444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Окунев » Хранитель Путей (СИ) » Текст книги (страница 15)
Хранитель Путей (СИ)
  • Текст добавлен: 1 ноября 2026, 14:30

Текст книги "Хранитель Путей (СИ)"


Автор книги: Юрий Окунев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Готов? – спросила Ксения, неожиданно касаясь моего плеча. Я чуть вздрогнул, а потом улыбнулся.

– Всегда готов.

– Удачи. Не пропадай надолго, – сказала они очень тихо, чтобы услышал только я, после чего пошла к остальным.

– Попробуй не сдохнуть, Дементий! – крикнул кто-то из мух, скорее всего Линк, это в его духе.

– Как ты… – заворчал дядя Нестор, но его перебила Валентина Павловна:

– Дементий, верим в вас – иначе отчётность не сойдётся!

Я расхохотался, принимая эти шутки-претензии.

– Я постараюсь вернуться живым и здоровым и хотя бы к ужину. Обед, так и быть, можете не накрывать!

И уже не слушая, что ответят люди, я обратился к машине:

– Ну что, Буря, поехали работать?

Рукояти управления ласково ткнулись в руки, и я закрыл глаза, погружаясь во тьму.

Чтобы нести свет.

Да только мне не дали: всё здание Лавки вздрогнуло, словно просыпаясь от глубоко сна, а затем затрещало, а с потолка посыпалась пыль.

– На нас напали, – одновременно сказали Рейхт и Линк, а остальные этому даже не удивились.

Было не до этого.

Глава 23
Надежные стены

Стоит признаться: в этот момент мой мир покачнулся не только в прямом физическом смысле, но и глубоко внутри. Дрожь здания расшатала вселенную, в надёжности которой я всегда рос.

Да, я не хотел, ещё совсем недавно, заниматься всем этим. Не хотел копаться в пыли, получать крохи и переживать, что не смогу заплатить по счетам в следующем месяце. Но Лавка была всегда. Это не просто помещение. Это дом. Крепость. Фундамент всей моей жизни.

Я плоть от плоти этого места. Сновидец. Этот пол, скрывающий тайны рода и две нерабочие машины, помнит мои босые ноги, разбитые коленки, слёзы от глубоких заноз. Буря обнимала меня взрослого, защищала юного, дразнила мелкого. Запах озона, который наполнял Лавку во время работы машины снов – это лучшее лекарство от всех тревог и всех болезней со страхами в придачу. Это точка опоры, из которой расту я сам. Из которой вырос мой род. И из которого может вырасти моя собственная семья.

Могла бы. Если бы кто-то не посмел ворваться на мою территорию. Хотя кто-кто. Фобос, кто ж ещё. На него наша с Пинчем сделка не распространяется. Чёртов юридический язык: «требую от Пинча и его работников». А вот от его владельцев не защититься.

Я разжал пальцы и снял их с рукоятей с невероятным сожалением. Буря тихо простонала, не желая меня отпускать. Её тоску поняли все, даже не мастера снов.

– Может не стоило отвлекаться? – спросила Валентина Павловна, стряхивая пыль с плеч. – Всё-таки вы не просто развлекаться собирались…

– Такими темпами, – раздался ещё один удар, и здание снова затряслось, – негде будет работать и развлекаться. Судя по вибрации что-то происходит в начале улицы, а не на пороге. Так что есть время разобраться. Пойду, посмотрю, что там.

Я двинулся на выход, но дорогу мне перегородил дядя Нестор.

– Мастер Сновидец, я вас не пущу. Не знаю, что задумали те, кто покусился на ваш дом, но это явно непростые люди и неспроста затеяли это. Возможно, они хотят именно того, чтобы вы вышли.

– Зачем?

– Взять тебя в плен? Снова? – предположил Андрей. – Или хотя бы сломать тебе руки, чтобы ты не мог работать, а затем спокойно выкупить тебя за бесценок за долги.

Он говорил это так буднично, будто меня каждый день крадут и постоянно ломают руки. Хотя… последние недельки действительно выдались так себе в плане безопасности.

– Не говоря о том, что граница между мирами совсем тонкая, Дементий, – сказал Рейхт, а Линк подмигнул. – Вспомни, что говорил отец Феодосий: тебе нужно делать сны, выстраивать Пути. Иначе всё это будет бесполезно.

Он обвёл руками помещение, и мы понаблюдали, как висит пыль в лучах света. Сегодня был удивительно солнечный денёк.

«Даже молнии пускать неоткуда», – мелькнула мысль, и по телу прошла дрожь. Видимо что-то похожее чувствовал мой предок, когда к нему на порог пришли луддиты сжигать Лавку.

– Что же тогда делать? – У меня опустились руки. За последние дни я постоянно что-то делал и решал, что предложение «остановится» выбило меня из равновесия.

Подняв взгляд, я оглядел свою команду. А эти сволочи улыбались!

– Чего веселимся?

– Демон, – нежно сказала Ксения, беря меня за руку и сжимая ладонь. – Ты же собирал нас вроде как для того, чтобы каждый делал свою работу, и Лавка в целом устояла. Так что давай ты сделаешь то, что не сможет сделать никто другой, а остальное мы возьмём на себя, хм?

По телу прошла волна тепла. То ли от осознания, что я не один, то ли у Ксении была своя собственная магия. Но стало чуток легче, удалось распрямить плечи – только сейчас я понял, как меня сдавило.

– Что ж. Тогда вот план: разобраться кто и что делает на улице. Вызвать полицию, чтобы остановить погром. Максимально НЕ лезем в драку, – я сильно подчеркнул «не», чтобы все меня услышали. – Рейхт и Линк – вы мои глаза и уши за стенами Лавки и внутри, определите, кто где. Ксения – на тебе машина и её техническое состояние. Дядя Нестор – вы следите, чтобы никто не вошёл внутрь. Вы наш фрегат и десантный корабль в одном лице. Валентина Яковлевна – может у вас есть кому позвонить, чтобы привлечь дополнительные силы?

Мухи начали разминать шеи, переглядываясь и ведя неслышный никому разговор между собой. Ксения сжала губы и не мешкая отправилась в очередной раз проверять Бурю. Дядя Нестор хекнул и, развернувшись на месте, пошёл к дверям. Мы услышали, как громко сказал: «Жаль Кепки нет. Ему бы понравился ваш план, мастер Сновидец». Да, Кепка исчез и не появлялся после «Шалфея». Сколько уже прошло? Неделя? Две?

Пакхус задумчиво жевала губы, прикидывая что-то в уме. Иногда мысли прорывались наружу, и она тихо говорила:

– Лёше может? Не, он староват. Андрис? Или Генри?

– А что делать мне? – спросил Андрей.

Я ответил ему хмурым взглядом, после чего протянул сжатый кулак:

– Постарайся не совершать глупости. Иначе нас поджарят. – Раскрыв кулак, я показал Андрею половинку огненной шестерни.

– Нет, – протянул Пламенный, но я схватил его за руку и подтащил к себе.

– Прими уже это – мужчины являются наследниками. И ты хорошо владеешь огнём, я был в твоём сне там, у Пинча. – У Андрея округлились глаза. Всё-таки он так и не поверил мне там, во сне у Пинча. – Ты будешь последней линией обороны, если они прорвутся сюда. Позови Фуоко, когда станет совсем тяжко и моли его, чтобы он сработал даже с половиной «души». Понял⁈

От моего вскрика он присел, быстро кивнул и выбежал из машинного зала.

Наконец все ушли, оставив нас наедине с мухами.

– Дементий, тебе нужно срочно идти туда. – Рейхт указал на Бурю и его лицо перекосило от боли.

– Они привели не только технику, но и существ другого порядка, – добавил Линк, морщась больше Рейхта. Видимо парни до этого сдерживались, а теперь уже не могли.

– Фобос? – спросил я.

– Нет, близко его нет. Только люди и один мастер снов, – ответил Рейхт.

– Тогда точно мне нужно идти, – уже передумал было я, но мухи схватили меня за руки с двух сторон.

– Ещё раз: иди работай. И черти линию Пути, даже если на голову будут сыпаться кирпичи, – они говорили синхронно. Хорошо, что Ксения, как обычно, погрузилась в работу и не замечала ничего вокруг. – Дом ты отстроишь. А вот мир…

На мгновение они пустили меня в свои мысли и то, что я увидел, а точнее почувствовал, мне совсем не понравилось. Словно с меня и мира сняли кожу. Заживо.

– Значит берегите моих людей, мухи, – жёстко сказал я. Они дёрнулись – то ли от «мух», то ли от тона. – Пока я берегу всех остальных. И только посмейте дать кому-то пострадать!

Не глядя на них, я устремился к Буре. Она, чувствуя моё приближение и мой внутренний шторм, замешанный на страхе и ярости, начала раскручиваться, пуская мелкие искры вокруг себя.

– Всё готово? – сам того не желая, рыкнул я.

Ксения отпрыгнула от испуга, а потом закивала, завороженно, глядя мне в лицо. Даже без слов я понял, что мои глаза уже начали светиться синим.

– Работаем, – сказал я и жёстко схватил рукояти машины. Буря тяжело вздохнула и, раскрутив махину большего колеса, заурчала, а затем погрузилась со мной во тьму снов.

Я снова стоял на границе между мирами. Видел колышущуюся мрачность Царства-за-снами, тонкую линию Царства снов, мираж реальности. Оказывается, отсюда было прекрасно видно, что к крайнему зданию, что стояло на углу нашей Летней улицы, подогнали машины с тяжёлым металлическим шаром для сноса. Люди выглядели размытыми силуэтами, серыми и невнятными.

К ним уже выходил Рейхт. Чуть более чёткий, чуть более угловатый. Тёмный. Он двигался дёрганной походкой ускоренного болванчика, показывая мне разницу между временем двух реальностей. Судя по движению рук, он требовал прекратить, но ему показали бумагу.

– «У них разрешение на снос. Нелегальная застройка», – сообщил муха, продолжая кричать на людей. Они словно его послушались и замедлили работы.

И тут пришла в движение другая фигура: зеленоватая и более высокая, чем остальные. Мастер снов.

Рядом с ним стояли в позиции, готовые к атаке, существа, похожие на гигантских псов. Сейчас они были словно на поводках, что тянулись к мастеру, но я не сомневался, что стоит произойти чему-то – пока не знаю, чему – как их спустят с привязи и натравят на врага.

На нас.

Они поводили носами, словно почуяли опасность, исходящую от Рейхта, и тот сделал аккуратный шаг назад, продолжая махать руками. Мастер снов стал выше, темнее и псы сделали шаг в сторону моей мухи.

– «Уходи!» – приказал я. Но он меня не слушал.

– «Путь», – только и ответил он, отвлекая иномирных существ на себя.

С усилием я отвернулся и огляделся. Сейчас мне нужно было найти «Шалфей» и дополнить его. Принюхавшись, я почувствовал тот самый запах лечебного растения и пошёл на него. Дойдя до места, я широко улыбнулся: родители смогли повеселить меня. «Секретный вход» в сон был в виде высохших кустов с блёклыми цветками того самого шалфея. Раздвинув ломкие ветви, я оказался у отверстия в земле и прыгнул туда.

У меня перехватило дыхание.

– Ну нет, ребятки. Ну камон, – простонал я.

Крошечная пещера, площадка три на три шага и высотой – рукой достать. А впереди – чернота. Мёртвая и пустая.

– Не может быть, – прошептал я, чувствуя, как слова замерзают и падают с губ. – Где Шалфей? Где сон?

Я втянул носом воздух, стараясь найти подсказку, но запах, который только что, там наверху, был пряным и заметным чуткому носу, здесь полностью отсутствовал. Да и вход тоже исчез: надо мной была только шершавая скала с небольшими трещинами.

Накрыла волна страха, смывая всё то, что я сделал за последнее время. Все усилия, все потери и приобретения перестали иметь смысл. Только холод, сковывающий сердце. Подчиняющий душу. Замораживающий искру.

В груди кольнуло болью. Острой, как от нерва, задетого иглой. Боль отразилось эхом в руке, стрельнула в ногу. Я не заметил, как закрыл глаза и погрузился в полную темноту. А сейчас, открыв их, увидел лёгкий синеватый блик на стенах. Огоньки, как далёкие свечи, плясали на влажном камне, быстро пульсируя в такт моему напуганному сердцу.

Вдруг раздался лёгкий скрип, а затем глухое ворчание. Только вместо страха эти звуки вызвали… умиротворение? Словно скрипело кресло-качалка любимой бабушки, сидящей у камина, и ворчал преданный пёс, обгладывая сочную кость после длительной прогулки.

Для меня же самым уютным звуком был скрип машины снов. Бури, которая не покладая «души» и Центрального колеса, работала, создавая и печатая сны. Она скрипела и пыхтела, когда я был маленьким, она продолжала тянуть свою лямку и сейчас. Каким бы ни был мастер Сновидец, она оставалась рядом как преданная жена, идущая рядом со своим мужем, то вытирая тому пот, то подавая патроны, то самостоятельно стреляя по врагам, прикрывая любимого.

– Спасибо, Буря, – прошептал я, чувствуя, как холод отступает от сердца, давая место воздуху в лёгких, чтобы дышать, слегка задерживаясь в подрагивающих замёрзших пальцах.

Мне показалось, что я услышал далёкий смех, но скорее всего это был привычный скрип механизмов – деревянные шестерни иногда создают интересные звуки.

Я не стал спрашивать, что мне нужно сделать. Моя интуиция, моя душа шептали, что я должен понять сам. Самостоятельно выстроить сон и Путь. Вглядевшись в темноту, я прищурился. Передо мной было Царство-за-снами, колышущееся, подвижное, медленное. И голодное. Готовое сожрать.

Вспомнился демон с фиолетовой искрой, который не стал меня есть, а наоборот свозил на встречу с Электро и Марией. Что-то мы не знаем о демонах. Что-то очень важное. Но что это и как об этом узнать? Пока ответа не было.

Зато пришла боль. Не та, от холода и страха, а от живого источника. Кусок моей души попал в переплёт: Рейхт, видимо, всё-таки сцепился с демонами-псами.

– И как в такой обстановке создавать лечащий сон? Я планировал просто подлатать старый! – риторически спросил я пространство.

Оно ответило: передо мной появилось небольшое пятно. Каменная плита, испещрённая прямыми линиями. Они были перпендикулярны мне и это казалось совершенно неправильным.

– Словно мешают! – возмущённо воскликнул я, и камень, услышав меня, повернулся на девяносто градусов.

Теперь линии, как дорожки, смотрели вперёд.

– Так лучше!

Я уверенно шагнул вперёд, вспоминая состояние, с которым чинил «Сальсу» и «Морскую прогулку». Через мгновение под моей ногой появился ещё один камень, и я крепко на него встал. Шаг, ещё шаг и вот я уже стою на очередном камне, а за мной небольшая дорожка из плит, причём сразу в три ряда.

Поднимаю глаза вверх и вижу затянутое серыми облаками небо.

– Дождь, – шепчу я. – Он остужает боль, смывает грязь. Заставляет понять, как ты одинок и потерян…

Капли, а точнее нечто похожее на капли начинает струиться с неба, действительно, заставляя меня испытать одиночество и зябко поёжиться от холода. Под ногами начала скапливаться субстанция, похожая на туман.

– Нельзя сидеть в луже. И тем более лежать в ней. Захлебнёшься, – в трансе говорю я, понимая, как хочется сейчас упасть на колени, а затем окунуться лицом в туман. Тут же простреливает в груди: Рейхту больно. – Жизнь всегда найдёт куда ударить. Найдёт момент, когда ты максимально слаб и беззащитен. И без стеснения ударит наотмашь, чтобы ты рухнул и не смог встать.

Туман поднялся до пояса, заставляя ноги неметь.

– Нужно подняться. Несмотря ни на что. Несмотря ни на кого. – Шёпот разрывает туман, как нож тонкую ткань, открывает уступ, первую ступеньку. – Нужно найти за что ухватиться, опереться. Не снаружи. Внутри. Пусть это даже будет боль и то дно, о которое ты стукнулся, падая с неба.

Передо мной неровная лестница, больше похожая на нагромождение валунов. Как волнорез на краю бухты. Защищает от волн, но ходить по нему без подготовки – то ещё развлечение.

– Ты можешь сдаться. – Фыркаю. – Ты можешь сдаться? Не верю! Такие как ты не сдаются. Валяться в луже и наполнять лёгкие грязью только потому, что лестница перед тобой без удобных ступенек и бархатных подушечек⁈ Где твои когти? Где твои зубы? Цепляйся! Поднимайся! Смотри наверх!

Задираю голову, ещё не зная, что там. Но чётко понимая, что там наверху – то, что я ищу. И действительно. Вижу.

Свет. Огонь. Тепло.

Та, что меня ждёт. Та, что вяжет сейчас не только свою судьбу, но и нашу совместную. Что крутит гайки, сворачивая шеи врагам, вознамерившимся ворваться в её мир. В мире, где есть я. Где есть МЫ!

Ползу по камням. Рву жилы, ломаю ногти. Дождь мечтает меня смыть, обдаёт холодными потоками, ослепляет громовыми вспышками и оглушает ударами молний. Руки скользят, срываются, чтобы через мгновение найти новую опору, зацепиться, удержаться за страховку. За её тепло. За её взгляд. За её любовь, что летит сквозь время и пространство. Защищает тебя за порогом дома надёжнее, чем щит и меч, на который ты так привык надеяться.

С рыком боли и отчаянья делаю рывок за рывком. Вижу свет – он всё ближе и ближе, всё ярче и ярче. Я уже чувствую его тепло, чувствую, как улыбка вылезает налицо назло холодным каплям, заставляет острые струи искажать свой путь, срываться в бездну, в которую они хотели скинуть меня.

А затем камень, последний камень перед вершиной, выворачивается со своего места, выскальзывает как сгнивший зуб из дряхлой десны, мгновение, и мы летим вниз. Падаем в лужу тумана, скрываемся в нём с головой, чувствуем, как нас захлёстывает со всех сторон.

В груди не хватает воздуха. От боли. От воды. От обиды. От отчаянья. Камень размазывает меня по дну, вдавливает ещё глубже. Хотя я был уверен, что падать ниже уже невозможно. Но острая крошка впивается мне в спину и в руки, хихикая и подкалывая меня: «А вот и нет!»

Сил встать нет. Всё потеряно. Свет ушёл. Путь невозможно преодолеть. Всё кончено.

Закрываю глаза.

Чтобы снова почувствовать боль. Боль души. Боль близких. Собственную боль, которую так тщательно скрывал и не хотел признавать. Право на боль. Право на потери.

Право на излечение.

На свет.

С трудом собираюсь по кусочкам. Медленно сдвигаю камень, что придавил меня. Выплёвываю разбитые зубы, расколотые кости, несросшиеся эмоции. Смотрю вверх. Она там. Она ждёт. Всё ещё рядом. Всё ещё протягивает страховку.

Поднимаюсь с земли, словно атлант, который вынужден подпирать двери между мирами, дабы те не распахнулись под напором демонов. Тяжело выдыхаю. Едва касаюсь кончиками пальцев щербатой лестницы. Чувствую боль. Разрывающую, оголяющую и обжигающую. Невозможную.

Зато мою.

Сжимаю остатки зубов, напрягаю последние мышцы и делаю первый шаг. Зацепиться. Подтянуться. Выдохнуть. Вдох-выдох. Перекинуть руку, подтянуть ногу. Повторить.

Камень за камнем, шаг за шагом. По одному мне понятному маршруту среди завалов и трещин. Через кинжалы осколков, по стёклам гравия, наперекор огню ледяных капель, что не в силах сдуть того, кто тяжелее скалы и горячее огня.

Чувствую тепло. Живое, мягкое. Не выжигающая воля, а мягкая… любовь. Забота и нежность, за которыми скрываются настоящие сила и твёрдость. Любовь, что прорастёт травой через камни, деревом через лаву, человеком через битое стекло.

Закидываю руку на последний уступ, подтягиваю себя и вижу: впереди прямо подо мной огромная зелёная долина. Над ней сияет солнце, а внизу журчат ручьи, вбегающие в огромную медленную реку. Цветут деревья, летают стаи мелких птиц, а на пороге небольшого домика сидит Она.

Она медленно поворачивается, хмурится, словно не узнаёт в рванных лохмотьях моего тела меня. На мгновение сердце замирает, сбивается с ритма, но тут же успокаивается. Я дошёл. А что будет дальше – уже не важно.

Стоило это понять и почувствовать горячими иголочками на кончиках пальцах, как Она улыбнулась, встала мягким быстрым движением и подошла ко мне.

– Живой, – прошептала она, касаясь ладонью щеки, и яркий свет залил мои глаза приятной синевой.

…Я открыл глаза, сделал шаг назад, отпуская рычаги машины, и медленно опустился на родной деревянный пол. Горячие ладони – на самом деле, в реальности! – коснулись моего лица и нежный голос прошептал:

– Живой!

– Да, – ответил я и закрыл глаза.

Живой. И я, и сон. Новый сон, исходящий паром на ленте конвейера.К сожалению, увиденное не было иллюзией: сна, который лечил, который спасал людей и их души, который оставался сильным на протяжении десятилетий – его не было. Только далёкая точка впереди, выход назад, как последние руины некогда великой крепости. А справа и слева от дорожки, которой больше не было, мерцали чёрные глаза, ожидающие свою жертву.Меня.В реальности снова заработал машина, застучала тараном по стенам. В такт ударам затряслось основание сна.– Так не бывает, – прошептал я, уже понимая, что чего только не бывает. Видимо миру действительно настал трындец.

Глава 24
Своя территория

Перед глазами плясали мятлики, голову кружило вертолётом, как у перебравшего на выпускном подростка. Пальцы замёрзли, а вот в груди горело, хотелось пить. Мыслей не было. Вообще. Только ощущение уставшего тела и лёгкая эйфория.

– Сейчас бы в кроватку, – прошептал я, откликаясь на касания тёплых ладоней по лицу.

– Хорошо бы, – ответила Ксения. – Да только…

Она не закончила, поскольку здание вновь затряслось, а в груди сжалась острая пружина. Рейхт и Линк. Их обоих кромсало что-то за пределами Лавки.

– С вами разве полежишь? – простонал я, с трудом приподнимаясь с пола. – Помоги, нужно идти.

– Ты уверен? – прикусив губу спросила Ладная.

– Да.

Больше ничего не спрашивая, она помогла мне подняться. Пол подо мной шатался, и я не удержался от ухмылки. «Теперь я почти как дядя Нестор, хожу по палубе корабля», – подумал я, аккуратно ступая ватными ногами.

Сам Нестор нёс вахту у прилавка, буравя дверь хмурым взглядом. Он обернулся лишь тогда, когда услышал моё фырканье – зашёл туалет и обдавался ледяной водой из крана, чтобы прийти в себя. При виде меня он расплылся в улыбке, но через мгновение снова стал мрачным и суровым, как те океаны, по которым он ходил.

– Ваши родственники вышли и до сих пор не вернулись. Почти два часа назад. Пакхус звонила в полицию, но до сих пор никто не приехал. А ваш помощник, как его там, Андрей, выскочил буквально десять минут назад и куда-то умчался. – Дядя Нестор покачал головой. – Вы уверены, что ему можно доверять?

У Андрея в руках половина шестерни. Может быть, решил выкупить наши жизни с её помощью. Эта мысль, несмотря на её чудовищность и логичность, никак не зацепила меня. Всё-таки ошибся в человеке. Или, наоборот, не ошибся, а затем решил, что будет иначе, увидел то, что захотел увидеть. А теперь буду разгребать. Если будет что разгребать, после сноса здания.

– До куда они продвинулись? – поморщившись, спросил я. По телу укусами скакала боль. Мухам доставалось в прямом смысле, но они продолжали держать оборону.

– «Возвращайтесь!», – мысленно позвал я. – «Я закончил сон. Должно было стать лучше».

Вместо ответа пришёл новый укус в районе печени.

Отпустив руку Ксении, я опёрся на прилавок, сделал несколько вдохов-выдохов, присел неглубоко, разминая колени. Оглянулся на девушку:

– Иди, проверь машину ещё раз – скоро начнём печать сна. Плюс я всё-таки надеюсь привести в порядок «Шалфей» и выполнить заказ.

– Не ходи, – сказала она.

– Надо, – ответил я.

Ладная ухмыльнулась своей типичной улыбкой и поправила рыжую прядь.

– Тогда постарайся сделать так, чтобы те, кто пришёл, больше никогда не захотели сюда возвращаться. – Она замолкла, а потом серьёзно добавила: – Но в пределах закона. Трупы нам на пороге не нужны – это не входит в мои должностные инструкции.

– Принято, – ответил я и вышел из Лавки.

Над Летней улицей висело облако пыли. Оно размывало солнце, создавая иллюзию миража. Будто мы не в центре города, а в пустыне. Песчинки, крошево кирпича и цемента волнами поднимались в воздух и выпадали на крыши и дорогу. Серый асфальт постепенно приобретал красный кирпичный оттенок. Остатки коробок и офисный стул Кепки превратились в дизайнерскую мебель.

Медленно зашагал к выходу из тупичка. На солнышке мне стало лучше, пусть пыль и попадала в нос, вызывая раздражение, желание чихать и кашлять.

Бум! Новый удар потряс улицу, поднимая очередной столб пыли. Чем ближе я подходил, тем явственней чувствовал страдания своих мух. Однако их самих я не видел: только машину для сноса, да внимательно оглядывающего пространство мастера снов воды. Разумеется, это был не Пинч, но этого дядьку я вроде видел на фабрике, судя по всему, один из подрядчиков. Да уж – свои люди везде, да, мистер Фобос?

Кстати, я не видел демонов-псов. Это из-за того, что я в реальности или потому, что они заняты моими подопечными?

Завидев меня, мастер махнул рукой, люди закричали и остановили снос. От углового здания осталась в лучшем случае половина стен, открывая внутренние перекрытия и убранство: деревяные стены, обклеенные обветшалыми обоями, потемневшие от времени лестницы из крупного бруса, остатки столов – видимо когда-то там был офис.

– Приветствую, мастер Сновидец. Меня зовут Айвар Берзиньш, – чуть наклонив голову поприветствовал меня мастер снов. – Простите за шум.

Он оставался серьёзным, но люди вокруг машины засмеялись. Между нами было примерно десять шагов.

– Где мои люди? – стараясь держать себя в руках, спросил я. Сейчас главное не завалиться перед этой толпой.

– Простите, не понимаю, – развёл руками Берзиньш. – Мы никого не трогали.

Я втянул воздух носом, стараясь не броситься на него. Меня бесило, что я не вижу псов и не понимаю, что с Рейхтом и Линком.

– Вы понимаете, что вы не только вторглись на чужую территорию, – он поднял руку, но я не дал ему перебить: – Уверен, что у вас есть бумаги, купленные за круглую сумму. А когда это вскроется уже поздно будет что-то менять. Но это всё ерунда. – Я кивнул в сторону здания, над которым почти осела пыль. – Вы напали на моих родственников. А это уголовная ответственность по мирским законам и большая проблема с Храмом.

– Не знаю, о чём вы говорите. – Он снова покачал головой. На лице Берзиньша не дрогнул ни один мускул. – Как видите, для такого объекта вызвали даже меня, мастера снов, что подчёркивает аккуратное отношение к процессу. Мои люди никого не трогали и делали только то, что разрешено официально.

Он выглядел самой любезностью, так и хотелось врезать ему со всей силы. Что я и решил сделать. Другого выбора я не видел – мухи не отвечали на мысленные призывы и вопросы.

Когда до мастера воды осталось три шага, я почувствовал вздох пространства, лёгкий треск, а затем и укус. Невидимая тварь вцепилась в ногу, от чего я почти упал. Но не упал: демон сделал так, будто я споткнулся, а теперь крепко держал, не давая ступить дальше.

– Вам плохо, мастер Сновидец? – заботливо спросил Берзиньш. – Видимо вы переработали. Нужно вовремя отдыхать. Не хотите отправиться в отпуск?

Вот теперь по его лицу скользнула резкая неприятная улыбка, как акула, что показала плавник на поверхности воды, а затем снова занырнула поглубже.

Зубы впивались в ногу, но видимого эффекта не было: ни рваной штанины, ни крови. Только холод и подступающий комок тошноты. Знакомое ощущение, проходили. Демон погружал меня в кошмар и готовился «жрать». Понятно, почему мухи не могут ответить – они спят и видят кошмары. И ещё один такой же сейчас подкрадывался ко мне. Вновь.

– Отпуск? – наконец ответил я, чуть выравниваясь. – Хорошая идея. Только боюсь фанаты не поймут, что я бросил их без качественной продукции.

– Никому не нужна ваша продукция, Сновидец, кроме пары гиков. Это мир больших денег и больших амбиций. И крови, – шёпотом добавил он и в его глазах мелькнули зелёные искры. – Говорят, если потерять слишком много кровушки, то потеряешь сознание и умрёшь.

– Если вы считаете, что эта неприятность может обескровить мой бизнес, то вы серьёзно ошибаетесь.

Ну вот, всё-таки псин оставалось две: вторые челюсти сомкнулись на второй ноге и перед глазами потемнело. Пришлось резко вдохнуть, чтобы развеять мрак и сконцентрироваться на мастере воды. Тот со скучающим видом изучал меня.

– А вы сильны для своего возраста, Сновидец, – вынуждено признал он.

Ещё бы – на мне тренировался демон покрупнее и поголоднее, спасибо ему. Да уж, кто бы мог подумать, что я будут благодарить демона!

– Может тогда заберёте своих собачек? – спросил я, делая неопределённый жест рукой, пытаясь показать, как мне безразлична атака. – Пока я не оторвал им головы.

– Они не отпускают жертву. Если только оттащить их, но кому это надо?

– Вам. Вы же пришли сюда не просто так, чтобы громить здания, верно?

Попал. На лице Берзиньша мелькнуло новое выражение лица. Удивлённо-довольное.

– Вы всё-таки не стальной. Хорошо. – Он кивнул. – Я отзову одного демона, а вы подойдёте ко мне и подпишите вот этот документ.

Он достал прозрачную папку, вытащил из неё тонкую стопку бумаги – договор.

– И что это? – не двинувшись с места спросил я.

– Дарственная. На имя вашего двоюродного брата. Он станет новым владельцем вашего бизнеса.

– Умно. Многие в курсе, что мы с Абрафо на одной волне.

– Именно. Поэтому все избегут долгих разбирательств. Осталось немного – подойти и подписать документ. Готовы?

Он сделал жест рукой, и псина справа меня отпустила. Перед глазами стало светлее.

– Подходите, – он достал ручку и щёлкнул ею, показывая свою готовность.

– Не могу, – пожав плечами ответил я. Увидев, что его перекосило, замахал руками: – Не подумайте, я готов подписать. Но не могу подойти ближе. Ноги после ваших друзей плохо держат. Боюсь упасть мордой в пыльный асфальт. Подойдите сами, пожалуйста.

Берзиньш замер. Я же продолжал делать несчастное выражение лица. На мгновение я услышал внятный голос Рейхта:

– «Ты что там задумал?», – а после снова только стоны боли. Зато я понял направление.

– Я даже не буду сейчас настаивать на том, чтобы вернули моих родственников. – Я поднял руки в примиряющем жесте. – Пусть Абрафо, он справится. В нём тоже есть кровь Сновидцев. Но идти не могу – я устал от всего этого. Пусть оно закончится наконец.

Я тяжело вздохнул и пошатнулся. Без игры – меня реально покинули силы и не упал только из-за того, что демон, судя по всему, по приказу Берзиньша, стал видимым.

Люди вокруг машины для сноса ахнули. Берзиньш оглянулся, скривился и быстро зашагал ко мне.

– Молодец, – прошептал я, когда он оказался в шаге от меня. – Спасибо, что пошли на встречу.

– Это в общих интересах, – чуть зло сказал мастер воды и протянул мне бумагу.

Демон, похожий на мутировавшего бультерьера, недовольно ворчал. Понимаю: еда так близко, а поглотить нельзя. Плюс еда, то есть я, опирается ему на холку. Кстати…

– А спину подставить? – спросил я, глядя Берзиньшу прямо в лицо.

По лицу мужика пошли красные пятна.

– Ты что себе позволяешь, пацан⁈

– Вы же сами просите подписать документы, – пожав плечами ответил я. – А как это сделать на весу? Папочка у вас тонюсенькая, подпись будет кривая.

Берзиньш чуть дернулся, пытаясь понять, как быть, но я не дал ему развить мысль:

– Тем более, если уж говорить про то, что я себе позволяю… – я перешёл на шёпот: – Просто защищаю свою территорию.

Хватило тонкого, едва заметного электрического разряда, соскочившего с пальца. Он ударил прямо в сердце, и Берзиньш, схватившись за грудь, упал на колени.

– Эй! – закричал я, хватая мастера за плечи. – Что с вами? – а затем крикнул строителям: – Помогите! Ветерану плохо!

В ответ на это демон, который так и не исчез, на мгновение отпустил мою ногу и начал трансформироваться, превращаясь из собаки во что-то большое, похожее на гориллу с огромными руками и, конечно, челюстями. Люди, которые только побежали к нам, затормозили, ахнули и, развернувшись, дали дёру с нашей прекрасной Летней улицы.

– Что ж, теперь займёмся тобой, – ответил я на рык демона и упал ему в объятья. – Встречай Сновидца!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю