Текст книги "Моя маленькая мечтательница (СИ)"

Автор книги: Адриан Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Я склоняю голову на бок. Меня что, так легко прочитать? Уже второй раз задумываюсь над этим вопросом, но неожиданно мои мысли прерывает... бурчание живота? Качаю головой, растрогано улыбнувшись покрасневшему от смущения парню, который прикусил губу и ладонью прошелся по своим светлым волосам.

– Такой момент испортил. – я достаю термос и судок с бутербродами, который, по моему мнению, больше были сэндвичами. Мама уж точно решила, что если толстеет она, то толстеем и все мы. – Будешь?

– Ох, спасибо! – Алек снова убегает в служебное помещение, после возвращаясь со своей кружкой. – Я не ужинал вечером, поэтому жутко голоден.

– Я слышу. – наливаю ему еще горячий чай. Мы всегда общались хорошо, пусть он и был почти в два раза старше меня. Никого из нас это не смущало. – Приятного аппетита.

– Ты моя спасительница! – он просто набросился на сэндвич. Мне даже на секунду показалось, что тот закричал от невыносимой боли... Господи, Николь, что за бред? Чуть усмехаюсь, отпивая немного чая из кружечки, которой служила крышка термоса.

– Что, тебя Мора голодом морит? – откусываю кусочек сэндвича, внутреннее все же согласившись с Алеком и его голодом. Мама всегда готовила божественно, а с ее беременностью, кажется, все стало еще божественнее.

– Кстати, а Джейн тебе потом ремнем по заднице не даст? Ты чего так поздно гуляешь? Тебе же в школу скоро! – его искреннее недоумение смешит. А еще и его выразительная мимика...

– Я оставила записку. Думаю, она не сильно обидится. – качаю головой. Мы присаживаемся на диван.

– Надеюсь. Что заставило тебя так поздно выйти на улицу? – он с наслаждением отпивает горячего чая, даже не поморщившись от того, как он обжигает язык.

– Мысли.

– О ней? – он понимающе улыбнулся. Ну да, еще один плюс дружить с тем, кто старше тебя– он может дать совет. И понимает тебя, ведь тоже переживал тоже самое. И да, он знал о Вейверли.

– Да. О ней. И еще о том, какую же кашу я заварила и как мне ее разгребать. – я отпиваю чай. Мне срочно нужно себя чем-то занять. Не могу спокойно сидеть, когда выговариваюсь кому-то, руки так и тянутся что-то переставить или покрутить. Тогда локация предметов в комнате меняется очень быстро.

– Все настолько плохо? Ты же знаешь, в делах амурных я не советчик, но тебе лучше рассказать ей уже. И то, что вы анонимно переписываетесь, только сильнее все усложняет. – он ставит свою кружку на журнальный столик.

– Я знаю. Я должна признаться ей, но как? Просто приду, и скажу, что я – тот аноним, с которым ты переписывалась две недели ровно, и я люблю тебя? – я фыркнула, но тут же хотела прикусить себе язык. Да, я призналась в этом кому-то. Хотя, от этого стало легче.

– Ну... не совсем так... – он игриво улыбнулся. – Можно поромантичнее что-нибудь придумать. Ну... песня?

– Что? Спеть что-нибудь? Ты с ума сошел? Мне нужно, чтобы она меня выслушала, а не бежала с кровью из ушей! – я откидываюсь на мягкую спинку дивана.

– А что это сразу с кровью-то? Ты, между прочим, не так уж и плохо поешь. Можно несколько занятий вокалом и практика, и вуаля– ты сможешь что-то исполнить. – он заинтересованно щурится, пока я приподнимаю брови. Он серьезно? Какой мне петь? И вообще, с чего он сделал подобные выводы? – Ты часто подпеваешь песням, когда в наушниках.

Он закатывает свои голубые глаза, а я снова фыркнула. Офигеть, теперь меня еще и по лицу прочитать можно.

– Допустим. Но что с песней? Мне нужно, чтобы это поняла только она, а не все остальные. – я все-таки спрашиваю его.

Стихи-то я пробовала складывать... Роберт, точно! Я же могу попросить его помочь! Улыбаюсь от этой мысли. Не за горами 8-е марта... Хорошее поздравление будет, ничего не скажешь. Тем более, я чувствую себя ужасно вдохновленной, так почему бы не вылить это все в эту чертову песню? Отличная идея!

– Кажется, ты уже сама ответила на свой вопрос... – хитро протягивает Алек. Чуть толкаю его локтем в бок, и встаю. Точно, нужно вернуться и начать прямо сегодня, времени же не так уж и много! А еще же нужно подобрать мелодию и отрепетировать! Уверена, он поможет, я же ему помогала ухаживать за Уиллой. Только это по секрету!

– Да, спасибо! – быстро упаковываю покупки в рюкзак и туда же заворачиваю пустой судочек. Термос снова примостился в своем собственном боковом кармашке, и тогда я застегиваю куртку и закидываю рюкзак за спину. – Море привет передавай! И еще... маме ничего не говори, хорошо?

– Все будет сделано в лучшем виде, рыжик! – он подмигивает. – обращайся, если что!

– Пока!

Быстро прощаюсь с ним и буквально лечу домой. Тихо вхожу внутрь, и прислушиваюсь... Так, вроде никто еще не проснулся. На часах было как раз семь утра, поэтому я быстро переодеваюсь в домашнюю одежду и убираю записку, которая осталась на том же самом месте, где я ее и оставила, чтобы не вызвать подозрений. настроение было просто замечательное, ведь я наконец-то поняла, как можно признаться только ей, при этом просто выступив!

Готовлю завтрак, чтобы потом всех разбудить, тихо напевая себе под нос песню группы Louna– твоя, которая так намертво вцепилась мне в память с самого первого дня, когда я ее услышала.

– По ступеням – вниз...В прятки – от себя...Был пустой каприз...Я играла зря...– тихо мурлычу себе под нос, накладывая на тарелки приготовленный завтрак. —Я не молчу, просто талый снег...Талый снег – моя слеза...Это грим, просто черный грим...Черный грим – мои глаза...Знаешь, я... я останусь здесь...

– Выглядишь так, словно приняла решение. – оборачиваюсь на этот сонный, но довольный голос Роберта, пропитанный какой-то хитрецой, как и его взгляд.

– Да. – я улыбнулась. Поверить не могу, что только пару часов назад я хотела просто перерезать себе вены от всех этих мыслей! – Поможешь?

– Ты же знаешь, что всегда. – он улыбнулся. Сонные голубые глаза просто лучились теплотой. Целую его в щеку и улыбаюсь.

Решение принято. Теперь, мне уже плевать, куда же мы пойдем дальше, когда все закончится.

Комментарий к When It's All Over Если захотите, можете сами прослушать Louna– твоя, волшебная вещь для меня) Как всегда, буду рада, если укажите на ошибки и выскажете свое мнение)

====== This One ======

– Ты же понимаешь, что твоя идея очень даже рискованная? – Роберту приходится наклонится прямо к моему уху, чтобы сказать это тихо и не привлечь чужого внимания.

Я кивнула, закатывая глаза и с тихим хлопком закрывая свой шкафчик. Да, это рискованно. Но я просто уже устала думать, как бы поступить по-другому и признать ей. Просто не могу уже держать это в себе, и Алек говорил правильно – нужно уже признаться ей да дело с концом.

По дороге в школу я задумалась над тем, как же можно начать эту недо-песню, и пока ничего в голову не пришло. Пока что, как я надеюсь. Решив просто вечером намертво засесть за это дело, я тогда только кивала на слова Роберта.

– Да. Но я уже не хочу прятаться. Помирать, так с песней. – я направилась к нашему классу. Говорить об этом не хотелось, ведь чем я больше говорю о том, что я хочу, тем больше уменьшается мое желание это самое дело делать. Снова странное чувство, но это так.

Он усмехнулся, но промолчал. И на том спасибо. Хмыкаю, удобнее поправляя лямку рюкзака. Снова это тянущее чувство беспокойства. Откуда оно вообще берется? Даже не знаю, но да хрен с ним. Сегодня нагруженный день, аж три контрольные почти подряд, нужно подготовить мозги к их выносу из моей головы. Вперед ногами, ага. Да еще и этот факультатив по литературе.

Я бы хотела сбежать. Но я обещала матери, что подружусь с миссис Ноллан, да и с учителем музыки и преподавателем-организатором нужно было поговорить по поводу вокала. Я-то знаю, она петь умеет и очень даже хорошо. Точно сможет хоть чему-то меня научить, хотя мне всегда казалось, что мне еще в детстве медведь ухо оттоптал.

– Хорошо. Тогда я найду миссис Брекст, чтобы поговорить по поводу вокала. Ты пока придумай, какую мелодию вообще можно выучить за пару недель на гитаре.

– небрежно бросаю я Роберту, растягивая слова.

– Будет сделано, босс. – он шутливо отдал честь. Чуть бью его локтем в бок, щурясь. Да, мне определенно есть, на кого всегда можно положиться, и я этому безумно рада.

Он пошел в класс, а я чуть поежившись от взглядов людей, стоящий в коридоре, пошла к лестнице, чтобы потом найти учительскую и расписание. Мне срочно нужно найти учителя музыки и поговорить с миссис Брекст, и я даже готова прогулять алгебру ради этого. Признание Вейверли для меня важнее сейчас.

Почти бегом оказываюсь у учительской, как раз сталкиваясь с учителем музыки.

Миссис Брекст, женщина лет сорока с удивительно медно -рыжими кудрявыми волосами и теплой улыбкой в зеленых глазах мягко улыбается, когда я ее чуть не сбила с ног, но вовремя заметила открывающуюся дверь.

– Ох, Николь. Кого-то ищешь? – она прикрывает дверь в учительскую за собой.

– Да, Вас. – шумно выдыхаю. Ладно, с чего бы начать этот жутко смущающий разговор? – У меня есть к Вам... одна просьба.

– Вот как. – миссис Брекст улыбнулась шире. Она жестом показала следовать за ней и я пошла за ней.

Мы молча дошли до актового зала, после свернули в правый коридор, ведущий во второй корпус. Там располагались все спортивные залы, тренажерный зал, и еще залы для занятий музыкой, вокалом и прочими кружками. Иногда мне казалось, что он больше первого корпуса, где были все лаборатории, кабинеты и раздевалки.

– Итак... – мы зашли в просторный кабинет, в котором стояли музыкальные инструменты. Школьный хор был достаточно популярен у учеников... наверное. Понятия не имею, но записываться туда мне не хотелось. – О чем ты хотела попросить?

– Да, я хотела попросить Вас... – я замялась. Замечательно, Николь, просто замечательно. Хорошо, как вообще сказать о таком внезапном желании начать петь да плясать? – Попросить вас дать мне уроки вокала. Индивидуально. Как с репетитором. Вот.

Кажется, я тараторю со скоростью пулемета. Отвожу взгляд, не зная, что еще сказать. Ну да, все что нужно я -то уже сказала, но что дальше? Все-таки смотрю на нее, напряженно сжав кулаки в карманах черно-желтого бомбера. Почему она так долго молчит? Да еще и так мягко улыбается.

– Ух ты. Неожиданно. С чего такое рвение, Николь, если это не секрет? – она, все также улыбаясь, идет к столу.

– Эм... Это личное. – озадачено бормочу я. Конечно, я не могла ей сказать, что хочу признаться в любви девушке. Она, конечно, не расскажет никому, не такой она человек, но мне потом будет неловко.

– Тебе кто-то нравится? И кто она? – она присаживается за стол, с интересом поглядывая на меня.

Я на секунду замерла с ступоре. Мне не послышалось? Она сказала “она”? Так, все-таки, мне нужно было поспать.

– С чего вы взяли? – я склоняю голову на бок. Действительно, как она узнала?

– Да брось, я давно заметила, что на мальчишек ты даже не смотришь. – она подмигивает, пока я еще больше впадаю в состояние анабиоза. Серьезно, мать вашу?! – И не надо так бледнеть, я никому не скажу.

– Надеюсь. – отвожу взгляд. Ладно, так даже лучше. Она будет понимать, почему это я так рьяно буду пытаться научиться петь. – Так вы согласны?

– Могу просто так заниматься с тобой после школы. – она достает свой блокнот, в котором обычно записывала все важное, чтобы не забыть. Жизнь учителя, она такая– в голове же все не удержишь, каким бы крутым ты ни был. – Можем начать прямо сегодня, у меня всего шесть уроков, а потом ничего.

– Хорошо. Сразу после уроков? – киваю ей.

– Да. И, если хочешь, можем попробовать начать прямо сейчас. Знаешь слова какой-то песни? – она щурится. Я хмурюсь. Прямо сейчас?

– Сейчас? У нас же чуть больше минуты до звонка. Мне бы не хотелось, чтобы людей срочно эвакуировали отсюда с кровью из ушей. – смотрю в стену так, словно нашла там что-то интересное.

– Да, если поругают, скажешь, что была у меня. Ничего страшного не случиться, если опоздаешь на пару минут. Тем более, я же должна определить, есть ли возможность быстро это освоить, или нет. Насколько я понимаю, ты хочешь признаться на 8-е марта. Если будешь заниматься каждый день и практиковаться, то все может получиться.

Эта теплая улыбка меня расслабила. Эта женщина всегда была добра по отношению к нам, но и злить ее не стоило. Я уж-то прекрасно видела, как она мастерски смогла поставить одного зазнавшегося ученика на место. Мне бы хотелось, чтобы мы остались в таких же теплых отношениях до конца учебы.

– Эм... ладно.

Снимаю рюкзак и кладу его на стул, подтягивая к себе второй и присаживаясь перед столом. Странно, что я могу только напеть что-то, только имея какой-то бит над своим ухом. Или “плюс”, едва слышный, чтобы можно было услышать мелодию и хоть как-то попадать в такт.

Достаю телефон, включая песню, которая была на проигрыше сначала. Тихо отбиваю мягкий и быстрый ритм мелодии, Решаю “спеть” только один куплет и припев, чтобы долго не затягивать. Тем более, песня не сложная, высоких нот нет, так что завывать мне не придется.

– I’ve been crying like a child. I just wanted you to know the person that I am….

Прикрываю глаза, немного расслабляясь. Вроде, звучит не плохо. Миссис Брекст склоняет голову на бок, внимательнее смотря на меня. Меня это нисколько не напрягает, как ни странно. Продолжаю напевать уже более свободно, даже подстраиваясь под ритм и особо не прислушиваясь к мелодии, она уже словно играет в моей голове. Мне понравилось это чувство,

– This one’s for the happiness ….I’ll be wishing you forever – заканчиваю на тихой ноте, прикрывая глаза. Я что, уже спела всю песню? потому что на телефоне уже начинает играть другая и я ее поспешно выключаю. – Ну...как?

Миссис Брекст впервые так внимательно на меня посмотрела. Мне аж жутко стало, никогда не видела у нее такого взгляда. Смотрю ей в глаза, отвечая на вызов. Не люблю, когда на меня так внимательно смотрят. Сейчас, конечно, я понимаю, что она обдумывает, как же мне быть сейчас, но все равно такой взгляд напрягает.

– Николь, ты, говоришь, впервые решила научиться петь? До этого ни-ни? – она, наконец, заговорила, и откинулась на спинку стула, все еще смотря на меня. На этот раз с легкой и какой-то лукавой усмешкой.

– Да. Впервые.

Отвечаю коротко, ведь все еще не могу понять, к чему она вообще ведет. Эта неизвестность меня пугает. Мне кажется, что она вообще думает, как бы так помягче намекнуть, что тут и пары лет занятий не хватит, чтобы привести мой голос в божеский вид.

– Точно? У меня такое чувство, что нет. – она склоняет голову на бок. Очаровательный жест, серьезно вам говорю. Начинаю крутить в руках ручку, которую взяла со стола.

– Впервые. Честное-пионерское. – закатываю глаза.

– Ну что же. Как для первого раза, ты очень даже хорошо поешь! Даже очень! Даже может нужно будет меньше занятий! Ты замечательно споешь. уверена, она будет в восторге! – она широко улыбается, смеясь.

У меня как от души отлегло, честное слово. Улыбнувшись, я посмотрела на время. Урок уже идет пять минут... Нужно уйти? Мне уже не сильно-то и хотелось идти туда. Я была жутко взволнована, а когда я взволнована, я превращаюсь в бомбу замедленного действия. А на уроке птеродактиля это вообще пиздец полный будет тогда.

– Хорошо поешь, Хот, как для такой грубиянки. – вздрагиваю от этого загробного голоса, прозвучавшего за моей спиной. Как в дешевом фильме ужасов.

Медленно оборачиваюсь, чтобы увидеть нашего Птеродактиля– миссис Ноллан, которая усмехалась во весь рот и прислонялась к дверному косяку. Мне стало не по себе. И вообще, что она здесь делает? Разве у нее не урок?

– Миссис Ноллан, а что же вы здесь делаете? – миссис Брекст все еще улыбалась. Даже как-то шире, чем было раньше.

– Пришла посмотреть, что же делает моя ученица, которая должна быть в моем кабинете. – она хмыкнула, проходя вперед и смотря на учителя музыки. Как-будто меня здесь нет... Так, почему моя задница так рьяно подсказывает мне сбежать отсюда как можно дальше и быстрее?

– Я попросила Николь задержаться. И возьму на репетицию танца, один из танцоров не пришел, поэтому я хотела попросить Николь помочь с репетицией. Ты ведь не против?

Она посмотрела на меня, подмигивая. Я нахмурилась, приподняв бровь. Серьезно? Ладно, это уж лучше, чем сидеть на литературе. Да, я была просто готова поцеловать ей туфли после этого! Она буквально спасла меня от расчленения этим птеродактилем! Поэтому уверено киваю, надеюсь, что никто упрямиться не станет.

– Вот как. Предупреждать нужно. – бормочет учитель литературы. Никогда не слышала у нее такого тона.

– Я, наверное, подожду в актовом зале. – встаю, забирая свой рюкзак со стула. Мне было не по себе от того, что эти два учителя могли начать цапаться.

– Хорошо, я подойду через пару минут.

Я быстро вышла из кабинета, кивнув напоследок. Ух, кажется, пронесло на этот раз. Чувствую что-то у себя в руках и опускаю взгляд вниз. Ручка! черт! да еще и ручку себе прикарманила! Вот же незадача. Нужно вернуть. Вздыхаю. Возвращаться в кабинет мне не хотелось. Влезать в спор двух разъяренных женщин– все равно, что лезть в клетку с голодными тиграми.

Но нужно вернуть. Захожу обратно, перед этим достаточно громко постучав, и замираю на месте от увиденной картины.

– Срань Господняя! – выпалила я прежде, чем успела себя заткнуть и просто свалить по-тихому.

Но было поздно : две женщины повернулись ко мне, находясь в... очень пикантном положении. Миссис Брекст сидела на столе, между ее ног учитель литературы, блузка уже расстегнула... блядь! Поспешно отворачиваюсь, не зная, куда бежать теперь. Да они же меня заживо теперь съедят!

– Черт! Тебя стучать не учили! – птеродактиль отстраняется от Брекст. Нервно улыбаюсь, не зная, что вообще нужно делать дальше.

– Успокойся, Джейн. Все нормально. – миссис Брекст, как ни в чем не бывало, встает со стола и застегивается, пока я смущенно прикрываю глаза.

Этого птеродактиля зовут Джейн?! Ёмаё! Да сегодня просто день сюрпризов!

– Она может рассказать остальным! – сейчас это была не Джейн, эта был словно раздразненный красной тряпкой бык. На всякий случай обхожу их, чтобы не попасть под удар.

– Я не самоубийца. – набираюсь храбрости и говорю это лениво и даже в некоторой степени фамильярно. Вау, никогда не замечала у себя такой склонности к самоубийству.

– Ничего страшного, Джейн. Все хорошо, Николь никому не скажет. Да и незаконным это не назовешь, если ты прекрасно помнишь. – она подмигивает и тогда этот птеродактиль снова превращается в человека.

– Хорошо. Тогда я зайду попозже. – миссис Ноллан улыбается, поправляя волосы. Ну, теперь-то хоть и понятно, почему она так спокойно отреагировала на меня.

– Хорошо, буду ждать. – та, не особо стесняясь, целует избранницу в щеку. Отвожу взгляд. Неловко. Жутко неловко, мать вашу.

– Эм... я вообще хотела ручку отдать. – прокашливаюсь, пытаясь не показывать это смущение и неловкость.

– Думаю, что теперь будет не так тягостно заниматься, когда мы понимаем, что похожи. – женщина все же забирает ручку. Скорее от того, чтобы не смущать меня еще больше. Хотя, она вообще, кажется, нисколько не смущена. – Но все же, перед тем, как зайти куда-то – стучи.

– Я стучала. – бурчу я.

– Да? Тогда прошу прощения за психическую травму, которую тебе может нанести Джейн, если подумает, что ты можешь рассказать. – она широко улыбнулась, от чего мое смущение несколько испарилось. – Давай уже пойдем в актовый зал и начнем репетицию. Чувствую, на следующем ее же уроке тебе быть не стоит.

====== Устала ======

Скрутит жилы в сухую спираль

Холодная кровь, слепая мораль

Разольется под кожей...просто жаль...

Потери...потери...потери...

POV Вейверли

День был необычно скучным.

Сначала два урока литературы подряд, чему я удивилась, ведь раньше такого не было. Но больше меня удивило нечто другое: Николь не пришла. Когда миссис Ноллан ушла, чтобы проверить, где же она, я вздохнула. Никогда не чувствовала себя такой расстроенной. Впервые так сильно чувствую это.

И все лишь потому, что Николь не пришла? Я серьезно задумалась над этим вопросом.

Да, впервые я так сильно расстроилась из-за отсутствия другого человека. Да еще и того, кого я не сильно-то и знаю, но... я расстроилась, и это чистой воды правда.

Поворачиваюсь к Роберту, который тоже выглядел несколько озадаченно, видя отсутствие сестры. Может, все-таки стоит у него спросить? Это же не будет выглядеть странно, правда? Он прекрасно знает, что тот вечер перед аварией мы с ней разговаривали.

Он отнюдь не чужой мне человек, я очень даже хорошо дружу с ним, и точно уверена, что Уилле он не сделает больно. Я ему доверяю. Так, все-таки, нужно спросить, а то я ведь помру от этой расстроенности и любопытства одновременно.

Глубоко вдыхаю и тихо вырываю из тетради лист. Никогда такого не делала, серьезно вам говорю.

””””Привет, Роб. Ты знаешь, где Николь?”””” Аккуратно пишу на листке и после сворачиваю его втрое и передаю парню, сидящему по соседству.

Он выглядел еще более озадаченным, чем раньше. Смотрит на меня так, словно впервые увидел, честное слово. Я фыркнула, кивнув на записку. Пусть лучше прочитает, а то ведь долго же будет отходить. Тем более, он выглядел до жути забавно.

Парень закатывает глаза, но раскрывает листок. Я прикусываю губу. Ну да, я волновалась на счет Николь, она ведь все равно ходила на уроки миссис Ноллан, хоть и жутко ее не любила, при этом вспылив всего лишь один раз. это на моей памяти. Думаю, моя обеспокоенность должна быть логична. Ну, для меня уж точно.

Роберт ухмыльнулся, после просто развернувшись ко мне на стуле и наклонившись ко мне. Наклоняюсь к нему тоже, поглядывая на дверь. Что-то ее долго нет... Беспокойство еще сильнее вгрызается в меня, и я готова уже признать, что волнуюсь о самой Николь, а не о ее успеваемости.

– Почему ты спрашиваешь? – он склоняет голову на бок, говоря тихо. Хотя, это и не нужно было– как только учитель вышел, все сразу же повернулись к своим друзьям и начали галдеть.

– Я же переживаю. – тоже склоняю голову на бок.

– А... Ну, зря переживаешь, она с миссис Брекст. – он так пытливо посмотрел на меня, что мне стало не по себе.

Я приподнимаю брови, также неожиданно чувствуя это неприятное щекочущее чувство в груди.... Миссис Брекст очень привлекательная женщина, и ей бы с огромнейшим трудом можно было бы дать ее сорок лет... Черт, я что, ревную?!

От этой неожиданной мысли я подскакиваю, вызывая еще один недоуменный взгляд парня. В этот же момент я с огромной радостью услышала стук каблуков миссис Ноллан по коридору, тут же сказав об этом ему. Кажется, в повисшей в классе гробовой тишины могли помереть все, кому не лень.

– Продолжим, дети. – непривычно мягко говорит учитель. Я, как и все, сначала замерли, но когда она повернулась к нам лицом, мы все как-то слишком быстро заинтересовались тестом, который она нам дала.

Ревность. Что бы вас черты подрали, я ревную!

Рука дрожала. Черт, серьезно? Роберт смотрел на меня так, словно знал об этом. Отвожу взгляд, уперто смотря в тетрадь, а не на него. Он выглядел каким-то довольным. Слишком довольным, как кот, объевшийся сметаны. .

И вообще, почему это я вдруг начала ревновать?!

С таким же немного заторможенным видом я вышла из– класса, когда прозвенел звонок. Хотелось побыть немного одной. Я посмотрела на время, обрадовавшись. Я уже присмотрела себе нужный институт, куда бы хотела поступить, и сегодня там день открытых дверей. Хороший предлог для того, чтобы сбежать отсюда. И от людей, и от этих странных мыслей. Впервые чувствую за собой такое желание остаться одной.

– Малышка, ты же помнишь о том универе? – Вайнона, кажется, всегда имела при себе какой-то локатор моих мыслей, и всегда угадывала их с поразительной точностью, когда появлялась рядом с ней.

– Да, я как раз собиралась уже собираться. – я кивнула, улыбнувшись.

– Точно с тобой ехать не нужно? Справишься? Ты же потом после всего этого едва на ногах стоять будешь! – она прислоняется к моему шкафчику спиной. Я смотря на нее снизу-вверх, приподняв брови.

В такие моменты Вайнона выглядела очень... мило и необычно, да. Серьезная, обеспокоенная, и просто... любящая. Жутко колючая, как ёж, и при этом мягкая изнутри... да, именно такая Вайнона мне и нравилась, и другую ее я уже не представляю. Я рада осознавать, что после тяжелого расставания с Джоном она осталась прежней.

– Я справлюсь. Тем более, ты просто хочешь прогулять химию. – я закатываю глаза, отпихивая ее от моего шкафчика, чтобы положить обратно книги.

– Ты не можешь обвинять меня в этом! – Вайнона закатывает глаза, снова становясь прежней ехидной задницей. – Она-сущее исчадие Ада!

– Может быть. Но я, правда, справлюсь. – поправляю свой рюкзак.

– Хорошо, как скажешь. – покладисто согласилась Вайнона. Я на секунду замерла, с подозрением поглядывая на нее. Не верю, что она может так быстро согласиться. – И не надо на меня так смотреть! Давай ты задержишься на пару минут? Там танец репетируют, почему бы нам не посмотреть?

Прикусываю губу, задумываясь. Танец? Звучит неплохо, но в понимании этой школы, танец– это безумное дрыганье конечностями, не имеющее никакой эстетики. Не хочу никого обидеть, но такие активные танцы не по мне. Люблю больше что-то вроде вальса или мазурки.

– Давай. Думаю, пять минут ничего не решит.

Не стоит мне зацикливаться на моих мыслях. Иначе я потом с места не сдвинусь, пока все не обдумаю.

Мы быстро дошли до спортивного зала, от вида которого меня несколько коробит.

Нет, зал очень даже хороший, может, даже уютный, но со спортом я никогда не дружила. Конечно, я была в достаточно хорошей форме, могла быть выносливой, когда нужно было пробежать этот чертов трехкилометровый кросс, но с нашим тренером я просто возненавидела этот предмет, на котором, как мне казалось раньше, хоть немного можно было расслабиться и отвлечься. Нет, я отвлекалась, даже очень, вот только после всего этого я ходила уставшая и злая, как собака.

Но сейчас не было ненавистных качков из футбольной команды на подобие Чемпа или громадных баскетболистов, среди которых я чувствовала себя жалким микробом. Сейчас там был лишь музыкальный центр, их которого лилась мягкая и несколько романтичная мелодия, и танцоры.

Действительно, танцоры– нет никаких безумных дрыганий, больше напоминающих судороги. Был мягкий темп вальса, в котором кружились около десятка пар, стоя друг напротив друга как в зеркальном отражении.

Мне понравилось, честно говоря. Прикрывая глаза, прислоняясь к косяку двери, где рядом стала Вайнона и еще пара зевак, заинтересовавшихся открывшейся перед ними картиной.

””““Somebody shake me

Cause I, I must be sleeping”””

С удивлением узнаю мягкий баритон Аарона Льюиса, с еще большим интересно смотря на танец.

Теперь, парни выстраиваются в круг, двигаясь под ритм песни и кружа в танце своих партнерш. Вот взрывной припев, и все пары теперь двигаются по кругу в вальсе, соблюдая дистанцию. С неким восторгом замечаю в кругу танцующих Николь, которая кружит в вальсе девушку невысокого, примерно как я, роста, умело направляя ее.

Сразу видно, что танцевать она умеет, хотя я всегда считала, что спортсмены, как

и вояки, жутко неуклюжи.

Николь двигалась с просто хищной грацией, которую я никак от нее не ожидала. Она двигалась спокойно, расслабленно, словно делала это сотню раз. Девушка, которая подчинялась движениям, как-то странно покраснела, от чего мне стало не по себе.

Внутри снова забурлило это чувство. Ревность. Черт, откуда она вообще взялась?!

Стараюсь не смотреть на то, как руки этой девушки касаются плеча и ладони Николь. Просто наблюдаю за ее движениями, невольно восхищаясь этой животной красотой движений и грацией.

Почувствовав на себе взгляд Вайноны, я посмотрела на нее с немым вопросом.

– Замечательно танцуют, правда? А я-то все думала, куда наш литературный ненавистник делся. – Вайнона хмыкнула, закатив глаза. Я усмехнулась. Литературный ненавистник? Определенно, ей подходит. Эта реплика невольно заставила меня отвлечься от этого пожирающего чувства ревности.

– Да. Не подумала бы, что Николь умеет танцевать.

Мы выходим из проема, протискиваясь сквозь толпу зевак и идем по коридору вперед. Мне еще нужно забрать мои вещи из гардероба, да и отправить маме СМС, что я уже ухожу, нужно. Поворачиваюсь к сестре, которая все еще смотрит на меня, щуря голубые глаза.

– У меня выросли рога? – я приподнимаю брови, не понимая, почему она на меня так смотрит.

– Ты влюбилась, что ли? – сестра склоняет голову на бок, пока я подавилась воздухом, закашлявшись. Она игриво подергивает бровями, широко улыбаясь.

– Вайнона! Ну вот откуда ты вообще это берешь?! – я пытаюсь возмутиться. Правда.

Но ту же себя останавливаю – а, может, Вайнона права? Иначе как объяснить то,

что я чувствую сейчас? Я жутко радуюсь каждому сообщению анонима, при этом просто по каким-то неизвестным мне причинам засматриваясь на Николь и ревнуя ее...

Раздвоенность. Опять не понимаю, к кому я чувствую влечение, а к кому влюбленность. Так, срочно нужно действовать, я же хотела уговорить анонима на встречу, будь этот конспиратор неладен! Я уже буквально изнываю от желания встретиться с этим человеком, который меня так заинтересовал, ведь я до сих пор даже не знаю, кто это– парень, или девушка. Ему уж точно можно в шпионы идти!

– Ну а что? – сестра невозмутимо пожимает плечами. Я жутко рада, что она прежняя вернулась достаточно быстро, но иногда, в такие вот моменты, я жалею об этом. – Просто ты такая... счастливая ходишь. Вдохновленная.

Я останавливаюсь, чтобы не ляпнуть что-то не то, ведь что-то в ее словах заставляет меня задуматься. Я действительно счастлива. После ухода Чемпиона, который так и не объявился на горизонте, я чувствую себя свободной. Наконец-то это странное чувство скованности исчезло напрочь, словно это отношения с ним и он сам тяготили меня все это время!

Черт, я даже была рада, что заметила этот засос, ведь без этого у меня бы просто не хватило смелости уйти! Да еще и врезать, никогда не забуду тот момент.

– Ты права. Да, я влюбилась. – все-таки, признаюсь после пяти минут молчания и раздумий. Вайнона просияла, как начищенный до блеска пятак, искренне улыбаясь и внезапно запрыгивая на меня с объятьями.

– Малышка, ты же знаешь, что если что, я врежу тому, кто тебя обидит? Просто имей в виду. – она подмигивает мне, улыбаясь так, словно она выпила бутылку виски как минимум. А такое было, поверьте мне на слово.

– Спасибо. Но, думаю, мне для начала нужно хотя бы узнать, в кого же я влюблена. Потом уже можешь вершить свое правосудие. – я толкнула ее в бок, после зашагав вперед.

Вайнона как-то щурится, пряча взгляд, а я пошла дальше, послав ей воздушный поцелуй. Все-таки, время уже поджимает, но мне было как-то все равно. Я открылась Вайноне. Остальное уже не важно.