![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nazad-dorogi-net-384416.jpg)
Текст книги "Назад дороги нет"
Автор книги: Алан Брант
Жанр:
Современная проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
– Твой отец был моряком? – Тео только сейчас понял, что, собственно, ничего толком и не знает о своих друзьях – как они попали в приют, как жили до приюта, и что случилось, что они оказались здесь. «Как только, мы осуществим месть, я расспрошу их обо всём, правда самому мне нечего будет им рассказать».
– Докером. Работал в порту. Занимался выгрузкой и погрузкой тяжёлых грузов, – воспоминания об отце давались Оливеру с трудом. Он вспомнил к папа брал его с собой в доки, учил вязать узлы, маленький Оливер даже пытался ему помогать и таскать груз. Мальчик любил его. Но вот папа потерял работу, спился, а потом, к его матери пришли друзья отца и сказали, что того зарезали в пабе «Бойцовский петух». Его мать тоже начала пить, нашла себе дружка, который частенько поколачивал Оливера, и мальчик решил сбежать из дома. Тео видел, как погрустнел друг, говоря об отце и решил отложить душевный разговор до лучших времён.
– Ну показывай, как завязывается этот штык.
Оливер напустил на себя важный вид, перебросил верёвку через балясину66
Балясины – фигурные столбики, которые поддерживали перила балкона
[Закрыть] и принялся объяснять мальчикам вязку узла:
– На самом деле всё просто, есть два способа вязки сверху и снизу. Если первая петля сделана сверху, то и все остальные тоже должны быть сделаны сверху. Делаем петлю, и затягиваем, делаем ещё одну и также подтягиваем, – Оливер сделал ещё несколько штыков, и решил остановиться на шестом. – И в конце нужно обязательно завязать контрольный узел, который страхует все остальные узлы. Берём короткий конец и завязываем узелок вокруг основной веревки. Вот так, – Оливер закончил работу и с удовольствием хрустнул руками.
– А она выдержит? – Тео с опаской глядел на вниз, и мысленно прикидывал свои шансы на успех.
– Не дрейфь! Это хорошая веревка – она может выдержать до семидесяти килограмм, – уверенно сказал Оливер. Он не знал, сколько может выдержать веревка, но думал, что много, и брякнул первую цифру, которая пришла ему в голову. – Тем более узел что надо!
– Не волнуйся, я буду держать веревку, пока каждый не спуститься, на всякий случай, – заверил его Ник.
– Я лезу первым. Затем ты, – указал он на Генри и в конце Джейн. – У мальчика уже был опыт – он действительно несколько раз совершал ночные вылазки, но не только затем, чтобы тревожить мертвецов, а просто, чтобы полежать на влажной траве и посмотреть на звёзды, чтобы как-нибудь увидеть падающую и загадать желание.
– Ну долго вы там? – поторопила Джейн мальчишек. Она нервничала, и поглядывала в сторону общей комнаты. Вдруг кому-то приспичит сходить ночью в туалет? Тогда всё пропало. Спохватившись, она закрыла на шпингалет балконную дверь, но всё равно ей было не по себе. «Чёрт! Почему я не сделала этого раньше. Вот дура!»
– Я спускаюсь, – отозвался Оливер, перелез через перила, взял в руки веревку, обхватил её ногами и, зажмурившись, ловко полез вниз. Он остановился на уровне второго этажа и сказал Джейн, что дальше спускается Генри, а потом она. Вскоре мальчик оказался на земле и махнул друзьям рукой. Настал черед Тео. Руки его трусились, да и веревка не выглядела такой уж и прочной, он сглотнул, но делать было нечего. Обхватив верёвку, Тео начал медленно спускаться. Не добавлял уверенности и сильный ветер, который, как назло, подул и раскачивал мальчишку вместе с веревкой из стороны в сторону. Из его рта чуть не вырвался постыдный крик, но до земли оставалось уже совсем ничего, и он на силу спрыгнул:
– Совсем не страшно, – сказал он Оливеру и тот, улыбнулся краем губ, видя, как его друга немного пошатывает.
– Давай Джейн, теперь ты.
Девочка ловко перелезла через перила, и быстро спустилась по верёвке, мальчишки и глазом не успели моргнуть, как будто она всю жизнь только этим и занималась.
Тео был в восторге, Джейн нравилась ему всё больше и больше, и теперь он корил себя за то, что сам испугался спуска. Ник поднял верёвку к себе, чтобы она не болталась просто так.
Они пошли прямиком к сараю, адреналин зашкаливал и вызывал некое чувство эйфории. Дети ощущали себя бандой малолетних преступников, которые обстряпывают очередное дело, они словно были вне закона, и эта возбужденность усиливалась с каждым шагом, сделанным в сторону сарая. Они старались действовать как можно тише, так как знали, что всего в двадцати футах от них находиться псарня, собаки, конечно, оттуда не выбегут потому, что мистер Лейк держит их в клетках, но лай поднять могут будь здоров. Тео достал ключи и отпёр дверь. Здесь было пыльно, темно, и воняло чем-то очень неприятным и химическим. Джейн нагнулась, подняла керосиновый фонарь, стоявший прямо возле ее ног, затем с помощью Тео, зажгла его. Маленькое помещение озарилось тусклым светом, позволяя получше оглядеться. На шатких полках стояла куча полупустых бутылок с горючей жидкостью и железных баночек, к которым тут же прошагала девочка. В углу сарая, прямо на грязном полу лежали распиленные доски, а у стены находились тяпки, грабли, лопаты и еще куча различного хлама.
– Отлично! – громким шепотом воскликнула Джейн, привстав на носочки, она сняла что-то маленькое продолговатой формы с полки, затем слегка потрясла в воздухе. – Я нашла перцовый баллончик! Возьму его себе.
Она улыбнулась, положила баллончик в карман своей курточки и принялась дальше рассматривать полку. В это же время Оливер взял себе железный лом, порылся ещё, и найдя точно такой же решил принести его для Ника.
– Что? Это нам определенно пригодится, – произнес Оливер, когда заметил на себе вопросительный взгляд Джейн. В тайне он очень сильно хотел сломать этим ломом все ребра Шкафу или Доновану, но говорить этого девочке не стал.
Тео, который почти не слушал перешептывания друзей за его спиной, сосредоточенно огляделся. Ему нужно было что-то, что хорошенько могло покалечить Тома. Мальчик подошел прямо к ящику с инструментами. Покопавшись там, он извлек тяпку с острым металлическим полотном. Она была не такой длинной как лом, из-за чего её было удобно держать в руках, и как показалось Тео была словно создана для того, чтобы дать ей по морде Тому.
Ещё некоторое время пошарив в сарае, и не найдя больше ничего интересного, ребята поспешили выйти на улицу. Внезапный порыв ветра с силой захлопнул дверь, ребята ахнули, в ночной тишине, где слышался только шум ветра, звук словно пронзил всё пространство. Послышалось сдавленное рычание. Дети в испуге замерли.
– Никому не двигаться, – приказал Тео, – они сейчас утихнут. – Но собаки и не думали прекращать рычать.
– Генри, думаю надо бежать, – только и успел вымолвить Оливер, как собаки разразились лаем. Джейн выронила из рук лампу, и дети пулей побежали к балкону.
– Ник быстрее сбрось верёвку!
– Что у вас случилось? – Ник видимо немного задремал и спросонок поначалу не понял, что он вообще делает ночью на балконе, но услышав лай понял, что дело дрянь, всё пошло не по плану и нужно действовать как можно быстрее.
– Нет времени объяснять! Бросай!
Ник поспешно сбросил верёвку.
– Джейн лезь первая. Ну же! – Джейн, не помня себя от страха, полезла. Ладони, на которых уже успели набухнуть мозоли, невыносимо болели. Она добралась до своего этажа и перевалилась через перила.
В это время Оливер лихорадочно обматывал лом ремнём, на котором держались его брюки. Насколько можно туго он его затянул, убедился, что лом не выскользнет.
– Теперь ты Оливер.
Хоть лом врезался в тело и мешал мальчику лезть, он старался изо всех сил. Когда он долез до третьего этажа вдалеке услышал голос мистера Лэйка, который благим матом орал на собак.
– Ник держи лом, – мальчишка удивлённо покосился на их новое оружее, пока Оливер доставал его из-за пазухи.
– Давай Генри! – мальчик молился, чтобы этот лай и крики Стена не перебудили весь приют. «Твою мать! Если мы сейчас засыпимся… Не думай об этом, просто лезь». Лай собак стих, и Тео уже было решил расслабиться, но, когда он уже был на подступах к третьему этажу, краем глаза увидел свет от керосинки за углом, и тень, отбрасываемую мужчиной. Оливер с Ником тоже это увидели, поэтому взяли Тео за руки и втащили на балкон. Оливер принялся судорожно развязывать узлы, и мысленно укутывал себя отборным матом за то, что наделал много штыков.
– Быстрее! Он сейчас уже завернёт за угол.
Тень неумолимо надвигалась. Мальчишки только и успели, как закрыть балконную дверь, как снаружи послышались шаги и невнятное ворчание.
– Фух, чуть не спалились.
– Да! Ещё бы чуть-чуть… – Оливер прижался к стене, чтобы отдышаться.
– Я чуть в штаны не наложил, – признался Ник. Мальчишки зашикали на него потому, что Ник, как всегда, был очень громким и с трудом контролировал свои эмоции.
Переводя дух, Оливер согласно кивнул.
– Я тоже, – сказал Тео. – Чёрт, неужели мы сделали это? – его руки тряслись, сердце бешено колотись. Они были на волоске от того, чтобы не попасться, и каким-то чудом им удалось ускользнуть незамеченными.
– Мне до сих пор не верится, – Оливер разделял чувство друга, но тревога его не покидала, он как будто чувствовал, что далеко не первая преграда на пути задуманного.
– Давайте сюда лом, пойду спрячу его в подсобке.
– Держи, – ребята протянули Тео оружие. – Тогда расходимся, – Оливер с Ником развернулись и уже зашагали в общую комнату, но мальчик окликнул их.
– Постойте! – Тео подбежал к друзьям, слова благодарности давались ему с трудом, но он хотел, чтобы друзья знали насколько он им признателен. – Спасибо вам обоим, за то, что вы делаете для меня и для Нэнси.
На лицах мальчиков заиграли довольные улыбки: Ник протянул Тео кулак со словами «Всё путём», чтоб он хлопнул своими костяшками об его, что мальчик и сделал.
– Мы же друзья, – с Оливером они проделали тоже самое. – Завтра ночью увидимся. Нам нужно ещё осмотреть подсобку, и выбрать места для засады.
– Согласен. Тогда встречаемся также в два часа.
Друзья распрощались. Тео пошёл со всем добром в подсобку и сунул его под гору матрасов, лежавших в дальнем углу комнаты. Затем он вернул ключ на его прежнее место, пришёл в кабинет, рухнул на кровать и забылся беспокойным сном.
Когда Джейн шла по коридору после их налёта, она столкнулась нос к носу с Роуз, которая шагала в туалет.
– Что ты тут делаешь? Да ещё полностью одетая? – Роуз уставилась своим опухшим от недосыпа лицом на Джейн и ждала объяснения, но та и не думала как-то оправдываться и что-либо объяснять.
– Не твоё дело, – отрезала Джейн.
– Путалась с кем-то Хреногрызка? Я не удивлена, – с издёвкой растягивая слова произнесла девчонка. Она возненавидела Джейн с самого первого дня её появления в приюте и при любим удобном моменте не упускала случая пустить в её адрес какую-нибудь колкость.
– Ты расстроилась, что тебя не позвали? Может свечку хотела подержать? – парировала Джейн.
– Ты Хреногрызка и всегда ею будешь Дженни.
Джейн хотела подойти и стукнуть её несколько раз головой об стену, но тогда бы Роуз своим визгом перебудила бы весь этаж и пришлось бы придумывать объяснение для миссис Дженкинсон почему она в таком виде.
– Как скажешь Роуз, – ледяным тоном ответила Джейн и не глядя на девочку зашагала в общую комнату.
Когда Оливер с Ником зашли к себе, то тоже были уличены в том, что не спали. Двое шестёрок Тома, которых разбудил собачий лай, принялись их допрашивать – они увидели в руках Оливера верёвку, и мальчик рассказал им заранее придуманную историю, что ходил на кладбище к мертвецам, поговорить с их духами.
– И что же тебе сказали твои духи? —насмешливо спросил один из них.
– Много чего.
– Оставь его, он всегда был с приветом. Чего с психами якшаться? – второй махнул на них рукой, на чём допрос и закончился
Первый день.
Занялся рассвет, и багровое солнце взошло над горизонтом, освещая все на своем пути, проникая яркими, но уже не греющими лучами в распахнутые окна приюта. Тео уже проснулся и ждал, когда придёт Уэнди и сменит фиксирующую повязку на носу. В глазах его неприятно пощипывало от бессонной ночи, тело было каким-то чужим и будто бы налилось свинцом, но он почти не обращал внимания на эти неудобства. В его голове засели другие более страшные мысли, от которых он совершенно не мог отделаться. Он все думал о том, что после ему нужно будет идти в столовую, где неизбежна встреча со всей шайкой ублюдков. Встреча, которой он боялся. Только боялся мальчик вовсе не Тома с его дружками. Он боялся самого себя. Того, на что он может быть способен. Он безумно боялся, что при виде отморозков он выйдет из себя. А если они, не дай Бог, скажут что-нибудь про Габби, он точно не сможет сдержаться. Но он должен. Ради сестренки, и ради мести.
Вскоре дверь кабинета отворилась, вошла Уэнди и улыбнулась светлой доброй улыбкой. Невероятно хорошенькая, в своем простеньком сером платье, с золотистыми к обычно тщательно уложенными локонами.
– Доброе утро, Генри, – ласково сказала она.
– Доброе, – отозвался угрюмо Тео и сел на кровать. «Ничего хорошего от этого утра ждать не стоит. Если я все-таки ввяжусь в драку, – рассуждал мальчик, — то эта троица выведет меня из игры, а без меня Оливер, Ник, Джейн и Габби точно пропадут. Но я их не подведу. Если надо терпеть унижения и насмешки – то я их выдержу. Я не испорчу всё».
– Присаживайся на стул я пока достану всё необходимое.
Уэнди достала стерильную салфетку, бинт, медицинский спирт, пятипроцентный раствор йода, вымыла руки с мылом и протёрла их спиртом. Аккуратно она сняла старую повязку, и принялась обрабатывать мальчику нос.
– Как ты себя чувствуешь? – с искренним беспокойством спросила медсестра.
Тео молча кивнул, дескать «всё путём», будучи не расположенным к разговору, с безразличием он начал смотреть, как Уэнди разрезает бинт с обоих концов к центру, оставляя середину целой. После она наложила на нос мальчику салфетку, к ней приложила целую часть бинта, перекрестила концы бинта и закрепила верхние на затылке, а нижние на темени.
Уэнди снова его о чем-то спросила, но Тео почти не слушал ее, пребывая в отвратительном расположении духа. Кажется, она это поняла, потому как окинула его долгим пристальным взглядом, и больше ничего не спрашивала, лишь пожелала приятного аппетита, когда закончила с его носом, и мальчик собрался идти на завтрак.
Тео поблагодарил женщину, махнул ей рукой, затем нехотя поплелся в столовую. Чтобы не вызывать каких-либо подозрений у Тома или его приспешников, он сел в самом конце за дальний пустующий столик, подальше от Оливера и Ника, которые также старательно его игнорировали и огляделся. Ребята заранее оговорили то, что будут держаться друг от друга подальше, чтобы не вызвать подозрений и спокойно осуществить свой план. Девочки тоже держались подальше от мальчишки, чтобы ни одна шестёрка не смогла настучать на них, они даже не смотрели в его сторону, как и в сторону Оливера и Ника. К облегчению Тео, шайки Тома нигде не было видно, но вот другие ребята, не скрывая своего любопытства, смотрели на него во все глаза, шептались и посмеивались, не стесняясь тыкали в него пальцами. Воспитанницы приюта в свою очередь сыпали издёвками в сторону Габби и Джейн: «Одной хреногрызкой в приюте стало больше» – судачили остальные, и бросали на девочек презрительные взгляды. Габби это очень злило, и только Джейн останавливала её от опрометчивого шага подойти и окунуть одну из воспитанниц лицом в кашу. «Тупые говнюки, – злобно подумал Тео. – Посмотрим, как вы запоете, когда я разделаюсь с вашим командиром».
К тому времени как завтрак почти закончился, тройка командиров так и не появилась, отчего Тео позволил себе немного расслабиться, решив, что это хороший знак и у них обязательно получится осуществить план Джейн. Мысленно представляя, как он будет наслаждаться унижением мерзкого ублюдка, мальчик поднялся из-за стола и, провожаемый кучей взглядов других воспитанников, двинулся к выходу. Но видимо кто-то там, наверху, решил, что на сегодня с Тео хватит везения, потому как в дверях он нос к носу столкнулся с Томом, за спиной которого привычно застыли Донован и Шкаф.
Увидев мальчика, Том вскинул светлые брови и внимательно оглядел его с ног до головы. Его водянистые маленькие глазки заблестели, а на губах возникла широкая довольная ухмылка, которая вместе со шрамом и синяком на скуле делала его еще более мерзким.
– Надо же, кого я вижу! – растягивая слова, негромко произнес Том. Он не хотел привлекать внимание воспитателей и учителей к этому разговору, которые также завтракали за своими столиками.
Многие, оставшиеся в столовой, ребята повернули головы, привстали со своих мест и посмотрели на Тео и троицу с живым любопытством, предвкушая новую стычку. Очень сильно среди них выделялись мигом побледневшие испуганные лица Габби и Оливера, ожидавших самого худшего. Тео, украдкой взглянув на сестру и друга, мысленно пообещал им, что не подкачает. Чтобы он сейчас ни услышал, он не поведется на их слова. Дети принялись украдкой перешёптываться.
– А неплохо мы его отделали, да, парни? – глумливо воскликнул Том. Он обернулся, глядя на своих дружков. Шкаф весело хохотнул, согласно кивнув головой, принялся показательно разминать свои огромные ладони, Донован же осклабился и впился глазами в Тео.
«Держи себя в руках, Тео, – мысленно сказал себе мальчик, стараясь не смотреть ни на одного из пацанов, — игнорируй их. Ни в коем случае не сходи с ума. Тебе нужно всего-то подождать немного, и они свое получат».
Старательно не обращая на них внимания, Тео обогнул троицу, и уже было хотел пройти мимо, но тут Донован вытянул руку, с силой дернул его за плечо, не давая возможности уйти.
– Ты не хочешь с нами пообщаться, Генри? – вкрадчиво спросил он. И когда неподвижно замерший Тео ничего ему не ответил, добавил: – Это наша медсестричка так заботливо тебе перевязала?
Он потянулся к носу Тео, чтобы дать ему щелбан, но мальчик вовремя увернулся, посмотрел на него исподлобья убийственным взглядом, словно вонзал острым ножом миллион ударов в его тощее тело. Но Донован, ни капельки не испугался, заливисто рассмеялся, покачал лохматой головой и до боли сдавил плечо Тео.
– Бешеная псина! – сквозь смех выдохнул он, затем весело глянул на Тома и Шкафа. – Вы только гляньте, как смотрит!
Его дружки, покосившись друг на друга, начали смеяться. Несколько мальчишек, последовав их примеру, тоже загоготали, кто-то громко присвистнул.
Донован прищурил глаза в две узкие щелочки и еще сильнее сжал его плечо, от чего мальчику на мгновение почудилось, что у него затрещали кости.
– Может ты хочешь мне что-то сказать? – обманчиво спокойным тоном спросил его Донован. – Или может ударить? Ну так ты не стесняйся, давай! Врежь мне!
Он наклонился к Тео, угрожающе нависая над ним всем своим высоким телом, нетерпеливо дернул головой, словно только и ждал момента, когда мальчик не выдержит и набросится на него.
– Да! Давай, придурок! – поддакнул ему Шкаф. Его тупое лицо засветилось от предвкушения новой драки.
Воспитатели и учителя сидели как обычно – поглощали завтрак, болтали о своём, и не замечали обуявшего детей возбуждения, которые хоть и не слышали о чём говорит Том, но с предвкушением чего-то ждали, как стая бандерлогов. Тео до боли прикусил внутреннюю сторону щеки, удерживая все те едкие колкости, которые готовы былислететь с его языка. Напустив на себя, как он надеялся, равнодушный вид, посмотрел куда-то поверх головы Донована, не желая видеть его наглой рожи, понимая, что в противном случае он может легко взорваться и, собрав все свои силы и волю в кулак, монотонно произнес:
– Нет, не хочу.
Донован нахмурился. В отличии от окрыленного своей силой и властью Тома, он чувствовал во всей этой покорности мальчишки какой-то подвох. Он даже объяснить этого толком не мог, но ему будто бы нашептывал кто-то извне, что есть здесь что-то подозрительное. «Как жаль, – подумал он, – что Том ничего подобного не ощущал».
В этот момент его друг как раз чуть потеснил Донована, встав перед Чудилой, потянулся и похлопал его по щеке, словно маленького дворового щенка.
– Хороший мальчик, – издевательски ласковым тоном сказал Том. Затем махнул рукой куда-то за спину Тео, и тот, посмотрев в указанном пацаном направлении, увидел Оливера и Ника. Они все также сидели за столом, с небывалым интересом рассматривая свои тарелки с нетронутый завтраком. Уши Ника горели алым, а Оливер кусал губы, тревожно нахмурив брови.
Словно почувствовав, что на него смотрят, Оливер вскинул голову и на один короткий миг он и Тео встретились взглядами. Зеленые глаза Оливера заблестели, он неловко дернулся, открыл рот, словно желал что-то сказать, но тут же его захлопнул и, резко опустив голову, посмотрел на свои колени. Тео же все глядел на него и сам не знал почему не мог отвести взгляд.
– А что же твои друзья? Эй кретины больше не хотят вступаться за тебя? – продолжал радостно говорить Том. – Ты остался совсем один. И я советую тебе больше не переходить мне дорогу, ты понял меня?
Он вдруг схватил Тео за подбородок, поворачивая к себе, приподняв его голову, вгляделся в темные глаза мальчика. Его собственные маленькие глазки светились от ликования.
Тео вдруг почудилось, что сейчас у него из ушей повалит пар. До того сильно его разозлили слова этого урода, захотелось ударить по его безобразной роже, стереть с губ мерзкую ухмылку, увидеть испуг на его лице и широко улыбнуться, осознавая, что он этому причина.
«Подумай о Габби, о том, что с ней произойдет, если ты себя не сдержишь! О том как сильно она может пострадать из-за твоей глупой вспыльчивости. Подумай, а после этого немедленно успокойся, ведь только ты можешь ее спасти, и только ты несешь за нее ответственность».
– Понял, Том – хрипло ответил Тео.
Пацан довольно хмыкнул, поглядел на друзей взглядом победителя, словно говоря им: «Видите? Он же покладистый как щенок, и это я его приструнил!». Шкаф улыбнулся ему зубастой улыбкой, делавшей его еще больше похожим на гориллу, Донован слегка нахмурился, поглядел на Тео ещё более подозрительным взглядом.
«Из всей этой троицы больше всего опасаться стоит его, – отстраненно подумал Тео. – Только он один может нас раскусить и именно с ним нужно вести себя предельно осторожно».
Том, который ничего из этого не заметил, выпустил подбородок мальчика из своей хватки, и чтобы ещё больше унизить Тео тихим торжествующим голосом произнёс:
– Завтра мы потискаем твою сестричку. Думаю, ей понравится!
Тео даже не шелохнулся. Сам того не замечая, он до боли сжал ладони в кулаки. Он чувствовал, как ногти впиваются в его кожу, и эта боль приносила ему ясность, давала трезво мыслить. Мальчик понимал, что так парень хотел вывести его из себя, желал, чтобы он потерял самообладание и набросился на них. И Тео действительно был на грани этого, но какая-то удивительная сила удерживала его, не давала так просто сорваться.
Тео глубоко вздохнул.
– Она мне больше не сестра, – с ненавистью, направленной на Тома и его друзей, прошипел мальчик, еще сильнее сжимая кулаки.
Лицо Тома тут же засияло от ничем не прикрытого восторга и триумфа. В этот момент он искренне поверил, что действительно победил Тео и наслаждался своей победой, даже не подозревая, что мальчишка так ловко обвел его вокруг пальца. Как же все-таки хорошо, что ему на это не хватает ума.
– Какое заявление! – радостно произнес Том. – А ведь девочка ради тебя старается! Ты бы ей спасибо сказал.
По лицу Тео заходили желваки, он сдерживал себя из последних сил.
– Обязательно скажу, – выдавил он.
Мальчик чувствовал множество взглядов, обращённых на него, и знал, что среди них была и Габби, но он старался не смотреть на нее. Если Тео сейчас увидит сестру, ее маленькое невинное личико, то непременно не выдержит и кинется на Тома.
Том же продолжал упиваться своей властью и вседозволенностью.
– Давай, вали отсюда! – гаркнул он, замахнулся и с силой пнул Тео в грудь, от чего мальчик пошатнулся, по инерции сделал несколько шагов назад и, зацепившись ногой за стул, чуть не упал.
– Да, вали, чучело! – поддакнул ему Шкаф.
Тео одновременно охватили два чувства – лютая ненависть, и гордость за самого себя, за то, что он проявил недюжинное самообладание и выдержку. За то, что не поддался на провокацию Тома, молчаливо вытерпел все его издевки. Была и некоторая доля злорадства, вместе с предвкушением предстоящей расправы. Ничего не говоря, Тео одернул рукава свитера, опустил голову и, напустив на себя понурый вид, прошел мимо глядящей ему вслед троицы. И только когда он скрылся за поворотом коридора, будучи полностью уверенным, что за ним никто не наблюдает, позволил себе широко ухмыльнутся.
***
На утренней прогулке Тео снова держался на расстоянии от сестры и друзей. Он выбрал себе место у входа в приют, такое, где было можно легко наблюдать одновременно за каждым из них, и уселся на низкую неудобную лавочку. Другие ребята продолжали презрительно на него поглядывать, но подойти, к радости мальчика, никто к нему не решился, и потому, скрестив на груди руки, Тео украдкой посматривал на своих друзей. Ник и Оливер притаились, сидя под деревом и тихонько переговаривались, а Габби с Джейн устроились на их уже облюбованном месте у статуи и тоже шептались. Все четверо старательно игнорировали Тео. Со стороны они казались очень невозмутимыми и спокойными, и мальчик не мог не радоваться этому. Волнение сейчас было совсем не к месту, оно могло очень сильно им помешать. Тео тяжело вздохнул, затем потер воспаленные от недосыпа глаза. Он ощущал невероятную усталость во всем теле. В эту минуту больше всего хотел лечь и как можно скорее уснуть, забыться на некоторое время, оставить все свои тревоги и страхи позади.
«Когда я разберусь Томом и остальными, на одну проблему станет меньше и мне будет легче», – подумал мальчик, но от чего-то с трудом в это поверил. Легче никогда не будет. По крайней мере ему так точно.
Тео снова глянул на сестру. Высунув кончик языка, она с увлечением, начала заплетать длинные огненные кудри Джейн в красивые косы, смешно хмурила брови и улыбалась. Она выглядела такой милой и непосредственной, словно обычная девчонка, не обремененная проблемами, но только ее болезненная бледность, искусанные до ранок губы и тени под глазами выдавали истинное состояние Габби. Смотря на нее, Тео уже было решил плюнуть на все и подойти, ведь ничего же не случится, если он просто пройдет мимо и украдкой шепнет ей привет, никто даже не заметит. Это займет-то всего несколько жалких минут.
Но все его планы резко оборвались, когда, опередив мальчика, медленной, развязной походкой Том с дружками, которые то и дело переглядывались, подошли к Габби и Джейн. Тео мигом напрягся, с трудом сдержавшись, чтобы не вскочить со скамейки и не кинуться наперерез ублюдкам. У него возникло чувство, что на него сейчас вылили ведро ледяной воды. До того ему стало мерзко, страшно и неприятно. Какого хрена они вчетвером, когда несколько раз обсуждали план, даже не подумали, о том, что Том может снова захотеть поговорить с Габби?! Как, блядь, ему сейчас помочь ей, не выдав при этом самого себя?!
Тео резко вскочил со скамьи, снова сел, потянулся ладонью к волосам, вспомнив что их теперь не было, пальцами сдавил виски и на одно короткое мгновение зажмурился.
«Держи себя в руках! Не поддавайся панике и ярости! Габби обязательно справится, и с ней ведь Джейн, она ей поможет!» – мысленно сказал он себе, открыл глаза и вовремя, потому как Донован вдруг повернул голову, внимательно взглянув прямо на Тео, оценивая его реакцию. Мальчик постарался принять как можно более равнодушный вид, хоть и понимал, что у него это с трудом выходит. Внутри Тео клокотала едва сдерживаемая ярость. Он был готов плюнуть на весь их план, и прямо сейчас броситься на троицу отморозков. Но тут краем глаза он заметил, что Габби и Джейн с натянутыми, словно приклеенными улыбками, тоже на него поглядывали. И Джейн, поймав взгляд Тео, легонько качнула головой, будто бы говоря: «Не надо». Почему-то, смотря в ее хорошенькое храброе лицо, в ее серовато-голубые глаза, Тео немного успокоился. Он глубоко вздохнул и навострил уши, пытаясь поймать хотя бы обрывки фраз разговора сестры и Джейн с командирами.
– Твой братец сказал нам, что ты ему больше не сестра, – с явным удовольствием, чуть громче, чем следует, проговорил Донован и пристально посмотрел на Габби.
Издалека Тео видел, как Габби, спрятав ладони за спиной, сжала их в кулачки, но ничем другим свою злость от слов Донована она не выдала, изобразив печальное личико и опустив глаза, при этом слегка шмыгнув носом, будто бы еще немного и заплачет.
– Не расстраивайся так детка, забудь о нём, – произнес Том, даже не пытаясь скрыть зубастой ухмылки, вытянул руку и приподнял подбородок Габби так, чтобы она смотрела только на него. – Лучше думай о том, как мы с тобой будем развлекаться.
Другой рукой пацан дернул Габби за худенькое плечо, резко прижал к себе и наклонился к девочке, пытаясь ее поцеловать.
– Нет! – громко отрезала, не ожидавшая такого, Габби. Она испуганно дернулась, попыталась отвернуться от Тома. А он, рассвирепев от злости, из-за ее сопротивления, размахнулся и влепил девочке настолько сильную пощечину, что она упала на землю, а на бледной щеке сразу проступил розовый след от его ладони.
С какой-то отстраненностью, еще не до конца осознавая только что увиденное, Тео наблюдал, как его маленькая сестренка вскрикнула, как прижала руку к своей щеке, а на ее больших глазах выступили слезы. Он наблюдал как Том, окинув ее довольным взглядом, повернул голову и со злорадной усмешкой, посмотрел прямо на Тео, словно спрашивая его: «Ну как тебе, Чудила, понравилось представление?».
Очень медленно до Тео дошло, что ему это не привиделось и вовсе не показалось. Том, этот сраный тупой обмудок ударил его сестру, ударил его маленькую Габби! Мальчику внезапно почудилось, что внутри него заворочалось громадное когтистое чудовище, которое начало раздирать его внутренности. Кровь хлынула в мозг Тео, все нормальные мысли погасли, и осталось только дикое желание уничтожить Тома. Избить его до полусмерти, заставить молить о пощаде, а после разрубить на кусочки и скормить дворовым собакам или, еще лучше, его собственным дружкам.
– Поцелуй меня! – словно со стороны, сквозь звон в ушах, доносились до Тео слова вонючего ублюдка. Том рывком поднял Габби с земли, снова притягивая к себе, впился в нее прожигающим взглядом.
– Том, пожалуйста, не надо! – умоляюще воскликнула Джейн. Она хотела кинуться к нему, помочь Габби вырваться из рук пацана, но Донован перегородил ей путь, схватил девчонку и прижал спиной к себе, не давая пошевелиться. Джейн яростно задергалась, пнула его ногой, но безрезультатно. Донован только сильнее прижал Джейн, обхватив ее рукой за шею, что-то тихо ей шепнул, от чего она сразу замерла, кидая полные ненависти взгляды на Тома.