Текст книги "Моя маленькая мечтательница (СИ)"

Автор книги: Адриан Скотт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Тут небольшое углубление. Если там действительно человек, то он вполне мог выжить. Доступ воздуха-то есть. – спасатель отбрасывает лопату в сторону. – Позови пару человек сюда. Тут девушка!

Девушка? Мое сердце забилось чаще, и я быстро кивнула, сглатывая ком в горле. Есть ли вероятность, что это Николь, учитывая то, что неизвестно, кто был здесь еще в момент схода лавины? Я надеялась на это.

Бегу к паре спасателям, которые сразу же сорвались с места к своему командиру, как я поняла.

– Давай отойдем в сторону. Здесь мы не помощники, мы можем сделать только хуже. – Роберт тяжело опирался на трость. Он часто дышал, пытаясь оттереть от рук смолу.

– Я не могут просто так сидеть. —я покачала головой. Действительно, не могу. Колени неистово дрожали, в горле пересохло, в руки вообще отказывались подниматься, гудя от едва заметной боли.

– Понимаю. Но, во-первых, мы не знаем, как их оттуда вытаскивать. Мы можем им сломать еще что-то. а во-вторых... мы просто не в состоянии. Мы помогли. Мы не сидели сложа руки. Но есть такое, что мы не можем сделать. – Роберт сжимал зубы, говоря это. Словно ему не хочется так думать, но он знает, что это– правда. Действительно, так и было.

– Хорошо. Кто тут мог быть еще? Что случилось вообще? – я отошла чуть в сторону, чтобы не преграждать им уже протоптанную наглухо дорожку.

– Это мы и спросим у них. – Роберт кивнул на машину скорой помощи, готовую уже отъезжать вместе с Вайноной и Уиллой, которых привели в чувство и быстро попытались согреть прежде, чем наступит такое обморожение, от которого придется отрезать руки-ноги.

– Спросим. Хочешь поехать с ними? Я могу остаться здесь, чтобы потом приехать вместе с Николь. – я киваю ему на машину.

Вижу его желание тут же метнуться к Уилле. Я бы тоже так сделала, но Николь была где-то здесь, под снегом, и ранена, скорее всего. Я не могла ее оставить. но и не могла оставить и девчонок. Впервые разрываюсь за таким выбором, ведь Николь мне столь же дорога, как и они.

– Я останусь здесь. Если сейчас нашли николь, то сразу же поедем. Тем более, в той машине больше нет места, ведь там с ними для официальных показаний поедет спасатель, пара парамедиков тоже не особо прибавляет места.

– Отлично. Пошли, они, кажется, заканчивают.

Мы относительно быстро пошли по тропинке наверх. Чувствую, что такая прогулка не пойдет Роберту на пользу, но ему было все равно. Я также не могла сидеть на месте. Нужно помочь. Им всем тут нужна помощь.

– Есть!

Мы ускоряемся, когда спасатель оборачивает высвобожденную девушку в теплый плед. Рыжие волосы... Николь! Мы с Робертом быстро принимаем указания от командира спасателей, который после бросил одному из парней дежурную фразу вроде “поедешь с ними”.

Я помогаю Николь подняться, хотя той вообще нужно было лечь, ведь ее ноги постоянно подкашивались. Мы с Робертом и спасателем буквально дотащили ее до машины скорой помощи, после уложив на жесткую каталку. Она слабо сопротивлялась, но явно была не в силах нам перечить.

– Сколько времени они все пролежали под снегом? – парамедик только сейчас посмотрела на нас с Робертом, забравшихся в машину. – А вы кем ей приходитесь?

– Я-брат. – Роберт чуть оскалился. Он был на грани срыва, отчего я усадила его на небольшой выступ в машине, чтобы он чуть остыл.

– Я ее девушка. – говорю с нажимом.

Если медик и удивился, то виду не подал. Паренек-спасатель только усмехнулся, пока Роберт даже чуть устало ухмыльнулся. Мне было все равно. Я старалась держать себя в руках, понимая, что дальше нас ждут очень длинная ночь.

Но они в порядке. Будут в порядке. Это все, что мне нужно для того, чтобы быть сильной ради них.

За этот месяц полиция допросила меня уже третий раз. Могла ли я раньше думать, что будет хотя бы один? Разумеется, нет.

Потираю переносицу, чувствуя, как глаза слипаются. Уже около часа ночи, мы в больнице провели весь день и ночь, то допрашиваемые полицией, то осматриваемые врачами. В городе только и можно было слышать, как все обсуждают произошедшее, но мне было все равно.

– Малышка, может, пойдешь поспишь немного? – Вайнона заметила, кажется. мое состояние.

Качаю головой, не желая уходить. Николь до сих пор не пришла в себя, что немного напрягало, хотя врачи говорили, что для нее сон-теперь будет нормальное состояние, в котором ее можно будет видеть часто из-за курса лечения... Ушиб средней тяжести шейного и грудного отдела позвоночника не пройдет без последствий, но тут больше речь о том, что произошедшее может очень сильно повлиять на ее психику. Да и переломы грудины и ребер не пройдут бесследно.

Кстати о произошедшем...

– Так, что это был за хлопок? – ух ты, я смогла сейчас в своем состоянии сложить целое предложение? Похвально.

– Хлопок? Это был взрыв, Малышка. И, скажу тебе честно, до сих пор в ушах звенит. – Вайнона поморщилась.

– Откуда там бомба? – я решительным образом ничего не понимала. Что произошло на самом деле? Потому что никто не хотел ничего объяснять.

– Вик подошел со спины во время звонка. Я была как всегда на спортивной площадке. Сказал, что если я не пойду за ним, то он подорвет себя. Я хотела предупредить, но Николь повалила нас на снег быстрее. – Уилла с силой сжимает челюсти, процеживая слова сквозь зубы.

Ее глаза просто горят от злости. На Вика? Или на себя? Я вздрагиваю от ее взгляда, но тот быстро смягчается, когда Роберт сжимает ее руку своей. Как же я благодарна тебе, Роберт, за то, что ты у нее есть. Если нам с Вайноной она не откроется, то тебе она сможет довериться. Прикрываю глаза, пытаясь не зевать.

– Тогда это все объясняет.

Мое бормотание было предназначено скорее для меня, чем для них. Не могу спокойно думать об этом. То есть, он все-таки подорвал самого себя... Господи, поверить в это не могу. Еще вчера же все было хорошо! Точнее, позавчера уже! Когда мир успел так быстро сойти с ума?

Как же мне жаль его мать. Я хорошо знала, и, не смотря на то, что его мать считают той еще сукой из-за самого Виктора, но она была очень добрым и хорошим человеком. Я много общалась с ней, и даже до этого времени поддерживала контакт с ней после того, как Вик и Уилла расстались с громким скандалом.

Но... подорвать себя? Это слишком даже для такого придурка, как Вик!

– Все верно. Он подорвал себя. Я надеялась, что смогу сбежать, но я рада, что вы появились вовремя. – Уилла с благодарностью смотрит на Вайнону. Ее взгляд чуть потеплел. – Как думаешь, она уже проснулась? Не поверишь, но я буду рада ее сейчас видеть.

– Я тоже. Нам же можно ходить? Мы ведь только замерзли и синяки... Нам повезло. – Вайнона свешивает ноги с кровати.

– Кажется, да. – Роберт поднялся с места, чуть поморщившись от боли в ноге.

– И еще... Девушка Николь? Серьезно? – Уилла поворачивается ко мне боком, но я успеваю заметить ее ухмылку.

– Ну да. – Роберт хохотнул, подмигнув мне.

Чувствую, как щеки начинаю пылать, и отвожу взгляд. Засранец. Вот он ведь специально, да? Но мысль о том, чтобы уйти сейчас к Николь была до чертиков заманчива. Встаю с кресла, которое было где-то в углу комнаты, и засовываю руки в карманы. Если сейчас нас никого не пускали в палату из-за полицейских и родителей Николь, то сейчас нам никто не мешал туда пойти, ведь ни полицейских, ни Джейн, ни Адрея не было здесь.

– Вы серьезно? – Уилла переводила с меня на Роберта взгляд. Он кивнул. зашагав вперед за руку с Уиллой. – Кхм... это неожиданно.

Пожимаю плечами. Не вижу в этом ничего удивительного. Девушка Николь... Звучит приятно. Надеюсь, что так именно и будет. Мы всей делегацией двинулись по коридору, быстро находя палату Николь. В самом коридоре было непривычно тихо и пусто, хотя некоторые медсестры все же сновали туда-сюда по нему с разными ящичками, капельницами или папками.

– Я не знаю, что там между вами, но ты же понимаешь, что если она обидит тебя, то мы ее заживо загрызем? – Вайнона хмыкнула.

– Охотно верю. Все будет хорошо. – улыбаюсь им. Поверить не могу, что Вайнона говорит это. Пусть она та еще засранка и часто нарывается на неприятности, но человек вполне миролюбивый.

Мы вместе заходим в палату, от чего Николь подскакивает, словно очнувшись ото сна. Заметив нас, она закатила глаза и опустилась обратно на приподнятую кровать, чуть поморщившись от чего-то. Роберт поправил подушку девушке, присел на подлокотник кресла.

– Рады видеть тебя с нами. Как себя чувствуешь? – он сложил ногу на ногу.

– Честно? Как после лавины. – она посмотрела на меня.

Я сглотнула, понимая, что сейчас зависла как робот. Не могу оторвать взгляда от ее глаз. Таких усталых, но все равно красивых. Почему я не поняла ничего раньше? Это ее странное поведение, когда я рядом, ее поступки? Поверить не могу, что я могла бы быть счастливой вместе с ней вместо того, чтобы жить с тем, о ком я что-то слышала, наименьшее, раз в неделю.

– Эм.. Нам вас оставить? – Вайнона хмыкнула, чуть ухмыльнувшись.

– Да. Пожалуйста. – Николь ответила за меня. Прикрываю глаза, зная, что даже сопротивляться не смогу. Я слишком устала для того, чтобы препираться, и слишком хочу побыть здесь с рей наедине. Потом и шанса может не предоставиться.

Ребята быстро вышли из палаты, прикрыв за собой двери. Николь так ничего и не сказала, смотря на меня. Как же мне нравилось, что она так смотрела только на меня... До сих пор мне это кажется каким-то невероятным сном. Тихо присаживаюсь на край кровати, не сводя с нее глаз.

– Твоя мама я ярости. – Тихо говорю я.

– Это всегда так. Но она на вас не злится. – Николь окидывает меня взглядом. – Как Уилла? Как ты?

– Уилла? – смотрю на стену, где висел какой-то плакат с инструкциями для тех, кто ухаживает за больным гриппом. Они даже в палатах висят. Николь спрашивает это из-за Вика? Хотя да, каким бы человек ни был, ты был с ним связан. Разумеется, это должно было оставить какой-то отпечаток на ней. – Она в порядке. Я тоже.

– Я бы так не сказала. – рыжая смотрит на меня так, что мне хочется спрятаться. Она словно насквозь меня видит. А хотя, почему “словно”?

– Я в порядке. Правда. Это я у тебя должна спрашивать. – беру ее за руку, даже не замечая этого. Целых два часа пролежать под этой ледяной белой массой и тяжеленной елью, и отделаться только переломами ребер, ушибами позвоночника, и просто синяками? Это невероятно, но это было лучшее, что можно было бы предположить в данный миг.

– Я в порядке. Бывало и хуже.

Она явно хочет “соскочить” с темы. Не собираюсь упрекать ее, только в каком-то нежном порыве касаясь ее щеки. Теплая. Тогда в машине “скорой” она была ужасно холодная. Как же хорошо, что мы нашли ее... Не могу думать ни о чем другом, кроме как о ней. По крайней мере сейчас.

Николь чуть дергается. пока я чуть хмурюсь. Чего это она? Когда я почувствовала под кончиками пальцев грубоватый шрам, то я чуть смягчилась.

– Все хорошо. – касаюсь губами ее щеки, пока она все же немного расслабляется. Хорошо, пока лучше эти шрамы не трогать. Тем более, у нее явно и лицо солидно так пострадало. – Тебе принести что-нибудь завтра? Я могу сгонять домой и...

Я замолкаю, когда она касается моей ладони и спускает ее себе на груди. Точно там, где под одеждой и повязками с корсетом билось ее сердце. Я чувствовала это даже сквозь одежду. Горло сдавило комом. А ведь ее сердце могло в один момент просто остановиться от собачьего холода...

– Просто побудь здесь. Остальное уже потом.

Чуть прокашливаюсь, кивнув в ответ. Я буду рядом. Столько, сколько потребуется.

В таком же темпе прошли все шесть дней, которые и оставались до восьмого марта. Школа, репетиция, после больница, и так по кругу. Когда Вайнону и Уиллу выписали позавчера, я была жутко рада, но я была немного обескуражена тем, что Николь решили задержать в больнице для контрольного обследования и вынесения дальнейшего прогноза о ее выздоровлении.

Сегодня как раз уже и должен быть этот праздничный концерт. Мы всем коллективом должны были выступить с инсценировкой песни, но вот солиста у нас и не было. Николь не могла из-за больницы и легких, прилично сдавленных елью и снегом. Да и чуть ли не чудом она не заболела, вот что я вам скажу.

– Дамы, с международным женским днем вас! – Роберт появился словно из ниоткуда.

Весь такой сияющий, обаятельный, в костюме и белой рубашке, при галстуке, он выглядел очень даже симпатично и мило. Он начал раздавать нам по букету цветов, попутно целуя в щеку. Улыбаюсь на его ребячество, покорно принимая букет. Мило. Очень мило. Если бы он еще и с Николь пришел, то это был бы лучший подарок.

– Вы, дамы, очень умные, но этот недостаток с лихвой перекрывается вашей красотой! – он хихикал, точно ребенок. Приобнимает смутившуюся Уиллу, целуя в висок.

– Недостаток? – Вайнона шутливо пнула его в бок, пока тот сделал вид всемирного страдальца.

– Эй, ну ты чтоооо?! – он шутливо хрипло выдыхает, опираясь руками о колени и щелкая ее по носу. Неожиданно, от чего Вайнона ухмыльнулась, потерев кончик носа. – Я вам тут цветы дарю, целую, а вы меня бьете?! Нет вам прощения!!!

Он театрально обмахивается рукой. Улыбаюсь. Вот же, человек он такой!!! Николь бы сказал, что у него детство в одном месте заиграло... Улыбаюсь шире, когда Роберт галантно предлагает Уилле руку.

– Ладно. Шутки шутками, но пойдем? Они там уже начинают. – Роберт кивнул на спортивный клуб, в котором и пройдет этот концерт.

Мы все вместе заходим внутрь, уже заметив, как все устроились на своих местах и начали галдеть, пока ничего не началось. Начинаю волноваться перед выступлением. Какая же это инсценировка без солиста? Это будет уже просто танец. Так, нужно найти миссис Брекст и выяснить все.

– Миссис Брекст! – я быстро нашла женщину у сцены. Выдавливаю из себя поздравление с праздником, которое вышло как-то не очень праздничным из-за моего волнения.

– Нет, будет инсценировка. У нас есть солист. Она сейчас подойдет. – она словно прочитала мои мысли. Вайнона и Уилла, появившиеся рядом, только кивнули. Они тоже танцуют, но друг с другом из-за того, что их партнеры смылись куда-то и напились в дрын. Разумеется, в таком состоянии их никто сюда не пустит, а тем более на чуть скользковатый пол на танцполе.

– Хорошо. Тогда мы готовы. – киваю ей, чтобы успокоить и саму себя. Танец аж в самом конце, а это значит, что я накручу себя до крайности.

Поправляю полы моего белого платья, после удаляясь к зал. Перед танцем все встанут и заберут принесенные стулья, но это после. Главное– не сбежать отсюда до своего выступления. Мы-завершающий гвоздь программы, так что, мы не должны оплошать.

– Малышка, все будет хорошо. – Вайнона быстро наклонилась ко мне.

Чуть ежусь от пробежавших по коже мурашек. Киваю. Действительно, все будет хорошо, чего это я нервничаю? Разве я так нервничала, когда мы показывали ее в Доме Культуры? Нет. Здесь тебя не оценивают, не выдают места и призы. Бояться нечего.

– Да. Я просто волнуюсь. Кто будет петь? Я не знаю больше людей, которые умеют петь! – я осмотрела зал, чуть заметив, как кто-то знакомый скрылся за углом. Так, все, Вейверли, у тебя уже от этой рыжей обольстительницы крыша поехала. Мерещится тебе тут всякое. Нужно взять себя в руки.

– Я тоже. Но посмотрим, что там миссис Брекст придумала. – она пожимает плечами.

Хотела бы я, как и Вайнона, нисколько не волноваться о выступлении. Она на сцене чувствовала себя как рыба в воде, в отличии от меня. И совет представить всех голыми нисколько не помогал! Я только думаю о нем, а у меня уже колени трясутся.

Так, все, нужно успокоиться. Как же не вовремя о себе напомнил этот страх сцены!

Прикрываю глаза, пытаясь вспомнить, что же меня всегда успокаивало. Николь... Вспоминаю ее прикосновения. Мягкие, тактичные, не позволяющие себе лишнего и отнюдь не платонические. Сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, но после успокаивается... Так, как там Николь говорила настраиваться на выступление? Ты выступаешь для себя, а не для других. Или для кого-то особенного для тебя.

Успокаиваюсь, словно и не нервничала столько времени! Действительно, работает!

– Ты что, о Николь думаешь? – чуть подскакиваю, когда слышу фырканье Вайноны прямо над своим ухом.

– С чего ты взяла? – заливаюсь румянцем.

– Ты слюнями чуть не истекла. – она беззлобно смеется.

Вот сволочь! Улыбаюсь, чуть ударяя ее в плечо кулачком. Вот же, ну что за человек!? Щеки начали пылать сильнее. Но и отрицать я не стала. Это просто бессмысленно.

– Ладно, уже начинается. Посмотрим, что там детишки приготовили для нас. – она залихватски подмигивает мне.

Закатываю глаза, но покорно смотрю на импровизированную сцену, куда уже вышли ведущие. Дети рассказывали стишки, пели, а те, кто постарше, тоже и пели, и танцевали, но в этом случае их было намного меньше, чем того требует наша сцена. Тем более, там после намечалась дискотека, группа Роберта будет играть, так что инструменты, стоящие там, не позволили бы нам станцевать там.

– Скучала? – вздрагиваю, когда по коже пробежалось знакомое мне стадо мурашек от прозвучавшего точного над ухом мягкого голоса.

Я мгновенно обернулась назад, сталкиваясь взглядом с улыбающейся Николь. Чуть бледноватой, но бесконечно любимой и родной. Поверить не могу, что могла так быстро влюбиться в нее. Опускаю взгляд ниже, смотря на ее одежду : черная рубашка, темные джинсы... Только не говорите мне...?

– Ты что, собираешься петь? – изумленно вырывается из меня. Нет, серьезно, я безумно рада видеть ее, но петь? С ее -то ребрами?

– Я тоже рада тебя видеть. – она закатывает глаза, нисколько не обижаясь. Удивительно. – Да. Тем более, что я приняла обезболивающее. Не страшно.

– Ты что, сбежала из больницы?! – на мой “тихий” шепот обернулось несколько человек с последнего ряда, тут же зашипев на нас. Мельком бросаю на нее взгляд, просто прожигая.

– ... инсценировка песни от учащихся старших классов!!! – я мгновенно подскочила, услышав это объявление. Николь усмехнулась шире, понимая, что теперь мне не отговорить ее и не сбежать самой.

– Давай, малышка, пошли уже. Намылишь мне шею потом. – она с усмешкой тянет меня в самый центр освободившегося от стульев и людей танцпола.

– Намылю, ты уж поверь. Джейн тоже не знает? – я начинаю шипеть точно змея.

– Нет. Но я надеюсь на пощаду.

Она подмигивает мне, и я уже растекаюсь лужицей. Черт! Нет, нельзя так! Пытаюсь держать строгий вид, но не могу. Она все-таки пришла! Внутри все радостно затрепетало, и я все-таки заставила себя стать в позицию для танца... Мы смотрели только друг на друга даже тогда, когда не были рядом друг с другом. Я кокетливо прикусывала губу, заигрывая даже так, без слов, и прямо при всех. Я не стеснялась, двигаясь раскованнее и мягче, когда была почти прижата к ней...

Гром аплодисментов и свист были слишком неожиданными. Я незаметно вздрагиваю, и тогда Николь обнимает меня за талию со спины.

– Я все еще немного злюсь на тебя. – хрипло говорю я. Тело предательски горело, и отнюдь не после танца. Ее горячее дыхание на моей шее заставляло меня просто таять.

– Я знаю. Но ты же понимаешь, что сейчас это бессмысленно? – она говорит мне это прямо на ушко. Прижимаюсь чуть ближе, с удовольствием слыша, как та сильнее втягивает в легкие воздух. Да, я так щедро набрызгалась ее любимыми духами... даже не понимала, что я так делала. – Ты прекрасна.

Заливаюсь румянцем, мягко отстраняясь от нее и становясь к ней лицом. Действительно, мир сошел с ума. Я сошла с ума.

– Как ты себя чувствуешь? – целую в щеку, поддавшись порыву. Мне все равно, что все могут это видеть. Уверена, все видят, как я смотрю на нее.

– Теперь еще лучше. – она мило усмехнулась, склонив голову на бок.

Ребята из группы Роберта уже с самими солистом в своих рядах начали что-то играть. Медленное, располагающее к медленному танцу... Приподнимаю брови, когда Николь с заигрывающей улыбкой приглашает меня. Черт, ей же нельзя... а хотя, разве после столь быстрого и резвого танца вместе с пением это оправдание?

Принимаю предложение, все еще сопротивляясь.

– Я в порядке. Беспокоиться не стоит. – когда я кладу ладонь ей на плечо, под которым чувствовалась повязка, она наклонилась ко мне.

– Я надеюсь, что эта выходка не выйдет тебе боком.

Она только тихо смеется в ответ на мое ворчание. Улыбаюсь, склоняя голову к ее плечу, медленно двигаясь вместе с ней. Это самый лучший день, который только можно придумать. И лучшим его сделала Николь.

Приподнимаюсь на носочках, целуя. Плевать на тех, кто может смотреть на это. Она отвечает, и я закрываю глаза, полностью отдавшись этому поцелую. Мягкому. непривычно нежному... Любящему. Да, именно любящему. Касаюсь ее щеки, все еще чувствуя этот грубый шрам, после зарываясь пальцами в волосы.

Да, лучше уж действительно и не придумаешь)

Комментарий к Writing's On The Wall Дамы, с Восьмым марта Вас)

Пусть все ваши желания сбудутся, и хочется только пожелать вам всего-всего самого лучшего) Не бойтесь мечтать, потому что мечты сбываются. Девушкам-фикрайтерам отдельно желаю вдохновения и быть более смелыми, а девушкам-читателям только прекрасных фиков, и это может напрямую зависеть именно от Вас) Для авторов всегда важно знать, что их читают, и хотелось бы всегда знать, есть ли такие люди. Это я уже по собственному опыту говорю)

Спасибо всем, кто помогал мне исправлять это море ошибок, а также тем, кто оставлял отзывы)

Также отдельное спасибо автору заявки за вдохновляющую идею) Надеюсь, Вам, SweetDream, понравится эта работа, пусть и тут полно отсебятины ;)