Текст книги "Придушил бы! (СИ)"
Автор книги: Agna Werner
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Вскоре получается что-то увидеть впереди, спасибо белым ночам, и я переставляю машину в дальний угол. Соседняя тачка удачно скрывает нас.
– Быстро назад!
– Чур, я сверху! Так что ты первый, – девушка поправляет низ платья. Откуда-то появляется небывалая энергичность. Она махом протрезвела.
Я точно ее грохну в ближайшее время, либо сам помру от недотраха и спермотоксикоза. Глушу машину и тороплюсь наружу. Сажусь сзади и недоуменно пялюсь на Лику, которая осталась на месте:
– Ничего не забыла?
Она забирается коленками на сидение и частично просовывается между кресел, протягивая свои шаловливые ручки.
– Планируешь отсосать мне вот так? – на смену злости и растерянности приходит веселье. – Детка, боюсь, тебе будет не очень удобно.
– Думаешь, не стоит экспериментировать? – она кокетничает и дразнит меня, пальцами оттягивая трусы. Член тут же встает по стойке смирно.
– Пожалуй, нет, – морщу нос и хлопаю ладонью рядом с собой: – Я жду тебя здесь.
– Как скажешь, папочка, – вздыхает и выскакивает из машины.
Когда дверца открывается, сам втаскиваю ее внутрь:
– Если ты и дальше продолжишь свои фокусы, я порву это чертово платье и сам возьму то, что хочу. Не уверен, что в таком виде тебе захочется возвращаться домой.
– Ну Давид, – обиженно надувает губы.
– Лика, мое терпение почти закончилось.
– Какой ты бука, – она приспускает джинсы с бельем и ловко залазит на мои колени, следом снимая футболку. При этом смачно облизывается, как не пристало приличной леди.
– Можешь, когда захочешь, – стягиваю верх платья на пояс, открывая себе доступ к ее сочной, аккуратной груди. – Я правильно понимаю, что весь вечер на тебе была только эта тряпка?!
– Да, а что такого?
Про себя считаю до десяти, усмиряя негодование.
– Серьезно?! – безуспешно.
– У него плотная двойная ткань в зоне декольте, даже соски не проступают. А бюстик давит, – выдает капризно.
Мое дальнейшее возмущение пресекается поцелуем. Лика не торопится: чувственно посасывает мою нижнюю губу и чуть прикусывает. Хорошая девочка. Я напрочь забываю, что хотел сказать, всецело отдаваясь в ее власть. Пока мну упругие ягодицы, их хозяйка ерзает влажной киской по члену. Платье давно уже превратилось в широкий пояс на талии. Лика чуть поднимается и подставляет соски. Все предельно понятно без слов, поэтому поочередно ласкаю обе розовых горошины.
– Давид, хочу, – постанывая, она откидывается и затылком упирается в подголовник переднего кресла. – Ауч! Почему у тебя не какой-нибудь Ланд Крузер Прада? Мне мало места.
– Потому что я думал, что уже взрослый мальчик и не буду заниматься сексом в машине, ведь есть же квартира. Седан полностью устраивает для езды по городу.
У самого давно валит пар из ушей, поэтому не дожидаясь особого приглашения, раскатываю презерватив по члену и пристраиваюсь к ее входу во влагалище. Мы двигаемся навстречу друг другу, и Лика насаживается до яиц.
– Наконец-то! – одновременно стонем.
Она берет инициативу в свои руки, в данном случае ноги, и скачет на мне, как сумасшедшая. Я реально чувствую перевозбуждение, могу долго не продержаться, так что вспоминаю старые добрые элементы из таблицы Менделеева. В этот раз пройдемся по газообразным неметаллам: кислород и азот. В подгруппе первого элемента состоят сам кислород, сера, селен, теллур, полоний, ливермоний. Вторая подгруппа: азот, фосфор, мышьяк, сурьма, висмут, московий…
Вроде немного полегчало, и я возвращаюсь в реальность. Каким-то чудом переворачиваю нас и кладу Лику боком на сидение. Гребанные штаны доставляют неудобство, но возиться с ними нет никакой возможности. Одну ногу приходится поставить на пол, коленом второй упираюсь в спинку, иначе не помещаюсь. Она заводит правую ступню за мою спину, облегчая доступ. Вхожу в нее сзади, в этот раз фрикции размашистые, неторопливые. В таком ограниченном пространстве мы оба успели покрыться испариной. Аккуратно убираю белые пряди с лица Лики, чтобы это ее не отвлекало.
– Давид, я хочу жестче, – она хнычет.
Перестраиваюсь на резкие, быстрые толчки, отчего она скользит по поверхности назад – вперед. Чтобы не ударяться головой, цепляется руками за дверцу.
– Ты так хотела? – остервенело натягиваю ее на всю длину.
– Да, – произносит еле слышно.
Лика постепенно теряет контроль над разумом и закатывает от удовольствия глаза. Уже невозможно понять слова, которые вылетают из ее рта. Каким-то непостижимым образом сходятся в одной точке моя злость, похоть, желание обладать и ее жажда удовольствия, необходимость подчинения вперемешку с бунтарством. Я уже научился отлавливать момент, когда Лика наиболее чувствительна. Сейчас именно он, поэтому нежно касаюсь клитора и медленно глажу его, на контрасте все с теми же сильными фрикциями. Женские стоны становятся громче и тяжелее по ощущениям, зарождаясь где-то в самом центре ее груди. Чуть надавливаю на затвердевший комочек, и Лика взрывается, извиваясь подо мной. Непроизвольное сокращение мышц влагалища подводит и меня к оргазму. С трудом удается удержаться и не упасть на нее, придавив хрупкое тело.
В ночной тишине слышно лишь наше сбивчивое дыхание и отголоски проезжающих вдалеке машин. Жители дома давно уже притихли по своим квартирам.
– Давид, кажется, я не смогу дойти до квартиры сама, – она кое-как принимает горизонтальное положение. Попытки вернуть платье на место терпят крах, косметика привычно размазалась по лицу. Вот это моя девочка.
– Естественно, я тебя доведу до двери.
Кое-как протискиваюсь между передними сидениями к бардачку за влажными салфетками. Парочку достаю Лике и себе. Использованный презик кидаю на пол, потом выброшу. Помогаю Лике вернуть платье на место как сверху, так и снизу, чистой салфеткой, по мере возможности, вытираю черные разводы на щеках. Собственная футболка, которая была под нами, превратилась в жеваное нечто, но, не имея альтернативы, надеваю ее. Выхожу сам и вытаскиваю размякшую девушку. Стало заметно прохладнее, поэтому одеваю на нее кофточку, из багажника вытаскиваю букет.
– Где-то была еще моя сумочка, – вспоминает Лика, когда я уже собираюсь закрыть машину.
– Точно.
Шарю под ее сиденьем и все-таки нахожу аксессуар. Обняв за плечи, веду девушку к подъезду. Не уверен, что когда-нибудь начну говорить «парадная», не мое все вот это интеллигентно-питерское. Возле лифта Лика кладет голову на мое плечо и вздыхает:
– Почему ты такой?
– Какой? – не понимаю о чем она.
Вместо ответа грустное аханье. И что тут прикажете думать? Невозможная женщина, страшно представить, что творится в ее прекрасной головушке!
Сам открываю ее дверь и вкладываю в руки букет с сумочкой. Прежде чем отпустить, склоняюсь над ухом и произношу тихо и угрожающе:
– Юная леди, завтра у нас с тобой состоится серьезный разговор. Звонила классная руководительница, жаловалась на поведение одной школьницы. Придется воспитывать непослушную малышку. Лучше надень брюки, чтобы потом не пугать прохожих...
Ее глаза расширяются от удивления, ротик чуть приоткрывается, искушая меня. Больших усилий стоит, чтобы не уволочь Лику обратно и увезти к себе. Наконец, на ее лице отражается понимание и покорность:
– Да, сэр, – взгляд опускается в пол.
Разворачиваю и подталкиваю ее внутрь прихожей:
– Спокойной ночи, звездочка, – для меня она теперь стала именно такой.
Лика
Просыпаюсь от шума на кухне. Вот вроде я и сама жаворонок, но мама всегда встает еще раньше и начинает готовить разные вкусности. Из-за работы на скорой у нее выработался такой режим, исключения составляют только отсыпные дни после ночных смен. Мне иногда не хватает родителей здесь, могу честно признаться себе в этом. Сколько бы нам не было лет, рядом с ними мы всегда остаемся детьми и ждем их любви.
Потягиваюсь и ложусь на живот. Вчерашний вечер прошел совсем не так, как я планировала, но было даже лучше. Приятная истома прокатывается по всему телу от воспоминаний: руки Давида на мне, тяжелое дыхание сверху, еще эта тесная машина с жесткими сидушками. Уверена, что на одном боку кожа покрыта ссадинами. Это ли не лучший результат проведенной ночи с мужчиной? Однако мне ни в коем случае нельзя в него влюбляться. Это может быть опасно для сердца и души. Но я же контролирую ситуацию, так что все в порядке. В любой момент могу закончить наше общение и двигаться дальше.
Поднимаюсь и подхожу к зеркалу, которое приклеено к дверце шкафа. Я была права, на левом бедре несколько розовых отметин. И если верить угрозе Давида, сегодня на моем теле появятся еще следы. Уже не терпится узнать, что он задумал. Я ни разу не ошиблась на его счет, чуйка что ли сработала. Как можно было выбрать среди мужчин не в теме того, который прекрасно в нее впишется? При первой нашей встрече я почувствовала в нем скрытого дома и властность, вызывающую жгучее желание подчиняться. Даже не стараясь и не понимая этого, он смотрел по-особенному на меня. Это сейчас понятно, что им двигала исключительно злость, но тогда я не знала.
Надеваю футболку и шорты, чтобы скрыть следы веселенькой ночи, и иду на чудесные ароматы, доносящиеся из кухни.
– Анжеличка, уже встала? Это, небось, я тебя разбудила? – мама сокрушается возле плиты.
– Ничего страшного, – обнимаю ее. – Я наоборот очень рада, что у вас получилось приехать. Я соскучилась.
– И мы, доченька. Пусть папа не показывает, но ему тоже тоскливо без тебя дома.
– Кстати, где он? – стягиваю с тарелки возле плиты горячий оладушек и сажусь за стол.
– Пошел в магазин. Как «его доча» без сгущенки будет завтракать?
С довольной моськой наблюдаю за мамой и тем, как ловко из-под ее рук выходят румяные, вкусные пышки. У меня вот получаются какие-то непрезентабельные лепешки.
– Ты вчера поздно вернулась? Ни с кем не хочешь нас познакомить?
– Ну ма-а-ам! – щеки обдает жаром. С родителями мы можем обсудить любую тему, но когда дело касается личной жизни, всегда возникает неловкость.
– Он хороший мальчик? – она ставит на стол ту самую тарелку с оладьями и свежезаваренный чай по своему особому рецепту с целебными лесными травами.
– Мам, ему почти тридцать, он уже мужчина. Пока сложно судить, чем все закончится, поэтому знакомить нет смысла, – родителям лучше не знать, что все закончится ничем, Давид не создан для любви и долгих отношений.
Неудобный разговор прерывает появление папы:
– Доброе утро, милая! А что я тебе принес? – спрашивает как в детстве. От улыбки на его лице морщины становятся заметнее. Они много лет проработали на скорой, папа – врачом, мама – фельдшером, повидали многое.
– Даже не представляю! – мы с мамой заговорщицки переглядываемся.
– Нина, доставай пиалу. Пришлось несколько магазинов обойти, чтобы найти вкусное сгущенное молоко!
В груди становится тепло, и влага собирается в уголках глаз:
– Вы знаете, что я очень вас люблю?
– Еще бы! – папа моет руки и садится рядом. – Мы тоже тебя любим. Какие планы на выходные?
– У меня назначена одна встреча сегодня, но если что могу перенести на другой день, – отвечаю с набитым ртом.
– С клиентами так нельзя, иначе не будут всерьез воспринимать. Мы можем сегодня с моим братом повидаться, а завтра весь день провести с тобой. Согласна? – как ему удается так легко находить выходы из любой ситуации? Им обоим.
– Не сильно расстроились?
– Мы все понимаем, – мама подмигивает: – Работа очень важна, тем более, когда ты молода и в самом начале пути. Папа прав, нам есть чем заняться.
– Мне с вами так повезло! – все же не удается сдержать слез.
До назначенного времени болтаем с родителями о всякой ерунде, составляем им маршруты для прогулок на неделе, пока я буду занята. Они давно мечтали посмотреть знаменитые достопримечательности культурной столицы. Заканчиваем дела и выходим на улицу. Посадив их в такси, остаюсь на месте в ожидании своей машины. Предусмотрительно выбрала широкие брюки с высокой посадкой и укороченный белый топ. Поверх плеч накинула свободный пиджак. Неизменные каблуки прибавляют роста и уверенности. В старших классах мечтала быть повыше, но это мне неподвластно, поэтому спасаюсь обувью.
Возле дома Давида в душе зарождается трепет и предвкушение. Уже привычное для меня явление. Поднимаюсь и звоню в дверь. Он встречает в голубой рубашке и строгих брюках, на переносице очки, волосы уложены гелем. Если не брать в расчет наличие щетины, то образ идентичный тому, что был в практике с учителем. Сейчас у нас нечто абстрактное: взаимодействие верха и нижнего.
– Привет. Проходи в спальню и переодевайся. Жду в кабинете.
– Привет, хорошо, – снимаю туфли и семеню в комнату.
На кровати разложен трикотажный комплект с детским принтом. Милый котенок задорно смотрит на меня с лицевой стороны желтой футболки, на шортиках сбоку изображены отпечатки лапок. Рядом гольфы молочного цвета и детские резиночки для волос. Догадываясь о содержании нашей встречи, не стала сильно краситься, сохраняя миленькую внешность. Собираю два высоких хвоста и переодеваюсь. Долго размышляю над тем, что делать с трусиками, от бюстика сразу избавилась. В итоге оставляю.
– Вы звали меня? – осторожно заглядываю в кабинет. Он стоит возле окна и смотрит на меня:
– Да, садись в кресло. Звонил твой классный руководитель – Ольга Петровна, и жаловалась, что Анжелика Исаева устроила драку в женском туалете. Ты же понимаешь, что юной леди не подобает так себя вести! Что можешь поведать мне об этом? – он скрещивает руки на груди и хмурится. Требовательные нотки в голосе заставляют подобраться и раскраснеться.
– Сэр, не я первая начала, – не решаюсь поднять на него взгляд. Задернутые шторы и полумрак добавляют атмосферности. – Маша рассказывала одноклассникам всякие гадости про меня! – непроизвольно вскрикиваю.
– Я не разрешал повышать голос, постарайся быть сдержанней, – обрывает жестко.
– Да, сер.
– Что она говорила? – не спрашивает, а требует.
– Что вы засовываете руки в мои трусики, – зажмуриваюсь. За эту выходку меня точно накажут. Представляю, как будет болеть попка утром. Вот такая я, не могу сдержать проказливый характер.
– Анжелика, но это же правда, – отвечает, выдержав паузу. – Ты должна была смолчать, – дом встает за спинкой кресла и кладет руки на мои плечи. От неожиданности вздрагиваю. – Ты огорчила меня, – в конце фразы цокает.
– Простите, я не хотела, – мну в руках край футболочки.
Мужчина берет оба хвостика в руку и тянет вниз, чтобы я задрала голову.
– Что мне делать с тобой?
– Наказать? – невинно хлопаю ресницами. Когда он смотрит вот так сверху, ощущаю всепоглощающую необходимость подчиниться. – Мне снять шортики и перегнуться через спинку дивана? Я хорошая девочка и все помню.
– Не торопись, милая леди. У меня есть вариант получше. Пойдем, – помогает подняться и подводит к углу. Прежде я не обратила внимания, что там находится какой-то предмет. Он убирает покрывало, и я вижу поднос, который усыпан горохом. От неожиданности теряю дар речи.
– Нравится?
– Лучше отшлепайте, сэр! – в панике молю его.
– Нет. Вставай на коленочки, лицом в угол, – звучит бескомпромиссно.
Буквально заставляю себя опуститься. В первую же секунду твердые шарики впиваются в кожу, причиняя боль. Интересно, сколько смогу продержаться?
– Хорошая девочка. Теперь заведи ручки назад.
Затаив дыхание, пытаюсь разгадать его замысел. Спустя время, ощущаю оковы на руках и ногах. Чуть пошевелившись, понимаю, что они между собой соединены.
– Я запрещаю тебе двигаться и издавать звуки, – раздается совсем рядом, но нет возможности повернуться, сразу тянут ремни. – Пока подумай о своем поведении, а я поработаю.
Только по скрипу кресла, догадываюсь, что он сел за свой стол. В полной тишине слышны лишь щелчки мыши и клавиатуры. Одолевает гордость за него, настоящий верхний. Я должна соответствовать, поэтому сцепляю зубы и жду. От малейшего движения становится еще больнее, к тому же прибавляется онемение в кистях.
– Осталось немного, терпи, – командует.
Становится совсем невыносимо, и по щекам катятся слезы. Я все также молчу, но теперь и плачу.
– Вот видишь, как бывает, когда ты не слушаешься взрослых? – он подходит, расстегивает ремни и поднимает меня. Несколько горошин впились в колени, поэтому ему приходится их вытаскивать.
– Да, сэр, – поджимаю губы и шмыгаю.
Он вытирает мое лицо бумажным платочком и отводит на кухню. Ощущаю себя по-настоящему маленькой девочкой.
– Сейчас я приготовлю тебе какао. Хочешь, добавлю туда маршмеллоу?
– Хочу, – продолжаю дуться и демонстративно отворачиваюсь.
– А потом мы посмотрим кино. Я даже разрешу тебе самой выбрать фильм.
– Правда? – радость от награды заставляет мигом забыть обиду.
– Конечно. А еще я купил твое любимое мороженое.
– Сэр, вы самый лучший! – бросаюсь к нему на шею.
Глава 12
После той оплошности с добавками мы с парнями из команды ещё раз проверили формулы остальных элементов, чтобы убедиться в правильности. Завод тоже радовал отчётами о ходе работы по другим позициям. Еще немного и у нас будет первая линейка в полном составе, пусть и в ограниченном количестве.
Следующим шагом становится поиск детского дома, который согласится сотрудничать. По нашей договоренности они связываются с выпустившимися воспитанниками и предлагают поучаствовать в клинических испытаниях. Да, можно обойтись без этого, потому что мы не выпускаем на рынок что-то абсолютно новое, а по большей части усовершенствованные составы БАД, которые уже присутствуют на рынке. Но, во-первых, я уверен в добавках, во-вторых, это некий способ поддержать молодых людей. С нами сотрудничает надежный специалист – терапевт, придерживающийся в работе методов превентивной, интегративной медицины, который не понаслышке знаком с последствиями дефицитов витаминов в организме человека. На удивление молодежь активно подключается, проходит обследования. Я много времени контактирую с врачом, который получил и обработал первые результаты. Прикидываю возможные потребности и сколько необходимо дополнительно изготовить. Естественно, всесторонне оказать помощь нам не удастся, не хватит добавок, которые не попали в эту очередь производства. Но скорректировать питание, поработать с железодефицитной анемией и поддержать организм уже неплохо. В следующий заход производства точно пойдут витамины группы Б. Анализы показали, что большинство ребят имеют серьезные провалы по ним. Вообще считаю, что взаимодействие с реальными людьми было правильным решением. Таким образом, мы проверим эффективность первой линейки и выделим то, что необходимо включить во вторую согласно реальным потребностям.
Естественно, я много времени провожу в офисе, практически не пересекаясь с Ликой. После сессии мы лишь созванивались или переписывались. Выходные тоже проходят за бумагами в кабинете. Кажется, еще немного и я сам попрошусь в группу для тестирования препаратов. Хочу отдыхать, правильно питаться и принимать чудодейственные пилюли. Пока же совсем нет времени на готовку и полноценный сон, поэтому перебиваюсь разными доставками и сплю не больше пяти – шести часов. Нельзя отрицать и того факта, что сейчас я чувствую некоторый азарт что ли, воодушевление и сплочение с коллективом. Мы занимаемся одним делом, понимаем к какому результату стремимся и уже видим свет не в таком уж и далеком конце туннеля. На этом я и держусь.
Сегодня суббота, коллеги разбежались по домам, а меня Лика попросила задержаться, обещала какой-то сюрприз. Я очень устал, только желание увидеть звезду мою перевесило. С любой другой девчонкой легко отказался бы и ушел домой. С ней не могу… или не хочу. До ее появления остается немного времени, откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Под тихий гул компьютера вдыхаю аромат кофе, стоящий на моем маленьком столе. Бодрящий напиток – еще один верный признак кошмарного утомления. Возможно, поэтому я не употребляю его в обычные периоды жизни.
Ритмичный, уверенный стук каблуков врывается в сознание. Сам не заметил, как задремал. С трудом разлепляю веки и возвращаюсь в реальность за секунду до того, как открывается дверь:
– Здравствуйте. Давид Вениаминович, я пришла обсудить мое повышение! – вот так напористо, без прелюдий.
Лика закрывает нас на ключ, намекая на исход встречи. Если принять во внимание, что офис уже пустой, то это было лишним. В три шага она оказывается перед моим носом и, поставив ладони на стол, чуть наклоняется вперед. Смелый и соблазнительный вырез молочной, полупрозрачной блузы прибавляет сил и желания, которые почему-то раньше от меня скрывались. Пальцы покалывает от нетерпения, но я с интересом жду ее следующих действий.
– Я отдала семь лет общему делу! Именно мои идеи принесли вам успех, дополнительных клиентов и небывалую прибыль. И что же? Вчера я узнаю, что Вадим Александрович хвастается в курилке о скором повышении! – Лика продолжает нависать надо мной, дезориентируя видом своей прекрасной груди в ничего не прикрывающем темном бюстгальтере, который и без того виднелся сквозь ткань сорочки. Как правдоподобно она возмущается и пышет гневом.
– Анжелика Сергеевна, вы считаете, что в данной ситуации я не прав? – с вызовом приподнимаю брови, скрестив руки на груди, эта игра начинает мне нравиться. Продолжаю холодным тоном: – Не слишком ли много вы себе позволяете?
– Нет! Я не для того упорно работала, чтобы меня обскакал этот посредственный пройдоха!
– Вы же понимаете, что в нашей компании просто так ничего не бывает? Что вы готовы сделать ради повышения, Анжелика Сергеевна?
Без промедления она огибает стол и поворачивает кресло к себе. Любопытно, что она собирается делать в своей узкой, черной юбке, сковывающей активные движения? По мне, так в ней и просто ходить проблематично.
Стрельнув серыми глазами и немного подтянув ткань наверх, Лика элегантно опускается на колени между моих ног. Смышленая девочка без стеснения расстегивает ширинку и сразу принимается ласкать член. Не успеваю опомниться, как он уже в полной боевой готовности упирается в ее небо. Пошлые причмокивания красноречиво демонстрируют, что Лика получает не меньшее удовольствие от процесса.
– Люблю сообразительных подчиненных, – глажу по распущенным волосам, наслаждаясь ее действиями.
Лика отстраняется и продолжает ублажать меня иначе: короткими ноготками проводит по всей длине от основания до уздечки и обратно.
– Давид Вениаминович, я могу рассчитывать на особое отношение к себе? – мурлыкающие нотки в голосе плющат не меньше алкоголя. Она невинно взмахивает ресницами и поджимает порозовевшие губы. Еще чуть-чуть и я поверю в эту историю на самом деле.
– Анжелика Сергеевна, все зависит от того, чем закончится этот вечер. Останусь ли я полностью удовлетворен вашей работой с опытным экземпляром. Вы же понимаете о чем я?
– Конечно! Я очень постараюсь вас не разочаровать.
Не успеваю следить за происходящим в зоне моей промежности, как ее влажный язык смачно облизывает головку, запуская в мозг команды определенного содержания. Она красиво насаживается своим порочным ротиком на мой стояк, прекрасно осознавая, как это выглядит и ощущается. Немного надавливаю на затылок, вынуждая ее заглотить сильнее, но при этом четко контролирую свою силу.
– О-о-о, Анжелика Сергеевна, ваши шансы на повышение определенно стали выше. Продолжайте работать в том же направлении, и место моего зама гарантированно будет вашим.
Небольшой кабинет по ощущениям становится еще меньше, воздух успел пропитаться похотью и вожделением.
– Голубушка, раздевайтесь, – откуда-то берутся силы, чтобы самому принять активное участие в организованном совращении начальника.
Лика быстро, но не забывая демонстрировать свои лучшие ракурсы, расстегивает и снимает юбку. Я думал на ней капроновые колготки, но это чулки, которые в комплекте с поясом и тонкими подвязками действуют не хуже красной тряпки на быка.
– Хм, что же делать с трусиками? – с любопытством жду продолжения.
Лика не спешит отвечать, пока избавляется от блузы. Теперь она кокетливо крутится и позволяет рассмотреть себя во всей красе, повергая в шок новым открытием: на ней не просто белье, а корсет из того же кружева, что и резинка чулков. Черный ансамбль подчеркивает аристократическую бледность нежной кожи. Сверху ткань еле-еле прикрывает затвердевшие соски, очертания которых легко различить через гипюр. Если бы не лямки, то молочная грудь уже бы давно оголилась. Талия красиво подчеркнута вертикальными строчками на изделии. Отдельное восхищение вызывают трусики из прозрачной сеточки. Они вроде бы и выбиваются из общей картины, но так подкупают своей откровенностью.
– Анжелика Сергеевна, с уверенностью могу назвать этот проект лучшим за все время вашей работы в моей компании.
Шумно сглатываю ком и будто прихожу в себя. Ее перфоманс напрочь задурил мозги, и я забыл, что собирался делать. Встаю и задвигаю кресло в угол. Придется воспользоваться его услугами за неимением диванчика. Пока освобождаю себя от резко ставшей ненужной одежды, отдаю следующую команды:
– Забирайтесь на кресло, спиной ко мне.
Эта невозможная зараза качает головой и не торопится подчиняться. Как в замедленной съемке она отсоединяет один за другим зажимы от чулков. Удерживая зрительный контакт, приспускает трусики до колен, а дальше они скатываются сами. Облизываю пересохшие губы и жду. Очевидно, что сегодня первая роль отнюдь не моя. Победоносно вышагивая на сумасшедших шпильках, Лика приближается вплотную ко мне:
– Туфли снимать? – томно шепчет на ухо, поглаживая щетину. От ее действий волосы приподнимаются на макушке, и мне не удается сдержать мучительный стон:
– Оставь… – сжимаю кулаки и останавливаю себя, чтобы не придушить ее на месте.
Похабно виляя бедрами, она все же залазит на это чертово кресло, выгибает спину и раздвигает колени, насколько позволяют подлокотники. Раскатываю презерватив по члену и прижимаюсь к Лике сзади:
– Стерва! – все же теряю контроль и выпадаю из игры. Хочу ее до боли в мышцах, до зубного скрежета, до потемнения в глазах… Жажду близости с ней ни с чем не сравнить и не измерить. Резким толчком заполняю ее полностью. Грубо хватаю за подбородок и разворачиваю голову к себе.
– Давид Вениаминович, я же ваша подчиненная, так докажите это, – лукаво улыбается.
Яростно впиваюсь в губы, одновременно с тем начиная двигаться внутри нее. Я очень постараюсь выбить из непокорной девчонки всю спесь. Пальцами свободной руки до боли сжимаю грудь, затем растираю соски. Лика довольно стонет в мой рот:
– Еще…
Обеими руками хватаюсь за ее талию, чтобы контролировать процесс. Вколачиваюсь в податливое тело девушки, которая с трудом цепляется за спинку кресла, чтобы удержаться. В какой-то момент я уже не трахаю ее, а натягиваю на свой член под скрип колесиков по линолеуму.
– Давид…
Она не продолжает, потому что мы оба все чувствуем. Правой ладонью спускаюсь к лобку и касаюсь мягкой кожи. Сжимаю промежность в тот самый момент, когда покидаю ее влагалище. Лика шумно вздыхает. Касаюсь затвердевшей горошины и одновременно с тем совершаю мощный толчок. Она особенно любит контраст нежных ласк клитора и грубого секса. В считанные секунды Лика достигает оргазма, оповещая меня громким возгласом. Эта картина приближает меня самого к пику. Несколько фрикций и я кончаю, накрыв ослабевшее тело Лики собой. От переизбытка ощущений временно теряю контроль, растворяясь в ней, вдыхая аромат ее удовлетворения. Эта стерва – лучшее, что случалось со мной…
Мы по очереди сбегаем в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок. Мне определенно нужна была эта разрядка, мозг будто стал яснее.
– Давид Вениаминович, я точно получу это место? – Лика заправляет сорочку в юбку, нарочно скрывая лицо за волосами. Даже гадать не надо, она точно сейчас довольно улыбается.
– Ну, Вадим Александрович вряд ли сможет привести аргументы, которые будут весомее ваших, Анжелика Сергеевна…
Начало осени стало неожиданным откровением. В череде дел смена времени года прошла как-то незаметно. А может, причина в том, что не было резких температурных скачков. Как-то так плавно и естественно в жизнь вошли ботинки, плащи, зонты, а затем и куртки. На работе стало полегче, закончился основной этап суеты, дальше все в руках врача и наших ребят. Я лично присутствовал на нескольких консультациях и был полностью удовлетворен процессом.
Какое-то неведомое чувство заставляет подъехать к офису, где работает Лика. Разволновавшись, будто прыщавый подросток, борюсь с собой, прежде чем позвонить:
– Привет. Что делаешь?
– Привет, Давид, – в ее голосе слышится удивление. Оно и понятно, мы не договаривались о встрече. – Анализировала рынок. Помнишь, ты как-то говорил, какие добавки хочешь произвести во вторую очередь? Я решила проверить их потенциал и актуальность.
– Бросай это дело, и пойдем гулять.
– Не уверена, что это хорошая идея. Пока я доберусь до дома и переоденусь, потом дождусь тебя, будет уже поздно, – замечает с грустью. – Завтра опять рано вставать. Давай в выходные?
– Не надо никуда ехать, я возле твоей работы. Посмотри в окно! – Сам тоже задираю голову, будто смогу ее разглядеть на восьмом этаже.
– Давид, поднимайся. Мне надо кое-что закончить. Сможешь полчасика подождать?
– Тебя сколько угодно.
Лика в ответ лишь цокает и отключается. Да я и сам не пойму, откуда взялось это романтическое настроение.
Девушка не сразу замечает меня в дверном проеме, поочередно переводя взгляд с одного монитора на второй, что-то проверяя. Ее кабинет разительно отличается от моего хотя бы тем, что в два раза больше. Мебель из настоящего дерева выглядит массивно и дорого. Лика в строгом сером костюме идеально вписывается в обстановку. Даже не могу представить, как в кабинете Семена Васильевича, если у его подчиненных вот так дорого-богато.
– Мне чуть-чуть осталось, – отзывается, не отрываясь от работы. Значит, заметила. – Хочешь кофе или чай?
– Нет, я дождусь тебя, – расстегиваю куртку и сажусь на диван. Было бы неплохо опробовать его. В голову лезут слишком порочные мысли и картинки. Не уверен, что сотрудники готовы к громким стонам Лики.
От нечего делать роюсь в соцсетях. У знакомых ничего не меняется, те же однотипные фото: либо дом и семья, либо череда вечеринок и разномастных компаний. Всегда в этом плане поражал Влад со своим пустым профилем в инстаграм, и кучей совместных фото у Кристины. Если он пытался не афишировать личную жизнь, то операция провалена с треском. Его жена все слила. И все-таки я рад, что они вместе. Как бы я смог троллить Керимовых, если бы тогда они расстались насовсем?
