Текст книги "Красноголовый ведьмак (СИ)"

Автор книги: 0Morgan0

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9

Княжество Туссент. Поздняя осень 1159 года

Осень в Боклере сильно отличается от осени в любой другой точке мира. Сколько не пытался, Алан так и не смог ощутить хоть малюсенькую долю естественной грустинки, потому что все это место просто горит праздником. Осень в Боклере и округе, да по всему княжеству, это время работы, постоянно перемежающейся с праздниками. Говорят, что еще полсотни лет назад такого не было, но теперь так каждый год. Вино, вино, вино!.. Это слово можно услышать совершенно везде. Споры о сортах винограда, рецептуре виноделия, ароматах, выдержке, обо всем что связано с вином. Правда, время от времени эти разговоры перемежаются разговорами о говне, но даже о нем здесь говорят в самом положительном смысле. Удобрение полей, тема важная, особенно здесь. Снимая по три урожая в год, Княжество Туссент желает и дальше пользоваться благословением земли, а потому заботится о ней на законодательном уровне.

Алан въехал в край вина около полудня, и едва успел устроиться в таверне, как пришлось выпить. Два заядлых спорщика и – судя по их отношениям – друга, спорили между собой, так что им понадобился рефери. Даже ведьмак вполне подошел.

– Вот, ведьмак! Выпей моего вина, и вина этого проходимца, а после ответь, чье лучше! – Схватил его за руку невысокий мужичек в забавной соломенной шляпе на лысой голове. Его борода дрожала от возмущения, словно он едва сдерживался от того, чтобы заорать и треснуть кулаком по столу, переводя спор в кабацкую драку.

– Нет уж, сначала моего пусть хлебнет, не то после твоей сивухи перестанет чувствовать вообще какие-либо вкусы! – Крикнул второй. Пузатый, как бочонок мужчина, лет сорока пяти, однако живость движений как у молодого. Он так же протянул бутылку, и разве что не силой втиснул ее в руку ведьмака.

Алан молча посмотрел на их раскрасневшиеся лица, и приложился сначала к одной бутылке, а через пару минут, и ко второй. Вот как раз у второго сорта вина, оказался удивительно мягкий вкус, без кислинки почти, и с явной сластинкой, но без перебора.

– Вот это мне понравилось больше, но это не значит, что оно лучше. Кстати, продашь бутылок сто?

– Чт?..

– Чег?..

– Сто бутылок? Ведьмак, давай лучше я продам тебе сто бутылок! – Возмутился грибоподобный из-за своей шляпы спорщик.

– Давай и ты сто бутылок, – спокойно кивнул Алан. Пусть ему вино этого мужика не очень подошло, но качество у него прекрасное. Гости точно оценят.

– Эээ… милсдарь ведьмак… я… не разливал еще… рано…

– Не волнуйся. Я пробуду в Боклере не менее месяца. Как будет готово, найдите меня.

Он вышел из корчмы, и когда дверь уже закрылась, один из спорщиков спросил у другого:

– Интересно, ведьмак понимает, что наши вина по золотому за бутыль идут?

– Да хер его знает? Но раз есть заказ, так чего суетиться? Предложим ему за три монеты, и узнаем, – мужчины рассмеялись, и вместе ушли из корчмы. Все равно с корчмарем уже все уговорено, а спорили они просто для удовольствия и рекламы для посетителей, которых по времени оказалось немного.

Найти в таком большом городе одного конкретного мага оказалось непросто. Алан поспрашивал в городе, и только к вечеру нашел одного бойкого старикана, который вспомнил, что был такой магик, но давно, лет двадцать назад, если не больше. А потом он пропал куда-то, и больше его не видели.

Тогда Алан пошел на кладбище. Весь день обыскивал его, но могилку профессора все же нашел. И сам от этого так удивился, что в полной растерянности уселся на скамеечку, и около часа сидел на ней в полном молчании.

Если в игре правда… Именно об этом он думал, и откровенно сказать, парень предпочел бы не знать такого будущего.

– Хотя… Почему на могиле тысяча сто тридцатый год? С информацией из игры не сходится. Видимо, временные рамки плавают, или какие-то обстоятельства изменили их.

Не то, чтобы ему действительно была хоть какая-то разница, просто подобное несовпадение может означать, что и в других важных вещах могут быть отклонения или вовсе ошибки. Выдохнув носом, он принялся ждать. Все равно вскрывать могилу днем он не станет. Только проблем наживет.

Зато ночью, он легко сделал свое дело, и прямо в могиле нашел портальный камень и дневник профессора.

– Маги, все же, странные. Все записывают, словно могут позабыть, где у них лаборатория, – хмыкнул ведьмак, и поехал в сторону Долины Девяти. Воды тут никакой нет, видимо Сансретур подвинет свое русло чуть позже. Может быть какое-нибудь землетрясение? Черт его знает…

Небольшая деревушка в полукилометре от эльфских развалин спит, все же ночь на дворе, так что они ему совершенно не помешали. Портальный камень открыл портал, и Алан вошел внутрь. После пары коридоров и залов, он вошел на небольшую арену, огороженную высоким забором из каменных лилий и прочего рая садовода. Эльфы…

Никаких пантер, как в игре, здесь не оказалось, големов тоже, только стандартная ловушка, причем даже не включенная, что забавно. По идее, забор должен был моментально сойтись над головой, и перекрыть все входы-выходы, заперев вторженца, но ловушка отключена, так что Алан прошел дальше. Если бы не его восприятие, которое проникало даже сквозь камни, то пришлось бы выкручиваться, а так, он шел спокойно, уверенно, словно не в первый раз идет по этой дороге.

До самой лаборатории он встретил только одного врага, да и то, только потому, что заблудился немного. Свернул не туда, а из провала в стене, вдруг показался сколопендроморф. Не самый приятный соперник, так что Алан просто ушел оттуда, не став с ним драться. Он здесь не для этого, вообще-то.

Попав в лаборатория мага и алхимика, Алан осмотрелся. Стол, стены, многие предметы буквально увешаны листами с формулами и расчетами. Мегаскоп в углу, какие-то баки, и странный, стоящий гроб с дверцами. Колбы, в одной из которых плавает, судя по всему, Джером. И целая куча литературы по алхимии и магии в шкафах.

– Мда, похоже, я здесь надолго. Использовать на себе формулу, которую сам не понимаю, я уж точно не стану.

Тяжело вздохнув, Алан развернул пространственную палатку, и приступил к делу. Для начала просмотрел все записи на кристаллах мегаскопа, и только поняв основу, стал читать все, что здесь есть. Каждый листок, каждый найденный дневник, что написал за два десятка лет исследований профессор Моро, все, до последней закорючки.

Пришлось изрядно потрудиться, чтобы все это осмыслить, однако это было не столько сложно, сколько занудно. Томас Моро шел маленькими шажками, совершенно не допуская загадывания и расчетов наперед. Он проверял каждое разветвление своих мыслей, и скрупулезно все записывал. Алан, как дипломированный алхимик, с одной стороны был доволен такой дотошностью Моро, но с другой, ему пришлось потратить месяц, чтобы разобрать все бумаги прочесть их, и полностью расписать карту изменений мутации.

Учитывая, что он довольно давно исследует сам себя, то и понимает тело ведьмака гораздо глубже, нежели мог понять Томас. Только поэтому он увидел некоторые неточности в рамках погрешности. Так он вычеркнул два ответвления мутации, поняв, что Джером был не совсем стандартным ведьмаком, с весьма поверхностной мутацией, и потому, был намного слабее даже обычного ведьмака, не говоря уж о Алане. Все же, его мутация взошла на пик под напором жизненной силы высшего вампира, и он стал Гроссмейстером, что огромная редкость. Но главное, что он стал сильней, быстрей, сильнее магически, и в прочих аспектах ведьмачьих мутаций. Так что под него придется пересчитать формулу мутагенов профессора Моро.

Тем и занялся.

У Алана, с его знаниями в генетике, алхимии, магии и даже вампирской анатомии, как ни забавно, ушло пять месяцев, чтобы пересчитать формулу под себя. Пришлось несколько раз сгонять в Боклер, закупаясь едой, и выкупая обещанное вино. Мужики тут в конец охамели, и хотели продать ему бутылку за три флорена! В итоге, он взял за полтора, но продавцы все равно ушли довольнешеньки. Переплатил… Как оказалось, то вино, что ему понравилось меньше, это Эст-эст, а то, что больше, Фьорано. Ведьмак пожал плечом, и забил. Вино, это просто вино, в конце-то концов. Если бы его сейчас слышали виноделы, то подняли бы на вилы, как минимум, однако, они далеко, так что можно не оглядываться на чужое мнение.

За эти месяцы Алан перебил большую часть сколопендроморфов, потому как их яйца нужны были для экспериментов с кровью ведьмака, но подземелье огромно, так что он с легкостью находил все новых и новых. Стоит отметить, что эти твари в подземелье, слегка отличаются от обычных, а по факту, они мутанты. Вероятнее всего именно из-за этого их белки так хорошо адаптируются. Черт, да они как стволовые клетки, которые могут заменить любой тип клеток в организме, подстраиваются ко всему! Просто удивительно, что в мире существует настолько гибкий биоматериал. Томас, как ни посмотри, гений.

Перепроверив свои выкладки и конечную формулу, Алан долго стоял перед саркофагом трансмутации. Он вспоминал свое Испытание Травами, вспоминал ту неистовую, сжигающую разум боль, и не мог решиться сделать шаг вперед. Словно бы что-то внутри него, будто каждая клеточка тела, просто отказывалась двигаться в ту сторону! Тело застыло в ожидании дикой, запредельной боли.

– А ну, хватит! Я сам все просчитал! И я уверен! Ну! ШЕ! ВЕ! ЛИСЬ!

С криком он сделал шаг вперед, словно прорывая какую-то стену внутри своего сознания, или даже глубже, и она разлетелась на клочки. Только теперь он понял, что помнил далеко не все с Испытания Травами. Большую часть ужаса подсознание заперло в тех глубинах, куда не каждый день заглядываешь, и много лет он просто не помнил целого океана боли. Но теперь он вспомнил, прожил ее, и когда очнулся на полу, то почувствовал себя, на удивление, намного лучше. Словно тело стало легче, но на самом деле, просто освободилось некоторое количество духовной силы, которая раньше постоянно уходила на поддержание барьера в памяти.

– Уф… И так бывает, – выдохнул парень, и отошел от саркофага.

Не сегодня.

Завтра он войдет в него, но нужно отдохнуть. Прорыв заслона памяти дал ему немало, но и сил потратил много. Усиливать мутацию тяжело для тела, и понадобится вся возможная сила, так что стоит отоспаться, и только тогда приступать к этому подвигу духа.

Так и поступил. На следующий день, Алан вступил в саркофаг уже без внутреннего сопротивления, и закрыл двери. Зеленый газ заполонил все вокруг, проникая в легкие, оттуда в сердце, и с большим кругом кровообращения – в спинной мозг.

Вместе с магией, по телу скользит сознание ведьмака. Он все видит, все ощущает, все контролирует. Часть мутагена, например, даже не доходит до места, потому как тело ее не принимает вообще. Пришлось выводить через печень. Нюансы правят миром, особенно когда дело касается мутаций.

Час за часом Алан скользит вниманием по самому себе, помогает принять новый слой мутации, сложить единый пазл, чтобы стать сильнее. Так прошли сутки, а процесс едва ли дошел до половины. Заболела печень, говоря, что не справляется, и пришлось помочь, ускоряя обмен веществ. К концу вторых суток, Алану пришлось напрямую выводить часть веществ через кожу, потому что тело было буквально на грани саморазрушения, однако мутация прижилась. До полного раскрытия еще очень и очень далеко, но основа готова.

Наконец, двери саркофага открылись, и Алан буквально вывалился на пол, как мешок картошки. На четвереньках дополз до своей палатки, и завернувшись в шкуру медведя, вырубился. Тяжелый, мутный сон никак не желал выпускать его из своих лап, но ведьмак все же вырвался. Лихорадка прошла, температура в норме, только кости ломит, но это мелочи. Поев хорошенько, он отмыл с себя пот, после чего лег обратно, и проспал почти сутки, но на сей раз, без сновидений. Закрыл глаза, открыл глаза, и здоров. Все как он любит.

– Ну, теперь посмотрим, что я за чудо-юдо такое, – усмехнулся парень, и после еды и медитации, приступил к тренировке. Он стал еще быстрее, сильнее, регенерация повысилась почти вдвое, как и иммунитет, и без того отменный. Сопротивление ядам пришлось так же проверять алхимически, с помощью десятка капель крови, но результаты буквально ошеломили. – Официально заявляю, Я – Монстр! Гребаный терминатор!

Он чувствовал себя так, словно под зельями, но без них. Сосредоточившись, он заставил внешний мир замереть, ускорив свою реакцию до пика. Чуть подумав, ведьмак вошел в боевой транс, и охренело уставился на муху, летавшую над позавчерашним бутербродом. Если раньше она пусть медленно, но двигалась, то теперь она словно в мед влетела, где и застыла. Ведьмак протянул руку, чувствуя сопротивление воздуха, и схватил муху за крыло двумя пальцами. Легко, и даже никакого неприятного ощущения, будто кровь ударяет по венам изнутри. В юности, помнится, частенько такое случалось.

Алан стал намного сильней, быстрей, и даже гибче, не говоря уж о восприятии, которое стало еще глубже. Но главное, он вдруг ощутил свою магию. Раньше его магический дар выглядел так: шестнадцать каналов и ядро-накопитель. Теперь же, ядро увеличилось втрое, а количество каналов увеличилось до шестидесяти восьми! Можно сказать, что все тело оплело этими каналами. И плевать, что до дара любого мага этот результат сильно не дотягивает. Однако, и сама энергия ощущается чуть иначе, будто бы из желеобразной жидкости, она стала чистейшей водой. Опять-таки, до "пара" магиков далеко, но даже так намного лучше, чем было. Контроль должен подняться в разы, если не в десятки раз!

Алан ошеломленно вышел из боевого транса, и сел, где стоял.

– Охренеть!

В свое время, после обучения в твердыне Грифонов, он прошел первую ступень тренировок, и научился создавать сотни разных слогов заклинаний жестами. Дальше не пошел, смысла особого не было, как и времени. Но теперь смысл есть. С поднявшимся контролем вполне реально освоить простейшие заклинания! И Ритуалы! Обязательно! И плевать, сколько времени это займет!

Вдруг мысль посетила пустую от шока черепушку ведьмака.

– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! Альзур! Гений, блядь, поколения! Ха-ха-ха-ха! Тебя сделал мажонок, которого даже мастером не назвать! Всего за двадцать лет!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Так тебе, выпердыш гребанный! Если бы ты только был еще жив, то все волосенки себе повыдергал, как пить дать! Ха-ха-ха-ха-ха!

Просмеяться оказалось сложно. Он минут тридцать похихикивал над совершенно не смешной шуткой, но поделать ничего не мог. Да и не хотел, честно сказать. В последние годы ему стало казаться, что он разучился улыбаться и смеяться, но как оказалось, не совсем. Это в свою очередь, порадовало, так что он смеялся от души и с удовольствием. Нет, но какова Судьба-то! Альзур, этот фанатик со съехавшей крышей, убил столько мальчишек в своих экспериментах, но Томас, который желал более всего наоборот – убрать мутации, добился в сотни раз больше Великого мага Альзура. Ирония, пусть и жестокая без меры, как ни глянь.

Алан покинул лабораторию насовсем, оставив не только заметки Моро, но и свои – с комментариями для будущих поколений. Вернул дневник и портальный камень в могилу профессора, и перед уходом, сделал пару десятков взмахов мечом, оставляя на надгробном камне скалящуюся морду волка. Точно такую же, какими отмечает телепорты по всему континенту.

На дворе стоял 1160 год, а перед опытным ведьмаком, раскрылся целый новый мир. Мир магии…

Глава 10

Ссссса! Меч снес голову гулю, и на обратном пути срезал лапу второму. Алан крутнулся юлой, выходя из-под удара альгуля, и добил раненного гуля, располовинив ему башку. Короткий подшаг, и укол в бок альгуля. Тот успел отбить его лапой, но она вдруг взорвалась в районе локтя, отчего тварь взвыла, а зря. Меч мелькнул, и голова альгуля крутнулась в воздухе, отделенная от тела невероятно чистым разрезом.

Алан де Вега замер, успокаивая дыхание, и осмотрелся. Его восприятие с легкостью проникает сквозь стены домов и сараев, отыскивая враждебные ауры тварей, но в селище не осталось никого. Он подошел к трем десяткам изрядно подгнивших от времени и теплой погоды тел, отметив доспехи реданской армии, и полное отсутствие оружия, какого бы то ни было, от мечей и алебард до последнего засапожного ножа. Сапог на телах так же не оказалось…

– Что за херня? Что здесь происходит? Такое чувство, что солдат ограбили… крестьяне?

Алан свистнул, подзывая Верстинку, и запрыгнул в седло прямо на ходу, легко, будто взлетев птицей.

– Фффу, – он отмахнулся от мошкары, и достал из своей рунной сумки небольшой, но странно выглядящий амулет из перьев и ивовой ветки, скрученной в круг. Повесил его на седло, и поехал себе дальше. Больше ни муха, ни иной гнус не подлетали ко всаднику. Вдруг он притормозил, и развернувшись, поехал обратно. Спрыгнул с коня, и отправив его на выпас, подхватил одного из покойников. Оттащил за сарай, и кинул наземь.

Обойдя его, молодой человек пяткой прочертил замкнутый круг, после чего налил в него масло. Достал банку с куриной кровью, и стал прямо пальцем выводить на теле мертвеца странные символы, но закончил довольно быстро. Отошел, выйдя из круга, и щелкнул пальцем, даже не складывая Игни, однако масло моментально загорелось.

Алан раскинул руки, входя в особое состояние, и потянулся духовной силой к трупу. Уловив остаток ауры, он достал из сумки странный плоский камень, с виду ничем не отличающийся от любого другого, кроме пожалуй того факта, что он был исписан кровавыми символами.

Ворожеи, вообще-то, довольно редко общаются с духами умерших, но это совсем не сложно. Нужно соблюсти несколько условий, как и в любой ворожбе, и Алан их выполнил, пусть и искусственно. Он не мог сдвинуть календарь на "дяды", но это и не требовалось. Всего лишь ослабить "завесу" можно и не ожидая естественного ее ослабления. Алан просто продавил ее своей духовной силой напрямую. Осталась мелочь.

Он охватил слепок ауры мертвого тела, и сквозь камень, потянулся в созданный им разрыв, буквально выхватывая душу мертвеца, и вытаскивая в реальность, создавая призрака. Слабенькое и временное пристанище скоро разрушится, так что стоит поспешить. Не отпуская призрака из хватки, Алан моментально подавил его своей духовной силой, и спросил:

– Что здесь происходит?

– АУУУЗЗУУУААА! – Заскрипел призрак, громко и мерзко, изо всех сил пытаясь вырваться.

– Не притворяйся. Я обещаю, что отпущу тебя обратно, как только ты расскажешь мне, что у вас тут, в Редании, происходит, и как ты погиб.

– Восстание, – вдруг совершенно четко проговорил призрак. Он перестал вырываться, и с надеждой смотрел на призывателя.

– И кто восстал?

– Крестьяне, кметы, низы. Под предводительством Фальки, этой ведьмы проклятущей, они берут города. Убивают всех, кто к ним не присоединится. Меня вот тоже, прикончили.

– Тебя убили из лука, и не охотничьего, а боевой стрелой.

– Реданское оружие, – кивнул призрак и имитировал усталый вздох.

– Кто такая эта Фалька? И почему ты говоришь, что она ведьма?

– Кровожадная тварь! – Вдруг забился от ярости призрак. – Ведьма!

– Понятно. Значит, она на самом деле никакая не ведьма, а просто побеждает. Ладно, не суть. Ты свободен, возвращайся обратно.

Алан вышвырнул духа за грань, разрушив временное тело, и несколько устало махнул рукой, кое-как заделывая дыру на другой план бытия.

– Должно хватить.

Он достал другой артефакт, зачарованный для него духами, и активировал, заделав дыру окончательно. Потушил пламя с помощью Игни, и убрав артефакты, оттащил тело обратно в кучу.

Присев на крыльцо пустого дома, ведьмак изрядно задумался. Восстание, это серьезно. Из игры он помнил упоминание о нем, но тонкостей не ведал. Просто помнил, что что-то такое когда-то было. Оказывается не когда-то, а прямо сейчас.

Перед ним встал выбор. С одной стороны, в последнее время с заказами беда, потому как ведьмаков стало много, и тварей на всех не хватает. Некоторые виды уничтожены полностью, и существуют теперь только в старых книгах. В общем, заказов становится все меньше, а здесь, в Редании, скоро будет очень много заказов на любой вкус. Войны порождают огромное количество трупоедов. Войны, и свободная магия, конечно.

С другой стороны, попадать под тяжелую слепую руку разбушевавшейся крестьянской толпы, вооруженной и обученной, он тоже не хотел. Понятное дело, что выжить он, скорее всего, сможет, но убивать людей он не желал. В мире и без него хватает ведьмаков, которые убивают людей, и чаще всего за большие деньги. Заказов действительно на всех не хватает, так что многие берутся за такую работу вполне охотно, особенно ведьмаки из южных Школ. Алан встречал нескольких Змей, Котов и даже одного Медведя, которые были наемными убийцами. Благо, что делить с ними ему было нечего, так что разошлись краями.

Но есть еще и третья сторона – люди. Расплодившаяся нечисть пожрет не меньше, чем само восстание, и пусть ему за это никто не заплатит…

– Стоп. Почему это не заплатит-то? Можно напрямую заключить сделку с королем, и не париться. Оптом дешевле и все такое… Может и согласиться, вполне. Конечно, у него сейчас и без меня проблем достаточно, да и казна не резиновая, но это вполне возможно. Пожалуй, так и поступлю.

Приняв решение, Алан оседлал Верстинку Анабель Четвертую, и поехал в сторону Третогора. Двое суток все было тихо и спокойно, пока он не почуял направленное внимание. И это посреди леса! Моментально напрягшись всеми чувствами, Алан учуял ауры полусотни человек, окружающих его со всех сторон, и тяжело вздохнул. На дорогу перед ним вышел мужик в реданских латах и почему-то только одной латной перчатке с мечом в руке.

– Глядите-ка, кого к нам занесло! Еще один ведьмин!

Алан уже было хотел ответить, как прямо перед его лицом пролетел арбалетный болт. Поскольку он летел мимо, то ведьмак не стал дергаться, но все же, предупреждение и впрямь довольно увесистое.

– Раз ты уже понял, кто я, то должен знать, что мы вне политики. Нас интересуют только твари.

– Да вы обираете нас! – Вдруг яростно закричал мужик, зло уставившись на Алана покрасневшими от гнева глазами. – Приходите, и забираете все золото!

– А ты, чем сейчас занимаешься? Приходишь, и отнимаешь все золото, – хмыкнул спокойно Алан.

– У богатых!! – Столь же сильно возразил бывший крестьянин.

– А они что, не люди? К тому же, теперь ты один из них, – сплюнул на землю ведьмак, так и не слезая с коня. – И доспех у тебя есть латный, и деньги, и бабы. Чего тебе не хватает? Под твоей рукой полсотни воинов, то есть ты сейчас офицер-полусотник. Еще немного и барон. Так скажи мне, чем ты лучше тех, кого грабишь и убиваешь? – Алан все сильнее смещал тему подальше от ведьмаков и от самого себя. Он чуть наклонился, позволяя Верстинке идти вперед, но медленно, спокойно, а сам в это время, снял с себя рунную сумку, и обмотал вокруг седла, чтобы не слетела.

– Стой на месте, ведьмак! Или тебя продырявят! – Алан остановился, и вопросительно посмотрел на мужика. Мол, и дальше что? – Слезай с коняшки, моя теперь будет. А ты… ты пойдешь с нами, будешь потешать нас на праздниках, вместе с твоими собратьями.

Алан слез с коня, и тихонько высвистал команду. Верстинка повела острым ухом, и покосила на него взглядом, словно спрашивая, правильно ли его поняла. Эх, был бы жив Пепел, то не задавал бы дурацких "вопросов". Алан кивнул, и поправил поводья на ее шее. Погладил бок, мол все хорошо, и только тогда лошадка вдруг поднялась на дыбы, и шарахнув предводителя разбойников по груди передними копытами, ускакала вдаль, моментально свернув с дороги прямо в лес.

– Вишь ты, не захотела Верстинка твоею лошадкой быть, – прокомментировал ведьмак.

– Че!?! Да я тебя!.. – Продолжить он не смог. Только поднявшийся после удара лошадиными копытами, по счастью пришедшимися в нагрудник, он отхватил удар кулаком ведьмака. Сознание покинуло его, и разбойник пал наземь.

– А ну стоять! Пристрелю, как пса!

– Замер, ведьмин!

Со всех сторон послышались возгласы, и из зарослей полезли мужики. Присмотревшись, Алан с удивлением понял, что среди воинов хватает женщин и девушек! Что же здесь происходит-то?.. Беспредел какой-то. Бабы в армии повстанцев, это явно перебор.

– Успокойтесь вы уже. Я не сопротивляюсь, – Алан снял мечи со спины, и положил двойные ножны на землю. Ох и не задалось лето тысяча сто шестидесятого года…

Его окружили вооруженные люди. Кто-то захотел унизить ведьмака, и пнул под колено, но сам оказался на земле. Алан лишь капельку подправил его движение… Взъярившись, опозоренный мужик убрал меч, и схватил ведьмака за плечо рукой, второй метя прямо в лицо, но ведьмак чуть заметно подшагнул, отработав ногами, и встретил кулак умника на полпути своим лбом.

– Ааааааа! – Перелом, который в совсем другом мире давно прозвали "боксерским".

– Не стоит оно того, мужики, – обратился к ним Алан, внимательно посмотрев на окруживших его людей. – Ведите, только мечи с доспехом не трогайте. Зачарованы.

Конечно, его не послушали. Какая-то баба схватила меч, желая вытянуть его из ножен, и каааак заорет!

– АААААААААА!!! БОЛЬНО!!! ЖЖЖЕТ!!!

Еще бы не жгло. Только сам Алан мог браться за рукояти своих красавцев, но никто более.

Он рывком подошел к женщине, и вырвал оба меча из ее рук, тут же убрав в ножны стального брата, и повесив их на свою спину.

– Сам понесу. Ведите уже, и обработайте ей руку, пока заражение не пошло.

– Ты целитель, чтоль? А я думал – ведьмин.

– Одно другому не мешает. – Отмахнулся Алан, и пошел вместе с окружившей его толпой. Кто-то подхватил командира, все еще лежащего в отключке.

Через три сотни шагов, ведьмак взглядом показал идущему рядом с ним парню лет двадцати на травку, мол сорви.

Тот хмуро кивнул, и принес. Еще через пять минут он сбегал семь раз за разными травами, и передал их ведьмаку. Тот попросил тарелку, и получив в руки деревянную миску, стал то смешивать, то выдавливать в нее сок из полученных трав, а в конце и вовсе, оторвав от своей рубашки изрядный лоскут, профильтровал сквозь нее полученную смесь.

– Держи, – Алан отдал плошку с полученной жидкостью парню. – Пропитай в этой смеси бинт, и наложи ей на поврежденную руку. Затягивай не сильно, чтобы было достаточно свободно. Через два дня верхняя, поврежденная кожа отслоится, а под ней уже будет новая. Совсем тонкая и слабая, так что снова перевяжешь, просто чистой тряпкой. Через неделю будет как новая.

– Сделаю, – хмуро кивнул парень, и ушел к пострадавшей женщине, которая все еще подвывала от боли. Через десяток минут скулить она перестала – это лекарство подействовало, потому как в нем имеется свойство местной анестезии. Очень даже удачненько получилось, что именно в Редании оказался. Местные травы хорошо подходят для подобных лекарственных сборов.

К ночи, Алана привели в лагерь. Точнее, это лишь один из многих лагерей повстанцев, и судя по всему, единое командование пока не налажено толком, но если дать им время, все будет весьма паршиво для короля и страны в общем. Сильно повезет, если не найдется заграничного умника, который захочет поддержать восстание финансами, но скорее всего, найдется, и даже не один. Редания – лакомый кусок для всех соседей, так что и Темерия и Каэдвен, и даже коротышки из Махакама, всякий хочет откусить хоть немного. А внутренний конфликт в таких обстоятельствах, сам бог велел поддержать. Политика… гребаная грязь, фыркнул про себя Алан.

Лагерь оказался не маленьким. Около семисот человек ели, пили, трахались прямо у костров, пели, кричали и дрались. Правда драк было, на удивление, мало.

– Здесь оружие оставь, – приказал ведьмаку нечесаный мужик в доспехе, и Алан спокойно повесил мечи на сук дерева перевязью. Его завели в деревянную клеть в десяти метрах от него, где охотник с удивлением увидел знакомое лицо.

– Хромой, ты ли это?

– Шкура? Охуеть! Как тебя сюда занесло?!

Братья обнялись и рассмеялись. Хромой оказался изрядно избит, и нос его смотрел влево. Сломан, без вариантов.

– Постой, ты чего это в доспехах?!!

– Так к ним никто кроме меня прикоснуться не может, вот и оставили при мне. Хотели, конечно, чтобы я их выбросил, но… в общем, уговорил я их.

– Ну ты… даешь.

– И кстати, не зови меня Шкурой. Не люблю, – спокойно попросил Алан.

– Прости, Алан, я не подумал.

– Ничего страшного. А кто это там лежит?

– Еще один брат, из Змей. – Ответил Демит Пенский, как прозвал себя Хромой. Он, к слову, действительно из Пены, что здесь, в Редании.

– Что с ним?

– Избили. Есть тут одна баба, любит нас избивать. Приказывает связать и бьет, бьет, пока не устанет. На потеху толпе… – Демит поморщился, и скривился от боли в сломанном носу.

– Дай-ка я тебя осмотрю.

– Да толку-то, – отмахнулся ведьмак. – Мне целитель нужен.

– Ты на него смотришь. Шесть лет в Оксенфуртском Университете.

– Серьезно? Ну ты даешь. Хотя, ты всегда был слегка повернут на обучении. Ладно, давай, делай свое дело.

Алан прежде всего вправил нос. Быстро, и почти безболезненно, привычно. Затем стал нажимать и давить на живот, пытаясь понять, нет ли внутренних повреждений, но вряд ли девушка или женщина в силах пробить мышечный каркас ведьмака, даже ногами. Заставил пациента нагибаться, делать разные упражнения, чтобы понять, что у него с почками. Палками вполне возможно повредить их. Как в воду глядел – опустили.

– Нормально, жить будешь. Когда выберемся, поставлю тебя на ноги. Присядь пока, нужно осмотреть Змея.

– Угу. Спасибо.

Со Змеем все оказалось много хуже, но он здесь намного дольше, так что за пару недель его так отрихтовали, что смотреть страшно. Сломанный нос, вправленный разве что не походя, это действительно мелочь, в отличие от висящей на щеке кожи, лоскутом. Срезали ножом, не иначе. На теле надписи, так же сделанные ножом, и почему-то нет левого соска. Звери какие-то!

Левая нога Змея сломана, да так неудачно, что слов нет.

– Демит, давно ему ногу сломали?

– Часов пять назад.

– Черт. Пульс в ноге есть, но слабый. Может и повезет. Придется делать операцию прямо здесь и сейчас, не то ногу он потеряет, а возможно и жизнь.

– И чем ты собрался ее делать?

– Мечом, конечно. Иди сюда, поможешь. Держи здесь и здесь. Сейчас, только анестезию сделаю. – Алан подошел к голове лежащего ведьмака, и резко ударил пальцем в шею. – Все, теперь дергаться и мешать не будет.

Алан осмотрелся, и выждав момент, когда никто не смотрел в сторону его мечей и клетки, призвал свое оружие. Удачно получилось, что сук дерева смотрел в сторону клети, где его держали, так что мечи принесли с собой и двойные ножны и перевязь.

Он достал меч, и легко им взмахнул, открывая ногу Змея, как кровавый цветок. Крупные сосуды не задеты, но кровь он все равно теряет быстро. Есть буквально пара минут на все про все. Алан прямо грязными руками полез в рану, заставив друга придерживать ее открытой, и стал вытаскивать осколки. Не так и много, но с полдесятка выкинул, после чего стал постепенно сводить кости. Демит переключился на поддержание костей в правильном положении, и Алан сложил знак регенерации, передавая преобразованную магию прямо в кровь и плоть Змея. За ту минуту, что у него на это была, кость едва-едва "зацепилась", но теперь хотя бы держала форму. Аккуратно положив ногу ведьмака, Алан занялся раной. Он регенерировал на скорую руку только сосуды, оставляя мясо как есть. Направлять энергию так точно, как требуется, он просто не мог, так что пришлось увеличить количество.