Текст книги "Дар (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2
Невидимка

Но вот через пару часов Аронию снова завели в допросную.

Лейтенанта в углу уже не было. Значит, допроса больше не будет? Всё, как говорится – дело сшито. Дальше – по этапу?

Здесь был только капитан Чунильский. Он с растерянным видом сидел за абсолютно пустым и свободным от бумаг столом.

Аронию это удивило. Она ожидала увидеть капитана о радостным и даже ликующим. Мол, всё, кранты тебе! Бабушка – ни сном, ни духом про твои басни. На скорой её увезли. А ты будешь теперь на нарах баландочку жевать!

Но тут капитан Чунильский совершил нечто невероятное – он приказал Косте снять с неё наручники. А когда тот вышел, виновато объявил:

– Арония Викторовна, вы свободны!

– Что-о? – опешила Арония. – Не может быть!

– Может! И я обязан принести вам свои извинения – за необоснованный арест и причинённые неудобства! – Привстав, он даже отвесил ей поклон. – Версия о вашей причастности к теракту подтверждений не получила. А два свидетеля полностью подтвердили вашу невиновность, Арония Викторовна.

От шока девушка обессиленно опустилась на стул напротив капитана. Хотя ей всегда казалось, что радость выражается совсем по-другому.

– Так я могу уйти? – всё ещё не веря в происходящее, спросила Арония.

– Можете. И ещё раз – извините. Служба, – сказал капитан, виновато.

– А как же ваши сомнения? – попеняла ему Арония.

– Лично я вам верил, – заметил тот. – Почему-то. Но вы же понимаете – мы обязаны проверить все версии, факты и сведения? Дело ведь не шуточное – государственная измена.

– Ну, что ж. У каждого своя работа. Думаю, капитан, свою вы исполнили очень добросовестно, – вздохнула она.

– Спасибо, – улыбнулся Чунильский. И вновь стал тем симпатичным парнем, который в мгновение ока разрулил внештатную ситуацию с маршруткой. И, честно говоря, таким он нравился Аронии больше. – Но у меня есть к вам, Арония Викторовна, одна небольшая просьба.

– Серьёзно? – озадачилась та. – Что за просьба?

– Не согласитесь ли вы, Арония Викторовна, на один необычный эксперимент? – просительно глядя, сказал капитан. – Я слышал байки об уловках ниндзей и пластунов и очень хотел бы увидеть что-то подобное своими глазами. Например, не могли бы вы прямо сейчас стать невидимой?

В эту минуту он был очень похож на любопытного мальчишку, который дорвался до пиротехники.

– Стать невидимой? Чтобы без пропуска выйти из вашего отделения? – прищурилась девушка. – Как, например, Мессинг из кабинета Сталина?

Честно говоря, ей очень хотелось поскорее отсюда сбежать. Но ей и самой было интересно – что из приёмов пластунов ей по силам? Хотя Прошины навыки иногда срабатывали на практике автоматически. Как в маршрутке, например, при обезвреживании террористки. Может ей легко удастся и стать невидимой?

– Не надо сбегать! – воскликнул капитан. – С этим, пожалуйста, не шутите. Я не Сталин, и вас потом не отмажу. И не забывайте – эта дверь на запоре.

– Чепуха! – усмехнулась Арония. – Невидимке ведь ничего не стоит нажать одну кнопочку, что у вас под столешницей. И когда войдёт Костя…

– Я об этом не подумал, – почесал макушку капитан. – Нет уж, Арония Викторовна, давайте отменять наш эксперимент. Мне эти неприятности не нужны. И уверен – это просто хитрая уловка, – подмигнул он ей. – Не хотите признавать, что не умеете становиться невидимой? Так, нафантазировали немного – как барон Мюнхгаузен.

– Зачем же – уловка? – обиделась Арония. – То – Мата Хари, то – барон Мюнхгаузен. Хватит уже меня обзывать! Я всё же попробую выполнить вашу просьбу, – заявила она. – И обещаю не сбегать. Мне и самой интересно проверить, что я ещё умею. Вже скики рикив прошло, як я це робыл-а.

– Рикив? А – лет? Отлично! Давайте! – потёр руки капитан.

Он был доволен не только тем, что сейчас увидит чудо, но и потому что не хотел просто так отпускать девушку. И не в том смысле, что он всё ещё мечтал посадить её в тюрьму. Просто хотел пообщаться с ней в неформальной обстановке. И не только сейчас. Может удастся телефончик у неё взять, назначить свидание…

Тем временем Арония уже приступила к делу, решив показать капитану самое простое. Слишком она устала за сегодняшний день. Поэтому, повторив действия, которые тысячи совершал Проша, просто Арония «отвела» капитану глаза. Теперь он мог видеть в комнате всё, кроме неё. Опустив веки, – чтобы не встречаться взглядом с капитаном – ощущая себя не человеком, а лишь воздухом, она слилась со стеной…

Чунильский вдруг замер, осторожно осматриваясь. Он явно не видел Аронию, хотя она стояла прямо перед ним.

– Этого не может быть! – растерянно сказал он. – Наверняка вы спрятались!

Он, протянув он руки, стал метаться по комнате, заглядывая под стулья и столы. А их, как известно, было здесь раз-два и обчёлся.

Арония – чтобы вовремя реагировать – закрыла глаза и, действуя на основании движений теплового пятна и звуков, плавно перемещалась по комнате на цыпочках. Это было похоже на танец. Честно говоря, всё это оказалось несложно. Арония, даже опережая события, знала, куда капитан направит следующие шаги. Зато тот действовал, будто слон в посудной лавке, топоча и сопя.

– Всё, сдаюсь! – наконец, заявил капитан. – Вы ещё здесь, Арония Викторовна? Не сбежали, как Мессинг? – спросил он с лёгким волнением.

Та мгновенно возникла прямо перед ним.

– Ой-ё! – шутливо вскрикнул Чунильский, пятясь. – Кому рассказать – не поверят! Как вам это удаётся, Арония Викторовна? Меня научите?

– Для такой учёбы вы уже слишком большой мальчик, – улыбнулась девушка. – Опоздали немного!

– Жаль. Я был бы хорошим учеником, – улыбнулся в ответ капитан и эта улыбка его очень украсила. Она даже залюбовалась этим бравым служакой. – А скажите, Арония Викторовна, вы ведь могли и раньше стать невидимкой! – вдруг дошло до него. – Взять ключи, снять наручники, открыть дверь и – поминай, как звали!

– Могла! – кивнула Арония. – Но даже не подумала об этом. Да и зачем, Владислав Богданович? Почему я должна убегать, как вор, если ни в чём не виновата?

– Но мы же во всём разобрались. И я этому очень рад, – снова стал оправдываться капитан. – Вы не только не виноваты, Арония Викторовна! Но ещё и совершили геройский поступок – спасли семнадцать человек. Плюс вы с водителем – девятнадцать. Да ещё террористка двадцатая. Даже её вы вынесли – моё уважение за это. Если учесть, что вы – простая студентка и даже не спортсменка, зато красавица, это феноменально. Признаюсь – я в вашу вину ни разу не верил. И очень рад, что всё разъяснилось, – улыбнулся он.

– Спасибо. Значит вы – третий мой защитник, Владислав Богданович? А, если не секрет – кто те два свидетеля, которые помогли оправдать меня? Интересно было б узнать – откуда набралось столько-то? – усмехнулась девушка. – Целых два из двадцати спасённых.

– Не секрет. На вашей стороне были все спасённые. Но главных свидетелей два. Это ваша бабушка, Полина Степановна Санина, которая подтвердила всё, что вы нам здесь рассказали. В том числе и то, что ваш отец с детства владел пластунскими техниками, как и чеченским языком. А о том, что вы тоже всё это умеете, она догадывалась. Очень милая у вас бабушка. Даже станцевала нам тут немного, – улыбнулся он.

Арония чуть не расхохоталась.

– Молодец, бабуля! Она у меня творческий человек – выступает по городу с бальными танцами. Студия называется: «Кому за…». Ей – за. А второй-то свидетель кто?

– Это террористка Боева, спасённая вами. Мы нашли переводчика и поговорили с ней. Она уверят, что не знает вас. И даже не помнит, как вы её ударили.

– Пришлось, – вздохнула девушка. – Как она себя чувствует?

– Уже нормально. Раскаивается, что едва не погубила столько людей. Не знаю, правда, насколько это искренне.

– Это искренне, капитан. Её просто заставили.

– Надеюсь. Но, главное – по её наводке мы уже взяли банду, захватив квартиру, в которой сидели террористы. И даже успели спасти её сына. У него, правда, много травм, но врачи обещают, что мальчик поправится.

– Как это здорово! – захлопала в ладоши девушка. – Поздравляю вас, Владислав Богданович, с успешным расследованием!

– Во многом – благодаря вам, Арония Викторовна, – смутился капитан. – И, если можно, у меня к вам ещё одна просьба…

– Да?

Но тут дверь допросной распахнулась и на её пороге возник человек. Судя по повадкам и властному лицу – большой чин.

Чунильский, вытянувшись в струнку, козырнул ему и гаркнул:

– Здравия желаю то…

– Будьте добры, оставьте нас наедине с Аронией Викторовной, товарищ капитан, – прервал его чин. – И отключите, пожалуйста, камеры.

Глава 3
Бабуля

Был чудный зимний вечер.

За окном шёл снежок, светили звёзды, и это было очень красиво. А, главное – Арония была уже дома, то есть – на свободе. Она сидела за столом с чашкой горячего чая в руках, а перед ней красовались разогретые блинчики с творогом из кулинарии.

Девушка просто покатывалась со смеху, слушая рассказ Полины Степановны. Которая на вопрос Аронии – о том, как она выкрутилась и умудрилась сказать в полиции именно то нужное, что помогло Аронии избежать каталажки – ответила:

– Ну, да – нужное! А чего тут сложного? Просто ко мне явилась чародейка Фаина Петровна и, предупредив меня про твоё геройство, подсказала все нужные слова!

Представь! – говорила она. – Фаина Петровна – такая милая и старенькая – появилась на сцене в своей пуховой шали прямо во время нашего выступления в Доме Ветеранов, – усмехнулась Полина Степановна, прихлёбывая чай. – Все остановились. А она взяла меня за руку и, шаркая шлёпанцами, увела за кулисы. Зрители были в восторге. Они решили, что так должно быть по сценарию. И принялись хлопать нам. Мол, старенькая мама уводит неугомонную попрыгунью, свою дочку-пенсионерку, носки вязать. За кулисами она решительно отодвинула в сторону нашего руководителя, Вадима Юрьевича – мол, не мешай. И потом всё мне и рассказала о тебе. Велела немедленно ехать домой. Чтобы тебя выручать. А то за мной скоро полицейский наряд приедет и в участок меня доставит. А сама пообещала с террористкой уладить – чтоб мальчонку её спасти. И ещё сказала, что надо на капитана твоего повлиять – чтобы он свои личные амуры на работу не распространял. Он же на тебя глаз положил, Аронеюшка, и очень хотел тебя отпустить. Но долг ему не дозволял это сделать – он идейный мент. Фаина Петровна даже заставила меня повторить всё, что надо было сказать этому твоему идейному Чунильскому – чтобы я ничего не перепутала. Я и сказала. Да я что угодно сказала бы! – воинственно воскликнула Полина Степановна, решительно откусывая блинчик. – Какая ты террористка? Очумели они там, что ли, совсем? Тебе медаль надо давать, а они – в каталажку!

– Бабуля, вы у меня просто супер! – восхищённо сказала Арина, приобняв её. – И Фаина молодец! Что б я без вас делала? А Чунильский… – девушка, вспомнив его смущение и восхищённые взгляды, и сама так же смущённо улыбнулась, – вовсе он не мой, бабуля, а свой собственный! Вечно вы придумываете, лишь бы от меня избавиться! – шутливо погрозила она.

– Да уж лучшего случая избавиться от тебя, чем статья за терроризм, и не придумаешь. Тебя б надолго в дальние земли отправили, – вздохнула Полина Степановна, подкладывая из пакетов в вазочку конфет и печенья. – Хотя, кто знает, Аронеюшка. От тебя в последнее время неизвестно чего и ждать-то. Вот уж и чеченский язык откуда-то узнала. И эта пластилиновая… пластованная… Ну, техника какая-то странная откуда-то взялась. Я, конечно, сказала твоему Чунильскому, что Витечка тебя ей обучил. Да и ты с малолетства знала. Но у него ведь по физкультуре никогда и пятёрок-то не было. Какие там… пластованные? Да и с языками плоховато было – немецкий еле в институте сдал. Но ты, внученька, если что, рассчитывай на меня – прикрою любые твои преступления. Я ж тебе не бабка какая двоюродная, а, считай, вторая мать! С пелёнок тебя вырастила, Аронеюшка.

– Я знаю, бабулечка, что лучше вас никого на свете нет, – обняла её девушка. – Да и какие там преступления? Вы мне лучше скажите, что теперь с вашей студией? Не выгонят вас за то, что вы с выступления сбежали?

– Та, не! – махнула рукой Полина Степановна. – Я уже звонила Вадиму Юрьевичу. Сказала, что это тётушка ко мне из деревни приехала. Мол, не одобряет она моих танцулек. Знаешь, стоит врать начать, то дальше это дело легко идёт, – усмехнулась старушка. – Он только посмеялся и даже посочувствовал мне. Сказал, чтобы на репетицию приходила. Они там теперь решили этот приём обыграть – с выходом на сцену старушки в тапка. И теперь эту сцену в танце и дальше будут использовать.

– Вот видите, бабуля, как вовремя за вами полицейский наряд приехал! – прыснула от смеха Арония. – Поспособствовал творческой находке, помог улучшить программу.

– Э-э-э, всё б тебе смеяться! – улыбаясь, махнула рукой Полина Степановна. – Из такой заварушки едва живая выбралась, террористку задержала, людей спасла. И в тюрьму за это чуть не загремела. А тебе всё хаханьки! Иди-ка ты спать, Аронеюшка! Да и мне надо отдохнуть. Устала я от таких приключений. Соседи, вон, небось, до сих пор судачат. Людмила видела, что меня сегодня чуть не в наручниках из дома увезли – с веником в калитку выглядывала. Она там что – сутками стоит?

– Ещё б не стоять! Такая новость! Пенсионерку-хулиганку арестовывают! – хихикнула Арония. – Ничего, бабуля, скажете им, что свидетелем были по одному секретному делу. Они вас даже и зауважают.

– Да кто у нас свидетелей уважает-то? Боятся их! – отмахнулась Полина Степановна. – Стукачами обзывают.

– Ну, выбирайте тогда, что лучше – хулиганка или стукачка?

– Хрен редьки не слаще! Но лучше уж хулиганкой.

– Бабуль, а, правда, что вы в полиции станцевали перед полицейскими? – прищурилась Арония.

– Так, а чего ж не сплясать? Я ж видела, что мне поверили. И капитан твой был доволен! Я и станцевала – от хорошего настроения – тот танец, какой в Доме Ветеранов не успела закончить, – весело блеснула глазами Полина Степановна. – Они поначалу конечно растерялись – не каждый день им старушки выдают культурную программу в участке. А потом ничего, даже похлопали. И чаем напоили. Капитан твой всё выспрашивал у меня – перед кем мы выступаем, да где, да давно ли, да платят ли деньги? Приятный такой молодой человек.

– Ага, он любит выспрашивать, – хмыкнула Арония. – Привычка у него такая.

– Не привычка, а служба такая, – поправила Полина Степановна. – Называется: хочу всё знать.

– Ой, бабуля, как же я рада, что всё, наконец, закончилось, – вздохнула она. – А то уж мне и небо в овчинку показалось. И как я вас люблю, бабуля! Вы у меня самая лучшая! Ну, спокойной ночи! – чмокнула она её в щёку и отправилась спать.

Нет, вот так – в свою комнату.

Ведь ей надо было ещё обдумать то, что ей сказал сегодня в допросной полковник Семён Семёныч Щеглов.

Глава 4
Полковник Щеглов

Этот день полковнику Щеглову, руководителю Оперативного штаба по управлению контртеррористическими операциями региона, надолго запомнится.

Это ж надо! Прямо с утра и почти одновременно в службы поступили звонки о заложенных сразу в двух местах бомбах: на железнодорожном вокзале, проще – железке, и в школе.

Тактика действий в подобных ситуациях была отработана чётко. Сразу же были сформированы две антитеррористические группы. Всё, как положено – с полицейскими, сапёрами и служебными собаками – для обнаружения и обезвреживания взрывных устройств, а также для эффективного задержания террористов. Либо – для выявления хулиганов, совершивших ложные вызовы.

Потом оказалось, что звонки были ложные и там ничего и никого не нашли – ни бомб, ни террористов, ни звонивших. И это вроде как хорошо – ведь никто не погиб и материальный урон нанесён не был. Однако Штабу предстояло отчитаться перед федералами о пустых рейдах. И, как пить дать – Щеглов получит нагоняй. Хотя бы за то, что звонившие обнаружены не были. А как это сделать, если телефоны, небось, давно в реке, а номера, как водится, левые. Да и людей в городе-миллионнике – как песка в море. Поди найди хулигана по одному лишь голосу, изменённому до неузнаваемости. Обычно звонят то не адекватные личности, которые даже на учёте не состоят – Альцгеймер или шиза им мозги напрочь выела – то детки, дуреющие от собственной тупости. Поставили на уши службы и множество людей и радуются, что урок с четвертной контрольной отменили.

Хотя – бог с ним – нагоняй Щеглова не сильно огорчит, он привычный. Порядок у начальства такой – песочить подчинённых, чтобы на службе не ржавели. Он и сам это делать любил. Плохо другое – был ещё и третий звонок.

Возможно, первые два звонка сделаны специально – чтобы без помех осуществить настоящий теракт. Пока основной состав людей был занят на ложных вызовах, действуя на пределе сил. А пока сформируют нужную группу, эта подозрительная сумка в маршрутке, о которой был третий сигнал, могла взорваться посреди многолюдного города. И они добились этого – хотя опасный транспорт усилиями какой-то девчонки был вовремя дислоцирован, заниматься разминированием и прочим было практически некому. Поскольку две антитеррористические группы, максимально затарившиеся техникой и спецсредствами, забрали все наличные средства. Да и объекты, о которых были первые звонки, казались более важными. Уж если в краевом центре вокзал – узел сообщения между регионами и городами – взлетит, то и многие головы вместе с фуражками послетают. Не говоря уж о школе, расположенной в самом густонаселённом районе города. Так что поневоле вопрос о предотвращении взрыва в маршрутке было передано в руки обычного районного отделения полиции. Остаётся надеяться, что это ложный вызов. И эта девчонка только зазря панику подняла.

Ребята из районного отделения не подвели, сработав чётко.

Они быстро сформировали третью антитеррористическую группу из собственных кадров и даже нашли дополнительный транспорт. Целых три автобуса – согласно закону, временно изъяв их у частных фирм. Старшим в оперативных действиях был назначен капитан Чунильский, бывший контрактник. Полковник Щеглов немного знал его – тот был отличным офицером. И даже как-то помог задержать матёрого террориста, участвуя в розыскных мероприятиях.

Наладив связь с Чунильским, по рации, и держа его действия под контролем, полковник Щеглов продолжил шебаршать на железке.

Множество людей и поисковых собак, методично обследуя немалую территорию вокзала, со всеми его тупиками и мастерскими, искали закладку.

А его заместитель Сидоров со второй группой нудно и методично обыскивали классы, кладовки, чердак и подвал школы. И всё пока было безрезультатно.

А тем временем антитеррористическая операция под кодовым названием «Маршрутка», проводимая Чунильским, продвигалась вперёд бешенными темпами. Щеглов, поддерживая с ним связь, был уже наслышан о подвигах некой Саниной. Она и бомбу нашла, и террористку выявила, и эвакуацию людей организовала. Оказывается, и среди женского контингента населения, как правило, весьма пугливого, есть такие героини.

Тротиловый эквивалент самодельной бомбы, обнаруженный в маршрутке, оказался весьма серьёзен. Не дай бог, эта штука рванула бы посреди города, пока Щеглов где-то шебаршился бестолку – не сносить бы ему головы.

Полковник, слушая всю эту информацию, просто кипел от досады и несправедливости судьбы. Пока они с замом всё ещё вошкаются зря, успешная антитеррористическая операция «Маршрутка уже подходила к завершающему этапу. Движение на улице было восстановлено, бомба обезврежена, жертв нет. Блеск! А Чунильский вместе с фигурантами дела уже перебрался уже в отделение полиции.

Пока полковник Щеглов всё ещё куковал на треклятой железке, уже понимая, что упускает свою удачу.

Ну, что тут скажешь – молодец Чунильский. Он не только террористку взял, а даже уже и её подельницу выявил, которая оказалась всё той же героической Саниной. Только странно это – зачем тогда эта Санина панику поднимала и людей спасала? Вроде, в её задачи входило абсолютно противоположное. Короче – тут надо ещё разбираться.

И, самое обидное – полковник Щеглов в этом деле был, как бы, и вовсе не причём. И, похоже, лавры – в виде повышения в чине и других приятных бонусов от начальства – за операцию «Маршрутка» не стяжает. Он был уже почти уверен, что вызов на железку, как и в школу, был ложным. И кого же по итогам этого суматошного дня будут награждать? Конечно же – капитана Чунильского Владислава Богдановича, капитанишку, мелкую сошку. Ну, может быть, ещё начальника районного отделения полиции подполковника Мережкова не забудут. А он, полковник Семён Семёныч Щеглов, руководитель регионального Оперативного штаба, куковавший всё это время на железке, пролетает, как кукушка над гнездом.

И с этим надо что-то делать. Орёл он или кто? Зря, что ль, Щеглову дали такую кличку, когда он участвовал в боевых действиях? Пора исправить этот дисбаланс.

И вот, оставив шебаршать товарняками и шастать по тупикам дальше капитана Жонкина, Щеглов метнулся в отделение полиции Мережкова. Чтобы наконец-таки поучаствовать в антитеррористической операции «Маршрутка». И быть причастным к успешному пресечению теракта, могущего повлечь за собой многочисленные человеческие жертвы. И неважно, что там уже всё до него сделано и сейчас ведётся всего лишь допрос участников и фигурантов этого события. Важно ведь не участие, а присутствие. Для начальства, по крайней мере. А ребят он не обидит.

Сначала Щеглов, конечно, посетил кабинет подполковника Мережкова на третьем этаже, где изучил все документы. А потом уж они вместе направились вниз – узнать, как идут дела у Чунильского?

И попали на… представление.

Подойдя к допросной, они увидели, что за зеркальным стеклом происходит нечто странное:

По комнате на цыпочках, будто балерина, порхала красивая девица с развевающимися длинными волосами. А капитан Чунильский, выставив вперёд руки наподобие зомби, хаотично метался по допросной, заглядывая под столы и стулья.

Мережков, возмущённо выкатив глаза, гаркнул:

– Это ещё что за цы…

Но тут лейтенант, стоящий рядом, неподалёку от стекла, и тоже пребывающий слегка в шоке, подскочил к начальству и, козырнув ещё раз, отрапортовал:

– Лейтенант Тимошин! Разрешите доложить, товарищ подполковник!

– Ну… – недовольно протянул Мережков.

И тот сбивчиво пояснил им происходящее.

Мол, девушка эта – фигурантка дела по теракту, Арония Викторовна Санина. Все обвинения в пособничестве террористке с неё уже сняты. Но во время допроса Санина, мол, заявила капитану Чунильскому, что знает тайные техники пластунов. И что может стать невидимой.

– Да знаем, знаем! – с досадой махнул рукой Мережков. – И что?

Вот, мол, сейчас капитан Чунильский это проверяет. Он сам попросил Аронию Викторовну доказать, что можно стать невидимым.

– Как видите – доказала, товарищ подполковник, – развёл он руками.

– Невидимой? – вытянулось лицо Мережкова. – Так мы её видим!

Лейтенант Тимошин пожал плечами:

– Похоже, глаза отводит.

Щеглов с Мережковым снова воззрилось на происходящее в допросной. И с недоумением наблюдали, как эта самая Арония Викторовна, закрыв глаза, порхала комнате, будто бабочка. И ни разу ни на что не наткнулась. А капитан, пробегая мимо неё с открытыми глазами, ловил лишь воздух. Шоу, чистое шоу!

Щеглов ещё какое-то время изумлённо понаблюдал за этим, а потом, не выдержав, заржал. Мережков, фистулой вторя ему, тоже захихикал. Хотя, честно говоря, считал, что всё это выглядит жутковато. И – как ему казалось – где-то даже роняет честь офицера. Затеял, понимаешь, детские игрища в отделении! Но начальству виднее – смешно, значит, смешно.

– Я слышал об этих пластунах, – вытирая слёзы платком, наконец, проговорил полковник Щеглов. – Когда был ещё молодым – нам старики-казаки на Кавказе всякие байки про них рассказывали. Но не верил в это. Нету их, этих пластунов. А были ли – бог весть. Всякое наплести можно. А вот, поди ж ты, довелось увидеть… живую пластуниху, – хмыкнул он. – Как такое возможно? Реально ведь она ему глаза отводит. Причём – с закрытыми глазами.

А ну-ка, откройте мне дверь! Я с ней сам поговорю.

Щёлкнул замок и полковник вошёл в допросную.

Когда капитан вышел, Аронии пришлось снова рассказать полковнику свою легенду.

Мол, отец с детства научил пластунским техникам, когда она была в деревне на каникулах, а он в отпуск приезжал.

Щеглов выслушал её с недоверием.

– На каникулах? – покачал он головой. – Чудно! Ты, похоже, суперчеловек, девочка. Однако, на деле ты действительно кое-чем владеешь.

Судя по всему, полковник и сам был не лыком шит. Арония прямо-таки почувствовала некое стороннее проникновение в свой мозг. И, на всякий случай, старательно подсунула ему картинки из Прошиной жизни.

– Деревня это хорошо, – протянул он. – Да ещё с колодцем, да? Значит, он тебя в мальчишку переодевал? – вдруг спросил её Щеглов, подтвердив её подозрения.

– Ага, так удобнее тренироваться рубке лозы и шашками вертеть, – спокойно ответила девушка. – Да и с коня падать безопаснее.

И тут вдруг полковник заговорил с ней по-чеченски. Мол, как ты себя чувствуешь? Не утомили тебя сегодняшние подвиги? Не испугалась ли, что в воздух можешь взлететь?

И Арония легко ответила ему по-чеченски:

– Немного устала, товарищ полковник, если честно. Давно уже не практиковала эти техники. Но, знаете ли, навыки сами срабатывают, когда опасность рядом. Даже бояться было некогда. Главное ведь было людей спасти.

– Похвально! – покивал Щеглов. – Рассуждаешь, как опытный боец, Арония Викторовна. Удивительно, что ты в педагоги подалась, а не в юристы или спортсмены.

– Математику люблю, – уклончиво ответила девушка.

И тут Щеглов выдал фразу, которую она от него ждала:

– Не хочешь в полиции поработать, Арония Викторовна? Мне пока даже сложно сделать тебе конкретное предложение. Я пока ещё сам не знаю – инструктором по пластунской технике пригласить, сотрудником ли контртеррористического штаба или ещё кем-то. Надо будет подумать.

– Я пока тоже не могу ничего сказать вам, Семён Семёнович, – вздохнула Арония. – Устала. Да и не думала о таком.

– Но ты же понимаешь, что твои уникальные знания и техники, которые давно утеряны, надо использовать? – заметил Щеглов. – Уж не знаю, почему твой отец скрывал их от общественности.

– Я примерно предполагаю – почему, – взяла на себя смелость врать дальше Арония. – Этим техникам, Семён Семёныч, необходимо учить с детства. А вы, наверное, представляете, сколько чиновничьих препон надо было бы ему преодолеть, чтобы открыть школу для пластунов и набрать туда учеников? И не только набрать, а отобрать из сотен или тысяч детей. Ведь способны к этому – единицы!

– А взрослых ребят, то есть – новобранцев, например, можно пластунским техникам обучить? – прищурился Щеглов.

– Насколько я в этом понимаю – учить их уже поздно. Они смогут усвоить лишь крохи.

– Вот оно что? – задумался полковник. – Уж не хочешь ли ты сказать, что твои знания уйдут с тобой в могилу – извиняюсь за такой оборот речи, конечно. И всё же?

– Не хотелось бы, чтобы ушли, – вздохнула Арония. – Сама недавно об этом думала.

– Так давай что-то делать, чтобы не ушли! – рубанул рукой полковник. – Давай так: ты подумай – где хотела бы служить в полиции. А я буду думать со своей стороны.

Вот на, возьми мою визитку, – протянул он ей белый картонный прямоугольничек – просто с напечатанным номером телефона. – Твой номер я уже знаю – в деле есть. Даю тебе на раздумья три дня, Арония Викторовна. Договорились?

– Хорошо! – кивнула девушка.

Да, умел полковник Щеглов брать быка за рога.