Текст книги "Книга-ботокс. Истории, которые омолаживают лучше косметических процедур"

Автор книги: Зильке Ноймайер

Соавторы: Моника Биттль
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Зильке: смешная старуха

Если кто-нибудь однажды назовет вас смешной старухой, ни в коем случае не уходите с обидой и не ругайте своего визави, обзывая его «нахалом», не обращайтесь к психотерапевтам или пластическим хирургам. Напротив, порадуйтесь услышанному прозвищу по-своему, в зависимости от темперамента, милой улыбкой или бурными объятиями. Выразите свою радость по поводу того, что, наконец, хоть кто-то смог увидеть ваше истинное «я» и ваше высшее призвание. Скажите, что вы талантливая актриса, которая умеет идеально воплощать свой образ в повседневной жизни. Смущенному собеседнику объясните, что «смешная старуха» – это лишь сценический образ.

Уметь смеяться над собой – великое искусство.

После такого выступления, поверьте, вы навсегда запомнитесь своему оппоненту как великая актриса.

Зильке: интервью с Мельпоменой

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Прежде всего, хочу от всей души поблагодарить вас за то, что любезно согласились спуститься из рая муз и дать нам интервью.

МЕЛЬПОМЕНА:

Что еще за «рай муз»? Мы, музы, постоянно живем на горе Геликон в Греции, при этом мы всегда были и остаемся невероятно мобильными. Ах, где я только не была! Рим, Париж, Москва, Нью-Йорк, Сидней… Живи я среди людей, давно бы уже получила скидку как пассажир, часто совершающий полеты!

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Так, и кого вы уже поцеловали? Можно задать такой вопрос?

МЕЛЬПОМЕНА:

Ах, их было бесконечное множество! Софокл, Сенека, Шекспир, Вольтер, Шиллер. Я даже не могу всех припомнить!

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Вас никогда не раздражало, что ваша работа всегда оставалась в тени, в то время как другие пожинали плоды? Почти как натурщица для художника…

МЕЛЬПОМЕНА:

«Натурщица»?! О чем вы только думаете! У нас, муз, гораздо более важное предназначение, чем просто мимоходом замечать какого-нибудь художника и чмокать его. Зевс лично создал нас, чтобы заставить людей забыть обо всем плохом, что есть в мире.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

В таком случае нас удивляет, что вы являетесь музой трагедии. Ведь произведения такого жанра, как известно, всегда заканчиваются трагически и демонстрируют все беды мира и людей.

МЕЛЬПОМЕНА:

Да, но именно так происходит очищение, как это называется в теории драмы. Это означает, что людям их собственная судьба перестает казаться такой уж страшной.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Кстати, о собственной судьбе. Мы пишем книгу о старении женщин. Что вы об этом думаете?

МЕЛЬПОМЕНА:

Посмотрите на меня!

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Следует отметить, что вы довольно красивы и… молоды для ваших 2500 лет!

МЕЛЬПОМЕНА:

Я ведь муза, а не смертная.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Да уж, вам-то легко говорить без всех этих возрастных физических изменений.

МЕЛЬПОМЕНА:

Несмотря на это, мне знакомо ощущение, что мне давно пора на покой. Чисто в плане работы. За 2500 лет более 500 лет подряд лет у меня едва получалось отдыхать от работы. Когда же классическая трагедия вышла из моды, я развила ее до уровня драмы, которая также трагична, но имеет другую структуру. И вновь многие столетия все шло хорошо. Несмотря на то что классическая драма уже вряд ли пользуется большим спросом, теперь я довольствуюсь сценариями. Знаете, современный режиссерский театр – это худшая шутка истории.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

В этом мы мало что понимаем. Вы чувствуете себя отбракованной? Вы иногда думаете: «В своем возрасте я уже не найду другую работу»?

МЕЛЬПОМЕНА:

С чего вы это взяли?

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Вы считаете, что для вас это ничего не значит?

МЕЛЬПОМЕНА:

Ну, конечно же, значит. Этот режиссерский театр, не могу вам сказать…

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

…мы имели в виду лично для вас. В режиссерских театрах мы ничего не понимаем.

МЕЛЬПОМЕНА:

В режиссерском театре командует одичавший, часто молодой режиссер, он не считается с текстом и передает трагедию с помощью своих пустых образов. Но сейчас, по всей вероятности, это уже заходит слишком далеко. Я испытываю безграничную злость всякий раз, когда думаю о том, скольких трудов стоило написать такие произведения. Вы не поверите, в каком отчаянии зачастую находились авторы, когда я к ним приходила. Некоторым я даже жизнь спасла!

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Да уж, при таком развитии… В вас когда-нибудь просыпался культурный пессимизм, и думали ли вы, что раньше было лучше?

МЕЛЬПОМЕНА:

Как это пришло вам в голову?

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Пожалуй, этот вопрос напрашивается сам собой.

МЕЛЬПОМЕНА:

Как так? Я вас не понимаю!

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Это же очевидно, что нам, женщинам, стареть гораздо неприятнее, чем мужчинам. Мы покрываемся морщинами и к пятидесяти годам становимся гораздо менее привлекательными.

В то время как мужчины по-прежнему могут иметь детей, а при смене места работы в большинстве случаев получают повышение.

МЕЛЬПОМЕНА:

Ах, теперь я понимаю! Вы жалуетесь на судьбу.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Нет, это не судьба, а простая несправедливость.

МЕЛЬПОМЕНА:

Ах вы, бедные смертные, запертые в режиссерском театре жизни. Можно подумать, что мужчины или женщины могут избежать судьбы однажды умереть. Страх перед этим находит свое выражение в морщинах или обвинениях в общественной несправедливости.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Вам легко говорить, вы всегда остаетесь молодой, и вам не придется умирать.

МЕЛЬПОМЕНА:

Но я хорошо знаю судьбу, это моя работа – трагедии искусства и жизни. То, что вы сейчас думаете, – это современная мода. Как будто можно уйти от своей судьбы!

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

С вашего позволения, вы мыслите старомодно. Мы уже многое изменили, только представьте себе: женщины добились права участвовать в выборах, могут разводиться, ходят на работу и так далее. Мы можем изменить себя и наше общество.

МЕЛЬПОМЕНА:

Но только при условии, если перестанете чувствовать себя жертвами обстоятельств! В каждой хорошей трагедии есть типовые условия, которые нельзя изменить, и области, где присутствует свобода действий. К примеру, вы не можете выбирать, жить вам на Земле или на Луне, но вы можете решить, хотите вы улучшить обстановку в мире или нет.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Что вы имеете в виду?

МЕЛЬПОМЕНА:

У смертных нет такого средства, которое излечивало бы от смерти. И вместе с физическим распадом она посылает нам своих предвестников. В виде морщин, обвисшей груди и седых волос. На самом деле вас пугает смерть, а не возраст.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Хм… Возможно вы правы. Тогда жизнь сама по себе является трагедией, потому что мы с самого начала приближаемся к смерти.

МЕЛЬПОМЕНА:

Нет! Трагедии существуют в искусстве, и история с режиссерским театром – это трагедия. Но жизнь смертных – это всегда трагикомедия. Все всегда зависит от перспективы. Это и смешно, и грустно одновременно.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

И это говорите вы, муза трагедии! Однако теоретически это может быть верно…

МЕЛЬПОМЕНА:

Вздор! Это верно и с практической точки зрения, за исключением режиссерского театра.

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Это словосочетание, честно говоря, мы уже слышать не можем. Вы буквально одержимы им.

МЕЛЬПОМЕНА:

О'кей, тогда я оставлю его в покое и раскрою вам страшную тайну. Пожалуйста, сохраните ее в секрете и не говорите об этом Зевсу, он жутко разозлится. Итак, я переспала с комедией. Сегодня вряд ли кто-то об этом знает, но во времена Античности были музы мужского пола, прекрасные, интеллигентные молодые мужчины. Беспечные, как и все музы. После моей интрижки с комедией появились музы трагикомедии. И они, мои дети, целуют всех счастливых людей, которые считают жизнь ни чересчур легкой, ни ужасно трудной, а трагичной и комичной одновременно. Это самые счастливые люди. Прислать к вам мою старшую?

ПОМНИТСЯ, РАНЬШЕ Я БЫЛА МОЛОЖЕ:

Эмм… да, конечно. Госпожа Мельпомена, мы благодарим вас за беседу!

С чувством юмора жить значительно легче.

Зильке: я становлюсь все дороже

Жизнь женщины гораздо дороже, чем жизнь мужчины.

Это в первую очередь связано с тем, что мы, женщины, должны и просто обязаны краситься. И это, как известно, лучше всего сочетается с разного рода безделушками, модой и косметикой, хирургией и ботоксом.

Стоит хоть раз задуматься, сколько женщина за всю свою жизнь тратит на косметику, парикмахера и шмотки. Если сравнить все это с жизнью мужчины, то получается очень интересная картина.

На следующей странице небольшой список моих текущих расходов за целый год.

Как видите, жизнь у женщины невероятно дорогая. Неудивительно, что в молодости многие женщины ищут мужчину, который бы им все это финансировал. В конце концов, парни любят, когда мы хорошо выглядим. Так почему бы им не вложить в это некоторую сумму денег?

Однако, к сожалению, иногда бывает так, что с возрастом расходы увеличиваются. В двадцать лет можно набросить на себя малюсенький кусочек ткани за 20 евро и выглядеть при этом сногсшибательно. Если то же самое сделает женщина за пятьдесят, то может случиться так, что эта женщина получит от прохожих несколько центов или, что еще хуже, парочку пустых стеклянных бутылок и сострадательный взгляд.

Если в двадцать лет можно целый год не посещать парикмахерскую и вечно ходить с растрепанными волосами, то это будет ультрамодный стиль «out-of-bed-look»[37]37
  В переводе с англ. – вид, как только что из кровати. – Примеч. ред.


[Закрыть], словно ты только что встала с кровати, при этом, чтобы добиться такого эффекта, некоторые модели часами просиживают у парикмахера. Но если выйти из дома в таком виде в возрасте за пятьдесят, то есть опасность вызвать у людей мысли о том, что у обладательницы этой прически воронье гнездо на голове или что она лишилась работы.

Ради красоты мы якобы должны тратить больше, чем парни, начиная еще с пубертатного периода, а после пятидесяти вообще обязаны утроить свои расходы. То, что в двадцать лет было прелестным и хипповым, в пятьдесят чаще всего кажется просто неряшливым.

Благородное старение – это совершенно особенное отношение к себе и к жизни.

В двадцать лет можно быстро нанести на лицо не слишком дорогой крем, а в пятьдесят появляется склонность выкладывать целое состояние всего лишь за одно обещание хоть немного приостановить образование морщин. Да и частое окрашивание волос в парикмахерской тоже ощутимо бьет по карману. Это я еще не подсчитала стоимость более дорогих способов восстановления красоты, таких, как ботокс или пластическая хирургия.

В общем, быть женщиной – это дорогое удовольствие. Поэтому я всецело за то, чтобы женщинам выплачивали прибавку к пенсии на восстановление и поддержание внешнего вида. Кстати, это могло бы стать хорошей темой для женщины-политика. Или, как сказал бы мой консультант по финансовым вопросам: «Покупайте в двадцать лет на несколько губных помад меньше и кладите деньги на долгосрочный сберегательный счет, чтобы в пятьдесят позволить себе услуги парикмахера (хотя бы новую стрижку)».

При всем при этом еще не была учтена стоимость – надеюсь, это произойдет как можно позже, – ролятора, вставной челюсти, штифтов в тазобедренных суставах и т. д. Но тут, по крайней мере, вновь появляется справедливость в отношениях между полами. Все эти приспособления могут потребоваться как нам, так и мужчинам в равной степени.

Сами посудите, разве не прекрасно, что Мать-Природа в столь почтенном возрасте отпускает еще одну шутку на тему равенства полов?

Моника: почему у тебя такие большие уши?

Раньше я думала, что старение – это морщины, седые волосы, обвисшая кожа, пигментные пятна и все в таком духе. Однако все оказалось гораздо, гораздо хуже – мы буквально становимся волками. С годами люди превращаются в этих сказочных монстров, у которых маленькая Красная Шапочка спрашивает: «Бабушка, почему у тебя такие большие уши?»

Множество картинок и символов в сказке не случайно изображают большие уши, описывающие сказочного монстра-волка в облике бабушки. Знали ли вы, что уши растут постоянно и никогда не останавливаются? Приблизительно за три года они становятся на миллиметр больше. Ученые считают, что удлинение компенсирует постепенную потерю остроты слуха. Так что мы должны радоваться большим ушам. Между тем я совершенно этому не рада и проверяю размер своих ушей – как только об этом узнала – каждый день с помощью зеркала. Иногда мне кажется, что они вырастают буквально до небес, прямо-таки до гигантских размеров.

С тех пор я заправляю волосы за уши, только когда нахожусь одна. Я избегаю носить серьги, как черт избегает святой воды. Когда же подруга по телефону спрашивает, буду ли я держать ухо востро, меня внутренне передергивает, но я тем не менее весело отвечаю: «Я с радостью его тебе подарю!»

Потом происходит следующее: моя лучшая подруга с горечью в голосе жалуется, что я недавно во время телефонного разговора подсунула ей коварный подарок. Потому что, смотрясь в зеркало, она вдруг заметила у себя огромные уши, и ей стало совершенно очевидно, откуда они взялись: это я ей их подарила.

В свою очередь, я спрашиваю, с чего это она взяла, что они мои. Быть может, все это оттого, что она шевелит своими ушами от любопытства или до сих пор не пользуется очками для чтения? Но нет, моя лучшая подруга уверена, что большие уши перешли к ней от меня именно тогда, во время нашего телефонного разговора.

Я могу лишь дать ей плохой совет – передарить их кому-нибудь, как тот набор салатниц, который я как-то получила на день рождения и передарила ей, она, в свою очередь, отдала его Инес, Инес упаковала злосчастный набор в шикарную упаковку и передарила Марии, а уж Мария в один из своих визитов преподнесла его мне в качестве приятной мелочи. С набором салатниц этот номер еще пройдет, но в отношении больших ушей такой замкнутый круг окажется форменной несправедливостью.

В отчаянии, поскольку мне и вправду становится страшно неловко, я предлагаю лучшей подруге забрать подарок назад. Однако она этого теперь не хочет, ведь кто еще станет ее ушами, когда она будет расстроена, а может быть, нуждаться в утешении или совете? На своего мужа в таких делах она совсем не может рассчитывать.

И тогда у нас обеих одновременно возникает грандиозная идея, которую мы сразу применяем на практике – мы дарим наши большие уши своим мужьям. Они будут рады, если смогут постоянно часами говорить о своих делах, а внешний вид для них не так важен, как для нас.

P.S.: Если у вас нет мужа, этот способ гарантированно работает и с посторонними мужчинами тоже. И это никакая не сказка.

Моника: необъяснимое запаздывание

Не то чтобы я, подобно своему мужу, просто отказываюсь следовать определенным течениям моды, просто он до сих пор в отчаянии обыскивает весь город, а во время отпуска и целые страны, тщетно пытаясь раздобыть кальсоны, которые он открыл для себя, когда ему только исполнилось двадцать, с тех пор носил, и вот «внезапно» так оказалось, что их уже нигде не купить. Отнюдь, я пытаюсь оставаться модной, не привязываясь к отдельным трендам.

В любом возрасте можно носить то, что тебе идет.

При этом мне все чаще начинает казаться, что мой город, мой район и мой дом определенно бойкотируются. Новые модные тренды уже долгое время вечно приходят с колоссальными задержками. Например, французский маникюр много лет не делали нигде в нашем районе, а джинсы марки Boyfriend-Jeans добрались до нашего района, когда уже вышли из моды. Согласитесь, все это очень странно. Здесь может быть замешано тайное общество, которое хочет помешать мне выглядеть модно и молодежно. Это может быть никак не связано с моим возрастом.

Зильке: танец гормонов

Понятия не имею, кто однажды сказал: «Климактерический период – это как пубертатный период, только наоборот». Возможно, он или они были у нас в гостях. Или заглянули к нам в окно – летом, когда обычно все нараспашку. Здесь, в доме, громкость, на которой общаются мать с дочерью, может доходить до 120 децибел. Это подобно урагану. Как при взлете самолета. Когда гормоны танцуют танго. Потому что одна из нас находится в климактерическом, а другая – в пубертатном периоде. Именно это случается, когда рожаешь ребенка довольно поздно. Сама виновата. Если бы Софи появилась у меня во время моего собственного пубертатного периода, то подобных проблем не было бы. Тогда только у одной из нас наблюдалась бы обусловленная воздействием гормонов атрофия мозга и нарушение поведения.

Как все мы знаем, климактерический и пубертатный периоды – это годы, когда тобой управляют гормоны. Хотите верьте, хотите нет, но это так. Что касается меня, то я склоняюсь к тому, что в это все же стоит верить, по крайней мере, в отношении всего, что касается пубертатного периода. Я же всегда являю собой пример абсолютно спокойной матери. Колебания настроения под действием гормонов? Это не про меня.

Однако иногда вокруг нас однозначно витает чересчур много гормонов. Может быть, все дело в недостатке эстрогена или прогестерона? Во всяком случае, это точно не может быть недостаток тестостерона. «Это даже усиливает агрессию», – рассуждаю я как дилетант. Едва ли какой-нибудь очередной гормон плавно пройдется в ритме ча-ча-ча по паркету, как сразу же начинают хлопать двери.

Недостаток эстрогена рычит: «Музыка слишком громкая!»

Избыток гестагена[38]38
  Прогестагены (прогестины, гестагены) – общее собирательное название подкласса стероидных женских половых гормонов. – Примеч. ред.


[Закрыть] кричит в ответ: «Ах, оставь меня, наконец, в покое!»

«С удовольствием, если никто не будет нарушать мой покой! Сделай музыку потише!» – бушует прогестерон.

«Так закрой дверь!» – отзывается излишнее количество эстрогена.

«Это мой дом! И пока ты…» И вот мой гормональный коктейль выплескивается через край и превращается в мою мать.

Хлопает дверь. В замочной скважине поворачивается ключ. Изнутри доносятся рыдания и громкая музыка.

Снаружи нет никакой музыки, но тоже почти что рыдания.

И, в общем-то, никто точно не знает, из-за чего произошел эмоциональный взрыв.

Все из-за какой-то фигни. Ерунды. Мелочей. Мышек, мошек, которые в танце гормонов за секунды превращаются в слонов. Ах, да что уж там говорить, – в мамонтов. Гигантские животные из ледникового периода, подгоняемые гормонами, с топотом носятся по нашему дому.

С тех пор как наши гормоны принялись танцевать танго, жизнь стала более бурной.

С недавних пор дочь начала запираться в ванной, потому что ей необходимо личное пространство, где можно спокойно заниматься многочисленными экспериментами с косметикой и мучить свою восхитительно упругую кожу разными изощренными способами, которые она выдерживает лишь потому, что еще такая молодая и упругая. Я в последнее время тоже стала запирать дверь ванной комнаты, так как не хочу, чтобы кто-то оказался рядом, когда я буду мучить свою уже совсем не такую упругую кожу разными средствами, которые попеременно обещают то разгладить все мои морщины за одну ночь, то сделать так, чтобы я выглядела на десять лет моложе, или – если тюбик с кремом стоит дороже 100 евро – сделать меня заодно и бессмертной.

Моя дочь задается мыслями о том, когда же она в первый раз поцелуется с мальчиком. Меня же беспокоят мысли о том, буду ли я вообще когда-нибудь с кем-нибудь целоваться.

Дочка ждет своего дня. Я тоже. По крайней мере, хоть в этом мы сходимся.

Впрочем, мы будем танцевать танго чувств до определенного состояния наших гормонов. Эстроген и переменный шаг. Слишком сильный поворот вправо, и я срываюсь. Слишком сильный поворот влево, и срывается она. Кто вообще здесь ведет? (Надеюсь, что пока еще я – ведь Софи не исполнилось еще и тринадцати лет!) Ах-ах, ча-ча-ча. Крики и гестаген. И единственное – жаль, что уже не в полной мере, – существо мужского пола в этом доме, наш пес, лает, попадая в наш ритм.

Раньше в определенные дни цикла я часто бывала близка к тому, чтобы прикончить кого-нибудь. Или убить себя. Или просто с рыданиями забиться под одеяло. ПМС – это состояние, которое ты столько лет подряд переживаешь каждый месяц и про которое точно знаешь, что оно обязательно пройдет. Но только вот когда?

Теперь же, когда мой цикл не такой регулярный, как прежде, я даже и не знаю, вызвано ли мое желание сорваться гормонами или это создавшаяся ситуация уже вконец измотала мне нервы. Хотя если лучше вникнуть в данную ситуацию, то становится ясно, что она кого угодно быстро доведет до срыва.

Тот, кто болтает что-то о свободной воле, понятия не имеет, что могут сотворить с человеком гормоны ПМС. Каждая страдающая от ПМС женщина знает, что это не какое-то новомодное изобретение, а, черт возьми, реальный синдром. Где-то я прочитала, что одну женщину в Америке не осудили за убийство только потому, что на момент его совершения у нее должны были вскоре начаться месячные. Ее признали невменяемой.

Касается ли это и климактерического периода? Можно ли долгое время считаться невменяемой? Это было бы неоценимым преимуществом.

Однако если подумать, то это плохая, очень плохая идея о невменяемости по причине гормонов. Моя дочь сразу бы этим воспользовалась. Это был бы максимально опасный педагогический провал.

Впрочем, может, это не так уж и плохо, что у моей дочери сейчас пубертатный период – так в воздухе, наверное, часто содержится огромное количество эстрогена, и я могу перехватить кое-что для себя, чтобы еще немного отсрочить свой второй пубертатный период.