Текст книги "Amor tussisque non celantur (Любовь и кашель не скроешь) (СИ)"
Автор книги: Amortentia 2.0
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
– Такого, как я, нельзя любить. Никто не любит.
– Не будь так строг к себе. Тебя любят. Твоя семья, Стив и я. И даже те, кого я называю своей семьёй, просто иногда ты их пугаешь.
Он не ответил, но почувствовал тепло от её слов. А ещё чувство вины и сожаление. Ведь Кэр закатала рукава, пока делала перевязку, и оголила синие пятна на запястьях. Солдат помнил, она сказала, что это его рук дело. Брукс задержала дыхание, когда он взял обе её руки в свои, ожидая чего угодно, но только не этого. Баки поднёс их к губам и легонько подул на синяки, сочувственно заглядывая в девичьи глаза. Кэр невольно улыбнулась и слегка погладила колючую щеку.
– Спасибо, Баки. Теперь совсем не болит.
– Спасибо тебе за то, что ты рядом, – он прочистил горло. Слова благодарности давались ему тяжело, ведь таких нет в активном словарном запасе Зимнего солдата. Он правда не помнил, как оставил эти синяки, не помнил желания задушить, помнил лишь те миссии в Красной комнате. Если Кэрри не сказала ничего о детях, значит задания не были выполнены? Брукс всё-ещё гладила щеку, когда заметила отсутствующий взгляд. Мужчина ушёл глубоко в себя.
– Мы выполнили наши миссии? – прозвучало, как гром среди ясного неба. Солдат слишком нестабилен сейчас для принятия такой информации. Даже Джеймс вышел из себя, когда услышал об этом впервые. Брукс сглотнула слюну, а Романофф приблизилась к стеклу.
– Да. Но безуспешно. Мне жаль, Баки.
– Что произошло? – он не совсем понял ответ.
– Они не появились на свет. Что-то пошло не так. Я не знаю в чем именно была проблема. Может я была неподходящим кандидатом на роль матери твоих детей, – Брукс шмыгнула носом и быстро отвернулась, пытаясь скорее вытереть слезы. Ей пришлось соврать и теперь она надеялась, что он не заметил. Солдат думал несколько долгих секунд. Он не понимал что чувствует, горе или облегчение. Однако в её глазах во время разговора он видел боль. Джеймс потянулся ладонью к плечу, но потом одернул. Просто не знал что сказать, как облегчить её состояние. Возможно именно этот жест заставил Наташу слегка изменить свое мнение о нём.
– Баки, ты не будешь против, если я выпущу Кэролайн? Буквально на пару часов.
– Я ведь не держу тебя, Кэрри, – солдат оставил вопрос надзерателя без ответа. Он тихо говорил только с Брукс, несомненно понимая что так было бы лучше для её состояния. Наташа смогла бы найти подходящие слова, смогла успокоить и поддержать. Но Кэр решила всё сама. Девушка повернулась, вытирая последние слезы рукавом, губы слегка подрагивали. На самом деле ей не хотелось уходить. Да, усталость и напряжение давали о себе знать, но… Там за стеклом её ждут тысячи серьёзных разговоров. О прошлом, настоящем и будущем. О безопасности и рисках. О её необдуманных обещаниях. Лучше клетка с дьяволом, чем хоть один общий сбор со Мстителями после всего произошедшего.
– Спасибо, но сперва мы позавтракаем. Не смотри так, без меня ты есть не станешь. Но ты истощен, поэтому я останусь, чтобы проверить всю еду на яд.
– Я… Тогда попрошу Стива что-то приготовить для вас. Минутку, – Романофф отошла к специальной рации.
– Ты можешь оставить нас, Нат. Отдыхай, ночь была непростая. Я доверяю ему, – говорила ли она чистую правду? Нет. Кэр всё-ещё побаивалась его, но хотела завоевать доверие. И, кажется, ей это удавалось с каждой минутой сильнее. Наташа помнила, что в камере тоже есть кнопка на всякий случай, поэтому просто кивнула и ушла. Кэр знает что делает.
– Почему мы в этой камере? Я пленник? И ты тоже?
– Нет, я же уже говорила. Это наш дом. После того, как мы освободили тебя из Гидры, ты живешь здесь. Помогаешь хорошим людям бороться со злом. Помогаешь уничтожить тайные организации, в том числе и Гидру. Я работала над твоим кодом и был даже крошечный прогресс. Представляешь за долгие месяцы работы, ты впервые смог противостоять внушению. Код не подействовал. А потом случилось это, – девушка снова посмотрела на синяки и поджала губы, – Я испугалась, потому что отвыкла от твоей грубости. Уехала из дома и не выходила на связь. Поэтому меня так долго не было. Я не знала, что ты снова стал Зимним солдатом и всех забыл.
– Прежний я нравился тебе больше, – солдат слушал очень внимательно и заметил с какой нежностью она отзывалась о событиях до того рокового дня.
– Ты помнил всё и всех, мог доверять, мог контролировать агрессию, мог делать выбор и делал правильный.
– Но я не могу вспомнить. Не получается.
– Знаю. Это не твоя вина. Когда ты вышел из себя, избил своего друга, Тони пропустил через твоё тело сильный заряд тока. Ничто больше не могло успокоить твою дикую ярость. По сути, тебя обнулили, как делали в Гидре. Мне очень жаль. Но… Мы попробуем снова. К обеду я принесу твои личные вещи, может что-то и вспомнишь. Ты не один, Баки.
– Спасибо, Кэрри, – он слабо улыбнулся. Хотя эта улыбка больше была похожа на спазм лицевого нерва. Внутри его черепной коробки поселилось ещё много новых мыслей.
После совместного завтрака, Кэр дала слово, что придёт к обеду. Она просила его не реагировать слишком бурно на людей, которых приставят к охране. Советовала больше отдыхать, хотя и понимала, что он этого делать не станет. Даже предугадала ответ «Небезопасно». И она бы осталась, но усталость действительно давала о себе знать.
Стив выпустил её из камеры и плотно закрутил вентили. Зимний не обратил на него никакого внимания, взгляд провожал Кэрри. Хотя чуть позже почувствовал симпатию по отношению к… своему лучшему другу, которого он забыл? Тот мягко обнимал стройное тело и заботливо целовал макушку. Кэр улыбалась и обнимала его в ответ, чуть поглаживая напряжённые мышцы. А вот именно от вида этой картины внутри грудной клетки солдата закипала злость. Роджерс, совсем по-джентельменски, придержал ей дверь, взглянув на друга в последний раз. К сожалению, взгляд Баки не дал ему никаких надежд на быстрое восстановление. Он был полон ярости.
– Наташа ушла отдыхать? – Брукс зевнула, пока они ехали в лифте, потирая уставшие веки.
– Ага, как же. Все ждут тебя в комнате переговоров. Но если хочешь уйти отдыхать, то я смогу тебя оправдать, – он чуть усмехнулся. Сейчас Стив был готов на всё, лишь бы она не бросила попытки восстановить Баки.
– Спасибо, Стиви, – она взяла его под руку и уперлась виском в плечо, – Но если Нат не спит, тогда я должна дать объяснения. Будет неуважительно, если я просто уйду.
– Ты не обязана рассказывать, если не хочешь. У нас есть предположения, но не более.
– Правда? Какие лично у тебя предположения, Кэп? – Брукс усмехнулась и перевела взгляд на него. Щеки мгновенно заалели, он прочистил горло.
– У вас был роман в Красной комнате, – быстро, будто это что-то постыдное, выстрелил мужчина и поправил волосы. Он не ожидал, но Кэролайн расхохоталась до боли в ребрах.
– Ты такой милый, Роджерс. Может тебе не стоит идти на общий сбор? Лучше останься при своём мнении.
– Нет, я тоже хочу знать правду, – твёрдо решил он, хоть и улыбнулся от её заботы. Пора уже поставить все точки над і.
– Я предупредила.
Они как раз уже подходили к залу переговоров. И, судя по лицам присутствующих, атмосфера внутри была не очень.
– Кэрри, как ты? – Тони крепко обнял её, как только девушка переступила порог.
– Цела. Я в порядке, просто немного устала. Спасибо. Если можно, то я готова выслушать ваши недовольства прямо сейчас, а потом пойти поспать пару часов.
– Это было безрассудно оставаться с ним на ночь один на один в камере.
– Со мной была Наташа.
– Успела бы я что-то предпринять? – Романофф наконец-то снова подала голос.
– Он не нападал на меня. Всё прошло почти гладко.
– А та попытка задушить?
– Ты ошиблась. Он не хотел ничего плохого. Поверь, я могу читать его эмоции по взгляду, – на этом перепалка между вдовами закончилась, дальше разговор пошёл более плавно. Правда после каждого её ответа появлялась неловкая пауза.
– То, что ты устроила в самом начале тоже было не совсем разумно, – Тони изогнул бровь.
– Но сработало.
– А если бы нет?
– Вы были рядом.
– Что ты собираешься делать дальше? – Стив спрашивал осторожно, чтобы не злить её.
– Быть рядом. Он доверяет хотя бы одному из нас. Этим нужно воспользоваться. Если не применять электрошоковую терапию, возможно ему удастся что-то вспомнить.
– Как ты можешь относиться к нему так хорошо после прошлого? Ты не должна, ведь знаешь? Мы сможем придумать что-то другое, не впутывая в это тебя, – Наташа удивлённо подняла брови и развела руки в стороны. Её правда удивляла такая доброта.
– Не должна, но я хочу помочь ему. Баки заслуживает этого, – Брукс увидела боковым зрением, как Кэп кивнул, будто убедился в своих догадках, – Нет, Стив, у нас не было романа в Красной комнате. Я даже не знаю как помягче назвать то, что между нами было. Насилие. Секс. Занятие любовью к ситуации не подходит, извини. Проект Сверхчеловек заключался в том, чтобы та вдова, которую он выберет, родила от Зимнего солдата. Родила воина, солдата, машину для убийств. Спрашивал ли меня кто-то? Нет. Хотела ли я этого? Нет. Мне было 15 лет, когда я забеременела впервые, но даже тогда я понимала какие муки ожидают моё дитя. Поэтому они не появлялись на свет. Я убила их в утробе. Вам не стоит винить в этом Баки, даже я больше не виню его, он всегда действовал по приказу. Вините Гидру и Красную комнату. Вот и всё, что я скрывала от вас очень долгое время.
Наташа не могла сдержать слезы ещё на словах о насильственном сексе, не говоря уже о детях и убийствах. Стив вообще позеленел, об этом он не думал даже в своих самых страшных кошмарах. Старк понимающе кивнул, когда Кэр закончила свой монолог. Вокруг образовалась атмосфера горя и утраты.
– Сколько раз? – выдавила Романофф сквозь плотно сжатые зубы.
– Четыре. Прости, что молчала. Это тяжело сказать кому-то… Тем более тебе, – Брукс сжала ладонь подруги.
– Я понимаю. Не извиняйся, – подруга вытерла слёзы и повернулась к миллиардеру, – Как ты мог поручить ей это задание, если всё знал с самого начала?!
– Потому что знал, она сможет. Никто другой не справился бы.
Разговор продлился не слишком долго, потому что Брукс начала клевать носом. Правда, по дороге в её апартаменты, Стив натолкнул её на мысль, что ему стоит доверять, как он ей доверяет. Он не говорил этого прямо, а может даже и не имел в виду, но Кэр поняла его именно так. А ведь и правда. Зимний солдат боялся нападения, отравы и боли, но смог уснуть и поесть рядом с ней. Именно поэтому девушка решила проводить с ним больше времени. И даже попытаться спокойно спать рядом. Сколько времени уйдёт на это? Кто бы знал ответ…
Вместо сна Кэролайн приняла душ и переоделась, собрала свои личные вещи и его в большую коробку. Всё, что могло помочь вспомнить хоть что-то. Она взяла те же фильмы, которые они уже смотрели вместе, книги, которые читали, фотографии, очень много фотографий. Баки не особо любил фотографироваться, но друзья всё равно делали снимки на память. И хоть всего на нескольких он смотрел в объектив, фото были очень атмосферными и красивыми. Она сомневалась насчёт бритвенного станка, ведь он и с него может сделать оружие, но потом взяла. Взяла те вещи, которыми он пользовался изо дня в день. Может рутинные дела покажутся ему знакомыми.
Оставшееся до обеда время она провела на свежем воздухе. Погода радовала солнечными днями и оптимально-тёплой температурой. Жаль, что Баки сейчас не мог насладиться этим. Он сидел в камере совершенно один, пристально наблюдая за вооружённой стражей. Его даже начало забавлять это занятие. Кэр просила не проявлять агрессию, но смотреть не запрещала. Поэтому солдат выбирал себе “жертву” и неотрывно смотрел ей в глаза, не моргая. Менял жертв после первых капель пота, что спустя время начинали бежать по их лбам.
Он зашевелился, только когда все солдаты покинули наблюдательный пункт. Его никогда не оставляли одного, это было странно. Чуть позже вошли Стив и Кэролайн. Она держала в руках разнос с едой, а он огромную коробку. Баки едва заметно улыбнулся. Не соврала. Пришла к обеду.
– Спасибо, Стив. Дальше мы сами. Заблокируй ту дверь, в камере нет стола, я не хочу снова есть на полу. Солдат отпусти. Всё будет хорошо, – Кэр мягко сжала плечо друга и улыбнулась ему.
– Ты уверена? – в его голосе были нотки паники. Он не ожидал такой просьбы. Как она может хотеть остаться с Зимним наедине, после прошедших событий? Этот вопрос Кэп задавал сам себе всё чаще.
– Потому что Наташа оторвет мне голову.
– Уверена. Я свяжусь с тобой, когда настанет время ужина. Хорошо?
– Да. Удачи, Кэролайн, и спасибо за всё, – Роджерс наклонился ближе и оставил нежный дружеский поцелуй на щеке. Брукс улыбнулась ещё шире. Капитан Америка вышел за дверь и послушно заблокировал её, он отпустил солдат, как просила подруга, он собирался делать для неё абсолютно всё, что в его силах. Тем более теперь, когда понимал, через что она проходила и проходит ежедневно.
– Привет, Баки. Как прошёл твой день? – весело начала Брукс, но одернула себя на полуслове, после того как взглянула на него ещё раз. Солдат был зол. Хотя она может поклясться, что заметила лёгкую улыбку на лице, когда переступала порог.
– Если ты не рад меня видеть, я могу уйти. Только скажи.
– Нет, – коротко, сухо, агрессивно.
– Нет – не рад видеть или нет – не уходи? – почти с такими же интонациями. Дерзить Зимнему солдату это конечно верх здравомыслия. Он даже вскинул брови на долю секунды, затем лицо снова стало непроницаемым.
– Не уходи. Что в коробке?
– Наши вещи. Но сперва обед. Не хочешь выйти ко мне? Сейчас открою.
– Ты ведь знаешь, что та дверь меня не удержит? – неожиданно спросил солдат, но Кэр только усмехнулась и изогнула бровь, подходя ближе к стеклу.
– Куда ты пойдёшь? Вернёшься «на Родину» ? В холод криокамеры? Ты рассказывал мне когда-то, что чувствовал каждую долю секунды заморозки и разморозки. Это очень больно.
– Я всё равно не помню этого места. Может быть никогда не вспомню.
– Если ты не помнишь, это не означает, что это место перестало быть твоим домом. И люди, которых ты забыл, не становятся чужими, – кажется эти слова слегка затронули его холодное сердце. Он поднялся и подошёл к двери, которую как раз открыла Брукс.
Первым делом он грубо прижал её к себе и как-то странно клюнул в макушку. То-ли носом, то-ли зубами. Кэр крепко зажмурила глаза, не зная что от него ожидать, а потом удивлённо распахнула и округлила. Какого черта?
– Что это было? – тихо-тихо спросила она, даже не поднимая взгляд.
– Ты не хочешь обнимать меня и не улыбаешься. Что я сделал не так? – солдат слегка отодвинул её за плечи и наклонился к лицу, внимательно всматриваясь в глаза, впитывая эмоции. Он тыкался носом в её щеки с таким сосредоточенным видом, что Брукс невольно расхохоталась. Это было нелепо и немного щекотно. Что творилось в его голове сложно описать. Зимний нахмурил брови, не понимая такой реакции.
– Смотря что ты хотел сделать. Я перестала тебя понимать. Зачем ты клюешь меня своим носом, Баки?
– Он так делал. И тебе нравилось, я видел. Ты улыбалась, гладила его, – солдат указал пальцем на дверь, через которую ещё минут пять назад вышел Капитан.
– Оу. Ты что ревнуешь? – это было страшно и мило одновременно. Зимний как дикий зверь, значит и за свое будет воевать до последнего.
– Ревнуешь? Это как?
– Это как если бы я была твоей, а кто-то другой хотел забрать меня себе. Такое гадкое чувство горечи вот здесь, прямо в желудке.
– Тогда да, я ревную, – подумав несколько секунд, уверенно выдал Баки, а потом опомнился, когда увидел удивлённый, чуть напуганный взгляд, – Это плохо?
– Да. Потому что я не принадлежу тебе.
– Ты принадлежишь ему?
– Нет, Баки! Я сама по себе. Я принадлежу сама себе.
– Тогда почему тебе нравилось когда он так делал, но не нравится, когда делаю я?
– Господи, – она потерла лоб и нервно улыбнулась, – Это не проявление любви. Точнее, да, но дружеской, понимаешь? Он благодарен мне за то, что я помогаю тебе. Я благодарна ему за поддержку. Не двигайся, ладно? – она приподнялась на носочки и аккуратно, почти невесомо, поцеловала заросшую щеку, – Вот. Я благодарна тебе за хорошее поведение и за то, что не попытался сбежать. Люди делают это губами, а не носом. Давай обедать, пока всё окончательно не остыло.
Кэр оставила его стоять там, а сама пошла переставлять тарелки на стол, за которым ночью сидела Романофф. Баки будто прирос к земле. Место, куда коснулись её губы, горело огнём, сердце застучало быстрее, кровь бежала по венам так быстро, что он отчётливо мог это ощутить. Эти ощущения были приятными, хоть и пугали его, ведь солдат никогда не чувствовал столько всего одновременно. Сердце ускоряло свой ритм только во время заданий или перед криосном, или перед электротерапией. Кровь так быстро циркулировала если он бежал, но… Сейчас он был абсолютно спокоен. Почему моё тело так реагирует? Пожалуй этот вопрос остался без ответа.
Кэр демонстративно попробовала обе порции и предложила ему выбор. Отпила кофе из каждой чашки и поставила их на центр стола. Но теперь это не так беспокоило его, ведь ей удалось самую малость изменить мнение о людях, которых он забыл. Зимний видел, как они относятся к Кэролайн, как оберегают её. Если она доверяет им, то возможно и Баки стоит попробовать. В конечном итоге солдат быстро расправился со своей порцией, а потом доел и то, что осталось у неё. Он почти осушил чашку кофе, когда заметил, что Кэр начала рыться в коробке. А потом с довольной улыбкой достала яркую шуршащую упаковку.
– Что это?
– Твоё любимое печенье. Нашла у тебя в комнате сегодня. Смотри. Обычно ты доставал одну печеньку и опускал её в кофе, пока не размокнет, а потом клал на язык. Важно не передержать, иначе она отломится и опустится на дно чашки. Попробуешь?
– А ты?
– Ладно, если ты настаиваешь, – они оба наклонились над чашками и макнули печенье. Кэр расплылась в улыбке, когда увидела всю сосредоточенность мира в одном человеке. Такое впечатление, что он сапёр, который разминирует бомбу, а не человек с печеньем в руке. Она так засмотрелась, что даже чуть вздрогнула от его голоса.
– Твою уже пора вынимать.
– А? Ой, точно. Спасибо, – Брукс отправила печенье в рот и прикрыла глаза от удовольствия. С недавнего времени она тоже пьёт кофе без сахара, поэтому печенье показалось невероятно вкусным и сладким. Баки последовал её примеру.
– Ну как?
– Вкусно, – такой ответ в сочетании с едва заметной улыбкой её вполне устроил.
– Давай ещё по одной? – Кэр улыбалась широко, не боясь показывать эмоции. Он лишь кивнул. На самом деле, если забыть про все зверства, которые он совершил, Солдат был похож на забитого ребёнка. Он не знал ласки, тепла и заботы, не умел различать свои эмоции, контролировать их и проявлять. Несмотря на то, что Зимний вовсе не хотел возвращаться в Гидру, ему было страшно оставаться здесь. Потому что в нормальном мире нужно принимать решения самостоятельно, чего он никогда не делал.
Когда кофе в чашке не осталось, он поднялся из-за стола и подошёл к ней снова. В этот раз Баки всё сделал правильно, он всегда быстро учился. Мягкие горячие губы, обрамленные колючей жёсткой щетиной, коснулись её нежной щеки.
– Спасибо. Я благодарен тебе за обед и печенье.
– Пожалуйста, – удивлённо выдохнула она. Нужно объяснить ему, что люди не делают так постоянно. Нельзя по-дружески целовать кого-то 24/7 за любое действие. Конечно же Кэр скажет ему, но чуть позже. Просто он выглядел таким довольным, что у неё язык не повернулся его расстроить.
– Поможешь занести коробку? Она тяжёлая.
– Да, – мужчина подхватил её на руки, словно она была совсем пустая. Он мог поднять с десяток таких коробок и ни один мускул не дрогнул бы.
– Будешь проверять?
– Кто её собирал?
– Я.
– Тогда нет. Тебе доверяю.
– Как приятно, – она хмыкнула. Свои вещи положила в одну стопку, его в другую. Она засомневалась, но всё-таки достала бритвенный станок, – Ты помнишь что это?
– Бритва. Зачем ты принесла её? – теперь взгляд был серьёзным. Он уже пожалел, что не проверил коробку.
– Она твоя. Раньше ты брился почти каждый день. Щетина отрастает очень быстро.
– Она мне не мешает, – непонимающе ответил он, когда провел ладонью по лицу.
– Просто чтобы быть опрятным. Если не хочешь, я не буду настаивать. Отложим на потом.
– Я… Сам я этого никогда не делал. Меня брили другие агенты, очень редко, когда она так сильно отрастала, что начинала мешать.
– Хорошо. Значит подождём, если тебе так удобно, – Брукс отложила его обратно в коробку, пену для бритья даже не доставала, как и лосьон после. Зубные щётки оставила возле раковины.
– Ты можешь побрить.
– Но я не всегда буду рядом. Ты должен вспомнить сам. В этом нет ничего сложного. Хочешь попробовать?
– Да, – ему не понравились её слова «Не всегда буду рядом», но солдат решил промолчать. На самом деле он не хотел отпускать её даже на минуту, если бы это было возможно.
Санузел был таким узким, что находится там вдвоём было не совсем удобно. Кэр даже пришлось стать одной ногой в душевую кабину. Зимний стоял со станком в руке и сверлил взглядом свое отражение в зеркале. Он намочил его и поднёс к лицу, провел по щетине.
– Тебя брили без пены? Это же так неприятно… – Кэр поджала губы. Неужели она думала, что в Гидре с ним носились как с фарфоровой куклой? Он горячей воды не знал, не говоря уже о пене для бритья.
– Вода и станок. Нужно что-то ещё?
– Конечно. Давай я помогу, – она взболтала флакончик и выдавила пену себе на ладонь. Приятный запах ударил в нос. Кэр чуть сдвинула брови, стараясь не пропустить даже миллиметра. Пара секунд и он стоял с белой бородой из пены.
– Вот. Теперь можно бриться.
С пеной было гораздо приятнее. Лезвия мягко скользили по коже, срезая жёсткие волоски, а не выдергивая через один. Солдат был так сосредоточен. Он всё, даже банальные простые вещи, делал так, будто от этого зависит его жизнь. Он хотел делать всё правильно и чётко. Поэтому напрягался, когда Брукс что-то подсказывала. Например, подпереть губу языком или второй раз провести по одному месту, только в обратном направлении.
– Ты тут немного пропустил, на шее. Доверишься мне? Я помогу.
– Тебе да, – ответил он, после короткой паузы. Видимо взвешивал все за и против. Он вложил станок в её ладонь и запрокинул голову вверх. Кэр закусила губу. Этот жест говорил о доверии, что очень её растрогало. Она брила очень аккуратно, причинять ему боль, пусть даже нечаянно, не было никакого желания. Кэр постоянно проводила пальцами по коже, чтобы проверить достаточно ли она гладкая. В какой-то момент она подумала о том, чтобы провести по ней языком, поэтому даже тряхнула головой, дабы прогнать эти мысли. Почему я это чувствую? Ведь на самом деле должна, как минимум, бояться, а вообще испытывать отвращение. Влюбиться в того, кто насиловал не один раз… Похоже на сюжет дешёвой мелодрамы о стокгольмском синдроме.
– Готово, Баки. Можешь умываться. Я сейчас лосьон принесу, – Кэр даже не посмотрела на него, боясь что он всё прочтёт в её глазах. Солдат снова нахмурился. Я что-то сделал не так? Тем не менее, он умылся и вытер лицо мягким полотенцем. Если бы Зимнему было не всё равно на внешность, он отметил бы, что так выглядит гораздо лучше. Даже моложе. Свежее. Он избавился от повязки на руке, которая промокла насквозь и, собственно, не была нужна с самого начала. Зато ничего не испачкал кровью. Кэролайн вернулась с ещё одним флакончиком в руках. С лёгкой полуулыбкой она налила немного жидкости в свою ладонь, а затем растерла.
– Может чуть-чуть щипать, если есть микропорезы. Потерпишь? – девушка не смела прикоснуться без его разрешения. Поэтому так и стояла с протянутыми руками.
– Да, – а вот ему было плевать на пощипывание, он просто хотел чтобы она касалась. Если Кэр всегда будет рядом и такой заботливой, то он готов бриться и дважды в день. Лосьон был с нотками ментола, который приятно холодил. А в сочетании с её тёплыми ладонями… Солдат чувствовал что его тело реагирует странно на её присутствие, но никак не мог понять эти реакции. Это была не должность, как в прошлом, это было приятно и желанно. Зато у Брукс вся жизнь перед глазами пролетела, когда она почувствовала как что-то довольно твёрдое упирается ей в живот. Хвала Богам, они оба были в одежде. Ей стоило колоссальных усилий не отдернуть руки от его лица. А её собственное залилось румянцем, под его пристальным, внимательным взглядом.
– Готово. Было не так уж и сложно, правда?
– Да. Зачем меня брили в других местах?
– Что? – Кэр старалась удержать себя от побега, поэтому голос слегка дрожал.
– В Гидре не брили под руками и в паховой области. Нужно тоже каждый день?
– Эти зоны на твоё усмотрение. Брей тогда, когда сочтёшь нужным.
– Поможешь? – казалось, что он даже не понимает о чем просит, и он действительно не понимал. Если Кэр помогала с лицом, то почему с другими частями тела должны быть какие-то проблемы? Хорошо хоть штаны он не сорвал так же быстро, как вчера.
– Нет. Это личное, Баки. У людей не принято видеть других людей обнаженными, – она быстро протиснулась мимо него. Казалось что воздух стал густым и горячим. Вдова с трудом смогла успокоить дыхание. Он вышел за ней, внимательно наблюдая за каждым движением. Брукс старалась не смотреть на него, такой расклад его абсолютно не устраивал.
– Я что-то сделал не так? – солдат говорил очень тихо, складывая брови домиком. Расстраивать её он вовсе не хотел.
– Нет, всё в порядке. Извини. Ты ни в чем не виноват. Я просто должна многое тебе объяснить. Садись, пожалуйста, – Кэр опустилась на их самодельные ложе и сложила ноги по-турецки. Он незамедлительно кивнул и сел рядом.
– В Гидре с тобой могли делать что угодно, это ненормально. У обычных людей так не принято, у нас есть границы и личное пространство. Нельзя оголяться перед другими, нельзя раздевать кого-угодно, если тебе что-то не нравится. Нельзя касаться других, когда вздумается. Меня удивила твоя просьба помочь с бритьем паха, потому что зона гениталий максимально личная. Ее может видеть только очень близкий человек или врач. Ты понимаешь, к чему я?
– Я расстраиваю тебя.
– Нет, Баки. Я не это имела в виду…
– Разве мы не близки? Я видел тебя обнажённой не один раз. Я оплодотворял тебя, – этот разговор перешёл все рамки дозволенного. Почему-то в уголках глаз скопились слезы и она не могла их сдержать. Зимний не знал куда себя деть. Он не понял и половину этих странных требований, потому что раньше с ними не сталкивался, задал логичный вопрос, добавил несколько доводов и теперь она плачет.
– Мы близки, но не настолько. Всё, что между нами было в Красной комнате – не настоящее. Я этого не хотела, ты этого не хотел. У тебя был приказ. Вот и всё. Между мужчиной и женщиной всё должно быть по обоюдному согласию, без насилия, без боли.
– Я понял, – этих коротких слов было достаточно, чтобы она кивнула и вытерла слезы. Он потянул к влажным щекам свою ладонь, но потом остановился на полпути. Нельзя касаться других, когда вздумается. Солдат чуть не нарушил новое правило в первую минуту после его озвучивания. Он задумался. Её касания были такими приятными, и трогать её было приятно. Как теперь обходиться без этого?
– Ты согласна, чтобы я коснулся тебя?
– Ты хитрый лис, Баки Барнс. Хорошо, я понимаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко всему.
– Значит да?
– Да, – никто не узнает правду, она действительно хотела дать ему время или была не против нежных прикосновений его шершавой ладони к лицу. Нежность Зимнего солдата… Это даже звучит странно. И оттого такие проявления чувств ещё более ценны. Он смотрел очень внимательно. Его ладонь казалась непомерно большой, в сравнении с утонченными чертами её лица. В то время как основание ладони касалось подбородка, пальцы уже зарывались в копну волос. Большой палец слегка поглаживал щеку, стирая влагу. Солдат даже слегка приоткрыл рот, настолько собственные действия и её ответная реакция поразили его. Кэр прикрыла глаза, отдавшись ощущениям. Сложно смотреть на него во время такого интимного момента, можно выдать себя. Баки подвинулся ближе, так что дыхание обжигало лицо, а запах ментола пробрался в самые лёгкие. По светлой коже пробежали тысячи электрозарядов, от пальчиков на ногах и до самой макушки. Кэр забыла, как дышать.
– Что ты делаешь? – тихий шёпот нисколько не разрушил сокровенность момента.
– Я благодарен тебе за помощь и за новую информацию, – горячие губы коснулись уголка её губ. Ни она, ни он, так и не узнают сделал ли он это намеренно или просто поцеловал туда, куда дотянулся. Главное что после, солдат отдалился и убрал ладонь. Только тогда ей хватило смелости снова открыть глаза. Решив не акцентировать внимание на его действиях, она заговорила, будто минуту назад ничего не произошло.
– Я принесла фильмы о современном мире, принесла твой телефон, книги и фотографии. С чего хочешь начать? Мы уже всё это проходили однажды, может быть ты что-то вспомнишь.
– Телефон? С кем мне разговаривать?
– Поверь, у тебя было достаточно друзей и подруг по переписке. Особенно подруг, – Кэр сперва объяснила некоторые функции, которыми пользуются люди с помощью телефона. Почта, приложения, музыка, интернет и т.д. Она разблокировала экран и повернула телефон к нему, а он даже не глянул.
– С тобой я тоже говорил с помощью телефона?
– Мы проводили почти всё время вместе в будни. Но вечером могли начать переписку. Ещё ты каждый вечер желал Спокойной ночи.
– По телефону?– ох уж эти технологии. Никакой близости.
– Да.
– Почему нельзя сказать то же самое лично?
– Потому что мы жили в разных комнатах и никогда не засыпали рядом, – она отложила телефон, ведь тот не вызвал у солдата абсолютно никаких эмоций. Вместо него Кэр достала фотографии. Их было много, но она совсем не знала с чего начать. С первого дня терапии, когда делали фото на документы? Или может уже с новой, короткой стрижкой? Или с его Дня Рождения? А может с вечеринки, на которую она затащила его чуть ли не под дулом пистолета? Или с тех, что привезла Бекки? Брукс ненадолго выпала из реальности, просматривая одну за одной и глупо улыбаясь.
– Что там?
– Ты. Хочешь посмотреть?
– Да, – может он и не хотел, вовсе. Но это была отличная возможность побыть рядом, совсем близко.
Кэр могла рассказать целую историю глядя на ту или иную фотографию. Она аккуратно водила по ним подушечками пальцев, пока говорила или смеялась. Именно в тот миг она поняла, что скучает по прежнему Баки. Даже очень. По его живой, эмоционально окрашенной речи, по смеху, по морщинкам вокруг глаз, когда он искренне улыбался, а в последнее время он научился даже заново шутить… Солдат считывал эмоции, как из раскрытой книги. Он видел и радость и печаль, тоску и сожаления. Понимал, что является причиной их возникновения. Как бы он не старался, не мог вспомнить ни одного момента, даже с помощью фото. Зато он видел себя таким, каким не думал что умеет быть. Особенно на фото с Дня Рождения. Баки стоял с другой женщиной, но смотрел на Кэролайн так трепетно. Трепетно? Откуда в его голове вообще это слово?
