Текст книги "Хранитель Путей (СИ)"
Автор книги: Юрий Окунев
Жанры:
Бытовое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 26
Сила мастера снов
Нам не дали времени опомниться: храмовники в костюмах моментально выхватили из кобур миниатюрные пистолеты-пулемёты, не давая нам никакой свободы манёвра.
– Отец Марк, – начал было отец Феодосий, но старейшина его прервал.
– Вы потакали ереси, Феодосий. Вы умолчали о прорыве!
– Я прислал отчёт!
Феодосия снова прервали:
– И только то, что вы опытный человек, которого нельзя терять в свете происходящего, я готов закрыть на это глаза. – Марк указал дланью, иначе назвать эту тонкую длинную руку не поворачивался язык, в мою сторону. – Сновидцы всегда славились непредсказуемостью, а с уходом Григория и приходом его сына вокруг них слишком много проблем. Задача Храма, если кто-то забыл, блюсти равновесие, не давая мастерам слишком много воли.
– Задача Храма в том, чтобы сохранять ткань мироздания, – снова начал говорить отец Феодосий, и у него на лбу вспухла толстая вена. И его в третий раз перебили:
– И мастера, которые нарушают эту самую ткань – не меньшие преступники, чем твари из Царства-за-снами! Ты что, не видишь этого, Феодосий?
Старик обернулся к бородатому храмовнику, взметнув подол рясы. Феодосий выдержал взгляд начальника, не отвёл глаз. Но всё же тяжело вздохнул:
– Но смертная казнь… её не практиковали уже пару столетий. Почему не назначить работу в Храме под строгим надзором и с постоянными молитвами. Для Сновидцев это будет самым тяжёлым наказанием. – Здесь он позволил себе хитрую улыбку, которая тут же растворилась в окладистой бороде. – Машин и мастеров и так не хватает.
Внутри меня трепыхнулось предчувствие. Машин не хватает! Мастеров не хватает! Снов не хватает, а те, что есть – слабые! Вот и причина, почему ткань между мирами истончилась.
– Вы что, не понимаете… – вмешался в я разговор, но меня быстро пресекли:
– Мы всё понимаем, Сновидец. Твоё время пришло. Пора поставить точку.
«Буря, пора», – мысленно сказал я.
По телу прошла дрожь, стало холодно и… ничего. Только рука заколола ещё сильнее.
– Не сопротивляйтесь, мастер, – глухо сказал второй храмовник в рясе, который до этого всё время молчал. – Ваши силы связаны святым словом Морфея. Вы не властны над магией снов. Пройдите за моими братьями, пожалуйста.
На его бледном лице не дрогнул ни один мускул. Да и лицо было гладким, нейтральным, совершенно незапоминающимся. Наверное, такое и нужно человеку, который может подойти к мастеру снов и лишить его магии даже в собственном логове рядом с машиной. Мерзкая способность.
«Линк, ты меня слышишь?»
Я скосил взгляд в сторону, но судя по его сосредоточенному лицу, он тоже пытался до меня дозваться и не мог.
Пришлось молча кивнуть и проследовать за человеком с оружием. За спиной я услышал слегка придушенный голос дяди Нестора:
– Дементий! Как же так?
В коридоре я посмотрел по сторонам, увидел прилавок, у которого стоял Берзиньш в компании ещё одного охранника. Он помахал мне руками, закованными в наручники. Его лицо оставалось спокойным, никакого злорадства. И за это спасибо.
– Право на последнее желание у меня есть? – спросил я, когда передо мной открыли дверь в машинный зал.
– Нет. Приговор приводится в исполнение максимально быстро, рядом с машиной, чтобы разорвать вашу связь. Так что – проходите, мастер, – сказал отец Марк.
– Тогда мне нужно раздать последние указания. Мастера всегда отвечают за материальное – это не зона ответственности Храма.
Отец Феодосий хмуро меня поддержал:
– Он прав. Нельзя оставлять подвешенными людей и бизнес. А мы не имеем права этим заниматься, пока не найдём нового владельца.
Никто не обратил внимание на странный шорох в машинном зале.
Отец Марк раздражённо спросил, пряча руки в рукавах чёрной рясы:
– Что тебе нужно, Сновидец?
– Подписать несколько документов, раздать последние указания, поцеловать будущую жену.
За спиной сначала прыснула, а затем замолчала Ксения. Марк покачал головой:
– Будущего у тебя нет, Сновидец. Так что выдавай указания, подписывай документы и вперёд – навстречу предкам. Всем собраться в машинном зале, документы – туда же, – последняя фраза относилась к моим сотрудникам.
Мы зашли в машинный зал, встали в нескольких шагах от Бури. В воздухе приятно пахло озоном, и мне стало спокойно на душе. Накатила какая-то беспечность и лёгкость: умирать, так умирать.
– Мадам Пакхус, принесите бланки на подпись. Всё то, что мы обсуждали ранее, а также на поощрительные премии для всего состава компании.
Когда Павловна вышла, причитая себе под нос, я попросил дядю Нестора принести со склада заготовки для коробок, наставительно указал Пламенному начать печать снова на последний заказ:
– Сон в памяти в машине, количество по договору уточнишь у Пакхус. Передавай привет Лекс и отцу.
Я посмотрел на Линка. В его глазах застыла злость, но он ничего не предпринимал. Хотя мог бы. Либо он не простил смерть брата, либо магия храмовника ограничивала не только меня, но и его. Тем более моя смерть явно приведёт к тому, что он вернётся к своему хозяину. А затем они умрут вместе без поддержки мастера электрической машины.
– Ты знаешь, что будет дальше. Передавай приветы кому следует.
Он отвернулся в сторону, но я успел заметить предательские слёзы. Что ж, теперь самое важное.
– Ксения.
Она сейчас была похожа на яростную огненную лисицу, которая готова прыгнуть в пасть Машины смерти, не давая той сомкнуть свои стальные челюсти. Рыжих прядей на её голове стало значительно больше, словно каждая новая поджигала соседние, покрывая пожаром её голову. Она сжимала кулаки, не замечая, как из-под ногтей, впившихся в кожу, появляются капельки крови.
Только люди с пистолетами с длинной обоймой, что стояли у машины за моей спиной сдерживали её от того, чтобы броситься вперёд.
– Спасибо, что ты со мной. Спасибо, что поделилась своим огнём. Надеюсь, что смог немного пощекотать тебе нервы. – По моему лицу скользнула кривая улыбка, словно меня ударило током.
За спиной чуть ухнуло, пахнуло озоном.
– Да-да, про тебя никто не забыл.
Я повернулся к Буре, оглядел главное колесо, линию конвейера, ящик с «душой». Почувствовал лёгкий толчок в грудь. В груди.
– Храм считает, что я нарушил закон. Что пустил к нам демонов, – за спиной на меня зашипели, но мне было плевать: это мой дом и я слишком близко познакомился с этими тварями, чтобы их бояться. – Ты продолжишь свою работу. Твою судьбу определят эти «уважаемые» люди, – я не удержался и подпустил яду в голос. – Они же определят, кто будет твоим новым хозяином. Сновидцев больше не будет.
То, что произошло дальше не мог предугадать ни отец Марк, ни Линк, ни даже я.
По помещению прошла волна наэлектризованного ветра, сбивая на пол документы, закручивая волосы, задирая рясы и юбки. Пахнуло озоном, да так, что дышать стало тяжело. Хмурый свет за окнами в потолке потемнел, стёкла задребезжали, неприятно давя на уши.
Раздался шумный треск, и я на секунду закрыл глаза. Казалось, что Главное колесо Бури соскочило со своей оси, сломало направляющую и яростно покатилось по машинному залу. Но когда я открыл глаза, ожидая увидеть развалины своей машины, понял, что Буря пусть и сверкает синими искрами, но стоит на месте спокойно и даже застенчиво.
По ногам прошёлся ледяной ветер, а по спине взобрался липкий страх. Знакомое чувство, от которого я дёрнулся и посмотрел в сторону. Так и есть.
Разрыв, который создал Пинч, который криво залатал я, а затем хорошо – отец Феодосий, снова зиял открытой чёрной раной. Из него веяло угрозой и кошмарами, заставляя ёжиться в ужасе. Моя команда судорожно вздохнула, а храмовники вытаращили глаза.
Только Феодосий оттолкнул стоявших впереди коллег и бросился вперёд, размахивая руками. Я бросился следом, не давая себя схватить.
– Помогу! – крикнул я, взывая к своей силе.
Резкий холод в пальцах напомнил, что меня отрезали от магии снов. Отец Феодосий не обратил на меня внимание, поднял руки, стараясь поймать края реальности, словно это были куски порванного паруса. Со второго раза ему это удалось, он начал что-то шептать себе под нос, как вдруг из дыры вырвалось что-то небольшое, ударило его в грудь и отбросило назад и скрылось за порогом машинного зала, оставив после себя только лёгкий гул.
Тяжеленная туша храмовника снесла меня, уложив на пол и придавив к доскам. Заноза вошла в спину сквозь рубашку.
– Демон! – крикнула Ксения, отпихивая в сторону отца Марка, но тот схватил её за руку, оттянул назад.
– Стоять! Он преступник! – его благообразное лицо исказилось в крике, но Ксения продолжала рваться, матерясь, совершенно не сдерживая себя в выражениях.
«Технари – мастаки в ругательствах», гордо подумал я, пытаясь выбраться из-под Феодосия. Но бородач потерял сознание и стал совершенно неподъёмным.
К нам подскочили храмовники в костюмах и с оружием и небрежно скинули своего коллегу с меня, чуть не уронив на доски, что прикрывали дыру в полу. Один из них резко и легко поднял меня на руки, второй продолжал держать на прицеле, ожидая приказа стрелять. Когда первый упёр свой пистолет мне в бок, второй перевёл ствол на мою команду и неожиданно мягким голосом попросил:
– Шаг назад, не глупим.
Все, в том числе Ксения, остановились.
– Как вы все видите, у нас масса причин закончить карьеру Сновидцев. Они позволили себе слишком много, – хмуро сказал Марк и махнул рукой, указывая, что нужно отвести меня к Буре поближе. – Якшаться с демонами, с врагами рода человеческого – это самый страшный грех и наказание за него будет суровым.
Все смотрели, как меня тащат волоком к машине – я хоть и готов был умереть, но не готов был помогать уродам, – поэтому никто не заметил, как в коридоре за дверью в машинный зал моргнул и погас свет, а затем в проходе появились горящие синие глаза.
Зато все услышали голос:
– Кто бы говорил, мелкая сошка.
От голоса по телу прошла неприятная дрожь. Не только у меня, но и у охранника, который держал меня под руку, упирая оружие мне в печень. Ствол сделал несколько массажных движений, заставляя меня слегка изогнуться из опасения, что мужик нажмёт на курок. Случайно.
Однако он словно замёрз, как и все остальные в помещении: Ксения походила на горящую статую, дядя Нестор сжимал кулаки, готовый бросится вперёд, Валентина Павловна прижала руки к лицу, а охранники и тот храмовник, что лишил меня сил, застыли подобно ледяным статуям выпучив глаза. Даже отец Феодосий, который и так лежал без сознания, стал ещё больше похож на каменную крышку саркофага, а не на живого, пусть и упавшего человека.
В движении остались только две фигуры: Линк и отец Марк.
– Рейхт! – радостно воскликнул Линк, но через секунду невнятно забулькал, а затем упал на колени, уткнувшись лбом в пол. Мне показалось, что я даже услышал, как заноза вошла ему в кожу.
Отец Марк топнул ногой и сделал шаг вперёд, навстречу сияющим в темноте глазам:
– Ты кто такой, что посмел мешать Храму!
Пожилой мужчина не замечал, что вокруг все замерли. Храмовник поднял руки, и я скорее почувствовал, чем увидел, что тот плетёт магию Храма, наподобие той, которой Феодосий закрывал дыру в пространстве. Однако Рейхту, который сделал шаг вперёд и вошёл в машинный зал, было глубоко наплевать на то, что делал отец Марк.
– Храм совсем распустился, – пророкотал Рейхт.
Он выглядел бледным, чуть покачивался, словно после беспробудного пьянства, но его глаза горели невыносимо ярким синим огнём.
– Пади! – повелительно сказал Рейхт, и отец Марк взвизгнул, но не остановился.
Уловив момент, я аккуратно отодвинулся от храмовника с автоматом, убедился, что он не реагирует, после чего вытащил из его рук оружие и стал двигаться в сторону мух и отца Марка.
Храмовник стоял ко мне спиной, Линк уткнулся лицом в пол, а Рейхт, который мог видеть всё, что делал я, не обращал на это внимание. Так что я быстро проскользнул до второго автоматчика, изъял оружие и у него, после чего взяв стволы в обе руки, как какой-то Макс Пейн, подошёл к Марку сзади.
Вблизи я, наконец, понял, что не так с мухой и почему его брат упал на колени: от Рейхта исходила очень знакомая энергия.
– Электро, – кивнул я, приветствуя покровителя.
– Назад! – рыкнул Рейхт с синими глазами, но я не успел среагировать.
Отец Марк резво повернулся и… нет, не попробовал отобрать оружие. Он просто с невероятной прытью сократил расстояние и вцепился рукой мне в лицо.
Тёмное нечто брызнуло мне в глаза. От неожиданности сделав шаг назад, я потерял равновесия и постарался аккуратно сесть на пол, но, как назло, пола подо мной уже не оказалось. Падение продолжалось и продолжаясь, казалось бесконечным.
– Глупый мастер снов, – прошелестело вокруг меня. Затем раздалось радостное: – В тебе уже есть трещины! Ты уже сломан! Прекрасно! Теперь тебя даже твоя сила не спасёт! Не говоря о твоих странных родственниках.
Я почувствовал, что вокруг меня образовалось замкнутое пространство, и я стукнулся о некий пол, распластавшись по нему. Было абсолютно темно, только лёгкий намёк на запах, как в Царстве-за-снами. Хотя, почему как: меня явно снова затянули в кошмар и в пространство демонов. Разве что в отличие от других случаев, тьма вокруг была полной, словно я находился внутри демона, а не снаружи.
– Давай посмотрим, какой ты на вкус, знаменитый мастер Сновидец, – радостно просипело пространство.
Снова, скорее по запаху и движению «воздуха», чем глазами, я увидел, что на меня со всех сторон несутся щупальца. Клацнули зубы, впиваясь в мою руку, заставляя ощущать боль по всему телу.
– Вкуснятина! Сколько сил!
Восторг демона явно был неописуемым. Он рычал, стонал, кряхтел, извивался вокруг меня, выдирая куски плоти и души из моей сущности. Демоническая тварь не пыталась меня запугивать, создавать кошмар. Она просто и без всяких стеснений жрала.
– Твоя сила – это ключ! – радостно ржало существо. – Глупо было тебя просто убить. Пожрать твою силу – вот истинный подарок Владыки!
Когда от меня оставались какие-то крохи, демон заново создавал мне тело и начинал сначала. С таким я уже встречался и каждый раз с ужасом вспоминал об этом моменте.
Однако сейчас ситуация изменилась. Да, боль была неприятной и почти невыносимой. Да, от меня отрывали части, чтобы потом их заглотить, издавая самые мерзкие звуки.
Но я не чувствовал страха. Единственное, что действительно сейчас кипело внутри моей души – невероятный гнев. Тот самый гнев, который я так часто прятал, но который всё равно прорывался наружу, портя жизнь мне и окружающим.
Сейчас же этот гнев словно согревал меня, обозначал рубежи, за которые не может и не должен зайти демон в своём жадном насыщении. И чем дольше меня кромсали, тем сильнее становилось пламя внутри. Тем ближе подбирался враг к сигнальным огням и пристреленным позициям.
Когда же он коснулся красной линии внутри меня, я чётко понял, что нужно делать.
– Буря! Молния!
Мой голос проревел штормом в океане, просвистел ветром в грозовых облаках, прогремел громом от высоковольтного разряда. Пространство, что располагалось вокруг меня, треснуло напополам и тут же наполнилось визгом.
Руки наполнились синими молниями, на пол посыпались искры, заставляя его качаться и изгибаться.
Сложив пальцы домиком, я собрал электрические силы в один пучок, после чего со всего маху ударил руками по чёрной поверхности, разбивая её на осколки. Ветвящиеся молнии полетели в разные стороны, заставляя темноту засиять и испариться.
Раздался оглушающий вой, после чего настала невероятно насыщенная и густая тишина.
А затем я открыл глаза и увидел, как отец Марк делает неловкий шаг назад, после чего, оставляя дымный след, падает спиной назад, сильно ударяясь головой о пол.
– Ну, Сновидец, – пророкотал Электро в форме Рейхта, – без красивых фокусов ты не можешь.
Я пожал плечами.
– Я человек терпеливый, но если меня доведут…
Электро усмехнулся, после чего добавил:
– Разгребёшь дела – заглядывай на огонёк. Есть о чём поговорить.
После этого синие глаза резко потухли, показав светло-голубые обычные глаза Рейхта. Муха качнулся и медленно сполз по стенке за спиной. Линк вскочил и бросился к брату.
– Живой! – древняя тварь, которая сейчас имела форму человека, не сдерживала искренних слёз. – Живой…
Рейхт еле дышал, смотрел сквозь брата, но всё же похлопал его по плечу, мол, всё хорошо.
– А что делать с трупом храмовника? – раздался язвительный и такой любимый голос.
А затем меня снова схватили крепкие руки, забирая у меня автоматы.
Глава 27
Несделанная работа
Синие искры. Помещение наполнилось синими искрами и казалось, что сейчас всё здесь к демонам сгорит. Несмотря на это, в машинном зале было очень холодно: разрыв в пространстве всё ещё оставался открытым, замораживая реальный мир.
Почему-то только сейчас я подумал о том, что холод из Царства-за-снами идёт только в моменты разрыва. Когда я находился внутри, такого ощущения не возникало. Страх, дискомфорт, боль – да. Но не холод.
– Что будем делать, мастер Сновидец? – прохрипел дядя Нестор, аккуратно убирая в свои безразмерные карманы отобранные пистолеты.
Оставшиеся в сознании храмовники медленно озирались вокруг, пытаясь понять, что произошло. Мужики в костюмах были особенно удивлены, осознав, что оружия в их руках больше нет. Зато второй храмовник в рясе быстро спохватился и сделал движение руками, блокируя мои способности.
Пальцы сразу закололо, но через секунду представитель Храма замахал рукой, словно обжёг её. Внутри меня тут же зажглась синяя искра. Буря на фоне урчала, словно кот. Очень большой и голодный кот.
– Помогите своему начальнику – ему стало плохо, – тихо сказал я.
Отец Марк лежал неподвижно, словно действительно умер. Мадам Пакхус как раз склонилась над ним и коснулась пальцами шеи.
– Пульс слабый, но есть. Думаю, он потерял сознание из-за напряжения. – Её кроваво-красные губы на бледно лице сохраняли прямую линию, но от этого становилось не менее жутко. – Вызывайте скорую.
– Отойдите! – повысил голос храмовник с силами. – У нас тут смертная казнь! Приказ отца Марка не обсуждается!
– Он временно недоступен, Яков, – тихо, но внятно сказал отец Феодосий. – А значит главный теперь я. Вольно! – сказал он и храмовники в костюмах чуток расслабились.
Отец Феодосий стал медленно подниматься с пола и к нему подскочил Андрей, подставляя плечо. Ко мне подошла Ксения и слегка ущипнула за бок.
– За что? – прошептал я, стараясь не пискнуть.
– Какая ещё будущая жена?
– А что, уже настоящая? – серьёзно ответил я, на что девушка промолчала.
К тому времени отец Феодосий поднялся с пола, отряхнул рясу и уже спокойным мощным голосом проповедника сообщил:
– Яков, решение отца Марка… с ним что-то не так. Я давно знаю старика, но он никогда не был таким агрессивным. Мало того – он всегда выступал за запрет казни в принципе!
Яков покачивался, глядя на Феодосия пустыми глазами. Теперь я понял, что ему лет тридцать-тридцать пять. Не подмастерье, но точно не глава Храма. Отец Марк видимо был его прямым начальником или даже наставником. Неудивительно, что даже странные приказы такого человека он воспринимал всерьёз.
– Сновидцы представляют угрозу, – сказал Яков, продолжая покачивать руку, словно в надежде её остудить.
– Ты сам себя слышишь⁈ – загрохотал отец Феодосий, от чего присели даже дядя Нестор и мухи, хотя им и так уже особо ниже некуда на полу.
Яков вжал голову в плечи. Видимо отец Феодосий в Храме пользовался уважением.
– Лучше вызови скорую и как можно быстрее. Марш! – приказал он, и Яков больше не сопротивляясь, бросил взгляд на лежащего на полу отца Марка и выбежал из машинного зала.
Через несколько секунд мы услышали грохот, несколько ругательств, а затем звук падающего тела.
Я в тот же момент рванул из машинного зала в торговый. Открывшаяся картина вызывала одновременно желание смеяться и плакать.
Посреди комнаты на полу лежал Берзиньш, всё так же скованный наручниками. Рядом с ним с огромным отпечатком ладони на лице лежал с широко открытыми глазами Яков. Охранник в костюме аккуратно вжимался в прилавок, подняв руки, показывая, что они пусты и чисты.
Зато рядом с лежащими стоял бородатый мужчина в красной кепке. Он широко улыбался, удерживая рукой спинку наклонённого офисного стула. Когда он увидел меня, он кивнул, указал пальцем на стул, затем на себя, словно спрашивая: «Он же мой, верно?»
– Да, стул твой, – кивнул я.
Кепка, а это был именно он, показал большой палец и также молча открыл дверь и вышел на улицу.
– Что это было? – спросил Яков с пола.
– Наш маскот, – покачал я головой, после чего вернулся назад в машинный зал.
Храмовники не мои сотрудники, а значит пусть сами теряют время своих людей. Отца Марка мне было совсем не жалко – он пришёл убивать меня и мой бизнес. Так что его бессознательная кома мне только на руку.
Однако через пять минут скорая всё-таки приехала, забрала Марка и Якова. Спустя ещё десять минут прибыла полиция, отдала честь прибывшим спецам Храма и принялась задавать вопросы. Я уже готов был спустить на всех Бурю, представляя, как она будет жарить всех молниями на фоне кошмаров, но на помощь пришёл отец Феодосий:
– С Храмом я разберусь. Успокой своих людей.
Пока ехали службы, он успел снова закрыть разрыв реальности и теперь выглядел бледным и старым.
Весь день и фактически вся ночь ушла на то, чтобы привести дела в подобие порядка. Только под самое утро я заказал всем такси, чтобы развести команду по домам, отдав почти всю свою оставшуюся зарплату. После чего запер Лавку, оставив мух сторожить её.
– Мы справимся, – сказал Линк. – Рейхту уже лучше.
– Уверен?
– Демон, – без какого-либо предубеждения в голоса тихо сказал Рейхт. – Ты смог вырваться из кругового кошмара, созданного в реальном мире. Сам, без посторонней помощи. Одно это показывает, насколько ты вырос, как мастер. – Он усмехнулся и закашлялся. – Не говоря о том, что сам Покровитель вышел в реальный мир, чего не случалось уже почти тысячу лет. За одно это он тебя благодарит и просит прийти к нему, когда ты будешь готов.
– А как это связано с вами?
Мухи действительно выглядели потрёпанными и уставшими.
– Нам лучше побыть рядом с машиной. Нам нужно восстановить и души, – он подмигнул, – и тела. Лучшего места, чем рядом с машиной и остатками прорыва нам не найти.
– Почти курорт для таких как мы, – пошутил Линк.
Махнув рукой, я оставил их и отправился домой.
Когда мама открыла дверь, она молча изучила меня с ног до головы, покачала головой и запустила внутрь. Я скинул верхнюю одежду в прихожей, быстро прошёл в душ и не вылезал из него минут тридцать, чередую холодную и горячую воду.
Однако даже это не помогло – спать хотелось жутко. Поэтому пришлось налить себе крепкого кофе.
Именно в такой момент, когда я сидел, тупо уставившись в стену и сжимая чашку в руках, изредка делая мелкие глотки противно-горького напитка, напротив меня села Норна.
– Демон, послушай.
Я с трудом сфокусировал взгляд на ней.
– Я не знаю, что у вас там произошло, но это явно было чем-то очень странным.
– С чего ты взяла? – у меня не хватило сил даже ухмыльнуться.
– Мама… – Норна замолчала.
– Что с ней?
Я рефлекторно огляделся, но мама ушла на работу почти час назад. Отпуск и больничный закончились, а счета за квартиру всё равно оплачивать надо.
– Вчера после работы она сидела, спокойно изучала что-то в ноуте по работе. Вдруг она вскрикнула, схватилась за сердце, резко задышала. – Норна прикрыла глаза, вспоминая. – Я вышла из комнаты проверить, что случилось. Она была бледная, казалось, что она увидела Машину Смерти или что похуже.
Норна руками провела по поверхности стола, словно успокаиваясь.
– Она смотрела перед собой, но глаза словно ослепли. Мне пришлось несколько раз позвать её и даже потрясти, чтобы она пришла в себя.
– Скорую вызывали? – спросил я.
– Нет, она быстро успокоилась. Она потирала грудь, я ей предложила проверить сердце, но она покачала головой и сказала: «это душа ёкнула». После чего замолчала и весь вечер почти не говорила.
Меня тоже удивило, что мама с утра, когда я вернулся, ничего не сказала. После она сразу ушла.
– Отец? – озвучил я мысль вслух.
– Мы позвонили в Храм, нам сказали, что его состояние не изменилось, – покачав головой ответила Норна. – Единственное, отметили, что был сбой в аппаратуре, подскочило давление и пульс, но потом всё вернулось в норму.
Говоря это, она вдруг сама удивилась, что не заметила.
– В то же время, что и мама? – уточнил я.
– Да.
Интересно. Непонятно, но интересно. Что же случилось, если обоих родителей так тряхнуло? Может то, что на Лавку и Бурю напали? Не в первый раз. Может из-за того, что мне грозила смертельная опасность? Приятно осознавать, что я так глубоко в сердце родителей.
Но всё же… что-то не давало мне покоя. Интуиция шептала, что дело в чём-то ином.
– Ладно, – встряхнувшись, сказал я. – Все живы, более или менее здоровы, и хвала Морфею. Надо двигаться дальше.
Я встал изо стола и понял, что ноги едва меня держат. В таком состоянии я не то, что «Шалфей» не обновлю, я даже обычную печать не запущу. Несмотря на то, что сдавать заказ уже завтра вечером. Как я и думал, придётся грузить прямо с конвейера.
Всё-таки я сдался и попросил Норну разбудить меня через два часа. Критично осмотрев меня, уперев руки в талию, сестра скомандовала «Три!» и отправила меня в свою комнату, предварительно забрав телефон:
– Чтобы не отвлекался. За три часа ничего не случится.
Мы одновременно ухмыльнулись типичной улыбкой Сновидцев, понимая, что за три часа может произойти что угодно. Но в таком состоянии я точно ничего не решу.
Я установил на подставку ловца снов коробочку с «Морской прогулкой» и погрузился в виденья морского бриза, ветра и соли. Через три часа, когда меня разбудила сестра, я действительно посвежел, будто прогулялся по морскому берегу.
Быстро перекусив и захватив коробку с бутербродами для мух, я пошёл в Лавку. Небольшая прогулка ещё больше проветрила мне мозги и когда я подошёл к Летней улице, уже был готов свернуть горы.
Кепка деловито выстраивал новый домик из картонных коробок под наблюдением дяди Нестора. Когда я подошёл, они оба повернулись и поприветствовали меня.
– Тебе стало лучше, Кепка? – спросил я.
Он с хитринкой улыбнулся и кивнул.
– Я рад. Если что – я могу выделить тебе ещё один «Шалфей» со склада.
Он медленно покачал головой. Его лицо стало немного грустным, и он вздохнул.
– Как скажешь. Но если что – моё предложение в силе.
Махнув рукой, я зашёл внутрь.
В помещении было сумрачно, свет горел только в кабинетах и полоски света пробивались лезвиями в темноту коридора. Выглянули мухи, забрали бутерброды и принялись жевать, запивая растворимым кофе и ароматизированным чаем, в этот раз почти обычным, смородиновым.
Кроме мух и дяди Нестора остальные отдыхали. Я сказал подойти ближе к вечеру, когда мы запустим печать снов на заказ. Обновить «Шалфей» я смогу и сам.
Выпив чашку чая вместе с Линком и Рейхтом, я закатал рукава и пошёл в машинный зал. Внутри стояла тишина и казалось, что гигантская машина снов тихо спит. Лучи тусклого солнца падали через верхние окна, и пыль кружилась в них очень-очень медленно. Я замер, прикрыв глаза, слушая тишину вокруг.
Дом. Мой дом. Место силы, откуда растёт моя жизнь.
Я аккуратно обошёл помещение. Проверил крепость досок, прикрывающих дыру в полу. Изучил металлическое «дерево» из проводов, которое должно было светиться, согласно моему видению. Заглянул в электрический щиток. Вздохнул, когда понял, что всё также с трудом понимаю, что там и как. Подошёл к Буре.
Машина снов возвышалась надо мной, как скала. Огромное колесо, которое обеспечивало силу всему процессу, сейчас замерло и лишь лёгкий, едва заметный гул доносился из коробки, в которой находилась «душа» машины. Обойдя Бурю по кругу, я коснулся рукоятей и прошептал:
– Буря, просыпайся.
Рукояти слегка задрожали, когда я передвинул их, и в воздухе запахло озоном. Гул из «души» стал заметнее, и множество шестерёнок пришли в движение.
– Нам надо поработать.
Отпустив рукояти управления, я подошёл к задней части и закрепил основной кабель питания. Большое колесо сразу же мягко дёрнулось и плавно пошло по кругу. Запах озона стал сильнее.
– Хорошо, – закивал я. – Давай обновим «Шалфей».
Я закрыл глаза, прошёлся по памяти машины, проверил, что «сон» отца и мой новый сон на месте, после чего мягко выбрал ту секцию, где хранился «Шалфей». Сделав движения, я приказал Буре извлечь его для работы.
Однако вместо «Шалфея» ответом мне была пустота.




























