Текст книги "Между смертью и смертью (СИ)"

Автор книги: Юрий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Признаюсь, я немного занервничал. Конечно, последний тимоец – это старина Дон. Или, полным именем, Дондрейденкур, бывший резидент своей державы в Каритеке, набравший с момента нашего знакомства четыре уровня. И он хотел, чтобы я его узнал. Ибо не существовало других причин, по которым крутой волшебник мог напялить на себя такое говноизделие, какое он напялил.

Испытав острое желание кому-нибудь излить душу, я пошел на конюшню. А куда еще было идти? В ближайший храм Всецеркви на исповедь? Говорят, помогает. Но не в том же случае, когда задумал убить шесть человек.

Люцифер чинно потреблял овес из торбы. Весточка ему помогала, – а то вдруг приятель без нее не справится с порцией. Оба выглядели счастливыми. Сейчас испорчу вам обед!

– У нашего конвоя пополнение, – сказал я. – Догадайтесь, кто прибыл.

Весточка скромно чирикнула, отказываясь напрягать умственные способности во время еды. При этом она выронила зернышко, которое держала в клюве, и ей пришлось нырнуть в торбу за новым. Люц покосился на меня, не прекращая жевать. Он с самого начала был в курсе слежки за нами, и мы с ним уже обсуждали, что делать. Однако блестящих предложений никто не внес, а неблестящие приняты не были.

– Раз группу возглавил сам Дон, значит, только его и ждали для решительных действий, – сказал конь.

– Да, – согласился я. – Теперь уже нет места предположениям, что ребятам всего лишь любопытно, чем я занят и куда направляюсь. Они точно собрались захватить меня и увезти на свою родину. Но сперва хотят выяснить, нельзя ли обойтись без силовых акций. Не подойду ли я к ним сам? Ситуация-то сейчас совсем не та, что была в нашу первую с Доном встречу. С его точки зрения, с моей славой мне прямая дорога в Тимой. Я же там сразу национальным героем стану! Богатство и все привилегии обеспечены. Внимание первых красавиц высшего общества. Место за королевским столом по правую руку от монарха… Только присягу принеси, как гарантию лояльности и сотрудничества. И на всю жизнь в шоколаде. Такой вот я ценный парень. И это тимойцы пока не знают о моей начинке из Велиара. А когда узнают, мой рейтинг вообще улетит в небеса.

– Не исключено, что они знают. Но это безразлично. Ты ведь не поедешь в Тимой. Сколько выгодных предложений, прямых или косвенных, ты уже отклонил? Сколько выигрышных вариантов оставил без внимания?

– Я не считал.

– И какой у нас план?

– Выехать из города завтра утром. Устроить засаду в подходящем месте. Перебить всех тимойцев, которых получится перебить. Уцелевшим сказать, чтобы больше не приставали.

– Они сильнее нас. Гораздо сильнее. И у них слишком много магов, всех способностей которых ты не знаешь.

– Команде Дона и ему самому будет очень мешать намерение меня повязать. Это несколько нас уравняет. Внезапность нападения уравняет еще больше. А до утра я обязательно еще что-то хорошее для нас изобрету.

Люцифер задумался. Даже овсом хрустеть забыл. Но вот начал снова и сказал:

– Дон мог это учесть. И способен сделать хитрый ход: убить тебя и вытащить из Мира Теней уже в Тимое.

– Как это? – изумился я. – Не слыхал о надежных способах провернуть что-то подобное.

– Надежных и нет. Но если Дон убедится, что пленить тебя не получится, он может рискнуть. Убив, принесет покаяние по любому подходящему обряду, посмертно с тобой побратается и совершит ритуальное самоубийство. После которого окажется в Мире Теней неподалеку. Причем в роли спасителя, явившегося вернуть тебя в Срединное Пространство. Узы кровного братства невероятно крепки. Они на многое дают право, а рвутся нелегко.

– Вряд ли это законно – такая гнусность, как абсолютно лживое покаяние и насильственное братание с покойником.

– Конечно! А часто ли ты видел строго законные действия со стороны кого-то в нашем мире или своем? Когда темные хотели заполучить тебя с помощью жезла предназначения – это было законно? Когда ты сам превратил Эгланана в Онуфрия все тем же жезлом – это было законно?.. Впрочем, рассуждаем мы сейчас не совсем верно. Я хочу сказать…

– Я понимаю. Сам виноват – неточно выразился. Все вышеперечисленное именно гнусно. Однако формально никто ничего не нарушал и не нарушит. А чтобы нарушить, необязательно творить гнусности. Можно совершить нечто прекрасное и правильное, и поплатиться так, как ни один злодей не поплатится.

– Бесспорно.

– Ладно – оставляем замыслы тимойцев в отношении меня без моральной оценки. Сосредоточимся лишь на самих замыслах. Точнее – на степени их осуществимости. Ты считаешь, что они осуществимы.

– Не сомневайся! Тимойская школа магии – одна из самых сильных на Аусанге, хотя ее последователи не слишком многочисленны. А главный ее покровитель – Хонор, у которого на тебя зуб. Пусть не такой, как у Собирателя, но демоны ничего не забывают. И Хонор не забыл поражения на Треугольной площади. Оно было тем унизительнее, что нанесли его именно вы: мальчишка-воин, едва освоившийся с мечом и луком, и почти такой же неопытный мальчишка-маг. Хонор наверняка поможет тимойцам тебя захватить. Однажды он уже содействовал им в этом – именно тогда, в Каритеке. Нельзя же считать случайностью его нападение на рекрутов, с которыми ты шел! В свете произошедшего позднее только такое объяснение и следует признать правильным.

– То есть в тот раз со мной уже пробовали сделать то, о чем мы говорим? Убить в одном месте и вытащить с того света в другом?

– Так могло быть. А как было на самом деле, я не знаю. Я лишь хочу, чтоб ты держал в голове: если сегодня Дон поймет, что добровольно ты в Тимой не поедешь, завтра он может даже не пытаться взять тебя живьем. Состав его группы идеален не только для пленения кого-либо. Но и для сложных ответственных священнодействий. Ты не находишь?

Глава 4

Я вышел из конюшни во двор. По нему бродили тощие облезлые собаки. Одна лежала под сломанной телегой и грызла голую кость. Остальные посматривали на удачливую товарку с завистью. До завтра у меня есть время; а в крайнем случае можно остаться на месте до послезавтра. Вряд ли команда Дона решится атаковать меня в городе. Особенно в таверне. Наша схватка тут не войдет в число деяний, за которые эльвейцы будут благодарны своим северным союзникам. Дюжина трупов ни в чем не повинных постояльцев и разгромленное заведение – самое малое, чем мы с тимойцами отметимся в процессе дружеского междусобойчика. Если же они привлекут к операции Хонора, а меня поддержат хоть одной рукой Сехмет или Агапэ, зона бедствий захватит прилегающие улицы, и счет потерь среди мирного населения пойдет на сотни душ.

Правда, Дон еще мог обратиться к городским властям с просьбой меня арестовать. Но мне казалось, что те на это не пойдут. Дворян не принято хватать и запихивать в темницу, если нет серьезнейших причин. Такие причины имелись только у самого Дона. Но не у градоначальника и прочих здешних шишек.

Я поднялся в свой номер и заперся в нем. Тимойцы, как успел узнать, сняли три комнаты этажом ниже. Дон с одним из магов расположился прямо подо мной, и я в сердцах плюнул на пол. Увешав сторожевыми и защитными заклами дверь и окно, допоздна ломал голову, как быть. И пришел к выводу, что наилучший вариант – ускользнуть от преследования в Экситиум, раз все равно туда направляюсь. Увяжутся хоноролюбы за мной, тоже записавшись добровольцами, – появится надежда, что потеряют кого-то в столкновениях с монстрами и от прочих тамошних неприятностей. Тогда я смогу на них напасть с большей уверенностью в победе. Решат караулить снаружи, дожидаясь, пока я каторгу покину, – тоже неплохо. Прокачаюсь дополнительно, еще несколько способностей Велиара приобрету. И обстановка вне Экситиума может измениться в мою пользу. Например, Дону из Тимоя прилетит приказ срочно заняться чем-то важным, и он окажется вынужден или совсем оставить меня в покое, или разбить группу на две части.

С утра я отправился бродить по городу. Назывался он Веллегри, и хоть был ничем не примечателен и мал, все же мог предоставить мне средства для осуществления замысла. На площадях и в тавернах толкались вербовщики, соблазняющие народ послужить эльвейскому королю, многая ему лета! Необязательно на зачистках в Экситиуме – можно и в патрулях вне его… Однако желающих было сильно меньше, чем самих вербовщиков, и я не ожидал обнаружить крупный формирующийся отряд, что вскоре выступит в нужном мне направлении. А маленький служить гарантией безопасности не мог, даже если повезет к нему примкнуть. Решившись на такое отчаянное предприятие, как проникновение в Мир Теней, с риском не выбраться потом оттуда не только со мной, но и без меня, Дон вряд ли будет щепетилен при выборе способов достижения промежуточных результатов. Несработанную группку местных и приезжих приключенцев в несколько голов он уничтожит не думая, лишь бы до меня добраться.

Так, – а почему бы мне самому не обратиться к властям? Не с просьбой об аресте тимойцев, естественно, – чем бы я это обосновал? Просто постараюсь получить максимум информации о снабжении каторги, о смене там надзирателей. Должны же ходить туда обозы. Должно осуществляться этапирование заключенных… Замешкавшись лишь на секунду, я направился к ратуше.

У крыльца торчали столбами два стражника. Их декоративные петы – котенок и дрозд – развлекались игрой в догоняшки у ног хозяев. Дрозд притворялся, что разучился летать: лишь бегал как угорелый по выложенной торцами мостовой да временами подпрыгивал, едва помогая себе крыльями. Котенок воображал себя минимум леопардом. А то и львом – чего стесняться? Впечатление портило его тоненькое мявканье, никак не сходящее за рев. Ну да ладно – никто ведь не придирается…

В обшарпанном приемном зале, в ожидании рассмотрения поданных прошений, скучали разносортные посетители. В том числе пара настолько подозрительных лиц, что их и в порядочном воровском притоне постеснялись бы видеть. А в ратушу почему-то пустили, и даже не мешали резаться в кости на деньги.

Градоначальник принял меня в высшей степени доброжелательно, почти восторженно:

– Большая честь для меня, ваше высочество! Большая честь! Действительно хотите добровольцем в Экситиум?.. Позвольте выразить вам искреннюю признательность от имени всей державы! Мы несказанно рады любой помощи, благодаря которой сможем привести Эльвейс в его довоенный вид. Жаль только, что вы без дружины… Да, разве что сопровождающая вас крепкая дружина была бы еще более кстати! Однако могу заверить, что и одинокий герой для нас бесконечно ценен. И очень надеюсь, что вы не воспримете только что высказанное мною сожаление как нечто оскорбительное.

– Будьте спокойны, не восприму, – ответил я. – Оно вполне понятно. Я был бы не прочь привести с собой дружину! Но титул я получил недавно, и сразу после этого оказался в раздоре с королем Оргоя Бальдуром Великолепным. А наши отношения и раньше были… г-хм… весьма непросты. Теперь же между нами назревает война. Формально я его вассал, а он не готов принять меня в таком качестве. Еще меньше я склонен признать его сеньором. В столице княжества хозяйничает самозванец, которого еще предстоит свергнуть и казнить. И если я смог отправиться на чужбину в таких условиях, то лишь для исполнения неотложных священных обетов, и потому, что оставил феод на попечение верных слуг, которые сделают для его защиты не меньше, чем сделал бы я сам. Но лишить их при этом хоть одного бойца было бы глупо и безответственно.

– Понимаю! Понимаю! Мы клянемся совершить то-то и то-то, а потом обстоятельства меняются. Однако нам следует держать слово, если не хотим прогневать богов и лишиться уважения смертных. Не собираюсь выпытывать, что именно понуждает вас стремиться в одно из самых опасных мест на Мировом Острове, успевшее приобрести худшую славу, чем земли демонов. Довольно того, что вы туда направляетесь, и готовы приложить усилия, чтоб монстров в Экситиуме стало меньше. Чем я могу помочь?

– Я успел нажить немало врагов. Нигде не могу чувствовать себя в безопасности, и давно к тому привык. Однако как раз сейчас хотел бы избежать любых задержек и помех. А между тем высшие силы открыли мне, что некие злонамеренные разумные плетут против меня заговор. И я думал найти в вашем городе попутчиков, чтобы спокойно добраться до цели.

Градоначальник нахмурился:

– У нас вряд ли найдете достаточно надежных. Веллегри невелик. Отряды мы тут если и собираем, то небольшие, и редко. И собираем из кого попало. Разве что в Зосс вам перебраться? Благо он рядом. Крупный город, сердце края! Через него часто следуют конвои в Экситиум. Но если хотите провожатых до Зосса, придется подождать. Я не могу так сразу снять со стен десяток стражников и отправить с вами. А если воинов требуется еще больше…

– Нисколько не требуется, – сказал я. – Доберусь самостоятельно. Однако прошу выдать мне именной ярлык на выезд. Покинуть Веллегри я намерен с большой поспешностью. Очень нежелательно, чтобы стража бросилась за мной, подумав, что я совершил некое тяжкое преступление и удираю от правосудия.

– Как вам будет угодно! Сейчас же позову писца. Не хотите ли вина, пока он составляет документ?..

Получив ярлык, я вернулся в таверну и заказал легкий обед. Заплатил хозяину за три дня проживания вперед, чтобы он не обиделся на меня за маленький переполох, который я собирался устроить. И забежал к Люциферу договориться о самом главном:

– Сейчас я пойду к Восточным воротам, поддерживая мыслесвязь с тобой. Тщательно запоминай маршрут. Как только доберусь и окликну стражников, выбьешь дверцу стойла. А также дверь конюшни, коли конюхам вдруг придет в голову ее закрыть среди дня. И скачи во весь дух ко мне, стараясь никого не затоптать. По возможности, конечно. Ты теперь княжеский конь, и кто с твоей дороги вовремя не убрался, по большому счету сам виноват.

– А бард? Неужто бросишь его?

– Зачем еще? Пошлю нарочного из Зосса – он заберет.

– Ага! А вдруг его ограбят по пути из Веллегри?

– Двух пошлю. Дюжину… Другого выхода нет – не облачать же тебя в бард сейчас. Не думаю, что Дон способен нас подслушать. Однако как-то он за нами следит, и не должен заподозрить, что мы решили дать деру. Я ни на один предмет сбруи даже посмотреть не рискну, не то что надевать на тебя хоть что-то.

– У тебя нет навыка верховой езды без седла.

– Подходящий случай его приобрести. Если грохнусь пару раз на ходу, тем лучше – впредь буду предусмотрительнее. Обо мне не беспокойся: себя береги. Не знаю, как ты это станешь делать, но попытайся. Заранее сочувствую твоей спине. И гриве – ведь мне за нее держаться придется.

Я степенно пересек двор и покинул таверну с таким видом, точно собрался прогуляться после обеда. Прошел по одной улице, свернул на другую… Третья, ведущая напрямую к Восточным воротам, была торговой. Но не слишком многолюдной и заставленной прилавками. Многие ремесленники и купцы предпочитали продавать товары через окна собственных и арендованных домов, что позволяло уйти на технический перерыв просто захлопнув ставни. И занять оборону. Неспокойная обстановка всегда не лучшим образом отражается на бизнесе. Но он обычно находит выход и продолжает жить.

Шлем я нес на согнутой левой руке, демонстрируя окружающим крайнюю степень миролюбия. А мог бы, кстати, и в шлеме шагать, взявшись за рукоять меча, и все еще не выглядел бы агрессивно. Агрессия – это когда меч уже извлечен из ножен, причем не для того, чтобы похвастать им перед друзьями. А извлечен быстро, и заносится для удара. Мне же сейчас, чтоб выхватить Идельменгер, пришлось бы согнать с навершия Весточку, которая удобно устроилась на нем и играла ту же роль, что цветочек в дуле автомата.

Я продефилировал по улице к воротам, улыбаясь симпатичным торговкам, заигрывая с их маленькими питомцами и кидая медяки нищим. Благосклонно кивнул стражникам в ответ на приветствие и спросил, где начальник караула. Тот сейчас же спустился со второго яруса надвратной башни и удивленно взглянул на предъявленный ярлык. Обычно специальные разрешения на выход из города и вход в него требуются только тогда, когда на это вводятся ограничения в связи с чрезвычайными ситуациями. Например, внутри стен или вне их свирепствует моровая язва со стопроцентной смертностью заразившихся, проводятся облавы на опаснейшие банды или происходит еще что-то подобное. Но не на повседневку.

– Не хочу, чтобы у вас возникли подозрения, когда через несколько секунд здесь будет мой конь, – пояснил я. – У меня нет времени отвечать на вопросы и объяснять свое поведение. Все законно: мне лишь нужно уехать в соседний город внезапно и быстро. Ремонт улицы я оплачу, если потребуется. Вскоре ради этого в ратушу заглянет гонец от меня.

Вежливо улыбнувшись, я надел на голову шлем, давая понять, что разговор окончен. Со стороны таверны уже доносились панические вопли, призывы остановить взбесившуюся лошадь и крики предупреждения тем, кто имел несчастье находиться по курсу ее следования. И вот из-за поворота показался Люцифер. Страшно подумать, что происходило бы, будь он в барде. Но хлипкая деревянная мостовая и так не выдерживала его веса, помноженного на сумасшедший темп скачки. Позади коня взлетали в воздух куски расколотых копытами торцов. Улица впереди стремительно пустела, и я порадовался молниеносным реакциям местных, привыкших к всяческим передрягам.

Подскакав ко мне, Люц встал на дыбы и заржал так, что стражники присели от испуга. Только их командир остался стоять навытяжку, демонстрируя то ли завидное хладнокровие, то ли признаки временного паралича.

Впервые мне пришлось запрыгнуть коню на спину без стремян. Но я справился. Люцифер тоже это выдержал. Промчавшись сквозь проездную арку, мы оказались на дороге к Зоссу и понеслись к нему во весь опор.

Глава 5

По сторонам я не смотрел, назад тем более не оглядывался. Я и то, что впереди, не очень видел сквозь выбитые встречным ветром слезы. Заботился только, чтоб с Люцифера не слететь, и этого мне хватало. Тимойцы не могли просто вскочить на лошадей и рвануть за нами в погоню. Им пришлось бы проскакать по тем же улицам и через те же ворота – естественно, без предупреждения стражи. Что вызвало бы у той сильнейшее беспокойство и привело к организации погони уже за тимойцами. Хочет Дон или не хочет, ему лучше смириться с тем, что он меня упустил.

Через десять минут впереди завиднелись зоссовские предместья, и Люц сбавил ход. Почти тут же нас нагнала Весточка, слегка отставшая на своих крохотных крылышках. К воротам мы подъехали чинно-благородно, хотя имели, конечно, изрядно встрепанный и несколько странный вид. Дежурный маг воззрился на меня с подозрением, и я помахал перед ним ярлыком. В котором, помимо прочего, было указано, что я как раз в Зосс направляюсь.

Кастер оказался настолько недоверчивым, что забрал у меня ярлык и долго изучал текст от первой буквы до последней, оттиск Большой печати Веллегри и вензель градоначальника. Удовлетворившись осмотром, с поклоном извинился за задержку и пригласил проезжать. Оказавшись за воротами, я тут же слез с Люцифера, не желая мучить его дальше. Еще неизвестно, насколько хорошо его хребет перенес неприятный квест. То, что ни мне, ни самому Люцу не пришло уведомлений о тяжком уроне, ни о чем не говорило.

– Купите сладкие булки, добрый господин! – подскочил ко мне веселый мальчишка с лотком. – Чтоб меня пекарь Вэл сегодня же выгнал в шею, – вы в жизни не едали таких вкусных булок! Есть с васильковым медом, с клубничным джемом, с яблочным повидлом!..

Я сунул пацану сильвер и попросил провести до самой приличной гостиницы, которую он знает. Подумав, взял и булку – одну из тех, которые с медом. Слышал, васильковый мед нервы успокаивает, предупреждает бессонницу. И даже если наврали, то пусть эта булка послужит мне плацебо. Мальчишка тут же зажевал другую булку: ведь я только что оплатил не только услуги провожатого, но и половину содержимого лотка, а малолетние продавалы никогда не бывают достаточно сыты. Дружно закусывая на ходу, мы шагали по улицам. Мальчишка успевал набивать живот, рассказывать мне о попадающихся по пути достопримечательностях и предлагать булки всем желающим и даже не очень желающим, попутно рекламируя своего работодателя.

Деревянные дома по обе стороны от нас сменились каменными, соломенные и тесовые крыши – черепичными. Одновременно под ногами возникла самая настоящая, выложенная гранитным плитняком мостовая. Люцифер застучал подковами, освобождая их от набившейся земли. Улица раздалась в площадь с древним замшелым фонтаном, вода в который подавалась настолько лениво, что еле текла из пастей вставших на хвосты пучеглазых рыбин, и морских раковин в руках фигуристых русалок. Впрочем, день был прохладный. Может, в жару напор лучше?

– Вот гостиница, достойная вашего высочества! – важно сказал мальчишка, указывая на большое трехэтажное здание с колоннами у входа и многочисленными статуями в стенных нишах. – Называется «Династия». Это не что иное, как бывший королевский дом. Здесь останавливались все досточтимые предки ныне властвующего монарха, когда наезжали в Зосс. Сам монарх, правда, тут не бывал. Как раз в честь его рождения городской совет постановил построить новый королевский дом на сильно пострадавшей во время Пшеничного бунта Гильдейской площади. Что и было выполнено.

– Наверно, и сам совет на Гильдейскую переехал? – спросил я.

– Конечно! Только ее после подавления бунта переименовали в Площадь Утверждения Порядка. А старую ратушу – вон она, прямо напротив «Династии», – теперь занимает Союз рыцарских орденов Эльвейса. Королевский дом под гостиницу позволили выкупить тоже не абы кому, а почтенному Георгиусу, бывшему казначею Союза. Останавливаться у него считают за честь и дворяне нашего герцогства, и приезжие… если денег хватает.

Последнюю фразу пацан закончил с весьма ехидной интонацией. Впрочем, судя по его лицу, и особенно адресованной в никуда ухмылке, колкость относилась не ко мне. А к кому-то титулованному, но с легким кошельком, кого он тоже проводил сюда – и совершенно напрасно.

– Союз, говоришь, – пробормотал я, не сводя глаз с объединенной орденской резиденции. – Прямо мои желания угадываешь! Как раз хотел спросить, где искать контору вроде этой. А ее, оказывается, искать не надо… Возьми еще сильвер. Да благословят боги пекаря Вэла! И того пасечника, что поставляет ему васильковый мед. А ты обязательно заработаешь много денег и заведешь собственную булочную.

От соседних домов гостиницу отделяли ведущие на задний двор проезды. Шириной в самый раз для роскошных карет, побольше обычных, с фонарями, лакеями на подножках и прочей белибердой по бокам. Один, наверно, предназначался для транспорта венценосных особ, а через другой загоняли в тылы «Династии» колымаги свиты и почетных гостей. Однако такие порядки канули в прошлое. Проезд слева хоть и был чисто выметен, выглядел заброшенным. Кованые ворота в нем, кажется, давно не открывались. Зато такие же ворота справа уже распахивались завидевшими меня служками. И даже не скрипели на подразбитых за столетия эксплуатации, но хорошо смазанных петлях.

Отведя Люцифера на конюшню, я за него успокоился. Любой нормальный конюх по совместительству ветеринар узкого профиля. И, благодаря этому, обычно высокой квалификации. Покойничек Карей из «Сухой гавани», помнится, был куда лучшим целителем для лошадей, чем средний лекарь бывает для разумных. А уж конюхи «Династии» в принципе не могли оказаться плохими.

Весточка придирчиво осмотрела отведенное Люцу стойло – хорошо ли он будет устроен? Однако с ним не осталась. Кажется, она прекрасно понимала свою миссию в Эльвейсе – демонстрировать себя в моей компании всюду, где только можно. На заднем дворе нас уже видели. А в гостинице – еще нет.

Почтенный Георгиус встречал будущих постояльцев лично. Клиенты ведь к нему шли не ниже баронов. Или, в крайнем случае, богатых рыцарей, наживших такие состояния, что и бароны иные позавидуют. Вот и меня он принял в свои объятия прямо на входе в просторный холл, посреди которого запросто построилась бы в каре сотня солдат во всем боевом. Оружия на стенах хватило бы еще на одну сотню, а потертых, овеянных славой штандартов – на целую армию. Заслуживали внимания и сами стены. Обычно они не только в гостиницах, но и вообще всюду состоят исключительно из того, из чего их построили: камня, бревен, самана. Здесь их обшили дубовыми панелями. И потускневшая от времени полировка только подчеркивала элитарность отделки.

Несмотря на мафусаиловы года, отставной казначей был энергичен. Спутницей ему служила сидящая на плече карликовая сова. Столь же преклонного возраста, и столь же бодрая. Увидев Весточку, она уставилась на нее раздраженно и осуждающе. Таким примерно взглядом бабки строгих правил в моем мире провожали девчонок в мини-юбках. Весточка сперва испугалась, но потом выпятила грудку и вызывающе пискнула.

– Любой свободный номер к вашим услугам, князь! – сказал мне Георгиус после взаимных приветствий и добродушных похвал нашим птичкам. – Выбирайте какой хотите – за исключением только бывших королевских покоев. Даже по прошествии стольких лет я не считаю возможным их сдавать, хотя немало теряю, отказываясь извлекать выгоду из трех великолепных комнат. Там все осталось как прежде, и дальше останется, пока я жив. Всякий остановившийся здесь волен туда войти, дабы проникнуться духом былых времен. Однако никто не вправе сей дух оттуда изгнать. Сын, если пожелает, вправе не сохранять эту традицию. Но я слишком стар, чтобы меняться.

«От традиций иногда больше пользы для коммерции, чем от новшеств, – подумал я. – То-то к тебе публика соответствующая прет косяком. И в итоге ты с этих пустующих комнат имеешь больше, чем обычный владелец получил бы со всех». Но уличать седобородого пройдоху вслух и не подумал, а сказал со всей учтивостью, на которую был способен, и какую позволял проявить в данной ситуации к нижестоящему мой титул:

– Живите же как можно дольше, глубокоуважаемый Георгиус! И пусть ваш сын унаследует вместе с гостиницей также и вашу мудрость. Она стоит больше любого имущества хотя бы потому, что преумножается труднее. Дороже нее только доброе имя; но слыхано ли, чтобы его приобрел глупец?.. Я был бы доволен номером на втором этаже, с видом на площадь. Уровень удобств при этом меня не волнует. В странствиях я привык довольствоваться малым.

– О-о-о, уверяю, что даже самые скромные номера в «Династии» достаточно удобны! – поспешил заверить дедуля. – Второй этаж, правда, почти весь занят сейчас, однако и там есть свободная комната. Если ваше высочество не смутит, что она прямо над парадным…

– Не смутит. Сомневаюсь, что здесь пьяные жильцы каждый час дерутся на крыльце.

– Ха-ха! Нет, конечно же нет! Пойдемте… С удовольствием вас провожу.

«Поздравляем! – внезапно подключилась к разговору система, хотя ее и слышал только я. – В общении с Георгиусом вы показали себя с наилучшей стороны, и заслужили такое его доверие, на которое чужестранцы обычно рассчитывать не могут. Он, без сомнений, воспринимает вас как истинного аристократа. Постарайтесь его не разочаровать».

Приложу все усилия! А награда где? Скажем, хотя бы плюс три к репутации?.. Что? плюс пять? Иногда ошибки радуют. Люц, ты можешь мною гордиться! Ты меня слышишь, Люц?..

– Я тобой гордился всегда! – ответил Люцифер с конюшни. – Несмотря на все ошибки, что ты допускал, и твое непобедимое упрямство. А сегодня – верно! – горжусь вдвойне. После такого начала с Георгиусом тебе осталось лишь получить приглашения на пару балов в Зоссе, сломать десяток копий на турнирах в этом герцогстве и соседнем, доехать до столицы – и будешь представлен королю.

– Старик – одна из ключевых фигур в здешнем высшем обществе, да? Жаль, что я к эльвейскому двору не рвусь. Но если придется выбирать между ним и тимойским, контакт пригодится. Хотя не понимаю, почему Георгиус так хорошо на меня отреагировал. Я, кажется, ничего выдающегося не сказал и не сделал.

– Нет, ты был на высоте. Особенно для не урожденного дворянина. И Георгиус это отметил. Представляешь, сколько таких разговоров он вел? Ему было с чем сравнивать. Титулованные персоны далеко не всегда культурны. Многие даже и урожденные дворяне спесивы, неотесанны, зубоскалят не к месту, и зачастую так, что от их шуток и уличную шлюху покоробит, и засидевшегося в старшинах солдафона-пропойцу, который чего только в жизни не слышал и сам не говорил. К тому же ты еще очень молод, а уже добился крупных успехов. Осмелюсь предположить, что именно таким Георгиус мечтал видеть своего сына. А тот не пошел по воинской линии, и дворянства не получил, раз было упомянуто, что он унаследует гостиницу. В общем, и обстоятельства играли тебе на руку, и ты вел себя идеально. Можешь, когда захочешь! Беда в том, что ты хочешь этого редко. Умоляю: держись сегодняшнего стиля хотя бы тогда, когда с Сехмет встречаешься.

– Обещаю попытаться. Только сильно-то себя надеждами не тешь. Еще неизвестно, получится ли.

Меж тем мы с хозяином «Династии» уже шли по холлу. Георгиус шествовал в совершенно особой манере: вроде меня вел, и в то же время как бы постоянно уступал дорогу, словно надеялся, что я пройду вперед. Он сдержанно расхваливал достоинства своего заведения, сопровождая слова мягкими жестами, – в общем, был само гостеприимство.

Широкая лестница привела нас в коридор второго этажа: тоже широкий, с массивными резными дверями. Георгиус распахнул одну из них и радушно мне улыбнулся – проходи, мол, располагайся!.. Н-да, такого я еще не видел. Даже в Зальме, где мы с Джейн жили в апартаментах для самой вроде бы знати. Но то ли Зальм – город, по сути, пролетарский, бывший в свое время всего лишь перспективным; то ли Зосс, имеющий стратегическое значение для государства. Не зря же эльвейские короли толкались тут столь часто, что им требовалась постоянная база.

Предложенное мне помещение было не то чтобы большим – в самый раз для члена королевской свиты со старшим оруженосцем. Который одновременно и командир младших оруженосцев, и привилегированный слуга, и доверенное лицо, и доставала всяких ништяков, кои потребны его патрону для получения полного удовольствия от существования. Главному холую отводилось место у двери. Здесь стояла предназначенная ему отдельная кровать. И отдельный же сундук. И персональная стойка для доспехов. А кроме того – высокий столик с наклонной крышкой, стоя за которым можно что-то быстро написать под диктовку. Вся мебель – безупречного качества. Там, где была необходимость в металле, или просто для украшения, использовалась медь – с чеканкой, гравировкой. В совокупности холуево хозяйство занимало четверть комнаты.