Текст книги "Между смертью и смертью (СИ)"

Автор книги: Юрий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Ты похож на сладкоежку, который раз в неделю клянется завязать с пирожными, – ответил Люцифер. – Или на безнадежного пьянчугу, силящегося соблюдать трезвость. Так и знал, что ты не выдержишь линию! Хорошо ведь надумал: избегать любых опасностей на случай столкновения с тимойцами. Давно ли это было?.. Только возьмешься за ум, как тебя тут же соблазняет любопытство, или жажда приключений берет верх над здравомыслием. Для чего, скажи, мы во вчерашний замок тогда не заехали? Ты об этом жалел до самого логова землероек.

– Ну-у-у, разворчался! В будущем я непременно дисциплинируюсь и от линий отступать не стану. Но сегодня еще не будущее, и поэтому поехали куда сказал. Разве ты против?

Вопрос был лишним – Люц уже шагал в требуемом направлении. Пусть корит меня сколько хочет. Не волнует. Сам он такой же как я – оттого мы так хорошо и ладим. Когда-то перед ним встал выбор: прожить еще несколько лет в обозе герцога Каритекского или несколько дней на воле. Он выбрал второе, хотя не имел понятия, случится ли с ним хоть что-то приятное в эти дни. Сомневаюсь, что это можно считать здравомыслием.

Глава 20

Пересохшая река, у которой мы ночевали, в свое время была полноводной. Осторожно, чуть бочком, конь спустился по крутому галечному склону в русло. Меж разбросанных там и сям по дну окатанных валунов росли худосочные низенькие ивы. На пределе видимости справа темнел неясным силуэтом полуразрушенный мост. Противоположный берег имел украшение в виде длинного широкого козырька – бревенчатой пристани на покосившихся сваях. Возле нее нашли себе вечный приют рассохшиеся купеческие ладьи, рыбачьи лодки, неказистые баржи.

Портовый городок по сравнению с пристанью показался мне маловат. Всего шесть небольших пакгаузов, две таверны, бочарня, тележная мастерская да часовня. Наверно, большую часть товаров сразу после разгрузки увозили куда-то, а для хранения оставшегося много помещений не требовалось. И суда здесь надолго не останавливались. А если б останавливались, то непременно верфь при этой пристани была бы: ремонт ведь любым плавучим корытам требуется регулярно. Однако их ремонтировали где-то еще, выше или ниже по реке. Там же оттягивались в кабаках и борделях сошедшие на берег команды.

Я заставил Люцифера попетлять меж строений. Все они давно иструхлявели. Крыши провисли, местами провалились. Тем не менее городку повезло в плане сохранности. Никто его не разрушил и не сжег. Никому не захотелось ни захватывать его, ни удерживать. Может, потому, что как порт он потерял значение, а для чего-то еще не годился. Тут даже нечисть не поселилась, хотя, казалось бы, лучше обиталища в округе не сыскать.

Грунтовую дорогу в поле за городком некогда так здорово укатали тяжелыми возами, что и теперь трава на ней росла хуже, чем по бокам. Она была и ниже, и реже, и тоньше, всем видом свидетельствуя, как ей здесь не нравится. А кому бы понравилось бедствовать на землебите каменной прочности?..

Источник дыма находился дальше, чем я предполагал. Однако мало-помалу мы приближались к нему. На подступах передвигаться стало трудно. Почва где-то просела, точно в подземные пустоты, а где-то выпирала вверх растрескавшимися буграми. Дышать тоже стало трудно: воздух вонял пренеприятно. Потом нам на пути попалось грязевое озерцо. Оно лениво побулькивало, испуская струйки пара. Присмотревшись, я заметил такие же струйки шагах в двухстах слева. А справа – еще ближе. Наверно, там такие же грязевые озера, или по меньшей мере лужи. И окружают они…

Проехав еще немного, мы очутились на краю самого настоящего вулканического кратера метров тридцати в диаметре. Только магма из него не выплескивалась наружу, и потому не нарастила вулканический конус. Она ворочалась внизу, будто медленно кипящее варево в котелке. И при взгляде на эту беспокойную вязкую массу мне отчего-то стало тревожно. Чем же таким сюда вхерачили в войну, если расплав не затвердел до сих пор? И по кому били?.. Я был уверен, что кратер рукотворный. Может, как раз после его появления здесь и река рядом высохла? Система не сочла нужным сказать мне об этом хоть слово. Расспроси, мол, сведущих смертных. Но для расспросов надо сперва найти свидетелей случившегося. А их могло не остаться в живых.

– Достойное бога деяние! – сказал Люцифер. – И уничтожили не меньше чем полную материализацию могущественного демона. Или другую подобную сущность. Должно быть, она таилась под землей. А магма не превращается в камень оттого, что кто-то поддерживает ее горячей.

– Но кому это может быть нужно? – недоуменно спросил я. – И зачем?

– Не знаю. И угадать вряд ли сумею. Как и ты. Сперва следует хотя бы общее представление составить, что именно произошло и какие последствия имело. Допустим, действительно было уничтожено воплощение демона. Светлые силы могут не давать магме остыть, чтобы помешать демону обретать какие-либо осязаемые формы, сильно ограничивая тем самым его возможности. С равным успехом тем же самым способны заниматься темные владыки, если остывание кратера приведет к окончательной гибели воплотившейся сущности. Она еще может присутствовать в магме в рассеянном состоянии.

– И Мрак не теряет надежды ее реанимировать? Тогда это весьма ценная сущность.

– Да. Или сама по себе, или ее предназначили для чего-то важного. Вот скажи: что будут делать чистильщики, кода доберутся сюда? Такую дыру не закидать землицей, начитывая рядовые заклинания. И если закидаешь, что толку?

– Понимаю… Темные предвидели появление Экситиума. И будут мешать его исчезновению.

– Верно… Однако мы здесь слишком задержались – тебе не кажется? А между тем над нами сгущаются тучи.

Я запрокинул голову. Тучи над нами сгущались в буквальном смысле. Поднимающиеся из кратера газы и водяной пар образовали невысоко в небе приличных размеров облако. Оно не рассеивалось и не уплывало прочь несмотря на стойкий южный ветерок. Наоборот, становилось плотнее и темнее, словно предвещая грозу. В нем где-то уже и посверкивало – пока слабо и беззвучно. Над грязевыми озерами вокруг кратера активно формировались такие же облака, только поменьше.

– Поехали отсюда! – сказал я. – И побыстрее.

Люц развернулся и с места взял в галоп. Облака тут же стронулись со своих позиций и поплыли за нами, постепенно снижаясь. Ладно – зато они хоть перестали расти за счет испарений.

– Думаю, поддержку кипения магмы светлыми можно исключить, – бросил я коню по мыслесвязи, поскольку разговаривать вслух стало неудобно. – А темным процесс обходится не так дорого, как может показаться. Кратер частично окупает себя за счет охоты на всяких охламонов вроде твоего хозяина, которые не слушают ни голоса разума, ни своих мудрых маунтов… Прибавь ходу! Иначе наша мана пойдет на здешний проект, а нас самих запишут в отходы производства.

Люцифер не ответил. Хотя наверняка мог бы сказать немало теплых слов в мой адрес. Но, может, нам повезет, и он еще скажет их. Хоть бы повезло! А чем оправдаться – я найду. Или даже – хрен с ним! – не стану оправдываться.

Перекошенная так и сяк земля поблизости от кратера не давала коню разогнаться, вынуждая все время менять направление. Облака нас чуть не настигли, – но вот Люцифер вырвался на простор и поскакал по прямой. Сто метров выигрыша… Двести… Однако ровная местность перед нами не была бесконечной. Впереди маячила пересеченная, и там опять придется замедлиться. Я надеялся, что к тому моменту облака захотят вернуться к кратеру. Они же не должны слишком отдаляться от него?..

Облака не вернулись. Их нежелание прекращать погоню означало, что схватки не избежать. Когда Люц устанет, мы не просто замедлимся – вообще остановимся. Стоит ли доводить дело до этого? Может, следует принять бой, пока конь еще свеж?

Мне очень хотелось так и поступить, но я сознавал, что потеряв подвижность, мы превратимся в чересчур хорошую мишень. Если я спешусь – получится две мишени. А облаков девять. И отвечать мне им особо нечем. Они уже потемнели почти до черноты и злобно потрескивали переполнявшим их электричеством. Сумеем ли мы их истощить прежде, чем окажутся исчерпаны возможности защиты? Поможет ли нам даже Эги, если ее призову?.. Пока я колебался с решением, Люцифер достиг осиновой рощицы меж двух холмов и юркнул в нее. Хоть какое-то прикрытие – и у меня есть еще несколько секунд, чтобы подумать, как спастись, не подставляясь под массированный обстрел молниями. Жалкая отсрочка! И совершенно бесполезная. Реально выручить нас мог только лес громоотводов.

Проскакав рощицу, Люц нырнул в начинающийся за нею овражек. Тот открывался в большой овраг, который закончился у реки с узкой заболоченной поймой в обрамлении крутояров. По такой грязи быстро и далеко не удрать – где-нибудь обязательно завязнешь. Правда, противоположный берег не столь топкий, как этот. И можно бы пробросить к нему «Воздушную тропу», забыв об опасностях перемещения по ней над водными преградами в Экситиуме. Но если посреди реки до дна хотя бы метра три, заклинание нас над поверхностью не удержит. Оно не предназначено для построения волшебных мостов через что угодно: хоть через пропасти, хоть через водоемы любой глубины. Ему какая-то твердая опора недалеко внизу требуется. Или по крайней мере нечто погуще воздуха и воды.

Над нашим берегом – вдоль него – раскатать «Тропу» ничто не мешает. Однако скакать галопом по ней я еще не пробовал. И нет охоты пробовать именно сейчас. Условия эксперимента будут далеки от безопасных…

Короче, хватит! Надо или строить портал на крутояр напротив, с риском, что он под нами обрушится, поскольку вижу я только самый его край. Или валить сразу в Убежище, хотя закл на это втрое длиннее. Но ведь время в запасе еще есть? Лишь бы проклятый мандраж не напал пуще прежнего! Лишь бы система не вздумала препятствовать, посчитав, что сражения мне таким способом избегать непозволительно!..

На средине каста облака всей сворой оказались над нами. Карамба! Думал, они дальше. Надо ж так просчитаться… Мандраж тебе! Система тебе! Обо всем вспомнил, кроме главного: внутренний таймер может дать сбой, и не стоит на него слишком полагаться.

Я прервался, не дожидаясь, пока мне испортят колдунство разрядом в гребень шлема. Люц запрыгал во все стороны, уклоняясь от молний, и рванул обратно в овраг. На ходу он уже не мог так хорошо уворачиваться, хоть и старался скакать зигзагом. Я загородил нас сзади магическим щитом. Продержался он недолго, однако позволил выйти из-под обстрела: облака могли бить только вертикально вниз или под небольшими углами. Теперь бы еще увеличить разрыв, но пока мы в этом чертовом овраге со всеми его поворотами, сделать это можно лишь самыми короткими порталами… Стой, лопух! Не важно, самыми или не самыми. Проблема в том, что Люцифер может не рассмотреть какую-то из конечных точек портирования так же четко, как ты. Или ямы, кочки, коряги сразу за ней. И переломает ноги. Ты раньше портировал себя и его только с места, а не в движении. Кстати: а сам-то уверен, что видишь достаточно ясно? В глазах все пляшет! Не впишешься в рельеф на выходе – запросто можешь устроить себе и коню самозахоронение, не хуже чем у владельца эгиды…

Люцифер должным образом оценил мои сомнения, выбрал более-менее подходящий участок на склоне слева и не то чтобы взбежал – кое-как вскарабкался по нему, под конец чуть не опрокинувшись на самой крутизне. Облака нас тут же настигли, но мы хоть вылезли из проклятой канавы с ее проклятыми особенностями, мешающими практически всему. Я развернул над нами магический щит, как зонтик. Мощный залп разрядов не оставил от него и следа. Ничего, сейчас новый сделаю!

Люц пока сохранял резвость, и нам опять удалось оторваться. Неплохо, – но как бы совсем отделаться от преследования? По идее, следует просто достаточно далеко ускакать от кратера. Однако сколько это – «достаточно далеко»? Вдруг Люцифер помрет от переутомления еще на полдороге?

– Поднажми как следует! – сказал я ему по мыслесвязи. – А потом остановись. Не хочу играть в рулетку даже здесь. Умею портироваться с места – значит, и делать это будем с места.

Люц выполнил указание, хотя пространство перед нами мало годилось для поставленной цели: неровное, с увалами и промоинами, заросшее бурьяном… А впереди, вроде, еще один овраг? Да! Больше того, из которого мы только что выбрались. Перед ним по-любому придется тормознуть, какими бы ни оказались результаты поднажатия. Если выиграем нужные на каст мгновения, я нас куда-нибудь переброшу. Хорошо бы как раз через овраг. Но это лишь в том случае, если сумею рассмотреть пригодную площадку на той стороне. А если нет – то вбок…

Нам оставалось сделать еще метров пятьдесят, когда над краем оврага показалась чья-то голова. Вторая. Третья, четвертая, пятая… Я не сразу понял, что это головы коней выезжающих по крутому склону всадников. Сколько их там? Кто они?

Да какая уже разница…

Всадники заметили нас и закричали что-то вниз тем, кто следовал за ними. Я натянул поводья, прочел заклинание и благополучно переместил себя и Люцифера шагов на триста вправо, так как выбирающийся из оврага отряд загородил мне весь обзор впереди. Облака к нам не свернули, узрев новую добычу, гораздо жирнее. Вот это, я понимаю, подлянка так подлянка! Ехали ребята тихо-мирно своей дорогой, и вдруг какой-то чмырь подставляет их под удар нежданного противника, а сам сваливает. Надо бы еще дальше свалить, чтоб избежать неприятных объяснений, которые могут закончиться хрен знает чем. Но я же на самом деле не чмырь? А хоть и чмырем был бы, не обязательно вести себя по-дурацки вдобавок. Мир тесен, – а Экситиум еще теснее. Могу встретиться с кем-то из этих хлопцев в самом ближайшем будущем. Или, что хуже, со всеми сразу. Вот тогда действительно будет неприятно. Облака ведь они точно победят. Вон как их дербанят!

Всего в отряде насчитывалось тридцать четыре бойца. Из них семеро – маги. Они в основном и наносили урон врагу, а воины большей частью лишь оттягивали на себя его ресурсы, ловя молнии да отвлекая внимание. Я бы присоединился, но еще один почти бесполезный меч в придачу к двадцати семи имеющимся ничего не решал. Да и вообще, с моей стороны это больше напоминало бы дешевую показуху. Загнал, понимаешь, всех в дерьмо по брови, и спешит измазать пальчик, чтоб не придирались… Поэтому я дождался конца сражения, и только тогда подъехал и сказал:

– Элики с меня. Если не хватит, или каких не окажется, компенсирую деньгами.

Потрепанные победители облаков свирепо на меня уставились, но материться не стали. Тем более нападать. Оценили, что я не сбежал и не побоялся вступить в контакт, хотя у них есть прекрасный повод ограбить меня и убить. Или сперва убить, потом ограбить. И что я смогу сделать? Все воины отряда высокоуровневые, а кастеры только что показали высочайшую профпригодность.

– Годится, княже! – сказал командир. – Однако если сойдемся с тобой в местах, где винцо подают, еще и поишь всех, пока не упадем.

– С удовольствием! – ответил я. – Но опохмелки уже не ждите.

Послышались смешки. С кряхтением – от пострадавших, добродушные – от остальных. Ну, точно, мировая! После такого обратный ход уже не дают.

Я въехал в самую гущу новых знакомцев. Половина из них спешилась, осматривая лошадей. Отряд был настолько разношерстным, словно кто-то специально постарался включить в состав представителей всех рас Аусанга. Только тролли отсутствовали, да некоторые экзоты, коих вообще редко где увидишь.

– Куда путь держите? – спросил я командира.

– В «Бахардан», – ответил он. – Есть такой большой лагерь добровольцев в двух переходах отсюда. Кто-то там и останется. Кто-то дальше поедет – в сторону Песков, к Черному обелиску, в стан Пархатого. Команда у нас временная. Собрались вместе только на дорогу. Аж с четырех станов на окраинах, что между Проходным каналом и Душной долиной. Надоело, знаешь ли, отираться в тех местах. Перемен захотелось. А ты откуда едешь?

– Из стана Верховного.

– Знаю его! Вместе парились тут еще каторжанами.

Мне показалось, что над кратером и окружающими его грязевыми озерами формируются новые облака. Однако из-за большого расстояния судить об этом с уверенностью было трудно. Командир посмотрел в ту сторону из-под руки.

– Да или нет – лучше убираться отсюда, – сказал он. – Кратер этот твой мне не нравится… Если хочешь, поехали с нами. Я с кем только ни мотался по белу свету, но князей в попутчиках не имел. А они, вижу, ничего себе. По крайней мере некоторые.

– Наверняка даже среди королей найдутся не совсем говнюки, – ухмыльнулся я. – Правда, с правящими монархами я близко не знаком, так что ничего не гарантирую. Зато знаю целых двух кандидатов на престолы – Гинкмара и Каграла. Уверен, даже усевшись на троны, они останутся отличными парнями.

– Про Каграл впервые слышу. Может, там и хорошо владычествовать. Но Гинкмар? Это ведь такой заколдованный лес в Оргое. Кто и как собрался им править?

– Расскажу по дороге. И за это выпивка уже с тебя, когда до «Бахардана» доберемся… Ох, соврал я тебе невзначай! Совсем из памяти вылетело: встречался я и с состоявшимся уже королем. Все того же Каграла. И мы плотненько так пообщались. Но он как раз был самым настоящим говнюком – его даже убивать пришлось дважды.

– Да… Не знаю, насколько в порядке у тебя с деньгами, но на истории ты точно не беден. Держимся, значит, вместе до «Бахардана». Зовут меня Элиас Кривоногий. Уж три года как лекари мне ходули выправили, обобрав до нитки, словно разбойники. А прозвище все никак не отвалится.

Глава 21

Один из магов отряда знал удобный мелкий брод через реку, что преградила нам с Люцифером путь к спасению от облаков и заставила повернуть назад. С другого берега мы с Элиасом вновь посмотрели на кратер. Кажется, там все успокоилось. Элиас глянул на меня вприщур и сказал:

– И то добро. Но верст через пять все равно придется снова драться. Надеюсь, ты не останешься в стороне. Мы в имение тысяцкого Морта хотим заглянуть. Он до войны с шиокцами дружил, принимал их у себя не раз, к ним в гости ездил. За это его не любили. И даже в войну продолжали не любить, хотя если бы темной знати в Эльвейсе совсем не было, Шиокия, наверно, не выступила бы столь мощно за нас. Ей ведь требовалось только до своих границ оргойцев не допустить. А не сражаться так, будто они уже в ее пределах.

– А что хорошего есть в том имении? – спросил я.

– Да ничего, конечно! Там все отвратительно. Зато достойные трофеи можно взять сравнительно легко. Главное, быстро зайти и быстро выйти. Не задерживаться. Эту клоаку никто еще целиком не зачищал. Для сей операции надо отряд в двадцать раз больше нашего иметь. Или заручиться такой поддержкой свыше, которая возместила бы малочисленность. Морт еще в мирное время нечисть взращивал и лелеял, и свои земли ею заселил так густо, что и дракону там сесть смертельно опасно было бы. А уж после вторжения Оргоя господин тысяцкий развернулся вовсю. Под имением есть несколько подземелий, где кастеры Морта новых боевых монстров выводили. И заодно повышали себе уровни. Говорят, что те из них, которые были некромантами, превратились в личей, и до сих пор там. Говорят, сам Морт не погиб в битве при Вастфагии, как в летописях сказано, а вернулся к себе, сменил класс, прошел ритуал вечной ночи, и посмертно правит своим хозяйством. Много чего говорят. Нам это без разницы. Мы ведь вглубь имения лезть не собираемся. По окраинам пройдемся, как многие делали уже. И ускачем восвояси.

– Пожалуй, поучаствую. Чего ради мне такое пропускать?

Мы поехали рядом, болтая о том о сем. Элиас был из простолюдинов. Не из крестьян, а из городской рвани. Он с самого начала обращался ко мне на «ты», что само по себе не было нарушением обычаев. Любой крестьянин, мастеровой, нищий может не стесняясь «тыкать» хоть императору, хоть первожрецу могущественнейшего культа, коль доведется с ними говорить: изящных манер от него не ждут. Никто из сильных мира сего этим не оскорбится. Обращение к важным персонам на «вы» – для тех, кто сумел взобраться чуть выше первых ступенек на социальной лестнице, и намерен карабкаться еще выше. Или не намерен, но боится сползти вниз. А богам вообще все «тыкают». Хотите удивить бога? Попробуйте ему выкать. Если получится. Ни один язык к этому не располагает.

Однако диктуемую иерархией почтительность никто не отменял. И не отменит. По тону твоему, позе, жестам вышестоящему должно быть ясно, что ты понимаешь, кто есть ху. И вот с этим у Элиаса было плохо. С общественной точки зрения. С моей – как раз хорошо. Он разговаривал со мной как с равным, без тени умаления себя, пусть и формального. Городское дно – среда особая. И выходцы оттуда от обычных простецов и бедняков сильно отличаются.

Отряд двигался самым медленным шагом, давая возможность окончательно восстановиться всем, кто нахватался молний в недавней стычке. Наконец мы оказались на берегу ручья, за которым начинались владения Морта. Попоить коней не пришлось: вода в ручье была ядовита.

– И со всем остальным здесь точно так же, – заметил Элиас. – Кроме разве что воздуха. Да и воздухом лучше дышать с опаской. А то вдруг чего… Что скажешь, Росси? – обратился он к магу, который ранее вывел отряд к речной переправе. – Можно лошадям ступить в эту воду? Копыта у них не растворятся?

Росси шевельнул посохом, лежащим у него поперек седла, поправил плащ на плечах. Смотрел он не на ручей, а куда-то за него.

– Если сомневаешься, лучше до мостика у дубов доберемся, о котором ты говорил, – добавил Элиас.

– Я думаю не о том, где заезжать, а о том, стоит ли, – сказал маг. – Расхотелось мне внезапно на ту сторону. Кажется, там что-то изменилось к худшему. И значительно. Поэтому давай не до мостика поедем, а просто вдоль границы имения. Пока не пойму, отчего у меня пропало желание ее пересекать.

Элиас кивнул и тронул поводья. Я сделал то же самое. Отряд потянулся за нами, выстраиваясь в два ряда. Росси поехал особнячком – чуть впереди всех и ближе к ручью.

Иногда я замечал в траве на другом берегу валуны с выбитыми на них знаками – феодалы нередко используют вместо межевых столбов дешевые аналоги. Или обходятся даже без них, полагаясь только на записи в межевых книгах. Предки Морта или он сам пошли средним путем: на одни лишь книги не понадеялись, несмотря на хороший природный ориентир по крайней мере с этой стороны земель. Однако на столбах сэкономили.

В полном молчании мы сделали версты две, постепенно забирая к востоку. Мостик у дубов уже остался далеко позади, когда Росси остановился. Он сперва скособочился на коне, а потом слез с него, чтобы лучше рассмотреть то, что заметил на земле. Но и этого оказалось мало. Маг снял с пояса кожаный мешочек, развязал его и принялся бродить туда-сюда, разбрасывая перед собой зеленоватый порошок, словно сеятель пшеницу. Разбросав достаточно, повернулся к нам и сказал:

– Вы, конечно, не видите их. А меж тем они здесь.

– Кто? – спросил Элиас.

– Следы. Небольшой конный отряд заявился к Морту раньше нас. Я бы сказал, вчера под вечер. И всадники очень не хотели, чтобы кто-то об этом знал. Что странно, если им, как и нам, только добыча нужна. Да и мало их слишком для охоты за добычей здесь.

– Может, сильных покровителей имеют?

– Тогда, тем более, зачем так таиться? Волшебник чуть хуже меня не обнаружил бы следов, даже не них наступив. И я обнаружил лишь потому, что не однажды тут бывал. Ауру места помню так же хорошо, как запах дыма из камина в родительском доме. Вот и почувствовал ее искажения, и причину найти захотел.

– А сколько всего всадников? – спросил я, стараясь не выказывать возбуждения.

– Шестеро, – ответил маг.

– В самом деле? – процедил я, уже не заботясь, какое впечатление произведу.

– Ты их знаешь? – тут же заинтересовался Элиас.

– Возможно, – не стал спешить я, хотя был уверен, что не ошибаюсь. Послушай, Росси! Попробуй что-то еще узнать по следам. Поверь, это важно.

Маг вопросительно посмотрел на Элиаса. Тот кивнул. Я не сомневался в результатах, и думал лишь о том, какую информацию выдать на-гора, когда моя догадка подтвердится. Следует ли открыть Элиасу и остальным всю правду? Часть ее? Наврать с три короба?

Наверно, следует правду сказать, хоть это и предельно опасно. Складно вру я только под вдохновение, а его не было.

Росси подошел к своему коню, порылся в седельных сумках. Извлек из одной серебряную шкатулку и достал из нее какую-то штуку, похожую на тончайшую кисею. Подбросил ее – кисея расправилась в воздухе, оказавшись размером с парус большой торговой ладьи. Она медленно опустилась на землю, покрыв то место, которое маг ранее посыпал порошком.

Там и тут под ней проявились желтоватые пятна. Ну вот – теперь и мы увидели следы.

Маг повел перед собой посохом и прочел заклинание, из которого я не выговорил бы ни слова. Подождал и прочел другое – еще заковыристее. Следы засветились ярче, сменили цвет на оранжевый. Так продолжалось минут пять, пока Росси не решил, что хватит уже тратить ману. Он собрал кисею, спрятал ее в шкатулку, повернулся к нам и сказал:

– Открылось мне мало. Всадники эти – настоящие мастера маскировки. Но от их коней сильно отдает Тимоем. Скорее всего, и сами они оттуда. Не думаю, что ошибаюсь. По меньшей мере одна лошадь у них боевая – подкована в честь Непобедимого Лестрата, покровителя тимойской гвардии. И один скакун при рождении обещан Стремительному Ветру, богу коноводов Дикой степи, что на севере королевства. Посвященных богам и демонам животных наши дражайшие союзники чужим не продают. В гвардейской кузне тоже кого попало не обслуживают. Конечно, любую лошадь можно украсть. Однако я не верю, чтобы кто-то увел сразу пару таких. К ним – к каждой – особый подход нужен, чтоб они хозяев забыли. Разве что один конокрад из тысячи справится. Выходит, на шестерых в компании два виртуозных конокрада? Допустим. Но почему они занимаются непонятными делами в Экситиуме, вместо того чтобы обчищать лучшие конюшни на воле? Если предположить, что лошади кем-то у конокрадов куплены, тоже получается странно. Штучный товар, небезопасный, слишком приметный. Сомневаюсь, что они оказались бы под седлом в одной и той же команде. Любой перекупщик постарался бы сбыть их не только разным покупателям, но и в разные державы. А для покупателей специально собирать таких коней у разных перекупщиков и вовсе безумие.

– Росси просто молодец! – восхитился Люцифер. – А скромничает! Где же мало ему открылось?.. Правда, мы знаем, что боевых лошадей у команды Дона две. Но нам чем гордиться? Мы их видели.

– Ага, – флегматично отозвался я. – На боевых катаются оба воина-мага. Сам Дон – на скакуне. У остальных обычные ездовые. Вряд ли они по-особому кованы или кому-то посвящены.

Элиас заметно напрягся, ожидая моей реакции на выводы Росси. Я отъехал от отряда, чтобы все меня хорошо видели, и заодно оказался у самого ручья. Он довольно широк, но если что, Люц его перепрыгнет и с места.

– Мои слова не для чужих ушей, – начал я. – Поэтому прошу магов проследить, чтобы нас не подслушали.

– Не беспокойтесь, ваше высочество, – ответил один из кастеров. – Мы постоянно заботимся об этом. А с того момента, когда Росси почуял неладное, – с особым старанием.

«Наверно, вы и о многом другом готовы позаботиться, – подумал я. – Например, чтобы приставший к отряду странный тип не ушел порталом от предстоящего важного разговора. Ишь как насторожились!.. Нет-нет – вы правы. Если начинаешь вести себя странно с точки зрения окружающих, следует сперва объясниться, и лишь потом испаряться. Не сомневайтесь – объяснюсь. И точно не стану портироваться в Убежище под пристальными взглядами шести опытных кастоплетов. Вдруг вычислите путь и конечную точку?»

Но пора речь толкнуть. Эх, вдохновение, провалиться тебе! Как бы ты сейчас пригодилось!

– Нам ни в коем случае нельзя соваться в земли Морта, – сказал я, сделав окончательный выбор в пользу правды-матки, которую принято безжалостно резать, когда очень хочется или по-другому не получается. – Мне хорошо известны те, кто нас там поджидает. Конечно, они тимойцы. Более того – состоят на службе у своего короля. У них приказ доставить меня к нему любой ценой. Как они предугадали, что я встречусь с вами и мы вместе поедем сюда – этого я не знаю. Как им удалось вступить в союз со здешней нечистью или подчинить ее себе, не знаю тоже. Может, действуя через своего главного покровителя – Хонора. Может, еще как-то. Однако у них получилось, и сейчас в имении засада. Нам дадут войти и постараются заманить поглубже. А потом все монстры, которые здесь есть, слаженно набросятся на нас под руководством своих временных повелителей. Те, кстати, сами по себе опасны, и способны нанести тяжелейший урон даже такому сильному отряду, как наш.

Я помолчал, давая всем усвоить сказанное, и закончил:

– Недавно у вас были веские причины меня убить, чтобы моим оружием, доспехами и содержимым кошелька возместить причиненный облаками вред, ну и душу отвести. Теперь появится соблазн скрутить и продать. Возможно, кто-то уже подумал об этом. Понятно, тимойцы вряд ли станут придерживаться первоначального плана, когда поймут, что он раскрыт. И заплатят очень хорошо, раз я им так нужен. Быть может, они в любом случае предпочли бы заплатить, да не нашли способа сделать вам предложение, или сочли такой вариант ненадежным. Решайте. Я без боя не сдамся, но вас много… Эй, Элиас! К твоему сведенью, я богат не только на истории. Запросто мог бы открыть аукцион и попытаться выиграть его, заплатив вам больше. Но это слишком для меня унизительно.

Вот и все. Больше сказать нечего, и сказанного не воротишь. Если нападут, драться я, конечно, не стану. Рвану галопом к тимойцам и монстрам – пусть схлестнутся с ними, а я постараюсь выбраться из месилова и удрать, подключив при необходимости к делу Эги. Остановится отряд слишком рано, повернет – я тоже поверну, монстры погонятся за мной, и месилово таки будет. Не обессудьте: если мне не оставляют выбора, я тоже не оставляю.

Элиас глядел на меня с раздражением. Насколько я успел его понять, был он не слишком гибок и однажды взятый курс менять не любил. Он уже свыкся с мыслью, что мы в товарищеских отношениях, и при любых обстоятельствах стоим друг за друга как минимум до прибытия в «Бахардан». Но текущая ситуация подталкивала его к совсем иному.

Воины и маги отряда испытывали примерно те же затруднения. Недавно они отказались от агрессии в пользу дружелюбия, и не очень-то хотели это рушить. Так уж устроены разумные: сотворив добро, пусть даже случайно, они начинают считать себя хорошими, и не всегда способны сразу превратиться в плохих, какие бы выгоды это ни сулило.