Текст книги "Между смертью и смертью (СИ)"

Автор книги: Юрий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Хоть мы действительно не знали, с кем предстоит сражаться, что делать вообще понимали отлично. Верховный – по прошлому опыту, а я – с его слов. Надо найти и разбудить заснувших, а если не получится, прикончить их. Тогда туман перестанет порождать монстров, и останется лишь перебить уже материализовавшихся. Правда, с выполнением первого пункта плана всегда возникают трудности. Монстры как раз и стараются защищать спящих, всеми силами препятствуя до них добраться.

Видимость была никакая, бежали мы быстро, и с первым чудищем столкнулись внезапно. Оно выскочило из тумана откуда-то сбоку – похожее на двухметрового кузнечика с длинным членистым хвостом и большущими клешнями. Существо не ревело, а угрожающе стрекотало – настолько мерзко, что заслуживало смерти уже поэтому. Верховный хотел подсечь ему ногу, однако меч отскочил от костяной брони. Мой удар оказался ничуть не удачнее, хотя вложился я в него так, словно собирался перерубить опору моста. То ли кузнечик имел абсолютную защиту от рубящего оружия вообще, то ли одних нижних конечностей. Ладно, – а дубины ты отведать не хочешь?..

Кузнечик не хотел и ловко увернулся – раз, другой. Верховный тоже таскал дубину в придачу к мечу, но чуть не лишился головы, пока сменил одно на другое. Монстр в первую очередь стремился убить его, и щелкал клешнями как заведенный, угадав старшего по рангу, хоть я был выше по уровню.

Мне пока доставались только удары хвоста. Я то уклонялся от них, то принимал на щит, выбирая момент для атаки. Вот он представился: я долбанул кузнечика в туловище, и панцирь хрустнул как яичная скорлупа. Монстр издал стон, похожий на скрип, замер на секунду – и получил по башке от Верховного. Еще несколько попаданий подряд от него и меня превратили противника в стоячий труп. Не дожидаясь, пока он упадет, мы удовлетворенно кивнули друг другу и побежали дальше.

Расправа со следующим кузнечиком заняла гораздо меньше времени: мы уже знали, как действовать. Третий монстр отличался от первых двух – что-то среднее между медведем и гориллой, а по хребту у него росли длинные шипы. Наверно, туман взял его образ из сна другого прикорнувшего. Или у кого-то одного кошмары такие разнообразные?..

Горилломедведь мог похвастать немаленькой силой и едва не сломал мне шею ударом лапы по шлему. Однако больше не удивил ничем, и был забит нами до смерти довольно быстро. Дальше бежать не пришлось. Дальше мы продвигались шагом. Схватка следовала за схваткой, но зато к нам присоединились еще два воина и маг. Справа и слева сражались другие случайные группы.

– Кажется, добрались! – бросил мне Верховный, продолжавший держаться рядом. – Эй, ребята! – заорал он остальным. – Это Джард заснул, сука! Его палатка в самом центре воплощений!

– Вранье! – визгливо возмутился откуда-то слева Джард. – Я спать и не думал! Пошел до ветра, и не успел вернуться, как все началось!

– Тогда кто-то из парней твоих не выдержал. Кто?

– Ну не те, что на часах стояли! Отсюда их трупы вижу. Первые монстры из палатки выбрались и напали на дозорных со спины. А в палатке были…

Джард не договорил. Видно, на него как следует насели, и стало не до болтовни. Но было не так уж важно, кто именно из его команды виноват в случившемся. Главное, все поняли, куда надо попасть, чтобы это прекратить.

Наш отряд понемногу укрупнялся. Как и отряды по соседству. Вскоре перекличка показала, что очаг появления монстров надежно замкнут в кольцо. К несчастью, они довольно активно воплощались и вне очага, и нам приходилось уделять много внимания безопасности тылов. Я позвал на помощь Люцифера. Оруженосец Верховного явился со своим и его конем… Минут через пять примерно половина всех каторжников и добровольцев сосредоточилась вокруг палатки Джарда. Прочие дрались с монстрами по всему стану, где и как придется.

Верховный вскочил в седло, чтобы как можно быстрее перемещаться от одной группы бойцов к другой, выбрать наилучшее направление и возглавить прорыв. Так получилось, что он мог бы и не суетиться: в итоге как раз наша группа стала ударной.

Разнообразие противостоящих нам чудищ увеличилось до двенадцати видов, но это уже не имело значения. Мы проложили себе путь к палатке, потеряв по дороге двух мечников и копейщика. У самого входа лишились мага, но зато наконец оказались внутри, злейшими тычками разбудили спящих и приступили к завершающему этапу операции.

Последнего монстра прикончили в час пополуночи. Туман стал рассеиваться, точно признав свое поражение. Заодно еще заметно потеплело. Наименее пострадавшие собрали тяжелораненых и поручили их лекарям. Потом стали решать, кто из погибших заслуживает воскрешения. В этом я уже не участвовал: случайный человек здесь, не мое дело. Вернувшись в домик Верховного, выпил в одиночестве. Думал, хозяина придется ждать долго, однако он пришел уже через полчаса, разобравшись со всеми вопросами, раздав указания, вздрючив кого следует. Насколько я понял, внутри стан почти не пострадал, если не считать нескольких поваленных палаток. Укрепления вокруг и вовсе остались в неприкосновенности.

– Кажется, суда не будет, – довольно сказал Верховный. Теперь, когда он остыл, его радовало, что не придется никого всерьез карать. – Джард невиновен и его люди тоже. Они на последней зачистке наткнулись на заросли патанга. И, конечно, взяли с них все что смогли. Патанг – это такой очень редкий кустарник. Его корни и срезы молодых ветвей используются для приготовления зелий от недугов, вызванных бессонницей, которую нагоняют демоны. Потреблять настойки полагается как раз в полночь. Почему туман кошмаров смог взаимодействовать с заготовленным сырьем так, что усыпил заготовителей – с этим сейчас маги разбираются. Может, даже разберутся. Что от них точно потребуется, так это быть предусмотрительнее. Знали заранее, какого рода опасность нам угрожает сегодня. Знали, что в лагере лежит под сотню фунтов материала для снотворного. И ни один не почесался принять какие-то меры предосторожности. Джард тоже хорош! Мог хотя бы под навесом снаружи сложить добычу? У нас воровства уж сколько не случалось…

Наутро повсюду лежала роса с неприятным запахом – грязноватая, точно брызги из лужи. Все, кому оказалось не лень подняться пораньше, собирали ее в колбы, бутылки, кувшинчики. Впрочем, без особого усердия. Видно, она шла на что-то, – но ценилась невысоко.

Верховный, едва продрав глаза, принялся рассылать связные заклинания в соседние станы, чтобы выяснить, как они пережили ночь. Я не стал дожидаться ответов, поскольку мне было все равно. В ближайшее время посещать какие-то лагеря на окраинах я не планировал. Возможно, вообще сюда не вернусь. Экситиум большой, найдется где пошариться. А покинуть каторгу лучше через восточный эльвейский шлюз. Почти с самого начала во Вселенной Дагора я хотел отправиться на восток, к Великому Океану. И желание еще не пропало.

Люцифер почуял, что мы уезжаем, и вышел из-под навеса. Я дружески похлопал по плечу немого оруженосца – тот неожиданно разулыбался в ответ и знаками показал, что желает мне счастливой дороги. Проходы в засеке еще не открывали – один разгородили специально для нас.

Денек занимался чудесный: теплый, солнечный. Нечисть не любит таких пригожих радостных дней, и где-нибудь еще можно было бы ничего не опасаться минимум до обеда. Но в Экситиуме всякое могло случиться, и поэтому мы все равно держались настороже. Да еще Покров портил освещение, делая его примерно таким, как в фантастических фильмах про Марс. На что ни посмотришь – все кажется светло-бурым, просто бурым, темно-бурым; и даже сам воздух слегка красноват. Лишь приглядевшись, начинаешь различать другие цвета, однако они все равно не естественные, а словно с примесью ржавчины. Такая палитра какой угодно день испортит. И воодушевит приунывших монстров.

Тем не менее полосу зачисток мы проехали без неприятных происшествий, хотя на ее пересечение ушло почти два часа. Когда натоптанные группами Верховного тропы закончились, я мысленно приказал Люцу остановиться. Просто продолжить путь мешала докучливая мысль, что куда бы я ни поехал, могу не приближаться к цели, а отдаляться от нее. Собрался двинуть вглубь Экситиума, – но вдруг владельца эгиды следует искать где-то рядом? Строго говоря, место его пребывания уже сейчас могло остаться у меня за спиной. Или оно находится в полосе зачисток слева. Или справа…

Я прочел один закл, другой – кажется, за мною никто не следил. Чуть справа в низине прозябала рощица, выглядевшая безобидной. Заехав в самую средину, я слез с коня, сбросил с плеч плащ и призвал Эги. Она уставилась на меня с недовольством. Наверно, угадала, о чем пойдет разговор.

– Знаю, что ты не можешь раскрыть местонахождение своего хозяина, – сказал я. – Иначе давно раскрыла бы. Но хоть какие-то ориентиры дай? Я же здесь лет на десять застрять могу!

– Не застрянешь, – пообещала львица.

– А на девять с половиной?

– И на столько тоже. Иди туда, куда тебя влечет. Прислушивайся к тому, что подсказывает сердце. Оно так часто обманывает смертных, что рассудительные не доверяют ему. Но это ошибка. Следует всего лишь понимать, когда доверять позволительно, а когда нет.

– Ты говоришь словно какой-нибудь гребаный фальшивый оракул! – психнул я. – Задача которого не прояснить ситуацию обратившемуся, а запутать его еще сильнее, чтоб выжать побольше бабла… Послать что ли тебя в одиночку разбираться с тимойцами? Получится – хоть одной заботой меньше станет.

– Желаешь – пошли, – равнодушно отозвалась Эги.

– Не в моих это правилах, – буркнул я, слегка остывая. – К тому же отрядец у Дона слишком крутой по способностям. Скорее всего, даже круче, чем кажется. Какие вундервафли пацаны с собой в седельных сумках возят – вообще неизвестно. Если тебя угрохают, что я верну твоему владельцу?

Эги склонила голову, будто прислушиваясь к чему-то. И неожиданно ответила:

– Не так уж важно, вернешь ли ты меня ему.

– Как это? – оторопел я.

– Понимай как хочешь. Но лучше делай что наметил, не пытаясь постигнуть то, что пока тебе недоступно.

Меня так и подмывало психнуть еще раз – уже по-настоящему. Однако удалось взять себя в руки. Я превратил Эги в плащ и выехал из рощи, кляня последними словами и львицу, и себя, и проклятый квест, с которым ничего не ясно!.. И еле успел дернуть поводья, останавливая Люцифера. Земля прямо у его передних копыт расступилась широкой трещиной, и мы чуть не грохнулись в нее. Конь осторожно попятился от края, который вряд ли был надежен и мог обрушиться в любой миг. Трещина закрылась, чавкнув промоченной вчерашним дождем почвой.

– Поехали в обход, – сказал я. – Такие ловушки обычно бывают многоразовыми.

– Обычно да, – удрученно согласился Люц. Он тоже не почуял заранее угрожавшую нам опасность, и теперь взял в сторону с большим запасом.

Прошло некоторое время, прежде чем мне удалось расслабиться. Чуть не погибли – и из-за чего? Нервишки пора лечить – факт! Ведь я и не ожидал услышать от эгиды нечто полезное, о чем сразу ей заявил. Но когда в самом деле не услышал, расстроился так, будто жизнь кончена. Совсем не надо было четвероногую призывать! Непоняток только прибавилось. Думай теперь, отчего это вдруг самая суть задания, ради которого я здесь, оказалась не важна. Что изменилось? Почему?

Перебрав десяток гипотез и забраковав их все, я решил: ничего не изменилось. Изначально так и было. Просто я раньше считал ту суть очевидной, а она оказалось не такова. Возвращение эгиды владельцу – всего лишь повод, чтобы его разыскать. Найду – прочее действительно по каким-то причинам окажется второстепенным. Может, неведомому квестодателю важно лишь чувака из самозахоронения вытащить? Или…

Продолжать рассуждения мне как-то не захотелось. Опять, того и гляди, наступлю на грабли ошибочной очевидности, только другой, свеженькой. И это будет тем более обидно после предупреждения эгиды, которое она выдала под конец. Нафига недоступное постигать? Оно ведь по определению непостижимо для меня сейчас. Так буду же скромнее! Заняться есть чем.

Выбравшись из низины, мы углубились в еще одну рощу. В ней наткнулись на развалины замка. Когда-то его жестоко обстреляли из мощных камнеметов, пробили одну стену таранами и раздолбали донжон буквально до фундамента. Следуя разработанной ранее стратегии, я не стал соваться внутрь и рассматривать в подробностях, что в этом замке есть интересного внутри. Конечно, он заселен монстрами, с которых можно дофига чего натрясти. Но если сразу после боя сюда заявятся тимойцы, придется драться с ними с устатку.

За рощей начались какие-то пустоши с мутировавшей растительностью. Здесь даже обычные березы выглядели зловеще, а некоторые деревья невозможно было опознать. Они стояли редко – словно специально для того, чтобы показать себя во всем безобразии. Заросшие черноватой травой участки земли меж ними чередовались с настолько плотными зарослями кустарников, что по ним разве змея проползет. В царство подобной флоры мне углубляться тоже не хотелось, но его объезд мог занять слишком много времени. И получится ли объехать? Неизвестно, что у этих пустошей по сторонам.

Люцифер настороженно втягивал ноздрями воздух, ловя подозрительные запахи. Я не менее настороженно поглядывал вокруг, стараясь заранее определить, что из кустов и деревьев может оказаться полуживым и в нас вцепиться. Минут через пять мы обнаружили остатки укреплений, возведенных когда-то кем-то второпях из бревен и камней. Они явно не имели отношения к замку и его осаде, и больше всего напоминали фрагменты протяженной оборонительной линии, построенной позже.

Сражались тут долго и жестоко. Убитых не успевали хоронить. Костей, ржавых доспехов и сломанного оружия повсюду валялось столько, что иногда Люцу приходилось выбирать, куда поставить ногу. Из травы под разными углами торчали вонзившиеся в землю копья и дротики с искривленными и растрескавшимися от солнца и дождей древками. Стоило их задеть – и они падали, ломаясь у наконечников, где подгнить им было проще всего.

Не все попадавшиеся нам останки были многолетней давности. Вот этим костям от силы несколько месяцев. А этим, пожалуй, и недель. А вон в стволе уродливой сосенки стрела торчит – почти новенькая… Здесь многие до нас пытались проехать или пройти, но не у всех получилось.

Откуда-то спереди пахнуло сыростью, пропитанной запахом падали. Я разглядел вроде бы нору в склоне бугра чуть справа, и догадался, что это не просто оттуда несет само по себе – движение воздуха вызвано обитателем норы, который быстро-быстро пробирается по ней к выходу. Или же пробирались обитатели во множественном числе, один за другим, – что еще хуже. Дыра-то довольно большая, полметра в диаметре.

Я сформировал самый мощный файербол, какой только мог, и метнул его в дыру. Внутри ухнуло, наружу рванулось пламя. Оно также вырвалось еще в нескольких местах, хотя и слабее, – дальше по склону, из вершины бугра, метрах в пятнадцати в стороне от него… Кажется, я поразил большое логово с несколькими выходами. Его жильцы были существами предусмотрительными. К сожалению, и живучими тоже. Или файербола не хватило на все ходы, что они прокопали. Из-под земли неслись такие звуки, словно волки залезли в свинарник и закусывают там всеми подряд. Мертвые не создают столько шума.

«Вы уничтожили двадцать шесть крылатых землероек, – выдала краткий отчет система. – Уровни погибших – с восьмого по тридцать девятый».

Летающие монстры – и в то же время подземные? Как-то не думал, что такое бывает. А пора бы уже отучиться мыслить узко, привычными стереотипами.

Избежавшие смерти упыри с яростным визгом лезли наружу, более или менее обгоревшие. Некоторые пострадали настолько, что уже не могли взлететь. Однако они еще способны атаковать с земли. А это лишь осложнит сражение со всей стаей в целом. Люцифер хуже всего защищен от нападений всякой зубастой мелочи снизу. И мне ее с коня трудно достать. Лучше спешиться… Зато нам на руку злость тварей, их неодолимое желание с нами расправиться. Это помешает землеройкам применять сколько-нибудь сложные стратегии. Конечно, они привыкли взаимодействовать друг с другом, живя колонией. Но сейчас опасное для любого противника единство монстров разрушено жаждой мести.

И правда: первая атака землероек получилась мощной, но беспорядочной. Они походили на больших летучих мышей, но крылья имели для своих тел скромные, и были вынуждены очень часто взмахивать ими, чтобы держаться в воздухе. Зрение их оказалось плохим, однако не настолько, чтоб нас не видеть. Или же они руководствовались еще какими-то органами чувств.

Файербол в логово их здорово раззадорил. Вторая атака последовала сразу за первой. Третья… И так продолжалось до тех пор, пока в живых не осталось всего несколько неспособных подняться в воздух подранков, которых атаковали уже мы, и быстро добили.

– Легко управились, – сказал я Люциферу, пряча меч в ножны. – Но на будущее надо быть осторожнее с ними, если еще столкнемся. Не верю, что в обычном состоянии они склонны к такому самоубийственному поведению.

Глава 19

Следующие метров семьсот мы проехали спокойно. Приходилось отбиваться только от слепней, коими пустоши оказались богаты. Чем выше поднималось солнце, тем больше становилось этой мразоты, и тем сильнее она борзела. Вдруг поблизости подозрительно заколыхалась трава. Точно не от ветра. Кто-то невидимый полз к нам по ней – и внезапно все вокруг пришло в движение. По крайней мере так мне показалось в первую секунду. А во вторую я уже сообразил, что зашевелились оплетавшие ветви кустов и деревьев плети вьюнка.

Мне этот вьюнок сразу не понравился, едва его увидел. Стебли толстые, как лианы. Листья в две ладони, с шипами и крючками по краям. И вот теперь выясняется, что он не только способен к перемещениям, но и достаточно хитер. На окраинах не нападал. Дождался, пока мы подальше заедем. А теперь что – со всех пустошей к нам сползется?

Естественно, я тут же спешился вновь. Нельзя позволить стервозине опутать Люцу ноги.

Ожившая вперед других плеть приблизилась к нам и вздернулась над травой, точно изготовившаяся к броску кобра. Я рубанул ее мечом – она уклонилась! Ничего так у нее реакция… Придется шевелиться на предельной скорости.

День окончательно разгулялся. С полчаса я бегал и прыгал по усиливающейся жаре, с мечом в одной руке и кинжалом в другой. Перерубленные плети не умирали, а продолжали нападать, хотя уже не так ретиво. Люцифер мало чем мог мне помочь, однако выяснилось, что он способен рвать вьюнок, стремившийся его стреножить, пока на ноги не наматывалось слишком много стеблей. Когда наматывалось – на помощь приходил я. И мы пошли вперед, стараясь выбирать открытые места. Глядишь, так пустоши и минуем, не истребляя все, что здесь может ползать… Но вскоре атака прекратилась. Вьюнок понял, что ни победить, ни даже задержать нас не получится, и решил не жертвовать собой понапрасну.

Разрушенная оборонительная линия закончилась у болота. Я мог бы проложить поверх него «Воздушную тропу», но сам себе отсоветовал. Высунется еще что-нибудь сбоку и стянет нас в трясину. А это неблагоприятная среда для воинов и коней в железе. Они если и не тонут сразу, оказываются в незавидном положении.

Обход занял все время до обеда. И обедал я шашлыком из убитого как раз к столу съедобного монстра, экономя припасы. Монстр выглядел мерзко, и на вкус был таким же. Мой желудок выражал недовольство, однако я приказал ему не вредничать. Переваривай давай, что из пищевода в тебя упало! Может и похуже дрянь упасть, а усвоить ее надо.

Люц то траву жевал, то пробовал листья с кустов. Периодически его передергивало. И он, наверно, говорил своему желудку примерно то же, что и я. Только Весточка блаженствовала, поклевывая кусочек бисквита, который я для нее прикупил еще вне Экситиума. Специально для пребывания в местах с плохой едой. Вечером следующую порцию выделю, и пока бисквит иссякнет, мы уже опять на воле будем. Видишь, как выгодно быть маленькой? Для тебя всегда найдется что-то вкусное, и никого это не напрягает.

Пережив еще несколько схваток, мы оставили пустоши позади. На ночь я решил в Убежище не портироваться: ману тоже следует экономить. В любой момент она могла потребоваться вся сразу – и моя собственная, и из накопителя. Вдруг под нашествие упырей попадем, или Дон нагрянет, или Собиратель душ высунется откуда-нибудь?.. Я выбрал место для привала у отвесной скалы, одиноко торчащей вблизи русла пересохшей реки, разложил полукольцом магический круг и проверил живучесть. Двадцать два процента потерь, не восполненных естественным образом. Нормально. К утру компенсирую. Элики пока можно не трогать.

Когда стемнело, далеко за руслом что-то засветилось, будто там разожгли костер. Только это не костер ведь – или в нем самое малое разобранная на бревна изба горит. На карте в том месте не обозначено ничего. Завтра поеду мимо – может, узнаю причину явления. Главное, не пострадать при этом.

Я поужинал и задремал, привалившись к скале. Через час рядом тревожно шевельнулся Люцифер. Я тут же открыл глаза: из темноты к нам подползало что-то, похожее на решившую попутешествовать лужу гудрона. Оно остановилось перед магическим кругом и поднялось от земли колышущейся тучной фигурой. Типичный аморфный монстр, принявший основную боевую форму, – если только она у него не единственная. Ноги как тумбы. Руки ничуть не изящнее. Голова куполообразная, и украшают ее огромные круглые гляделки, напоминающие автомобильные фары.

– Поздравляю с победой на конкурсе толстяков, – сказал я. – Но ты ошибся: награду забирать не здесь. Мы с Люцем даже посмертных наград не выдаем.

Аморф тяжело задышал и разинул пасть. Язык из нее вывалился до земли. Широкий, с лопату. Слюнявый. В пупырышках.

– Облизнись и убирайся! – предложил я. – Закусить нами не получится. Но зато и облизнуться ты можешь так, как никто не облизывался: весь целиком, от макушки до пяток и от пуза до жопы. Вот и займись гигиеной. Желательно подальше отсюда. Зачем тебе лезть на круг или ждать, пока мы из него выйдем? Поверь, если полезешь, радости это тебе не доставит. А во втором случае будет совсем худо.

Аморф зашипел и двинулся вправо, вдоль опасной для него линии, обозначенной самоцветами. Почти добрался до скалы. Вернулся на прежнее место, постоял, фыркнул и пошел налево. Опять вернулся… Он так всю ночь топтаться может! Я был уверен: ему не надоест. И не беда бы, но вдруг к нашей стоянке припрутся упыри, которым магические круги не преграда? Вот тогда языкастый толстячок создаст нам проблему. Свободно перемещаться мы сможем лишь у самой скалы, а чуть дальше – только с оглядкой на него.

Я вытащил упакованный файербол и засветил им аморфу между глаз. Тот взвыл как сирена воздушной тревоги, расплылся по земле гудроновой лужей и стремительно утек прочь, то делясь на две или три части, то вновь сливаясь в одно целое. Интересное свойство – удирать фрагментами… И как, кстати, само существо называется?.. Надо срочно дочитывать список известных монстров Экситиума. Иначе нахрена я его купил?

Я хотел достать свиток немедленно – с ночным зрением разгляжу буквы и в темноте. Но тут же расхотел. Во-первых, конкретно этого аморфа в списке могло не быть. Во-вторых, он уже свалил и вряд ли вернется. А в-третьих, сейчас лучше еще подремать. Иначе до утра не восстановлюсь полностью.

Так я и поступил. Однако вскоре Люц опять забеспокоился.

– Чую каких-то хищников, – сказал он. – Запах незнакомый, но это определенно хищники. Травоядные так не пахнут. Всеядные тоже.

– И зверей точно несколько? – спросил я.

– Не сомневайся. Запах неоднороден. Разнится оттенками. Их немало.

– Большая стая вышла на охоту? Жаль, что ты не можешь сказать, крупняк в ней или мелочь.

– Как раз могу. Я ведь ее уже слышу. Большие животные. Больше волков. Походка мягкая, но уверенная. Мелочь с таким спокойствием не ходит.

– Вовремя мы избавились от аморфа. А то уже корил себя, что файербол израсходовал…

Вскоре уже и мои уши оказались способны уловить то, что слышал Люцифер. Да и нос не подвел, тем более что прохладный ночной ветерок услужливо дул от стаи к нам. У всех плотоядных жутко воняет из пастей – зубы-то они не чистят. И когда прут куда-нибудь, раззявив хавальники, гниющим мясом несет на десятки метров.

В темноте заплясали желтоватые огоньки глаз. Я насчитал восемь пар, и почти сразу к ним прибавилась девятая: это вожак впереди сперва шел пригнув башку к земле, что-то вынюхивая, а потом бросил. Чего там уже вынюхивать, когда в пределах прямой видимости обозначились мы? Пора включать мозг и решать, подходящая добыча попалась на пути, или стоит поискать другую.

Я б на его месте подумал, что подходящая. Чисто исходя из соотношения сил. Младшие члены стаи по уровням перевалили за полтинник, а старшие их далеко превосходили. И вот те раз: обильная сытная еда как по заказу встала на ночевку у скалы и сама просится в желудки. На первое будет конь, а на второе – человек… Ну ладно: не совсем человек, а трижды проклятый. Но, может, он от этого только вкуснее?

Я разглядывал монстров – подобных им еще не видел. Мордами похожи на гиен, но по размеру вдвое больше. Шкуры полосатые, красные с черным. Длинные пушистые хвосты… Настоящие тигрогиенолисицы, а зубы у них вообще как у акул: в несколько рядов. Наверно, это исключительно местные обитатели, выведенные кем-то во время войны. В окружающем мире не встречаются, если только не разбежались частично по сопредельным территориям до установки Покрова.

«Степные нандарги, – сжалилась над моим невежеством система. – Обладают силой тигров, хитростью лис и коварством гиен. Их интеллект, хоть и звериный по природе, лишь немногим уступает интеллекту разумных, что делает их вдвойне опасными».

Ах, какие одаренные! И силачи, и умники… Но если эти степные, значит, лесные тоже есть? Или лесных не успели настрогать? Так часто бывает: большие блестящие планы разбиваются о большие подводные камни. И даже о маленькие.

А кто способствовал вашему появлению в Срединном Пространстве? Расовую принадлежность создателей обычно можно определить по названию вида. И в данном случае от названия несет какой-то эльфийщиной. Правда, дальше нам будет трудно продвинуться. Эльфы не только свои государства имеют, но и во всех прочих живут. Кроме разве что тех, где остроухих не терпят. Но таких негусто. Все они далеко отсюда.

Соответственно, эльфы воюют во множестве армий. И на отгремевшей здесь войне они наверняка бились и за Эльвейс с его союзниками, и за Оргой. И монстров делали, тоже для всех.

Я приготовил лук. Нандарги проворно отступили, удивительно точно вычислив расстояние, на которое я мог стрелять уверенно. Попытаться попасть в них все же можно, однако промахов будет очень много. А вдруг придется спешно уходить отсюда до утра, и я не сумею собрать расходники? Тогда каждый убитый монстр влетит мне в такую копеечку, что захочется вздернуться. Проще сразу выкинуть колчан и поискать подходящее дерево.

Заметив, что луком мне пользоваться расхотелось и я его отложил, нандарги вновь приблизились, делая это так, чтоб непонятно было, кто из них бросится в атаку первым. То один выйдет вперед, то другой, то сразу двое или трое… Вплотную к магическому кругу их подпускать нельзя – нафиг сдалось! Кончится тем, что они накинутся на нас сразу все, и драка для меня и Люца выйдет тяжелейшей. Если не последней. Но я ведь тоже хитер как лиса и коварен как гиена! А система, возможно, тварей об этом даже не предупредила.

Я набросил кокон страданий на вожака. Того скрутило в узел от боли. А уж как он завизжал – хоть уши затыкай!.. Стая замерла. Монстры не знали, что делать: раньше с такого рода отпором они не сталкивались. Инстинкт подсказывал им, что следует срочно меня убить или хотя бы ослабить – тогда и мое волшебство рассеется. Традиционный способ, годный как против магов, так и воинов-магов. Повсеместно применяемый испокон веков и смертными, и бессмертными, и чудовищами всех мастей… Но нандарги сомневались. Вдруг этого самого волшебства у меня на целый обоз, и я их всех по коконам расфасую?

Короче, развитый интеллект и способность к просчитыванию множества вариантов развития событий сыграли с монстрами дурную шутку. Вот уж воистину горе от ума!

Я уже хотел подкрепить страхи существ, пролив на них огненный дождь, но тут далеко позади прикрывавшей наш тыл скалы послышался шум. Он стремительно нарастал. Через несколько секунд стало ясно, что это шум крыльев. Еще через секунду ночное небо над нами и стаей нандаргов скрыла от глаз плотная лавина низко летящих упырей. Кажется, птеранов. И надо ж было им как раз в этот момент разразиться оглушительным клекотом!.. Нандарги сгоряча решили, что я призвал себе помощь, и обратились в бегство. Мне лишь осталось дождаться, пока птераны пронесутся дальше, выйти из магического круга и прикончить истерзанного коконом вожака.

«Враг повержен!» – дежурно провозгласила система.

– А ты думала, я не заметил? – саркастично поинтересовался я. – Сам же его поверг – непосредственно, вручную… Когда надо, уведомлений от тебя не дождешься. А когда не надо, они наготове. Лучше добавь к описанию нандаргов следующее: «…иногда трусливы как зайцы». Нечестно сообщать о них только хорошее.

Хозяйка Версума не обиделась. Напротив, наградила меня точнейшими сведениями по анатомии тигрогиенолисиц. В базу знаний по этому вопросу свалилась чуть ли не энциклопедия в двух томах. Пользуясь ею, я взял с трупа ингредиентов примерно на полтораста золотых. Ценный покойничек попался! Впрочем, многие покойнички таковы. И полную выгоду из них мешает извлекать именно дефицит данных. Ну, еще навыков, конечно. Однако навыки все же на втором месте. А данные на первом – без них даже к делу не приступишь.

Закончив, я снова присел подремать. Вся ночь так и прошла в отдыхе урывками и конфликтах разной степени напряженности с заявлявшейся к скале нечистью. Живучесть у меня к утру поднялась только до девяносто шести процентов. Но пойдет! Могло быть и хуже. Люц восстановился полностью. Весточка в боях не пострадала, прекрасно себя чувствовала и чирикала что-то приветливое восходящему солнцу.

С того места, где я вчера вечером видел свечение, в небо поднимался дым. Слабый, рассеянный. Изба догорела? А вторую не подвезли?..

– Давай прямиком туда, – сказал я Люциферу. – Хотя бы потому, что нам все равно, куда именно. Да и не только поэтому. Даже если нарвемся на смертельные неприятности, по крайней мере будет что вспомнить в будущей жизни. Заниматься в Экситиуме строго делами, игнорируя все интересности, что на глаза попадаются, – это, может, и правильно. Однако не весело. Будь я кем-то вроде приказчика того полуэльфа, наверно, так и поступал бы. Но ты глянь на меня – я похож на приказчика?