Текст книги "Пышка на пасеке (СИ)"

Автор книги: Жанна Софт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

18

Робко выхожу из душа, натянув на себя единственное, что было в доме Сани – длинный цветастый сарафан, который до встречи с Жанной, мне казалось, хорошо сидит. Но теперь, вдруг ощутила, насколько глупо выгляжу. И что сосед во мне нашёл?

– Савельев, ты серьёзно? – почему-то шепчет между тем наша гостья, – Ты сделал предложение ей?

– Сделал, – упрямо говорит мужчина с угрожающей интонацией.

Они, вероятно, не услышали, что я вышла из душевой. У соседа в доме был полный порядок, двери не застревали, полы не скрипели.

– Ты же терпеть не мог толстух! И всегда меня пугал, что бросишь, если я поправлюсь, – едко замечает Жанна.

– Мне кажется, ты что-то путаешь. Это ты всегда боялась, что я тебя брошу, если ты поправишься. Поэтому тратила мои деньги на красоту, а в итоге загуляла с моим приятелем и оставила меня в тот момент, когда я больше всего в тебе нуждался.

Женщина только фыркает в ответ.

– Ой, когда это было! – отмахивается она, словно это какая-то безделица.

Я неловко покашливаю, чтобы как-то обратить внимание на своё приближение. Мне было так неприятно, и хотелось как-то эту женщину поставить на место. Поэтому я не придумала ничего умнее, кроме как сказать:

– Родной, так на сегодня наши планы меняются?

Савельев, в попытке сдержать довольную улыбку, поворачивается ко мне.

– Конечно, нет, проблемы Жанны – не мои проблемы.

– Если ты надеешься просто откупиться от меня, как делал это всегда…

– Ты не можешь мне больше указывать, – отрубает мужчина, – денег я тебе дал. Уезжай. У меня ремонт и некогда с тобой возиться.

Гостья кидает на меня ревнивый, полный желчи взгляд.

– Не обещаю, что удастся найти квартиру за сегодня, – упрямо утверждает бывшая Савельева.

– Уж постарайся, иначе будешь ночевать в моём сарае, – строго говорит мужчина и поворачивается ко мне, – Завтрак?

Киваю неуверенно, и Савельев тут же берётся за готовку. Сковорода, яйца, хлебушек.

Жанна молча наблюдает за этим всем и поворачивается ко мне.

– А ты неплохо здесь устроилась, Катюша. И мужик, и ремонт.

– Да, мы часто не ценим то, что у нас есть, – улыбаюсь миролюбиво женщине и сажусь за стол, встретив смело взгляд бывшей.

Та кривит губы в усмешке, оценив мою колкость.

Поведение Савельева вселяет уверенность в том, что я на своём месте и выскочка именно Жанна.

– Саня, а мне тоже можно яичницу? Маковой росинки во рту не было ещё, – изображая ромашку, говорит гостья.

Мужчина раздражён. Я считываю это по его резким, отрывистым движениям. Если вижу я, значит, Жанна совершенно точно купается в восторгах.

Саня ставит передо мной тарелку, пока я нарезаю хлеб и помидоры. Жанна нагло допивает кофе, который был сварен не ею, наблюдая за нашими действиями. У нас с соседом уже сложился некий симбиоз, и сложно не замечать этого влечения, и притяжения, что имело место. И скорее всего, наша гостья тоже почувствовала это.

– Я оставлю пока у вас свои вещи, ладно?

– Ладно, – бурчит Савельев, – как найдёшь квартиру, скинь адрес. Я пришлю доставкой твои пожитки. Само́й приезжать не обязательно.

Жанна подкатывает глаза и тяжело вздыхает.

– Ты что-то совсем не ценишь меня, родной! Я ведь и тебя проведать хотела, как ты здесь живёшь, милый мой, контуженный?

Савельев ставит перед ней тарелку со стуком, отчего я вздрагиваю, и смотрит на женщину в упор.

– Суженный, контуженный, голос твой простуженный… – делает вид, что не замечает ментального нападения, напевает Жанна и смело берёт вилку.

Такое чувство, что для неё это просто шутка всё. Явно издевается над человеком, который пообещал ей помочь. Что говорило о небольшом уме.

– Жанна! – рявкает Савельев, и Чак тут же смирно садится, благоразумно решив не перечить хозяину.

Но оказалось, что даже собака умнее нашей гостьи. Та, вскидывает на мужчину вопросительный взгляд с милой улыбкой.

– Что Сань?

– Прекращай… пожалуйста.

Наверное, если бы меня здесь не было, он применил силу и выкинул её в буквальном смысле этого слова. Хочется в это верить.

Бывшие муж и жена поглядывают на меня по очереди. Только с разными целями. Один проверяет, насколько сильно я напугана. А вторая – достаточно ли я напугана, чтобы уйти.

– Я, пожалуй, оставлю вас наедине, – говорю, быстро затолкав в рот свой завтрак и направляясь к мойке.

– Выставлю Жанну и приду, – говорит сосед мне вслед, раздражённо и напряжённо.

Отчего-то есть ощущение, что выставить эту женщину будет довольно сложно. Ну и атмосфера!

С радостью покидаю дом Савельева и стремительно иду на свой участок. Вдруг звонит телефон. Я уже и отвыкла, что на территории участка Сани мне могут легко дозвониться, ведь здесь ловит вайфай. Родители звонят в мессенджер по видео, так что я замедляюсь и включаю связь. Мы созваниваемся каждое утро, так что ничего не обычного.

– Мамочка, папочка, доброе утро! – улыбаюсь моим родным.

Они сидят на кухне своей квартиры, где виднеются такие милые сердцу чайнички и кружки на стенах с обоями. Мама в последнее время немного похудела, и отчаянно молодилась. Строго следила за собой, искренне считая, что папа её разлюбит, если она не причешется с утра. Но отцу, по большому счёту на это было совершенно плевать. Он делал вино в гараже, ездил на рыбалки и прекрасно ощущал себя на пенсии.

– Ну как дела, Катюха? – заглядывает папа в камеру, – Как ремонт?

– Продвигается. Фотки за вчера чуть позже скину, – говорю весело, не желая показать маме и папе, что немного расстроена происходящим.

Позади слышу хлопок двери и быстрые шаги.

– А ты чего не причёсана? – строго спрашивает Ольга Николаевна, вглядываясь в моё изображение на телефоне.

Как истинная дочь своего отца, она строго следила, чтобы в люди я выходила при параде. Но мне это было всегда сложно.

– Да я просто…

Жанна сбежала по крыльцу, и, услышав обрывок нашего с мамой разговора, нагло заглядывает в телефон и радостно говорит:

– Потому что она ночевала у жениха своего! Странно, да, что нет своей расчёски, у мужчины, с которым жизнь связать собралась?!

Родители замирают в полном недоумении, переглядываются. А я борюсь с острым желанием врезать этой сучке.

Жанна шлёт нам всем воздушные поцелуи, и с чувством выполненного долга следует к калитке. Она на каблуках, а по рыхлой земле идти получается у неё криво. Вдруг показывается Чак, а у моих ног лежит его любимая палка.

Хватаю её и кидаю аккурат по траектории пути нашей с Савельевым гостьей. Собака несётся за палкой, и его траектория следования совпадает с маршрутом Жанны.

Торжествую безмолвно. Я молодец – идеально рассчитала.

Собака и бывшая сталкиваются. Женщина цепляется длинным носом своей туфли за заднюю ногу пса, и с громким криком летит в компостную яму, которую соорудил Савельев у выхода.

– Катенька, что у тебя там происходит? – с тревогой спрашивает отец.

– Она сказала «жених»? – уточняет мама.

– Давно хотел отсюда компостную яму перенести, – спокойно замечает Савельев, созерцая с крыльца всё происходящее, скрестив руки на груди.

Жанна пытается подняться по скоплению куриных экскрементов, перегною, коровьих лепёшек и соломы, визжит, клянёт на чём свет стоит всех нас и нашу дачу, вместе с курами и собаками.

19

– Чтобы вас всех!

Делаю шаг к Жанне, в попытке помочь. Но Савельев меня опережает и протягивает руку грязнуле, вытаскивая из зловонной кучи.

Гостья поднимается на нетвёрдые ноги, пышущая яростью и негодованием.

– Кать, можно Жанну в твоём уличном душе помыть? Ей в таком виде ко мне нельзя, – пытаясь сдержать ухмылку, говорит мужчина.

Бывшая обиженно пихает Саню в бок, и тот охает удивлённый внезапным и таким низменным тычком.

– Конечно! Я и платье своё могу дать, – улыбку не сдерживаю, пусть знает, как легко можно упасть.

Жанна обиженно скулит, но в этой ситуации в ней говорила скорее ущемлённое достоинство.

Ведём гостью на мой участок переглядываясь. Пёс радостно гарцует вокруг, сжимая палку в зубах. Савельев кусает губы, только бы не рассмеяться.

Быстро направляет свою бывшую в мой максимально аутентичный душ, пока я выбираю из тюков самое убогое и мятое платье на сменку Жанне. Она пыхтит зло, выкидывая свои брендовые шмотки на мои поросшие бурьяном грядки.

– Какое унижение!

Саня привлекает меня к себе, уложив руку на талии, и целует нежно в макушку.

– Как так можно вообще? – продолжает причитать Жанна.

Саня льнёт к моему уху и тихонько говорит:

– Ах, какое коварство!

Вскидываю на мужчину озорной взгляд. С появлением бывшей жёны на пороге, его ценность возросла вдвое. А то и втрое.

Тянусь сама к его губам, решительно целую. Чтобы у него ни возникло сомнений в том, что его чувства ко мне взаимны и интерес присутствует.

Саня тут же отвечает на мой поцелуй, жадно и голодно. Словно бы смакуя драгоценные мгновения близости. Он напряжённо отрывается от меня и шепчет едва слышно:

– Я так больше не могу.

Не очень понимаю, что именно имеет в виду. Приподнимаю вопросительно брови.

– О чём ты?

Мужская рука демонстративно скользит ниже моей талии и ложится на ягодицы в лёгком поглаживании.

– Об этом.

Кокетливо сбрасываю руку с интимной зоны, мгновенно краснею и смеясь.

– Александр Сергеевич!

– Катюх, ну…

Скрепит дверь моего душа, и мы с Савельевым отпрыгиваем друг от друга, пойманные на «горячем». Жанна, буквально утонувшая в моём сарафане в весёлых подсолнухах, оглядывает нас придирчиво и мрачно.

– Где мой чемодан? – рявкает на Саню, – Я должна переодеться в своё!

Расступаемся, пропускаю гордую, но не сломленную гостью. И та следует горделивой походкой обратно к дому Савельева. Наблюдаем молча за ней, каждый размышляя о своём.

Вдруг вспоминаю, из-за чего это всё произошло.

– Са-а-аш, – намеренно растягивая гласные, с опаской начинаю, – Жанна сказала моим родителям, что мы жених и невеста.

Савельев кивает деловито.

– И? Думаешь, заругают?

Неуверенно качаю головой. Нет, может, и не поругают, но я почти уверена, что они тоже на полпути сюда.

Тяжело вздыхаю и иду к домику, возвращаясь к ремонту.

Савельев обещает скоро подключиться, как только выпроводит свою бывшую. Я засучиваю рукава и принимаюсь за работу. Очень хочется покоя и умиротворения. Но дачные выходные совершенно точно мне этого дать не могут.

Благодаря соседу, я изучила теорию процесса штукатурки стен. Осталось только не провалить на практике.

Замешиваю раствор задумчиво.

В голове настоящая каша. С одной стороны, мне невероятно импонировало внимание Савельева, и его открытые и такие приятные знаки внимания. Но с другой – настораживали.

Ловлю своё отражение в грязном зеркале, что висело, покосившись на ещё не ободранной стене. И что он во мне нашёл? Толстуха, в заляпанной косынке, грязная и на четвереньках. Чем я ему нравлюсь вообще?

Когда у меня получилось выравнивать стены сносно, послышались шаги Савельева. Прошёл как минимум час.

– Фух, еле выставил её, – делится впечатлениями мужчина, – вот уж, правда, бог отвёл.

Усмехаюсь словам и смотрю на соседа с плохо скрытой теплотой.

– М-да уж, – киваю задумчиво, – Она всегда такой была?

Мужчина сразу берётся за дело, продолжая попутно беседу.

– Нет, сначала она выглядела весёлой, забавной, умной… но потом, оказалось, что она ещё и очень любит деньги, ложь и хитрость. Ну, и довольно эгоистична.

– Ну, последнее сложно назвать недостатком, – вздыхаю, задумчиво растягивая раствор по стене мастерком, – Сейчас модно любить только себя.

Савельев улыбается и косится в мою сторону.

– Этим ты меня и зацепила. Ты любишь себя, но не только. Ты открыта. Это подкупает.

Не очень понимаю суть сказанного.

– И что это может значить?

Господи, пожалуйста, пусть он будет аккуратнее в выражениях! А то напридумываю себе чего-то лишнего и буду страдать.

– Ну, есть ощущение, что я знаю тебя. Понимаю твои решения и мотивации, и вместе с тем, порой, ты умудряешься меня удивлять и держишь в некотором напряжении от ожидания того, что ты выкинешь в следующий миг.

Невольно улыбаюсь, разглядывая мужской профиль.

– Правда?

Саня поворачивается ко мне.

– Правда. Ты не такая, как все, честная, добрая, милая, игривая. Я не встречал никого подобного прежде и не намерен тебя отпускать.

Чувствую, как тепло удовольствия растекается по телу. Разве можно было сказать лучше?

Мужчина снова тянется ко мне и целует горячо.

– Но сначала, – выдыхает тяжело, – предлагаю устроить свидание. Приглашаю тебя на рыбалку. Ты как? Согласна? Немного развеяться и отвлечься от ремонта и наших дач?

Пожимаю плечами, а сама тут же расцветаю от предвкушения.

– Я ничего не понимаю в этом.

– Ну, ловить рыбу – это целая наука, – хитро улыбается мужчина, – Только уединённый домик на озере с собственным пирсом, банька, покатаемся на лодочке, сходим на пикник…

Звучало и правда очень романтично.

– Но главное, – многозначительно вскинув палец, добавляет, – там нам никто не сможет помешать!

Хихикаю, снова розовея глупо словно девчонка.

– Вижу, ты настроен решительно?

Сама с опаской поглядываю на телефон, вдруг осознавая, что сбросила родителей бестактно и так им и не перезвонила.

– А как же! – Савельев шмякает новой порцией раствора на стену, – Словно весь мир против нас, кажется.

Киваю и спешно достаю телефон, вдруг заволновавшись.

– Извини, я на секунду.

Прикладываю сотовый к уху, звоню родителям. Но трубку они не берут. Да что же это такое!

20

До родителей мне дозвониться так и не удалось, а Савельев под каким-то предлогом пошёл к себе, оставив меня терзаться в сомнениях.

Он вернулся через десять минут с широкой улыбкой.

– Официально заявляю, – говорит мужчина, – что намерен похитить тебя.

Растерянно смотрю на него, хлопая ресницами.

– В каком это смысле?

– В самом прямом, – мужчина шагает ко мне угрожающе и вдруг пытается схватить.

Удивлённо вскрикнув, пытаюсь вывернуться из мужской хватки, но не тут, то было! Савельев озверел, что ли? Роняю телефон, и тот удачно падает на мой кухонный диванчик, пока этот силач тащит меня на выход.

– Сань, а это обязательно?

Он слегка покраснел и покрылся испариной, но, широко улыбаясь, вынес меня во двор, сцепив руки под моей попой, и решительно усадил в свою машину. Не то, что бы я сильно сопротивлялась. И скорее было любопытно.

Закрыв двери машины, мужчина идёт к дому, возится там ещё минут десять, потом всё тщательно запирает, зазывает собаку в багажник своего пикапа, и только потом садится за руль.

Наблюдаю за ним с долей недоумения.

Савельев садится за руль и пристёгивается.

– Всё, – довольный собой, говорит мужчина, – поехали.

– Куда?

– Как куда? На рыбалку же, – он подмигивает и заводит двигатель автомобиля.

– Мне казалось, что это планы… и к чему такая срочность?

Впрочем, я догадывалась к чему.

– Ну, во-первых, учитывая твою везучесть и моё прошлое, не удивлюсь, что нам на голову бомба вот-вот упадёт, – усмехается Савельев, а потом, хитро улыбнувшись, склоняется ко мне и шепчет в самое ухо, – А во-вторых, не хочу больше ждать ни минуты!

Ишь ты, разошёлся! Даже не знаю, обижаться мне или нет!

– Ты же не против? Я вижу, что не против.

Ну и как на него обижаться?

Закатываю глаза и отворачиваюсь, чтобы он не видел моей улыбки. Вот как можно не улыбаться?

Савельев давит педаль газа в пол, и машина, подпрыгивая на ухабах, несётся вдоль реки прочь из дачного посёлка.

– Подожди, а вещи? Мне же нужна одежда…

– Я там закинул необходимое, – деловито отвечает мужчина, пока лёгкий ветерок, что врывается в приоткрытые окна автомобиля, раздувает кудри, – Не волнуйся. Если уж что-то нужно будет особенное, то смотаемся в город.

Качаю тревожно головой. И где я найду одежду моего размера? Это же целое искусство! Но, кажется, в планы Савельева вообще не входило, одетыми ходить.

От этой мысли у меня вспыхнуло лицо. Нет, я, конечно, далеко не невинна. Но при мысли о близости с соседом становится тревожно и как-то жарко. С Димой такого никогда не было. Почему?

– Я телефон забыла дома, – вдруг вспоминаю с тревогой.

– Вот и хорошо, – усмехается сосед, – меньше будешь отвлекаться. Хочу, чтобы были только ты и я. И никто в целом свете нас не нашёл. Ни твои подруги, ни моя бывшая, ни твои родители, ни мои сослуживцы. Хотя бы на два дня.

Внутри растекается тепло и волна невыразимой благодарности. Всё же, иногда очень хочется, чтобы о тебе заботились. Пусть несколько эгоистично, но всё же.

– Ладно, – вынуждена согласиться я, стягивая с головы заляпанную штукатуркой косынку, – Но, может, стоило хотя бы душ принять?

– Я забронировал нам домик с джакузи, – играя бровями, сообщает Савельев, – так что искупаемся, не волнуйся.

Спустя ещё примерно минут десять следования, мы, наконец, видим уютные домики с пирсами, что выстроились вокруг озера. Возле каждого дома свой уютный пирс, который скрывал от посторонних глаз заросли камыша.

– Какая красота, – выдыхаю с долей недоумения, – и совсем рядом, да?

Саня широко улыбается.

– А я про что. Уединённо, романтично и красиво. В будни здесь пусто, к выходным народ собирается, – мужчина по-хозяйски заезжает на парковку для клиентов и глушит двигатель, – Небольшой сюрприз для тебя.

Недоверчиво поворачиваюсь к мужчине.

– И когда ты успел всё это устроить?

Саня демонстрирует ровный ряд зубов.

– Вообще, эту идею вынашивал не один день, просто Жанна мне все планы сломала, – подмигивает мне хитро и быстро выбирается из машины, достаёт сумки из багажника, потом помогает выбраться из пикапа уже мне.

Машина довольно высокая, поэтому я балансирую довольно неуклюже на ступеньках, прежде чем соскользнуть в объятия Сани. Мужчина ловит меня одной рукой и целует вновь – сладко, жарко со вкусом. Что и говорить, я уж и сама хочу близости. Ну, хотя бы потому что ему просто невозможно противостоять.

Насладившись объятиями друг друга, мы чинно следуем к домику администратора и берём ключ. Савельев плутает вдоль домиков недолго, безошибочно обнаружив наше вре́менное пристанище.

Мы входим и осматриваем помещение. Домик не большой, но уютный. Двухэтажный. На первом – кухня и гостиная, на втором мансардном, спальня, санузел и то самое, обещанное джакузи.

– Давай, купайся, а я пока соображу нам, что поесть, – закинув сумку, которую вытащил из моего дома, на пол, говорит Саня, и ретируется, оставив меня одну.

С долей грусти вскрываю то, что принёс мужчина. Вряд ли он догадался захватить, то, что мне нужно. Но содержимое удивило. Он подумал обо всём: предметы личной гигиены, бельё и даже халатик с биркой, который я купила, но, ни разу не надевала. Это было, конечно, странно, но приятно.

Решив оставить негу в джакузи на потом, я быстро искупалась, смывая с себя пыль ремонта и просушив волосы встроенным феном, вышла из ванной комнаты. Аккурат в тот момент, когда Саня поскрёбся в двери.

– Кать, всё нормально?

– Да, я… – отвечаю тут же спешно, прижимая к груди полотенце, которым обмоталась, решив не укутываться в халат, на улице стояла и так духота.

– Я войду? – спросил он и тут же вошёл, будто нарочно.

Дверь распахивается, пока я делаю шаг к разложенному на кровати сарафану, что приготовила надеть.

Саня замирает, разглядывая меня, и улыбается.

– Никак не привыкну к тому, насколько ты у меня аппетитная, – сообщает мужчина, и озорные огоньки его глаз в одно мгновение темнеют, обретая некие низменные и чертовски похотливые оттенки.

В два шага Саня приближается и обхватывает меня.

– У тебя? – вскидываю вопросительно бровь.

– Ну, мы же жених и невеста перед людьми, даже твои предки в курсе.

– А вот я – не в курсе, – замечаю сварливо, – ты у меня ничего не спрашивал. Я даже не уверена, пара ли мы.

Савельев приподнимает уголки губ в подобии улыбки.

– Определённо пара, – склоняется к моему лицу, целует сладко, – Если ты, конечно, не против.

– Не против, – отвечаю, кокетливо, обвивая его шею руками.

– У меня есть для тебя ещё одно шокирующее заявление.

Я с тревогой созерцаю посерьёзневшее мужское лицо. Савельев так легко меняет маски, что мне едва удавалось поспевать за их сменой.

В горле тут же пересохло.

– Какие?

Мне вдруг показалось, он сейчас сообщит о том, что решил вернуться на войну. И что оставит меня здесь совсем одну. Сердце тревожно сжалось. Смотрю на него во все глаза в предвкушении, пока уже вся жизнь пронеслась перед глазами. Где мы поженились и я овдовела, растила троих наших детей совсем одна, вспоминая этот самый миг с трепетом в душе до самой старости.

– Я люблю тебя, – торжественно говорит мужчина.

Не сразу поняла.

– Что?

– Люблю, говорю.

– А?

Саня широко улыбается.

А я всё пытаюсь отмотать свои унылые фантазии назад, к этому моменту и, боясь утонуть в счастье, что свалилось на мою голову столь неожиданно.

– Люблю тебя, Катюха! Не хочу отпускать от себя, слышишь? – встряхивает меня за плечи слегка, в попытке удостовериться, что до меня дошло.

– Слышу, – говорю не очень уверенно.

Саня хмурит брови и вопросительно на меня смотрит.

– И что думаешь?

– Думаю… что это взаимно.