Текст книги "Десанты"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Именно что субъективно, – из зарослей бесшумным пятном вынырнул майор. – Мероприятие впечатление произвело, но больше психологическое. Насколько я понял, поврежден один самолет. Если учесть, что их здесь аж пять оставалось – противник лишился двадцати процентов боевой техники. Конечно, тоже неплохо.

– Еще избушку разнесло, – сказал Коваленко. – С виду банька была.

– Зрел на конюшне панику, – доложил Торчок.

– Да, моральный урон тоже нужно учитывать, – согласился майор. – Что имеем по нашей части?

Он пожертвовал из своей ценной папки листок с каким-то рукописным списком – на чистой стороне набросали план 'жилой' части аэродрома и схему постов. Женька отметил на плане три 'своих' зенитки, предположительный подъезд к ГСМ и сел в сторонке. Самочувствие было так себе – ощутимо мутило и хотелось лечь. Рядом присела Шведова, подсунула пузырек:

– Нюхни.

Женька дохнул нашатырной гадости, замотал головой:

– Убери его к черту!

Командиры, колдующие над планом, обернулись:

– Евгений, чего орем?

– Контузило лейтенанта слегка, – объяснила Шведова.

– Дома отдохнет. Трофимов, готовь радиограмму на вызов второго отделения концерта. И поработаем, наконец...

Дали полежать. Женька вяло наблюдал дискуссию – старшина не хотела отдавать винтовку. Попутный удивлялся:

– Нет, откуда такие мелкособственнические инстинкты? Ты сознательная комсомолка, Шведова, а вовсе даже не снайпер. Нет, ты в это стеклышко вообще когда-нибудь смотрела? Нет? А я с детства рогатками увлекался. Возьми автомат и успокойся. И вот план изучи внимательно. Вы в резервной группе прикрытия, должны соображать...

Женька прикрыл глаза. Голова слегка кружилась. Опять идти. Фу, паршиво как...

Свернули рацию.

– Не спать, комары зажрут, – призвал майор.

Женька принялся подниматься. Марина сидела, заворожено в бумажку уставясь. Не в план операции, а строчки на обороте.

– Эй, Марина Дмитриевна, такие документы традиционно по прочтению полагается съесть. Или хотя бы сжечь, – ухмылялся Попутный.

Старшина машинально протянула ему листок и майор чиркнул спичкой:

– Служебная информация, товарищ Шведова. Не шибко секретная, но служебная. Лучше забудьте. Если получится.

Марина кивнула и повесила на шею автомат.

Двинулись. Время поджимало – через час вернуться самолеты. Ночь белая, авиационная...

Глава 13

23-24 июня

Олонецкое направление

К 2 часам ночи наши танки с десантом прорываются в Филипповскую и Попово. Удается пробиться в северную часть Карельской. Перехвачена дорога Карельская – Самбатукса. Форсирована река Янгера. Финны яростно контратакуют. К 18 часам наши САУ и пехота, пройдя минные поля, готовится атаковать Самбатуксу. Попытка фронтальной атаки с ходу не удалась. От контратак наши части несут тяжелые потери.

Тулоксинский плацдарм. Обстановка стабилизировалась. Атаки финнов, пусть и ожесточенные, успеха не имели. Канонерки, поддерживая десантные подразделения, подходили ближе к берегу, и огонь их артиллерии был действенен. Авиация работала усердно, порой даже чересчур – в первый день штурмовики несколько раз атаковали собственный передний край и даже обстреляли свой корабль.

За сутки было сделано 347 самолето-вылетов.

В течении дня было принято решение о дополнительной высадке на плацдарм 3-й морской стрелковой бригады. 70-я бригада нуждалась в поддержке – давление отходящих с юга и перебрасываемых с севера сил противника нарастало.. Но прогноз погоды был неутешительным: ожидался шторм, низкая облачность, дождь.

Лес (1,5 км южнее деревни Нурмолицы)

22:17

Штурмовать аэродром силами одного профессионала, усиленного кабинетным шпионом и четверкой иных 'ремб', задача неординарная, и если честно, обреченная на неудачу. Но штурмовать, жечь и взрывать, задача не ставилась. Задача – изъять человека. Знающего и нужного. Еще лучше двух. Тут уже есть некоторые шансы...

Мысль была, конечно, утешительная, но не бодрящая. Мутило рядового Землякова. Не очень сильно, но изматывающе.

Шведова и Леха вновь оставались в тыловой группе связи и контроля. С категорическим указанием в возню не вмешиваться, по окончанию мероприятия дать радиограмму. В случае успеха радировать '007', в противоположном – '200'.

– Раз всем всё ясно, разбегаемся по шухерам, – объявил Попутный. – Но! Как старший по званию и вообще человек пожилой и опытный, вижу повод сказать пару громких слов. Поскольку политически безграмотен и беспартиен, слова будут личные и глубоко безыдейные. Начнем по старшинству. Валера, я тебя искренне прошу не зарываться. Поумерь свою удаль балтийскую. За тобой взвода спецназеров нет, мы все немножко иначе привыкли работать.

– Помню, – Коваленко изнывал, стараясь ни на кого не смотреть.

Мучается морпех, оно и понятно, не привык с практически гражданской командой работать.

– Евгений, на первом этапе, помни, что дома тебя ждет очаровательная рыжая особа и лбом пули не лови. На втором этапе вдохновись идеей, что некоторые лингвистические упражнения доходчивее, если тесно связанны с тактильным воздействием.

– Понял. Переживу, не первый раз.

Старшину Попутный почему-то обошел, сразу обратившись к Лешке.

– Из достоверных источников, естественно, не подлежащих разглашению, известно, что некий комбриг ни в чем предосудительном, вроде японского шпионства или вредительской попытки опалить усы товарищу Буденному, не обвинялся и не обвиняется. Советская власть к нему и его семье претензий не имеет. Вот куда они делись, понятия не имею. Извини, бывает и так.

– И за это спасибо, – пробормотал Трофимов.

Попутный благосклонно кивнул и повернулся к Торчку.

– Чем тебя ободрить, Захириевич, даже не знаю. О том, что Он терпел и нам велел, ты, полагаю, слышал?

– Та я неверующий, – пробурчал Торчок. – Стихийно разочарованный.

– Ну, никогда не поздно зачароваться обратно. В Москве храм Христа Спасителя был, слыхал?

– Отож що взорвали?

– Он. После войны восстановят. В натуральную величину и с бронзовыми горельефами. Прямехонько на старом месте. На куполах не какая-то позолота банальная, а аж сам нитрид титана.

– Да брось заливать.

– Зуб даю! – торжественно поклялся майор. – Вот кончится война, сначала, конечно, заводы, электростанции и иное сугубо мирское восстановят. Потом за духовное возьмутся. Театры, клубы, центры офисного труда и досуга, иные культовые сооружения, включая монастыри, соборы и городские мечети. Восстановят и перевосстановят. Заводам сильно потесниться придется, конечно...

– Врете, – сказала, глядя исподлобья, Шведова.

– А ты доживи да проверь, – неожиданно сдержанно буркнул майор. – Всё, уходим.

– Постойте. Ведь врете, ну?! И это вот, что написано было: Манчжурия, Корея, Куба какая-то, Ангола... – Шведова вцепилась в свой автомат. – Не может этого быть. Зачем нам воевать столько, да еще за границами? Что молчите?

Попутный молчал. Женьке тоже было как-то неудобно. Будто сам в чем-то виноват. Коваленко неуверенно пробормотал:

– Они вроде за свободу боролись. Мы помогали. А Куба – хороший остров. До сих пор держится.

Старлей закинул на плечо 'Суоми' и шагнул в ельник. Женька с Торчком двинулись следом. Попутный обернулся:

– Ты, старшина, щеки вытри. И подумай – раз мы здесь языками треплем, может, дальше по-иному пойдет? Чуть-чуть, а по-иному, а, старшина?

Женька шел, придерживал тяжеленный ремень – майор вновь приказал у Лехи дополнительный диск забрать. Есть такое мнение, что товарищу Землякову придется изображать пулеметную точку, и патроны ему будут нужнее. Вот обо всем есть мнение у клоун-шпиона. Зачем же он так Маришу дожимает? Жестоко это все-таки. А если честно, так и мерзко...

* * *

23 часа 55 минут 25 секунд

Дергалась секундная стрелка на одном месте. Минуты этакие бессмысленные и бесконечные. Опергруппа уже заняла исходные: майор с Женькой за кучей песка, уже поросшего молодой травкой, Коваленко с ефрейтором левее, за грудой пней. Вокруг сосны, тропинки и иная финская инфраструктура. Неподалеку пулеметное гнездо зенитчиков и финский санузел: довольно пахучий, без всякой там скидки на элитную военно-воздушную принадлежность. Цель захвата на виду: два низких, вкопанных в землю строения, под тройным, если не толще, накатом бревен. Входы: короткая, но глубокая траншея, обшитая досками – все добротно и надежно. Коваленко был уверен, что именно сюда драпает во время налета техперсонал. Летчики и офицеры техслужб прятались в блиндаже, по другую сторону от стоянки самолетов. Женьке казалось, что именно офицеров и нужно брать за жабры, но Попутный пояснил, весьма кратко: пилоты летают, интенданты туда-сюда ездят, а заправщики и оружейники на месте сидят, скучают и многое видят. Ну, дело шпионское, майору виднее. И так понятно, что никаких ЛаГГов, ни ряженных, ни обычных, на аэродроме уже нет. Стояли замаскированные 'кертисы', вернее, четыре стояло, а у пятого, подбитого, суетились техники. Осколки бомб порядком изуродовали истребителю хвост. Похоже, с машины уже снимали пулеметы. На ВПП тоже трудились вовсю: бухтел трактор, энергично работали лопатами финны: засыпали воронки, трамбовали, ровняли полосу. Стояла тележка с инструментами, оружия не видно – винтовки технической команды хранятся в 'оружейной' казарм – это те домики подальше в лесу.

Работали финны усердно. Остатки эскадрильи явно подумывали о срочном перебазировании в более спокойные места. И то верно: у плацдарма, несмотря на символическую ночь, активно воевали – канонада, вроде бы, даже усилилась. Да и с юга, со стороны Олонца доносился, пусть и далекое, но явственное уханье артиллерии.

– Товарищ майор, – прошептал Женька, – разрешите вопрос?

– Да откуда я знаю, где они? – вздохнул Попутный, давя на своем мясистом ухе особо наглого комара. – Может с хронометром что случилось у наших соколов, может им вообще 'отбой' дали. Это у нас сплошь и рядом приключается...

– Я понимаю. Я о Шведовой хотел спросить. Обязательно вот так, без наркоза?

– Да что ж такое?! – шепотом ужаснулся майор. – Особо важное задание, боевой порыв по капле копим, последние прикидки прикидываем, цели целим, а мысли у всех исключительно о дамах? Невозможно работать.

– Виноват. Я наблюдаю.

– Ладно, спишем на твою легкую контузию. Она легкая?

– Легкая. Управлюсь.

– Вот и хорошо. А пока отдыхай, наслаждайся тишиной и зрелищем эффективного восстановительного труда. Вот финики потеют, а? А о Шведовой я тебе потом объясню. Если цел будешь, дурак студиозный. Расслабься и сосредоточься на операции, балбес...

Женька принялся сосредотачиваться. Тьфу, совершенно ведь напрасно спрашивал. Разве у него, многодонного, узнаешь? Вот же профессия на людей отпечаток накладывает. Или он от рождения такой?

Сначала сквозь комариный зуд донесся иной звук – тоном басистее. Ударила гильза воздушной тревоги, панически лязгая гусеницами, устремился к опушке дряхлый трактор, метнулись с лопатами от полосы финны, в пулеметном гнезде, у спаренного 'максима' мгновенно возникли пулеметчики...

– Правильно бегут, согласно расписанию и специализации, – с удовольствием отметил майор. Действительно – в ближние блиндажи уже ныряли техники и ремонтники.

Застучали зенитки, звон двигателей нарастал – мелькнули над опушкой силуэты 'илов', через секунду лопнули, ударив по ушам первые бомбы...

Сыпали почему-то вперемешку мелкие фугасные и ПТАБы . Женька слышал стук осколков в стволы деревьев, рокот спаренного пулемета, снова взрывы и взрывы – похоже, со слухом было не все в порядке: хаос распадался на избранные, болезненно отчетливые звуки. Хотелось зажать уши, но пора было делом заниматься. Майор уже работал: выцеливал пулеметчиков – этих оставлять никак нельзя – блиндажи у них на виду, заметят гостей, как пить дать...

Неслышно дернулась 'снайперка' – выстрел удачно лег под звук разрыва – пулеметчик отшатнулся от установки, осел на дно окопа. Второй номер обернулся к нему – следующая пуля вошла финну в затылок, из лица плеснуло темным...

Майор толкнул винтовку к Женьке, метнулся к блиндажам – в руках по 'токареву' – второй у товарища переводчика временно конфискован. Слева, пересекая утоптанную 'сортирную' тропку, летел Коваленко: быстрый, кажущийся, несмотря на рост, каким-то горизонтальным, по-волчьи длинным... Легла последняя серия бомб, уходили шестерки штурмовиков на новый заход. Женька ощупью принялся дозаряжать винтовку...

00:07:44

...Майор и старший лейтенант присели по обе стороны от низкой двери блиндажа. В ходе сообщения было тесновато, валялся ящик с инструментами...

– На счет 'три' – сказал Попутный. – И аккуратнее.

– Естественно, – Коваленко взялся за горбылину, прибитую в качестве ручки к двери. – Там такой сержант шустрый скаканул...

– Разберемся. Поехали.

Старлей рванул дверь – мелькнул тусклый желтый свет лампы – и подбросил внутрь 'лимонку'. Вместо запала в ребристом теле стояла заботливо вырезанная деревяшка.

Пауза... Заорали... Майор удовлетворенно кивнул и с двумя пистолетами прыгнул внутрь блиндажа. Коваленко с автоматом нырнул следом...

Многовато – человек двадцать. И скученно сидят, – не казарма, укрытие от бомбежки... Качалась керосиновая лампа... Металась страшная тень – майор бил всех, до кого мог дотянуться. Сапогом, коленом, рукоятью пистолета, стволом... Ахали, запрокидывались, корчились, кто-то лез под нары. Шустрый – не иначе тот самый сержант – метнулся к двери, получил под дых прикладом 'Суоми', рухнул... Замер и майор – стволы ТТ скользили-нюхали углы, на миг задерживались, заглядывая в бледные пятна лиц... Кто-то из финнов придушенно завыл...

– Тссс! Low, guys, low!

Смотрели на широкого пятнистого человека. По-английски никто не понимал. Интонация заставила замереть, смотреть в страшное лицо...

– I need technicians. Who was working with the Russian aircraft LaGG? Понимаете? Два руски самолет ЛаГГ, понимает кто, а финская свиниаа? – ломанный русский вновь сменился английским. – Who was maintaining a pair of LaGGs ?

Попутный тщетно всматривался в лица. Слишком их много – реакции не уловить. И темновато. Не выйдет. А ведь надо сделать, надо...

– In the corner ! – рявкнул Коваленко.

Майор, почти не глядя, выстрелил – откинулся к стене человек на нарах, из его руки выскользнул, стукнул о земляной пол револьвер. Качнулся навстречу майору грузный техник-капрал, метнулась грязная ладонь к ножу на поясе... Смелый, однако. Пуля ТТ ударила толстяка в лоб – рухнул на колени – отшатнулись забрызганные соседи...

– They don't understand normal language , – удивился Коваленко. – Есть кто говорить по-русски?

– Та-а, я немнохо, – пробормотал финн в круглых очках, сжавшийся на корточках у нар...

Наверху что-то крепко ахнуло – бревна наката вздрогнули, посыпался песок – похоже, штурмовики начали повторную обработку – уже 'эрэсами'...

00:09:22

...Женька пытался не прятать голову, но невольно ерзал, пытаясь втиснуться поглубже в песок. Наблюдал. Эх, не вовремя вышло – пистолетный выстрел в блиндаже хлопнул хоть и глухо, но в том промежутке, когда всё живое замерло, в ужасе вслушиваясь в звон заходящих на повторную штурмовку 'илов'. Даже зенитки переводили дыхание. Женька видел, как на пистолетный хлопок из ближайшей щели высунулись две головы – одна в чудной, не иначе как французской каске – глянули в сторону блиндажа, потом оглянулись на умолкший спаренный. Смельчак в каске выкарабкался из щели, двинулся к пулеметному гнезду...

...Рев, казалось, вместе со штурмовой эскадрильей летел – седьмой, самой крупной тенью. Вынырнула крылатая смерть из-за зубчатой стены леса. Заголосили зенитки. Навстречу трассерам пулеметов и зенитных автоматов блеснули росчерки реактивных снарядов. Загрохотало...

Финн в непонятном головном уборе, передумал – развернулся, заячьими прыжками метнулся к блиндажам. Женька схватился за автомат – опоздал. Зато Торчок не дремал, опередил – короткая в три патрона очередь – шлемоносец споткнулся, сделал два пьяных шага, упал. Голова его товарища, выглядывающая из щели, мгновенно исчезла...

Твою ж мать! Женька вскинул винтовку, тщетно попытался поймать в прицел бруствер щели: прыгнули под нос еловые лапы, ствол дерева, доска, непонятно откуда взявшаяся... Да ну его к черту, эту оптику... Земляков приложился к автомату – финн не появлялся. Есть там ход сообщения? Или финик только поверху удрать может?

Тут накрыло – два эрэса взрыли землю и лопнули у опушки, третий пронесся над головой, ахнул... Женька волей-неволей ткнулся лицом в траву дрожащую. Когда проморгался, финна все равно не разглядел бы: сыпались с неба щепки, на опушке медленно валилась сосна... За спиной тоже трещало и рушилось – меткий реактивный снаряд полностью вывел из строя летный сортир...

00:11:09

...– Говорить?! – обрадовался Попутный. – Кароший солдат. Не диковатый, о, да. Not a northern monkey ? Ты был техник для рюсский самолет?

Волшебным образом в руках у майора появилась помятая картинка: краснозвездный истребитель, пикирующий и строчащий из всего бортового оружия. Шедевр был явно вырезан из какого-то плаката и при некотором воображении можно было представить, что художник изображал именно ЛаГГ.

– Ты видел? Здесь? Два таких? – Попутный для наглядности дважды ткнул в сторону очкарика наглядным пособием, а заодно и пистолетом, зажатым в той же руке.

Финн отшатнулся:

– Я не видель самолет. Я – телефонист. Говорить со связью, понимайте?

– No? – расстроился майор. – Ты не видеть? А кто видеть? Он? – 'токарев' уставился в сторону высокого капрала.

– Он тоже не видель, – пролепетал телефонист. – Юхани – электрик. Не пилот. Вы понимать?

– Of course , – заверил Попутный – пистолет на миг кивнул стволом – стукнул выстрел. Долговязый электрик рухнул на нары и взвыл, схватившись за простреленную ногу.

– Рот закрыл! – рявкнул майор. – Моя будет добивать! ЛаГГ?! Ты видеть? – картинка и пистолет нацелились на следующего техника.

Белый как мел капрал попятился от пистолетного ствола...

Громыхнуло совсем рядом, накат блиндажа заходил ходуном, хрустнула дверь, Коваленко, не удержался на ногах, сел на ступеньку. Коренастый техник резким движением смахнул с верхних нар рабочую сумку, – зазвенели, рассыпаясь, гаечные ключи, – сумка полетела в сторону майора и тут же на Попутного бросились трое...

00:13:43

...Разгорались жерди разнесенного снарядом сортира, дощатый щит с тремя 'очками' встал стоймя и по нему бежали язычки пламени. Женька успел подумать, что картина довольно экстравагантная и в чем-то даже символичная, но тут пришлось думать об ином. От стоянки самолетов, пригибаясь, бежали четверо. Двое с винтовками, один ковырялся с кобурой. Вот зачем солдатам винтовки, если их все силы наземной ПВО героически прикрывают? И вообще нельзя бегать под бомбами. Кстати, Торчок финнов видеть не может – с его стороны кусты прикрывают...

00:14:22

...Прыгала под потолком блиндажа лампа, бесились тени. Мычал, сжимая сломанную ударом пистолета кисть сержант, стоял на коленях фельдфебель, хватал ртом воздух, – обе ладони зажаты между ног на расплющенной мошонке. Третий финн сидел на полу, держась за лицо. Все произошло так мгновенно, что Коваленко и автомат вскинуть не успел.

...– Техники? Писаря? Повара? Кто наши ЛаГГи и их пилотов видел? – мрачно спросил майор. – Надоели, мля. Тут кто-то вообще еще пожить хочет?

Мгновения финны смотрели замерев. Изменился пятнистый человек – даже физиономия стала какая-то однозначная. Русская. И смотрел исподлобья. Может, секунду назад совсем другой пятнистый здесь стоял?

– Не убивать. Мы только честный солдат, – с трудом выговорил очкарик.

– Ты ЛаГГи видел?

Снаружи ударил ППШ. Короткая очередь, еще одна, длиннее. Скороговорку Шпагина не узнать невозможно...

00:13:10

...Начал Женька удачно – свалил офицера. Не наповал – сейчас тот пытался отползти за сосну – рукоять пистолета так и торчала из кобуры – вытащить не успел. С остальными финнами не успел увалень Земляков – попадали мгновенно, словно и не интеллигентные технари, а егеря какие-то. Ладно, пусть подраненный ползет – его считать не будем. Женька попытался очередью прижать залегших – фиг там – один уже куда-то исчез. Впрочем, сейчас еще набегут...

Женька закинул за спину снайперку и пополз в сторону. Как говаривали знающие товарищи, 'засиделся – сдох'...

Кто-то от взлетной полосы стукнул из винтовки – этого стрелка Женька не видел, зато углядел бегущих – рыл пять, вроде безоружные. Надо думать, за своими стволами кинулись. Очередь их достала – двое свалились, один пополз, что-то крича.

Ночь, не ночь, а горящая стена разрушенного 'удобства' противника слегка слепит. Надо попользоваться...

Блеснул среди кустов выстрел – Женька ответил короткой. Потом дал подлиннее – над бруствером что-то зашевелилось. Слева затарахтело – ага, и на Торчка вышли...

00:14:02

... – Что, все видели ЛаГГи? – восхитился майор. – Не врете?

– Команда работаем с техникой, – выдавил несчастный телефонист. – Людей не хватать...

– Что, и у вас тоже? – удивился Попутный, вслушиваясь в треск автоматных очередей.

– Там резвиться начинают, – намекнул Коваленко.

– Да уж. Не дадут договорить, торопыги. Может, нам всем коллективом рвануть? Ты глянь, что там, в соседнем стойле. После гранаты. Прямоходящих построим, направим...

00:15:32

... По опушке самолеты уже не били – можно было наблюдать. Штурмовики прочесывали из пушек и пулеметов взлетную. Та шестерка, что занималась зенитками, ушла на новый заход. Придавленные, было, орудия вновь начали оживать... Но Марина смотрела не туда: бинокль приблизил стоянку самолетов, казармы, левее бегали фигурки финнов. Вроде туда, к блиндажам. И вот: точно, это не пулемет – из ППШ шьют.

– Наши встряли? – прошептал Лешка, морщясь от рева идущих на бреющем 'илов'.

– А кто еще? – старшина не отрывалась от бинокля. – Не вышло без шума все-таки. А толстый пыжился-пыжился...

– Так тут попробуй... Мариш, может, сдвинемся чуть ближе? Отсюда разве увидишь?

Шведова выругалась не по-женски.

– Лешка, ты рацию-то уволочешь?

00:16:38

...Лезли. С двух сторон, да еще хорошо, что левый фланг Торчок прикрывает. Меняя диск, Женька слышал скупые строчки ефрейторского ППС. Ну, да, там три 'рожка' много не навоюешь...

Ага, вот они. Очередь ППШ – в меру длинная, но убедительная. Попадали. Треск винтовок – это в белый свет как в копеечку. Им под автоматными очередями, без укрытия, неуютно. И не обучены они. Вот товарищ переводчик, тот, ого-го...

Женька переполз на старое место. Из щели, небось, уже ушли. А то приноровился там один пулять. Может охотник какой...

Очередь... попадали. Тот, без кепи, ползти взялся. Лежи, сука...

Свистнуло у самой головы. Вот гад, точно охотник. Дав очередь в сторону щели, Женька скатился по обползанной со всех сторон куче песка...

Что-то медлит начальство...

00:16:41

...Коваленко выглянул из траншеи – стрекотал за дымом ППШ – отбивается рядовой состав. Надо побыстрее отчаливать. Старлей метнулся ко второму блиндажу – граната в руке, глушануть, выгнать... Если сами еще не повылезали...

Повылезали. Двое выглядывали из ровика-входа, смотрели, как скачками приближается к ним пятнистый гигант. У одного финна была в руках винтовка, но он даже не целился – оторопел, глаза по семь копеек...

Срезать бы обоих, да с левой руки из массивного 'Суоми', пожалуй, попадешь. Валера взмахнул гранатой, гаркнул, почему-то на языке совсем иного, вероятного, противника:

– Down!

Стрелок (слава богу, этот только врагов-бомбовозов и видывал) еще шире распахнул глаза, второй, взвыв, отпрянул внутрь блиндажа. Коваленко свалился вниз, с ходу приложив локтем по загривку 'стрелка' – тот рухнул на колени. 'Эфка' влетела за приоткрытую дверь. Валера успел распластаться, внутри пыхнуло, дрогнула дверь, ощетинилась щепками пробоин. В блиндаже многоголосо завопили-застонали. Коваленко пнул дверь, благоразумно прижимаясь к откосу траншеи, дал короткую очередь:

– Ахтунг! Выходить немедленно!

Стрелок сидел рядом на корточках, вцепившись в винтовку, свободной рукой заслонял голову.

– Да ты брось, ствол-то, – посоветовал Валера и заорал в блиндаж: – Считаем до трех и бросаем гранаты...

Да, языковой вопрос эта такая неприятная штука...

Стрелок разжал руку и трехлинейка повалилась поперек траншеи.

– Понимаешь? – обрадовался старлей. – Так скажи, что аэродром захвачен союзным десантом. Сопротивление бессмысленно. Гитлер и этот... Маннергейм – капут!

Стрелок что-то плачущим голосом завопил в дверь. Закашлялся – пришлось стукнуть прикладом между лопаток...

00:19:05

...Пулемет Женька все-таки зевнул. Да и как тут за всем уследишь? Со стороны взлетной полосы, от казарм многоголосо орали по-фински, им откликались и откуда-то из зарослей. ППШ разогрелся, вонял разъяренно. Женька полз на локтях, проклятая винтовка здорово мешала. Приподнялся, – со стороны изломанных кустов финны садили как из самозарядки...

... Ох, как дало слева – даже не свист, вихрь сметающий. Женька закрылся автоматом, вдавился подбородком в землю, зажмурился зачем-то... Жив? Нет? Плотная очередь стригла хвою на несчастной ели. Это они до спарки 'максимов' добрались. Не видят, лупят наугад, да только попробуй шевельнись...

А шевелиться-то надо. Опять орут, уже ближе...

Стоило поползти, как снова полили сотней пуль. Двойной, сливающийся факел Женька видел, да только как ответить? Только обозначься – спилят как той газонокосилкой. Конец, кажется. Как говаривал Шопенгауэр, этот мир 'наихудший из возможных'. Мля, сейчас придется проверить...

Бабахнуло там. Граната...

– До заду давай! – проорал невидимый Торчок.

– Альбом Захарычу пришлю, – пробормотал Женька, вскакивая. – Храм Христа во всех ракурсах.

Стоило вскочить, как выяснилось что финны рядом: человек десять, офицер...

Автомат всё-таки недурная вещь. Выстрелили одновременно – Землякова дернуло за капюшон, а финн, срезанный очередью, упал. И другие падали. Женька пятился, изо всех сил давил на гашетку...

00:23:11

...– Мы вас выведем из-под огня! – объявил Попутный. – Перевести!

Очкастый, сидя на корточках, заговорил. Остальные выбирались из блиндажа и тут же ложились, приседали в траншее... Выходить было жутко: пули свистели над головами, стреляли со всех сторон, надрывались пулеметы. Но финны видели своих товарищей, сгрудившихся наверху: пригибающихся, окровавленных, в истерзанной одежде. Зажимал выбитый глаз капрал, держали под руки раненого, – Коваленко пригнал 'своих' глушенных.

– Господа военнопленные, срочно выходим из боя, – майор махнул рукой, указывая направления. – Всё, отвоевались вы.

– Так там же взлетная, – оторопел Коваленко.

– Именно. Пусть видят, что мы организованно и целенаправленно отходим, и совершенно незачем по нам палить. Пошли, – Попутный махнул пистолетами, набившимся в траншею финнам. – Эй, телефункен, переведи, что убежища сейчас будут подорваны...

00:24:16

...– Отож, орали, что отходим, – пропыхтел Торчок, присев на колено и целясь из своей легкой трещотки.

– Кто?

– Та майор. Не слыхал, что-ль?

– Оглох малость.

– Туда давай...

Спарка молчала, но бил какой-то пригавкивающий агрегат калибром побольше, трещали винтовки – финны лежали где-то у ровиков, силы накапливали.

Женька бежал за ефрейтором, проскочили дым – и тут переводчик Земляков порядком офигел, увидев целую кучу бегущих прочь от блиндажей, пригнувшись финнов. Несколько успокаивала узнаваемо рослая пятнистая фигура. Коваленко махнул рукой:

– Не отставать! Отстрелят...

00:25:32

...– Окружили их, кажется, – прошептала, кусая губы, старшина.

– Пробьются. Там лес, проскочить можно, – сказал Алексей.

После того как ушли штурмовики и замолкли зенитки, стало ясно что на той стороне полосы, у укрытий, идет натуральный бой. Хлопали винтовки, иногда явственно доносились автоматные очереди, потом вступил пулемет. Кажется, сразу пара...

Алексей думал, что могут и не уйти. Финны местные, все тропки знают, сядут на хвост, в болото загонят...

– Это все майор, – начала психовать Мариша. – Он же... вообще не фронтовик. Завел наших как курят. Они там...

– Да перестань. Все опытные, а старший лейтенант так и крупноват для цыпленка. Выкрутятся...

С ближней опушки выскочило несколько финнов с винтовками, побежало, было, через взлетную – на той стороне бухнула граната – аэродромщики затоптались, повернули назад – видимо, за собственной 'карманной артиллерией'. В конце полосы выкатился грузовик – к нему сбегались фигурки – подмога финнам сейчас прикатит.

– Уходить нужно, – прошептала Шведова. – Они потом лес прочесывать начнут. И радиограмму нужно...

– Ага, – согласился Алексей. Было понятно, что Мариша, пока там стреляют, никуда не сдвинется. Да и какой код '200', если еще дерутся ребята?

Пум-пум-пум-пум-пум – глухо колотило на той стороне что-то скорострельное. Его наперебой поддерживали своей трескотней винтовки. Поднимался над деревьями дым. И снова: пум-пум-пум-пум-пум...

– Вот сейчас бы штурмовики навести, – старшина крепко прижимала окуляры бинокля к глазам. Небось, плывет у нее там, в глазах, всё.

– Да самолеты пока подойдут...

– У, мать их, финны целой толпой прут, – Мариша в отчаянии лягнула ни в чем неповинный стволик рябинки.

Алексей и сам видел: вывалилась с опушки плотная группа в светлой финской форме – взвод, должно быть. Пригибаясь, рысили через испятнанную воронками взлетную...

00:26:54

... – Шире шаг! – ободрял Попутный. – Ты им переведи, переведи.

Очкастый телефонист залопотал, задыхаясь. Вообще-то двигались не слишком быстро – финнам было страшно. Стыдно признаться, но Женьке тоже было весьма не по себе. Оказались на открытом – если сообразят, скосят в пять секунд. За спиной продолжала жечь снаряды подтянутая трехногая 'бреда' , палили винтовки. Должно быть, к решительному штурму блиндажей враг готовится. Могут и зенитную трехдюймовку подкатить и раскатать бомбоубежища. И фиг бы с ним, но их же здесь еще с сотню...

Женька с Торчком прикрывали тыл 'сводного отряда'. Коваленко двигался с фланга, а майор ближе к голове – доброжелательно взмахивал пистолетами, указывая направление. Вообще, как-то глупо получалось. И финны начали, наконец, что-то такое соображать, все чаще оглядываться. Троих раненых оставили у блиндажей – Попутный приказал с ними не возиться. Теперь угнанные авиатехники начали подозревать, что брошенным раненым не так уж не повезло.

– А я предлагаю пошевеливаться, – напомнил майор. Бил он расчетливо, не сбивая с ног, но с такой пугающей неожиданностью и так точно, что техник-сержант и белобрысый парень без знаков различия вскрикнули почти по-детски. Подконвойная команда ускорила шаг, кто-то в середине группы отчетливо всхлипывал.

– Отож к нам катят, – пробормотал Торчок.

По взлетной, виляя между воронок, ехал грузовик, набитый солдатами. На подножке висел офицер, взмахивал пистолетом.