Текст книги "Мой защитник (СИ)"

Автор книги: Akira Honey

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

20. Сила. ПОВ Глеба

Все же это была плохая идея – идти на кладбище.

Иногда в жизни случаются такие странные совпадения, что поражаешься тому, к чему они приводят. И как не сказать, что это было так задумано природой с самого начала?

Вот и сейчас, повезло же нам с Вадимом встретить человека из его прошлого, да еще такого неприятного и злого.

Когда я услышал от Артема о том, что связывало его и брата Вадима, я, если честно, не удивился, ведь где-то там, на подсознательном уровне, ожидал нечто подобное. Но все же, какой скотиной оказался этот парень, и как же он разозлил меня своим ответом и прямыми намеками о том, что в смерти Вика виноват Вадим.

– Так вы еще только начали свои «отношения», – рассмеялся парень, чем окончательно вывел меня из себя, и кинулся к нему, схватил за грудки.

– Я практически уверен, что Вик наложил на себя руки не из-за того, что не принял свою любовь к тебе, – проговорил я, еле сдерживаясь, чтобы не ударить этого наглого парня, – А потому что понял, в какую скотину влюбился, и что у него с тобой ничего не получиться нормального. Ты же просто дрянь, а не человек!

– А ты значит лучше меня, – ответил Артем, и оскалился, – Выбрал невысокого и хрупкого парня, навесил ему лапшу на уши насчет своей любви. Как он стонет во время секса? Наверняка мило так краснеет…

Я ударил его в челюсть, терпеть не могу людей, которые судят по себе. Хотя сам не особо отличаюсь от них, ведь требую от многих такого же поведения, что и от себя. Но я хочу увидеть в них лучшее, при этом, не проектируя на них свои минусы.

Вадим схватил меня за руку, прежде чем я замахнулся еще раз ударить Артема, и проговорил:

– Он сам не понимает что говорит.

И, как всегда, малыш был прав, а я поддался негативным эмоциям, позволил им захлестнуть себя.

– Уходи отсюда, – сказал я Артему, – И больше не появляйся. Только портишь память об умерших.

– Я тоже любил его, – крикнул парень, прежде чем уйти.

Мне оставалось лишь радоваться тому факту, что парень ушел, не попытавшись ввязаться со мной в драку. Иначе, я бы не знаю, что сделал.

Вскоре мы с Вадимом покинули это место грусти, почистив могилу Вика, ведь я взял с собой перчатки именно для этого.

Я решил, что нужно загладить свою вину и предложил Вадиму сходить в парк, покататься на каруселях, к тому же я сам давно туда не ходил, неделю где-то.

Вадим сначала сильно удивился, но потом согласился, и мы провели день, поедая сладкую вату и изучая какой из аттракционов нам понравился больше всего.

При этом я прекрасно понимал, некий разговор, что висел в воздухе, просто отложен ненадолго, и не прогадал, так как стоило нам выйти за пределы парка, и тут же Вадим произнес тот самый вопрос, что волновал его все это время:

– Ты тоже думаешь, что я виноват в смерти Вика?

Я тяжело вздохнул, чем наверняка испугал Вадима, и сказал:

– Глупости. Не в обиду твоему брату будет сказано, но я считаю, что самоубийством завершают свою жизнь те люди, которые просто бояться идти дальше. Рассказал бы он тебе или матери о том, что его волнует, я уверен, вы бы его поддержали, но он решил замкнуться в себе. Он просто испугался непонимания со стороны мира, тут я его понимаю, – сказал я, задумчиво остановившись на дороге, – Но иногда стоит открыться перед родными людьми, поделиться своей болью. Жить всю свою жизнь, таясь от других – не дело. Он сам себя убил, и никто не виноват в том, что он был слаб в тот момент, чтобы перейти эту грань и остаться жить дальше. Как говориться: «нет неразрешимых проблем, есть неприятные решения».

– Ты так считаешь?

– Конечно, – кивнул я, и не побоялся, обнял Вадима, несмотря на то, что мы были на улице и на нас тут же уставились все люди, что находились по близости, – Нужно быть сильным. Если ты не сможешь, я тебя научу.

– Хорошо, – улыбнулся он, – Но я тоже не слабый.

– Никто не спорит, – проговорил я, ласково целуя его в щеку, – Завтра давай встретимся здесь же?

Он кивнул, и я проводил его до дома, под тяжелый взгляд толпы.

Пусть весь мир будет против нас – меня это не волнует, пока он рядом со мной.

*не бечено*

21. Понимание. ПОВ Вадима

И почему когда я уже хотел ответить на слова Глеба по поводу того, что он любит меня, заговорил Артём и помешал мне? Бесит! Убил бы его… И когда я стал таким злым? Наверное, только сейчас, потому что раньше мне почти всегда было всё равно, а теперь, чувствуя радость от признания и горечь от напоминания того, что я виноват в смерти Вика, заставили меня злиться. Конечно, я ведь ненормальный и моё поведение не должно быть нормальным, но… Я чувствовал – Глеб защитит меня от всего, что пугает. Защитит и не оставит в одиночестве.

Глеб, спасибо тебе…

Даже когда всё закончилось, и мы ушли с кладбища, закрыв за собой скрипучие ворота, я не мог говорить. Было тепло и тоскливо одновременно: Артём любил Вика, так почему же они не остались вместе. Сможем ли мы с Глебом быть вместе? Сможем ли мы любить друг друга? Вдруг я буду таким же слабым, как и Вик, вдруг покончу с собой?.. НЕТ! Я ни за что не умру, потому что Глебу будет больно. Я не хочу, чтобы ему было больно! Я не умру!

Парень отвёл меня куда-то в парк аттракционов, видно пытался немного развесились, но я не мог сосредоточится на сахарной вате и каруселях, потому что в моей голове был настоящий бардак

Конечно, я что-то чувствую к Глебу, может это даже любовь, но а что если не он меня разлюбит, а я его? Как же я поведу себя в этой ситуации? Так же попробую сделать так, чтобы он возненавидел меня или… О чём я?! Я всегда буду с Глебом, всегда буду любить его… Любить? Да, любить! Я люблю его. Только его. И мне плевать на всё. ПЛЕВАТЬ!!!Пусть весь мир будет против нашей любви, я всё равно не откажусь от него. Пусть расстреляют как мишени в тире, пусть попробуют разлучить, пусть угрожают, всё равно я буду любить его, ведь теперь мы вместе. Теперь нас двое – он и я.

Я хотел сказать Глебу эти слова, но когда очнулся мы уже были у моего подъезда. Но помахал мне рукой и ушел домой. Я хотел закричать, остановить его, но в горло словно возник комок – думаю что это неправильно. Сейчас, когда я просто нахожусь под действием всего произошедшего, я просто могу перепутать чувства. Правда ли я люблю Глеба в том самом смысле? Вдруг это всё только любовь к другу? Вдруг… Надо просто поспать, а завтра со свежей головой, я позову его поговорить. Да, так и поступим.

Когда я зашел в квартиру, дома была мама. Она, тихо напевая мелодию себе под нос, готовила ужин и, увидев меня, заходящего на кухню, ласково улыбнулась.

– Гулял?

– Угу, – кивнул я и уселся за стол.

– Устал, наверное. Но это даже хорошо – нагулял аппетит. Сейчас через пять минут будет готова тушеная картошка.

– Отлично, – пробормотал я и улёгся на стол. Я действительно устал – и морально и физически. Нужно отдохнуть. Просто нужно отдохнуть. Надо сейчас поесть и сразу лечь спать, а на утро поговорить с Глебом. Точно, так и сделаем... А потом? Он же ответит мне взаимностью, да?

Мне в волосы зарылась рука, чуть погладив по голове. Вдруг стало так хорошо, тепло. Я мурлыкнул.

– Вадим, я тебя так люблю. Наверное, не найдётся человека ближе, чем ты. Прошу...

– Я тоже люблю тебя, мам. Не переживай, я всегда буду рядом.

– Хорошо, главное будь счастлив.

Мама тяжело выдохнула и, поцеловав меня в макушку, вернулась к плите, продолжая напевать песню себе под нос.

Когда я ложился спать, пришло сообщение от Глеба:

«Завтра идём гулять – я хочу тебе кое-что показать»

А за ним пришло ещё одно с пожеланием приятных снов. Не знаю почему, но я улыбнулся и закрыл глаза.

Кошмары меня не мучили, впервые за долгое время.

*не бечено*

22. Арка. ПОВ Вадима

Проснулся я довольно рано, в шесть часов, поэтому мне ничего не оставалось, как пойти на кухню пить чай.

По-правде, легче за ночь не стало – в голове до сих пор был кавардак, мысли путались, а на душе было не спокойно. С одной стороны было очень интересно, что покажет мне Глеб, а с другой мне как-то было страшено появляться перед ним. Может я боялся, а может… БЛИН, ДА МНЕ ПРОСТО СТРЁМНО! Да-да, я стесняюсь, как пятилетняя девочка перед мальчиком, который ей нравится, но… Во первых мне уже шестнадцать, а во вторых я не баба. Чего же я так стесняюсь? Он же потом не потащит меня к себе и не изнасилует… Ага, изнасилует, да это быстрее сделаю я, чем он. Боже, я хочу его. Когда я из пофигиста стал таким. Боже, что любовь со мной делает? Я уже мечтаю о том, чтобы меня поимел парень. А ведь когда-то я боялся геев, даже призирал в какой-то степени а сейчас я один из них… Хотя нет, я не гей, просто Глеб особенный. Самый особенный… Точно пятилетняя девчонка.

Я не сильно ударился головой о стол и, поднимая, головы тихо завыл:

– Что ты сделал со мной?

– Вадим, ты чего так рано вскочил? – сонно улыбаясь, на кухню зашла мама. Она потрепала меня по голове и прошла к раковине, чтобы достать чашку с полки. Налив себе чашку кофе она уселась рядом и посмотрела на меня. Ждала ответа.

– Вчера рано лег, вот и выспался, – ответил я и всё же сел ровно. – Тем более друг сказал, что хочет кое-что показать.

Мама тихо хмыкнула и отпила из чашки.

– Друг? У тебя появился друг? И кто это?

– Одноклассник. Он помог мне на днях, я отплатил ему, в конце концов начали общаться. Вот, – я пытался говорить как можно не принуждённо, но стоило вспомнить то, о чём я думал, как лицо залила краска.

– Друг… Одноклассник… – пробормотала мама и вновь сделала глоток. – Так ты влюблён в него, да?

Я вздрогнул от маминых слов, сказанных с такой легкостью. Её что, не волнует, что её сын влюблён в парня? Почему она вообще сделала такие выводы, ведь я сам только вчера понял это… Мама, ты меня пугаешь!

– Я… Я… – сказать мне было не чего, так как я боялся, что мама начнёт чувствовать отвращение, какое было у меня, когда я узнал о ориентации Глеба. А вдруг она знает про Вика? Как она отреагирует, что история может повториться?

– Видно по твоему лицу, ответ «да» или «конечно!». Оно такое же, как и у Вика десять лет назад. Твои глаза так же блестят, ты мечешься из стороны в сторону, будто ждёшь встречи, а когда тебе на телефон приходит сообщение ты улыбаешься. Разве это всё не говорит о том, что ты влюблён… Конечно же, может я ошибаюсь, но ты, просто сияешь, хоть и нервничаешь.

– Мама, – из глаз неожиданно хлынули слёзы. – Я не…

Мама нежно улыбнулась:

– Вадим, любовь она в любом виде любовь и то, что ты любишь парня – это же парень если я правильно поняла? – нет ничего особенного. Главное люби его если он отвечает взаимностью, а если нет, то попробуй стать для него другом. Я не знаю, зачем Вик покончил с собой, но я не виню его – видно его жизнь была слишком сложной… – мама протянула ко мне руку и вытерла слезинку, скользившую вниз по щеке. – Прошу, главное не покидай меня и его. Живи.

– Конечно, – кивнул я и обнял маму. Она уткнулась мне в волосы и тихо засмеялась.

– Вадим, а я могу любить? Просто хотела спросить, как ты отнесёшься к тому, что у тебя может появиться ещё папа.

– Мама, конечно. Главное, чтобы ты была счастлива.

На телефон пришло сообщение, чтобы я выходил на улицу. Не думая и секунды я схватил кофту, так как на улице дул ветер, и побежал к двери. Хотелось увидеть своего блондина, который ждал меня у подъезда. Хотелось ответить на его улыбку, сказать, что я люблю его, прикоснуться, поцеловать в конце концов, а ещё… Блин, не думать о пошлом! Не думать!.. Блин, я хочу его.

– Привет, – стоило выйти мне, как мне на голову легла рука и тихонько потрепала волосы. – Ну, что, пошли?

Глеб повернулся ко мне спиной и направился прямо по дороге. Я тряхнул головой и быстро догнал его. Теперь он никогда не уйдёт от меня, так как я всегда буду идти за ним, ведь правильно говорят, что тень человека – его возлюбленный. Я – тень Глеба. Надеюсь, он станет моей.

– Куда пойдём? – спросил я, на краю сознания я думал о том, что хочу сказать Глебу, что люблю его. Вот только момент был не совсем подходящий – не на улице, не при людях, где полно народа, которые могут испортить этот миг. Лучше когда мы будем одни, может это даже перерастёт в… ВАДИМ, ПРЕКРАТИ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ!!!

– В одно место. Оно не особенное, ничем не примечательно, но думаю, что станет таковым.

– Хорошо, – кивнул я и осторожно взял Глеба за руку. Блондин удивлёно посмотрел на меня, но потом улыбнулся и тихо засмеялся.

Впервые я был рад, что похож на девушку, так как на нас почти не обращали внимание, да и зачем это им? Ведь у каждого свои дела, свои проблемы. Всем просто всё равно. И я рад этому.

Пять минут пешком до остановке, пол часа в душном, но зато полупустом автобусе, и потом десять опять пешком. В конце концом Глеб привел меня в какой-то парк, где подвел к обычной белой арке. Действительно ничем не примечательной, не выделяющейся. Обычная белая арка, сантиметров десять в ширину и пять метров в длину.

Глеб заметил моё замешательство и тихо шепнул на ухо:

– Знаешь, это на самом деле необычная арка. Она волшебная. Говорят, что если один человек встанет с одной стороны, а другой – с другой, как бы тихо они не шептали, они всё равно друг друга услышат. Веришь?

– Нет, – хмыкнул я. – Это же невозможно. Расстояние между ними слишком большое.

– Так давай попробуем. Встань там, – парень указал на один из концов арки. – А я там, – Глеб подошел к другой стороне.

Я поднял глаза к небу – всё же не верилось в волшебство арки. Просто я скептик, но всё же сделал так, как Глеб просил меня.

– Прижмись к арке и закрой глаза, – я сделал, так как он меня попросил. Прислушался. – Я люблю тебя, – услышал я совсем тихо. Совсем, как будто это говорил ветер, но… Это голос Глеба. Это же его голос? Такой ласковый с добрыми нотками… Глеб, ты меня любишь…

Я распахнул глаза и увидел как парень, стоя на противоположней сторону, в пяти метрах от меня, тихонько улыбается.

– Я люблю тебя, – снова услышал я, хоть и мог поклясться, что он шепчет. Это видно по губам. Может если я…

– Я тоже тебя люблю, – прошептал я и по щекам парня потекли слёзы.

*не бечено*

23. Соблазн. ПОВ Глеба

Мне показалось или это было обычное эхо? Все же я не уверен в собственной адекватности, но голос Вадима показался мне близким, пусть и стоит он далеко, так что я точно и не могу знать, сказал ли он это или же меня подвел собственный слух. Надеюсь, что не показалось, но лучше и мечтать об этом не стоит.

Вадим был таким же красным, как и я, когда мы вновь встретились. Разговаривал он сбито, глаза его то и дело смотрели на что угодно, но только не на меня, и вскоре я все же выяснил причину такого странного поведения.

– Глеб, а чем мы сегодня займемся? – как можно более мягко произнес он, но я все же заметил, что он нервничает.

– Можно погулять где-нибудь, сходить опять в парк, но денег у меня уже почти нет, – сказал я, несколько расстроено, – Но гулять же нам никто не запретит. А что ты хочешь?

– Давай тогда к тебе пойдем, – проговорил он, но заметив мой несколько удивленный взгляд, добавил, – Хочу увидеть Пушистика. Как он там?

– Он – отлично, – ответил я, – Но раз вам так хочется встретиться друг с другом, то я могу это устроить. Все в моих силах.

В тот момент я еще не знал, в чем была основная мысль Вадима, мог лишь догадываться, но без точных намеков пока не ручался бы утверждать определенно, что именно хочет этот парень. Все же во многом он остается не понятным мне.

Прежде чем мы зашли ко мне домой, Вадим подбежал к ларьку и, к моему несказанному удивлению, купил длинные леденцы на палочке, такие свистелки. Я помню, еще в детстве, мучил своих родителей тем, что купив целую кучу таких, истинно бешеного розового или фиолетового цвета, ходил по квартире и свистел в них. Так что я не совершенно не ожидал того, что увидел, когда мы вошли ко мне в комнату, и после нескольких минут общения Вадима с Пушистиком, последний сбежал от парня на кухню.

Вадим же совершенно не расстроился, присел в позе падишаха на мою заправленную постель, достал первый леденец и…

Мне оставалось лишь с нескрываемым шоком смотреть за происходящим, лишь спустя несколько минут я понял, что стою в дверях с открытым ртом.

– Глеб, можешь принести стакан воды? – вывел меня из транса Вадим, и по его лицу мне стало понятно, что он не получает особого удовольствия от сладкого леденца.

Тогда всплывает вполне разумный вопрос. Зачем он это делает? И пока ответа на него я не видел.

– Молоко подойдет? – спросил я, громко крича и наливая еще и себе.

– Как раз, – услышал я ответ.

Когда он начал пить, то есть даже не так, а залпом осушил весь стакан, из-за чего большинство напитка не попало в рот, и безумно… нет, не так, БЕЗУМНО эротично несколько струек молока потекли по лицу, спускаясь к шее и исчезая в вороте кофты…

В общем, в этот момент, я на свое несчастье тоже начал пить. И подавился, отчего пришлось выплюнуть половину молока, иначе бы поперхнулся и умер тут же. Хотя я нагнетаю обстановку…

Именно в этот момент я уже начал подозревать нечто определенное, но все еще не верилось в это. Так что я пока отложил эту мысль на задворки своего сознания, присел за свой стол, напротив Вадима, будто знал, что за ним стоит следить.

По своему я был, возможно, ну, самую малость, я предполагаю, лишь гипотетически, что я был испуган таким своеобразным поведением парня. Произнести вслух свои мысли насчет его этих движений и поползновений в мою сторону я пока не мог, так как уверенности полной не было, а я такой человек, который не будет ни о чем говорить, пока не найду неопровержимые доказательства собственных слов.

Но стоило мне, уже было подумать, что показалось, как Вадим тут же лег на живот, и стал миролюбиво смотреть на меня из-под ресниц, махая ножками. Он издевается или как?

Парень же забыв о той опасности, которую я, по сути, представляю, продолжал соблазнительно на меня смотреть. Хотя именно сейчас – он больше всего пугал и завораживал. Последнее сильнее всего, но все же я не тот человек, который может поддаться минутному порыву. Я не очень-то хочу его терять из-за своей пылкости.

Нет. Я ошибся, когда подумал о том, что он просто страстно смотрит на меня. Все куда страшнее… да ведь он поедает меня глазами!

– Вадим? – тихонько я его позвал, стараясь быть как можно сдержанней в эту минуту, – Ты случайно не соблазняешь меня?

*не бечено*

24. Его обида. ПОВ Глеба.

Спросил, и задумался о том, стоило ли оно того. Ведь я уверен, что Вадима не обрадует такой вопрос.

– Нет, блядь, – ответил Вадим, резко сев на кровати прямо и обижено надувшись.

Чего и стоило ожидать! Видимо я все же перегнул палку, ляпнув не подумав. Я – гений, иначе и не скажешь. Нужно же было все портить, говорить не к месту и не к делу.

Но иначе как было бы остановить этот энерджайзер? В любом случае я не очень хочу торопиться в этом плане.

Я тяжело вздохнул, встал со своего места и обнял Вадима, посадив так, чтобы он как будто сидел у меня на коленях. Парень сопротивлялся, но у нас слишком разная весовая и силовая категория, так что у него ничего не вышло, и я зацепил его в свой захват.

– Не обижайся на меня и не дуйся.

– Отпусти меня, – зашипел он, продолжая свои бессмысленные попытки выбраться из моих объятий.

– Не отпущу, – ответил я, сильнее прижимая его к себе, какой же он хрупкий, – Я слишком сильно тебя люблю, чтобы быть безрассудным. Так что не обижайся на меня. Все придет со временем…

Я уткнулся ему в плечо и ласково поцеловал, чуть приспустив ворот его рубашки.

– Но что в этом такого страшного? – спросил меня он.

– Ничего, – проговорил я, продолжая нежно целовать его шею, – Просто не нужно торопиться. Ты дорог мне.

– Не понимаю.

– А я тебя, – улыбнулся я, и вспомнил слова Вадима о любви, добавил, – Ты сам говорил, что для чувства сильной эмоциональной привязанности далеко не обязательно понимать возлюбленного. Вот у нас с тобой видимо все так и есть.

– Наверное, я был экстрасенсом в тот момент, – отозвался он.

– Определенно, – рассмеялся я, – Так что давай не будешь на меня обижаться?

– Все равно ты – козел! – вспомнил о причине своего гнева Вадим.

Что же я такой дурак-то? И зачем напомнил, ведь он наверняка уже и забыл о том, что послужило толчком к нашей небольшой размолвке.

– Конечно, – не стал спорить я, и просто поцеловал Вадима в губы.

Все же я каждый раз буду так наслаждаться этими минутами, когда мы вместе. Так приятно быть рядом с ним и не важно, как бы сильно я его не любил, но он всегда будет самым ценным в моей жизни. Я никогда в жизни не хочу, даже нечаянно, причинить Вадиму боль. В связи с этим у меня нет и шанса сейчас прикоснуться к нему, я сам себе такого не позволю…

– Как же я люблю тебя, – проговорил я, перестав его целовать.

– Да, – вздохнул он, – А мне повезло влюбиться в такого романтичного идиота. Кто ж знал, что ты такой?

Я не мог не рассмеяться, увидев его обиженную и раскрасневшуюся мордашку.

*не бечено*