Текст книги "Гнев единорога"

Автор книги: Жанна Лебедева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

   Леди Альтей, бледнея и спотыкаясь, юркнула к мужу и затихла, испуганно взирая на остальных. Байрус, сев около матери, пробежал глазами по залу, мысленно сосчитав присутствующих – прибавились пара капралов из местных и из королевских. Дракон эльфа и имперской принцессы уселся возле входа. Генерал метнулся глазами по дальним углам зала, там, у колонны, в полумраке мрачно замерла фигура. "И он здесь!" – Байрус облегченно вздохнул, враг был в поле зрения – это немного успокоило Локка. Отметив среди присутствующих всех потенциально опасных, он попытался вникнуть в уже начавшийся разговор...

   – Прискорбно, но беспорядки дошли даже до эльфийской столицы, – продолжал начатую беседу Тианар, – недавно в центре города были найдены следы страшного преступления – кто-то совершил жертвоприношение....

   – Есть жертвы? – попытался влезть в разговор Альтей, тут же поняв абсурдность вопроса.

   – Две эльфийские девы, единорог и, – эльф поднял тяжелый взгляд на лорда Альтея, – юный дракон....

   – Какой ужас, – хором выпалили леди Локк и леди Альтей, причем последняя сделала это совершенно искренне. Байрус поморщился, глядя, как неумело и наигранно его мать пытается изобразить сочувствие.

   – И какие у вас по этому поводу мысли? – Фаргус, поигрывая в руке серебряным кубком, посмотрел в глаза эльфу.

   – Некромант, – коротко бросил в ответ тот, а Нарбелия сжала губы и кулаки так, что они побелели.

   – Опять эти чертовы некроманты! – Байрус шарахнул кулаком по столу, золотая ваза с виноградом полетела на пол.

   Резкий звук, оказавшийся хлопаньем в ладоши, сопровождаемый тихим хриплым смехом донесся из темноты зала:

   – Браво, принц! Как ловко вы определили это! – бесцветные стеклянные глаза зомби отражали оранжевое пламя горящего канделябра.

   – А для вас, господин Зомби, это зверское убийство – вовсе не преступление, как я вижу? – сверкнув глазами, бросил в ответ эльф, все с тем же ехидным дипломатизмом.

   – Что вы, мой друг, мне искренне жаль бедняжек, к тому же нежная плоть прекрасных юных эльфиек, искромсанная кинжалом зазря, – зомби снова скривился в улыбке, приняв наигранно благочестивый вид, – могла бы пригодиться и для другого, но, милейший, с чего вы взяли вдруг, что то был некромант.

   – Некромантия – темнейшая из магических наук, – на этот раз Тианар не отвел взгляда, хмуро вперившись в бликующие золотыми огоньками глаза.

   – Мой друг, я вижу, у вас во всем виноваты некроманты! Курицу собаки разодрали – некромант, баба в колодце утопилась – некромант, рожь не всходит – тоже он, – мертвец подошел к столу и бесцеремонно взял кубок с вином, предназначенный одному из гостей, – только, поверьте мне, уважаемый, некромантия – далеко не единственная темная наука и жертвоприношений в ней я что-то не припоминаю...

   – И что это, по-вашему, – Фаргус задумчиво покрутил ус, глядя на спорящих эльфа и мертвеца.

   – Знаете ли вы, достопочтенный лорд Фаргус, что делает некромант? – холодный остекленевший взгляд перешел на королевского посланника, отчего тот вздрогнул и поежился.

   – Поднимает нежить! – прозвучала догадка.

   – Верно, мой друг, поднимает и упокаивает ее. А вот приносить жертвы? Кому, зачем? Нет, он, конечно, мог покормить своих зомби человечинкой, но тогда бы вы вряд ли что-то отыскали! – Нарбелия, побелев, вздрогнула от этой фразы, и жуткий мертвый взгляд, словно уловив волну проснувшегося страха, тут же перекинулся на нее, заставив потупить глаза, – тем более единорог! Для зомби он токсичен. Я вот думаю, ваши девочки просто захотели экзотики и решили поразвлечься с диковинными зверюшками, но только сил своих не рассчитали....

   От услышанного, Нарбелия из белого тут же зарделась алым, Байрус с отвращением плюнул, а Фаргус в гневе стукнул руками по столу:

   – Прекрати, Хайди! Думай, что несешь! – от негодования лорд не мог отыскать слов.

   Только эльф остался спокойным. Зажимая зубы до желваков, он все же переспросил упавшим голосом, в котором мешались ярость и презрение.

   – Там был алтарь!

   – Алтарь? Так с этого надо было начать, мой господин, – мертвец покрутил в руке кубок, взятый до этого со стола, и задумчиво понюхал вино, – Темная магия могущественна и разнообразна! Жертва.... Алтарь.... Быть может старая ведьма, желающая помолодеть, а может богачка, возжелавшая стать бессмертной и вечно юной, а может демонопоклоннки решили вызвать из чертогов тьмы какую-нибудь древнюю кровожадную богиню. Не знаю, спросите у некромантов! Это они во всем обычно виноваты, – зомби оскалился улыбкой и водворил нетронутый кубок на стол, – хотя, возиться незачем! При черной мессе кобыла единорога не заменит, так же как и метис дракона! Думаю, при таком раскладе, ваше жертвоприношение результатов не возымело.

   – Как ты смеешь! – Нарбелия, не выдержав насмешек над погибшими, вскочила, яростно схватившись за висящий на поясе кинжал.

   – Уймешься ты или нет, проклятый расист! – рявкнул Фаргус, искоса глядя, как поднимается на лапы и скалит свои клыки Тоги.

   – Молчу-молчу! – мертвец благоговейно опустил голову и мирно развел руками, – извините, если оскорбил ваши чувства, – он с притворным смирением прижал ладони к груди, – мы все нервничаем, ведь в Королевстве грозит опасность, такие ужасы творятся....

   – Хайди! Хватит! – снова прикрикнул лорд, и мертвец затих и замер, словно окаменев.

   – Возможно, он прав, – с трудом произнося слова, подытожил Тианар, – мы выясним, что за кровавый обряд был свершен в нашей столице.

   Нарбелия, потупив глаза, грустно улыбнулась и кивнула, соглашаясь.

* * *

   Знатные гости заторопились восвояси неожиданно. О конном переходе, длинной в несколько недель, и говорить было нечего. Эльф и принцесса вышли во двор, созерцая чистое без единого облачка небо прекрасными светлыми глазами.

   Дракон возник в небе жирной точкой и за минуту приблизился к замку. Огромный зверь сделал несколько кругов над двором и плавно опустился, распугав слуг и дворовую живность, бросившуюся врассыпную. Лишь один огромный дворовый пес, Ташин любимец, старый и полуслепой, остался стоять на месте, грозно облаяв непрошенного гостя.

   Дракон был огромен и величав, к тому же в разы крупнее Тоги. Его исполинские крылья спущенными парусами укрыли двор замка, хвост зашуршал по земле, взметая пыль и мусор. Ало-золотая шкура переливалась на солнце, разбрасывая тысячи солнечных зайчиков по хмурым каменным стенам.

   – Эльгина, ты как всегда вовремя, – Нарбелия заспешила навстречу огромному зверю.

   Драконша приподнялась на задние ноги, ее тело пошло рябью, сжимаясь и деформируясь. Через секунду, на месте рептилии уже стояла стройная девица в расшитом золотом дорожном костюме.

   – Мое почтение, дочь короля, – Эльгина учтиво склонила голову, однако в глазах ее читалось явное чувство высокомерного превосходства.

   – Как дела у Великой Предводительницы Драконов? – Нарбелия сиятельно заулыбалась, однако, общение с женщинами ей давалось гораздо хуже, чем кокетство с мужчинами, видимо поэтому, улыбка получилась натянутой и какой-то неестественной. Драконша удовлетворилась и этим недвусмысленным проявлением учтивости.

   – Как всегда отлично! По дороге шутки ради разгромила гнездовье горгулий в Серых скалах. Слышала бы ты, как трещали их хребты от ударов моего хвоста, – красивое лицо Эльгины на миг озарилось фанатичной улыбкой, от которой Нарбелия слегка поежилась, – больше эти твари не сунутся на территорию Гильдии Драконов.

   – Ты великая охотница и воительница, – заискивающе прошептала Нарбелия, в общем-то, искренне восхищаясь силой драконши.

   – Ах, дорогая, ты не представляешь, как я мечтаю об охоте! – Эльгина мученически закатила глаза, синие и холодные как лед, – после того, как мы перебили все волчьи стаи на наших землях, с охотой тяжело. Остатки волков ушли в степи, а там, как ты знаешь, территория гоблинов....

   – Там наши постарались, – Нарбелия заговорщически улыбнулась, – на границах пасутся эьфийские табуны, и Тианар принял решение очистить эти земли от хищников.

   – А гоблины? Эти дикари наверняка были против? – Эльгина изумленно вскинула тонкую бровь.

   – Мы обвели зеленых тупиц вокруг пальца! Табуны ходят по самой границе, а волки пришли за ними! Ты не представляешь, что было! Ни одна тварь не уцелела! Мы драли с них шкуры живьем! Теперь мой замок укрыт ими почти целиком, залетишь в гости – подарю несколько, на случай холодной зимы, – лучезарно улыбнулась принцесса....

   Из замка несколько крепких слуг тащили сундуки с подарками для эльфов и короля. Тианар поморщился, но кивнул Тоги, веля тащить поклажу. Сам же, подхватив рукой Нарбелию, ловко запрыгнул на могучую спину снова обернувшейся драконом Эльгины....

* * *

   – Ну вот! Теперь мы готовы идти на бал! – довольно продекламировала Тама, крутясь перед зеркалом и любуясь собой.

   – Мне не идет...

   – Я выгляжу глупо! – практически хором выпалили Таша и Айша, но пастушка смерила их сердитым взглядом и показала кулак. Идем на бал и точка! Да уж, с вдохновленной идеями гламурной жизни Тамой спорить было трудно, вернее невозможно.

   У порога их ждала вымытая и вычищенная карета. От услуг местного кучера Таша отказалась, вызвав волну недоумения у камеристок и служанок.

   – Лошадь только меня слушается, – пожала плечами принцесса, оправдываясь, – спасибо большое вам за заботу!

   Цокая копытами по мостовой, Такса потянул карету в сторону светящегося огнями иллюминации центра Ликии.

   – Такой красивый город! Я бы хотела в нем жить! – сидящая справа от принцессы Тама мечтательно прижала руки к груди.

   – А я бы нет! – хмуро буркнула Айша, – здесь все так подозрительно. С ума можно сойти при такой жизни! Все такие добренькие, слащавые. Здравствуйте, госпожа! Пожалуйста, госпожа! Тьфу!

   – Расслабься Айша! – Таша примирительно похлопала гоблиншу по плечу, – может быть, здесь просто живут гостеприимные люди?

   – Хотелось бы в это верить, – хмыкнула та в ответ, продолжая с недоверием осматривать проплывающие мимо особняки.

   Карета прогремела колесами по мостовой въезжая в высокую арку, освещенную закрепленными по стенам газовыми фонарями. Камеристка очень точно описала путь на главную набережную. Туда, где девушек ждала удивительная городская хозяйка. За аркой оказалась огромная площадь, уставленная каретами, бричками и колесницами. Вокруг всех этих транспортных средств толпились люди: наряженные кавалеры и дамы, подтянутые слуги и служанки, гвардейцы в начищенных шлемах с высокими плюмажами. Все это сборище освещалось цветастыми фонарями, сияющими на каретах и столбах. Таша, наученная горьким опытом, аккуратно направила коня к дальнему краю площади, где толпа была реже. Остановившись там, девушки спешились и замерли возле кареты, раздумывая, что делать дальше.

   – Добрый день милые дамы, – высокий, одетый в строгий бархатный камзол юноша застыл перед ними в глубоком поклоне, появившись словно бы ниоткуда.

   – Здравствуйте, – неуверенно кивнула Таша, пытаясь вспомнить, как делается реверанс.

   – Ваша карета будет ожидать в парке у Центрального Дворца Её Высочества, – юноша поклонился и бережно забрал у Таши повод, – прошу вас, следуйте на яхту Её Высочества, – он кивнул кому-то. Перед испуганными и смущенными девушками тут же возник точно такой же молодой человек, в таком же камзоле и с такой же заученной доброжелательной улыбкой.

   – Прошу за мной! – он коротко кивнул и девушки, толпясь, поспешили следом.

   Пройдя площадь с толпой, элегантный слуга провел их в небольшую едва заметную в стене дверцу. Айша принялась деловито озираться, похоже, занервничала.

   – Не извольте волноваться, госпожа! – слуга тут же уловил ее беспокойство, – Её Высочество просила провожать особых гостей отдельно, через покои дворца, чтобы они не толпились у входа.

   Миновав несколько небольших коридоров, они вышли из здания с другой стороны, там, где взгляду их открылся отделанный белым мрамором причал, у которого стояла огромная яхта со спущенными парусами.

   – Прошу! – слуга почтительно склонил голову, – следуйте на борт.

* * *

   Восторженно разглядывая окружающую их роскошь, девушки робко вошли в огромный светлый зал. Таша перевела изумленный взгляд на высокий потолок украшенный изображениями морских тварей и русалок, вплетенных в сложный узор золотых цветов и кружев. За небольшими круглыми окошками плескалась вода, пол, как будто бы, двигался, яхту качало. Айша и Тама, между тем, с интересом изучали расставленные вдоль стен зала столы, которые ломились от яств и напитков.

   Когда помещение наполнилось народом, музыканты заиграли вальс и нарядные дамы закружились в танце с бравыми кавалерами. Девушки испуганно забились в уголок, поближе к еде, стараясь не привлекать особого внимания.

   Пока Тама и Айша дружно опустошали серебряное блюдо с жареными фазанами, к принцессе подошел молодой офицер в красивой форме и пригласил на танец. Таша, смущенная таким вниманием, запуталась в платье и чуть не растянулась на полу, споткнувшись о крошечного мопса одной из дам. Однако офицер не смутился, и, протянув ей крепкую руку, закружил в танце, унося девушку за собой в центр зала, шелестящего пышными юбками наряженных женщин.

   – Вы не отсюда? – юноша улыбнулся принцессе доброжелательно. Никаких отрицательных эмоций и подозрения он не вызывал, поэтому Таша постепенно успокоилась, пытаясь вспомнить хоть какие-то уместные танцевальные па.

   – Нет, – принцесса потупила глаза, не зная, что бы такого придумать, лишь бы офицер не принялся расспрашивать о ее прошлом. Однако юноша и не пытался копаться в ее воспоминаниях, а, наоборот, с удовольствием поведал о себе.

   – И я не отсюда. Из Блейна, это на Северной границе. Здесь на службе.

   Таша снова кивнула, и музыка стала громче. Мило улыбнувшись, кавалер покрепче обнял ее за талию и еще быстрее закружил по залу.

   Натанцевавшись вдоволь, они присели за стол. Тама и Айша куда-то пропали. Офицер продолжил разговор, рассказывая о своем доме и семье, налил принцессе бокал вина. Про себя она не говорила, да и юноша, похоже, не особо этим интересовался, рассказывая взахлеб о том, как ездит летом на охоту в северные леса и еще о чём-то. Таша не слушала толком, пытаясь поймать взглядом хоть кого-то из своих спутниц.

* * *

   Когда стемнело, и холодный вечер опустился на водную гладь реки густой тягучей тьмой, город и яхта осветились многочисленными огоньками. Скрывшись от танцующей толпы и оставив Таму и Айшу, набивающих животы на банкете в главном зале, принцесса украдкой скользнула на палубу и замерла, пораженная.

   Яхта держала свой путь к огромному дворцу нежно розового цвета. Строение отражалось в воде, подсвеченное фонарями и оттененное высокими темными вязами. От главного входа к воде спускались ступени. По бокам, высеченные из светлого мрамора, высились фигуры огромных сфинксов. Они лежали на своих постаментах гордые и величественные, и сначала Таша приняла их за статуи. Однако, к удивлению и страху юной принцессы, правая "статуя" повернула голову и посмотрела на приближающийся корабль.

   – Это Шакит и Вадат – личная охрана госпожи Лэйлы. Таша, вздрогнув, обернулась. За ее спиной стоял тот самый офицер, с которым она беседовала на банкете внутри корабля.

   – Кто они? Сфинксы? – Таша пораженно разглядывала могучие крылатые фигуры, растущие с приближением корабля.

   – Сфинксы, – офицер пожал плечами, – ходят легенды, что в прошлом они были кровожадными и вероломными дочерьми одного восточного царя. Когда Шакит и Вадат задумали свергнуть отца с трона, тот прогневался и велел отрубить им головы. Когда наказание было приведено в исполнение царица, любящая дочерей больше жизни, велела пришить их головы к телам молодых львиц....

   – Похоже на сказку, – Таша с опаской отошла от борта.

   – Может и так, только сфинксы эти служат госпоже Лэйле с ее рождения. Ее мать привезла их откуда-то издалека.

   Кивнув офицеру, Таша поспешила вниз, к Айше и Таме. Те так и сидели за столом, уплетая виноград из бездонной мельхиоровой вазы.

   – Где ты была? – Тама воодушевленно взмахнула руками, мы тут уже все съели, и твою порцию тоже!

   – Да ну вас, – отмахнулась Таша, – пока вы тут едите, самое интересное пропустите.

   – Что может быть интереснее, чем нескончаемое количество еды, – пожала плечами Айша.

   – Там такое! Такие!....

   Пока они отгоняли Айшу от стола с едой, пока Тама, рассыпавшая конфетки из вазы, ползала под столом и распихивала их по карманам, пока, наконец, они все-таки поднялись на палубу и соизволили посмотреть на то, что хотела показать Таша.... Смотреть уже было не на что. Яхта причалила прямо к ступеням. Гости, неторопливо беседуя, поднималась ко входу во дворец, а постаменты были пусты.

   – И что, мы дворца, по-твоему, не видели? – проворчала Айша, с осуждением взирая на принцессу.

   – Ой, как красиво! – Тама прижала руки к груди, в ее больших блестящих глазах отразились вспышки иллюминации, – Таша, это правда безумно красиво, – пастушка вскинула руки и воодушевленно замахала в сторону берега, – пойдемте скорее внутрь, вдруг мы что-то пропустим?

   Во дворец уже тянулись люди. Нарядные дамы обмахивались веерами, платья на них сияли гранями чудесных камней и Таша, застыдившись своих дешевых стекляшек, постаралась не идти по центру, а прижаться куда-нибудь в тень. В стороны от лестницы, на сколько хватало глаз, протянулся парк. Высокие вязы темнели на фоне подсвеченного иллюминацией неба резными кронами. Из постриженных розовых кустов выглядывали белые статуэтки дриад и фавнов.

   Оказавшись внутри дворца, девушки поразевали рты от восторга, дорогое убранство и роскошная сервировка столов с изысканными кушаньями будоражила воображение. Таких красот Таша не видела в своей жизни никогда, что уж там говорить об остальных. Насколько хватало глаз, тянулись увешанные зеркалами и картинами коридоры. Под потолком раскачивались украшенные цветами люстры, полные свечей.

   – Обалдеть можно! Вот люди-то живут! – Тама восторженно потерла руки, раздумывая за каким столом можно продолжить пир.

   – Интересно, – Айша замерла перед одной из картин, – очень интересно, – пробормотала она опять.

   Таша тут же обратила взгляд в том же направлении. На холсте размером в полстены была изображена сцена праздника. Дамы в старинных платьях, таких же немодных как у мамаши Байруса, мужчины в еще более странных нарядах. Самым удивительным было то, что кроме людей на полотне были изображены пирующие гоблины.

   – Люди и гоблины вместе, – Айша грустно взглянула на принцессу, – ведь такое действительно было...когда-то очень давно...

   Между тем торжество продолжалось, оркестр заиграл бодрую мелодию, и залы чудесного дворца расцвели диковинными цветами кружащихся пар.

   – Что-то мне не хорошо! – Таша вдруг почувствовала тошноту и головокружение, видимо обильная еда была излишней после долгого воздержания, – пойду, прогуляюсь в саду!

   – Потеряешься – уныло протянула Айша, – ищи потом твое высочество по кустам и клумбам!

   – Прекрати! – Таша сердито нахмурила брови, – не маленькая, не пропаду!

   * * *

   Когда шум бала остался далеко позади, принцесса остановилась и присела на резную деревянную скамейку. До этого она долго шла по дорожкам сада, мечтательно разглядывая статуэтки рогатых сатиров и игривых дриад. В полумраке они казались живыми, их белые мраморные глаза пялились ей в спину, а на застывших лицах мелькали хитрые ухмылки.

   – Не смотрите на меня так! Я же на вас не смотрю, – девушка показала язык ближайшей статуе и изобразила пальцами неприличный жест.

   – Это не очень-то вежливо с твоей стороны, – глубокий бархатный голос заставил Ташу подскочить на месте и повернуться на сто восемьдесят градусов.

   Увидев говорящего, девушку побледнела и вжалась в скамейку, округлив глаза от страха и удивления. Прямо перед ней в свете луны возвышался сфинкс. Вернее, если можно так выразиться, дама-сфинкс....

   Вблизи она оказалась еще больше, чем виделась издали, с корабля. Белесая гладкая шерсть тускло поблескивала в полутьме, таким же светлым, словно вытесанным из камня были лицо и волосы, уложенные в сложную прическу, а открытая грудь, белая и гладкая, напоминала перевёрнутые круглые чашки.

   – Простите, госпожа! – краснея, как свёкла, девушка присела в неуклюжем реверансе, – я не хотела вас обидеть! Просто мне было страшно одной в этом парке, а дурацкие статуи таращились...

   – Но это просто статуи, – дама-сфинкс неслышно уселась на дорожке, по кошачьи обернув лапы хвостом, – они глупы и бесполезны. Зачем идти в парк одной, если боишься?

   – Прогуляться захотелось, – смущенно пожала плечами Таша, – я не привыкла к таким долгим и многолюдным банкетам.

   – Надеюсь, ты не будешь против, если мы составим тебе компанию? Я и моя сестрица Водат?

   – Как я могу быть против! – Таша восхищенно разглядывала огромные лапы и крылья диковинного зверя, – я буду очень рада, госпожа Шакит.

   – Ну, где же ты есть, сестрица? – раскатистый рык нарушил тишину парка, но ответом послужило молчание, – ну, вот, – на каменном лице сфинкса неожиданно проявилась мина неудовольствия, – всегда она так, уж больно охоча до балов, а я вот не люблю все эти праздники, и суету, и канитель, и толпы расфуфыренных баб и мужиков, – Шакит хлопнула лапой о плитки мощеной дорожки, звук получился бесшумным, лишь только земля мягко вздрогнула, завибрировав от невероятной силы удара. Принцесса тут же представила, как легко и бесшумно это существо может убить человека. Да такого удара, пожалуй, и на тролля бы хватило, Таша поежилась и отступила на шаг, тут же поймав на себе внимательный взгляд сфинкса.

   – Не бойся, дитя, ты слишком мелкий и никчемный ребеночек, чтобы становиться врагом нам, – красивый, идеально вычерченный рот растянулся в улыбке, показав на секунду набор странных, разных зубов – от части человечьих, а отчасти кошачьих или львиных, – или, может, ты думаешь, что я приму тебя за шпиона или наемного убийцу? Да если и так? То, что с того? А? – дама-сфинкс снова расхохоталась, приблизившись к Таше на шаг, – Что это поменяет? Магии в тебе почти нет, а даже если ты прячешь оружие, вряд ли ты сможешь, – дама-сфинкс пошатнулась и неуверенно села, вздохнув тяжело и громко. Таша удивленно вскинула брови, чётко различив в этом выдохе запах винного перегара.

   – Да, я люблю выпить, и что? – бледное лицо снова исказила гримаса недовольства, – вот тут, вот, например, – Шакит легла на брюхо и потянулась лапой за ближайший куст, став похожей на играющую кошку, – да где же? – она еще раз пошарила лапой, задергав от недовольства хвостом, – а, вот! – она ловко выкатила откуда-то из темноты бочонок, – я угощу тебя вином, а ты потешишь меня рассказом, а?

   – Рассказом? – Таша вскинула брови, – каким?

   – Да хоть о том, откуда у тебя этот шрам на шее?

   – Шрам, – принцесса вздрогнула, ее шея была закрыта замысловатым воротничком платья, похоже, дама-сфинкс могла видеть сквозь одежду.

   – Подумала бы я, то был вампир, будь этот шрам чуток поаккуратнее, – огромное существо, не договорив, приникло губами к бочонку, оторвавшись, продолжило, – вампиры редко упускают своих жертв вот так, живыми, да и укусы их гораздо более нежные.

   – Это зомби, – хмуро бросила Таша, насупившись.

   – Ах, зомби. Это ведь еще страннее, какой зомби, добравшийся до горла своей жертвы, упустил ее?

   – Отпустил!

   – Отпустил? Вот ведь сказки! Зомби тупы и примитивны, они рвут добычу, если та попадает в их рот, милосердие им чуждо.

   – Это был не просто мертвяк, а один из боевых мертвецов.

   – Чёрный всадник? – Шикит удивленно вскинула брови, – один из Чёрных всадников Севера? Вот как? Неужели они настолько сообразительны, что вступают в переговоры со своей едой? – прекрасное лицо снова наклонилось к бочонку, – я видела их пару раз. Похоже, их не зря боятся, ведь зомби, способные думать гораздо опаснее простых мертвяков, способных лишь есть, как хорошо, что госпожа Лэйла не воюет с Северными, ведь они не так просты, как надеются Королевские сподвижники.

   – Зачем вообще война? – нахмурилась Таша.

   – Ну, как же без войны? Истина в том, что каждый, кто стоит у власти, сначала думает о мире, а потом, бах, его словно по голове ударяет и он, будучи человеком мирным, набожным, даже богобоязненным, начинает воевать. Истина в войне, как в вине, – тут опьяневшая Шакит расхохоталась, повалившись на бок, и перегородила дорожку поперек. Где-то рядом пискнула летучая мышь и хрустнула ветка, по звуку наступил на нее зверек не больше кошки или хорька. Однако, разморенная вином Шакит тут же повернула голову на звук:

   – Иди сюда сестра, – сфинкс лениво зевнула, вглядываясь в сумрак парка.

   – Ты ищешь истину в вине? Ее там нет, – голос нежный, почти что шепот, почти что шорох листьев, прошелестел со стороны акаций. Потом материализовался, приняв сначала очертания диковинной статуи, а потом оказавшись близко в один миг.

   Таша вздрогнула от неожиданности. Развалившаяся посреди дорожки туша Шакит повела головой:

   – Не учи нас жить, сестрица, – ее потерявший равновесие голос хрипло прозвучал в ночи, – мы сами знаем! Знаем где истина, где ложь. Мы уже обо всем поговорили без тебя!

   – Не выведывай секретов этой пьянчуге! – вторая женщина-лев уселась рядом с Ташей. Ее огромные темные глаза казались безразличными, однако где-то в их глубине плясали искры хитрости и печали.

   – Не называй меня так, сестра, я добродетельна и вежлива, я не ругаюсь и не дебоширю, подобно тем таверенным пьяницам, что любят пропустить пару бочонков пива с ромом вечером в воскресенье, а потом с утра ползут в свои корабельные доки и торговые подвалы, чтобы грузить, таскать и проклинать нелегкую судьбу! – тут Шакит разразилась такой буйной и эмоциональной тирадой, что на втором предложении Таша перестала уже понимать, о чем та вещает и к чему.

   Послушав немного, Водат продолжила диалог. Сфинксы, казалось, совсем забыли про Ташу. Они долго и много говорили, в основном, ни о чем, но иногда по делу. Шакит периодически прикладывалась к своей бочке, морщилась и шипела на сестру, не соглашаясь.

   Водат, вспомнив, вдруг, про девушку, начала расспрашивать ее о том и о сем. Таша отвечала, будто в трансе, понимая, что может ляпнуть лишнего, но поделать ничего не могла. Губы сами открывались и начинали вещать. Сначала был рассказ о замке лаПлава, о там, какая там сейчас, наверное, погода, какие люди живут, что носят из одежды и готовят из еды.

   Постепенно дело дошло и до войны: пришлось рассказать про штурм и про побег. Здесь Таша постаралась, отведя глаза, не вдаваться в подробности, но, разнервничавшись от напряжения и усталости, заплакала, заставив тем самым замолчать постоянно перебивающих ее сфинксов. Принцессе стало так жалко себя, так дико захотелось домой. Пусть дома и было страшно, пусть опасно... Пусть... Утирая рукавом слезы, Таша, шмыгая носом, принялась жаловаться на судьбу. Это было, конечно, не красиво, но пожаловаться Таме и Айше она не могла, дабы не смущать подруг своими страхами и тревогами. Похныкав немного, принцесса замолкла и выжидающе взглянула на сфинксов.

   – Не бывает лёгкой судьбы, – сладкий голос Водат прорвал тишину, вонзаясь в ночь бесшумной эльфийской стрелой, – судьба – есть дорога, есть путь.

   Никому он не дастся легко.

   – Никому.... – словно в трансе повторила принцесса, зачарованная дивным голосом, "наверное, так эти сфинксы подманивают своих жертв" – мелькнуло у Таши в голове. Она все понимала, но не могла сопротивляться этому голосу, журчащему водой, шелестящему ветром.

   – А ты, девица? Зачем, зачем ушла в парк одна, коли некому тебя защитить? – темные печальные глаза уставились на девушку, – и уж не та ли ты девица, которую вчера ночью искали в нашем городе охотники-эльфы?

   Сфинкс говорила так притворно ласково и настойчиво, как обычно говорят цыганки, пытаясь облапошить. Нужно было держаться, не поддаваться на провокации, но Таша не выдержала и переспросила. Она чувствовала, как спина от этой новости покрывается холодным потом, а ноги и руки деревенеют от страха.

   – Искали?

   – Искали, искали, – хрипло рявкнула на это Шакит, – да не нашли, и убрались с пустыми руками.

   – Не убрались, никуда они не убрались, – снова прошелестела Водат, – они настойчивы, как темноморские терьеры, почуявшие крыс. Но, если они ищут не тебя, а какую-то другую девицу, то не о чем беспокоиться.

   Таша хотела соврать, что ищут, конечно же, не ее. И, в принципе, это могло быть и правдой. Мало ли в Ликии беглых девиц?

   – Это были наемники, те, которые работают на заказ – словно прочитав ее мысли, сфинкс хлестнула себя по бокам хвостом, ее глаза заговорщецки прищурились, словно у них с Ташей была какая-то общая тайна, – они много берут за свою работу, но обычно доводят ее до конца.

   Таша не знала, что ответить на это, и тихо промямлила:

   – Ну, наверное, они ищут кого-то, кто убежал, но не меня! – тут же закончила она решительно.

   – Они ищут девушку на странном чёрном коне, очень похожем на боевого коня тех, о ком не принято говорить в этом городе! Хотя, пожалуй, все это сказки! Или, было похоже на сказки, – голос снова сладко зажурчал, баюкая и усыпляя, – но твой запах говорит обратное! – огромные клыки оскалились перед лицом оторопевшей Таши, превращая дивный гипсовый лик сфинкса в чудовищную звериную морду.

   – Полегче, сестра, будь мила, – Шакит, не смотря на неудобоваримое свое состояние, встала и, прикрыв собой девушку обратилась к разгневанной сестре.

   – Нам не нужны ловцы людей, рыскающие по округе, пусть уйдет! – Водат яростно сверкнула глазами, продолжая скалить зубы.

   – Она уйдет! – решила за Ташу Шакит, – ты ведь уйдешь? Это лучшее, что ты сейчас можешь сделать! Ведь если тебя поймают здесь, госпожа Лэйла не сможет отнять тебя по закону, но прикрыть беглецов никто не запретит. Так что бери своего коня и скачи из города.

   – Хорошо! Спасибо, добрая госпожа Шакит, – принцесса поклонилась наскоро и бегом кинулась из сада.

   Увести с бала Тамму и Айшу оказалось не так-то просто, однако, они резво собрались, два услышав про погоню, и поспешили за Ташей. Миновав роскошные залы с картинами и столами, полные народу, они вышли в длинную галерею, идущую вдоль восточной стены и открывающуюся одним своим боком на сад, уже совсем тёмный и страшный.

   Петляя между мраморными колоннами, девушки сбежали вниз по лестнице и оказались на мощеной ровными плитами дорожке, ведущей к конюшням. Там, на укрытой гигантским расписным шатром площадке стояли экипажи гостей. Пробежав несколько рядов коней и карет, они, наконец, нашли свою.