Текст книги "Полное собрание сочинений в трех томах. Том 2"

Автор книги: Жан-Батист Мольер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Дон Жуан, Сганарель.

Сганарель.Что это за чертовская манера выражаться появилась у вас, сударь? Это куда хуже, чем все прежнее; по мне, лучше бы уж вы оставались каким были. Я все надеялся на ваше спасение, но теперь отчаялся: до сих пор небо вас терпело, но такой гадости оно уж, думается мне, не потерпит.

Дон Жуан.Полно, полно, небо не так щепетильно, как ты думаешь, и если бы всякий раз, когда люди…

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и призрак в образе женщины под вуалью.

Сганарель (замечает призрак).Ах, сударь, это само небо хочет с вами говорить и посылает вам предостережение!

Дон Жуан.Если небо посылает мне предостережение и хочет, чтобы я понял его, пусть говорит яснее.

Призрак.Дон Жуану осталось одно мгновение, чтобы воззвать к небесному милосердию. Если же он не раскается, гибель его неминуема.

Сганарель.Слышите, сударь?

Дон Жуан.Кто смеет так говорить со мной? Я как будто узнаю этот голос.

Сганарель.Ах, сударь, это призрак – я узнаю по походке!

Дон Жуан.Призрак ли, наваждение или сам дьявол – я хочу понять, что это такое.

Призрак меняет облик и предстает в образе Времени с косою в руке.

Сганарель.О небо! Видите, сударь, какое превращение?

Дон Жуан.Нет-нет, ничто меня не устрашит, я проверю моей шпагой, тело это или дух.

Дон Жуан хочет нанести призраку удар, но тот исчезает.

Сганарель.Ах, сударь, склонитесь перед столькими знамениями и скорее покайтесь!

Дон Жуан.Нет-нет, что бы ни случилось, никто не посмеет сказать, что я способен к раскаянию. Идем, следуй за мной.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Дон Жуан, Сганарель, статуя командора.

Статуя.Стойте, Дон Жуан! Вчера вы дали мне слово отужинать со мной.

Дон Жуан.Да. Куда прикажете?

Статуя.Дайте мне руку.

Дон Жуан.Вот моя рука.

Статуя.Дон Жуан! Кто закоснел в грехе, того ожидает страшная смерть; кто отверг небесное милосердие, над тем разразятся громы небесные.

Дон Жуан.О небо! Что со мной? Меня сжигает незримый пламень, я больше не в силах его терпеть, все мое тело как пылающий костер. О!

Сильный удар грома; ослепительно яркие молнии падают на Дон Жуана. Земля разверзается и поглощает его, а из того места, где он исчез, вырываются языки пламени.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Сганарель один.

Сганарель.Ах, мое жалованье, мое жалованье! [40]40
  … мое жалованье! – Это восклицание, столь не соответствующее торжественности момента, было запрещено после первых представлений (оно фигурирует в амстердамском издании 1691 г.). Взамен этих слов Сганарель произносил благочестивую сентенцию: «После стольких лет службы я не получил никакой другой награды, кроме лицезрения безбожия моего господина, которого постигла самая ужасная на свете кара» (издание 1682 г.). В новейших комментариях, однако высказано предположение, что после первых же представлений «Дон Жуана» эта фраза не произносилась. Русский переводчик имел основание исключить данную фразу из текста роли Сганареля; в ряде французских академических изданий она сохранена, но не является финальной репликой. Пьеса во всех вариантах заканчивается восклицанием Сганареля: «Мое жалованье, мое жалованье, мое жалованье!»


[Закрыть]Смерть Дон Жуана всем на руку. Разгневанное небо, попранные законы, соблазненные девушки, опозоренные семьи, оскорбленные родители, погубленные женщины, мужья, доведенные до крайности, – все, все довольны. Не повезло только мне. Мое жалованье, мое жалованье, мое жалованье!

ЛЮБОВЬ-ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА

[41]41
  Современники Мольера называли эту пьесу «Врачи». В указателе 1793 г. Bibliothéque des théâtres она названа: «L’Amour médecin, ou Les quatres médecins» («Любовь-целительница, или Четыре врача»).


[Закрыть]

Комедия в трех действиях

Перевод А. Эфрон

К ЧИТАТЕЛЮ

Перед вами всего лишь набросок, экспромт, которым королю угодно было развлечься. Это самая скороспелая из всех работ, заказанных мне его величеством. Она была задумана, написана и разучена в пять дней – это истинная правда. Нет необходимости предупреждать, что многое тут зависит от игры. Известно, что комедии пишутся только для того, чтобы их играли, вот почему я советую читать эту пьесу только тем, у кого достаточно зоркие глаза, способные за текстом увидеть представление. Считаю нужным добавить: желательно, чтобы такого рода произведения всегда являлись с теми же украшениями, какими их обставляют в королевском дворце. Тогда они предстали бы перед вами в более выгодном свете. Арии и симфонии несравненного г-на Люлли, [42]42
  … симфонии несравненного г-на Люлли. – Люлли – знаменитый французский композитор (1633–1687), автор музыки многих комедий-балетов Мольера.


[Закрыть]в сочетании с прекрасными голосами и изяществом танцовщиков, несомненно сообщают подобным пьесам ту прелесть, без которой им, в сущности, нельзя обойтись.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ПРОЛОГА

КОМЕДИЯ.

МУЗЫКА.

БАЛЕТ.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА КОМЕДИИ

[43]43
  ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА. – Имена врачей образованы из корней греческих слов – Томес (Пускающий кровь), Дефонандрес (Убивающий людей), Макротон (Медленно говорящий), Баис (Лающий). По свидетельству современника Мольера, врача и писателя Ги Патена, названные буффонные персонажи имели своих прототипов: зрители угадывали в фигуре Томеса – королевского врача Д’Акуина, в Дефонандресе – одного из известных парижских врачей, Де Фужере, в Макротоне – врача Гуэно, в Баисе – лейб-медика брата короля, Эспри, в Филерене – личного врача супруги брата короля, Ивелина.


[Закрыть]

СГАНАРЕЛЬ.

ЛЮСИНДА

дочь Сганареля.

КЛИТАНДР

молодой человек, влюбленный в Люсинду.

ЛУКРЕЦИЯ

племянница Сганареля.

AМИНТА

соседка Сганареля.

ЛИЗЕТТА

служанка Люсинды.

ШАМПАНЬ

слуга Сганареля.

Г-Н ГИЙОМ

торговец коврами.

Г-Н ЖОС

золотых дел мастер.

Г-Н TOMEC, Г-Н ДЕФОНАНДРЕС, Г-Н МАКРОТОН, Г-Н БАИС, Г-Н ФИЛЕРЕН

врачи.

АПТЕКАРЬ.

НОТАРИУС.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА БАЛЕТА

Первый балетный выход

ШАМПАНЬ

слуга Сганареля (танцует).

ЧЕТВЕРО ВРАЧЕЙ (танцуют).

Второй балетный выход

АПТЕКАРЬ (поет).

ШУТЫ, АРЛЕКИНЫ, ПОМОЩНИКИ АПТЕКАРЯ (танцуют).

Третий балетный выход

КОМЕДИЯ.

МУЗЫКА.

БАЛЕТ.

ИГРЫ, УТЕХИ, ЗАБАВЫ (танцуют).

Действие происходит в Париже

ПРОЛОГ

Комедия, Музыка, Балет.

Комедия.

 
Друзья! К чему поодиночке славу
Оспаривать на поприще утех?
Не лучше ли стяжать себе по праву
Иной, достойнейший успех?
Чтоб короля великого развлечь,
Давайте Танец, Музыку и Речь…
 

Все трое.

 
Объединим!
 

Комедия.

 
Когда он от забот отдохновенье
Находит в нашем обществе подчас,
То в этом и награда, без сомненья,
И честь великая для нас.
Чтоб государя славного развлечь,
Давайте Танец, Музыку и Речь…
 

Все трое.

 
Объединим!
 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Сганарель, Аминта, Лукреция, г-н Гийом, г-н Жос.

Сганарель.Жизнь – сложная штука, друзья мои! Я вправе повторить вслед за великим философом древности, что, у кого добра горы, у того и воры, и что скорби за бедой ходят чередой. Была у меня одна жена, да и та скончалась!

Г-н Гийом.А сколько же вам их надо?

Сганарель.Скончалась она, сударь мой, и столь чувствительна для меня эта потеря, что стоит только о ней вспомнить – и слезы градом. Правда, поведение покойной не весьма меня удовлетворяло, и частенько мы с ней бранились, ну да смерть все загладила. Мертвую я ее оплакиваю, а останься она жива – не миновать бы нам ссориться. Из всех детей, дарованных мне небом, оно сохранило в живых дочь, но в ней, увы, источник всех моих скорбей: я вижу, что она впала в глубокое уныние и снедаема ужасными душевными муками, и в то же время я не в состоянии помочь ее горю, даже не знаю причину, его породившую. Я близок к помешательству и, как никогда, нуждаюсь в добром совете. Вы – моя племянница, вы – соседка, а вы – кумовья мои и приятели. Прошу вас всех: посоветуйте, как мне быть?

Г-н Жос.Я полагаю, что нет для девицы большей отрады, нежели всякие безделушки и украшения. Я на вашем месте, не теряя ни одного дня, купил бы ей красивый убор из алмазов, либо рубинов, либо изумрудов.

Г-н Гийом.Будь я ее отцом, я поспешил бы приобрести роскошный гобелен с цветами или фигурами и повесил бы к ней в комнату, чтоб радовал ее взор и душу.

Аминта.А мне бы и в голову не пришло разводить подобные церемонии. Выдать бы ее не мешкая замуж за того человека, который, говорят, не так давно за нее сватался, да и дело с концом!

Лукреция.А по-моему, дочь ваша не создана для брака. Здоровья она слабого, сложения самого хрупкого. Подвергать ее, такую, как она есть, опасности рожать детей – значит отправить бедняжку прямиком на тот свет. Как хотите, а мирская жизнь – не для вашей дочери. Я вам советую поместить ее в монастырь, где она найдет развлечения, более соответствующие ее наклонностям.

Сганарель.Все эти советы, без сомнения, превосходны, однако, сдается мне, небескорыстны и хороши лишь для тех, кто их дает. Вы – золотых дел мастер, господин Жос, и от совета вашего отдает желаньем пристроить собственные изделия. Вы торгуете коврами, господин Гийом, и у вас вид человека, который не прочь расстаться с залежавшейся драпировкой. Тот, к кому вы питаете склонность, соседушка, неравнодушен, говорят, к моей дочери, и вы бы не огорчились, выйди она замуж за другого. Вам же, любезная моя племянница, я отвечу, что, как известно, я не намереваюсь выдавать свою дочь за кого бы то ни было – у меня есть на то свои причины. Боюсь, что совет ваш постричь ее в монахини исходит от женщины, готовой простереть свое милосердие на все мое наследство. Итак, милостивые мои государыни и государи, не посетуйте на то, что, отдавая должное превосходным вашим советам, я все же почту за благо не воспользоваться ни одним из них.

Аминта, Лукреция, г-н Гийом и г-н Жос уходят.

Сганарель (один). Вот они, нынешние-то советчики!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Сганарель, Люсинда.

Сганарель (про себя). Ах, вот и доченька моя вышла немножко поразмяться! Не видит меня… Вздохнула… Подняла глазки к небу. Храни ее господь!.. (Громко.)Здравствуй, голубушка моя! Ну что? Как ты себя чувствуешь? Ужель по-прежнему печальна и грустна? И не хочешь мне сказать, что с тобой? Открой мне свое сердечко, бедняжечка моя, говори, ну говори же! Поведай свои думки милому своему папочке! Ну, смелее! Хочешь, я тебя поцелую? Подойди же! (Про себя.)Нет, ее состояние сведет меня с ума!.. (Громко.)Послушай! Неужели тебе хочется, чтобы я умер с горя? Неужели я не вправе узнать, отчего ты сохнешь и томишься? Откройся мне, и я обещаю, что горы сдвину для тебя. Поведай мне причину своей скорби, и заверяю тебя, клянусь тебе, что нет такой вещи, которой я не сделал бы ради твоего успокоения. Этим все сказано. Может, ты завидуешь нарядам какой-нибудь подружки и тебе захотелось сшить что-нибудь такое из модной материи?.. Нет? Или, может, убранство твоей комнаты заставляет желать лучшего и хорошенький шкафик с ярмарки Святого Лаврентия [44]44
  … ярмарка Святого Лаврентия… – Эта ярмарка ежегодно проходила в парижском предместье Сен-Мартен с июля по сентябрь.


[Закрыть]обрадовал бы тебя?.. Тоже нет. Может, тебе охота чему-нибудь поучиться? Давай приглашу учителя музыки, и он покажет тебе, как играть на клавесинах… Опять не то? Послушай: а не влюблена ли ты, часом, не захотелось ли тебе замуж?

Люсинда утвердительно кивает головой.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Лизетта.

Лизетта.Ну вот, сударь, вы и побеседовали с дочкой. Удалось вам узнать причину ее тоски?

Сганарель.Нет. Негодница довела меня до белого каления.

Лизетта.Предоставьте дело мне, сударь, уж я у нее выпытаю!

Сганарель.Это ни к чему. Коли ей нравится унывать, пусть себе унывает – таково мое мнение.

Лизетта.Положитесь на меня, говорят вам! Возможно, мне она доверится охотнее… Ах, сударыня! Ужели вы так нам и не скажете, что на вас нашло, так и будете терзать всех нас? По-моему, это никуда не годится. Коли вам неловко объясняться с отцом, так уж мне-то можете открыться без всякого стеснения. Нет ли у вас какого неисполненного желания? Отец ваш не раз говорил, что ничего не пожалеет, лишь бы доставить вам удовольствие. Или он вам воли не дает, а вам охота погулять и поразвлечься?.. Гм! Может, кто обидел вас?.. Гм! А не завелась ли у вас какая-нибудь тайная привязанность и не вздыхаете ли вы по родительскому благословению?.. Ах вот оно что, вот в чем дело! Стоило из-за этого разводить такую канитель… Сударь! Тайна раскрыта: дочка ваша…

Сганарель.Прочь с глаз моих, неблагодарная девчонка! Не желаю я больше с тобой разговаривать и оставляю тебя с твоим упрямством!

Люсинда.Раз вы настаиваете, отец, на моем признании…

Сганарель.Да, теперь у нас дружба врозь.

Лизетта.Сударь! Ее печаль…

Сганарель.Негодница жаждет моей смерти!

Люсинда.Отец! Я готова…

Сганарель.Вот мне награда за то, что я вырастил тебя!

Лизетта.Но, сударь…

Сганарель.Она меня просто взбесила!

Люсинда.Но, отец…

Сганарель.Нет у меня больше к тебе никаких чувств!

Лизетта.Но…

Сганарель.Продувная бестия!

Люсинда.Но…

Сганарель.Неблагодарная!

Лизетта.Но…

Сганарель.Паршивка! Так и не соизволила сказать мне, что с ней!

Лизетта.Она замуж хочет!

Сганарель (притворяясь, что не слышит).Я от нее отказываюсь!

Лизетта.Замуж!

Сганарель.Ненавижу ее!

Лизетта.Замуж!

Сганарель.Она мне не дочь!

Лизетта.Замуж!

Сганарель.Чтоб я о ней больше не слышал!

Лизетта.Замуж!

Сганарель.Чтоб я о ней больше не слышал!

Лизетта.Замуж!

Сганарель.Чтоб я о ней больше не слышал!

Лизетта.Замуж! Замуж! Замуж!

Сганарель уходит.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Люсинда, Лизетта.

Лизетта.Верно говорят: нет хуже глухого, чем тот, кто не хочет слышать.

Люсинда.Ну что, Лизетта? Кто был прав? Выходит, напрасно таила я свои страдания? Стоило поговорить с отцом – и он, как видишь, все уладил?

Лизетта.Вот скверный человек, честное слово! С радостью насолила бы ему! Но как могло случиться, сударыня, что вы до этих пор скрывали от меня свой недуг?

Люсинда.Увы! Какую пользу принесла бы мне откровенность? Не лучше ли было мне молчать до самой смерти? Ужели ты думаешь, что, наизусть изучив отцовские причуды, я не предвидела всего, чему ты сейчас была свидетельницей? Отец, отказав человеку, сватавшему меня через посредство своего друга, убил в душе моей последние надежды.

Лизетта.Как! Вот в этого незнакомца, который искал вашей руки, вы и…

Люсинда.Возможно, девушке и не пристало говорить столь вольные речи, но все же должна тебе признаться: будь мне предоставлено право выбора, я выбрала бы только его. Пусть мы с ним и словом не обменялись и уста его не высказали страсти, которую он ко мне питает, однако, где бы он меня ни встретил, взоры его и поступки изъявляли такую нежность, а сватовство его показалось мне свидетельством приязни столь порядочного человека, что сердце мое не смогло остаться безучастным. Но ты сама видишь, как жестоко отец расправился с нашими чувствами…

Лизетта.Пора мне самой к этому руки приложить. Сколько бы я ни обижалась, что вы от меня секреты завели, я все равно помогу вам добиться своего, только бы у вас самой хватило решимости.

Люсинда.Да разве я осмелюсь противиться воле отца? Если он столь непреклонен…

Лизетта.Полноте, полноте! Зачем вы разрешаете помыкать собой, ровно несмышленыш? Лишь бы не погрешить против чести, а отцовские вожжи не грех и ослабить. Чего он от вас добивается? Разве вам не самая пора замуж? Он что, думает – вы каменная? Повторяю: я готова верой и правдой служить вашей любви и с этой минуты беру на себя все заботы о ней. Посмотрите: папашу вашего вокруг пальца обведу… Да вот и он. Идем! Предоставьте действовать мне.

Люсинда и Лизетта уходят.

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Сганарель один.

Сганарель.Иной раз недурно и глухим прикинуться, чтобы не слышать того, что само в уши лезет. Мудро я поступил, не ответив на изъявление желания, раз я не намерен его исполнять. Нет на свете большего тиранства, чем нелепый обычай замужества, он словно нарочно придуман для того, чтобы поработить отцов. В сколь унизительное и смешное положение попадаешь, когда, с неимоверным трудом нажив состояние, с великой нежностью и тщанием воспитав дочь, ты вынужден лишить себя и того и другой, сунув их в руки первого встречного! Нет-нет, наплевать мне на этот обычай. Я хочу сохранить и свое добро и свое дитя для себя одного.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Сганарель, Лизетта.

Лизетта (будто бы не видя Сганареля). О горе! О несчастье! О бедный господин Сганарель! Где же мне найти тебя?

Сганарель.О чем это она?

Лизетта.О злополучный отец! Что с тобой станется, когда ты узнаешь эту новость?

Сганарель.Что еще за новость?

Лизетта.Несчастная моя барышня!

Сганарель.Я погиб!

Лизетта.Ах!

Сганарель.Лизетта!

Лизетта.Что за напасть!

Сганарель.Лизетта!

Лизетта.Вот беда!

Сганарель.Лизетта!

Лизетта.О злая доля!

Сганарель.Лизетта!

Лизетта.Ах, это вы, сударь!

Сганарель.Что такое?

Лизетта.Сударь!..

Сганарель.Что случилось?

Лизетта.Ваша дочь…

Сганарель.Ай-ай-ай!

Лизетта.Да не плачьте так – вы меня рассмешите!

Сганарель.Ну говори же скорей!

Лизетта.Дочь ваша, потеряв голову от тех слов, что вы ей изволили сказать, и от ярости, в которую она вас привела, побежала наверх, в свою комнату, и в полном отчаянье распахнула окно, то, что смотрит на реку…

Сганарель.Ну и…

Лизетта.Тут она возвела очи к небу и воскликнула: «Нет, я не в состоянии пережить гнев отца, и, коль скоро он отказался от своей дочери, ей остается умереть…»

Сганарель.Она бросилась в окно?..

Лизетта.Нет, сударь… Тихонечко прикрыв его, она села на кровать и принялась так горько плакать!.. Вдруг личико ее побледнело, глазки закатились, сердечко замерло… Еле-еле я успела ее подхватить…

Сганарель.Дитя мое!

Лизетта.Тормошила я ее, тормошила и наконец привела в чувство. Однако время от времени ее опять схватывает. Чует мое сердце, не дотянуть ей до вечера!

Сганарель.Шампань! Шампань! Шампань! Беги за лекарями! Живо! Чем больше приведешь, тем лучше – каши маслом не испортишь… Ах, дочь моя! Несчастная моя дочь!

Первый балетный выход

Шампань, танцуя, стучится в дверь к четырем врачам. Врачи, танцуя, с разными церемониями направляются в дом Сганареля.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Сганарель, Лизетта.

Лизетта.На что вам, сударь, сразу четыре лекаря? И одного хватит, чтоб убить человека.

Сганарель.Замолчи! Четыре совета лучше, нежели один.

Лизетта.Или дочь ваша не сумеет отправиться на тот свет без помощи этих господ?

Сганарель.Как будто лекари убивают людей!

Лизетта.А то нет? Я знавала одного человека, который преотлично доказывал, почему не следует говорить: «Такой-то скончался от лихорадки и воспаления в легких», а надо: «Помер от четырех лекарей и двух аптекарей».

Сганарель.Ну-ну! Не смей оскорблять этих господ!

Лизетта.Вот ей-богу, сударь! Взять, к примеру, нашего кота, что свалился с крыши на мостовую. Целых три дня он не ел, не пил и пошевелить не мог ни задней, ни передней лапкой – и что же? Взял да очухался. А почему, спрашивается? Да потому, что, на его счастье, еще не развелись коты-лекари, не то песенка его была бы спета. Уж они бы его доконали своими клистирами да кровопусканиями!

Сганарель.Да замолчишь ты наконец? Видали нахалку?.. Ах, вот и они!

Лизетта.Держитесь! Сейчас они вам напустят туману по-латыни!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, г-н Томес, г-н Дефонандрес, г-н Макротон и г-н Баис.

Сганарель.Я вас слушаю, господа.

Г-н Томес.Внимательно осмотрев больную, мы определили, что она полна нечистых элементов. Тут, однако, нужно не дивиться…

Сганарель.Как! Она не девица?

Г-н Томес.Я хочу сказать: нет ничего удивительного в том, что в теле ее содержится множество нечистых веществ и застойных жидкостей.

Сганарель.Ах вот оно что!

Г-н Томес.Но мы сейчас посовещаемся.

Сганарель.Подайте кресла! Живо!

Лизетта (г-ну Томесу). Как сударь, и вы здесь?

Сганарель.Откуда ты знаешь доктора?

Лизетта.Я видела его намедни у подруги вашей племянницы.

Г-н Томес.Кстати, как чувствует себя ее кучер?

Лизетта.Как нельзя лучше: он помер.

Г-н Томес.Помер?

Лизетта.Помер.

Г-н Томес.Быть не может!

Лизетта.Не знаю, может ли, но так оно и есть.

Г-н Томес.А я вам говорю, что не мог он помереть!

Лизетта.А я вам говорю, что помер и похоронен!

Г-н Томес.Вы заблуждаетесь!

Лизетта.Своими глазами видела.

Г-н Томес.Да нет, так не бывает! Гиппократ говорит, что подобные болезни приходят к своему завершению лишь на четырнадцатые или на двадцать первые сутки, больной же занемог всего шесть дней тому назад.

Лизетта.Пусть Гиппократ говорит себе что хочет, а только кучер помер.

Сганарель.Молчать, спорщица! И ступай отсюда!

Лизетта уходит.

Сганарель.Господа! Умоляю вас провести консилиум по всем правилам. Хоть и не принято платить вперед, но, чтобы не позабыть и к этому больше не возвращаться, вот вам…

Сганарель дает врачам деньги – каждый принимает их на свой манер – и уходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Г-н Томес, г-н Дефонандрес, г-н Макротон и г-н Баис усаживаются и откашливаются.

Г-н Дефонандрес.Париж – огромный город. Коли у тебя обширная практика, волей-неволей приходится преодолевать порядочные расстояния.

Г-н Томес.Должен признаться, что мул мой замечательно с этим справляется. Куда он только не возит меня каждый день – трудно даже вообразить!

Г-н Дефонандрес.А у меня прекрасная верховая лошадь, неутомимая.

Г-н Томес.Знаете, куда меня возил сегодня мой мул? Сперва он доставил меня к Арсеналу; от Арсенала – в конец Сен-Жерменского предместья; из Сен-Жерменского предместья – на Болотную площадь; от Болотной площади – к Воротам Сент-Оноре; от Ворот Сент-Оноре – в предместье Сен-Жак; из предместья Сен-Жак – к Воротам Ришелье; от Ворот Ришелье – сюда. А отсюда мне еще предстоит заехать на Королевскую площадь.

Г-н Дефонандрес.И моя лошадка пробежала нынче не менее долгий путь. Кроме того, мне пришлось навестить больного еще и в Рюэле.

Г-н Томес.Да, кстати, чью сторону изволили вы принять в споре между доктором Теофрастом и доктором Артемием? История эта вызвала разногласия между членами нашей корпорации.

Г-н Дефонандрес.Я за Артемия.

Г-н Томес.Я тоже. Не в том суть, что диагноз его, оказавшийся, как известно, роковым для больного, уступает куда более совершенному определению Теофраста, а в том, что Теофраст при данных обстоятельствах допустил ошибку, опровергая мнение старшего собрата. Что вы на это скажете?

Г-н Дефонандрес.Вы совершенно правы. Как бы ни складывались обстоятельства, формальности соблюдать нужно.

Г-н Томес.Вообще я в этих вопросах чрезвычайно требователен, особенно когда приходится иметь дело с чужими. Не так давно нас пригласили на консилиум – троих наших и одного лекаря-провинциала, – так я сорвал эту затею: я не допускаю никаких высказываний не по правилам. Домашние в это время делали что могли, так как болезнь развивалась бурно, однако я твердо стоял на своем, и больной пришлось мужественно испустить дух в самый разгар дискуссии.

Г-н Дефонандрес.Правильно вы поступили. Надо учить людей жить, надо уметь ставить их на место.

Г-н Томес.Покойник – всего лишь покойник, и неприятностей от него никаких, в то время как любое нарушение формальностей наносит ущерб всему медицинскому сословию.