Текст книги "Дар (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8
Выбор

К сундуку с кладом, радостно потирая руки, подбежал мавр. Даже чрезмерная тучность не помешала лёгкости его шага.

Откинув крышку, он с восторгом воззрился на открывшееся перед ним великолепие. В сундуке, переплетясь, лежали золотые изделия: посуда, цепи, перстни и браслеты. А так же ожерелья – жемчужные, изумрудные, алмазные – из драгоценностей всех цветов. Всё это сверкало и переливалось, как новогодняя ёлка. Мавр замер от восхищения.

Ратобор, подойдя, лениво осмотрел содержимое. И это явно был взгляд профессионала. Он, наверняка, уже знал, во сколько оценят ту или иную вещицу.

Рядом с ним встала Полина Степановна, с удивлённым видом любуясь драгоценностями. Похоже, этот сон нравился ей всё больше.

Подошла к сундуку и Арония. Она в первую очередь стала искать взглядом то, о чём ей намекнул Хранитель Калина. И с трудом обнаружила в этом блеске неприметный и даже невзрачный матово-зеленоватый кувшинчик.

– Ну что, попрощался со своим кладом, Ратобор? – ехидно сказал мавр. – А ты, девка…

– Я не девка! – оборвала его речь Арония. – И, кстати, мне тут понравилась одна вещица. Я возьму её – как память о матери, – заявила она.

И достала нефритовый кувшинчик, закатившийся к краю сундука. Мавр, увидев то, что она выбрала, только фыркнул:

– Ну и дура, ты девка! Ладно, бери свою стекляшку! Хотя могла бы что-то и получше выбрать. Эх, ладно – я сегодня добрый! – махнул он рукой. – Сделаю тебе ещё подарок! – и, выхватив из сверкающей горы драгоценностей жемчужное ожерелье, протянул ей. – На, девка! Носи и помню мою доброту!

Но Арония даже не прикоснулась к нему.

– Я же сказала – мне понравилась эта вещица, – показала она кувшинчик.

– Я и говорю – дура, – пожал плечами мавр и, бросив обратно ожерелье, хотел захлопнул крышку.

– А я не согласен с таким разделом, Смугляк! – заявил Ратобор, удерживая его руку. – Давай-ка разберёмся!

Мавр попытался вырвать руку, но тщетно. Теперь уже Ратобор держал его так, что он не мог вырваться.

– В чём? – спросил он, поморщившись.

– В наших счетах!

Допустим, я кое-что задолжал тебе за эти двести лет. За это время я нашёл четыре крупных клада. Это два горшка с серебром и один чан с золотыми монетами. Кроме того – вот этот сундук. Вот и посчитай, Смугляк, какова твоя доля?

– Ты врёшь! Кто подтвердит твои слова? – воскликнул мавр.

– А кто их опротестует? – прищурился Ратобор. – Согласись, пока ты не исчез неведомо куда, не оставив даже завещания на моё имя, я рассчитывался с тобой честно. Теперь посчитаем десять процентов от этих горшков и половины этого клада. Получается – это мизер. Можем даже взвесить или оценить эти вещицы и отделить твою часть. По честному.

– Пока ты не предоставишь доказательств, я твои подсчёты всерьёз не принимаю. И потому половина этого клада моя! – воскликнула мавр.

Теперь обсудим – можно ли считать вторую половину клада, которая принадлежит Аронии, твоей? Согласись, что ты обманом выдурил её у девушки. Умыкнув для этого её бабулю. А так дела среди Братства кладоискателей не делаются, Смугляк. Не так ли? Что, если, например, мы призовём сюда Старейшин, хранителей Покона? – усмехнулся он. – Ведь ты обираешь бедную сироту. И пытаешься отнять у неё то, что передано ей по наследству от матери.

Калина, как ты считаешь. Это справедливо?

Калина, стоявший позади всех, выступил вперёд.

– Я своё дело сделал – передал клад его законным владельцам, – сказал он. – Откуда взялся энтот арап, не ведаю, – кивнул он на Смугляка, – Я ищо удивился – чего эт он свои чёрные лапищи на чужой сундук налагает? А он, вишь ты, дуриком его у девицы выманил! Не давать ему ничего! Ещё и с него спросить за это надо!

– Верные слова! – кивнул Ратобор.

– Девица пусть сама решает. Но коли ты, Ратобор хочешь рассчитаться с ним по чести – это твоё право. Но, на мой взгляд – ему тут задолжали только оглоблей по спине!

– Но, но! – обиделся мавр. Но с места сдвинуться не смог.

– Вот именно – по чести, – кивнул Ратобор. – Итак, дорогой учитель, пол клада, я настаиваю – принадлежит Аронии. Остальное давай делить его по-честному. Так и быть – я прощаю тебе похищение Полины Степановны. Ты это сделал, чтобы я тебя к кладу вывел. Мог бы прямо обратиться ко мне, я б и так рассчитался. Тебе, видать, этого мало! Но я сегодня добрый, поделюсь, – усмехнулся Ратобор. – Итак – десятина от каждого горшка, да от половины этого сундука… Бери одну восьмую от моей половины, Смугляк. Ладно уж!

– То-исть осьмушку от половины? Проще говоря – с гулькин нос, – усмехнулся Калина. – Вот это – по справедливости!

– Не согласен я! – возмутился мавр. – Я тебя, Ратобор, не покладая рук, учил клады искать! И за то малый оброк назначил! А ты, неблагодарный…

– Ага! Не покладая рук, розгой бил! И два года гонял, сделав домашней прислугой! – усмехнулся Ратобор. – Если б я за тобой, не подсматривал, когда ты клады брал, да не имел своего дара – вовек бы ты ничему меня не научил!

– Учение – процесс долгий, – зло сверкнул чёрными глазами мавр. – А ты – малый неспособный!

– Скажи – слуга тебе бесплатный нужен был! – отмахнулся Ратобор. И заявил: Это всё дела былые, Смугляк! Забудем о них! Пятьсот лет уж прошло. Я триста лет свой оброк исправно платил, пока ты на двести лет не исчез. Сейчас я с тобой в последний раз рассчитываюсь. Хватит уже! Итак, ты согласен на осьмушку от половины клада? – спросил он.

– Ха! – ответил мавр. – Осьмушка от половинки! Ещё чего? Отдашь всё! С процентами за просрочку! – Ратобор отрицательно покачал головой. – Да и девка не возражает! – утверждал мавр. – Вон, своей стекляшке радуется! – кивнул он на улыбающуюся Аронию, которую эта свара только веселила. – Так что – весь клад мой! Понял? И точка!

Калина грозно к нему шагнул.

– Арине – половину, а тебе и осьмушку много! – сердито сказал он. – Пусть она решает – кому её. А то щас получишь расчёт – оглоблей по спине! – И эта оглобля действительно откуда-то у него появилась.

– Эй! Чего вы за девку-то подвязались? Двое против одного? Нечестно! – пробормотал мавр, не имеющий возможности вырваться из рук Ратобора, но, очевидно, сильно этого желающий.

– Не двое, а трое! – вдруг раздался чей-то голос.

И тут, выпрыгнув из Арининой сумочки, на поляне возник Михалап – рыжий и косматый, борода торчком. Одет – в помятый парадный сюртучок с расшитыми обшлагами, в юфтевые сапоги с отворотами и в мурмолку. Хорошо, что хоть без своего заплатанного мешка. А то б некоторые посчитали б, что тут появился ещё один претендент на долю в кладе. Хоть на осьмушку.

– Эт-та ещё кто такой? – удивился Смугляк.

А Ратобор с Калиной переглянулись, не зная чего ожидать от этого косматого чуда.

– Домовой я, Михалап. – важно представился тот, поправляя полы кафтанчика. – Уважаемый, кстати, среди своих сородичей, домовой.

И был он сейчас вполне нормального роста – для солидности, видать.

– Уважаемый он! – фыркнул мавр. – А кто это подтвердит? И чего тебе надо?

– Я подтвержу! И я! – раздались ещё два голоса.

И на поляне добавились ещё пара странных существ – сухой старичок, в одежде из трав и хвои, и седой лохматый старец в льняной длинной и застиранной рубахе.

– Я – местный Лесовик Иха. Расскажу вам всё, как есть, – заявил сухонький старичок. – Видал, как етот, – ткнул он сучковатым пальцем в сторону Ратобора, – и ещё девк… одна селянка, на ету девицу схожая, етот сундук зарыли тута в моём лесочке лет полтораста назад. А потом етот, – опять ткнул он пальцем в Ратобора, – сюда вдругорядь приходил. Да клад не поднял. А етого арапа, – указал он на Смугляка, – и близко здеся не бывало. Вот пущай он, – тычок пальцем в Ратобора, – и она, – указал на Аронию, – его сами и делят. Пополам. Без осьмушек. Неча было двести годков дожидаться долгов!

– А я – Старинушка, старейшина местного рода домовых, – сказал сивый старец. – Я подтверждаю уважаемость и почтенность домового Михалапа. А також – честность етого Лесовика Иха. Стар я, чтоб врать-то! – заметил он. – Так што – пущай токо Ратобор и Арония етот клад делят! Больно жаден етот Смугляк. И хитёр. За то наказывать надоть.

– Эк, вас тут развелось! Делильщиков! – разозлился мавр, с опаской озираясь. – Откуда и взялись-то. Не дам я ничего делить! Мой сундук! А раз так, то пусть девка и эту стекляшку на место положит! – заявил он. – И пошли все вон! Я вот сейчас до вас доберусь, всем достанется! И честным, и почтенным!

– Аронеюшка! – шепнула Полина Степановна внучке. – Забери ты эту половину сундука! Не упирайся! Красивые ведь блескушки! Жаль только, что это всего лишь сон! А то б я на бальные танцы их надевала. На что тебе эта зелёная стекляшка?

– Да уж! – вздохнула Арония. – Народу-то к этому кладу собралось! И так делят, и этак! Не хватает ещё только Фаины! А мне, бабуля, он ни к чему! За него вот так тысячи лет дерутся, да кровь проливают.

И тут вдруг поляну осветили мощные фары и прожекторы.

Оказывается, уже давно наступила ночь, а они в суете и не заметили. Видно, морок, который напустил мавр, растопив здесь зиму, давал всё это время какое-то смутное освещение.

– Всем оставаться на местах! – Раздался усиленный рупором голос. – Полиция!

Глава 9
Вовремя подгребли

Владислав, вернувшись в отделение, поднял всех, кого только можно.

Но выбрал он для этого самых надёжных ребят. Один, сисадмин Дима, с которым Владислав был в приятельских отношениях, быстренько вычислил место, откуда поступал ответный сигнал Арининого телефона. Ещё шесть человек – с которыми он когда-то, как контрактник, был в горячих точках – Колян, Петро, Олежка, Жендос, Костя и ещё один, Костяныч – вызвались помочь ему разу, без лишних вопросов. Они быстро организовали необходимую технику и облачились в нужную экипировку. Оружием их Владислав обеспечил.

Ведь местом, которое дислоцировал Дима и где сейчас была Арония, оказался глухой пригородный лес. Соответственно, техника ребятами была выбрана повышенной проходимости – два джипа и вездеход. И пониженной звуковой тональности. Джипы, правда, принадлежали самим ребятам – Петру и Костянычу, а вездеход они взяли у товарищей и бывших сослуживцев, работающих в службах МЧС. Дело-то важное – у Чунильского, их боевого лейтенанта, девушка вместе с бабушкой пропала. Да ещё в какой-то лес их занесло.

И вот в течение получаса всё было готово.

Взревев моторами, три машины двинулись в сторону леса, расположенного за пригородными рисовыми чеками. В первой машине – восьмым, сидел сисадмин Дима. Разве мог он отказать майору и хорошему человеку? И теперь он, визуализировав координаты, вёл их к нужному месту.

Ближе к этому подозрительному лесу ребята приглушили моторы и пошли на самом тихом ходу, почти беззвучном – для конспирации.

– Ну, вот оно, это место! – тихо сказал Дима.

– Ничего не понимаю – что за туман среди зимы? – удивился в рацию Петро, ведущий второй джип. – Ни фига не видать!

– Ничего! Не обращайте внимания, пацаны! – сказал Владислав. – Это та самая девушка, Арония Санина, которая недавно террористку задержала, – пояснил он. – И которая невидимкой может стать. Вокруг неё всякая чертовщина водится.

– А, служебный роман? – хмыкнул Колян.

– Давайте, ребята, распределяйтесь вокруг поляны. И – светаните на неё хорошенько! Пуганём этих чертей! И держите связь! – предупредил Владислав.

– Не учи учёных, – буркнул в рацию Петро.

Через минуту поляна была озарилась фарами и прожекторами вездехода, превратив ночь в день.

– Всем оставаться на местах! – Раздался усиленный рупором голос Владислава. – Полиция!

Но ему не вняли. Если в усиленные бинокли на туманной поляне виднелись смутные тени, то через миг их стало гораздо меньше.

– Вперёд! – крикнул Владислав и первым бросился разбегающимся теням наперерез.

За ним бросились и остальные ребята.

Как ни странно, туман тут же рассеялся. И, оказалось, что на совершенно бесснежной поляне стоят всего лишь два человека: Арония, одетая лишь в голубую блузку и брючки с сумочкой на руке, и Полина Степановна – в высоких туфлях и длинном бирюзовом платье.

– Арония! Полина Степановна! Вы живы! – обрадованно крикнул Владислав.

И, подбежав к девушке, накинул на неё свою куртку, а Костя отдал свою Полине Степановне. Они бережно повели их к машинам.

Но Арония всё время оглядываясь, с недоумением восклицала:

– А куда же делся клад? Там, посреди поляны, стоял сундук с золотом. Вы тоже его не видите, ребята? И яма исчезла…

– Нас арестовали? И куда все делись – Смугляк, Михалап, Иха, Старинушка? А какой поначалу был чудесный сон! – бормотала Полина Степановна. – Просто сказочный! И как плохо он закончился. Даже клад пропал! Его не успели поделить! Я бы Аронии весь отдала!

– Похоже, их чем-то обкололи или дурью обдолбали, – тихо сказал Владиславу Костя. – Смотри – они даже холода не чувствуют. А ты говоришь – пропали с утра.

Тем временем остальные бойцы форсировано обследовали окрестность. И вернулись, собравшись у машины Костяныча, в которой сидели похищенные и находился Владислав.

– Чудеса-а-а! – доложил Олежка Владиславу, который вышел покурить и обсудить обстановку. – Нигде и никого нет, товарищ майор! Даже следов на снегу нет. На помеле, что ль, они улетели? Точно, это черти были!

– И, судя по теням в тумане, их было немало – штук пять, – заметил Колян.

– А как девчонки, Влад? – спросил Жендос.

– Чай горячий пьют, – ответил Владислав. – Греются. Рассказывать пока не в состоянии. Арония молчит. Полина Степановна своим сном восхищается.

– Чем это их обдолбали? – озадачено сказал Костяныч.

– Ага. Всё про какой-то клад талдычат, – заметил Колян. – Мы по рации их базар слышали. Точно – обдолбанные.

– А чо за яма-то была? Их чо, закопать на поляне хотели? – ужаснулся Олежка. – Хорошо, что мы вовремя подгребли и успели их выручить.

– Нет там никакой ямы! Я проверял! – возразил Жендос. – Почудилось им.

– Закопать её так быстро не могли, – поддержал его Костя. – Да и след бы остался. Приблазнилось им.

– Чудеса-а-а! – опять протянул кто-то.

– Пацаны! Вы пока об этом происшествии – молчок, – тихо сказал им Владислав. – Я сам со всем этим разберусь.

– Ага! Если надо будет – нас кликни! – кивнул Колян.

– Ты прав, Влад! – согласился Петро. – Нечего трындеть! А то девчат сейчас с экспертизой и допросами затаскают. ГУНК, небось, привлекут – на всю ночь хватит. А им надо выспаться, в себя прийти.

На том и порешили.

Владислав привёз Аронию и Полину Степановну к себе домой. Пришлось родителей поднять и всё им объяснить. Мол, такая вот беда случилась и пока опасно везти похищенных домой. Так что Аронию и Полину Степановну ещё раз напоили чаем и вместе положили спать на один диван в зале.

Уходя спать, Арония тихо шепнула Владиславу:

– Я после тебе всё расскажу. Если ты мне поверишь, конечно.

Глава 10
Кофейный разговор

На другой день Владислав со скандалом, но взял отгул на работе.

Правда, полковник Мережков пообещал его – за то, что дело по ювелирке ещё не передано в суд, а он гуляет – понизить до лейтенанта.

И утром Владислав отвёз Аронию и Полину Степановну домой. Поскольку она сказала, что им больше ничего не угрожает.

Полина Степановна, оказавшись у себя дома, удивлённо осмотрелась.

– Так это был не сон? – сказала она.

– Сон, бабуля, конечно, сон, – заверила её Арония. – Вспомни – мы вчера были в гостях у Владислава. И он познакомил нас со своими родителями. А потом ты выпила немного лишнего. Коньяка, а потом шампанского, и тебе стало плохо.

– Да-а? Так я ж не пью! – растерялась Полина Степановна.

– Вот и не пей больше, – кивнула Арония. – Тогда и помнить всё будешь.

– Ой, как нехорошо, – растерялась та. – Так я что, так прямо к ним поехала? – удивлённо осмотрела она свой наряд. – Холодно же.

– Да вот же в этой милицейской куртке и поехала. Владислав тебе дал, – выкручивалась, как могла, Арония.

Зачем же бабуле стресс усугублять? Ей легче поверить в то, что она выпила лишнего, чем в свои похождения с кладами и магами.

– Да-а, – протянула Полина Степановна. – Вот, честно, ничего не помню. Но утром родители Влада – Ираида Вениаминовна и Богдан Тихомирович – были очень милы. Очень хорошие люди. Наверное. Кто они по профессии, молодой человек, напомните? – обратилась она к Владиславу.

– Моя мама – учитель русского языка в школе, а отец – преподаёт в юридическом институте.

– Ой! Мне же сегодня в школе выступать! – вдруг спохватилась Полина Степановна. – Ешё и репетицию вчера пропустила. Я побежала! – сказала она и, накинув пальто и шапочку, действительно убежала.

Арония осмотрелась: недопитый чай на столе, остывшие сырники… Как давно это было.

– Ну, что ж, – сказала она Владиславу. – Проходи, садись – кофе будем пить. И разговоры разговаривать.

Кстати, нашлась к кофе и выпечка – вчера, покупая молочку, Арония взяла в супермаркете и булочек. Пакет с покупками так и стоял у порога. Не всё ж одними сырниками из кулинарии питаться.

Попивая кофе, Арония вкратце рассказала Владиславу всю историю – от исчезновения бабули до появления на поляне полиции. Совпавшим с исчезновения клада.

– Я даже не знаю, куда делся этот клад, – сказала она. – Надеюсь, ко мне за ним не придут? Я ведь от своей доли сразу отказалась.

Владислав озадаченно покрутил головой.

– Чудеса-а, – протянул он. Совсем, как Олежка вчера, не нашедший чертей. – И что – этот клад действительно был? Или, может, тебе это, всё ж, показалось?

– Ага. И бабуле тоже, – усмехнулась Арония. – Слыхал, как она вчера про него говорила? Да и вся моя история вокруг этого клада крутится. Не заметил?

– Бывают и массовые галлюцинации, – возразил Владислав. – Неизвестно ведь, чем вас Ратобор напоил. Или загипнотизировал. Такое тоже бывает.

– А ить зря не веришь – клад, и взаправду, был! – раздался чей-то голос.

И перед удивлённым Владиславом появился Михалап, – рыжий, косматый, борода торчком, в сюртучке с расшитыми обшлагами, в сапогах с отворотами, в мурмолке, – а на плече заплатанный мешок.

– Знакомься – это Михалап, – усмехнулась Арония над видом оторопевшего майора. – Уважаемый и почитаемый в своём роде древний домовой. Он – главный свидетель всех этих событий. Потому что я его в своей сумочке, в косметичке, всё это время носила – от Мальдив до поляны. Сам вызвался.

– Так ить дело было сурьёзное – клад делили, – важно кивнул домовой. – Да и бусурманы разные куролесили – старуху Полину умыкнули, Аронеюшку обидеть могли. А я в таких опасных делах своей хозяйке завсегда помощник.

– Ну и как, помог? – быстро придя в себя – служба научила его ничему не удивляться, – скептически спросил Владислав.

– А то! У меня ить и ишо помощники были – Старинушка – Глава нашего домовитого рода и Иха – Лесовик, – сказал домовой. – Не дали б сироту обидеть.

– А, так вот о ком Полина Степановна вчера говорила, – понял Владислав. – Мол – где же Михалап, Старинушка, Иха? И ещё этот, как его – Смугляк. Ну, за Смугляка я уже знаю – ты говорила – он Полину Степановну похитил, чтобы клад отжать. А куда же он, всё ж, делся, этот клад? Может, Смугляк его и забрал? – озадачился он. – Мутный он тип.

– Как же? Забрал! Ни за что я не отдам клад етому жадному арапу! – вдруг сказал кто-то.

И перед честной компанией появился ещё и Калина. Имеющий, конечно, малость нечёткое изображение, но вполне понятное – из старинных людей он, которые ещё в армяках ходили и знатным людям прислуживали.

– Калина? И ты тут? – удивилась Арония. И пояснила: – Это Хранитель клада, Калина. Полторы сотни лет его для нас берёг. Ты-то как сюда попал?

– Так в сундучке был я, где и Михалап сидел. Там и для меня места хватило, – пояснил Калина.

– Вот это, и правда, чудеса! А я всегда считала свою косметичку такой малюсенькой. Ничего в неё не помещалось! А вот два солидных свидетеля – домовой и Хранитель кладов, легко в неё вместились, – рассмеялась Арония.

– Так, а чего? – смутился Калина. – В тесноте, да не в обиде! Должон же я был глянуть, куды тебя эти служилые поволокли. Если чо, пуганул бы их.

– Нас не испугаешь! – возразил Владислав. – Мы ребята бывалые.

– Так, значит, Смугляку ты этот клад не отдавал, Калина? – продолжала расспрашивать Арония. – А кому же? Неужто Ратобору?

– Ещё чего? – отмахнулся Калина. – Больно хитёр он! Обойдётся!

– Что-то у тебя все не такие – один жаден, другой хитёр. А кто ж хорош? – усмехнулся Владислав. – Себе, что ль ты его забрал, Калина?

– Пошто такое говоришь, молодец? На том свете клады не нужны! – посуровел Калина. – Там токмо добрые дела в цене, – вздохнул он.

– Он же призрак, – тихо пояснила Владиславу Арония.

– Не себе я клад взял! А Аронеюшке его сберёг, – пояснил Калина. – Она одна там была с чистой душой. И, может ишо, кладу этому доброе употребление найдёт. А нет – так вдругорядь его закопаю. Пущай себе дальше лежит – меньше лиха из-за него будет.

– Так ить и Полина ж – простая душа, – заметил Михалап. – Ей-то чо ты клад не отдаёшь?

– Вот то-то и есть, что простая, – отмахнулся Калина. – Што она с им делать-то будет? Танцовать в хороводах с изумрудами да яхонтами? Так ей сразу за них душонку-то и вытрясут. Да и…Тут сурьёзные дела решаются, а она всё – сон да сон. Невместно как-то. Да и ей клады без надобностев. И так весела. И потом – она ж не наследница. Тут токо одна Аронеюшка в правах.

– А Ратобора что ж ты отсеял? – невольно перенимая его манеру разговора, спросила Аронея. – Он же этот клад вместе с моей мамой Ариной закрывал.

– За него ты теперь решай, – нахмурился Калина. – Токо не люб он мне!

– Ага, ага! Ишо и женитьбу Аронеюшке предлагал – чтоб весь етот клад себе захапать! – наябедничал Михалап.

– Это правда? Сватался к тебе? – нахмурился Владислав.

Арония потупилась. Она и всерьёз-то это сватовство не принимала. До того ли, когда бабуля пропала?

– А то нет? Кольцо ей предлагал – с брильянтами! Цветами задаривал! – продолжал ябедничать домовой. – А он ить с Явдохой-Полуночницей водился! А та Аронеюшку вовсе убить хотела! Да и медведя Силантия он от чародейки из полона выручил! А тот Аронею едва не уходил на чердаке! Хорошо она, ето, невидимо его с борола. Какой же етот Ратобор жених? Вражина он! Гнать его поганой метлой, а не клад ему давать!

– Правильно! – поддержал его Владислав, сурово поглядывая на девушку.

– Евдокию и Силантия ко мне Смугляк прислал! – возразила Арония. – Ратобор тут не причём!

– А выкрал-то их Ратобор! – упирался Михалап. – Сидели б они у Фаины и дале. И горя б никому не было!

– И я говорю – не люб он мне! Больно хитёр этот Ратобор! – вторил ему Калина.

– Так! Кончай базар! – хлопнул ладошкой по столу Владислав. – А я считаю, что этот клад – достояние государства! Там наверняка очень старинные вещи, исторически они бесценны!

– Они и на деньги – бесценные! – возразил Михалап.

– А где было государство, когда их у наследницы отымали? – спросил Калина.

– Я – государство! – заявил Владислав. – И полиция! И мы там были, когда Аронию из беды надо было выручать! Кто знает, чем бы дело закончилось. Они ж злодеи, эти Смугляк и Ратобор!

– Право слово! – согласился Калина.

– Батюшки мои! Так ето што? Ты заберёшь теперя етнтот клад себе, что ли? – ужаснулся домовой. – Конфискушь? Как ети, большевики – царски ценности?

– А кто ему даст его забрать? Поди найди его теперь, клад-то, коли сможешь! – заявил Калина, сурово глядя на Владислава. – Вот ищо один делильщик объявился! Скоко вас! А я ить думал, что ты друг Аронеюшкин.

– Я – друг, – согласился Владислав. – Конечно – друг! Но, насколько я понял – она сама от енто… этого клада отказалась. А оставлять его вашим злодеям, резона нет. Разве не так? По-моему, пусть уж эти ценности в научных музеях лежат да доброму делу служат.

– Вот пущай она и скажет – куда ентот клад девать да чему он дале служить будет, – решительно заявил Калина.

– Аронеюшка, не будь глуповатой, – прошептал домовой девушке на ухо, – возьми и себе хоть чуток! И лучше – царскими золотыми. Они кучней ложатся.

И тут вдруг в комнате рядом с кофейным столом появился ещё кто-то.

Оказалось, это Ратобор – как был, в светлом костюме, слегка испачканном в лесу. И, всё же, весь из себя импозантный.

– О! – сказал Владислав. – Этот тоже в косметичке сидел, что ли?

Хотя он уже, конечно, догадался, кто это.