Текст книги "Amor tussisque non celantur (Любовь и кашель не скроешь) (СИ)"
Автор книги: Amortentia 2.0
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Кто она? Я её здесь не видел.
– Это Моника. Вы общались по переписке. Это была ваша первая встреча. К сожалению и последняя. Ты признался, что прячешь под перчаткой протез и тебе 97 лет. Она ушла. Мне жаль.
– Нет.
– Что?
– Тебе не жаль. Не пытайся меня обмануть.
– Ладно, она мне не нравилась. Ты меня раскусил. Та ещё стерва. Она хотела, чтобы я ушла с твоей вечеринки. Хотя, с другой стороны, мне всё-таки жаль её. Вдруг она успела что-то почувствовать к тебе, а твоя биография оказалась выдуманной.
– Мне она тоже не нравилась, – прозвучало, как гром среди ясного неба. Кэролайн потеряла дар речи, хватая воздух, как рыбка. Неужели какие-то проблески? Она ожидала хоть крошечных объяснений, но он только удивлённо наблюдал за её реакцией.
– Ты что-то вспомнил? Что именно?
– Нет. Просто на всех фотографиях я смотрю на тебя, Кэрри. Кто бы не стоял рядом, мой взгляд направлен к тебе.
– Правда? Я даже не заметила, – а вот это ложь чистой воды. Она чувствовала его взгляд всегда, где бы они не были, кто бы не стоял рядом.
– Я просил не обманывать. Ты знала о моих чувствах?
– Баки, ты сам о них ничего не знаешь. А если и знал, то забыл. Давай не будем говорить об этом сейчас. Пока слишком рано. Ты должен чуть глубже понимать человеческие чувства, прежде чем этот разговор состоится.
– Мы… Мы были вместе, как пара, до того, как я всё забыл?
– Нет, не были. Ты взбесился, как только мы признались что чувствуем что-то друг к другу. Результат ты видел. Моё тело до сих пор в гематомах, – Брукс не знала правильно ли поступает, рассказывая об этом. Вдруг он счёл бы её своей собственностью после такого. Тревожная кнопка была довольно далеко, а сил не осталось абсолютно. Но Баки ничего не предпринимал, просто слушал. Смотрели Гринча? Так вот сердечко Баки тоже оттаивало и росло.
Просидев пару минут в тишине, они решили посмотреть документальный фильм. Кэр знала его наизусть, поэтому глаза слипались, зато Барнсу понравилось. Очень много непонятного, но интересного. У него пытливый ум. Когда девушка окончательно вымоталась, то просто уснула у него на плече. Дальше Баки не смотрел. Он обнимал её, несмотря на то, что она запретила касаться, когда вздумается. Вдыхал запах волос, водил носом по шее и не мог надышаться. Касался губами щёк и носа, всё ещё считая это лишь благодарностью. Водил ладонью по лицу и путался пальцами в локонах. Солдат не воспринимал свои чувства, как любовь, он считал, что не умеет любить, скорее как одержимость, зависимость. Мужчина чувствовал стыд за свои поступки, но, вместе с тем, и сильнейший прилив адреналина. Чудо, что Кэр была слишком вымотанной и не проснулась от таких навязчивых, пугающих ласк. Он остановился так же быстро, как и начал. Просто понял, если не остановится, то может зайти слишком далеко. Между мужчиной и женщиной всё должно быть по обоюдному согласию, без насилия, без боли.
Разбудил её совсем не Барнс, а звук рации у заблокированной двери. Настало время ужина, а она не связалась с друзьями. Ясное дело, что там все паниковали. Пришлось долго извиняться и стоя у стены и потом, когда Роджерс принёс еду.
– Как всё прошло? Выглядишь уставшей, – Стив поставил разнос на стол.
– Насыщенно. Бритье, разговоры, телефон, фотографии и фильм. Я, честно признаться, уснула. Извини, что заставила нервничать.
– Он что-то вспомнил?
– К сожалению, нет. Мне нужно поговорить со всеми. Соберёмся завтра после завтрака? Есть несколько предложений, они вам не понравятся.
– Что именно ты хочешь провернуть?
– Перевести Баки в его апартаменты. Там хотя бы есть окно и знакомые предметы. Там есть связь с окружающим миром. А ещё там есть чёртова дверь в ванной. Понимаешь о чём я? Мы тут как в темнице.
– А если он попытается сбежать? – Капитана откровенно пугала эта затея. Он перевёл взгляд на друга, который наблюдал только за Брукс. Кэр поймала его взгляд. Она прекрасно знала, что он всё слышит. Каждое слово.
– Он не станет. Его дом здесь. Его люди здесь. Мы все хотим тебе только добра, в отличие от Гидры, которой на тебя плевать.
Солдат не ответил, но кивнул. Брови Роджерса поднялись так высоко, как никогда раньше. Кэр смогла найти подход к Баки, смогла найти и к Зимнему солдату. Её работа заслуживает самых высших похвал. Вот только ей они не нужны. У неё свои цели. Исцелить человека, который за стеклом, чего бы это не стоило.
После ужина они посмотрели ещё один фильм, по очереди приняли душ. Хотя солдат и пытался сперва отказаться, а потом присоединиться к ней, ничего не вышло. Тут не получилось, как с прикосновениями. Она не смягчилась и не дала слабины.
Засыпали они в полной темноте, чтобы свет не слепил. В эту ночь рядом не было никого, никто не сидел за стеклом, никто не дежурил за дверью. Да и вообще, ни одной живой души на ближайших двух уровнях. Возможно это было глупо, так доверять ему. Зато, в отсутствии людей поблизости, он становился менее агрессивным и подозрительным.
Кэр уснула практически сразу, лёжа так, как и прошлой ночью, дыхание стало ровным и глубоким. Джеймс лежал ещё долго, переваривая этот день, запоминал важное, стирал из памяти лишнее. Женское бедро предательски накрыло его пах и от этого в ушах зазвенело, а перед глазами мелькали звезды. Солдат перевернулся на бок, чтобы избавиться от напряжения и скинуть её ногу, но это не помогло. Кэр что-то пробормотала и повернулась спиной к нему. Не давая себе и секунды передумать, он прижался всем телом, как делал вчера. И едва не застонал от приятных ощущений. Твердый член вошёл между бёдер даже не смотря на одежду. Ему всё показалось таким правильным, таким настоящим, что солдат силой закусил губу. Было сложно удержать желания, ведь раньше он не имел на них права, а теперь… Теперь он боялся только одного, разбудить её. Солдат сильно вспотел, вся постель под ним намокла, одежда Кэрри тоже впитывала его влагу. А он едва ощутимо толкался вперёд, не в силах себя остановить. Запах её бархатной кожи сводил с ума. Руки сжимали женское тело так сильно, будто она пыталась выбраться. Но Кэр спала. Тихо и мирно. А потом в его голове появился голос. Её голос. И он становился громче и громче с каждой секундой. Между мужчиной и женщиной всё должно быть по обоюдному согласию, без насилия, без боли. В конце концов, этот голос просто орал в черепной коробке, будто желая её расколоть. Баки отодвинулся дальше, на безопасное расстояние, но голос не стих. Что это? Совесть?
Брукс подскочила со своего места от пронзительного крика. Не думая о безопасности, она искала его на ощупь, а когда нашла, то прижала изо всех сил. Одежда была мокрой насквозь.
– Баки, это я, тише-тише. Всё хорошо. Ты в безопасности. Что случилось? Снова кошмары? Это ничего, я сейчас сделаю чуть светлее. Ты не против? Я включу свет, – Кэр сама спросила, сама дала ответы на свои вопросы, не давая ему шанса признаться. Она с трудом отпустила его напряжённое тело, быстро включила свет и вернулась. Баки сидел точно так же, как она его оставила, не двигался и больше не кричал. Брукс опустилась рядом с ним на колени и взяла лицо в свои ладони.
– Всё хорошо, видишь? Здесь никого, кроме нас двоих, нет. Я не причиню тебе вреда.
– Почему ты не боишься меня?– голос хриплый, создавалось впечатление, что ему больно произносить слова.
– Потому что у тебя нет приказа. Я ведь говорила. Ты хороший человек, – её добрые слова делали только больнее, после того, что он делал ещё пару минут назад.
– Кэрри, – он был в шаге, чтобы признаться. Никакой он не хороший и ничего хорошего в нем нет, но девушка подвинулась ближе и прижала тревожную голову к своей груди.
– Я рядом. Давай сменим твою одежду, ладно? Нельзя спать в мокром.
Кэролайн смогла уснуть только после того, как услышала ровное глубокое дыхание над ухом. Конечно, в тот момент можно было отпустить его, не прижимать к себе так сильно, чуть отодвинуться, но она не стала. Я рядом, Баки. Ты не один.
========== Останови меня, если захочешь ==========
Утром Барнс был молчалив, как никогда. Он не задавал вопросов, не реагировал на передвижения, вообще старался не смотреть. Кэролайн не знала как реагировать на такое поведение, но сильно его не мучила. Во время завтрака она задала несколько банальных вопросов, типа «Вкусно?», «Будешь ещё?», но он лишь кивал головой положительно или отрицательно.
– Я должна уйти. Тебе стоит вернуться в камеру. За тобой присмотрят солдаты, – Кэр собрала посуду на разнос. Он снова кивнул и молча уселся за стеклом.
– Баки, я обидела тебя? Почему ты не хочешь со мной разговаривать?
В ответ тишина и опущенный взгляд. Ему было стыдно за то, что произошло ночью. Эти действия нельзя назвать адекватными.
– Если тебе больше не приятна моя компания, я могу не приходить. Только скажи.
Он тяжело вздохнул и зажмурил глаза до фейерверков. Ей было бы лучше не приходить. Так безопаснее. Солдат не хотел сделать Кэролайн больно, не хотел испугать. Но как сознаться? Она так старалась облегчить ему жизнь, подстраивалась под его странный уклад и правила, а он…
– Я боюсь причинить тебе боль, – он откинул голову вверх, не открывая глаз. Такой ответ удивил её, ведь ничего страшного не произошло…или? Что заставило его кричать среди ночи? Почему он вспотел так сильно? Брукс сперва застыла, приросла к полу на пару секунд, а потом подошла ближе и опустилась на колени рядом.
– Я благодарна, что ты не сделал мне больно, – мягкие губы коснулись его гладкой щеки. Баки распахнул глаза, в них было столько сожалений.
– Кэрри, я…– он некрасиво изогнул губы, как перед истерикой, но девушка его остановила. Она догадывалась что произошло ночью, но не знала насколько далеко это зашло. Даже не хотела знать в тот момент.
– Ты ничего не сделал. Я не знаю о чем ты думал или что представлял, где касался, но ты остановился. Это самое главное. У меня нет новых синяков и психологических травм. Спасибо, Баки.
– Ты останешься?
– Нет. Но я заберу тебя с собой. Увидимся ближе к обеду.
– Спасибо.
Брукс чувствовала себя не в своей тарелке. Как только её выпустили, она постаралась прогнать мысли и догадки. Нужно было сосредоточиться на разговоре с командой. А как сосредоточиться после его слов? Да, одна часть её не хотела знать никаких подробностей, а другая жаждала их, хотела знать всё. Что он сделал, куда касались его руки и губы. Она лишь надеялась, что он оставался в штанах во время этой потери контроля. Брукс злилась на себя за лёгкое возбуждение, которое появилось от представления образов. Когда всё закончится, нужно показаться специалисту. Это ненормально. Не подпускать к себе никого на протяжении четырёх с лишним лет, чтобы потом возбуждаться из-за человека, который стал причиной травмы. Это явно ужасающие последствия. Ей определённо нужен был хороший психолог и качественная терапия.
На верхних уровнях всё ощущалось иначе. Солнечный свет радовал глаз, ветер колыхал зелёные листочки, птицы пели свои песни, которые были слышны из-за открытых окон. Чудо, не иначе. Жаль, что замечать это начинаешь, когда просидела день под землёй, среди серых стен. Сложно представить как чувствует себя солдат. Хотя ему не привыкать. Он не помнит последние месяцы, которые провел на свободе, а в Гидре было не принято наслаждаться погодой.
– Ты сошла с ума? – первое что услышала Брукс, когда вошла на кухню. Тони принял разнос с её рук и поставил у посудомойки.
– Доброе утро. Не ожидала услышать ничего другого.
– Там толстое закалённое стекло, две бронированные двери, и ещё одна на выходе. Даже зная что он там, я не могу гарантировать безопасность людей, которые живут здесь или работают.
– Тони, это зверство. Чем мы лучше Гидры?
– У Гидры не было тебя, – Романофф пожала плечами.
– Ну спасибо.
– Как прошла ночь?
– Нормально. Ближе к утру ему приснился кошмар, но он смог успокоиться. Джеймс не может вспомнить свою жизнь. Я не знаю сколько времени на это уйдёт. Что если он вообще не вспомнит?
– Вспомнит.
– Я не хочу сидеть там до этого момента. Это тяжело. Как будто вся жизнь протекает мимо.
– Под твою ответственность. Любая агрессия, любой срыв, любое нарушение правил и он возвращается в камеру. С тобой или без тебя, – Старк говорил это через силу, понимая насколько это опасно. Ему было не жаль Барнса, а вот Кэролайн очень. Она так молода, так добра, так сильна. Если бы Мстители отказали, она несомненно переехала бы в бункер окончательно.
– Спасибо! – она обняла его за шею и радостно поцеловала в щеку. Все же понимали, что от его слова зависит решение всей команды, —Тогда нужно прояснить кое-какие детали. Он может передвигаться из своих апартаментов в мои и обратно?
– Под твоим присмотром. Не знаю почему, но тебя он слушает. Романофф рассказала, как ты смогла успокоить его, лишь обняв.
– На улицу можно?
– Много пространства. Если что-то переклинит, мы ничего не успеем сделать. Лучше во внутренний двор или на крышу.
– На кухню? – Брукс прикусила язык и зажмурилась.
– Не наглей. Может ещё во все комнаты ему доступ дать?
– Пожалуйста. Тогда я буду готовить сама.
– Только если нас не будет, – закатывать глаза Старк умел лучше, всех остальных. Он просто не мог по-другому сдержать лёгкую улыбку, которая хотела оказаться на лице из-за её довольного вида.
– Я вас люблю, знаете?– Кэр обняла всех по очереди. Она не просто чувствовала себя тут дома, она чувствовала себя в семье. Ей так хотелось, чтобы Баки когда-то почувствовал тоже самое. В таком приподнятом настроении, она поплыла к дверям.
– Куда ты?
– Хочу прибраться у себя. Хотя у него, наверное, тоже надо бы. Я там все перевернула вчера. А потом хочу принять ванную. Без лишних пытливых глаз, – делая особый нажим на последние слова, она грозно посмотрела на друзей, а они лишь улыбнулись.
– Там нет двери из соображений безопасности.
– Вы когда-нибудь мочились, пока на вас пристально смотрят?
– Детка, мужики странные. В любом ресторане можно столкнуться с тем, что кто-то пялится на тебя во время этого процесса, – Тони увернулся от летящей упаковки салфеток и всё-таки рассмеялся. А потом и все остальные. Брукс смогла изменить их настроение просто своим появлением.
– Я скучал по этому. Скучал по тебе, – Роджерс слегка приобнял подругу за плечи.
– Вот при нём лучше так не делать. Не обнимай меня, не целуй. Он ревнует.
– Это он сам сказал? – Нат удивлённо вскинула брови. Неожиданно было у лишать, что он умеет что-то чувствовать. Пусть даже ревность.
– Баки клюнул меня в макушку и в щеки, сразу после того, как ты ушёл вчера. «Он так делал. И тебе нравилось, я видел. Ты улыбалась, гладила его», – как только она заметила зарождающуюся новую улыбку на лице Старка, то сдвинула брови, – Это не смешно. Его чувства обострены, но солдат не умеет их понимать и различать. Он всё делает по наитию. Показалось, что Роджерс клюнул меня, он клюнул.
– Ты объяснила, что всё было не так?
– Показала, как надо, – Брукс усмехнулась одним уголком и подмигнула, выходя из кухни. Сказать, что все потеряли дар речи, ничего не сказать. Друзья переводили взгляд друг на друга с открытыми ртами. Приятно не подбирать слова, а просто говорить, шутить, зная, что тебя поймут правильно. Настроение Кэролайн росло в геометрической прогрессии.
Барнс не был тотальным перфекционистом, но у него в спальне всегда был порядок, а вот после её вчерашней ревизии там был погром. Кэр убралась довольно быстро, разложила всё по местам, поменяла постель. Вдруг случится какое-то чудо и сегодня они уснут на мягком матрасе, а не на жёстком полу. От такого сна болели бока. Правда после уборки его комната казалась немного пустой. Ведь в спальне не было никаких фотографий на стенах, никаких статуэток на полках, ничего. В бардаке хотя бы был уют. Поэтому она притащила что-то из своих вещей. Несколько книг теперь лежали на прикроватной тумбочке, на полке стояли рамки с фотографиями друзей, и личная коллекция мотоциклов Харлей Дэвидсон в миниатюре. В кресле небрежно лежал плед. Апартаменты смахивали на обитель холостяка.
Со своей спальней она так не заморачивалась, просто убрала все вещи на свои места. Правда отдала всё имеющееся оружие на хранение Наташе. Не хватало чтобы он нашёл что-то.
Горячая ванна с пеной принесла долгожданное расслабление и покой. Незамысловатая мелодия не позволяла мысленно возвращаться к Баки. Пока она тут релаксировала, он сидел в бункере совсем один. Ладно, не совсем. Там были ещё два десятка солдат. Но с ними не поговоришь. Брукс нуждалась в личном пространстве и времени, чтобы побыть одной. А иначе она станет раздражаться по любому поводу. Это не нужно никому.
Время до обеда пролетело быстро. Она успела приготовить мясо, гарнир и салат. Друзья покинули кухню, но были неподалёку, чтобы сражаться, если потребуется такая необходимость. Когда Брукс спустилась вниз в летнем сарафане, поежились даже солдаты. В бункере было холодно, а наверху градусов 27, так это в помещении, на улице все 40! Зимний не ожидал увидеть её такой. Он даже неосознанно коснулся ладонью к стеклу. Агент отпустила солдат и приказала освободить от людей дорогу к лифту. Зачем его напрягать?
– Ты готов?
– Почему ты так одета?
– Тебе не нравится? Там наверху просто так жарко. А на кухне тем более. Я приготовила нам обед.
– Ты красивая, – прошептал он, хотя это и так было понятно по взгляду, который исследовал тело сантиметр за сантиметром.
– Спасибо, – она открутила вентили и вошла. Первым делом солдат обнял её, в этот раз более ласково, и поцеловал щеку.
– Я боялся, что ты не придёшь.
– Я не нарушаю обещаний, Баки. Давай складывать вещи. Пора уходить.
– Мы не вернёмся?
– Зависит от твоего поведения. Если будешь вести себя, как уравновешенный человек, то мы будем жить в своих комнатах.
– Отдельно? – брови сдвинулись к переносице. Лучше уж в бункере с ней, чем в мнимом комфорте без неё.
– Нет. Я буду рядом, – Кэр аккуратно складывала вещи обратно в огромную коробку.
Спустя каких-то пять минут они вышли в коридор. Солдат нёс коробку перед собой, а Кэр шла рядом, держа его под локоть. Она чувствовала напряжение мышц. Он считывал каждую табличку, каждый знак, каждую вентиляционную шахту, рисуя в голове трёхмерное изображение этого здания. В лифте оба молчали. Брукс начала нервничать. А вдруг это всё обман и хитрость? Он просто сбежит, как только увидит выход. К счастью, её страхи не воплотились в жизнь. Как только они оказались на верхнем уровне, он просто замер, ожидая дальнейших направлений. Его не интересовала погода, солнце и птицы. А ещё его не интересовал побег, что было самым главным.
– Нам сюда, – Кэр мягко направила его в сторону кухни. Зайдя туда он поставил коробку и подозрительно осмотрелся. Там пахло очень приятно. Первым делом она заставила его вымыть руки. На столе стояла большая чаша со свежим салатом и посуда для двоих. Девушка сняла колпаки над тарелками и попробовала обе порции, как делала постоянно.
– Приятного аппетита.
– Спасибо, – он уплетал пищу так быстро, что забывал жевать. Кэр же, наоборот, замедлилась. В конце концов, она с улыбкой отдала ему большую половину своей порции. Чуть позже она показала куда ставить грязную посуду, как делать кофе и разогревать еду. В общем показала всё то, что уже показывала.
– Зачем мне это знать?
– Потому что скоро ты сможешь делать это сам. Без посторонней помощи, – она налила холодной воды из кулера и отпила пару глотков. Джеймс снова нахмурился. Почему сам? Он хотел всегда быть с ней, где угодно.
– Бери коробку, пойдём. Покажу тебе твою комнату, наконец-то. Но, если захочешь, сможем жить в моей. Мне без разницы.
– Мне тоже, – солдат не чувствовал себя в безопасности, пока они шли по длинным извилистым коридорам с кучей дверей. За каждой из них могла подстерегать опасность.
Когда она открыла дверь его обители, первым в глаза бросилось огромное окно, а за ним вид на лес. Уже потом фотографии и маленькие мотоциклы, мебель и вещи. А ещё закрытая дверь в ближнем углу. Он мигом открыл её, но ничего нового не увидел. Санузел. Правда намного больше, чем тот, что был в бункере.
Пока девушка раскладывала вещи из коробки, он проверил каждый сантиметр пространства, а потом кивнул сам себе. Этот жест вызвал у неё улыбку.
– Безопасно?
– Нет. Окно не практичное. Если за ним будет киллер, мы как на ладони.
– Стекло бронированное. Это база Мстителей, главных героев Земли, а не просто домик. Ты здесь в безопасности. Снаружи сюда не забраться, а в дверь могут зайти только те, кто желает тебе добра, – она не ждала полного доверия, поэтому короткого кивания было достаточно.
Чуть позже он устроил полный придирчивый осмотр её спальни. Там было много всего. Косметический столик с кучей незнакомых ему предметов. Большой комод с бельём и носками. Кэр чуть не сгорела со стыда, когда он счёл своим долгом проверить содержимое. Не менее огромный шкаф, полон вещей. Полки с книгами. Идеально заправленная широкая кровать, на которой было столько подушек, что там вряд-ли поместилось бы двое людей. Среди них она всегда ощущала себя будто на мягком облаке. А ещё в её апартаментах везде были коврики. Полки в санузле заставлены разноцветными баночками, содержание которых он тоже не знал. Шампуни, гели, кондиционеры, маски, пены для ванны, соль, мыло и т.д. Это хорошо ещё, что он не открыл зеркальный шкафчик. Там она хранила все уходовые вещи для лица и тела.
Они даже не совещались. Брукс дала ему право выбирать. Снова. Бак выбрал свои апартаменты. Пусть он и не помнил этого места, приятно было осознавать, что она будет жить «На его территории».
– Ты хотел бы выйти на улицу? Сегодня такая хорошая погода. Мы слишком долго были взаперти.
– Мы пойдём туда? – он указал пальцем на лес, что располагался чуть вдали от базы. Кэр вздрогнула от воспоминаний об этом месте.
– Извини, но я не могу так рисковать. Мы можем подняться на крышу или выйти во внутренний двор.
– Ты не доверяешь мне, – солдат опечалился. Это был словно нож в спину. Ведь он доверял ей, как никому другому.
– Доверяю, но не хочу потерять. Если в твоей голове сработает какой-то триггер и ты захочешь вернуться «на Родину», я не смогу тебя удержать.
– Тогда лучше во двор. На крыше будет слишком жарко, – он не думал об этом с такой стороны. Кэролайн права. Сейчас он не хочет уходить, но всё может измениться в любую секунду. Он нестабилен.
– Хорошо. Может быть ты хочешь взять книгу или ноутбук? Мы можем смотреть кино на свежем воздухе.
– Нет. Просто с тобой.
Теперь была её очередь кивать. Солдат всё время был напряжен. Он оглядывался на каждый шорох, проверял каждый закоулок, пока они не дошли к двери. И даже там он не успокоился, пока не исследовал каждый сантиметр пространства. Брукс лишь закатила глаза. Ну а что делать? Вот такой он подозрительный. Эта привычка у него не от хорошей жизни. Пока Баки ходил кругами, она расположилась на газоне, в тени, под широким деревом и просто наблюдала. Внутренний двор со всех сторон был окружён корпусами. Сюда можно было попасть только с одного из них или сверху, как иногда прилетал Железный человек. Поэтому она не считала нужным так скурпулезно что-то выискивать.
– Безопасно? – спросила она, минут через 10,когда он закончил и сел рядом с ней.
– Относительно. Слишком много входов и выходов. Нужно быть осторожными.
– Не нужно. Все двери ведут к Мстителям. Любой, кто зайдёт, для нас не опасен. Расслабься чуть-чуть, пожалуйста. Ложись, – Кэр хлопнула себя по коленям, а он удивлённо уставился.
– Зачем?
– Просто. Это удобно и безопасно, – девушка с интересом наблюдала, как он медленно-медленно, будто ленивец, кладёт затылок на оголенные бедра. Сарафан чуть задрался, оттого было немного щекотно. Тонкие пальчики зарылись в его волосы и нежно массировали кожу головы. Неожиданно для самого себя, солдат прикрыл глаза и заметно расслабился. Ему было хорошо рядом с ней. Обостренный слух никуда не делся, он прислушивался ко всему, но не слышал ничего подозрительного. Конечно никто из них даже не подозревал, что за ними наблюдают с самого верхнего уровня. Стив и Наташа стояли у стекла, сложив руки на груди. Никто из них не мог найти слов для комментариев этой идиллии.
– Баки, что вообще ты помнишь, кроме меня? – она почувствовала как напряглась каждая мышца его внушительного тела.
– Боль и холод. У меня есть навыки, которые остаются независимо от обнуления. Я не помню свои задания, кроме Красной комнаты, если ты об этом.
– Нет, не об этом. Я знаю, что тебя обнуляли каждый раз, когда ты вспоминал что-то из прошлого.
– Что такого я мог вспомнить?
– Ты герой Америки, который доблестно сражался во второй мировой войне, позже ты сражался с Гидрой и Красным черепом. Спас жизнь Стива. К сожалению, потом ты сорвался с поезда, над глубоким ущельем. Нашли тебя не наши люди, а враги. Так ты оказался в той организации, которую ненавидел.
– Правда? – он сдвинул брови и задумался. В голове появилось очень много уточняющих вопросов. Она видела насколько он заинтересован, – Как я смог выжить после падения?
– Когда ты был обычным солдатом, то попал в плен. Там заставляли тяжело работать. Ты заболел и они решили доставить тебя к доктору. Но не для лечения, а для опытов. Так ты получил свою дозу сыворотки, которая спасла тебя от смерти.
– Из плена я выбрался сам? Благодаря сыворотке?
– Нет. Роджерс вытащил тебя и других солдат. Позже вы звали себя Ревущая Команда. Вы со Стивом лучшие друзья, с самого детства.
– Я ничего из этого не помню. Будто ты говоришь о ком-то другом.
– В Вашингтоне, в Национальном музее, есть выставка Капитана Америка. Там можно увидеть не только вас со Стивом, но и всю команду. Там есть онлайн-экскурсия. Вечером посмотрим.
– Ты была там?
– Да. У меня есть маленький домик в Вашингтоне. Я ходила на выставку из-за тебя, если честно.
– Почему?
– Пыталась понять, как из такого доброго, улыбчивого человека сделали убийцу без чувств, – Брукс прикусила язык за свою прямоту, потому что он зажмурился от её слов, как от пощечины. Она поспешила продолжить.
– Я не виню тебя и не считаю плохим, честное слово. Во всем виновата Гидра.
– Но я такой. Даже если я вспомню всё, это не вернёт назад всех убитых людей. Сколько их было? Явно не пара.
– У тебя в комнате есть блокнот с именами. Захочешь, прочтёшь. Тебе станет легче если я скажу, что убила намного больше людей, чем ты. Но если у меня был выбор, я могла выбрать смерть, то у тебя не было никакого. Я намного хуже чем ты, Баки.
– Не говори так. Я не встречал никого добрее, – он вытер одинокую слезу с её щёчки. Снова без разрешения, но она не обратила внимание.
– Или просто не помнишь. У тебя было много девушек до Войны.
– Но помню я только тебя. Значит, ты лучше, чем остальные.
Кэролайн не нашла нужных слов, чтобы ответить, а он в них и не нуждался. Они просидели там почти до самого ужина, пока у него не начал бурчать живот, иногда меняясь местами. Успели обсудить важные требования к его поведению, которые он пообещал соблюдать. Решить что они приготовят, хотя Баки слабо представлял блюда исходя только из названий. Главное, что Кэр сказала – Я знаю, тебе понравится. Ты это любишь. Это как с пациентами, которые потеряли память. Они могут доверять только самым близким. Тем, кто знает о них всё. Начиная от болезней, непереносимости продуктов и аллергий, заканчивая любимым фильмом или жанром музыки. Было бы более логично доверять Стиву, но загвоздка в том, что с ней он проводил больше времени до происшествия, следовательно она и знала больше. Роджерс знал довоенного Баки, как свои пять пальцев, но Баки после Гидры нет.
Когда они шли по коридору, ей было спокойнее держать его под руку. Иллюзия того, что если что-то случится, она сможет удержать. Баки воспринимал это иначе. Если ей хочется его касаться, пусть касается. Сквозь прозрачное стекло можно было заметить, что Романофф и Роджерс ещё были на кухне и даже не собирались уходить. Кэролайн стало грустно, ведь раньше они могли ужинать все вместе, перебивая друг друга и смеясь. Солдат почувствовал смену её настроения.
– Нам придётся подождать, пока они закончат и освободят кухню. Я пообещала… – но не успела она договорить, как Кэп открыл дверь и улыбнулся.
– Если мы не будем вам мешать, то можете пользоваться кухней. Мы всё обсудили.
– Спасибо, Стив! – она обняла его крепко-крепко, а потом сама себя одернула. Черт. Забыла, что лучше этого на глазах у солдата не делать. Он напрягся моментально.
– Проходите, – Роджерс придержал дверь. Кэролайн вошла, а вот солдат остался. Он ждал, пока “соперник” отступит, сверля его злобным взглядом. В итоге Стив отошёл. Это было похоже на какое-то соревнование самцов. Наташа прыснула в собственный кулачок, а Стив поник, словно его унизили.
– Иди сюда, Баки. Сперва мыть руки. Расслабься немного. Коммуникация с другими людьми тоже важна для тебя.
– Понял, – рыкнул он сквозь плотно сжатые зубы. Его напрягало присутствие в комнате посторонних, тем более тех, кто обнулил его и запер в бункере.
– Мясо мы храним вот здесь, молочные продукты тут, запоминай. Овощи здесь, крупы вон там, специи слева от тебя в первом ящике. Посуда справа, можешь открыть и всё проверить, – Кэр не обращала внимания на друзей, пока не показала ему всё самое важное для готовки.
– Бекка звонила сегодня, – невзначай начал Роджерс, чуть тряхнув головой. Брукс замерла на одном месте. Солдат же не отреагировал никак.
– Всё хорошо?
– Да. Кимберли родила ночью. Парень, абсолютно здоровый. Крепыш такой.
– Поздравляю, Баки! – она обняла его так же крепко и эмоционально, как Роджерса до этого. Тот, конечно, прижал её к себе, но не понял почему поздравляют его. На лице полное недоумение, – Ты теперь двоюродный прадед. Нужно обязательно отправить открытку и заказать что-то в подарок.
– Это моя настоящая семья, о которой ты говорила?
– Да. А фото не прислали?
– Нет, к сожалению. Но я могу попросить, – Стив почесал затылок.
– Баки поправится и сам поедет посмотреть, не страшно.
– Я благодарен, что ты в меня веришь, – это был не совсем тот поцелуй благодарности, который он обычно оставлял. Это был поцелуй «Смотри, соперник, она моя». Потому что сразу после солдат грозно зыркнул на Стива, тот в недоумении поднял руки. Забавляла эта ситуация только Романофф. Кэр не знала куда себя деть. Одно дело, когда это происходило наедине, хорошо, можно стерпеть, но не на глазах у всех. Щеки мгновенно вспыхнули, а взгляд стал более серьёзным.
– Не делай так больше.
– Почему?
– Потому что я не вещь, за которую нужно сражаться. Ясно? Я свободный человек и имею право выбора.
– Это что-то здесь, в желудке, как ты говорила, – он склонился над ней, прикладывая женскую ладошку к груди.
