Текст книги "Мой защитник (СИ)"

Автор книги: Akira Honey

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

31. Защищать. ПОВ Глеба

Признаться честно, никогда бы не подумал, что с таким жгучим желанием буду кричать «нет» своему брату. Но его желание остаться в городе явно разниться с тем, что я хочу.

Даже стыдно стало за этот момент, когда я так повел себя, еще и прилюдно. Рома удивился, но ни слова не сказал, пока не дождался, чтобы мы с Вадимом не успокоились.

– Я же пошутил, – улыбнулся он благосклонно, – У меня дел здесь немного, завтра встреча – и уезжаю обратно.

Я почувствовал себя плохо, на душе дурно стало, что же я так со своим братом? Он приехал-то всего на несколько дней, а я веду себя просто отвратительно. И что я за человек такой?

– Несмешная шутка, – отозвался Вадим, выводя меня из собственных мыслей, в которых я ругал самого себя.

Вскоре мы с Романом проводили Вадима до дома и пошли к себе. У нас с братом был серьезно-веселый разговор, в период которого я все же выяснил, из-за чего он так относится к Вадиму. Все оказалось куда более странным, чем я мог бы предположить…

– Понимаешь, – задумчиво проговорил мой брат. Он сидел в моей комнате, на стуле возле компьютерного стола, но смотрел на меня, а не на экран монитора, – Просто я, честно, все же надеялся, что ты ошибся в выборе своей ориентации. Давно еще так думал, потом понял, что это не так. Но ведь этот паренек слишком похож на девчонку, и у меня теперь вновь складывается о тебе то же мнение, что и прежде…

– Если он так выглядит, это не значит, что Вадим – не парень. Характер у него своеобразный, но он хороший человек. Он как пирог, пока не откусишь – не поймешь, какая начинка внутри.

– Ты бы его еще с кексом сравнил, – усмехнулся Рома, – Ты вводишь меня в тупиковую ситуацию своими действиями. Вадим тебе явно не пара: он глуп, выглядит не мужественно…

– Он показался тебе наивным? – отозвался я, улыбаясь, так как вспомнил поведение Вадима в тот день, когда приехал Рома. – Тебе это почудилось.

– В любом случае, не вечно же тебе его защищать. Он за себя сам постоять не сможет, – будто отрезал Роман. – А нужен ли тебе такой слабый парень?

– Я буду сильным за двоих, – тут же ответил я. – И вообще, Ром, прошу тебя, не начинай. Мы встречаемся. И твои слова ничего не изменят, как бы ты не старался, пусть я и ценю твое беспокойство обо мне.

– Ладно, чувствую, тебя не переубедить. Только знай, у него еще много тайн от тебя, я уверен, их куда больше. Чего стоят одни бинты на руках.

На этом наш разговор был закончен, так как он меня сильно вымотал, будто я был на сеансе высасывания энергии из моего тела под предводительством Романа.

Ближе к тому моменту, как я уснул, я почему-то вспомнил о тех парней, что приставали к Вадиму около недели назад.

Встретим ли мы их в школе? Ничего, завтра узнаю.

32. Школа. ПОВ Глеба

Утро было скомканным, так как меня разбудил Рома, усиленно стаскивая с моего тела одеяло, в которое я впился. А ведь сон был такой нежный и сладкий, и на месте одеяла в нем был Вадим… эх, мечты, мечты.

И из такого приятного мира Морфея меня практически вытурили, чуть ли не скинув с постели. Потом я выпил чаю, так как время поджимало настолько, что его хватило лишь на то, чтобы одеться и побежать в сторону школы. Наконец-то я сегодня увижусь с Даней, а то летом толком не гуляли вместе.

Надел я свои любимые черные брюки, они были по сути своей больше джинсами, но кого это волнует, если дело касается меня? Ключи прицепил к ним на цепочку, которая крепится к ремню. Сверху надел белую рубашку, Рома пытался уговорить меня застегнуть ее на все пуговицы и закончить образ галстуком, но я твердо настоял на своем, и вышел на улицу именно в том виде, в котором желал.

Вот нет чтобы разбить свой образ «плохого парня», а я продолжаю надевать именно такие вещи, которые еще больше подчеркивают мой негативный лик. Но раз людям нравится судить по внешности, то кто им сможет это запретить?

Ни книг, ни тетрадей, ни ручку я не взял, так как первое сентября праздник иного рода, когда все зачем-то приходят в школу и стоят подле входа, слушая «пламенную» речь директора, засыпая от его монотонного голоса; иные же наслаждаются красотой увядающего лета. Вот и я, кинув в рот жевательную пластинку, пошел в сторону школы, смотря по сторонам, впитывая окружающую меня природу.

Люблю я это время года. Так как нет слякоти, сухо везде и кроны деревьев медленно покрываются золотой россыпью. Птички все еще чирикают, солнце светит, лишь трава медленно затухает, чахнет, но в этом есть своя прелесть. Прелесть смерти, этого состояния, когда вот еще чуть-чуть – и наступит зима, но пока ты можешь насладиться ее преддверием.

Глупые мысли роятся у меня в голове. Иначе и не скажешь.

Подойдя к школе, я тут же заприметил Вадима, но лишь помахал ему рукой, так как мое внимание привлек мой давний друг – Даня. Он был как обычно хмур, пусть и улыбался, но я-то видел, что настроение у него просто отвратное. Пообщавшись немного, я встал рядом с ним, когда началась линейка, и, по-моему, этим сильно обидел Вадима.

Я прекрасно видел, что Вадим так же «улыбается», как и Даниил, только вот у Вадима это выходит несколько хуже. Или же я вижу его уже насквозь.

Подмигнул ему, чтобы не обижался, а он вздернул носик и отвернулся от меня, но я-то знаю, что все время, пока директор произносил речь, Вадим смотрел на меня, челку опустил на глаза и думает наверняка, будто я ничего не замечаю. Забавный он, я даже невольно улыбаюсь, чем вывожу нескольких парней, стоящих в непосредственной близости ко мне. Но сделать они ничего не могут, все же меня боятся.

И тут, будто сквозь сон, я слышу голос Даниила, сначала я не поверил тому, что он сказал, но он толкнул меня в бок (больной бок, кстати) и повел головой в сторону директора, который выжидательно так стоял, будто я ему что-то обязан…

Оооо, нет. Как я мог забыть о том, что обещал спеть на первое сентября, даже первый месяц лета ходил в школу, выбирал песню, репетировал. И сейчас просто вылетело из памяти.

Та-а-ак, какой там был текст у этой песни? И ее название?.. Точно: «страна знаний». Песня не сложная, главное – слова вспомнить, благо на такие вещи у меня память хорошая, не то что на лица.

Стоило мне послушаться братца, так как я явно выделяюсь среди толпы школьников, что одеты в костюмы, но пути назад нет, и меня, скорее всего, ожидает промывка мозгов после «линейки». Будет мне фильм «звонок» с моим участием в главной роли.

Музыка началась, и слова полились сами собой, сменяя друг друга так быстро, что я не заметил, как песня кончилась. Не сложная она, может любой спеть, но, естественно, если голос хороший, то и выходит лучше.

Чувствую, меня теперь затаскают по разным школьным концертам и будут шантажировать моей одеждой сегодня, а ведь даже местная телекомпания приехала. Вообще лучше не бывает!

И как так вышло, что я по глупости спел одну строчку при директоре, когда уходил домой в конце того учебного года, и он подловил меня, уговорив пока только на одну песню? Но ею я теперь не отделаюсь…

Естественно, после этого великолепного утра, меня позвал директор к себе, и все неоднозначно приняли это на свой лад, придумав новую историю, связанную с моим «плохим» поведением. Я был рад, что Вадим меня дождался, а вот Даниил ушел, хотя я его и не ждал, просто констатация факта. Мы хоть и друзья, но хвостиком друг за другом не ходим.

Честно, я не ожидал, что после случившегося Вадим останется стоять подле школы. Но он был там. Причем не один…

33. Проблемы и ревность. ПОВ Вадима

Как и всегда, проснулся я довольно рано – нервничал ещё с вечера, предчувствуя ужасы нового учебного года: учителя, недолюбливающие меня одноклассники, в том числе и Родион с его компанией гомосеков, желающих моё тело, а ещё до кучи поступление в вуз. Надо бы уже определяться, куда я хочу пойти, всё-таки надо уже начинать готовиться к вступительным экзаменам, а я ещё даже не знаю какие предметы сдавать. Ужас.

Сходив в душ и надев новую форму, я поплёлся на кухню, позавтракал чаем с крекерами, оставленные Ромой, а потом медленно, совершенно не спеша пошел в школу. Линейка. Как же это скучно, может, стоило подождать Глеба и пойти в школу вместе с ним?.. Хах, знаю его, он, наверное, проваляется в постели до последнего и поэтому явится на линейку в самую последнюю секунду.

Остановившись у подъезда парня, я посмотрел на его окно. Восьмой этаж – ничего не видно, а жаль – может, так я бы смог решить точно: подождать Глеба или идти одному. Из груди вырвался тяжелый вздох и я, поправив сползающий с плеча ремешок портфеля, где был только дневник и гелевая ручка, направился в школу. Терпеть не могу опаздывать, ведь придти позже других значит выделиться. А выделяться я не люблю, и так слишком приметный из-за своей девчачьей внешности.

Подойдя к школе, я приметил своих одноклассников, но долго не мог найти себе места, ходил из стороны в сторону. И тут мне на глаза попался Глеб – растрепанный, немного запыхавшийся. Как я и думал: пришел в последнюю секунду. Дурак.

Хотел подойти к нему, сказать обычное «привет», увидеть его улыбку, но, наверное, я был бы лишним, так как он уже разговаривал с нашим одноклассником Даниилом. Я даже немного разозлился, ведь думал, что мы будем стоять вместе, а он… стоит сейчас напротив и улыбается. Гад, всё, я обиделся… Чёрт, какой он красивый! Хочу его.

Конечно же, Глеб видел, что я смотрю на него сквозь челку, если честно, я даже не старался это скрыть. Просто было так приятно чувствовать на себя взгляд любимых глаз… Чёрт, я прям здесь его изнасилую, если он сам этого не сделает!

– … надцатого класса, Морозов Глеб.

А? Что? Я что-то пропустил?

Я начал оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Глеб, словно повторяя за мной, начал удивлённо осматриваться. Даниил ткнул его в рёбра и кивнул подбородком в чью-то сторону. Я проследил за взглядом парней и увидел директора, который чего-то ждал.

Глеб словно очнулся и скривил лицо так, будто его сейчас заставят станцевать стриптиз перед всеми… Я согласен!

Парень вышел вперёд и, тяжело вздохнув, начал петь… Его голос сливался с мелодией, раздающейся из колонок, создавая что-то прекрасное. Насколько я потом понял, песня была обычная – мы учили её в седьмом классе на уроке музыки, но это – то, что я услышал – было что-то невообразимое, потрясающее. Как же я хочу снова и снова слышать его голос!

Песня быстро подошла к концу, и Глеб, вернувшись на своё место, спокойно вздохнул, а потом наградил меня очередной улыбочкой. Ушам сразу стало горячо, поэтому я отвернулся, чтобы скрыть своё смущение.

Директор сказал ещё пару слов и, наконец, всех отпустил. Я хотел поймать Глеба, чтобы пойти домой вместе, но того схватили за руку и потащили в учительскую. Может что-то по поводу формы? Может быть… Глеб, ну хоть на первое сентября ты не мог придти в парадной форме?

Решив всё-таки дождаться своего парня (когда же это перестанет так смущать?), я встал у входа и, поправив сползающий с плеча ремень, посмотрел на небо. А когда опустил, увидел троих парней: Родиона, Мишу и Рузаля. Я не успел даже испугаться, когда Родион подошел совсем близко и тихонько обнял меня:

– Блядь, ты всё-таки такой милый, что я до сих пор хочу тебя, – хотя нет, я солгал – теперь мне очень страшно. И что он этим хочет сказать? Так, главное – перестать сейчас трястись.

– О чём ты? – спросил я как можно более уверенно. Парни, стоявшие передо мной, улыбнулись.

– В общем, мы подумали и решили, что пока тебя не изнасилуем, довольны не будем, – я почувствовал, как прикусывают мочку ухо. Противно... Что делать? – Так что, Вадим, прошу…

– Отойдите от него! СЕЙЧАС ЖЕ! – Глеб? Это ты?

34. Проблемы продолжаются. ПОВ Вадима

– О, пришел твой хозяин, да, Вадим? Или этот парень – твоя собака? – Родион, встав у меня за спиной, обхватил моё тело одной рукой, чтобы я не сбежал, а другой схватил за горло, приподнимая моё лицо. Наверное, для того, чтобы я не мог отвернуться и видел, как сейчас будет проходить драка… Драка? Нет-нет-нет, Глебу же нельзя драться, иначе его выпрут из школы. Неужели эти парни специально это делают?

– Нет, только не драка, Глеба же исключат, – прошептал я, прекрасно теперь понимая, чем это может обернуться.

– Ты догадался, молодец, – прошептал Родион над моим ухом, а потом, положив голову мне на плечо продолжил: – но ты же не скажешь ему, да?

Так и что делать? Если сейчас ничего не скажу, сохраню свою шкурку, но тогда Глеба исключат. А если закричу, то исход может оказаться очень плачевным. Что делать?.. Какой я жалкий, наверное, Рома был прав, когда говорил, что мы не пара – слишком уж я «везучий», Глебу постоянно будет попадать за меня. Чёрт, и с чего я взял, что из этого что-то выйдет?

Я тихо всхлипнул и, чтобы не видеть, как Глеб приближается к нам, закрыл глаза. У меня есть ещё три секунды, чтобы подумать.

Раз… Так, я не могу поступить слишком эгоистично по отношению к Глебу – слишком сильно люблю…

Два… Как же мне страшно – я не хочу, чтобы эти парни прикасались ко мне…

Три… Ахахаха, может я тронулся головой, но, надеюсь, у меня выйдет то, что я задумал. Что там говорил Родион? Я слишком милый. Отлично, используем это.

– Родион, – я открыл глаза и в этот самый момент из них потекли слёзы. – Прошу, отпусти нас. Я… – снова всхлип. – Прошу, отпусти.

Похоже сработало, так как у парня пошла кровь из носа и, быстро что-то вякнув парням они направились в сторону от нас, но перед этим парень шепнул мне: «Когда-нибудь и это тебе не поможет».

– Что-то произошло? – спросил Глеб, с непониманием глядя на то, как парни в спешке уходят, чуть придерживая Родиона за плечи.

И зачем я им нужен? Им что, уже втроём не имеется в одной постели? Бррр, всё-таки не тянет меня туда.

– Всё хорошо, – коротко ответил я и, не дожидаясь пока парень ответил, пошел домой, хотя скорее бежал.

Думаю, мне стоит всё обдумать – может, Рома действительно верно считает, что мы с Глебом не пара? Что если за меня будет попадать ему? Но я так хочу быть с ним… Я запутался.

Из глаз снова потекли слёзы, и я быстрее, пока Глеб не заметил, вытер их запястьем, на котором были бинты. Вик, а ведь, может, ты был в такой же ситуации и просто решил сбежать? Я бы тоже хотел сбежать – не причинять боль Глебу, но и самому не чувствовать это мерзкое чувство, когда к тебе прикасается тот, кого ты не любишь.

Что мне делать? Я так не хочу, чтобы Глебу доставалось за меня. Почему я такой слабак? Ладно, в этот раз ещё повезло, но что будет завтра или послезавтра? Я…

Прежде чем я успел сделать хоть ещё шаг, меня схватили за руку и, дернув на себя, прижали к себе. Знакомые объятия, знакомые прикосновения, даже запах… Глеб, как же я без тебя?

– Прости, просто я слишком слабый, – прошептал я и, не дожидаясь ответа, оттолкнул парня.

Даже не взглянув на его лицо (думал, что так и не смогу сделать то, что задумал), побежал домой уже куда быстрее, чем в первый раз. Слышал, что Глеб бежит за мной. Но я должен попасть к себе в квартиру, туда, где смогу скрыться от всех. Вик, ты поступал так же?

Видно парень ничего не успел понять, так как догонять не стал, вот только стоило мне закрыть за собой дверь, как в квартиру начал трезвонить домофон, а спустя несколько минут звонок. Я сел на пол у двери и слушал, как кто-то бьёт в дверь, как кто-то кричит, но я не открывал, потому что слишком слаб.

По щекам вновь и вновь катились слёзы – ещё одно доказательство моей слабости. Боже, как же я ненавидел себя за это. Боже, как хотел убить себя в эту минуту, но я не хотел того же исхода, что и Вик, поэтому терпел всю ту боль и тягость к ножу… Нет-нет, я не за что не поступлю как он.

Спустя только час звонить перестали, но слабый стук, доходящий с другой стороны, продолжался. Еле слышно, совсем тихо, с огромными перерывами, но всё-таки продолжался. Неужели Глеб не хотел уходить? Неужели собирался так и сидеть на каменном полу и ждать того момента, когда я выйду?

– Лишь малыш еще не знавший потерь

Может целый мир оградить от себя.

На ушко шепчешь мне в первый раз «люблю».

И невинный взгляд на меня обратишь

Нет ни фальши, ни лжи – ничего ты не скрыл

Но так хочу глаза твои сейчас я обмануть.

Его голос… Такой прекрасный. Как я могу противиться ему? Нет-нет, нельзя открывать дверь!

– Если мог бы тебя я удержать

Согревая, сильней к себе прижать.

Не боясь ничуть ни наказанья,

Ни расплаты за грехи...

Просто не слушай его. Нет, не слушай!

Я закрыл себе уши, но прекрасный голос не исчезал и в этот момент я услышал трель мобильного телефона. Не такая, как на звонке. СМС? Неужели ещё хоть что-то может меня отвлечь?

Я достал из кармана сотовый и открыл полученное сообщение:

«Правильно сделал, молодец… Вот только сможешь ли ты сейчас не сделать шаг вперёд?»

Кто это? Это чья-то дурная шутка? Не смешно! Это совсем не смешно! Кто это?.. Мне страшно… Даже сейчас я боюсь, как я жалок. Нет-нет, я не хочу быть таким слабым. Почему даже сейчас я противлюсь самому себе – мне нужна защита, но я не хочу утруждать Глеба. Почему я такой идиот?!

Раздался ещё один удар и всё прекратилось. Наверное, Глебу надоело ждать, и он ушел. Конечно, как я мог подумать, что он будет ждать меня здесь до завтра, когда я пойду в школу. Я идиот!

Может потому, что я лично хотел убедиться, что там никого нет, может просто потому что я свихнулся, но я открыл дверь и вышел вперёд. В этот момент меня подхватили на руки и затащили в дом. Когда меня нежно опустили на кровать, я увидел перед собой Глеба. Его глаза были злые. Кажется, сейчас мне не поздоровиться. Боже, я уже начал жалеть, что открыл ту дверь. И зачем я её открыл? Наверное, этот кто-то, кто написал сообщение, был прав – я слишком слаб и сделал тот шаг вперёд. И? Что же будет дальше?.. Ээ, почему Глеб меня раздевает? Нет-нет-нет, я не хочу… Так, а разве не этого я хотел… ТВОЮ МАТЬ, Я В КОНЕЦ ЗАПУТАЛСЯ!

35. Злость. ПОВ Глеба.

Чего и следовало ожидать. Нет, я еще в самом начале наших отношения с Вадимом догадывался, что он бросит меня, просто не ожидал, что все произойдет так быстро. И даже предположить не мог, что его поведение так выведет меня из себя!

Это же надо было прикрыться тем, что он не сильный, и слова Ромы всплыли в моей голове. Будто бы это имеет значение! Пытаться отказаться от меня из-за такой причины…

Еще недавно я думал, что смогу отпустить его, если Вадим откажется от меня, но сейчас, в данную минуту, когда он полностью завладел моими мыслями, я даже помыслить себе о таком не позволю. Он не уйдет от меня, и не расстанется со мной так. Я ему не позволю.

Черт! С каких пор я такой собственник?

Самое удивительное, что этот худой парень бежит быстрее меня! Да ведь это же невозможно! Я даже не успел забежать в его подъезд, повезло, что вскоре вышел какой-то мужчина из дома, и я смог зайти внутрь.

Да что я сделал не так? Чем заслужил такое к себе отношение? Я же защищал его, не обижал, был чуток и нежен…

Больно осознавать, что в данную секунду все может прекратиться, то счастье, которое я испытывал прежде в избытке, его источник скрылся от меня в своей квартире. Такая сильная боль в груди, кажется, что сердце сжалось в размерах, будто пытается исчезнуть. Да я был бы сейчас только рад, если бы оно скукожилось, и я вытащил его из грудной клетки, ведь такую боль я никогда прежде не испытывал.

Ударил сначала по двери, больше злясь на себя, что не уследил, не успел, и теперь он сидит там в одиночестве.

Я же знаю, я уверен, я надеюсь, что он тоже чувствует себя там плохо. Вадиму одиноко, он просто привык справляться со своими проблемами без помощи других людей, но это не значит, что я позволю этому продолжаться и дальше.

Звонил в дверь, стучал, бил ее ногами. Черт! Вадим, открой же мне. Я так часто не вспоминал чертей уже долгое время, а тут за один день столько раз… Куда я качусь.

Спустя вечность я присел на лестничной площадке, надеясь, что он все же откроет мне. Не знаю, то ли мне было настолько плохо, то ли я уже окончательно спятил, но запел, вспомнил какую-то песенку, она просто всплыла у меня в голове и я сначала тихо, потом громче стал ее напевать.

Мартовские коты мне бы завидовали, даже соседи не вышли поругать меня, хотя, наверное, сказывается то, что сегодня рабочий день.

Пение – единственное, что приносит спокойствие в душу, но явно не в этой ситуации. И, если быть честным, то я скорее с каждым словом в песне все сильнее злился. Напряжение нарастало с каждой секундой, но я все еще держал себя в руках, пытаясь не накручивать лишнее, но вот желание несколько придушить в объятиях Вадима было.

Он хочет бросить меня из-за того, что слабый? Придумал бы что-нибудь более интересное!

Песня закончилась, а Вадим не открыл мне. Ну, это вообще ни в какие ворота не лезет. Да, что я ему сделал? Вадим вообще понимает, насколько мне сейчас плохо из-за того, что он мне сказал. Пусть даже не надеется, что я его брошу.

И ему не позволю.

Очередной удар по двери квартиры Вадима, и, не может быть, но у меня щиплет в глазах. Я же мужчина! Я не собираюсь плакать.

Задрал голову и прижался к стене, постаю так, отдохну, подумаю, что делать дальше. Но одуматься и перестать злиться на Вадима мне не позволил случай, так как парень почему-то открыл дверь, и, пока он не увидел меня, я втолкнул его внутрь…

Никогда не знал, что я могу быть таким… неистовым, причем это мягко сказано.

И кто просил меня сдирать с парня кофту? Я спятил, определенно и бесповоротно, но, видя его лицо вновь, меня охватил такой сильный страх, что более я не смогу так близко подойти к нему.

Нет. Я не могу позволить этому произойти. Просто не в силах.

Губы его твердые, он шокирован тем, что я делаю, но мозг не реагирует на мои попытки остановить тело. Целую Вадима, а он впервые в жизни не отвечает, вообще никак, и еще больнее сжимается сердце. Да что же я творю?

Я же нежный, Вадим, ты же знаешь, что я не такой…

Схожу с ума, раз мысленно пытаюсь с ним поговорить.

Успокаиваюсь, его испуганный и зареванный взгляд меня останавливает, будто холодной водой обдает.

Вадим, ты же любишь меня. Сам говорил, или же мне показалось… может, это было эхо.

– Не уходи от меня, – произношу тихо, с надрывом, даже кажется, будто голос сел.

Теперь я мог разглядеть то, что натворил. Все, что я успел сделать с Вадимом – это вытащить его заправленную кофту из брюк. Хорошо хоть ее не разодрал, так как на пуговицы моего бы терпения не хватило.

– Я не заслуживаю тебя, – отвечает он, и, кажется, сейчас вновь заплачет.

– Не важно. Это мне решать, – говорю я, ласково целую в носик, его сладкий носик, мой носик… это клиника. – Позволишь?

Кивает. Как же мало мне для счастья нужно. Всего лишь кивок.

– Можно я тебя поцелую? – спрашиваю, а самому страшно, будто хочу сделать нечто совершенно непристойное.

– Зачем спрашиваешь? – улыбается Вадим, и понимаю, что мне безумно не хватало этой его улыбки, настоящей, не фальшивой.

Он отвечает на поцелуй, а сердце бешено стучит, будто бы я не час назад бегал, а совсем недавно, кровь приливает к щекам. Все же ощущение, будто мы, не знаю, сексом занимаемся. Иначе как объяснить такое мое поведение?

Все начинается как нечто невинное, как слабое касание губ и не более того, а перед глазами его лицо. Впервые понимаю, насколько я его люблю, ведь не хочется закрывать глаза, хочется вечность смотреть на Вадима в такой непосредственной близости.

Губы соленые, как и кожа, почему я сразу этого не заметил? Сколько же он плакал?

Прижимаю к себе, держу крепко, будто могу потерять его, будто он сможет убежать от меня сейчас. Ощущения не сравнимые ни с чем, они начинаются на кончике языка, которым провожу по его небу, и он всхлипывает, тихо, но я слышу, и хочется повторить этот опыт, а заканчивается на подушечках пальцев, которыми я сжимаю его плечи, его хрупкие плечи. Податливый, но при этом он все же отвечает на каждое мое касание вздохом. Так приятно... Языком вновь провожу по губам, раскрываю их, и странное пошлое ощущение внутри, будто его можно с чем-то сравнить… с сексом.

Сносит крышу. Основательно так. Расстёгиваю пуговицы у него на рубашке, причем начинаю снизу, и терпения не хватает, просто залезаю под нее руками, кожа Вадима наверняка горячая, но мои руки горячее. Безудержно хочется повалить Вадима, взять его, чтобы стал моим и не смел даже помыслить о побеге.

И ему нравится. Я же слышу его сбивчивое дыхание, его стоны, тихие, сдавленные, из-за того, что целую его и не отпускаю, не даю и вздохнуть.

В какой-то момент понимаю, что творю, отстраняюсь от Вадима, и вижу такую картину перед собой, что любой другой не смог бы сдержаться, а еще этот стук своего собственного сердца в ушах мешает сосредоточиться. Рот Вадима открыт, глаза наоборот, и вся поза, он будто зовет меня, но ведь чуть больше минуты назад ты не хотел, отталкивал меня…

О Боже, дай мне сил воспротивиться этому искушению.