Текст книги "Дар (СИ)"

Автор книги: Зинаида Порох

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2
Превращение

После того как домовой Михалап запрыгнул на потолок и исчез, Лара уснула не сразу.

Cегодня она приняла боевое крещение, впервые вступив в единоборство с существом из иного мира. И пусть это был всего лишь домовой – зловредное, но, в общем-то, безобидное существо, тысячелетиями живущее бок о бок с человеком и, за долгое время, отчасти уподобившееся ему. Разве она, когда была ещё Ларой, могла о таком помыслить? Как? Схватить домового за ухо? Угрожать ему? Это невозможно! Да и нет их – ни домовых, ни оборотней – это всё выдумки деревенских старушек и сказочников.

Но став Аронией – всего-то поменяв паспорт – она вдруг даже мыслить стала по-другому. Будто на её сознание, способное видеть, слышать и действовать далеко, раньше был накинут некий колпак. Как на ловчего сокола. Теперь оно будто распахнуло крылья и стало нашёптывать ей странные вещи:

– Сила, данная по праву рождения, даёт много. Но кому много дано, с того много и спросится. Будь справедлив к слабым и будь жёстким к сильным.

– Будь честен, даже если это невыгодно. Чтобы и другие были честны с тобой. Не прощай чужую нечестность, чтобы тебя не посчитали слабым. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Применяя силу, не сомневайся – действуй на опережение. Иначе опередят тебя. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Никогда и никому не показывай свою слабость или нерешительность. Воспользуются и растопчут. Все уважают только силу. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Если ты вступил на путь, то иди до конца. Иначе его никто с тобой не разделит. Но, если можешь – иди по нему один. Потому что ни в ком и никогда нельзя быть уверенным. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Будь справедлив, даже если это тебе невыгодно. Чтобы и другие были справедливы к тебе. Не прощай чужую несправедливость. Чтобы тебя не посчитали слабым. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Не иди только по пути силы. Знания могут их заменить.

– Используй знания предыдущих поколений – они наработаны опытом. Если там нет подсказки – используй интуицию. Если не помогает интуиция – используй силу. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Используя силу, не переходи границы дозволенного. Иначе в следующий раз так поступят и с тобой. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Никогда и никому не показывай спину. И никому не доверяй свой тыл. Иначе в спину вонзят клыки или предадут. Ошибка может стоить тебе жизни.

– Если против тебя применяют недозволенные приёмы, не уничтожай нарушителя. Пусть его судьбу решат те, кто диктует правила. Иначе накажут тебя. Ошибка может стоить тебе жизни.

Эти мысли – и ещё много других идей и ощущений, навеянных распахнувшим крылья сознанием, обретшим силу рода – сложились в душе Аронии в некий свод правил. Который – она это чувствовала – отложился в ней на уровне инстинкта, где, может быть, он и пребывал до этого момента.

И ещё – она теперь откуда-то знала много магических приёмов и знаний, которые теснились в её голове, также укладываясь в некие главы. Были там подразделы: «Взаимодействие с духами природы», «Травознание», «Сочетание сил и действий с фазами Луны», «Заговоры на разные надобности».

Домовые, банники, овинники и прочие духи человеческих жилищ и построек, входили главой в подраздел о духах природы. Получалось, что они когда-то жили в лесу и в горах, а потом прибились к человеку. Как прирученные дикие животные – за приют, тепло, за корку хлеба. И платили за это, чем могли – смотрели за порядком, защищали от стихийных бедствий, предупреждали о несчастьях, помогали против злых людей. Поэтому мудрые предки и старались поддерживать с ними добрые отношения. Да и правильно. Ведь если этих ребят разозлить, то они, умея быть невидимыми, могли причинить немалые неприятности и даже вообще выжить из дома. А выдворить вон обозлённого домового – ой, как непросто. Не ухватишь его. Хотя вот в этой главе был подпункт, в котором были даны советы – как это можно сделать. Иного домового ведь легче выгнать, заменив его на доброго, чем перевоспитать. Упорные они, поскольку многое могут, умея взаимодействовать с природными стихиями, что несоизмеримо с простыми человеческими возможностями.

Арония иногда даже терялась от нахлынувших на неё знаний и умений, которые не сразу смогли привиться к её мягкому характеру. Ну, как – не сразу. Ведь вот это – «Ошибка может стоить тебе жизни», не давало ей расслабиться. Получив силу, вернее – вернув её, Арония становилась приманкой для тех, кто, как Евдокия, попирал правила. Ведь если ты видишь их, они-то уж обязательно тебя увидят – защищайся. Или ставь защиту. И если этому не научится, то – «это будет стоить тебе жизни».

После разговора с Михалапом а, может, ещё раньше – Арония поняла – не собиралась Евдокия оставлять её в живых. Не нужен ей свидетель её беззаконий. А Михалап… что с него взять? Домовые, как он и сказал – сами по себе. Так ведь они и действительно ни к кому не относятся. Ни к людям, – к которым прибились, да не сроднились, – ни к духам природы, – от которых давно ушли, ни к ведьмам, – поскольку те, всё ж, люди. Так и живут по углам – сами по себе и себе на уме.

К слову сказать, Арония чувствовала себя, всё ж, не совсем беззащитной в этой ситуации. Фаина на прощание и ей сделала подарок.

Она сказала ей:

– Что ж я Полине Степановне семена цветов подарила, а тебе ничего? Возьми-ка вот эту тетрадку, Арония, – протянула она ей что-то больше похожее на книгу – в кожаном переплёте и с массивной застёжкой. – Одна деревенская знахарка, Фрося, собирала эти заговоры и рецепты всю жизнь, а наследников у неё не нашлось. Может, тебе пригодится.

Лара по пути из Славянска начала её читать. И поначалу посчитала совершенным бредом.

При нарождающейся Луне взять 1 мерку овса смешать её с 1 меркой сливок и добавить несколько капель утренней росы с мяты. Этот чудодейственный состав убирает с лица морщины и возвращает ему молодость. Или – на восходе солнца ходи босиком по росистой траве и будешь крепок и бодр.

И много ещё такой же подобной чепухи. Арония даже немного посмеялась над тем, с какой торжественностью Фаина вручила ей сей древний деревенский опус.

Но позже, уже став Аронией, она случайно опять заглянула в эту старинную тетрадь. И в ней обнаружились уже новые записи, которых она не видела. Оказывается, только на первых листах было про морщины. А дальше…

Чтобы эти записи понять и осмыслить Аронии всерьёз потребовалось в них вчитываться. Потому что они учили лечить неизлечимое. Например – как победить желтуху, сибирскую язву, падучую болезнь – то бишь, эпилепсию. Советы были даже слишком просты. Там приводились фазы Луны, списки трав, наговоры, порядок действий. Кроме того, в тетрадке было написано:

«Не каждая знахарка может лечить подобное. А только лишь та, что не одержима духом наживы и не делает никому злого. В противном случае – больному только вред. А знахарке – болезнь».

В общем, довольно интересная тетрадка. Неплохо было б попробовать осуществить на практике что-то из этих рекомендаций. Сколько людей страдает. Эпилепсия и сейчас, например, не очень-то поддаётся врачеванию, считаясь хроническим заболеванием. Да и сибирская язва – не подарок. Кто-то и умирает. А Фрося, записывая свои рекомендации, в успешном результате лечения даже и не сомневалась. Только соблюдай их. Да вот это ещё: «…не делай никому злого…»

Но Арония пока пришлось отложить изучение тетради и заниматься очень важным делом – официальной сменой своего имени.

И дело это оказалось не быстрое.

А, может, это и хорошо. Как-то так получилось, что за эту пару недель девушка – из мягкой и уступчивой Лары – превратилась в Арину. В стальную тетиву, в которую была вложена её сила. Всё это время Лара жила в общежитии.

И приехала домой уже практически во всеоружии.

Кстати, Полина Степановна никаких перемен в ней не заметила. Она и смену имени внучки восприняла вполне спокойно. Но в этом помогла Фаина. В конце их визита к чародейке, пристально глядя старушке в глаза, она мягко сказала:

– Полина Степановна, чтобы нечисть оставила вашу внучку в покое, ей надо стать Аронией. Я заговорила это имя, так что теперь нечисть к ней и близко не подойдёт.

– Ой, как хорошо! – обрадовалась та. – Уж как мы вам благодарны, Фаина Петровна! Сколько мы вам должны заплатить? – потянулась она к сумочке.

– Ой, ну, что вы? Это я вам должна ещё доплатить – за приятное общение! – отмахнулась Фаина Петровна. – В такую даль ко мне, пенсионерке, приехали. Я всегда рада таким гостям! Одно мне пообещайте – всегда улыбайтесь, когда станете поливать эти цветы, – вложила она ей в руку пакетик с семенами. – И я издали буду чувствовать ваше хорошее настроение.

В общем, похоже, Лара став Аронией, незаметно превратилась совсем в нового человека. И вот первый успех – заполучила в соратники домового Михалапа.

Сила всегда подскажет правильное направление действий. Даже если ты видишь этого домового впервые.

Глава 3
Общага

Однокурсники в институте, узнав, что Лара Санина стала теперь Аронией Саниной, были слегка удивлены. Ладно б ещё фамилию поменяла, замуж выйдя, а тут… Чем ей прежнее имя не нравилось? И так-то была не Ларисой, а Ларой, получив от родителей это странное славянское имя. И оно-то было достаточно оригинальным. А тут и вообще – Арония! Такого ни в одних списках имён нет. А, впрочем, дело её – решили все. Всяк по-своему с ума сходит и имеет право называться хоть груздём. Да и вообще, считала продвинутая институтская молодежь – долой диктат родителей в этом деле! Каждому челу – по новому имени! Староста Андрей, изучив паспорт, тот вообще, молча, вписал в журнал рядом с прежним её новое имя, зачеркнув старое. Арония так Арония. Лишь бы лекции не пропускала да зачёты вовремя сдавала.

Только её подружки по общаге – Аня и Таня – с которыми они жили в одной комнате, были слегка шокированы. Но не новым именем. Их Ларку, которая и мухи не обидит, заменили Аронией – резкой, решительной и насмешливой – совсем другим человеком. Может, это её сестра-близнец к ним теперь подселилась? Обмен вузами и жизнями, так сказать. Они эту Аронию даже как-то побаиваться стали. И слушаться. А как не слушаться, если она вещает?

Например, Аня и Таня вскакивают как-то утром и лихорадочно собираются в институт на лекцию. А Ла… а Арония продолжает крепко спать. Девчонки принялись её будить и даже стаскивать с кровати, поскольку та вовсе на их призывы не реагировала.

– Эй! Подруга! Пора на лекцию! Андрей прогул поставит, степухи тебя лишат! Ты, вон уже, сколько пропустила из-за своего паспорта! – говорили они, по очереди теребя Аронию.

– Лекции не будет, – отбиваясь, сонно бормотала та. – Препод заболел.

– Во сне тебе привиделось? Мечта такая? – ехидно спросила Аня, рыженькая пигалица.

– Ага, – накрыла ухо подушкой Арония, пытаясь задрыхнуть дальше.

Но Аня вновь потянула её за ногу.

– Ну её! Не хочет, не надо. Пусть спит, – махнула рукой Таня, рослая блондинка и первая красавица на курсе. – Пойдём уже, Анют, а то и мы опоздаем!

И что? Вскоре они вернулись назад, страшно раздосадованные тем, что не послушались Аронию. Та-то вон выспалась, а они попусту в такую рань поднялись. Хотя – с какого перепуга ей было верить?

– Откуда ты узнала, что «сеньора Помидора», нашего Николая Анатольевича, скорая с сердцем увезёт? Прямо от учебного корпуса! – сердито воскликнула Аня, будя Аронию.

– Про сердце не знала, а что заболел – почувствовала, – усмехнулась девушка и, потягиваясь, села на кровати. Хотя, чего там – и про сердце она знала. Но всего ведь не расскажешь. – Вот чего вы пристали, а? – замахнулась она на девчонок подушкой. – Насаетесь тут, как кура с отрубленной головой! Не дали человеку поспать ещё пол часика!

– Мы-то не спим!

– А я вас предупреждала! Надо было слушаться.

– Откуда ты узнала?

– У меня с некоторых пор интуиция на окна в лекциях! – усмехнулась Арония, наконец, вставая.

Девчонки разглядывали её, пребывая в недоумении.

Раньше у Лар… у Аронии не было никакой интуиции – все вместе с утра насались, спеша на лекции. И так резко она им никогда не отвечала. Свысока.

А насчёт Аронийкиной интуиции оказалось – правда. Не раз потом подтверждалось – это факт. И не только насчёт окон. Арония с некоторых пор научилась так гадать, что слава об этом разнеслась по всему институту. А очередь к ней – из девчонок с их курса, да и с других тоже – стояла в общаге аж до средины коридора.

А началось всё с того, что Арония погадала красотке Татьяне. Причём, сама. Мол, что-то у тебя, подружка, неладно, давай я тебе на картах кину.

– А ты умеешь? – удивилась Таня.

– Не задавай глупых вопросов! – отмахнулась Арония. – Не умела б, не предлагала. Неси, давай карты! Я у девчонок в пятнадцатой комнате колоду видела. Правда, новые были б лучше.

И потом так ей всю эту колоду разложила – и про давнюю безответную любовь родном городе, и про перспективного жениха, которого ей родители навязывают, и про то, что ни с тем, ни с другим счастья ей не будет. Татьяна от удивления только глазами хлопала. И даже про двоюродного брата ей сказала, который недавно в аварию попал. Причём – по своей вине. И что за взятку вскоре отмазался.

А потом, метая карты на стол, Арония заявила:

– У тебя, Танюша, на днях будет судьбоносная встреча. И ты её не пропусти, подружка. Где-то в дороге, может – в транспорте, встретишь очень хорошего чернявого паренька. Соглашайся на свидание! Будешь с ним счастлива. Родишь двоих детей – мальчика и девочку. Дружно и богато проживёте вместе всю жизнь. А с теми, что сейчас к тебе шьются, не связывайся. Ничего хорошего не будет. Один, которого ты любишь, блондин – пить будет и очень плохо кончит. А второй, лысоватый, гуляка будет – к молодой от тебя уйдёт и одну с детьми бросит.

– Да ладно тебе! Олежек и пить? – недоверчиво сказала Татьяна, а на глаза сразу слёзы набежали. Любила она его без памяти, хоть и безответно. – Да он у нас на выпускном один из всех пацанов не пил! И сейчас не пьёт! На автобусе водителем работает.

– Это пока что. Наследственность у него плохая! – совсем уж понесло Аронию. – Он уж и сейчас попивает – по выходным. Просто ты ещё не знаешь.

– Наследственность? Ну да, отец у него алкаш, – недовольно согласилась Таня. И встав из-за стола, вдруг заявила: – Не умеешь ты гадать, Аронийка! Такой огород тут нагородила!

– А хочешь, я скажу тебе, как того парня зовут, с которым ты скоро познакомишься? – прищурилась Арония. – Если угадаю, тогда поверишь мне?

– Ну? – недоверчиво сказала та.

– Ромео! – перебрав несколько карт, вдруг заявила Арония.

– Чего? Издеваешься? Ромео? Да таких и имён-то нет! – рассмеялись Таня и Анюта. – Здесь тебе не там, где знойная Италия! Шекспиром ещё назови! Ага, Гамлетом!

– Вот потом и посмотрим! – отрезала Арония и, собрав карты, бросила колоду на стол.

«Не верят! И зачем я ввязалась? – с запоздалым раскаяньем подумала она. – Но разве я могла позволить, чтобы Танька испортила себе жизнь? Я просто дала ей шанс, всё исправить. И пусть они думают обо мне, что хотят».

Но через два дня случилось невероятное.

Татьяна влетела в общагу и завопила:

– Арония! С меня торт! Я сейчас познакомилась с Ромео!

– Да не может быть! – вскочила Анюта с кровати, где читала учебник.

А Арония усмехнулась:

– Торт-то почему?

– Это она мне проспорила, – хмуро пояснила Анюта. – Я считаю – ты, Арония, ведьма, наверное. Это неспроста всё – предсказания, гадания. Я иногда тебя даже боюсь.

– Представляете? Всё как по писанному! – снимая куртку, рассказывала им Татьяна. – Еду я в маршрутке, а он рядом стоит. И смотрит, и смотрит на меня.

– Симпатичный? – спросила Анюта.

– Ну, я не рассматривала, – потупилась Татьяна. – Ну, так – черноглазый, смазливенький такой. Даже на девчонку похож – волосы до плеч. Я таких выпендрёжников не люблю. А потом на остановке он взял и вышел за мной. За руку схватил, уговаривал не уходить. Если б не его имя, я б, честно, его отшила! Хотя он и красавчик, – вздохнула она. – Ну, я же не дешёвка какая-нибудь – на улице прохожих подцеплять?

– А что ж помешало тебе отшить? – скривилась Анюта, поскольку именно она была неравнодушна к чернявым и смазливым.

– Имя! То, что он предложил мне быть его Джульеттой! Потому что он – Ромео! – всплескивала руками Татьяна. – Представляете? Я и встала пнём. Арония, ну откуда ты это знала? – обратилась она к той. И продолжила: «Ты, правда, Ромео?» – говорю ему. А он смеётся, мол, все так реагируют – правда, конечно. Говорю ему, мол, а мне подружка нагадала, что я с Ромео познакомлюсь. А он, мол – вот он я! Во, дела! У него, оказывается, мама была замужем за итальянцем. И жила там даже. А потом что-то её не устроило, она и вернулась сюда. Ромео говорит, что к отцу в Италию часто ездит. Вот так! Уже и свидание мне назначил! Быстрый такой! Честно, не верю я, что такой парень и – всерьёз ко мне. Но я, Арония, помня про твоё гадание, согласилась.

– И правильно сделала, – кивнула та. – Ты ж у нас красавица. Только не ценишь себя.

– Арония! Как ты это сделала? – воскликнула Аня, возмущённо сверля её взглядом. – Кто тебя так гадать научил?

– Моя бабушка, – скромно потупилась та.

– Видели мы твою бабушку! – недоверчиво заявила Аня. – На цыганку она ни разу не похожа! Больше – на библиотекаршу. Точно – ты ведьма!

– Не только цыганки умеют гадать, – отмахнулась Арония. И спросила: Ну что, Танюша, веришь мне теперь? Отошьёшь своих нескладных кавалеров? А то ведь горя с ними хлебнёшь.

– Посмотрим ещё, что за Ромео ты мне наворожила, ведунья, – усмехнулась та. – Давайте, что ли, торт есть?

В общем, понятное дело – подружки всем растрепали про это гадание. И с этого момента жизнь Аронии превратилась в кошмар – хоть не появляйся в общаге. Стоило туда войти, всюду бежали за ней девушки с новенькими колодами карт. Требовали, чтобы она им на суженого погадала. Приходилось. Но скоро Арония, чтобы совсем учёбу не забросить, стала часы назначать: с шести до семи вечера. И очередь, говорят, занимали за неделю вперёд. Но она и не всем гадала. Выйдет из своей комнаты, глянет эдак поверх голов на очередь, и выберет нескольких. Остальные потом, если успеют до семи пройти. Некоторые девчонки обижались.

А вскоре в институте даже слухи пошли, что Арония – ведьма и, мол, приворотами занимается. Но от этого желающих погадать даже добавилось – ведьма так ведьма, лишь бы на судьбу раскинула.

Но вскоре Арония перебралась жить домой и личной гадалки у обитательниц общаги не стало. Арония теперь если и появлялась здесь, то украдкой и карты раскладывать категорически отказывалась – мол, некогда.

Глава 4
Плат

Прошёл месяц.

Семена, подаренные Фаиной, Полина Степановна посадила в комнатные горшки. И они, взойдя за несколько дней, дали буйный цвет – то ли розы, то ли рододендроны – розовые, алые, голубые и фиолетовые. От их цветения красота на окнах Акимовой хаты была такая, что люди, проходя мимо, останавливались. И вскоре они уже даже и забыли, что раньше этот дом считался нехорошим. Он выглядел просто картинкой – беленький, с синими ставнями, с добротной черепичной крышей, с яркими цветами на чисто вымытых окнах. Кто знает, может и Михалап свою лапу тоже к этой красоте приложил, доставая иногда из-за балки свой заплатанный мешок со «струментами», да подправляя Акимову хату там, где это требовалось. К тому же Полина Степановна, поливая цветы, всегда мило улыбалась, выполняя наказ чародейки. Так что это добродушное лицо в окнах тоже добавляло свой штрих в общее милое впечатление от домика.

К слову сказать, Полина Степановна тоже изменилась.

Она расцвела и стала похожа на свои цветы. Теперь никто б не назвал её старушкой. Это была сухощавая пожилая дама с седой короткой стрижкой, активная и бодрая. Особенно это стало заметно с тех пор, как Полина Степановна увлеклась бальными танцами. И стала два раза в неделю посещать репетиции в доме культуры, расположенном неподалёку, где была танцевальная студия под названием: «Кому за…». Видно, танцевальные па у неё получались неплохо, поскольку вскоре она гордо объявила Аронии, что будет вместе со своей студией гастролировать. Надо же – у бабули был талант к танцам. В Армавире, где они раньше жили, таких студий не было. Или, скорее, бабуля тогда танцами просто не интересовалась. Но Арония догадывалась, что причина такой активности, скорее всего, в цветах чародейки, которые щедро возвращали жизнерадостность и силу тому, кто за ними ухаживал.

Так что, когда девушка через несколько недель, наконец, вернулась домой, официально став Аронией Саниной, то ни дома, ни бабулю было не узнать. Как будто и они тоже получили некую путёвку в новую жизнь. Дом обрёл уют, а Полина Степановна была полна творческих планов. Даже график выступлений ей показала: хосписы, детдома, Дом Ветеранов и так далее.

Аронии теперь ездила в универ на маршрутке – очень удобный маршрут, без пересадок. Да и готовиться вечерами к занятиям в тишине своей комнаты ей теперь было гораздо комфортнее, чем в общежитии – в шуме, гаме и пустой болтовне забежавших на огонёк однокурсников и прочих товарищей. Общения ей хватало и на лекциях.

Но были ещё ночи, в одну из которых Аронии предстояло встретиться с Евдокией. А потом, если всё сложится удачно – снова ехать к Фаине в Славянск. Такова была договорённость с Хранительницей – доставить к ней Полуночницу прямо с места преступления. И, учитывая амулет, который она выдала в помощь – шёлковый парализующий силу плат – дело это было несложное.

Но вот уже третья ночь, а Евдокии всё нет.

Однако Арония, помня правила владеющих силой, была настроена уверенно. И, сама себе удивляясь, почти не волновалась. Ночью она спокойно спала, предоставив наблюдение своей «чуйке», как она называла своего внутреннего сокола, неустанно следящего за окружающей обстановкой и подающего ей знаки об опасности. К тому же, благодаря подсказке рода, она уже знала, что Евдокия ждёт полнолуния – времени, когда её кошачья сущность-оборотень будет в своей максимальной силе.

* * *

И вот она, ночь полнолуния.

В полночь Арония была этой своей чуйкой разбужена…

Но проснувшись, глаз она не открыла и даже не шелохнулась. Лишь тихо осмотрелась вокруг внутренним взором:

В окно спальни заглядывала Луна, окружённая мерцающими звёздами. От её яркого света по полу стелились серебристые дорожки. В углах затаилась таинственная мгла…

А, вот оно ночное чудище-оборотень. В углу комнаты сверкнули зелёные глаза и оттуда вышла, грациозно ступая, огромная чёрная кошка. Дойдя до центра комнаты, она села, обвив хвостом лапы.

А кто ещё затаился в углу? Чьи там жёлтые глаза?

Ну, конечно же – это Михалап. Отрабатывает свой рублевик. Видно, не смог отвертеться от взятой на себя подленькой миссии помощника палача. Зато, похоже, не выдал он Аронию. Иначе б Евдокия вела себя по-другому – судя по всему, уверенна в своей безнаказанности и даже не предполагает, что ей предстоит встреча уже не с овечкой Ларой.

Девушка нащупала под подушкой нежный шёлк…

Арония знала – у неё всё получится! С ней сила всего её рода!

Миг!

И вот, сложив на груди руки, Арония уже стоит перед чёрной кошкой, оказавшейся почти с неё ростом. Полная Луна дарит огромную мощь и магическую силу своим оборотням.

Но ничего, как говорится – велика фигура, да дура!

И как ни искушена была Евдокия в ночных сражениях, к такому обороту событий она не была готова. От неожиданности она даже попятилась, выгнув спину, с которой посыпались искры. И это уже было полпобеды – сбить спесь и боевой настрой с противника, заставив его растеряться и отступить.

– Что, нежданчик вышел? – рассмеялась девушка. – А ну, Полуночница, возьми мою силу! Если сможешь!

– Умри-и-и! – завизжала кошка.

И, сыпля искрами, бросилась на Аронию, выставив вперёд когти лапы и пасть, норовя вцепиться ей зубами в горло. Но тут девушка, мгновенно распахнув сложенные руки, укрытые шёлковым заговорённым платком, набросила его на кошку.

Михалап, стоя в углу позади Евдокии, решил:

«Всё – пропала девка! Нашла чем защищаться – платом!»

И бросился Аронии на помощь. Ухватить кошку за хвост, он попытался оттащить её. Но ощутил в руках что-то каменное. А затем этот хвост вместе с кошкой мгновенно рухнул. И оказалось, что это уже некая жуткая каменюка с оскаленными зубами и выставленными вперёд лапами. Страшная образина!

– Чегой-то с ей? – испуганно отшатнулся домовой. – Как ето?

– Это заговорённый амулет помог. Всё, отбегалась Евдокия! – проговорила, всё ещё дрожа от боевого азарта, Арония. – Отвезу её к Главе Клана. Пусть решают, что с ней делать, – сказала Арония. А затем, прошептав несколько слов, она превратила это озверевшее чудовище в небольшую статуэтку, поместившееся в её ладошку.

– Оп-ля! Вот и готово! – весело объявила она.

– Ну, дела! – почесал в макушке Михалап. – А я ить думал, што конец тебе.

– И всё равно ухватил её за хвост? – прищурилась Арония. – Силён, Михалап! Благодарю за храбрость!

– Дык я – чтоб смертоубийства здеся не допустить, – смутился тот. – Обещала ведь, шельма такая, што не тронет тебя!

– А ты и поверил?

– Не шибко, – почесал макушку домовой. – Опростоволосился я, Арония. Деньга ум замутила. Хорошо, что ты теперь в силе. А то б… И чо, ты её вот так и оставишь? – с опаской покосился он на просвечивающую через ткань образину. – Не боисся, што из плата выскочит? – поёжился он.

– Из такого не выскочит, – сказала Арония и приказала: Ну, всё, Михалап! Поразвлеклись уже. Спать пора.

– Эх, впутался я! Чуть не опростоволосился. Впредь умнее буду! Будь здрава, Арония! – махнул лапой домовой и взлетел к потолку.