Текст книги "Придушил бы! (СИ)"
Автор книги: Agna Werner
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
В назначенный день до обеда занимаюсь прической. Долго думала, какой образ воссоздать сегодня, и остановилась на милой девочке. Поэтому волосы укладываю легкими естественными волнами, глаза лишь слегка подкрашиваю, на щеках естественный румянец. Платье пришлось покупать на неделе, так как ничего подходящего в гардеробе не нашлось. Но как только я его увидела, сразу влюбилась: розовое нежное, сверху кружево, вырез горловины в форме «лодочки», без рукавов, сзади приличный вырез и декоративная шнуровка. По требованию заказчика, конечно же, длинная и пышная юбка.
Окончательно подготовившись, вызываю такси. К Семену Васильевичу приезжаю раньше остальных гостей, чтобы помочь с последними приготовлениями, как всегда, получая комплименты от него. Когда появляются первые гости, с нетерпением ищу среди них Давида. Руки снова тянутся к телефону, чтобы узнать, где он. Но… Сегодня я обещала быть себе послушной девочкой.
– Добрый вечер. Семен, ты снова организовал все на высшем уровне.
– Спасибо. Знакомьтесь, это моя Анжеличка.
Мы приветствуем очередную пару. Я смутно помню, чем занимается мужчина. Кажется, строительством. Семен Васильевич любит все эти приемы и лоск. Говорит, что так легче заводить полезные знакомства, а я начинаю уставать от этих фальшивых улыбок. Давид заходит одним из последних, жестом головы показывая, чтобы я не приближалась. Становится даже интереснее. Присутствующие плавно перемещаются к фуршетному столу, фоновая музыка и антураж создают ощущение, будто я попала на званый ужин в королевском замке.
Встретимся возле туалетной комнаты.
Сообщение пробуждает мандраж. Я перебирала разные варианты, которые он мог придумать. Этот тоже был, но, казалось, что там неудобно. Комната достаточно тесная, два человека если и поместятся, то двигаться им будет очень тяжело. Оглядываясь на гостей, стараюсь незаметно улизнуть. Выбор Давида выглядит опрометчивым, а если кто-то услышит или будет стоять ждать, пока мы освободим? К лицу приливает краска. Хорошие девочки ничем таким не занимаются в общественных местах.
Он ждет возле двери и открывает ее, чтобы пропустить вперед. Сам встает спиной к раковине. Плотоядно рассматривает меня с головы до ног.
– Придержи платье и на колени.
От властного тона пробегают мурашки по спине. Опустившись, понимаю, что туфли упираются в противоположную стену и скидываю их. Встречаюсь с ним взглядом, выказывая покорность.
– Расстегни ширинку.
Пальцы подрагивают от нетерпения, но я стараюсь этого не замечать. Справившись с молнией, жду следующей команды.
– Спусти брюки с бельем и приступай.
Бинго, меня не надо просить дважды. Непривычно, что Давид совсем неразговорчив сегодня, но вид эрегированного члена отбрасывает посторонние мысли.
– Без рук.
Тут же одергиваю себя, уже потянувшись к нежной плоти. Наклоняюсь чуть вперед и, облизнув губы, прижимаюсь к головке. Прихватываю ее ртом, чтобы не выскользнула, и ласкаю языком. Давид прислоняется к умывальнику и прикрывает веки, пока я старательно вылизываю нежную кожу и начинаю двигаться по стволу. От удовольствия сама жмурюсь. Напольная плитка добавляет дискомфорта от мельчайшего трения. Кого-то ждут синячки… Немного забывшись, в неспешном ритме продолжаю всасывать член, поэтому болезненный захват волос на затылке становится неожиданностью.
– Нравится, когда он прилюдно лапает тебя? – внезапно раздается угрожающе.
Распахиваю ресницы, но пока не останавливаюсь.
– Чтобы я видел, да? – злобно шипит.
Давид забирает инициативу, зафиксировав мою голову обеими ладонями. Непонятная вспышка ярости отражается на его лице. Теперь он сам контролирует глубину фрикций, буквально насаживая мой рот на себя. Процесс сразу перестает приносить наслаждение. Я через раз успеваю дышать, до того как перекрывается доступ кислорода. Накатывает паника, и я хватаюсь за его бедра:
– М-м-м! – пытаюсь оттолкнуть, царапаться, но силы слишком не равны!
Продолжаю истерично мычать, пока слезы застилают глаза. Только не это, снова! Я задыхаюсь и молюсь, поскорее бы он закончил. Давид замирает, и я чувствую сперму где-то в горле. Не сразу выходит и отпускает меня. От страха забиваюсь в угол возле унитаза. Что еще он захочет со мной сделать?! Сейчас он похож на разъяренного быка, перед которым машут красной тряпкой, а не мужчину, который доставлял мне удовольствие несколько дней назад. Такому Давиду я не хочу и не могу подчиняться.
Кое-как усмирив негодование, он хватается за белую столешницу:
– Блять, я хотел все не так!
В следующую секунду его попытка приблизиться, вызывает новый прилив паники, поэтому я сжимаюсь в комок, а он отступает.
– Приведи себя в порядок, прежде чем вернуться к гостям, – уходит.
Я вздрагиваю от хлопка двери и поднимаюсь на ватных ногах с пола. Отражение в зеркале не сулит ничего хорошего. Даже если попробую сейчас что-то подправить, это не поможет. Глаза покраснели от слез, губы заметно распухли от трения, от прически не осталось и следа.
Прокрадываюсь на второй этаж в свою комнату, смываю макияж и наношу новый, более яркий, который сможет прикрыть ужасные следы. Волосы собираю в высокий хвост. Вообще косметичку я брала, подозревая, что мы можем поехать к нему потом. Судя по всему, такого уже не будет. Кое-как успокоившись, спускаюсь обратно. Плевать, что подумают люди. Давида нигде нет, хотя я бы сказала ему пару ласковых. Когда первый шок прошел, я вернула самообладание на место. Что ж, дождусь конца мероприятия и поеду к нему. Если он решил, что легко отделается, то нет. Я могу подчиняться, но это не значит, что со мной можно поступать подобным образом!
Давид
Я прекрасно знал, куда шел. Я думал, что справлюсь, но... Смотреть, как он ее трогает, как она прижимается к нему... Эти картинки вызывают ярость. Значит, это конец. Я видел, как Лика трепыхается, но ничего не мог поделать со своей яростью. Пелена застелила глаза и не давала адекватно мыслить. Мне было неприятно и гадко, хотелось сделать ей также. С этой девчонкой я превращаюсь в монстра. Наверное, стоит остановиться, пока не стало слишком поздно.
Я сбежал оттуда, как последний трус, побоявшись увидеть в ее глазах осуждение. Вот поэтому уже три часа компанию мне составляет бутылка коньяка. Я вроде бы и пьян, но не достаточно. Опять это «но»! От трели дверного звонка чуть не роняю стакан, таким неожиданным был звук. Неспешно плетусь к двери и отпираю. Увидев Лику, ни капли не удивляюсь.
– Давид, ты охренел?! – решительно врывается в квартиру.
Яркий макияж ей к лицу. Этой сучке все идет!
– Я же говорил тебе, что практики и весь этот сранный БДСМ не для меня. Я слишком вспыльчивый, не способный держать чувства под контролем, – замечаю флегматично, спасибо алкоголю, и собираюсь вернуться на кухню, бросив напоследок: – Давай закончим. Захлопни дверь перед уходом.
– Нет, дорогой! Теперь я решаю, закончили мы или нет! – злобно выпаливает.
Я совсем чуть-чуть не дохожу до цели, когда в спину прилетает ее миниатюрная туфелька. Мой ангел-хранитель еще рядом, раз острая шпилька не вонзилась под лопаткой. Удивленно поворачиваюсь, и тут же на меня налетает эта фурия со второй. Она пытается меня побить обувью! Где это слыхано? Пятьдесят с копейками килограмм бараньего веса кидаются на девяносто кило, которые в основном осели в мышцах. Если бы я был трезв, то уже заливался хохотом, но мне удается только смотреть на сие действие и недоумевать.
– Как ты мог, так поступить со мной?! Я же предупреждала!
Удары попадают по большей части в грудь. Все же опасаясь получить дырку в печени или еще где, мягко забираю оружие из ее рук. Теперь кулаки без разбору лупят куда попало.
– Да ни черта ты не предупреждала! Лика, я вообще ничего не знаю и не понимаю. Тебе нравится изводить меня, препарировать. Дать конфетку, а потом показать, как другой получает ее без малейших усилий! – все же не сдерживаюсь и кричу.
– Ты кретин, Завьялов. Я таких еще не встречала в своей жизни! – она пышет гневом и снова толкает меня ладонями. Лицо раскраснелось… Ей очень идет быть эмоциональной, а не холодной снежной королевой.
– Ну вот и посмотри в последний раз! Я заебался! Повторить по буквам?
Лика поднимается на носочки, больно сжимает мой подбородок и тянет на себя:
– Повтори, – цедит точно в губы, а в глазах полыхает огонь.
Я смотрю на эту разъяренную тигрицу, и член отдает команду «фас». Сложно судить, кто первый идет в наступление, но Лика очень сильно прикусывает мою нижнюю губу, после зализывая.
– У тебя кровь, – замечает ехидно.
– Я уже понял, – обрушиваюсь на ее шею и вгрызаюсь в нежную светлую кожу. Плевать, как она будет скрывать отметины.
Разворачиваю нас, и впечатываю девушку в стену темного коридора. Словно голодный, шарю руками по наряженному телу. Мне срочно нужно освободить ее от одежды! Срываю футболку и лифчик, откидывая подальше. С узкими джинсами приходится повозиться. Напоследок распускаю хвост, позволяя локонам рассыпаться по плечам.
– На кухню? – почти галантно отдаю даме право выбора.
– В спальню, – слух ласкает тон, не терпящий возражений. – Сегодня я тебя трахаю.
Закидываю Лику на плечо и несу к кровати. Одеяло сразу летит на пол. По поводу света какое-то время медлю, но решаю оставить, частично убавив и оставив эротический намек. Меня не надо просить, я сам раздеваюсь, пока она мастерит паровозик из подушек.
– Твоя задача спиной упереться в стену, а пятой точкой умоститься на подушку.
Кажется, меня ждет что-то интересненькое. Под чутким контролем принимаю нужное положение и, чуть ли не с детским восторгом, жду ее действий. Лика забирает презерватив и садится мне на живот, отвернувшись спиной.
– Хей! Неужели я ничего не увижу?! – пытаюсь возмутиться.
– Давид, здесь главное чувствовать.
Следующая реплика застревает в горле, когда она раскатывает презерватив и медленно опускается на мой член. Наклонив корпус вперед, Лика позволяет в полной мере насладиться видом ее сочной, упругой задницы и тесным ощущением внутри влагалища. Становится жизненно необходимо ее касаться, поэтому кладу ладони на бедра и чуть сжимаю. Она начинает медленно, будто примеряется. Откидывает голову назад, и распущенные волосы закрывают лопатки, дотягиваясь до поясницы. Изящная талия снова и снова приковывает внимание. До одури хочу вылизать ее животик. До сих пор не понимаю, почему мой язык не был между этих ног! Пока рассматриваю фигуру, Лика переходит на быстрый темп. С сожалением констатирую факт того, что хотел бы видеть, как трясется в этот момент ее аккуратная грудь, а лучше играться языком с сосками.
– О, да… – Лика несомненно получает удовольствие, распоряжаясь ситуацией на свое усмотрение.
Длины рук хватает, чтобы ухватить кончики волос и чуть намотать на кулак. Не могу отказать себе в удовольствии слушать ее частые стоны. Случайно в голову приходит смелая идея, поэтому игры с волосами заканчиваются. С трудом дотягиваюсь до смазки, чтобы не сбить Лику с этих веселых скачек на моем члене. Выдавливаю прохладный гель и смазываю тугое колечко ануса. Девушка чуть замедляется и ждет дальнейших действий. Я же наоборот не тороплюсь, лишь глажу кожу вокруг, пытаясь заслужить доверие. Теперь она двигается на мне тягуче медленно, каждый раз шумно выдыхая через рот. Ввожу мизинец на половину и замираю.
– Мне убрать? – решаю все же уточнить, чтобы наш секс не закончился очередной ссорой.
– Оставь, – она не сразу отвечает, будто колеблется.
– Можно двигать им? – затаив дыхание, жду реакции.
– Если только чуть-чуть, – раздается совсем тихо и невинно. Лика меня когда-нибудь с ума сведет! Как можно в такой ситуации сохранять ангельский голосок?
Она возвращается к своему занятию и, кажется, скоро кончит. По крайней мере, участившиеся громкие стоны, переходящие в крики, намекают на это. Аккуратно повторяю пальцем то, что Лика делает на мне. В данный момент меня заботит только ее удовольствие, поэтому стараюсь не помешать. В последний раз опустившись до самого основания члена, Лика сжимается и восклицает что-то не членораздельное. Твою мать, я хочу зеркальную комнату, чтобы в любой позе не упустить ничего!
Придя в себя Лика слазит и смотрит на меня:
– Как теперь хочешь ты? – по глазам видно, что она еще под кайфом, но уже торопиться ублажить меня.
– Ложись на свою конструкцию, – добродушно улыбаюсь.
Пристраиваюсь и закидываю лодыжки себе на плечи. Сверху рассматриваю ее вспотевшее тело, ярко-розовые соски, шею, к которой прилипли некоторые пряди волос. Я настолько перевозбудился, что несколько толчков подводят к самому краю и бросают в обрыв. Если с Ликой, то я готов падать туда хоть каждый день. Стенки влагалища плотно сжимают член, пока я изливаюсь внутри с продолжительным стоном. После обессилено падаю рядом.
– Мир? – раздается женский голос в полной тишине.
– Мир. Давай спать, – кидаю использованный презерватив на пол и прижимаюсь к Лике со спины. Остальное мы обсудим завтра, если не убьем друг друга, или она снова не сбежит утром.
Глава 8
Давид
Просыпаюсь опять один. Естественно, солнце радостно заливает спальню, ведь вчера никто не задернул шторы. Ну и куда моя воительница делась? Пока окончательно продираю глаза, слышу шум на кухне. Значит, не далеко. Уже хорошо. Встаю и иду туда. Хм, посмотреть есть на что: Лика в моем коричневом полотенце, которое с трудом прикрывает задницу, суетится возле плиты. Вспоминаю об одном своем должке, но торопиться не стоит.
– Доброе утро, – девушка замечает меня. – Слушай, у тебя холодильник забит разной полезной едой!
– Доброе. А ты думала обо мне хуже? – Некая обида закрадывается в мысли. Уж я-то прекрасно понимаю важность сбалансированного питания.
– Признаюсь, именно о холодильнике не думала. Умывайся и будем завтракать, – проскальзывают властные нотки.
– Хорошо, мэм.
– Я сейчас чем-нибудь в тебя запущу, – она пытается казаться сердитой, но получается слабо. Выдают губы, подрагивающие от сдерживаемой улыбки.
– Умоляю, только не туфли. Пощади дядю Давида.
В итоге прилетает прихватка и ее колючий взгляд. Вот же снежная королева.
– Эльзочка, я скоро, – не могу отказать себе в удовольствии полюбоваться ее резко вытянувшимся лицом.
Быстрый контрастный душ, чистка зубов и я снова чувствую себя человеком. К моему возвращению Лика успевает разложить омлет по тарелкам, нарезать огурцы, помидоры, красный перец и сыр.
– Я не знала, что ты пьешь утром, поэтому кофе налила только себе.
Она садится за стол и ждет. Я не тороплюсь, по ее лицу пытаюсь разгадать настроение, но все же отвечаю:
– Воду, я пью воду. На самом деле кофе употребляю редко, а чай в основном у родителей.
– Ого, снова удивляешь.
– Я и не так могу, – произношу с придыханием, склоняюсь и целую.
Целую сразу жадно и с языком, чтобы не оставалось сомнений насчет намерений. Одной рукой упираюсь в стол, вторую кладу на бедро и задираю полотенце. Трусиков нет, просто отлично.
– Давид, – в ее требовательном стоне слышится мое имя.
Тяну за край полотенца, чтобы избавить нас от преград. Аккуратно сдвигаю тарелки и пересаживаю Лику на стол. Я всегда знал, что на моем столе обязательно будут происходить непотребства, поэтому брал большой, крепкий и устойчивый.
– Давид, что ты задумал? – шепчет, будто пьяная.
Лику уже и саму ведет. Ее пальцы зарываются в мои волосы и приятно массируют затылок. Прижимаюсь к ней, чтобы потереться голой грудью о мигом затвердевшие соски.
– Я почему-то еще ни разу не засунул язык в твою киску. И я зол на себя.
– Надо быть снисходительным к себе, – отвечает игриво и ладонями скользит по шее и спине, из одежды на мне лишь домашние штаны. Мышцы напрягаются под нежными касаниями.
– Я бы все-таки хотел закончить разговор и перейти к самому главному. Ложись.
– Стол холодный, – проказница закусывает нижнюю губу и порочно смотрит на меня снизу вверх.
– Эльза решила включить непослушную девочку, чтобы получить наказание? – опускаю руки на верхнюю часть ягодиц и с силой сжимаю их, напоминая о последствиях.
– Нет, сэр, – медленно опускается, сдерживая раздосадованные возгласы.
Без стеснения с шумом пододвигаю стул и сажусь напротив ее промежности. От вида розовых складочек член дергается. Мысленно напоминаю ему, что сейчас не наше время.
– Положи ноги мне на плечи.
Когда все готово, медленно, с чувством облизываю гладкий лобок. В таком положении я могу наблюдать, как меняется ее дыхание: впалый животик медленно поднимается и опускается. Перемещаюсь ниже и поочередно посасываю половые губы, после подбираюсь к клитору. Пробую разную степень давления и проверяю реакцию Лики. Почти сразу слышу «не так сильно». Какая все же она чувствительная. Ласкаю ее языком со всей деликатностью, на которую способен в данный момент. На контрасте с этим вставляю два пальца во влагалище и быстро трахаю девушку.
– Давид, еще… – реакция тела и томительные нотки в голосе красноречивее слов. Она совсем рядом, не хватает самой малости.
Вдруг Лика с силой вжимает мое лицо, вскрикивает и содрогается от оргазма.
Немного придя в себя, сообщает:
– Это было лучшее доброе утро.
– Я старался, – помогаю ей сесть. – Теперь поговорим?
– А ты? – удивленно округляет глаза. Без тонны косметики Лика такая милая и естественная. Пусть и крашеные, белые волосы, светлая кожа и серые глазки – чисто ангелочек.
– Считай это извинением за вчера, – улыбаюсь и снимаю ее со стола. Никогда не устану восхищаться точеной фигуркой этой красотки. С ее ростом не выше ста шестидесяти, даже на моем фоне она смотрится миниатюрной девочкой, а я не из высоких. – Лик, ты можешь не одеваться, пока мы будем завтракать?
– Чтобы ты подавился слюной? Мы не готовы потерять такого важного клиента, – она уходит привести себя в порядок, а мое настроение летит к чертям. Нам предстоит очень тяжелый и неприятный разговор. Я так больше не могу.
Мы решаем сначала поесть, потом все обсудить, поэтому поглощение изрядно остывшего омлета происходит под легкую беседу о всякой ерунде и мою грусть по поводу футболки и джинс, которые спрятали красоту ее тела. Пока мою посуду, обдумываю нашу ситуацию. Девушка еще допивает чай.
– Лика, и все же практики это не мое, – собравшись с силами, резко выпаливаю.
– Но у тебя же прекрасно получились прошлые! – она недоумевает. – Согласись, что испытал новые чувства в процессе?
– Честно говоря, не ожидал, что будут какие-то особые ощущения, но они были, да. Но, понимаешь, я сорвался, когда увидел, как он тебя лапает вчера! – выключаю воду и поворачиваюсь к ней. – Холодный рассудок – не про меня.
– Так ничего такого же не было! – она поднимает брови и взмахивает руками.
– А надо было подождать, пока он тебя нагнет?! – не выдерживаю и срываюсь, опять. Градус напряжение между нами вновь зашкаливает.
– Давид, после нашего первого секса я ни с кем больше не спала.
– Но как? – ничего не понимаю.
– Это уже мои проблемы, и тебя они не касаются, – отвечает жестко и уверенно. – Сейчас ты меня ни с кем не делишь.
– И сколько это продлится? – скрещиваю руки на груди и серьезно смотрю на нее, чуть склонив голову набок.
– Это зависит только от меня и тебя, – отвечает так спокойно, как будто мы болтаем о ерунде. – Послушай, я не могу дать тебе никаких гарантий, как и ты – мне. Мы оба не знаем, что случится завтра! Вдруг метеорит упадет, или потоп и всем хана. Сейчас нам хорошо и комфортно проводить время вместе, зачем все портить? – Лика подходит ко мне вплотную и спрашивает: – Только честно, ты готов к отношениям? Они тебе нужны?
Она ждет ответа, а я понятия не имею, что сказать. Я не готов, не думал, сначала работа, когда-нибудь потом семья, дети.
– Ответь, Давид, – поторапливает меня.
– Я не уверен, – признаюсь честно.
– Вот именно. Поэтому давай оставим все, как есть. Я не собираюсь тебя обманывать, если что-то изменится в моей постели, сразу скажу.
– Хорошо, я тебя услышал.
– И я тебя.
Несмотря на то, что мы вроде бы расставили все точки над «и», некий неприятный осадочек остался. Но я старательно гоню эти мысли.
Лика наотрез отказывается, чтобы я отвез ее домой, и вызывает такси. Иногда мне не понять ее принципиальности. По сути, я вообще ничего о ней толком не знаю. Может, стоит исправить упущение?
Мы больше не ковыряем друг другу мозг и довариваемся на следующих выходных провести еще одну сессию. Так как у меня неплохо получается придумывать практики, Лика оставляет за мной и эту.
На работе все складывается лучшим образом: завод шлет отчеты о готовности первой пробной партии меди и железа. Привлеченные дизайнеры разработали несколько вариантов упаковки и уже скинули для ознакомления. Следующими в очереди будут биотин и коллаген. Именно сейчас чувствую, что все мои труды были не напрасны. Уже не терпится физически потрогать, проверить и пустить на рынок. В пятницу Гриша из моей команды находит неточность в формулах того самого биотина, и эта новость рушит всю схему нашей работы. В спешном порядке я созваниваюсь с заводом, чтобы предупредить об изменениях. Технологи сообщают, что уже работают по этим добавкам, и изменения лучше внести в кратчайшие сроки. Но главная проблема даже не в этом, потому что надо заново подтверждать качество и безопасность в аккредитованной лаборатории и переделывать документы в Роспотребнадзор для получения свидетельства о государственной регистрации. В пятницу не получается со всем разобраться, еду на работу в субботу и закапываюсь в бумагах в надежде успеть потом к Лике. Она ждет меня после обеда. Я подумал продолжить наши игры перед зеркалом, только немного изменить их. Теперь она будет с завязанными глазами выполнять мои команды, пока в зеркало наблюдаю я.
За работой почему-то время летит неумолимо быстро. По плану я должен был успеть, но уже три, а я все еще не закончил. Чтобы не держать девушку в подвешенном состоянии, отправляю сообщение:
Не жди сегодня, застрял на работе.
Давай позже?
Даже не представляю, во сколько освобожусь. Лучше отдохни сама.
Лика ничего не отвечает, и я возвращаюсь снова к бумагам. Стоило разворошить в одном месте, как нашлись недочеты и дальше. Так как биотин работает в связке с коллагеном, там тоже пришлось исправлять. Это непросительный удар по моей репутации и, чего уж скрывать, самолюбию.
Когда на часах восемь вечера живот дает о себе знать. В обед удалось перекусить каким-то печеньем, что осталось у ребят. Естественно, я не догадался взять еду из дома. Остается утешать себя тем, что после заеду в какой-нибудь ресторанчик, чтобы нормально поесть. Парней же я с боем разогнал домой недавно. Как руководителю, мне исправлять свои просчеты.
В девять раздается стук в дверь. Я настолько погрузился в свои мысли, что, увидев Лику на пороге, не сразу понимаю, что происходит. В это раз на ней нет того плаща и красных туфлей на шпильке. Она выглядит неформально в спортивном костюме и кроссовках. Впрочем, я тоже сижу в футболке и трикотажных штанах, типа нерабочий день.
– Давид, у тебя очень измученный вид и красные глаза. Заканчивай, завтра доделаешь, – говорит спокойно и обыденно, как будто в ее визите нет ничего необычного.
– Я не могу, – включается синдром отличника и перфекциониста.
– Я так и знала. Небось, еще и голодный?
Как в лучших традициях, мой организм сам отвечает на вопрос, издав громкий звук. Лика подходит ближе с пакетом, на который я ранее не сильно обратил внимания.
– Придется тебя кормить, – она достает картонные вытянутые коробочки, судя по картинкам с китайской едой, и ставит на стол. – Что выбираешь: лапшу с овощами и креветками или лапшу с овощами, цыпленком и шампиньонами?
– А ты?
– Без разницы. Брала на свой вкус, страх и риск, потому что понятия не имею, ешь ты вообще такое или нет, – плюхается на соседнее кресло и снимает кофту, оставаясь в укороченном топе… без белья. Она явно смерти моей хочет. Заметив мою растерянность, с хитрецой во взгляде и усмешкой спрашивает: – Нравится?
– Мне-то нравится, но кое-кто нарывается, – громко сглатываю.
– Давидик, я не могу отвечать за реакцию тела другого человека, – Лика невинно хлопает не накрашенными ресницами. Сейчас она снова без макияжа, чем сильно удивляет. Такая уютная, хоть и стерва.
– Я выбираю цыпленка и грибы, пойду, чайник поставлю, – в спешке сбегаю, проиграв этот раунд.
Спустя пять минут возвращаюсь с кипятком. Достаю две кружки и пакетированный чай для Лики, потому что на заваривание нормального просто нет сил. Я вроде немного успокоился и могу на нее смотреть без сексуального подтекста.
– Долго еще будешь работать? – она уже ест, покачиваясь на кресле.
– Почти закончил, – забираю свою порцию. Стоит только открыть картон, как от аромата сводит желудок. – Ты ж моя спасительница.
– У тебя здесь неплохо, только тесновато и мебели маловато, – изучает мою комнатушку: – Маленький шкаф для бумаг, два стола и три кресла.
– Мне достаточно, – усердно жую и пожимаю плечами.
– У меня кабинет больше, – хватается, словно между прочим. Неожиданно ее голос становится серьезным: – Что случилось, я могу помочь?
– Нет, – вздыхаю и признаюсь: – Это мой косяк, не увидел вовремя ошибку, а сроки горят.
– Понятно, – она поджимает губы и замолкает.
Я быстро заканчиваю с лапшой и возвращаюсь к работе.
– Через полчаса отвезу тебя домой, только скину все файлы по электронке на завод и юристу.
– Хорошо, – Лика тоже доедает и наводит порядок за нами.
– Я бы сам убрал, – хмурюсь, поздно заметив это.
– Не отвлекайся, – отмахивается.
В какой-то момент чувствую ее руки, разминающие мои плечи. Пока она не коснулась их, я даже и не представлял насколько тело напряжено и забито. Не зря говорят, что все в нас связано: нервы отражаются на физике.
– Признайся честно, ты сегодня волшебница, которая исполняет желания? – прикрываю веки от удовольствия.
– Угу, и, кажется, у тебя осталось лишь одно из трех.
– Можно его загадать?
– Ну попробуй.
– Расскажи про удушение. Почему это табу? Как я понял, многие практики для тебя не проблема.
На секунду она замирает, и я жалею о вопросе, снова все испортил.
– Когда-то давно один парень чуть не убил меня во время секса, – ее голос звучит очень тихо и нерешительно. Она продолжает стоять за моей спиной. – Меня рано начала привлекать вся эта тема, правда, тогда не было столько доступной информации в общем доступе, а в закрытые сообщества малолетке не попасть. Я собирала по крупицам, что-то интуитивно додумывала. Удушение было любимой практикой, – она горестно хмыкает. – Наши контакты состояли только из секса, он уже изучил меня и делал все как надо. Но в один день сорвался. Когда он с безумным видом сжимал мое горло, думала, что умру. Каким-то чудом он остановился и отпустил меня.
Она замолкает, и я не решаюсь что-то сказать, да и не нахожу слов.
– Потом я узнала, что у него умер друг от передоза буквально на его руках. Он просто сломался, после случая со мной творил всякую дичь и уничтожал себя.
– Лика, ты заявила в ментовку? – все же спрашиваю, не в силах понять масштаб этого ужаса.
– Нет, – она возвращается на свое место, и я вижу слезы в глазах.
– Потому что любила? – другой причины я не могу найти.
– Исключительно как друга. Я его понимала, до того момента, – она избегает контакта, старательно изучая рисунок на столе.
– Что с ним сейчас?
– У него все хорошо, женился. И я искренне рада, что он вытащил себя из ада. Знаешь, я не держу на него зла, это немного другое, боль. Может, когда-нибудь я отпущу и ее. – Лика резко вскакивает. – Где у вас уборная?
– Выйдешь из кабинета, и четвертая дверь слева, – не узнаю свой севший голос.
– Спасибо, – она сбегает.
Самая сильная девочка, которую я знаю, сбегает от своих чувств. Я даже не могу представить себе, что она тогда пережила, как справлялась. С таким не придешь к родителям или друзьям.
По возвращению она старается делать вид, что все в порядке, хотя это далеко не так. Поникшее состояние и дерганые движения красноречивее любых слов.
– Поехали, отвезу тебя домой, – крепко обнимаю ее, пытаясь зарядить своим теплом.
– А как же работа?
– Завтра пораньше утром отправлю. Вряд ли ночью кто-то запустит производство или помчится по инстанциям.
Она хихикает, уткнувшись носом в мою футболку.
– Тогда ладно.
Глава 9
В воскресенье с утра пораньше еду в офис, чтобы отправить все документы. Дороги относительно пусты. После дождя ощущается приятная прохлада, врывающаяся в открытое окно. Естественно, на нашем этаже тихо, никто не мешает, поэтому быстро расправляюсь с делами и почему-то остаюсь на месте. Сверлю взглядом одинокое кресло, в котором вчера сидела Лика. Ее рассказ оставил тяжелый осадок. Она ведь могла умереть, и я бы никогда не узнал эту яркую, интересную девушку. Едкая мысль периодически всплывает в голове и… расстраивает меня. Хочется поддержать Лику и поднять настроение, поэтому заказываю на ее адрес коробочку с цветами и макаронс. Надеюсь, она такое любит. Через два часа, уже дома, приходит смс: «спасибо». Одно простое слово уже вызывает улыбку.
После Лика пропадает на какое-то время. Я думал, что тот разговор нас сблизит, но вышло с точностью наоборот. Позвонив спустя неделю, она делает вид, что ничего не было, и интересуется работой:
– Привет, Давид. Ты успел отправить?
– Привет. Да. Ты как?
Я искренне пытаюсь узнать о ее самочувствии, но она переводит тему:
– Какую сессию следующую проведем?
– Лика, не закрывайся от меня. Давай поговорим сначала. – Как же с ней бывает сложно. Любое неосторожное слово или действие откатывает нас назад. Я не могу понять, почему это происходит.
– Со мной все в порядке.
– А мне кажется, что нет, – упрямо гну свое.
– Я не знаю, почему тогда рассказала тебе, – она раздражается и повышает тон. – Я вообще не планировала ни с кем делиться! Теперь стыдно.
– Не надо стыдиться.
– Пожалуйста, давай не будем поднимать эту тему? – тяжело вздыхает.
– Хорошо, – решаю пока отпустить ситуацию. – Ты, правда, хочешь продолжить?
– Да, – спокойный голос, будто ничего не произошло, режет слух.
– Я что-нибудь придумаю, – выключаю рабочий компьютер и собираюсь уходить. Мои все уже разбежались, я опять задержался допоздна.
– Давид, у тебя же был сценарий?
– Нет на него настроения, – устало хмыкаю и запираю кабинет. Пустой и темный коридор нагоняет тоску и одиночество.
– Ладно, буду ждать известий, – отключается. Эта невозможная девчонка меня когда-нибудь погубит.
Пока еду домой, размышляю о том, в какую ловушку попал: я не могу без нее, мне мало, но и требовать больше не вправе. Я не вправе взять ее за шкирку и утащить к себе, запереть в спальне и никогда не выпускать. А так хотелось бы…
