444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Окунев » Хранитель Путей (СИ) » Текст книги (страница 3)
Хранитель Путей (СИ)
  • Текст добавлен: 1 ноября 2026, 14:30

Текст книги "Хранитель Путей (СИ)"


Автор книги: Юрий Окунев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

– Мастер Сновидец, расскажите, пожалуйста, какие у вас планы на меня?

Он понимал, что склад опустел, а перспективы я ему не дал. Да и не обещал, если честно. Я подошёл ближе, налил воды в пластиковый стаканчик.

– Во-первых, давай вернёмся хотя бы к «Дементию». Сказал бы и «Демон», но в последнее время это слово стало мне не слишком радостно.

Пламенный серьёзно кивнул:

– Хорошо, Дементий.

– Что касается планов

– Я всё понимаю, – перебил меня Андрей. – Просто хотелось бы знать, когда именно я заканчиваю. Хочу поехать в небольшую поездку. Предложили по хорошей цене, и я как раз заработал. – Он улыбнулся стеснительно и в то же время радостно.

Как, оказывается, мало для счастья надо. А я всё его за вес гнобил и то, что мешает нам с Алексой. А что в итоге?

– Сестра так и не объявилась? – уточнил я, прежде чем отвечать на его вопрос.

– Нет. Мама начинает переживать, потому что они с отцом не берут телефон.

– У них всё в порядке. Думаю, они просто решают кое-какие свои дела, – уверенно сказал я.

Андрей покачал головой, не поверив мне. Поэтому пришлось вернуться к его судьбе.

– Ты, конечно, волен делать что хочешь. Я не обещал тебе золотых гор и блестящих перспектив, – я театрально развёл руками, показывая масштабы, чем вызвал смешок Пламенного. – Но у меня по плану сегодня-завтра печать новой партии и мне нужен будет человек у прилавка. А тебя, если честно, любят покупатели.

– Да что там, – засмущавшись ответил Андрей.

– В любом случае, какое бы ты решение не принял, я тебя поддержу. Хотя прямо скажу, ты мне нужен здесь.

Я обошёл стойку, протянул ему руку и тот от души её пожал. На груди затеплилась оранжевая шестерёнка – да-да, я помню про тебя! Разберёмся! После чего я похлопал толстячка по плечу и пошёл к машине, бросив через плечо:

– Сообщи о своём решении. А пока – затащи коробки с документами, – я оглядел засоренный бумагами, в том числе горелыми, коридор, – точнее, с их остатками, в кабинет Пакхус. Поговорю с ней сегодня.

Пламенный сделал знак «ок» и принялся за работу.

Добравшись до Бури, я коснулся рычагов и стал двигать их по инструкции из тетради родителей, пытаясь найти архивы со снами. В какой-то момент я почувствовал мягкий толчок – в третьей ячейке что-то оказалось. Что именно я не знал и нужно было проверить, что там.

Буря загудела, понимая, что сейчас начнётся её работа. Оставалось только подключить заново питание, которое после работы всегда нужно было сбрасывать, и нажать кнопку.

Но тут я вспомнил, что сон отца, точнее дверь в сознание папы, висит как последняя работа, а не как архив. А значит, если я сейчас запущу что-то, то потеряю доступ к нему. Не-не, так не годится!

Вернув рычаги в исходное положение, я по памяти поставил их в позицию «повторить прошлую работу». А затем принялся изучать записи родителей.

– Ну слава Морфею! – выдохнул я, найдя записи и об этом. – Чуть не вызвал Машину Смерти раньше времени.

Повторив указанное в тетради, я с чувством удовлетворения нажал кнопку «старт» и сделал шаг назад. В этом процессе не нужно было большое колесо, хватало малых шестерёнок.

Внутри «души» зашелестело, захрустело. В воздухе приятно запахло озоном. Я снова подошёл к машине, закрыл глаза и коснулся рукой «души». Машина «сказала» мне, что потребуется время. Что ж, как есть. Пойду отдохну.

Открыв дверь из машинного зала, я увидел Андрея, который вместе с Рейхтом и Линком таскали коробки. Они перебрасывались какими-то фразами и шуточками.

– Хех, какая-то команда появилась, – пробормотал я сам себе под нос.

Моя команда.

Глядя на них, я решил тоже немного прибраться. Взяв в руки щётку со склада, я начал подметать в машинном зале, а то за последние дни здесь сильно натоптали. Может тапочки ввести, чтобы не в уличной обуви ходить? А то задолбаемся грязь и слякоть отмывать.

Сметая всё в кучу, я подбирал куски картона, бумажки, крупную стружку, что затихарилась в углах после создания шестерёнок. Пустые и полупустые коробки стаскивал ко входу в зал, чтобы потом попросить парней вытащить.

Наконец я подобрался к дыре в полу. Всё не было сил и возможности заглянуть в неё и попробовать починить. Сейчас же, пока все были заняты делом, я опустился на колени и засунул туда руку.

Дна, действительно, было не достать. Вытащив руку, я засунул туда своё лицо и негромко сказал:

– У!

Звук растворился, как растворяется в большом пространстве, а не как в узком подполе.

– Странно. У-у-у! – уже громче крикнул я.

Ответом послужило эхо.

– Интересно. Это оно такое большое вширь или в глубину?

Я подозревал, что пустота могла быть сделана по техническим соображениям и тогда она идёт по этим самым соображениям на пол района, где стоят здания бывшей фабрики.

Зачем? Например, для коммуникаций, проводов, пожарных труб или даже подпольного сопротивления луддитам и прочим секстантам. Кто знает, что думали предки – если мне отец говорил не так много, то что умолчали деды и остальные?

Выйдя в коридор, попросил помочь отнести коробки на склад и на мусорник. Парни помогли, и мы быстро справились. Там же на складе я поискал среди инструментов фонари и нашёл один работающий. Судя по размерам лампы и весу, его дядя Нестор притащил прямиком с какого-нибудь линкора или хотя бы крейсера.

Поставив фонарь рядом с дыркой в полу, я включил его и направил вниз.

Луч света выхватил какие-то формы и объекты, причём, судя по прикидкам, на глубине метров десяти.

– Ничего себе, – протянул Линк. – А как это всё сверху держится? Тут же такой вес, – он указал на машину.

– Думаю там есть какие-то колонны и балки. Раз уж стоит крепко, – предположил Рейхт. – Нужно спуститься и посмотреть.

– Согласен, – кивнул я, поднимаясь. – Тем более, снаряжение у меня здесь.

Только дойти до него я не успел.

– Дементий, звонок! – крикнул Андрей из коридора.

– О, может мама едет, – обрадовался я. – Так, Линк, Рейхт, посмотрите издалека, что там, может увидите с помощью фонаря что-то интересное. Я постараюсь сейчас прийти.

Я сделал шаг и остановился.

– Хотя, вам лучше спрятаться – если мама увидит ещё двоих Дементиев, то у неё настроение совсем испортиться. А сейчас она мне нужна в полной сосредоточенности.

Парни-мухи кивнули и пошли в кабинет Пакхус. Я же добежал до ящика с телефонами, вытащил свой. На экране отображался неизвестный номер. Пожав плечами, снял трубку.

– Слушаю

– Ты совсем офигел? – заявил Абрафо. – Ты вообще с какого перепугу решил, что я к тебе приду?

Ну, по крайней мере он понял, куда я его приглашал.

Глава 4
Обжигающая правда

Не ожидал, что мне будет так стыдно. Щёки горели, как и какой-то огненный шарик внутри диафрагмы. С другой стороны, может быть, внутри горела злость. Я-то думал, что всё ок, что всё продумал, а тут такой косяк.

– Извини ещё раз. Действительно по-идиотски вышло, – я неловко извинился в пятый раз и окунул нос в пенку латте, чтобы скрыть недовольство собой.

Абрафо сидел темнее демона и нарочито громко помешивал сахар в чашке с макиатто. Потом он вытащил ложку, положил её аккуратно на тарелочку, взял сахарницу и сыпанул в чашку ещё горсть белого порошка.

Я чуть не поперхнулся своим кофе, но Аб невозмутимо взял ложку и снова помешал. Только после этого он отпил.

– Исчадие! – Он скривился и отставил сахарный кофе подальше. – Переборщил.

– Ага.

Он посмотрел мне в глаза, вздохнул и отвёл взгляд. Нам обоим было некомфортно в сложившейся ситуации.

– Мне ещё раз извиниться? – глухо спросил я.

Абрафо пожал плечами:

– Вообще-то, это мне нужно извиниться. За отца. – Он поморщился, словно от зубной боли. – Ты же действовал исходя из интересов семьи. И защищал себя от прямого нападения. Так что – ты в своём праве был. Мне не на что обижаться.

Он грустно улыбнулся и подозвал официанта, чтобы тот принёс новую чашку. Парень, наш ровесник, кивнул и убежал к кофейному аппарату. Тут же зашумела паровая машина. Да уж, действительно переборщил. Я.

Когда я зачитывал свой договор Буре и машинам Пинча, я не просчитывал все последствия. Подстраховка и подстраховка: никто из команды Пинча не может приблизиться к моей Лавке. Я же не подумал, обстановка не располагала, так сказать, что Абрафо – это тоже команда его отца. Тем более он даже официально занимает должность оперативного директора.

Мой звонок для него выглядел издевательством, а всё потому, что он уже пробовал ко мне прийти.

– Я упёрся в невидимую стену, Демон! Изображал из себя мима с центральной площади, который застрял в выдуманной коробочке! Люди проходили и не могли понять: я прикалываюсь или действительно сошёл с ума?

Когда я в первый раз представил это во время встречи на следующий день, то не удержался и заржал. Однако увидев лицо друга, я понял, что переборщил. Да, это слово дня, однозначно.

– Я теперь не могу зайти в пару интересных мест, благодаря тебе, – пробубнил Абрафо, внимательно насыпая одну ложку сахара в принесённую чашку.

Затем помешал и быстро убрал приборы подальше. И сахарницу ко мне пододвинул.

– А ты там часто бывал? – уточнил я.

Вдруг действительно чего-то важного лишил?

– Да не, – махнул он рукой и хлебнул кофе. По его лицу расползлась довольная улыбка. – Но сама возможность!

Он поднял палец вверх, показывая важность этой самой возможности. Мне оставалось лишь пожать плечами – развёл тут панику.

– Ладно, рассказывай, что у тебя происходит, – примиряюще попросил Аб и откинулся на спинку стула.

Я кратко изложил ситуацию с машиной, Храмом, демонами, умолчав, что у меня теперь есть дальние родственники. Ему-то придётся объяснять, откуда они взялись, а я пока не готов.

– А что с Лекс, не знаешь? – спросил Аб и сделал глоток кофе.

За время моего рассказа он про него забыл. Теперь же поморщился – напиток остыл.

– Андрей говорит, что они с отцом уехали куда-то, на звонки не отвечают.

Абрафо покачал головой.

– Не думаю.

– В смысле? – По спине прошла зябкая волна от голоса друга.

– Оскол уехал, если так можно сказать, с моим отцом. На встречу с главным инвестором, – Абрафо выглядел напряжённым. – Причём уехал в субботу, вместо понедельника. Видимо ты ему как-то серьёзно подпортил планы и годовую отчётность.

Мы оба усмехнулись. За окном осень, прохладно, люди хотят в тепло и видеть красивые сны, а у ведущей фабрики региона перебои в поставках, а выскочка с одной машиной отказался отдавать своё наследство на запчасти. Правда это мало кого будет волновать, кроме других мастеров снов, если они узнают, как именно работают новые машины.

– Твой отец решил, что отец Александры действительно его предал?

– Воровство ценных деталей, знаешь ли, это и на обычной фабрике дело наказуемое. А уж на нашей – Он посмотрел в окно. Там виднелся парк, в котором половина листьев на деревьях уже осыпалась. – Только мне показалось, что он испытывает даже не злость, а скорее страх. А это для него нетипично. Тем более, если он обладает такими силами, какие он показал при встрече с тобой и с

Он замолчал. Всё же он не до конца принял тот факт, что в наш мир прорвался настоящий, не мифический, демон.

– Чего он боится, как думаешь? – спросил я, стараясь увести его мысли в другую, нужную мне сторону.

Ведь действительно, Пинч силён так, что мало кто подозревает об его истинной мощи. Он даже с демоном «договорился», пусть и не пытался или не смог выкинуть его из нашей реальности. А значит он его хотя бы раз видел до этого и знал, как с таким управляться.

Так что же его пугает?

– Я не знаю. Возможно, встреча с инвесторами. Всё-таки наше благополучие зависит от фабрики, от вложенных инвестиций.

– Я-то думал, что вы самостоятельные, привезли капитал из Англии, здесь кого надо обыграли в карты, бизнес пошёл, – подмигнул я, но Аб не повёлся и остался серьёзным.

– Для развития и тем более научных исследований всё равно нужен ресурс. Можно годами расширяться, как делали твои предки, и в итоге всё равно потерять рынок. А можно использовать рычаг – и получить ускорение. Но, – он потянулся на стуле, – появляется дополнительная ответственность перед теми, кто вложил деньги. Особенно такие.

– Большие?

– Очень.

Мы помолчали, наблюдая, как на той стороне дороги идёт группа девушек. Закутавшись в пальто и тёплые яркие шарфы, они весело обсуждали какой-то важный, судя по всему, вопрос. Они то замирали, прислушиваясь к тому, что говорят подруги, то со смехом двигались дальше, тыкая тоненькими пальчиками в телефоны и фотографируя себя.

– С факультета коммуникаций, – произнёс Абрафо задумчиво.

– Инженеры? – удивился я.

– Не, публичные коммуникации, пиар, – повеселел Аб. – Несколько из них приходили на собеседование на прошлой неделе. По очереди заходили, и каждая последующая отвечала лучше предыдущей, словно знала вопросы. – Он усмехнулся. – Когда я просёк фишку, позвал их всех сразу, четверых. Вот там и получилось весело.

– Сразу с четырьмя? – не поверил я.

Абрафо смерил меня тяжёлым взглядом.

– Мне, конечно, приятно, что ты такого высокого мнения обо мне. Но я имел в виду их ответы на нестандартные вопросы. Они посыпались сразу, хотя пытались вытянуть друг друга всеми силами. Это выглядело забавно.

Он вернулся к разглядыванию девушек, а я смотрел на него.

– Да уж. Друзья вытягивают из любой ситуации. Если они друзья.

Абрафо повернулся ко мне и серьёзно спросил:

– Сомневаешься?

Я помолчал, обдумывая ответ.

– В тебе – нет. А вот в том, что твой отец так просто дал нам возможность встретиться и обсуждать вопросики – да.

– Ну, вообще-то, я поменял телефон, звонил вне территории фабрики. К тому же отец уехал вместе с главой безопасности, если ты забыл. – Он говорил и сам понимал, что этого недостаточно.

– Но всё же ты здесь.

Я привстал со стула, протянул ему руку. Он изучил протянутую ладонь и сжал её в крепком рукопожатии.

– Надеюсь, мы не пожалеем об этом, – сказал он.

– У нас хватает о чём жалеть.

Мы допили остывший кофе, перебрасываясь общими фразами и вспоминая моменты за последние две недели. Делали вид, что всё как прежде, стараясь не цеплять больные точки друг друга. Понимали, что мы близки, как всегда, и далеки, как никогда прежде.

Уже на выходе из кафе, надев пальто и натянув шапку на уши, Абрафо сказал:

– Попробуй узнать, где именно сейчас находится Лекс. Ты обещал ей переговоры. Постарайся убедить её не лезть к моему отцу. Даже ради собственного.

– Почему?

– Если он получит назад хотя бы пол шестерёнки, то у него будет больше причин добыть и вторую. А учитывая, что она не мастер, поймать её будет проще, чем скажем, тебя.

– Ты за кого беспокоишься? За меня или за неё? – криво улыбнувшись спросил я.

Он исподлобья посмотрел на улицу и вышел за дверь. Холодный ветер начал кусать за нос, и по телу прошла зябкая волна. Мимо нас пролетело несколько листьев, а девушки давно скрылись за поворотом.

– За вас обоих, потому что вы мои друзья, – наконец ответил он. – И за себя. Потому что перестал понимать, как на самом деле вести этот бизнес и куда всё идёт.

Мы пожали друг другу руки и разошлись – он к себе на фабрику, а я к себе в Лавку. Меня там ждало невероятное открытие.

Вчера вечером я с трудом удержался от того, чтобы сразу не нырнуть в подпол. Но звонок Абрафо и затем мамы несколько остудили мой пыл. Мама сказала, что должна немного подготовиться и придёт на следующий день, то есть, сегодня. Плюс предлагала вернуться домой и переночевать по-человечески.

Я отказался – хватало дел в Лавке, да и рядом с Бурей я себя чувствовал лучше. Она была моим ловцом снов, если так можно сказать. Плюс, защищала от кошмаров.

Теперь же я собирался надеть снаряжение и спуститься вниз.

– Буря завершила печать? – спросил я у братьев-мух, когда зашёл в Лавку.

Они уже закончили убирать документы, а также расширять дырку в полу. Свободные руки – это так удобно, оказывается.

– Нет, но, судя по всему, скоро закончит. – Рейхт пил кофе и удивлённо покачивал головой.

Теперь их тела требовали еды, питья и вкусовых ощущений, как у настоящих людей. И привыкнуть они пока не могли. Блин, а ведь теперь ещё и этих придётся кормить. Что у нас там на счёте, ноль или уже минус?

– Электро выходил на связь? Пробовали достучаться?

– Единственное, что могу сказать – он скорее жив, чем мёртв, – ответил Линк. – Но дозваться до него и перейти в зону наследников не удаётся. Будто сменились координаты места. Или он ушёл очень далеко.

Линк предпочитал чай и сейчас с интересом наблюдал, как кипит чайник. Перед ним стояли все свободные чашки, в каждой из которых лежал чайный пакетик с новым вкусом.

– Понятно. Тогда полчаса на отдых и пойдём изучать нашу тайну, – распорядился я и отобрал одну чашку у Линка. Кофе у меня сегодня уже был.

Тот же приказ я дал Андрею, и через тридцать минут мы вчетвером стояли у пролома в полу. Дверь в Лавку заперли, повесив табличку «Перерыв на обед». Отдельно закрыли дверь в машинный зал, так, на всякий случай.

После чего я натянул на себя снаряжение, проследил, чтобы крепления – трос, намотанный вокруг одной из балок, плюс прицепленные к нему карабины, – были в полном порядке. Кивнул парням и медленно стал слезать в пролом.

Постепенно отпуская трос, я сначала свесил ноги, потом свесился наполовину, а лишь затем повис на руках. Верёвка, державшая меня, натянулась. Отпустив пол, который теперь для меня стал потолком, я включил фонарик и посветил вниз, медленно крутясь вокруг своей оси. Внизу что-то есть, но что?

– Похоже на какие-то детали, – пробормотал я, и уже громче попросил: – Давайте, опускайте!

Под лёгкое эхо вокруг я начал спускаться, постоянно подсвечивая пространство вокруг себя. Метрах в трёх, в сторону входа, если смотреть по машинному залу, располагалась мощная арка, проём через которую был заложен кирпичом.

Слева и справа также были арки, но они вели куда-то в темноту. Фонарик выхватывал только какие-то клочки пыли, колонны и пару бликов, будто там вдалеке стояли стёкла.

Когда до пола оставалось метра четыре, при общей высоте метров десять, полноценный подземный ангар, я перевёл фонарик из режима узкого, но далёкого луча, к более широкому. И вот здесь картина открылась совершенно иная.

– Вы не поверите, – прошептал я и лёгкое эхо пробежалось по тёмным проулкам нашего «подземелья».

– Ты видишь, что это? – крикнул Андрей сверху и эхо шикнуло на него со всех сторон.

– Вижу.

– Эх, почему люди не летают? – задумчиво сказал Линк, вызвав у кого-то наверху смешок. И снова короткое эхо.

– Стоп! – крикнул я. Верёвка замерла, и я повис в метре над полом. – Медленно, пятьдесят сантиметров!

Парни опустили меня ещё ниже, и я потянулся к конструкции, что стояла прямо подо мной. Несколько раз ткнув её ногой, проверил прочность и только после этого опёрся всем весом. Дерево под моими ногами заскрипело, но выдержало.

– Плюс два метра! – крикнул я наверх.

Верёвка ослабла, и я аккуратно прошёл по конструкции и спустился на пол. Под ногами оказались каменные плиты, очень похожие на те, что были в зоне наследников. От этого открытия я даже посветил вдаль, на арки.

Нет, всё-таки не то: возможно стиль того нереального места копировали, но не до конца.

Убедившись, что Электро явно не здесь, я повернулся к деревянной конструкции и осветил её фонариком.

Прочная рама, выступающая на пару метров в мою сторону. Как раз над ней, почти идеально ровно, находилось отверстие в потолке. Одна из сломанных досок лежала поверх цилиндров внутри рамы. Я подошёл ближе, провёл руками по ним – они, чуть скрипнув, прокрутились.

– Конвейер, – прошептал я, не провоцируя эхо.

Подняв фонарик выше, я понял, почему сверху ничего не было понятно: остальная часть конструкции была накрыта плотной тканью, типа брезента в старых палатках. Но даже в относительно слабом свете фонарика общие очертания подсказывали, что именно передо мной.

– Что там? – поинтересовались сверху.

– Минутку, сейчас проверю.

Поставив фонарь на конвейер, подошёл ближе, нашёл край ткани, засунул руку под него. Потянул вверх.

В воздух полетела пыль, и я закашлялся.

– Что там? Помочь? – взволнованно спросил Рейхт.

Как ты мне поможешь теперь? Прыгнешь вниз головой?

– Пыль. Всё ок, – кашляя, ответил я.

Так, поправить фонарик на конвейере, одной рукой закрыть лицо, второй – потянем. Мне удалось стащить брезент примерно на метр в сторону, обнажая то, что скрывалось в темноте и пыли: передаточный блок из нескольких шестерёнок и доску, с красиво выведенной надписью: «Fuoco».

– Кто знает, что такое фуоко? – спросил я, разглядывая потускневшие, но всё ещё красивые бронзовые буквы. Они были вбиты в отполированную дощечку.

– Это на каком языке? – спросил Андрей. – Могу сбегать к телефону, включить переводчик.

– Огонь, – сказал Рейхт.

– Хорошо, тогда я пошёл, – ответил Андрей и исчез из пролома.

– Нет, ты не понял, – удержал его Рейхт. – Fuoco – это огонь. По-итальянски.

– Полиглот? – спросил Андрей.

– Что-то вроде того, – пробормотал мух, который теперь человек. – Там то, что я думаю, Дементий?

– Да, – просто ответил я. – Андрей, спускайся вниз.

– Ты уверен? – одновременно спросили Линк и Андрей. Или Рейхт и Андрей?

Я закатил глаза. А можно без вот этого вот всего – взять и сделать?

«Нет», – мысленно ответил Рейхт. – «Он же наследник огненных машин».

«Именно поэтому я и хочу, чтобы он спустился».

Через пять минут Андрей, с трудом просочившись в щель в потолке, поминая Машину смерти и отчаянно крутясь вокруг своей оси, спустился вниз. Мухи матерились наверху – всё-таки Пламенный весил в два раза больше меня. Я же тем временем постарался снять ещё кусок брезента.

– Вот, – сказал Андрей и протянул мне большой «линкорный» фонарь, который мы взяли со склада. – Так будет удобнее.

Врубив свет, я, во-первых, увидел позеленевшее лицо Андрея – видимо его укачало, пока кружило по пути вниз. Во-вторых, понял, что машина – а это была машина снов – здесь не одна. По соседству стояла ещё одна огромная конструкция, укрытая брезентом.

– И мы были в долгах? С этим? – протянул с лёгкой злостью я.

А потом вспомнил, что именно делают на новых фабриках со старыми машинами и чуть успокоился.

Тем более, машины смотрелись потускневшими, словно выгоревшими. Я положил ладонь на шестерёнки, прислушался. Тишина. Мёртвая.

– Они рабочие? – ошалело глядя по сторонам, спросил Пламенный. – Демон, это же что-то необычное! Даже странное!

И не говори. Интересно отец знал об этом? Или это кто-то из предков, вроде прадеда подсуетился.

– Надо найти «души» и посмотреть, что там и как. Давай сначала посмотрим, что с той, а потом вернёмся к этой.

Андрей задумчиво посмотрел на огненную машину, но кивнул, взял фонарь, и мы пошли ко второй. Мы сразу подошли с той стороны, с которой располагалась «душа», скинули брезент. Крышка даже не была заперта. Приподняв её – и отплевываясь от пыли, – мы обнаружили, что часть шестерёнок сломано, часть отсутствует. В том числе основная, душа машины.

Обойдя вторую по кругу, мы нашли место, где обычно крепят название. Табличка указывала, что это «Изморозь».

– Вода, – задумчиво протянул Андрей. – Получается три стихии здесь есть: электричество ваше, вода и огонь – чужие.

– Правда, нерабочие, – грустно хмыкнул я, накрывая машину обратно, и обходя её по кругу. – Интересно и когда они сюда по чтоб тебя!

Я споткнулся и чуть не упал. Андрей подбежал, посветил мощным фонарём мне под ноги. Оказывается, я зацепился за кабель толщиной с руку.

– И металлоломом разбрасывались, – проворчал я. – Сдали бы его, как раз деньги были бы. А так – валяется в пыли.

Я пнул кабель ногой, вымещая свой испуг. Он чуть отпрыгнул в сторону и вернулся назад, словно его что-то держало.

– Не понял, – удивился и пошёл вдоль провода. Он привёл меня обратно к Фуоко, прячась под брезент с задней стороны. – Да ладно, ещё скажите, что

Я приподнял ткань, Пламенный посветил. Кабель уходил в гнездо питания.

– Может, по старой памяти подключили и забыли вынуть?

– Ага, – покачал я головой. – То есть накрыть по инструкции не забыли, а провод выдернуть – забыли. Пошли посмотрим, куда он ведёт.

Как менеджер я был вынужден знать протоколы консервации и хранения машин. Если бы я остался у Пинча на фабрике, контроль за такими моментами был бы моей прямой обязанностью: каждая нерабочая машина или зря потраченный киловатт – прямые потери для фирмы.

Мы с Пламенным пошли в обратную сторону вдоль кабеля и дошли до стены. Он скрывался в ней, а затем выходил оттуда клубком змей и устремлялся вверх.

– Дерево. Михаил говорил, что часть проводов под напряжением, но куда они идут непонятно. Поэтому никто их не трогал, чтобы не навредить.

– Все машины подключены к питанию? Единому источнику? – спросил Андрей.

– Типа того.

– И что это значит?

– Понятия не имею. Но за электричество приходится платить всё равно. – Я покачал головой. – Ладно, пойдём глянем, что там внутри Фуоко и полезем наверх. Мне нужен свежий воздух, чтобы разобраться в происходящем.

Мы вернулись, открыли «душу», убедились, что и там нет основной магической шестерёнки. При этом остальные почти все были на месте.

Я коснулся внутренностей, ощупал края шестерёнок. Шершавые, словно от простоя они покрылись моллюсками, как днище корабля. Или, что вероятнее, пыль на них закаменела.

– Загляни, – отодвигаясь, сказал я Андрею. – А то ты вечно любишь совать пальцы куда-нибудь, а здесь ещё не попробовал.

Андрей смешно нахмурился:

– Я учусь быть сдержанней. – Но тут же расцвёл в улыбке. – Но спасибо! Без твоего разрешения я бы не посмел.

Он почти залез в «душу» и начал с упоением разглядывать содержимое, сопровождая это возгласами радости и счастья.

– Вы там скоро? – спросили сверху.

– Да, сейчас нашего огненного мастера вытащу из машины снов. А то вдруг они друг другу понравятся и станут работать вместе. – со смехом ответил я и пафосно продолжил: – «Людям во все времена нужны были сны. И только помощь мастеров позволила людям не сойти с ума. Первыми помощниками мастерам всегда были Машины снов».

Мои кривляния оценили: Андрей закричал, а половинка огненной шестерёнки в кармане обожгла грудь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю