![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nazad-dorogi-net-384416.jpg)
Текст книги "Назад дороги нет"
Автор книги: Алан Брант
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Неужели уже все были в курсе о его стычке с Томом? Если так, то он надеялся, что до Габби эти новости еще не дошли. Меньше всего он хотел, чтобы она начала за него переживать.
– Как же я хочу, чтобы меня поскорее отправили в другую страну, – мечтательно говорил в этот момент Ник. – Я буду ездить в школу на лошадях, есть манго и у меня будет семья.
Он широко улыбнулся и его пухлое лицо радостно засияло.
– Вот бы нас вместе отправили, – Оливер тоже улыбнулся и легонько пихнул Ника в плечо.
Тео недоверчиво уставился на них, не уверенный, не послышалось ли ему все сказанное спросонья. Почему-то он считал, что уж Оливер и Ник на тупые рассказы ублюдка воспитателя точно не поведутся.
– Вы серьезно верите в эту херню? – спросил он их, и остановился посередине коридора. – Да они просто лапшу вам на уши вешают!
Последняя фраза прозвучала слишком громко, и многие проходящие мимо ребята оглянулись на их компанию. Оливер и Ник удивленно переглянулись, оттеснили его к стене, когда высокий пацан грубо прокричал, чтобы они не мешались на дороге.
– С чего это ты взял? – нахмурившись тихо спросил Оливер,
– Да. Откуда ты знаешь, что это враньё? – Ник насупился, сдвинул брови на переносице и плотно сжал губы в тонкую полоску. В глазах его застыло неверие и полное убеждение в своей правоте. Точно также выглядела Габби, когда, разозлившись на нее за то, что она разбила его виниловой проигрыватель, Тео в отместку рассказал, что Санта-Клауса не существует. Только вот ситуация сейчас была намного серьезней.
– Я… Я слышал, как директор говорил, что на самом деле они продают детей в рабство, – заговорил он. Оливер и Ник были неплохими ребятами, и поэтому он считал, что им стоит знать всю правду. – Вы же сами сказали, что здесь всем плевать на нас. Не думаю, что они проявят такую заботу и отправят вас в семьи кушать манго.
– Может ты что-то не так понял? – с недоверием посмотрел на него Оливер и скрестил руки на груди.
– Да вы сами подумайте! – Тео рассерженно взмахнул рукой. – Этот мистер Киллиган, или как там его, настоящий работорговец – и вот это всё его бизнес. А эти все сказки про лучшую жизнь нужны только для того, чтобы удерживать вас в узде.
Лицо Ника покрылось красными пятнами, в серо-голубых глазах заблестели слезы. Он шмыгнул носом, топнул ногой. Ну точно маленький ребенок, у которого отобрали конфету.
– Нет! Это не может быть правдой! – громко воскликнул он, привлекая еще больше к ним внимания. Оливер на него шикнул, призывая не шуметь и уже хотел что-то сказать, но Ник круто развернулся, и побежал прочь, расталкивая идущих ему навстречу ребят.
– Чёрт, Ник! – Тео с досадой смотрел ему вслед. Реакция мальчишки оказалась намного хуже, чем он думал. Он то решил, что они будут благодарны за то, что он раскрыл им правду. Наверное, не нужно было вываливать так резко. – Подожди, я…
Он уже хотел броситься догонять Ника, но Оливер схватил его за запястье, удерживая на месте.
– Оставь, ему надо побыть одному… – тихо сказал он. Взглянув на Тео, Оливер засунул руки в карманы и переступил с пятки на носок. – Ты… Ты уверен, что это так?
В голосе Оливера слышалась надежда на то, что Тео сейчас посмеется и с улыбкой скажет: «это просто шутка, друг». Он до последнего не мог так просто отказаться от своих желаний. И Тео отчасти даже мог его понять. Как от такого отказаться? Когда ты постоянно находишься в таком убогом месте, в окружении настоящих отморозков, поддерживать будет только мысль, что однажды тебя увезут отсюда, в место, где наконец появится семья, люди, любящие тебя просто за то, что ты есть. А тут вдруг появляется какой-то неизвестный мальчишка и заявляет, что все твои мечты обычная фикция. На месте Оливера, Тео, наверное, себя бы ударил.
– Оливер… – позвал мальчишку Тео. Тот замер, смотря перед собой, не моргая, даже почти не дыша, будто мысленно был вовсе не здесь. Лицо его стало свинцово-серым, губы беззвучно шевелились, он вдруг закашлялся, полез в карман брюк и, вынув ингалятор, пустил себе в рот мощную струю. Из кармана выпал небольшой браслет из медной проволоки, на котором были нанизаны пуговицы, перья, бусинки даже, если Тео не показалось, небольшой обрубок крысиного хвоста. Мальчик невольно расширил глаза и продолжал таращиться на браслет, который Оливер скоропалительно снова спрятал в карман.
– Это мой амулет, я сам его сделал, – решил пояснить мальчик. – Он даёт мне энергию. Командиры запретили мне делать амулеты и обереги потому, что я отказался их делать им.
– Понятно. – Тео не знал, как на такое реагировать и все эти сверхъестественные штуки казались ему полнейшей чушью, но своего нового друга он обижать не хотел. —Крутой амулет.
– Спасибо! – уголки губ мальчика дрогнули. – Блядь! – воскликнул Оливер, дернулся из-под руки Тео, на мгновение зажмурил глаза. – Отсюда даже убежать нереально!
Он осел на пол около стены, выронив ингалятор, опустил голову на колени и запустил тонкие руки в свои волосы.
– Прости, что я…
Тео не договорил, растерянно смотря на мальчишку. Хрупкое, худенькое тело Оливера начало мелко подрагивать, тонкие пальцы дергали светлые волосы, будто бы с корнями желая их выдрать. В этот момент он выглядел таким беззащитным и отчаявшимся, что Тео вдруг поймал себя на странном желании обнять его покрепче и успокоить. Соврать, что все будет хорошо. Ничего не говоря, он сел на пол рядом с Оливером и вытянул длинные ноги. Задумчиво опустил голову. Пытался понять, почему вообще у него возникло подобное чувство. Наверное, Оливер в этот момент напомнил ему Габби.
– Тебе не за что извиняться, – сказал вдруг мальчишка, и они посмотрели друг на друга.
Тео отчего-то вдруг заметил, что глаза Оливера были ярко-зелеными и очень серьезными, длинные светлые ресницы, мелко подрагивали, а на переносице, у него виднелся маленький, едва заметный шрам. Наверное, когда-то его ударили прямо в нос. Глаза его, такие огромные, внимательно смотрели на Тео, выискивали что-то важное в его лице. Они так и замерли, ничего не говоря, рассматривая друг друга, изучая. Словно каждый из них желал узнать, что творилось в голове второго. Тео первым отвел взгляд, чувствуя некоторую неловкость.
– Но почему отсюда нереально сбежать? – спросил он, не глядя на Оливера, слегка нахмурившись. Он рассчитывал, что вместе с Габби ему удастся выбраться из этого приюта.
Оливер пожал плечами:
– Некоторые ребята пытались, – сказал он, – за ними спускали собак. После этого некоторых притаскивали обратно – выглядели они ужасно – израненные, в укусах. Уэнди, наша медсестра, их выхаживала.
Он на мгновение замолчал, нахмурился и потянулся за ингалятором, пшикнул еще немного в рот, а затем спрятал его обратно в карман.
– Другие не возвращались. Может им удалось сбежать, может они умерли. Ходят слухи, что они попадают к какой-то банде наркоторговцев.
Тео почесал голову. Он не хотел верить, что это был единственный вариант. «Мы с Габби выберемся отсюда, – подумал он, – возможно не сразу, но мы это сделаем. Обязаны сделать…и, может быть, мы будем не одни». Он посмотрел на Оливера. В его лице он начал видеть союзника, того, кто может ему помочь.
– Слушай, – Тео положил ладонь на плечо мальчишки. Его глаза, темно-карие, внимательно смотрели в зеленые глаза Оливера, словно призывали прямо сейчас начать действовать. – Мы можем что-то придумать.
Оливер тяжело вздохнул, закусил губу и провел рукой по волосам, лицо его приняло слегка озабоченный вид.
– Так… – произнес он, встал, и отряхнул свои брюки. – Я пойду поищу Ника, а ты иди к сестре. Позже тогда встретимся.
И с этими словами он побежал по коридору, оставив слегка растерянно Тео смотреть ему вслед.
***
Габби он нашел не сразу. Долго бродил по двору, вглядываясь в лицо каждой темноволосой девчонки и разочарованно вздыхал, когда понимал, что это не она. Другие ребята, мимо которых он проходил, продолжали на него странно подглядывать. Они перешептывались, улыбались и тыкали пальцами, но ему на это было абсолютно плевать. «Пусть пялятся сколько влезет. Они решили, что я легкая добыча для их «великого» командира? Отлично, но я так просто не сдамся. Ни на того напали».
Сейчас, о предстоящих разборках с говнюком Томом, Тео особо не думал. Единственное, что так сильно желал мальчик, это найти свою сестренку. И уже понемногу начинал тревожиться, потому что ее нигде не было видно.
А что, если ее все-таки обидели? Что если ее кто-то ударил? Или может быть, ее заперли в какой-нибудь жуткой комнате, и теперь она не может выбраться? Сидит в ней тихонько, такая одинокая и маленькая, такая напуганная, и ждет, когда он придет за ней.
– С ней все хорошо. Она в порядке, – мысленно пытался убедить он себя. – Она не даст себя так просто в обиду.
Но как же все-таки сложно в это поверить. Вера вообще дрянная штука, подумалось Тео: в один момент, ты действительно веришь, что все будет хорошо – тебя ждет отличная жизнь, учеба в престижном месте, придурки друзья, с которыми весело кутить, поддерживающая семья. А в другой момент все это лопается как мыльный пузырь. И ничего не остается.
Жизнь резко переворачивается, делится на две части: до и после. И ты отчаянно хочешь вернуть былое, пытаешься цепляться за него изо всех сил в надежде, что все сейчас происходящие простой кошмарный сон. Но только в прошлом одна пустота и воспоминания, которые со временем медленно сотрутся. А ты остаешься лицом к лицу с настоящим, где нет место всему, что было. Где нужно бороться с мудаком, возомнившим себя самым главным. Где нужно защитить ото всех сестру, и пытаться как-то жить дальше. Жить, превозмогая ноющую боль, зная, что любящего отца, который раньше решал все твои проблемы, рядом больше нет. Теперь ты сам себе взрослый и сам должен все решать. И вера здесь уже никак не поможет.
Тео остановился. Закрыл глаза, сжимая ладони в кулаки. Почувствовал, как к горлу подступил ком и его вдруг резко затошнило. Он слышал голоса детей, шелест листьев, опадающих с деревьев, чьи-то быстрые шаги, но для него все это как будто бы доносилось издалека. Он находился в вакууме, окруженный своей собственной болью. Он не знал, что делать.
– Генри!!! – раздался вдруг громкий девчачий крик.
Он распахнул глаза и увидел ее. Габби. Она бежала к нему со всех ног, длинные волосы развевались за ее спиной, бледное личико казалось каким-то изнуренным, под глазами залегли большие мешки, а губы ее были обкусаны до крови. Но, не смотря на все это, с ней все было в порядке. Ее никто не тронул.
– Габби, – одними губами прошептал Тео, когда ее тоненькие ручки сомкнулись за его спиной. Она обняла его, со всей силой, что находилось в ее маленьком тельце, уткнулась ему головой куда-то в грудь и тихонько всхлипнула. «Она теперь со мной».
Тео прижал ее к себе как можно крепче, опустил голову на ее макушку, чувствуя запах дешевого мыла. Волосы ее были слегка влажными, но следов крови их отца больше не оставалось. На ней было простенькое клетчатое платьице, чуть коротковатое ей в рукавах и старенькие потертые ботиночки. Плечи ее слегка подрагивали, она зажмурилась, слегка нахмурила лоб и медленно тяжело дышала.
До того как обнял ее, Тео даже не представлял, насколько сильно ему ее не хватало все эти несколько часов, каким одиноким он чувствовал себя без Габби, без ее родного голоса, без недоверчивого взгляда. Без Габби он словно бы терял любой ориентир, оставался один, не имея какой-либо цели и не понимал куда ему повернуть дальше. Теперь, только она одна могла удерживать его от опрометчивых решений. Только она была его семьей.
«Я так сильно ее люблю, – подумал Тео, не желая разжимать объятий, отпускать ее от себя. — Я сделаю все. Только пусть она не тревожится так сильно, пусть живёт спокойно»
Он заметил, как заинтересованно, с нескрываемым любопытством, на них смотрели другие ребята. Никто из не должен был узнать его и Габби тайну.
– Пойдём вон туда, подальше от всех, – шепнул Тео сестренке, украдкой указав на уродливую статую с детским черепом.
Девочка кивнула, и, взявшись за руки, они медленно дошли до статуи. За ней можно было присесть прямо на землю, стать невидимым для остальных. То, что им было так нужно в этот момент.
– Как ты, Габби? – осторожно спросил Тео, когда они уселись поудобней. Он – вытянув ноги, она – поджав колени к груди. – Рассказывай.
– Я… Я… – Габби посмотрела на него большими глазами, медленно моргнула. Губы ее задрожали, она всхлипнула, потерла рукой нос, и не выдержав, заплакала, от чего слезы, крупными каплями, покатились по ее щекам.
Сердце Тео ухнуло куда-то вниз. Он не мог спокойно смотреть на сестренку в таком состоянии. Видеть, как она плачет и понимать, что он не может ничего исправить. Не может повернуть время вспять, сделать так, чтобы к ним не врывалось в дом двое убийц, чтобы папа был сейчас жив.
– Иди ко мне, – хриплым голосом произнес он, раскинув руки в стороны, и Габби тут же ринулась в его объятия, уткнулась личиком ему в плечо, всхлипывая, не в силах сдерживаться.
Тео успокаивающим жестом погладил ее по мягким волосам. Отстраненным взглядом он смотрел перед собой, и с неким удивлением отмечал, что у него слез больше не осталось.
В этот момент, лютая, холодная ненависть охватила его с ног до головы. «Когда-нибудь я найду того сукина сына, который заказал моего отца, – с мрачной уверенностью подумал мальчик, – это займет много времени, и мне потребуется много сил, но я это сделаю. И тогда… я разрушу всю его жизнь, точно так же, как он мою».
– Я хочу домой, – прошептала Габби, чуть отстранившись, она посмотрела на Тео, – Я хочу к папе.
– Я тоже.
Габби шмыгнула носом. Лицо ее раскраснелось и опухло, синяки под глазами будто бы потемнели и стали еще больше. Она так не была похожа на себя прежнюю. На ту любопытную девочку, обожающую детективы, громкую и говорливую, слегка подозрительную, умеющую лишь одной улыбкой заворожить многих людей.
«Она больше никогда не будет такой. – С отчаянием понял Тео. – Мы больше не будем прежними».
Так они и сидели. Вспоминали папу, каждый проведенный с ним момент: то, как он двигался с уверенной спокойной грацией. Как улыбался одним уголком губ, отчего возле серых глаз, не доставшихся ни одному его ребенку, разбегались маленькие морщинки. То, как он смеялся, слегка откинув голову, или забавно хмурился, когда выслушивал жалобы учителей на сына. Он всегда был сосредоточенным и очень серьезным. Казалось, что ничто не может его потревожить.
По утрам он пил черный кофе без сахара, поправлял галстук, целовал Габби в лоб и просил Тео хотя бы один день провести без неприятностей, на что мальчик кривился и обещал попробовать.
А когда он иногда гулял с Тео и Габби по парку, шагал бодрым шагом по зеленым улочкам, что-то оживленно рассказывая им. Женщины всех возрастов заинтересовано провожали его глазами, кокетливо улыбались, поправляли прически, завороженные его спокойной уверенностью. Он был замечательным. Самым лучшим.
– Тео, – тихонько позвала его Габби, через некоторое время. – Ты же никогда не оставишь меня?
Он посмотрел в ее слегка испуганное лицо.
– Конечно, я не оставлю тебя, – пообещал он, взял ее ладошку в свою, нежно сжимая. – Я люблю тебя, Габби.
Она замерла, окинула его долгим серьезным взглядом, словно что-то решала в своей голове.
– Поклянись, что ты не умрёшь как папа, – произнесла девочка твердо.
Тео сглотнул. Вспомнил, что вообще-то у него сегодня разборка с ублюдком Томом, и порадовался, что Габби ничего еще об этом не знала.
– Обещаю, – не глядя ей в глаза сказал он.
Габби прищурилась, недоверчиво смотря на брата. Она уже было хотела что-то ему сказать, как из здания приюта вышла строгая женщина с колокольчиком в руках, зазвонила в него и громко объявила:
– Дети, прогулка закончена!
Тео тут же подскочил, отчасти обрадованный, что их разговор с Габби прервали, и ему не нужно перед ней оправдываться или что-то выдумывать, желая ее успокоить.
– Пора идти, Габби, – Тео потянул сестренку за руку, поднимая с земли. Глаза Габби расширились.
– Нет! Я не хочу! Пожалуйста, давай не пойдем, мне… Мне страшно без тебя.
Он положил ладонь на плечо сестры, легонько его сжал, попытался выдавить улыбку.
– Габби, помнишь, что сказал тебе папа, перед тем как … – Тео осекся, он не мог сказать «перед тем как умер». Ему казалось, что если он это скажет, то последняя нить, связывающая его с отцом, оборвется навсегда, не останется больше ничего. – Ты помнишь, что он сказал тебе на прощание?
Габби растерянно покачала головой и Тео продолжил:
– Он сказал: «ничего не бойся». Помнишь, как тебя закрыл в гараже этот придурок Бен, когда ты играла в Нэнси Дрю? И ведь ты даже не испугалась, не проронила ни одной слезинки. Ты самая храбрая девочка, которую я знаю! – Габби неуверенно улыбнулась, она вспомнила, как Тео надрал задницу этому Бену.
– Ну вот! – обрадованно воскликнул мальчик. – Вот ты и улыбнулась! Все будет, хорошо Габби. Я тебе обещаю. И мы встретимся на следующей прогулке.
Тео наклонился, поцеловал сестренку в лоб, и она крепко обняла его. Они замерли на мгновение, желая продлить этот момент как можно дольше. Понимая, что сейчас снова придется провести несколько болезненных часов врозь. Мальчик повернул голову и заметил, как своими злобными маленькими глазками на него смотрел Том.
Он стоял совсем недалеко от них, возле небольшого домика, где хранились садовые принадлежности и прочий хлам. Скрестил на груди руки и кривил тонкие губы в ухмылке. На одно мгновение Тео и Том встретились глазами, ухмылка пацана стала шире, он вскинул брови, и провел рукой по шее.
– Тебе конец, – прошептал одними губами.
Тео хмыкнул, не удержавшись, показал пацану средний палец и, взяв ничего не заметившую Габби за руку, повел ее к приюту.
«Мы еще посмотрим кто кого», – подумал он, зная, что даже если сегодня ему не выйти победителем из драки, он найдет способ ответить.
– Тео… – позвала вдруг его Габби, она задумчиво нахмурилась, смотрела перед собой, закусив губу, – а этот человек, который привез нас сюда, он еще вернется?
Мальчик пожал плечами. Думать о Тайлере ему совсем не хотелось. Перед глазами сразу возникало воспоминание о том, как мужчина с силой толкал его к стене, как яростно кривилось его лицо и взлетал большой кулак с желанием ударить со всей дури. То, как сам Тео зажмурился, приготовился ощутить болезненный удар.
– Я надеюсь, что мы его больше не увидим, – ответил Тео, искренне веря, что так все и будет.
Он хотел думать, что они сбегут отсюда, и ни Тайлер, никто либо еще никогда не смогут их найти.
– Ты ведь никому не говорила, как мы оказались здесь на самом деле? – спросил мальчик, посмотрев на сестру.
Габби кивнула:
– Да. Я сказала так, как он нам велел говорить.
– Молодец, – Тео потрепал ее по голове.
Они зашли в приют, подошли к висевшей в холле доске с расписанием, и, внимательно его изучив, договорились встретится на следующем перерыве. Он должен был начаться только в четыре часа дня. Еще так долго!
Тео напоследок обнял сестренку, а после замер, смотря как она идет к воспитательнице. Он так бы, наверное, и стоял, провожая ее взглядом и борясь с желанием броситься за ней следом, схватить ее за руку, и никуда не отпускать, если бы в этот момент его вдруг кто-то не толкнул в спину.
– Эй, Генри!
Тео вздрогнул. Быстро развернулся, еще никак не привыкший, что теперь стоит откликаться на это имя, и увидел перед собой Оливера. Он засунул руки в карманы брюк и внимательно смотрел на новенького, слегка наклонив голову, отчего челка падала ему на глаза. За его спиной неуверенно переминался Ник. Лицо его было слегка опухшим и покрасневшим от слез, но, заметив взгляд Тео, он ему дружелюбно улыбнулся и помахал рукой.
– Всё нормально? – осторожно спросил его Тео. Он чувствовал себя немного виноватым перед Ником, хотя вовсе не жалел, что открыл ему правду.
– Более-менее, – с грустной улыбкой ответил Оливер, – и, если честно, спасибо, что ты нам это рассказал.
Он вдруг схватил Тео за руку, своей маленькой теплой ладонью, осторожно ее сжал, а затем, словно устыдившись своего порыва, быстро выпустил его ладонь из своей, и спрятал руку за спину.
Тео удивленно на него взглянул, и Оливер ему улыбнулся, но как-то робко, его щеки слегка порозовели, и он неловко переступил с ноги на ногу. А затем быстро отвернулся, уставившись в окно.
Мальчик нахмурился. Он не совсем понимал его реакции. «Он меня боится, что ли?» – подумал Тео. «Да нет, конечно, он бы тогда и разговаривать со мной не стал… наверное». Тео тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, решив, что этому не стоит придавать особого значения. К тому же, у него было множество других важных проблем, о которых стоило подумать.
– Да, спасибо тебе большое, – пылко воскликнул Ник, – а то бы мы до сих пор думали, что…
Он вдруг резко замолчал, не договорив, и о чем-то задумался. Лицо его приняло серьезный вид, брови сошлись на переносице, он сжал ладони в кулаки, и вскинул голову. Он долго смотрел на Тео и Оливера.
– А знаете что? – громко заговорил он, словно в этот момент внезапно стал оратором, призывающим возглавить восстание. – Я не собираюсь сидеть в приюте и ждать, когда из нас сделают рабов! Нам нужен план, как сбежать отсюда!
Зеленые глаза Оливера расширились от испуга, он подскочил к Нику, зажал ладонью ему рот, быстро огляделся по сторонам.
– Тшш… Ты чего так разорался?! – рассерженно зашипел он.
Две светловолосые пухленькие девочки, проходившие мимо них в этот момент, удивленно на него посмотрели, и Оливер широко им улыбнулся, заиграл бровями, а затем подмигнул, махнув свободной рукой. Девочки странно переглянулись, снова покосились на него и, перешептываясь, поспешили скорее уйти.
Тео громко фыркнул, с трудом подавляя рвущийся наружу смех. И сам себе удивился. Ему то до этого казалось, что он уже никогда не сможет искренне развеселиться после того, что с ним случилось. Но лица Оливера и Ника в этот момент, были по-настоящему забавны и, вероятно, кого угодно могли бы развеселить.
– Не вздумай ещё что-нибудь сказать! – произнес Оливер, строго смотря на Ника, от чего тот виновато опустил голову, а его уши густо покраснели.
Друзья зашли внутрь. Оливер прошелся по холлу, внимательно оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху и, убедившись, что в ближайшую минуту из-за угла никто не вынырнет, вернулся. Наклонившись к Тео, произнес он шепотом:
– Сейчас дежурные накрывают столы, и мы в это время можем шататься, где угодно. Давайте найдем место потише, и хорошенько все обсудим.
Тео, немного подумав, согласно ему кивнул. Он вдруг порадовался тому, что нашел общий язык с Оливером и Ником, и они не рассердились на него за то, что он открыл им правду. «Они действительно неплохие ребята, – подумалось Тео, – и наверняка хорошо знают приют и помогут мне и Габби сбежать отсюда».
– Я знаю куда мы можем пойти, – осторожно сказал Ник посмотрев по очереди на мальчишек, поманил их рукой и двинулся по коридору. Переглянувшись, Тео и Оливер последовали за ним.
Ник привел их в маленькую тесную каморку для швабр, куда они с трудом втроем втиснулись, едва при этом, не повалив на грязный пол все швабры. Но Ник успел их вовремя подхватить. Правда случайно толкнул Оливера и тот, не удержавшись, непременно бы упал, если бы не Тео, вовремя успевший схватить мальчишку за запястье и дернуть на себя. От неожиданности Оливер уткнулся макушкой ему в грудь, и тут же быстро отстранился.
– Спасибо, – шепнул он Тео, смущенно убирая со лба чёлку и стараясь на него не смотреть.
Тео пожал плечами, будто бы говоря: «Да ладно, чего уж там», дождался пока Ник заново расставит швабры, а после, внимательно посмотрев на приятелей, наконец решил спросить то, что его интересовало больше всего:
– И, когда вы собираетесь бежать?
Ник, задумчиво почесав затылок, кинул вопросительный взгляд на Оливера, а тот дернул одним плечом, опустил голову, внимательным взглядом рассматривая шнурки своих ботинок.
– Точно не в ближайшее время, – сказал он рассудительным тоном. – Сейчас осень, потом зима… мы не выживем на улице в холод, так что лучше весной.
Тео нахмурился. Был еще один момент который его интересовал. Он знал, что если Тайлер их не обманет, его с Габби никуда не отправят, но он не мог гарантировать, что такая участь не постигнет Оливера и Ника, и с удивлением понимал, что не хотел бы с ними распрощаться. «Все потому, что, тогда мне придется искать кого-то нового на роль помощников» – мысленно сказал он себе.
– А когда всех увозят из приюта? – спросил мальчик уже вслух.
– Каждые три месяца, – мрачно ответил Оливер, – Они вывозят ребят из приюта небольшими группами, и думаю таких приютов очень много. Затем на месте старых ребят появляются новые. Какой-то грёбаный круговорот, – Оливер почесал голову, затем посмотрел на своих друзей выпученными глазами и воскликнул. – Выходит меня пронесло два раза, а Ника один, но в следующий раз так может не повезти. Из воспитанников не меняются только командиры, они остаются одни и те же несколько лет подряд для поддержания порядка.
Тео задумчиво кивнул, не подавая вида, насколько его поразило то, что рассказал Оливер, что поставки детей идут с такой регулярностью: «Да уж, похоже бизнес у Киллигана процветает».
– Значит, будем надеется на удачу, и нам нужно придумать план, – произнес он. – Вот только…
Мальчик взглянул на Оливера и Ника. Те, в ответ, смотрели на него сосредоточенными лицами. – Если мы сбежим, то куда идти? Нас могут отловить, как бродяг, и снова засунуть в приют.
Ник и Оливер озабоченно переглянулись, вероятно об этом они совсем не думали. Тео же молчаливо за ними наблюдал. Он и сам не представлял, что делать дальше, после побега. Знал только, что домой уже больше никогда не вернуться. Его дом остался в том счастливом прошлом, которое навсегда исчезло. Теперь есть только настоящее и как им распоряжаться, он пока не представлял. Лицо Оливера вдруг просветлело, он щелкнул пальцами и возбужденно горящими глазами уставился на Тео.
– Помнишь, я говорил, что ходят слухи, будто бы ребята попадают в банду к торговцам наркотиками… – быстро протараторил он. – Я думаю, можно податься туда.
Заметив, как сильно вытянулось лицо Тео в этот момент, он тут же добавил:
– По крайней мере, это уже не рабство.
– Ты это серьезно?! – воскликнул Тео так громко, что на него зашикал побледневший Ник испугавшийся, что их обнаружат.
– Послушай, – тихо заговорил он, – пока меня сюда не забрали, я жил на улице потому, что родители меня выгнали, они были теми еще алкашами, которым было плевать на все кроме выпивки. Я воровал еду, спал в ночлежках, и у меня был друг…
Оливер вдруг на мгновение запнулся и как-то разом побледнел, отчего черты его лица будто бы заострились, а глаза стали казаться еще больше.
– Он занимался проституцией, – еле слышным голосом продолжил он, – и знаешь это было мерзко, но ему за это хоть что-то перепадало, он пытался выжить. Так вот, по-моему, лучше наркота.
Мальчишка резко отвернулся, сильно закашлялся, потянувшись за ингалятором, вставил его себе в рот и нажал на клапан. Его худенькие плечи начали мелко подрагивать, он тяжело и хрипло дышал, усердно стараясь ни на кого не смотреть.
Тео же, наоборот, не мог отвести от него взгляда. В его голове никак не укладывалось, что хрупкому, похожему на девчонку Оливеру приходилось бродяжничать, воровать и видеть такие вещи, как торговля собственным телом. А ведь это, наверняка, не единственное, с чем он сталкивался. Просто не хотел сейчас говорить.
«Да, – думал Тео, смотря как быстро вздымается и опускается грудь Оливера, – действительно уж лучше торговать наркотиками, чем самому столкнуться с подобным».
– Может пойдем в столовую, – подал голос Ник, неуверенно поглядывая на мальчишек, – пока нас не хватились?
Оливер быстро кивнул головой и первым выскочил из каморки. В полном молчании, Тео и Ник последовали за ним.
***
В столовой им подали непонятного вида жижу, лишь отдаленно напоминавшую суп. Тео так и не смог себя пересилить и попробовать это. После обеда был тихий час, на который, к большой радости Ника и Оливера, Том не пришёл.
– Он и его дружки наверняка сейчас обсуждают, что сделают с тобой вечером, – шепотом пояснил Оливер Тео, и Ник согласно покивал. Оба мальчишки казались взволнованными и слегка напуганными. Но когда Тео сообщил им, что они не обязаны ему помогать, и он вовсе не обидится на них за это, тут же без колебаний заверили, что они его не бросят.
– Нам не впервой, – преувеличенно бодрым голосом добавил Оливер. Всем своим видом он показывал, что недавно случившийся разговор в кладовке его совсем не задел, будто бы его и вовсе не было, и Тео тактично решил на эту тему ничего у него не спрашивать. Отчасти, потому что сам он ни за что не собирался рассказывать Оливеру или Нику свою настоящую причину попадания в приют.
Смолчал Тео и о том, что чувствовал искреннюю благодарность к новым приятелям. Ведь не каждый человек полезет в драку, чтобы помочь едва знакомому мальчишке. Сам того не желая, Тео подумал вдруг о Уэсли. Вспомнил его улыбку и веселые светло-карие глаза, и резко ощутил, как ему сейчас не хватает друга.
Они подружились в начальных классах, когда обоих одновременно вызвали в кабинет директора для выговора. Тео тогда сорвал урок. Он получил сильно заниженную отметку, а все потому, что учитель, мистер Эванс, был отцом тупого придурка Стива, и не мог простить Тео того, что он ударил его сыночка подносом по лицу. Тео же, смотря на свою оценку, почувствовал небывалую злость. Он вспоминал как долго ему пришлось готовиться. Отец тогда ему пригрозил, что заберет все подаренные мамой виниловые пластинки, если он не подготовится к уроку. Тео спихнул учебники прямо на пол и залез на стол, обозвав мистера Эванса мудилой, а Уэсли громко засмеялся и начал ему аплодировать.
И, конечно, они сразу же нашли общий язык, хоть и находились, как любила иногда говорить хорошая подруга отца миссис Эллингтон, в разных социальных классах.
Отец Уэсли был простым водителем у одного богатого предпринимателя, владеющего сетью ресторанов. По выходным, если он находился в хорошем расположении духа, иногда катал Тео и Уэсли по городу. Показывал им элитные рестораны, чьи вывески даже при свете дня ярко сияли, заманивая к себе прохожих, или ночные клубы, в которые стремилась веселая молодежь. Одним словом, все то, что хотел скрыть от Тео его отец, считавший сына слишком юным.
«Теперь, Уэсли, наверное считает, что я мертв, – подумал Тео, – Все теперь так считают». От этой мысли стало невыносимо тоскливо, захотелось вскочить и закричать во все горло, чтобы каждый его услышал, но Тео держался, ничего другого ему не оставалось.