Текст книги "Моя маленькая мечтательница (СИ)"

Автор книги: Адриан Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Вечер давно вступил в свои права, и уже потемнело. Едва разбираю перед собой дорогу, и то благодаря фарам машин, которые ослепляли. Черт, вот угораздило же меня так задержаться! Автобус скоро должен подойти в остановке, а я плетусь как черепаха с этими тяжелыми пакетами!

Все-таки, мне стоило просто взять все строго по списку и том же самом количестве, а не с запасом! Пакеты оказались тяжеловатыми, и уже через пять минут ходьбы я почувствовала себя так, словно пару часов отпахала на тренировке у нашего мистера Фокса, учителя физкультуры. А он-самый настоящий зверь.

Наконец, автобусная остановка. Прислоняюсь к колоне, прикрывая глаза. Хорошо, осталось только приехать в наш городок и все, Добби свободен! Это приободряет и я с энтузиазмом ожидаю приезда автобуса, конечной остановкой которого был наш городок, причем, останавливался он не так далеко от моего дома.

– Вейверли? – вздрагиваю, слыша пьяный голос за своей спиной.

Оборачиваюсь, смотря на Чемпиона, который вразвалочку подходит ко мне. Морщусь от запаха алкоголя, исходящего от него словно туча. Кажется, рядом с ним легко можно упасть в обморок. Отхожу от него подальше, когда он наклонился ко мне. Мерзко. Противно. Господи, почему я раньше присматривалась к его частым отлучкам?

– Детка, я так соскучился... – меня немного покоробило от отвращения, когда он слащаво произносит это ненавистное “детка”.

Протягивает ко мне руку, пошатываясь. Отхожу еще дальше, тут же чертыхнувшись, когда почувствовала за своей спиной ледяную стену. Я сама себя загнала в угол! Что теперь?! Чемпион уже подошел вплотную ком не, и я со злостью почувствовала, как мои коленки задрожали.

Вдруг он как-то отлетает, падая на снег.

– У тебя проблемы? – я с благодарностью поворачиваюсь на этот мягкий голос, который, кажется, также все больше и больше становится деталью образа таинственного анонима.

Николь спокойно становится рядом, засовывая руки в карманы. Выглядела она немного угрожающе, что заставило даже поддатого Чемпа едва встать на ноги и отойти назад, неуклюже направившись куда -то в сторону. Рыжая поворачивается ко мне. Не могу разглядеть ее лицо, что меня, опять же, расстраивает.

Думаю, пытаться объяснить эту тягу к ее красоте художественным интересом бессмысленно.

– Спасибо. – не знаю, как еще поблагодарить, поэтому просто смотрю на нее. Интересно, а ее глаза переливаются в свете солнца или простой лампы?

– Не за что. – непривычно коротко отвечает. Она чувствует себя сковано? Что же, это последнее, что бы я хотела, чтобы она так себя чувствовала. – Помочь?

Я нахмурилась, не поняв, о чем это она говорит. Когда она закатила глаза и показала на мои сумки, я искренне растерялась. Снова! Это чувство потерянности уже начинает становиться опасно привычным.

– А... не знаю.– Я. Мать. Вашу. Мямлю!!! Черт! Я почувствовала себя каким-то ребенком лет двенадцати-тринадцати, впервые влюбившегося и говорившего с объектом своей симпатии!

– Сумки же тяжелые. Ты одна это все точно не донесешь. – она спокойно пожимает плечами.

Закатываю глаза. Ну да, раз маленькая, то не донесу. Но почему-то казалось, что это искреннее предложение помощи, и....забота? От подобного вывода внутри меня все потеплело, а застенчивая улыбка незаметно оказалась на лице. Застенчивая?!

– Эм....было бы неплохо. – взволнованно поправляю волосы, больше не зная, что сказать.

– Давай. – она протягивает руку.

Неуверенно протягиваю ей один пакет. Не знаю, почему стало так дико приятно от этого предложения помощи. Чемп бы никогда не предложил сам. Или предложил бы только тогда, когда ему бы прилагалось вознаграждение. Я полностью уверена, что Николь просто так предложила помощь, не ища выгоды.

Почему я вообще их сравниваю? В голову так неожиданно приходит мысль о том, что они абсолютно разные, как небо и земля. Чемп... ну, это Чемп, и я даже не знаю, что еще добавить. А Николь.... она замечательная, честное слово. Никогда не видела такого человека, как она. Джейн и Роберту безумно повезло с ней. И...

Снова какой-то непонятной мне злостью думаю о том, насколько сильно повезет тому, кого она полюбит всем своим сердцем. Опять эта ревность! Мы же едва знакомы, почему я чувствую дикую злость от того, что кто-то будет касаться ее? В последнее время все чаще ловлю себя на мысли о том, что хочется ее увидеть.

Кажется, именно после того вечера в парке я почувствовала связь с ней. Ведь когда вы находитесь в подобном положении и вместе прошли через нечто шокирующее, вы невольно становитесь близки.

– Ты чего замерла? – рыжая склоняет голову на бок. Очень жуткий жест в ее исполнении. Немного напоминает Роберта.

– Задумалась. – решаю говорить честно. Становится холодновато.

Чуть ежусь от холодного воздуха, подувшего прямо в спину. Волосы растрепались, и я раздраженно убираю волосы с лица, этим самым только сильнее запутывая их из-за вновь подувшего ветра.

– Иди сюда.

Рыжая снова закатила глаза и я почему-то подчинилась. Она стягивает с запястья резинку и сама убирает волосы с моего лица. Вздрагиваю от случайного прикосновения ее горячей ладони к моей холодной щеке.

Почему-то, руки начинают подрагивать. У неким ужасом чувствую, как к горлу подкатывает знакомый ком, мешающий нормально дышать.

Снова. Снова чувствую себя так спокойно и легко! От этого чувства хотелось просто разорваться на две части, ведь я не могла чувствовать себя так свободно с тем, с кем встречалась два года. Я так и не смогла сблизиться с ним так, как должна была, но и только так я поняла, что была не с тем человеком.

Опять невольно сравниваю их обоих. Даже взять этот случай здесь. Если бы еще какой-то пьяница пристал ко мне, Чемпион бы прошел мимо. Почему я не замечала в нем этого эгоизма и безразличия...?

Холод обжигает щеку, и только сейчас я поняла, что плачу. Оказывается, я все эти два года зря потратила на не того человека!

Осознавать это было тошно. И больно.

– Эй, ты чего? – кажется, Николь паникует.

Мотаю головой из стороны в сторону. Ничего, Николь, почему ты паникуешь? Ты же ни в чем не виновата. Вытираю слезу с щеки, прерывисто выдыхая. Господи, почему я вообще так расклеилась?! Но вместе с тем я чувствую, как внутри все становится легче. Легче от понимания того, что я принимаю такой расклад и решаю просто жить дальше со своими решениями и поступками.

– Ничего страшного. Просто нервы. – я пытаюсь улыбнуться. Ее рыжие брови приподнимаются.

Но больше она ничего не сказала. И я была благодарна ей. Она так хорошо меня знает? Или просто понимает? Уверена, Николь бы на моем месте сказала бы тоже самое. Автобус подъехал как раз вовремя. Рыжая все также молча забирает пакеты, и пропускает меня вперед. И ей не тяжело? Судя по ее спокойствию и завидной легкости, то нет.

Оплачиваю проезд за двоих и потом мы занимаем места где-то в самом конце полупустого автобуса. Конечно, кто же еще такой безалаберный, как мы, чтобы так поздно гулять?

Хотя, если бы не это, то мы бы и не встретились. А, кстати говоря, почему она так поздно гуляет?

Поворачиваюсь к девушке, которая достает наушники из рюкзака.

– Кстати говоря, почему ты здесь так поздно? – я была рада, что мой голос звучал нормально. Не хотелось смущать ее еще больше.

– Нужно было съездить с спортивный магазин. Пока я его нашла, прошло часа три, потому что все местные вдруг забыли, где он находится. Пришлось обходить буквально весь город. Еле нашла его, и то это наверняка произошло по счастливой случайности. – бухтит рыжая, распутывая наушники.

Я улыбаюсь. Это выглядело...мило.

– Не бухти. Я вот возвращалась с дня открытых дверей. – почему-то поделилась я с робкой улыбкой. Хотелось просто с ней разговаривать. И рассказывать все, что со мной происходило.

– И как все прошло? – девушка повернулась ко мне. Ее улыбка была слишком обаятельна для того, чтобы быть проигнорированной. И я улыбнулась в ответ. Ей действительно интересно. – Тебе там понравилось?

– Да, очень понравилось! – присаживаюсь ближе к ней, чтобы говорить только ей. – Очень уютное место. Преподаватели тоже хорошие.

– Рада, что тебе понравилось. Куда вообще поступаешь? Архитектура? – девушка склоняет голову на бок. Я лукаво улыбаюсь. Меня так легко прочитать? Хотя, в школе все знают мою страсть к рисованию.

– Да. Один хороший человек посоветовал мне сказать о моем желании поступить в этот университет. Папа до сих пор дуется. – широко улыбаюсь. Папа действительно до сих пор бухтит по этому поводу, но уже ради приличия.

– А куда собираешься поступать ты? Конечно, нам еще почти два года учиться, но все же. – мне очень хотелось узнать об этом. Есть ли возможность того, что мы там будем учиться вместе?

– Думаю идти в МВД. Маме не очень нравится, но она не говорит ничего. – Николь пожимает плечами. В который раз за день чувствую себя немного расстроенной. – Но это пока не точно.

– Есть ли что-то, что может заставить тебя поменять решение? – прикусываю губу, ощущая сильное волнение.

– Может быть. – девушка протягивает мне наушник.

Поняв, что развить этот разговор не выйдет, я решаю принять предложение. Присаживаюсь еще ближе, незаметно для себя чуть прислонившись к ее телу. Гитарный бой был сильным и мощным. Голос певицы пробирал на мурашки, и я чуть вздрагиваю.

Не совсем понимаю, о чем она поет, но это было так... эмоционально. Со всей отдачей, и у меня возникает ощущение, словно в этой песне она поет о том, что накипело. Эта песня мне очень понравилась, пусть рок я не любила никогда.

– Это... русский? – приподнимаю брови. Благодаря Роберту я могла понять некоторые слова, ведь он сам часто говорит на русском, перескакивая с языка на язык, если он волнуется.

– Да. Нравится? – киваю в ответ. – Лу хорошо поет. Эта песня как крик души. Усталость физическая и моральная просто превратилась в песню. – девушка чуть расслабилась, ворча на то, что одно колено пришлось вытурить куда-то в проход между сидениями-оно банально не вместилось здесь из-за ее роста. Невольно хихикаю от этой картины, так контрастирующей с ее серьезным выражением лица и тоном голоса.

– Лу? – все еще улыбаюсь.

– Это сокращение от имени. – девушка снова пожимает плечами.

– Хорошо. Можешь записать название и группу? – прислоняюсь к ее плечу. Кажется, она немного напряглась, но после расслабилась.

– Я пришлю тебе. Сильно устала? Можешь подремать немного.

Теперь уже закатываю глаза я. Серьезно? Судя по тому, что она выровнялась и кинула взгляд на свое плечо, она серьезно. Зевок невольно вырывается, и я его подавить не могу. Действительно, как-то со всем этим я устала. Покорно принимаю предложение, и кладу голову ей на плечо, прижимаясь к нему щекой.

Я действительно задремала, слыша удивительный голос Лу.

Впервые вижу такое звездное небо зимой. Луна уже находилась в предпоследней фазе, поэтому и без фонарей мы могли видеть все перед собой.

Удивительный вечер. Мы с Николь совсем одни, даже редких машин нет. Все уже давно сидят дома, а мы все еще гуляем. Вместе. От этого в груди сердце бьется словно в клетке, где ему не хватает места.

Мы больше не говорили ни о чем. Только мягкое завывание ветра, шелест пакетов и тихое эхо наших одиноких шагов. Сразу захотелось нарисовать эту до безумия милую и уютную картину.

Стараюсь запомнить все до мельчайших подробностей. Как лунный свет мягко обволакивает нас, словно обнимая и создавая причудливые тени. И еще если бы она меня обняла, то было бы прекрасно.

Краснею, словив себя на этой мысли. Мы же занесли пакеты в дом и я почему-то приняла предложение прогуляться. И теперь, когда Николь пообещала маме, что вернет меня в целости и сохранности домой через час, мы гуляли. Просто гуляли, даже не говорили ни о чем, мне было комфортно в этом молчании. Это было романтично.

Никого вокруг нет, только мы с ней. И больше никого... Слишком часто за этот вечер ловлю себя на мысли о том, что хочу быть ближе.

– Подождешь минутку здесь? – вдруг говорит Николь.

– Хорошо. – это было немного неожиданно, но я все-таки кивнула.

Николь быстро унеслась куда-то со скоростью звука, на что я озадачено усмехнулась. Также быстро она и вернулась. Куда же это она уходила, я так и не поняла. Она предложила теперь вернуться, ведь было уже где-то начало десятого вечера. Она почему-то несколько минут шла за моей спиной, после поравнялась со мной.

Я все еще озадачена такому поведению. Но ничего не сказала.

– Этот пьяница– твой парень? – Николь также неожиданно прерывает это очаровательное молчание.

– Бывший. Ты появилась очень даже вовремя. Спасибо еще раз. – я прикусываю губу. Нет, сейчас я действительно спокойна и даже рада. – Я до до дрожи боюсь его сейчас. Он редко бывает пьян, наверное. А в таком состоянии он становится неадекватным.

– В следующий раз, не дай Бог, я вызову его на дуэль. – говорит девушка совершенно серьезно.

– Правда? Тогда ему срочно нужно бежать из страны. – тихо смеюсь, лукаво щурясь. Я что, заигрываю?

– Именно. – девушка подыгрывает. – За тебя стоит вести дуэли.

Я прищурилась, снова чувствуя себя озадаченно до нельзя. Она... тоже заигрывает? От этой мысли сердце радостно забилось у меня в груди. Мне бы хотелось, чтобы это было именно так.

– Мы пришли. – я с надеждой думаю о том, чтобы мне не послышалось это разочарование в ее голосе.

– А... ну да. – я прокашлялась. Не хотелось вообще уходить. Тайком вижу, как Вайнона выглядывает в окно, щурясь. Заметив, что я вижу ее, она задернула штору. – Спасибо, что провела. Мне понравилась эта прогулка.

Говорю искренне. Я бы хотела, чтобы таких прогулок было как можно больше... Поправляю лямку рюкзака, который все еще был за моей спиной. Николь как-то переминается с ноги на ногу, и я надеюсь, что это чувство взаимно.

– Ох, ты что, мне же пришлось такой крюк сделать, чтобы довести тебя сюда. – “удивляется” девушка. Тихо посмеиваюсь, легонечко толкая ее локтем в бок. Ну вот же язва, а. – Я определенно заслуживаю поцелуя.

Это опасно. Потому что я, черт возьми, хочу поцеловать! Лукаво улыбаюсь. Теперь моя очередь заставлять Николь озадачиваться. Приподнимаюсь на носочки, и быстро целую ее в щеку. Черт, ей вообще не холодно?! Кожа у нее как печка! Это чувство ее кожи под своими губами приятно.

– Спасибо. До завтра. – отстраняюсь от девушки, которая не ожидала от меня такого... да я и сама от себя не ожидала.

– Вейв? – оборачиваюсь на ее голос, когда я уже была на крыльце своего дома. – Послезавтра у нас в спортивном клубе будет турнир по смешанным единоборствам... если хотите, можете прийти.

– Хорошо, мы придем. – немного задумываюсь, но киваю, широко улыбаясь. Уже щеки болят от этой широкой улыбки.

– Тогда на семь часов приходите. И... Сладких снов.

– Доброй ночи.

Захожу домой, широченно улыбаясь. Мама сама как-то лукаво улыбнулась, папа поиграл бровями... Так, они что, сговорились? Поздоровавшись с ними и спросив, не нужна ли им помощь, я поднялась наверх, когда они покачали головами, все также загадочно улыбаясь. Снимаю рюкзак, ставя его на стол, и только сейчас замечаю в боковом кармане что– то.

Н-да, шоколадка. Небольшая записка на обратной стороне упаковки : Не грусти больше, Вейверли. Надеюсь, это повысит тебе настроение.

Падаю на кровать, мечтательно прикрывая. А шоколад-то черный, с миндалем... Улыбка все настойчивее и настойчивее лезет на лицо, и я просто подчиняюсь.

Получается, это аноним– Николь?

====== Самый лучший день ======

Комментарий к Самый лучший день Возможно, будет куча ошибок, и буду благодарна, если будете указывать на них через ПБ.

Всех мужчин с Днем защитника Отечества! Хочу пожелать вам быть смелыми и отважными. В общем, будьте защитниками)

Кажется, я не могу придумать занятия куда скучнейшего, чем факультатив по литературе. По крайней мере, так кажется только мне.

С тихим стоном опускаюсь на парту, даже не думая подниматься. Скучно. Аж спать хочется. Мне даже все равно, это этот факультатив ведет Ноллан, которая просто прожигает меня напряженным и выжидающим взглядом.

Интересно, чего она от меня ожидает? Что я буду язвить по поводу того, что увидела в кабинете миссис Брекст? Так я и не собираюсь, я же не бессмертная, в конце-то концов.

В тишине кабинета слышно, как тикают часы. Тик-так, тик-так... Аж с ума сводит, ведь слышу это уже около получаса. Этот звук так настойчиво отбивается внутри моей черепной коробки, что становится не по себе. Уже просто не могу спокойно сидеть, этот звук всегда меня нервировал почему-то.

– Ты в порядке? – Роберт повернулся ко мне.

Его нисколько не смущало то, что он говорил таким шепотом, что все обернулись на нас, а Ноллан что-то зашипела на них. Все тут же вернулись к прочтению произведения, которое мы должны будем дальше обсудить или даже пересказать. С этой женщиной никогда нельзя быть в чем-то уверенным, в отличии от ее избранницы– миссис Брекст. Та сразу же дала понять, что подобного не потерпит и добра от нее в таком случае ожидать не стоит.

А Ноллан... Ну, это Ноллан. Она вообще существо такое непредсказуемое и немного двинутое на голову, как я говорила. Мне вообще повезло, что тогда, в кабинете учителя музыки она не набросилась на меня.

– Да, все нормально. – пытаюсь говорить тише, наклоняясь к нему. – Просто это тиканье меня нервирует.

– Как скажешь. – он мне не поверил. Это было понятно по его тону. Сейчас он говорил едва слышно, даже я едва могла разобрать слова, сидя так близко к нему. – Что произошло вчера вечером? Ты пришла такая... яркая. Мне казалось, что у тебя рожа порвется от этой улыбки.

Закатываю глаза, несильно ударяя его кулаком в плечо. Действительно, после вчерашней прогулки я была как на седьмом небе от счастья.

Прикусываю губу, отводя взгляд куда-то в сторону, словно стена может заинтересовать меня своим бледно-голубым цветом и каким-то незамысловатым рисунком, на котором иногда было видно выцарапанные этими вандалами слова. Замечаю, что Вейверли повернулась назад, но после быстро отвернулась обратно, когда я заметила это. Таааак... А вот это интересно.

Щурюсь, сверля ее взглядом. Вайнона и Уилла так посматривали на Вейверли, что я уже начинала беспокоиться. А вдруг снова что-то случилось? Или приходил этот.. Бывший? Да, называть его бывшим мне нравилось больше, чем по имени. Без разницы, но Вейверли сегодня была особенно... красива, да.

Нет, не подумайте, она итак красива, что глаз не оторвешь! Просто сегодня она... была как яркий и теплый лучик солнца! Такой манящий и соблазнительный! Вейверли была в отличном настроении, она постоянно улыбалась, смеялась, шутила, просто вызывая у всех вокруг разрыв шаблона от умиления. В том числе и у меня, да.

Она словно светится изнутри. Лениво улыбаюсь, откидываясь на спинку стула и вытягивая чуть затекшие от длительного сидения ноги вперед. Определенно, она-лучик солнца и тот маленький кусочек тепла, который хочется спрятать и не отпускать.

– Эй, ты не смотри на нее так пристально, а то вдруг спалишься! – подтрунил меня Роберт.

Никак не реагирую на его слова, еще шире улыбаясь и снова ложась на парту. Я была нереально счастлива от того, что она не плачет. Клянусь, меня всегда сбивали с толку женские слезы, потому что я банально теряюсь и не знаю, что же сделать. Мама поначалу даже нагло и бессовестно пользовалась этим, но потом у меня вроде как появился своеобразный “иммунитет”.

Вот только на слезы Вейверли этот иммунитет не распространялся. Это был уже второй раз, когда она плакала при мне. Почему?

Я до сих пор не могу понять, почему она плакала. Я что-то сказала не то? Или лезу в... “больное” место? Понятия не имею, и этот небольшой порыв с шоколадкой был чисто искренним. Я давно знала, какой шоколад она

любит, и, надеюсь, что это повысило ей настроение.

Не могу просто выкинуть вчерашний вечер из головы. У меня до сих пор мурашки по коже бегут, когда я вспоминаю, что этот... бывший пристал к ней там. думала, порву его там, честное слово. Не то, чтобы я всегда хотела избивать людей, но он просто бесит до невозможности.

А потом ее теплое дыхание на моей шее. Это было слишком приятное ощущение, которое мне не хотелось терять. И... поцелуй. В щеку.

Я думала, я тогда помру на месте. Хотелось просто обнять и не отпускать ее. Это ощущение, которое я всегда испытываю при ней жутко странное– я полностью открытая вместе с ней, но и вместе с тем как пружина, готовая выстрелить в любой момент. Я сама не знаю, когда же я потеряю над собой контроль и просто плюну на все те правила приличия, которые существуют у людей и просто накинусь на нее.

Едва заметно вздыхаю. Может... попробовать поухаживать за ней сейчас, а не ждать до того момента, как я признаюсь ей на восьмое марта? Просто начать понемногу сближаться с ней, чтобы потом мне было немного легче признаться? Как бы намекать на симпатию, но при этом держаться дружелюбно и чтобы не возникло никаких подозрений?

Вайнона уже поглядывает на меня как сканер. Думаю, она уже понимает что-то, она ведь не слепая. Да и вчера в окне она нас видела.

Господи, Николь, о чем ты вообще думаешь? Это вроде тоже обман... лучше разобраться сначала с одной заваренной кашей, и после уже с другой. Я просто морально не смогу действовать таким образом, чтобы легонько намекать на свою симпатию, потому что знаю, что “легонько” у меня не получится, и я просто пойду в разнос.

Так, ладно, хватит об этом думать. Достаю из кармана телефон и захожу в интернет через вай-фай. Мне абсолютно все равно, что Ноллан после тоже может пойти во все тяжкие и просто будет валить меня на каждом своем уроке, но мне все равно. Я просто не могу думать ни о чем другом, кроме этого маленького очарования, сидящего на второй парте на первом же ряду от двери.

Снова быстро захожу на свою страницу в Твитере, после вопросник. Уже привычные действия, которые нисколько не отягощали. Я с нетерпением ожидала того момента, когда снова смогу узнать что-то новое о ней. Я просто не могу прекратить это, хотя понимаю, что это может только усугубить ситуацию.

С легкой улыбкой читаю ответ на мой вопрос, который я написала вчера где-то в полночь. Бессонница, как мне уже кажется, скоро может занять место моей супруги.

Я: Как стили в музыке ты предпочитаешь? Мне всегда нравился рок, в основном альтернативный. А тебе? Как ты относишься к современной музыке?

Честно сказать, мне больше нравится классическая музыка) Мне кажется, она может больше высказать эмоций человека, чем современная музыка или рок) Музыкальный инструмент же подчиняется музыканту, и его мелодия отражает настроение играющего: грусть, радость, боль или счастье. Особенно, мне нравится скрипка!

Классическая музыка оставляет огромный простор для воображения и фантазии, и я просто могу что-то придумать в голове под впечатлением от мелодии и потом перенести это все на холст)

А что на счет тебя?) У тебя было когда-нибудь такое сильное чувство, от которого хотелось просто взять и сотворить что-то прекрасное?

Широко улыбаюсь, печатая ответ. Буквально могу представить, как она включает на плеере что-то из Шопена, Баха или Моцарта, Вивальди или Штрауса и прикрывает глаза. Потом ее глаза словно загораются и она бросается к мольберту, который наверняка скромно стоит в уголке с аккуратно сложенными рядом красками. карандашами и прочими художественными принадлежностями.

В голову невольно приходит идея о том, что в песне можно вместить что-то подобное. Записываю это на бумаге, чтобы не забыть, и возвращаюсь к телефону. Быстро печатаю ответ. Мне все равно, что эту ленту видит и наверняка читает вся школа и все, кому не лень. Это– единственная возможность общаться с ней адекватно и без этих заигрываний, на которые мне бы она никогда не ответила.

Конечно же было! Вот только передать это через музыку, рисунок или пение я не смогу, увы, талантом не блистаю)

Нажимаю “Отправить” и блокирую экран телефона, тут же утыкаясь в книгу, когда миссис Ноллан проходит мимо нашей парты, недобро поглядывая на всех нас. Хотя, это ее обычный взгляд.

Украдкой бросаю взгляды на Вейверли, которая вздрогнула, видимо, от вибрации телефона. Смотрит почему-то на меня, и я делаю слишком заинтересованный взгляд на книгу, перелистывая страницу для пущей убедительности.

Стоп. А почему она посмотрела на меня?

Хмурюсь, и сама вздрагиваю от вибрации телефона в своей ладони. Слишком неожиданно. Снова это тиканье часов... Так, Николь, спокойно.

Разблокирую телефон, поглядывая на Вейверли, которая спокойно читала книгу.

Почему ты так думаешь? Уверена, ты просто еще не нашел свою стезю) Хочешь, я могу помочь тебе в этом? Например, при личной встрече?)

Едва не подскакиваю с места, когда прочила это сообщение. Черт..а я ведь знала, что такое рано или поздно случится! Так, лады, нужно ответить, причем, в срочном порядке! Но что, блядь, написать?! Что я не могу встретиться с тобой из-за того, что я не могу адекватно вести себя рядом с тобой?!

Не, ну а что, это вариант!

Мрачно смеюсь от собственной язвы, вздыхая.

Ладно, нужно ответить. Быстро принимаюсь печатать первое более-менее нормальное и не вызывающее подозрений, что пришло в голову.

Я бы с радостью, но очень много дел ( Надеюсь, я смогу потом заслужить твое прощение) Но твое предложение помочь с этим я запомню.

Отправляю и быстро засовываю телефон опять в карман. Так, нужно сосредоточиться на чем-то другом, а то ведь так и с ума сойти можно! Хотя, чего уж там, меня уже давно свела с ума одна девица, с которой в реальности у меня совсем непонятные отношения. Кажется, мы вообще случайно сталкиваемся друг с другом и ведем себя так, словно знали друг друга много лет.

Снова эти непонятки. При всех я не могу вести себя с ней дружелюбно, потому что я хочу говорить такие вещи. которые предназначены только ей, а не чужим ушам. А когда наедине, мы словно становимся самими собой. И нам открывается что-то новое и ранее неизвестное...

Телефон снова вибрирует, от чего я снова вздрагиваю. мысли-мысли, когда же вы прекратитесь? Хотелось бы, чтобы вот прямо сейчас! От всего этого я просто не знаю, куда себя деть и чем заняться, ведь не могу думать ни о чем нужном. Кто-то очень настойчив.

Я вытаскиваю телефон, попутно замечая, что трио Эрпов тоже достает телефоны, а по кабинету с завидной регулярностью можно услышать вибрацию телефонов. Тихо чертыхаюсь и поднимаю трубку, надеясь, что разговор сильно не затянется, ведь выходить из классе мне не хотелось вообще.

Растеряно моргаю, заметив номер Андрея. Роберт забеспокоился тоже и засуетился, пока я быстро поднимаю трубку. Уже все равно, что мы в классе не одни, ведь Андрей никогда не звонил просто так– он не любитель болтать.

– Алло. Что случилось? – пытаюсь говорить тихо. Не хотелось бы, чтобы все это обросло сплетнями.

– НИКОЛЬ!!!! БЕРИ РОБЕРТА И ТАЩИТЕ СВОИ ЗАДНИЦЫ В БОЛЬНИЦУ, ТВОЯ МАТЬ РОЖАЕТ!!!!

Секунду я провела как в ступоре. Как это рожает?! ей еж еще неделя нужна была!

Мы с Робертом одновременно вскакиваем из-за парт, как и трио Эрпов. Закидываем вещи в рюкзак со скоростью света и выбегаем из класса, не обратив внимание на возмущение Ноллан. Эрпы едва успевали за нами, и поравнялись мы только на первом этаже, где из гардероба забирали свои вещи.

– Я так понимаю, что вы тоже это сообщение видели. – девушки быстро одеваются. Мы с Робертом уже оделись и теперь ждали их. – Бегите, мы вас догоним в больнице.

Уилла целует Роберта в щеку. Ах, точно, я же забыла про ногу Вейверли! Просто киваю, и мы с Робом действительно уже бежим.

Ничего не понятно. Откуда тут взялся Андрей, который должен был прилететь только вечером. почему малышне приперло рожать сейчас, в пять часов вечера. Мы просто бежали. поскальзываясь на ступеньках и тротуаре. Мы не обращали внимания на взгляды прохожих, которые смотрели на нас как на сумасшедших.

Хотя, только так и было : кто же на трезвую голову будет бежать по скользкой дороге со всех ног? Только мы с ним.

Мы добрались до больницы за пять минут. Она находилась рядом, но мне эти пять минут показались целой вечностью. Мы упали раза четыре, и вот, запыхавшиеся, растрепанные, взволнованные и нервные мы прибежали, наконец, в больницу. Забегаем внутрь, сразу же помчавшись к родильному отделению.

Когда мы увидели Андрея, то мы тут же зашли в зал ожидания, который тот мерил шагами туда-сюда.

– Вы быстро. – он очень удивился, судя по его лицу. Однако, маска волнения, заставшая на нем, не давала покоя никому.

Обнимаю его, приветствуя. Я, все-таки, дико соскучилась по этому молчуну. Роберт присоединяется, и вот, мы уже вдвоем обнимаем его. Да, два месяца не видеть его было сущей карой. Он мне как родной отец, и я просто не могу видеть, как он волнуется. А тем более, что мама– дорогой для нас человек, и тогда я начинаю нервничать вдвойне.

– Пап, как ты здесь оказался? Ты же только вечером должен был прилететь? – Роберт отстраняется.

– О, должен был нагрянуть шторм завтра. Я решил, что лучше улечу сегодня, чтобы не попасть туда. Тем более, мой рейс отменили, и я полетел утренним. – пояснил мужчина. – Я приехал домой и через час Джейн сказала, что началось...

Я прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Конечно, врачи сказали, что моя мама еще огого! Она и не такое сможет, но все же, я волнуюсь! Дико волнуюсь, и начинаю молиться о том, чтобы все прошло хорошо.

– Мы рады, что ты приехал раньше. – улыбаюсь, засовывая руки в карманы и сжимая и разжимая кулаки.

Андрей, высокий черноволосый мужчина с пронзительными карими глазами, тоже улыбнулся. Совсем, как Роберт, только бы цвет глаз поменять и отрастить бороду, то будет точь-в-точь! Всегда удивлялась этой схожести между ними, хотя, они в обе глотки твердили о том, что я буквально копия мамы.

– Джейн привезли сюда около десяти минут назад. – Андрей поглядывает на двери той операционной, где проходят роды. Нам почти ничего не слышно, даже приглушенного крика, что настораживает, но нам и раньше пояснили, что звукоизоляция у них мощная, даже взрыв покажется чихом снаружи.

– Все будет хорошо. Мне уже не терпится узнать, кто же у нас будут – мальчики, или девочки. – Роберт по-доброму улыбается, хотя его глаза были как прозрачные льдинки, в которых отражались все его эмоции. мы все взволнованы, как и он.

– А лучше и то, и другое. – проворковали сзади. Я оборачиваюсь назад. Розалинда в сопровождении уже догнавших нас дочерей заходит внутрь комнаты ожидания. Хорошо. Так лучше. Она подходит к Андрею и по-дружески обнимает. – Здравствуй, Андрей. Мы очень рады тебя видеть.

– Я тоже соскучился. – от волнения Андрей даже стал разговорчивее. Он обнял тройняшек по-очереди.

– Есть каике-то новости? – спрашивает Роберт, а после чертыхается, когда ему кто-то звонит. Он извиняется и выходит из комнаты.