Текст книги "Придушил бы! (СИ)"

Автор книги: Agna Werner

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Вижу, только этого не достаточно, чтобы быть в порядке. Где ты живешь? Я отведу.

– Пойдем, тут рядом, – с трудом поднимается, отводя взгляд.

– Вот и моя берлога.

Небрежно скидывает куртку, обувь и удаляется, оставляя меня в растерянности. Вздыхаю и иду следом, рассматривая квартиру.

– У тебя чистенько, – войдя на кухню, ежусь от холода. Он стоит на балконе с дымящейся сигаретой возле открытого окна. – Всегда думала, что если парень живет один, то у него ужасный бардак.

– Чем же развлекаться между занятиями с репетитором, сном и приемом пищи? Ненавистный универ бросил. К тому же, периодически квартиру приходят посмотреть возможные покупатели. Ты же в курсе, я скоро уеду отсюда навсегда.

– Матвей, я все знаю. Что ты с собой делаешь? – сердце ноет от боли за человека, который так и не стал чужим.

– А что не так? – потушив бычок, остается на том же месте.

– Признаюсь, там, на улице, не сразу тебя узнала. Ты похудел, лицо стало серым, огонь в зеленых глазах потух. Еще, недавно до меня дошла информация, что ты перетрахал половину девушек Ижевска, а вторую сломал морально!

– И ты туда же, – закатывает глаза. – Я устал от бессмысленных нравоучений. Ты, родители, сестра, друзья. Насчет девушек, я никого силой к себе не тащу, сами решают.

– Не приходило в голову, что мы просто волнуемся за тебя?!

– Как вы достали со своей заботой.

– Матвей, – собираюсь воззвать к его разуму, но не успеваю.

– Да что, Матвей! – взрывается, – Я двадцать один год, Матвей, отвалите уже от меня! Вы, типа близкие люди, не задумывались, может, я так хочу, меня полностью устраивает идти ко дну! И если кто-то прирежет меня в подворотне, ни капли не расстроюсь. Катитесь к черту, неравнодушные мои! Я не нуждаюсь в вашей помощи и поддержке.

Слова делают больно не меньше физического насилия. Когда он чуть не придушил меня, думала, что не смогу простить, но… Матвею удалось переплюнуть самого себя.

– Тебе лучше уйти.

– Да, ты прав, – сама не узнаю свой поникший голос. – Прощай. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь силы жить, а не существовать.

Я обманула тогда Давида, между нами был не только секс. В какой-то степени Матвей стал родственной душой, как для него Керимовы. Только у нашей истории печальный конец.

– Ты знаешь Филатова?

Вздрагиваю от неожиданности, не услышала, когда Давид зашел в комнату.

– Д-да, мы из одного города. Длинная история, я когда-нибудь тебе расскажу.

Парень берет лист бумаги и перечитывает текст.

– Это же он? – ему удается найти правду между строк и все понять.

– Да, – вздыхаю.

– Мы пойдем? – Давид садится рядом и обнимает.

– Нет, я пока не готова, – кладу голову на его плечо. В его руках сразу становится спокойней и легче. – Отправим деньги.

Я давно его простила, но… Может быть, когда-нибудь... я смогу встретиться с Матвеем без боли в сердце? И дело даже не в том, что он чуть не задушил меня, а в том... Как он разговаривал в нашу последнюю встречу, он сделал мне очень больно…

Эпилог

Спустя 7 лет. Давид

– Кто там говорил про залет? – Влад сидит недалеко от меня в плетеном кресле со стаканом лимонада и наблюдает за пятью детьми. Папину наливку пришлось отложить на следующий раз, так как он за рулем.

– Вот не надо, у нас было все спланировано. Лика хотела успеть родить в тридцать. Кто ж знал, что будет двойня.

Сентябрьское солнце ласково прогревает веранду, на которой мы удобно расположились, пока младшее поколение самозабвенно копошится в песочнице неподалеку. Родители соорудили ее еще до появления мальчишек, наперед.

– А третий ребенок? – вопросительно поднимает брови.

– Агата тоже по плану. – Мы решили сделать традицией женские имена на букву «А». – После нее ушли в завязку.

В этот самый момент мои шалопаи подбегают утолить жажду прохладным напитком.

– Папа, Ваня песком кидался, – выдает как бы между прочим один из них.

– Владик, что ж ты у меня такой стукач и зануда? – страдальчески стону, а сын не понимает, о чем я. – Весь в своего тезку.

– Мне, конечно, была приятна столь высокая честь, но, честно, уже перебор, – недовольное бурчание старшего, словно песня для ушей. Этим поступком я обеспечил себе пожизненный повод для стеба.

– Так, Иван, песком не кидаться, а ты, Владислав, не ябедничай! – пытаюсь казаться строгим родителем. Хотя эти двое давно просекли кто в семье добрый и злой полицейский.

– Да, папа, – все же недовольно отвечают мальчишки и сбегают к остальным.

– Эх, жаль, вы Илюшу не назвали Давидиком, – мечтательно вздыхаю и жду реакции.

– Крис предлагала, но я ж не такой сумасшедший, как ты, – усмехается. Вся его напускная суровость вмиг улетучивается. Как ни странно, этот стиль общения так и закрепился между нами. Хотя бывают моменты, когда мы общаемся серьезно или доверительно. Керимов – хороший друг.

Из дома выходит мама и несет поднос со сладким пирогом и чаем:

– Небось голодные, отказались от горячего, – сетует, пока я расставляю приборы на маленьком столике. – Детей обязательно позовите и покормите. И руки не забудьте помыть!

– Аделина Евгеньевна, мы поели перед тем, как к вам ехать. Не переживайте, – Влад пытается успокоить ее.

– Да что с вас взять! Вот приедут девочки из торгового центра, все им расскажу.

– Мамуль, пощади, – приобнимаю ее.

– Подумаю еще, – она лишь отмахивается и возвращается в дом. Вроде годы идут, но внуки благоприятно влияют на родителей. Рядом с ними они бодрее.

– Знаешь, как хорошо иметь бабушку с дедушкой на море? Тем более, сейчас дети подросли, можем их на некоторое время оставлять здесь.

– Да ладно, вот ни капли не догадываюсь! – он даже не пытается скрыть сарказм. – А если учесть, что Крис стала частенько к твоей маме приезжать с Майей и Ильей, то точно никак.

Влад делает паузу. Обычно он не показывает свою слабость, всегда сдержан и закрыт со всеми, но сейчас что-то в нем надламливается:

– Детям пришлось завести себе других бабушек, раз с родными не получилось, – и столько боли сквозит в этих словах.

– Ты про мою и Дашину маму?

– Ага.

Я не могу сказать ему, что все наладиться, потому что это ложь. Остается молчать.

Несколько лет назад родители Кристины пытались развестись, но так и не довели дело до конца. По-прежнему живут вместе, создавая иллюзию образцовой семьи для знакомых и партнеров по бизнесу. Николай Викторович навещает внуков, а Любовь Георгиевна – нет. Я вижу две возможные причины для ее поведения: либо она настолько упряма, либо страдает каким-то психическим заболеванием.

– Кстати, там твоя Агата взяла в оборот Илью, – по-доброму замечает. Они действительно чаще вдвоем играют, чем со всеми. Майя же не прочь поноситься вместе с близнецами по участку. Как самая старшая, нередко становится инициатором их совместных проказ.

– Смирись, Влад, это карма. Не захотел по-хорошему, будет вот так. Теперь точно от меня не отделаешься, потом еще и породнимся, возможно.

– Давид, да я уже давно не пытаюсь. Ты и ваше семейство прочно вросли в нашу жизнь. Представь, если реально поженятся?

– Пф-ф-ф, я уверен! – закатываю глаза.

Нашу беседу прерывает звук открывающихся ворот. Лика и Кристина заходят довольные, о чем-то переговариваясь, с кучей пакетов. Разница в возрасте не стала для них помехой. Каждый наш приезд они обязательно проводят время только вдвоем или втроем, еще с Дашей, выбираясь в магазины, кафе, салоны красоты или просто гуляют.

Дети замечают их и, с криками «мама», бросаются наперегонки, соскучились. Лика каждого по очереди обнимает и целует.

Глядя на свою жену, в миллионный раз осознаю какая она красивая и необыкновенная. И сколько бы ни прошло лет, это не изменится. Она всегда будет самой лучшей и любимой, даже если иногда мне хочется придушить ее…

Ведь я всегда могу сделать это во время следующей сессии…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец