Текст книги "Придушил бы! (СИ)"
Автор книги: Agna Werner
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)
Это какое-то сумасшествие! Покидаю ее влагалище и пытаюсь отдышаться. Девушка обмякла и не шевелится. Вот что значит заебал, в прямом смысле этого слова.
Все-таки снимаю тряпочку, которая потеряла всякие виды и отношу Лику в душ. Сам привожу ее в порядок, кое-как мылом смываю косметику, после чего заворачиваю в полотенце и усаживаю на стульчик дожидаться меня. Всерьез опасаясь за ее состояние утром, волоку на кухню, где развожу аскорбат натрия, а следом сорбент.
– Прости, я совсем не шарю в этих ваших БДСМах. Сделал то, на что хватило фантазии, – аккуратно выпаиваю ей оба стакана и забираю на руки.
– Для первого раза ты меня отлично вымотал, – она с трудом говорит.
Доверчиво прижавшись к груди, девушка отключается. Уношу ее в спальню и укладываю в постель. Сам не замечаю, как мигом вырубаюсь.
Проснувшись, медленно потягиваюсь. Приятные отголоски ночи заставляют желать продолжения. Но Лики рядом нет. Только сейчас понимаю, что за хлопок разбудил меня. Так звучит закрывающаяся входная дверь. Она ушла.
Кажется, мы облажались… Я облажался…
Глава 3
Я не стал звонить Лике на выходных, дав переварить произошедшее между нами. В понедельник, как приличный человек, набрал ближе к двенадцати, но она не ответила. Несколько попыток в течение этого и следующих дней не привели к успеху. И как мы теперь будем работать вместе? Ладно, на данный момент все решили, и пока не требуется личного взаимодействия именно с финансовым аналитиком, а дальше? Что за незрелое поведение! Предположим, ей не понравилось. Вероятность мизерная, но все же есть. Ну так скажи языком через рот. Бесит, она опять меня бесит. Недавно только подошли к хрупкому нейтралитету, и вот опять. Согласен, сам виноват, не надо трахать ту, с кем планируешь долгосрочное сотрудничество. Тем более если ее имеет уже кто-то другой… Но она сама спровоцировала! Я же не железный! Когда девушка перед тобой снимает платье, демонстрирует охуительные, аккуратные сиськи и тело... А кто бы устоял на моем месте? То-то же. Единственное не могу себе простить, что не поцеловал ее. Эти пухлые губы столько времени будоражили фантазию, но я сплоховал. И грудь не помял, слишком увлекся тем, что у нее между ног…
Да, дела…
Чтобы отвлечься, ухожу с головой в работу. Мне везет с поставщиками, поэтому сырье в кратчайшие сроки доставляют на завод. Местные технологи постоянно со мной и командой на связи. Интересно, что Семен Васильевич, тоже частенько проявляет интерес и поддерживает меня, причем очень искренне. Не ожидал от него. Когда все готово для запуска первого этапа собираюсь лично присутствовать там.
В день вылета пакую сумку на несколько дней. Билет взял на вечерний рейс, чтобы утром нормально выглядеть и соображать, а не пытаться прийти в себя с дороги. Час с небольшим и я в Архангельске. Сам завод находится чуть за городом. Оно и понятно, ни к чему в черте такое. Архипов раньше занимался изготовлением лекарств для одной торговой марки. Не знаю уж по каким причинам, спустя четыре года они тихо разошлись. Семен Васильевич модернизировал оборудование, систему переработки и утилизации отходов, в том числе класса «Б». Естественно производство подорожало, и новые заказчики не появились. Я случайно узнал, что он собирается избавиться от простаивающего актива. Договорился о лизинге с выкупом через десять – пятнадцать лет. По моим расчетам этого срока хватило бы, чтобы прочно встать на ноги и скопить часть суммы. В такой ситуации не должно было возникнуть особой проблемы с банком при получении кредита. Но… История не терпит сослагательных наклонений. Одна девочка своим появлением попортила идеальный план.
С самого утра за мной отправляют машину и везут на завод. Облачившись в спецодежду, иду с Замдиректора на экскурсию по корпусам, попутно знакомясь с сотрудниками. Я не ожидал увидеть такие огромные капитальные сооружения. В конце пути мы добираемся до моих коллег, с которыми обсуждаем некоторые детали. С удовольствием наблюдаю, как горят их глаза. Я всегда мечтал своим примером заражать других. Неожиданно сквозь стеклянную стену вижу, как по коридору идет Лика. Первые секунды кажется, что я сошел с ума, но мираж не рассеивается. Извинившись перед присутствующими, спешу за ней:
– Давай поговорим? – настигаю ее возле лестницы. На девушке тоже белый халат поверх голубого воздушного платья. В этот раз на смену шпилькам пришли белые кеды. – Привет.
– Здравствуйте. Давид, не стоит. Просто сделаем вид, что этого не было…
– В смысле?! – ошарашено выпаливаю. – Тебе не понравилось?
Какое «Вы», когда я довел своими пальцами ее до оргазма?!
– Давайте не будем об этом, – раздосадовано отводит взгляд.
Значит, нет.
– Лика…
– У вас остались ко мне какие-то рабочие вопросы?
– Нет. – Внутри что-то обрывается, с силой сжимаю челюсть, чтобы не начать орать. Какого хрена вообще происходит, не так я представлял наш разговор!
– Тогда я спешу.
Она оставляет меня в полной растерянности и разочаровании. Я какой-то не подходящий для нее, или что? Вторая мысль бьет в солнечное сплетение своей омерзительностью: сука боится потерять Архипова. Конечно, мне далеко до его капиталов! Но тогда и нечего было лезть в мои штаны! Истинно стерва. Ой, да пошла она. Пусть под своим папиком стонет, коза!
Возвращаюсь в кабинет и пытаюсь включиться в беседу. Слышу слова, но не улавливаю их смысл, раз за разом возвращаясь воспоминаниями к смазливой высокомерной мордашке и ее словам.
Следующий день также проходит возле оборудования. Я знаю, что она здесь, но стараюсь ни думать, ни вспоминать. Хотя бы среди работников удается расслабиться и немного забыться. К вечеру забираю вещи из гостиницы и еду в аэропорт. Не спеша прохожу регистрацию и досмотр. Рейсов до Питера много, поэтому летит маленький самолет, и тот заполнен наполовину. Время вылета приближается, но бортпроводники не торопятся нас ознакомить с правилами безопасности. В восемь часов двадцать пять минут капитан приносит извинения за задержку. Оказывается, мы ждали одного пассажира, который опаздывал. Откинувшись на спинку, прикрываю глаза. Это такие мелочи, плевать…
Лика
Текущая поездка была ошибкой. Ну зачем Семен Васильевич отправил меня сюда, что я могла понять? Я финансист, а не биолог или химик, на худой конец, не инженер с профильным образованием. Его доводы, что надо учиться, набираться опыта, потому что потом все станет моим, не добавляли убедительности. Финансовые сводки я могла и удаленно просмотреть.
Встреча с Давидом застала, конечно, врасплох. Я не была готова к разговору, все еще виня себя в случившемся. Сама все испортила. Он мне искренне понравился, хотела сделать все иначе, правильно что ли, но теперь уже ничего не изменить.
Вот и сейчас я катастрофически опаздываю на самолёт, потому что закопалась в изучении отчетов. Сотрудники аэропорта проявляют какую-то дикую твердолобость и не желают пропускать, несмотря на то, что я прошла онлайн регистрацию и посадка закончилась каких-то пять минут назад. Да там даже трап еще не убрали! С трудом наши длительные препирательства заканчиваются в мою пользу. Попробовали бы они отказать, разнесла бы здание. Собрав все молчаливые укоры, с гордо поднятой головой спешу мимо стюартов и пассажиров в салон. Но на этом приключения не заканчиваются. Мое место находится у окна, второе место возле прохода занимает Давид. Это наказание за случившееся, я проклята, не иначе.
– Кхм, можно пройти?
Он открывает глаза и удивленно молчит. Я чувствую новый прилив раздражения, сменяющийся усталостью, потому что все еще задерживаю вылет. Ненавижу попадать в щекотливые ситуации. Наконец, он понимает и отодвигает колени в сторону. Сажусь и пристегиваюсь. Только в этот момент удается выдохнуть и немного расслабиться. За что мне это наказание? Полтора часа рядом с ним!
Первые двадцать минут мы оба молчим. Только исподтишка разглядываем друг друга. Он, как всегда, выглядит превосходно. Небрежно уложенные черные волосы контрастируют с деловым стилем в одежде: темные брюки и светлая рубашка с коротким рукавом. Бурная фантазия подкидывает пару неприличных картинок той ночи. Представляю, как полыхают мои щеки. Спасает только то, что рейс вечерний и освещение минимальное. Нельзя, нельзя вспоминать, лучше подумать о чем-то более приличном. Память услужливо подкидывает сцену, когда Давид поил меня какими-то растворами. Я плохо запомнила, что там было, но с утра действительно ощущала себя лучше, чем обычно. Хватило же сил сбежать…
Испытываю жажду из-за мини марафона, но специально вызывать стюардессу при Давиде почему-то неудобно. Наконец, она проходит мимо и я прошу воды. Как в замедленной съемке стаканчик выпадает из моих подрагивающих после стресса рук прямо на Давида. Я готова взвыть в эту же секунду. Ну почему?! Самолет же полупустой! Почему мне не дали другое место?
– Лика! – прикрикивает мужчина, обдавая испепеляющим взглядом.
– Простите, я не хотела, – раздается не свойственный мне писк.
– Пожалуйста, пройдите в туалет в конце коридора, – приходит на помощь девушка в форме. – Там есть бумажные полотенца.
Он резко встает и удаляется.
– Вам принести другой напиток?
– Спасибо, не надо, – отвечаю бесцветным голосом. Можно выйти в иллюминатор? Я готова была противостоять работникам авиакомпании, но сейчас мои силы на нуле.
Она мило улыбается и удаляется вперед.
Не знаю, что побуждает последовать за ним, может, хотела как-то загладить вину. Оказавшись на месте, я снова устало извинюсь в открытую дверь и предлагаю помощь. Хотя, что бы я сделала? Сначала он удивлённо таращится, но тут же взор меняется на хищный и опасный. Давид хватает за руку и вталкивает в тесный туалет, захлопнув дверь.
– Пожалуй, есть способ. Я хочу тебя, – произносит, оказавшись за спиной. Эта прямолинейность и властность заставляет трепетать в предвкушении, запуская совсем другие процессы в моем организме. Про себя мне давно все ясно, а он? Неужели готов заняться сексом со мной, после того разговора, да ещё и в небе?!
– В-вы уверены? – запинаясь, спрашиваю и рассматриваю его в отражении: карие глаза горят, хищный оскал вызывает желание подчиниться. Идеальное сочетание для меня.
– Да, или ты против? – пикантность данной ситуации заводит не на шутку. Нас могут застукать в любой момент. Даже нет смысла проверять, чтобы убедиться во влажности моих трусиков.
Давид достает фольгированный квадратик и качает им сбоку от меня. Все наше общение так и происходит через зеркало, потому что повернуться нет физической возможности. Его выпирающее возбуждение трется о мои бедра.
– У тебя всегда с собой есть презерватив?! – ахаю.
– Да, – пожимает плечами. – Привычка.
Я все еще колеблюсь и не знаю, что делать. С моим уровнем сегодняшнего везения, нас точно застукают.
– Лика, ты же хорошая девочка, – он засовывает одну руку под плотно облегающий топ песочного цвета, отодвигает кружево белья и сжимает грудь, второй рукой упирается в боковую стенку. Волна удовольствия прокатывается по телу. – А хорошие девочки ведут себя покорно. Мы же помним это?
– Да-а, – чуть ли не содрогаюсь от желания. Перед глазами уже все плывет, разум пакует чемоданы и машет ручкой.
Давид смыкает пальцы на соске и потирает его, постепенно сдавливая. Что он со мной делает?! Впиваюсь в раковину, чтобы устоять. В зеркале отражается мое раскрасневшееся лицо, облизываю пересохшие губы.
– Лика-а-а, – стонет мужчина. – Поверни голову ко мне.
Повинуюсь, и он чуть склоняется вперед. В его зрачках пылает греховный огонь, который готов меня сжечь.
– В прошлый раз я не попробовал твой соблазнительный ротик. Конечно, я бы с большим удовольствием смотрел, как он двигается по моему члену, но буду довольствоваться тем, что есть.
Не успеваю осознать сказанное, как он обрушивается на меня: требовательно впивается и покусывает нижнюю губу. Пытаюсь проникнуть в его рот языком, но он подавляет и здесь. Имитируя фрикции, толкается своим внутрь. Увлекшись этой борьбой, не сразу замечаю, как Давид задирает плисерованную юбку и спускает трусики. Пальцем потирает дырочку между ягодицами, заставляя насторожиться, но быстро прекращает эту провокацию. Раздвинув складочки, вставляет в меня сразу два пальца. Непроизвольно выгибаюсь и стону в его рот.
Внезапно ощутив пустоту, чуть не начинаю возмущаться. Но я же хорошая девочка. Звук расстегивающейся ширинки и шелест фольги пробуждает мурашки по телу. Он слегка нагибает меня над раковиной, насколько позволяет пространство. Головка скользит от входа до клитора и обратно. Он намерено дразнит, но я не смею подать голоса. Все же член плавно проскальзывает во влагалище, даря ощущение заполненности. Давид двигается медленно, доводя меня до исступления.
– Хорошие девочки ждут, когда им позволят кончить, – костяшками ласково гладит по щеке.
Я закрываю глаза и отдаюсь чувствам. В этот самый момент кто-то поворачивает ручку. От неожиданности дергаюсь и, вскрикнув, распахиваю веки.
– Тише-тише, – он уверенно прижимает мои бедра к себе обратно. Слышатся удаляющиеся шаги. – Пожалуй, нам стоит поторопиться. – Одновременно со словами Давид выходит из меня и толкается с новой силой. Его движения становятся резче и быстрее. – А чтобы нас не застукали, займем твой ротик.
Указательный палец его правой руки чуть размазывает мою помаду и проникает между губ. Я посасываю его и смотрю через зеркало на Давида. Он медленно выдыхает, как будто пытается успокоиться. Я ускоряюсь, он повторяет за мной. Левая рука снова терзает мои набухшие соски. Он повсюду. Наигравшись с грудью, опускается под юбку и ласкает клитор. Мне уже не удается сдержать стоны, поэтому Давид вытаскивает палец и зажимает рот ладонью.
– Не расстраивай меня плохим поведением.
Киваю. От властных интонаций в его голосе на задворках сознания проглядываются предвестники оргазма. Мужчина чуть приседает и меняет угол фрикций. Вместе со стимуляцией клитора это подводит меня к самому краю. Не сдержавшись, прикусываю кожу и содрогаюсь от удовольствия, практически задыхаясь от восторга. Совершив несколько толчков, Давид тоже кончает и прижимается к моей спине, отодвинув волосы, что спутались на затылке, прикусывает шею, продлевая негу. Он отстраняется, вытягивает и отрывает несколько бумажных полотенец. Аккуратно вытирает меня, потом себя.
– Иди первой. Я следом.
Не смею ничего сказать. Поправляю одежду и вижу, что лицо просто кричит, что меня только что трахнули в туалетной кабинке самолета. Покорно опускаю глаза и, с трудом сдерживая довольную улыбку, выбираюсь в коридор. Мне нравится, когда властный мужчина подчиняет, но сейчас ситуация была на грани. Максимально бесшумно возвращаюсь на свое место и отворачиваюсь к окну. Это какое-то сумасшествие. Давид точно решит, что я легкодоступная, но оно того стоило на сто процентов.
– Лик, держи, – тоже усаживается и протягивает стаканчик с водой.
– Спасибо вам, – искренне благодарю.
Теперь я чувствую себя нашкодившим котенком. К сожалению или к счастью, не удается вдоволь пропесочить себя, так как объявляют посадку. Давид идет рядом со мной. Мы молча двигаемся по рукаву, пока я пребываю в замешательстве после случившегося. На выходе из зоны прилета меня ждет Семен Васильевич.
– О, Давид, и ты здесь, – он улыбается нам, а я вдруг начинаю чувствовать вину за свою слабость. – Мы можем тебя завести домой.
– Здравствуйте. Спасибо, не надо, – почему-то его настроение резко меняется. – Я на такси.
В растерянности провожаю его удаляющуюся фигуру. Семен Васильевич что-то рассказывает, а я не понимаю. Телефон оповещает о новом сообщении:
Если будет что сказать, звони.
Спустя минуту прилетает второе:
И давай уже перейдем на «ты»…
Глава 4
Давид
Начало августа получилось каким-то сумбурным. Лика не спешила делать хоть какой-нибудь шаг, а я из вредности вызвал Влада. Будем честны, он не сильно и расстроился от моего импульсивного поступка. Так что совесть особо не выступала. И вот когда я уже потерял всякую надежду, она позвонила и сообщила, что придет ко мне в офис, просила записать на личный прием. С ума сойти от официоза.
К назначенному часу я начинаю волноваться как прыщавый старшеклассник перед свиданием с первой красавицей школы, потому что не знаю, чего ждать. Вдруг Лика придет и перечеркнет все мои надежды. Еще бы самому знать, какие это надежды. В последнее время я стал словно ворчливый дед: перманентно чем-то не доволен.
Ровно в два открывается дверь и на пороге относительно небольшого кабинета два на три, словно фурия, появляется Лика. Она задерживается в проходе и позволяет себя внимательно рассмотреть: на голове высокий прямой хвост, глаза лишь слегка подведены, а вот губы… Губы сражают наповал. Та самая красная помада и такого же цвета туфли на сумасшедшей шпильке. Она запирает нас и подходит ближе. С досадой замечаю, что плащ скрывает все самое интересное.
– Можно сказать, мне повезло сегодня с погодой, – соблазнительной походкой обходит мое рабочее место.
– Ты считаешь дождь – это повезло? – усмехаюсь, с восторгом ожидая ее следующих действий.
– Да, – она развязывает пояс и снимает плащ, бросив его вместе с зонтом на стул, а я теряю дар речи. Под ним полупрозрачное белое боди на лямках, с глубоким вырезом. Сквозь ткань я могу видеть, как поднимается грудь во время дыхания. Эта прозрачная материя не скрывает пупок на впалом животике, абсолютно гладкий лобок, она обтягивает самое сокровенное…
С трудом сглатываю, когда девушка садится на край стола, закинув одну ногу на другую. Только сейчас обращаю внимание на кожаные браслеты уже полюбившегося мне оттенка на руках. Лика замечает этот взгляд и добавляет:
– У меня есть металлическая цепочка, которой можно соединить между собой, – как бы случайно поправляя их.
Не сдержавшись, кладу ладонь на обнаженное бедро.
– Рано, – она небрежно скидывает мою кисть. – Давай поговорим начистоту.
– Давай, – стараюсь сосредоточиться на лице, задрав голову. Это оказывается трудно, потому что глаза так и норовят опуститься на грудь в надежде рассмотреть чуть заметные соски.
– Наверное, ты уже догадался, что у меня есть некоторые особые предпочтения, – завлекающе нежный голосок ласкает слух.
– Угу, такое сложно не заметить.
– Можно сказать, что существуют разные уровни вовлеченности в БДСМ и разные степени воздействия. Об этом сам почитаешь в интернете. Был период, когда я пыталась находиться в роли длительное время. Я не могла определиться чего больше хочу: физических или психологических ощущений от подчинения. Сейчас мне достаточно исполнять роль нижнего партнёра на время сессий. Но этого достаточно, – подчеркивает последнее слово: – Если практики проходят с полным погружением.
– И? – не удержавшись, все же утыкаюсь в кружево на груди.
– Я долго думала, ты подходишь мне.
– Для чего? – Увлекшись видом, даже не пытаюсь понять, о чем она.
– Быть моим верхним, – звучит слишком обыденно.
– Лика, я вообще ничего об этом не знаю! – внутри возникает резкий протест. – Да, возможно в качестве разовой акции было неплохо тебя отшлепать, потому что успела реально выбесить в ту ночь, но на постоянке – я пас. К тому же, я хочу просто трахаться без этих «прелюдий».
– Давид! – она неожиданно вспыхивает. – Это не прелюдии! Не каждая сессия приводит к сексу или оргазму. Например, наказание, к которому относится не только порка. Если все продумать и обоим вжиться в свои роли, то нижний должен прочувствовать наказание и знать за что оно. После верхний хвалит своего саба за то, что прилежно вытерпел все и не издал ни звука. И кроме этого вида практик, есть множество других. Я не предлагаю сразу жестить, начнем с того, что полегче.
– Лика, давай просто встречаться? – выпаливаю, прежде чем самому понять смысл. Это все красные аксессуары виноваты.
– Мне не нужны отношения. Только практики и секс. После того как ты меня отшлепал ремнем, несколько дней сохранялись отметины и болезненные ощущения на ягодицах. Каждый раз, когда я надевала трусики или садилась, то чувствовала их и вспоминала, за что меня наказали, – тихий стон срывается с ее губ. Она даже внешне немного меняется, становясь будто покладистее.
– А что, Архипов тебя уже не удовлетворяет? – слишком поздно прикусываю язык и порчу момент, бесстрашная заявка дубль два. Ну я сегодня в ударе по части безрассудных высказываний. Сейчас Лика точно уйдет, вот кретин!
– Тебя это не касается, – произносит совершено ледяным тоном, что становится не по себе.
– Но ты же пришла ко мне, – продолжаю спокойно и выгибаю бровь, я тоже так могу.
– Иногда хочется молодого тела, чего-то нового... В общем, подумай, поизучай и пиши.
– Может, ты меня научишь? Я так понимаю, ты далеко не новичок, – предпринимаю слабую попытку попросить о помощи. Неужели я готов подписаться на это безумство только ради того, чтобы иметь доступ к ее киске?
– Нет, Давид. Здесь сам потрудись. Я пойму, если это окажется слишком сложным для тебя, – невинно хлопает ресницами, бросая вызов. Вот же стерва! – Я сказала все, что хотела, так что поеду, дела не ждут, – вспорхнув, словно птичка, с моего стола, она уже направляется к стулу за одеждой.
В шоке округляю глаза: а как же я?! Она бросит меня неудовлетворенным с каменным стояком, возбудив этим нарядом? Пока я негодую в душе, она успевает прикрыть свое великолепное тело грубой плащевкой.
– Лика! – искренне возмущаюсь.
– Что? – отвлекается от затягивания пояса.
– Ты ничего не забыла? – по глазам вижу, что она понимает, в чем дело.
– Считай, я дала тебе фору. Уже есть повод наказать меня, – хитро подмигнув, удаляется.
От бессилия запускаю пальцы в волосы и тормошу их. И что я опять сделал не так?! Почему с ней невыносимо сложно? Какие-то непонятные требования. В самолете девушка была шелковой, я же видел, как ей понравилось. Что случилось, не понимаю. Вновь запираю кабинет, чтобы избавиться от напряжения. Расстегнув ширинку, достаю твердый член, рядом пачка салфеток. Конечно, без смазки так себе удовольствие, но я не из неженок. Раскачиваться некогда, поэтому двигаю рукой быстро и в голове воспроизвожу сегодняшний образ Лики, затем ее же с торчащей попкой на моем диване. Какие это виды… Теперь представляю, как подомну ее под себя и буду трахать до беспамятства. О да, так тебя, детка… Блаженно прикрываю глаза и шумно выдыхаю. В последнюю секунду подставляю салфетку, чтобы не испачкать спермой брюки.
Можно было и не дрочить, только неудовлетворенный – я очень злой, не хотелось бы срываться на своей команде. Ребята точно не виноваты, что их начальнику попалась слишком вредная девочка, которая не хочет играть по его правилам. Остаток дня стараюсь максимально загрузиться работой, чтобы сильно не думать. По пути домой заскакиваю в небольшой магазинчик, чтобы прихватить пива. Не уверен, что на трезвую смогу это изучать.
В квартире, как обычно, тихо, иногда думаю, зачем мне нужно было брать именно трешку, если в ближайшее время не планирую заводить семью. В самой маленькой комнате сплю, во второй – кабинет, в последней – склад вещей. Именно в кабинете стоит тот самый диван, на который теперь без влажных фантазий не взглянешь. На скорую руку приготовив ужин, прям на кухне включаю ноут и в таком антураже сажусь. Всемирная паутина изобилует сайтами, каналами, блогами на нужную тему, начиная от терминологии и заканчивая роликами сессий. Первое время я ничего не понимаю, информация настолько не структурирована, что это какой-то кошмар. А нет ничего по типу таблицы Менделеева? Мой внутренний душнила негодует! Спустя час все же достаю охлажденное пиво. К текущему моменту я смог только понять кто такие «Нижние» и «Верхние» и что, оказывается, это одни из разновидностей «Сабмиссива» и «Доминанта» соответственно, а там их еще несколько. Некоторые словечки вызывают отвращение, другие – откровенное непонимание, кое-что все же взял на заметку. Несколько раз я порывался закрыть браузер, выключить комп и достать алкоголь покрепче, чтобы мысленно послать Лику и распрощаться с мечтами о сексе с ней, потому что все ещё ни черта не понимал. Долго промучился с изучением самой сути БДСМ. Понятия бондаж, дисциплина, садизм и мазохизм никакой конкретики лично мне не дают. На третьей бутылке некоторая картинка складывается: если я правильно понимаю, Лику привлекает именно доминирование и подчинение. Скорее всего, она не против наказаний, если не убила меня за порку. А судя по наручникам, обездвиживание ей тоже не чуждо. Очень надеюсь, что садизм и мазохизм девушку не интересует, потому что тут точно не смогу. Я даже понял, что она имела в виду, когда говорила про физические и психологические ощущения. Типа первое ищут мазохисты, второе – сабы. Но я мог и не так понять, оставлю себе право на погрешность. Когда дело доходит до аксессуаров, становится чуть веселее, но опять-таки надо понимать, как их правильно использовать и в какой ситуации. Интересно, Семен Васильевич тоже в этой теме? У мужика еще чего сердце не выдержит. Фу, не хочу даже думать. С другой стороны, раз пришла ко мне, значит, нет.
Наконец, дохожу до практик. По ходу изучения решаю сразу обсуждать с девушкой, поэтому набираю ее номер.
– Привет. Давид, ты хочешь меня чем-то порадовать? – снова отвечает с некоторым раздражением. Да что я ей сделал-то?
– Привет. Я тут кое-что нашел. Как тебе ДДЛГ и эйджплей? – с трудом выговариваю сложные аббревиатуры. Это тебе не старые добрые безобидные химические элементы.
– Нет, – сразу обрывает мой энтузиазм.
– Скулплей?
– М-м-м, нет, – начинает капризно. – Хотя... Можно попробовать, но не как учитель – ученица.
– Ты хочешь быть моей учительницей? – смеюсь, с большим энтузиазмом представив ее с указкой. – Я не против.
– Я не об этом. Пожалуй, можно попробовать, когда мы одноклассники. Ты задира, например. Будешь меня обижать, потом станет жалко и пожалеешь. В принципе, годится. Тогда надо школьную атрибутику, одежду. Похоже, я увлеклась, продолжай.
– Уже неплохо. Дальше, порка? – с большим любопытством жду реакции.
– Можно, – отвечает без раздумий. Тут все понятно.
– Отлично, я уже знаю, за что тебя буду наказывать. Воздействие разными температурами?
– Можно. Только бери свечи в секс-шопе. Обычные не подойдут, слишком высокая температура плавления, – и откуда она все знает? Дурак, что за глупые вопросы? Из нас двоих новичок здесь я. Интересно, кто-то становился практиком к тридцати годам? Или все нормальные, а я умалишенный…
– Сенсорная депривация? Деперсонализация?
– Не уверена. Может быть позже, – снова привередливый тон.
– Удушение?
– Сразу нет! Ни в каких вариантах, даже не смей! – она резко выходит из себя, чем повергает меня в шок. Очень неожиданно.
– Почему?
– Тебя не касается.
И все-таки стерва! Половину списка вычеркнула. Не понимаю, в какие игры она играет со мной! Хочет не обычный секс, а какой не говорит. Сам догадайся.... Меня и обычный устраивает, а-а-а!
– А может по старинке? – предпринимаю заведомо провальную попытку изменить условия.
– Давид, я все сказала. Либо так, либо никак!
– Серьезно, Лик, у меня нет человеческого ресурса, чтобы это все изучать: доминант, саб, сессии. Да и темперамент у меня не подходящий. Я не могу с холодным рассудком наказывать, подчинять и заниматься сексом. Мой максимум: если ты будешь кошечкой, а я хозяином.
– И в чем прикол? – фыркает очень даже похоже.
– Я буду очень недовольным хозяином, которому хочется наказывать своего питомца.
– Разово использовать этот сценарий можно, и только.
– Ну, Лик?
– Нет, я же сказала! – снова повышает голос. Я и представить себе не мог, что все так запущено, а с виду милейшей души человек. Все, пиво надо убрать, я слегка поплыл, в подтверждение тому моя следующая реплика:
– Вот сейчас ты ведешь себя совсем не как нижняя. Хорошо, добавим в список «Хозяин – питомец» для разнообразия.
– А мы еще не начали сессию.
Точно подарю ей пробку с хвостиком.
– Ладно, что-то я принял на заметку, буду изучать подробнее. Кажется, мне нужно больше алкоголя, но явно не сегодня.
– А так слабо? – издевается.
– Конечно, тут сам черт ногу сломит! Я химик-технолог, а не доминант с десятилетним стажем! Если бы ты всучила мне задачник по школьному курсу, и то бы легче было!
Впервые в жизни слышу ее искренний смех. Такой приятный и мелодичный. Внутри внезапно становится тепло и спокойно.
– Давид, – чуть смягчается. – Я в тебя верю. Мы будем не только практиками заниматься, но и обычным сексом. Не переживай. Давай пока попробуем легкие и короткие сессии. У тебя для скулплей и сценарий уже практически готов.
Да я не об этом переживаю… Ничего не отвечаю, откинувшись головой на спинку кухонного дивана. Самому бы не забыть, перед сном выпить свои растворы.
– Ты же хочешь меня трахать?
Очень, даже если это делает и еще кто-то…
ДДЛГ – Папочка доминант и маленькая девочка. Это ничто иное, как взаимоотношения доминанта и сабмиссива при погружении в ролевую игру, в которой сабмиссив регрессирует до состояния ребёнка, а доминант ухаживает за «ребёнком» как «опекун».
Эйджплей – можно перевести как «возрастная игра» или «игра с возрастом». Это форма ролевой игры, участники которой общаются и ведут себя так, что это идет вразрез с их реальным возрастом, указанном в паспорте. Это формат ролевой игры в котором может принимать участие как один человек, так и два или более человек. Она может носить как сексуальный характер, так и не включать в себя сексуальные практики или быть чем-то средним.
Скулплей – это тематическая ролевая модель, завязанная на школе/обучении.
Сенсорная депривация – ограничение либо полное лишение сабмиссива возможности пользоваться осязанием, слухом, зрением, вкусом или обонянием в рамках сессии. Чем-то одним, в различных комбинациях и даже полностью.
Деперсонализация – означает обезличивание человека, т.е. он на время расстается со своим социальным статусом и даже, как вариант, с тем, что он вообще человек. За деперсонализацией стоит довольно широкий спектр БДСМ-практик, часто относимых к категории унижений или наказаний. Одним из методов достижения деперсонализации является опредмечивание, когда подчинённый может временно стать «мебелью», «столиком» или «светильником».
Глава 5
Пока я продолжаю изучать тонкости и подводные камни совершенно чуждого для меня направления, Лика, смилостивившись, решает помочь с первым сценарием. Девушка с энтузиазмом берется за разработку темы «ученица и задира». Чтобы придать реалистичности, она периодически советуется со мной по поводу школьного предмета «химия». Что уж греха таить, мне и самому приходится сначала в интернете освежить знания. Мы выбираем один раздел «неметаллы», я скидываю конспект, который надо обоим переписать в тетради, и задачи для решения, а она в ответ фото школьной формы отвратительного болотного цвета. Ну супер, конечно! Я вроде бы пытаюсь относиться к этому серьезно, но получается плохо.
