Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14
Время встретиться

– Ловите зверя! С животными нельзя! Кто пустил лису? – слышали мы крики работников гостиницы, стараясь держаться от этого хаоса подальше.

– Он всегда такой? – спросила Ангелина, выглядывая за угол, чтобы убедиться, что там никого нет. – Он всегда был рядом? Думаю, в детстве с таким другом должно быть весело.

– Мы познакомились недавно, уже после смерти родителей, – ответил я, останавливая девушку, давая покусанному носильщику пробежать мимо с причитаниями: «Надеюсь не бешенство!». Судя по голосу это был тот, кто назвал Кефира лисой. – А появился он в доме, заняв собою весь коридор. Думал напугать.

– Я бы испугалась, – сказала Ангелина, когда мы вышли на боковую лестницу и начали спускаться по ней, уже не опасаясь, что нас заметят вместе с лисом.

– Думаю, ты бы ткнула его своим артефактом и он, плача, убежал, потирая нос.

– А ты не ткнул?

– Артефактов не было в тот момент: всё сгорело, – сказал я, и вспомнил про материал, который купил, но так и не успел изучить. Тот самый, из которого по моему мнению, у Сергея был браслет на руке. – Пришлось договариваться.

– А что насчёт его фразы про… – она не смогла договорить, но я понял намёк.

– Ангелин, – я остановил её и взял за руку. – Я очень рад, что ты появилась в моей жизни. Однако это не значит, что я буду что-то от тебя требовать и к чему-то принуждать. То, что я говорил твоему отцу – не красивые слова, а мой подход по жизни. У людей есть свобода воли, и только они сами решают, как жить и что делать. Они сами отвечают за последствия своих решений. Ни боги, ни другие люди. Те, кто говорит иначе – лишь оправдываются, виня кого-то в своих проблемах.

Я посмотрел в окно на вечерний город, на яркие фонари и подсветку зданий, на пролетающие мимо угловатые машины.

– Если ты решишь быть рядом со мной – прекрасно. Если решишь идти дальше – твоё право. – Я усмехнулся и посмотрел на неё. – Но как только ты согласишься идти рядом, больше я тебя не отпущу.

Девушка покраснела, но руки не отдёрнула.

«Видел бы меня сейчас наставник. Смеялся бы в голос», – подумал я, после чего пошёл вниз по лестнице, а Ангелина последовала за мной.

Когда мы вышли на улицу, в нос ударил приятный запах выпечки, перемешанный со слегка влажным воздухом – река протекала неподалёку от отеля, а вечерний ветерок доносил запахи с той стороны.

Мы прошлись до пекарни, взяли по слоёнке с малиной и чашке кофе на вынос. Посидели на скамейке в узком длинном парке, наблюдая за тем, как наши сверстники пытаются победить парочку взрослых мужиков в настольный теннис. Только вот старшие не давали молодым спуску и выигрывали если не всухую, то с разгромным счётом.

Глядя за стенаниями парня, который проиграл двадцать один – три, Ангелина спросила:

– А не страшно, что Кефир где-то там бродит? Его не поймают и не увезут, как дикое животное?

– Он сам кого угодно и куда угодно увезёт, особенно теперь. – Покачал головой. Лис действительно стал сильнее за последнее время. И мне казалось, что причина не только в жемчужине опыта, которую я ему отдал.

– Искать не пойдём?

– Когда набесится – сам придёт. Желательно, невидимым.

– Злюка ты. – От неожиданности я подпрыгнул и обернулся.

Кефир расхаживал на спинке скамейки и, судя по тому, что никто не обращал на светящуюся шерсть никакого внимания, он сейчас был невидим.

Я посмотрел на Ангелину, но та внимательно смотрела на лиса, а затем протянула руку и почесала его за ушами.

– Почему видим для неё? Раньше ты говорил, что у нас с тобой связь какая-то, а другие не заметят.

– Верно, – довольно урча ответил четырёхухий. – Только мы с са… Ангелиной договорились, что я могу обращаться и к ней, – он сделал вид, что лишь оговорился, а затем переключил внимание.

– А мои мысли она услышать через тебя может? – спросил я у него мысленно.

– Нет. Мысленно общаться не можем. По крайней мере пока она не станет самкой Шторма. – Он глумливо улыбнулся, продолжая подставлять наглую голову девушке.

Только в следующую секунду она ухватила его за край губы и потянула:

– Вижу странную улыбочку. Не обо мне ли вы там шушукаетесь?

Я молча улыбнулся, а Кефир попытался вырваться из цепких рук девушки, но та не поддалась. Пришлось ему оправдываться, что он тут просто от удовольствия лыбится и ничего такого не имел в виду.

В итоге она усадила Кефира к себе на колени рядом с сумочкой, чтобы спокойно тискать и не привлекать внимания.

В девять вечера мы вернулись в номер, и пока Ангелина принимала душ, строго-настрого запретив Кефариану совать свой любопытный нос в ванную, мне позвонили.

Сначала это был Подорожников, который с Черкасовым доложил, что часть дома уже привели в порядок, поставили крышу и теперь можно жить на первом этаже, пока приводят в порядок часть второго, где раньше были наши спальни.

Я сказал, что мы вернёмся завтра в районе обеда.

А затем позвонил незнакомый номер, но голос в трубке оказался известным.

– Вы готовы завтра прийти в наш офис, Сергей Иванович? – Татьяна Кислицина говорила вежливо и сдержанно. – Мы гарантируем вам полную безопасность от любых нападений. С вами хочет поговорить руководство.

– Что насчёт моего требования?

Гончая замялась.

– Понимаете… Скажем так: одна из причин, почему вас зовут – заключается как раз в Яровой.

– Я сказал, что…

– Я помню, – перебила меня Татьяна. – И донесла до руководства. Но есть одно обстоятельство, которое нужно согласовать с вами лично. Только после этого начальство сможет принять окончательное решение по судьбе Яровой.

Задумался. Если Светлана опять начнёт ко мне лезть, доказывать, что я бог – а ведь теперь и Кефир знает, что я бог, правда, называет меня молодым богом, что не совсем так, – то у меня точно будут проблемы.

В центре базы Церберов и все мои артефакты не помогут. Но и игнорировать приглашение нельзя.

– Тогда давайте встретится на нейтральной территории. Парк или ресторан, где у вас не будет численного преимущества. Не хочу, чтобы вы все сразу начали меня лапать – одной вас хватило.

Кислицина в трубку хмыкнула, затем попросила минутку подождать и поставила на удержание. Когда она вернулась, то сказала просто:

– Это возможно, но есть риск появления осложнений.

– Думаете, демоны снова атакуют?

Она промолчала, а я задумался. Переговоры с Церберами, когда атакуют демоны, которыми в это же время может заинтересоваться Бог Смерти. Который, к тому же, видит и знает Кефира!

– Ладно, я готов прийти. Во сколько?

Мне назвали время и как добраться до небоскрёба Церберов. Положив трубку, я послушал шум душа – Демидова там видимо решила утопиться? – а затем позвал Кефира.

– Кефариан. Я правильно понял, что мы встретили в Холле Героев Бога Смерти?

Он не стал отнекиваться.

– Да, это был он.

– Тот самый, что был пятьдесят лет назад? Которого вроде как убили Чумов и компания?

– Ага.

– И как такое возможно?

Кефир залез на стол в гостиной, разлёгся. Положив морду на лапы, он задумался, шевеля ушами.

– Не знаю, Сергей. Я помню момент, когда пал первый. Это был Бог Контроля. Как только мы решили проблемы с ним, дальше всё пошло как по маслу. Исчезла координация, риск попасть под чужую волю. Затем они начали падать под ударами людей один за одним.

Он приподнялся, кашлянул, прочищая горло:

– Это не значит, что победа была простой, но всё же без Контролёра действовать стало в разы проще. Я лично видел гибель Воздуха и Огня. Могу довериться, что погиб Тьма. Ну и Контроль, – он аж рыкнул, вспоминая то время, а по его шерсти пробежали жёлтые молнии.

– Ты видел смерть богов? – удивлённо спросила Ангелина, вышедшая из душа. – Ты выглядишь моложе.

– Вот, учись, как делать комплименты мудрому лису.

– Мудрый Кефир, – саркастично обратился, – ты лучше скажи, как вы проверяли, что боги погибли? И как с этим связаны Инъекторы?

– Вообще-то вам пора спать, детки, – проворчал он. – Тебе завтра, если что, идти к Церберам, а это небезопасно. – Он незаметно подмигнул.

Я рассказал Ангелине про звонок.

– Отвезу тебя к себе, парни за тобой присмотрят, пока я занимаюсь этим вопросом. Нужно закрыть вопрос с Церберами, а то уже достали.

– Хорошо. Но это не позволит кое-кому пушистому избежать рассказа, верно, Кефариан?

Лис, который довольно высунул язык чуть раньше, с недовольным причмокиванием втянул его и после глубокого несчастного вздоха начал рассказывать.

Если убрать его вздохи, ворчание и попытки надавить на жалость, то получилось следующее: при смерти бога происходит локальный разрыв пространства. Тело коллапсирует, а душа пытается спастись при помощи нитей перерождения.

В этот момент при помощи Инъектора высасывается энергия из этой нити, блокируя перерождение. Технология Инъекторов пришла из другого мира.

– Я же говорил, что ты их сделал! – воскликнул я.

Он замотал головой:

– Всё сложнее, но сейчас не об этом.

В общем, Инъекторы зациклили внутри себя энергию перерождения богов, которая в разы больше, чем их внешняя сила, полученная в этом мире. Та самая энергия, которая появилась во время их смерти, служила индикатором, что тело погибло. Также именно эта энергия стала причиной мутации людей, создав у них связь с изначальными атрибутами – Дар.

– То, что люди получили Дар после победы над богами – я в курсе. Но про перерождение – это что-то новое, – сказала Ангелина.

Кефир бросил хитрый взгляд в мою сторону, отвечая:

– Медики и лекари знают об этой особенности. После Штурма появилось много людей, которые обладали несколькими нитями. К сожалению, большинство из них погибло, не приняв божественность.

– А Церберы? – спросил я.

– Они появились после того, как я ушёл в спячку. Мне не до конца понятны их силы и Дар, как и то, что они ищут на самом деле. И кого находят. Однако если они считают, что боги могут вернуться, значит такой случай был в истории.

– И теперь он повторился, – сжав кулаки сказала Демидова. – Вернулся не просто бог, а Бог Смерти. – Она повернулась ко мне. – Поговори с Церберами завтра об этом. Может они смогут найти его и изгнать.

Я постарался скрыть замешательство, прикрыв часть лица рукой, будто задумался. Я всё переживал о том, что они вскроют меня, а тут есть все шансы вскрыть другого, гораздо более сильного и опасного бога. К тому же Кислицина проверила меня и не стала убивать на месте или тащить в электрический стул. Так что может быть их Дар работает как-то иначе с богами из других миров? Не замечает их?

От этих мыслей стало чуть спокойнее, так что на подготовку артефактов я потратил не всю ночь, а лишь половину.

На следующий день Кефир не стал устраивать представление и, притворившись невидимым, спустился с нами на первый этаж, где мы сдали ключи на стойке администратора.

Также я передал коробку с заказом для Греховина. Мы договорились, что его человек заберёт посылку в гостинице, а деньги он сразу перевёл мне на счёт. Приятное доверие.

Когда мы вышли на улицу, вокруг уже стояла суета, народ спешил перекусить в обеденный перерыв. Нас ждал Черкасов, стоя у машины. Одной рукой он сжимал эспандер, а другой постукивал себя по ноге – новая привычка после установки экзоскелета.

Первым делом мы отвезли Ангелину ко мне домой. Мы всё ещё надеялись, что Гильдия проведёт своё мероприятие, хотя шансы на это становились крайне малы. К тому же оставалась примерно неделя до проведения праздника в честь пятидесятилетия Победы, на которую должна была приехать семья девушки. Скрипя зубами, Демидов согласился потерпеть пару дней.

Я немного прошёлся по территории, посмотрел на стройку. Мусор весь уже вынесли, а разрушенные стены в западной части дома – в той, в которой я жил последнее время, – заложили кирпичами.

Пока что красный кирпич выглядел кровавыми ранами на остатках светлой штукатурки, перемежающихся тёмными пятнами. Но по крайней мере это позволило поставить стропила и даже часть покрытия: ветроизоляцию, обрешётку и сейчас уже начинали класть металлическую черепицу.

На проекте работала целая армейская бригада со своей техникой, кухней и передвижным душем. Молодые и старые, крепкие и тонкокостные мужчины в военной одежде простого кроя работали подобно муравьям: на первый взгляд хаотично, но чем больше смотришь, тем яснее видишь, что во всём есть система.

– И во сколько обойдётся мне ваша работа? – спросил я пробегающего мимо Суворова-младшего.

Он хитро улыбнулся.

– Мама попозже позвонит. Но думаю, вам понравится, Сергей Иванович.

– Почему по отчеству? Мы же сверстники! – Его ответ напряг меня ещё больше.

Конечно, денег у меня стало побольше, но всё-таки не настолько.

– Артефакторы сейчас на вес золота, – пожав плечами ответил строитель и убежал ругаться трёхэтажным матом на какого-то мужика, который размерами был раза в три больше. Несмотря на это, гигант вжал голову в плечи и пошёл исправлять свой косяк.

Убедившись, что Ангелина устроилась, а молчаливый повар принялся разогревать для неё обед – Максим сказал, что его знакомый очень соскучился по готовке и теперь готовит фактически без перерыва, создавая запас самых различных вкусностей.

Мне выдали какие-то невероятные пирожки, от которых я почувствовал себя бодрым и уверенным в своих силах.

Иду в логово врага всех богов? Фигня! Могут раскрыть и убить? Пусть попробуют.

Не знаю, что за мухоморы добавил повар, но мне очень понравилось. Так что, прихватив ещё несколько штук, я вышел на улицу, выдал парочку Черкасову, и мы вместе отправились в сторону небоскрёба Церберов.

Здание возвышалось над городом, даже на фоне других небоскрёбов в этом районе. Выше была только гора Храма. Стекло сияло в послеобеденном солнце, обрушивая блики на всю округу.

Машину мы запарковали в соседнем торговом центре на подземном паркинге. Взяв бумажный пропуск, мы дошли до Церберов, где нас встретил молодой парень с грубым шрамом, пересекающим по вертикали бровь и скулу. На фоне старой раны глаз казалось посажен ещё глубже.

Глядя своими пронзительными глазами, он изучил документы, записи в компьютере, сравнил нас с фотографиями, а затем поднял телефонную трубку.

– Понял, – кратко бросил он, положил трубку и встал. – Пройдёмте этой дорогой.

Он указал на тёмные двери прямо у себя за спиной, на которых был выгравирован треугольник остриём вниз. Широкий ошейник гончих, без собачьих голов, которые обычно есть на их логотипе.

За дверью оказалась небольшая комната, а затем выход на лестницу. Меня удивило, что нас нигде не встретили рамки металлоискателей. Либо они спрятаны в стенах, и мы их не заметили, либо Церберы не боятся, что к ним заявится особо наглый бог.

Нам пришлось подняться на третий этаж пешком. Лестница была максимально нейтральной, серой, но при этом идеально чистой: никакой пыли, отпечатков грязной обуви или запаха.

На третьем этаже оказался лифт, который сотрудник вызывал отдельной картой. Когда двери лифта с приятным звоном открылись, он сказал:

– Вам на сорок пятый. Вас там встретят. Как выйдете, идите строго прямо по коридору. И да, – сказал он в последний момент, когда двери начали закрываться, – там будет темно. Просто идите по коридору.

Лифт качнулся и устремился вверх. Слегка придавило – видимо скорость была очень высокой. Затем кабина слегка дёрнулась, будто на мгновение остановилась, а затем продолжила движение.

– Постарайтесь разобраться с ними как можно быстрее, – проговорил быстро Черкасов. – Быстрее уйдём – меньше пострадаем. Церберы собирают странных людей. Не давайте им коснуться вас, если что-то пойдёт не так.

После он замолчал и хрустнул пальцами. Все мои подарки он взял с собой, готовый в том числе к бою. Он сильный одарённый и он прав: главное, чтобы Гончие не коснулись нас в не нужное время.

Кабина мягко остановилась, двери медленно распахнулись, открывая вид на небольшой холл с тусклыми фонарями на стенах. Благодаря этому свету был видно серый ковёр на полу и тёмный зев коридора, куда нам нужно было идти.

Мы вышли, Черкасов втянул носом воздух и усмехнулся:

– Хитро провернули.

– В смысле? – спросил я, активируя кольцо со сферой неуязвимости на левой руке. В воздухе замерцала прозрачная плёнка защиты.

– Это не сорок пятый этаж.

– Всего тридцатый?

– Хах. Молодец Шторм. Нет, мы под землёй. И там, – он указал рукой вперёд, – нас кто-то ждёт.

Стоило ему это сказать, двери лифта резко закрылись, отсекая путь к отступлению.

Глава 15
Тьма подземелья

Двери лифта за спиной лязгнули с довольным скрежетом, и кабина тут же улетела наверх. Тусклый глянец металла отражал пляшущие огни фонарей.

– Кнопки вызова нет, – заметил я. – Это билет в один конец? Мог бы догадаться, – самокритично сказал я вслух.

А затем мысленно позвал:

– Кефир!

– Абонент временно недоступен – ответил лис, так и не появившись. – Как только оценю масштаб катастрофы – проберусь к тебе.

– Ты совсем офигел, Кефирчик?

– Оставайся внимательным, – строго сказал голос лиса, игнорируя меня. – Что-то мне не нравится.

«Да ладно!» хотел я всплеснуть руками, но вспомнил, что не один.

– Чувствуешь, сколько врагов нас ждёт? – спросил я у Черкасова, активируя боевые артефакты на запястьях и предплечье. – Небось смотрят на нас и хохочут.

Антон медленно осматривал помещение, не спеша давать ответ. Наконец он вздохнул:

– Здесь никого нет. Рядом. Но впереди, на грани моего Дара кто-то ждёт. Не двигается навстречу, но и не убегает.

– Видимо нам туда, – решил я, раз дороги назад нет. – Смотрим по сторонам и голову под пасть не подставляем.

Черкасов кивнул и зашагал первым, прикрывая меня своей широкой спиной. Я шёл следом, постоянно оглядываясь, но никакая собачья пасть из тьмы не выскользнула.

Поэтому мы просто прошли по тёмному подземному коридору навстречу неизвестности.

– Почему я не удивлена? – в конце коридора, в небольшом зале, меня встретил знакомый голос. – Что ж, я не зря ждала.

* * *

Два дня назад

Когда Светлана Яровая сообщила Волкову, что её вызвали на задание под грифом «Красные флажки», она ожидала чего угодно: уговоров отказаться, беспокойства, советов бывалого или хотя бы обычного человеческого любопытства: что вы там делаете?

Волков отреагировал иначе. Он засмеялся. Только смех был невесёлым и даже жутким. Так смеются куклы в фильмах ужасов, от чего хочется сбежать с сеанса и напиться.

– Что смешного? – резко, очень резко спросила Яровая.

– Ничего, – замолк наставник. – Одно наблюдение, так скажем, если ты не против.

Светлана задумалась, но всё же кивнула:

– Давайте.

Наставник заговорил тише:

– Следи за знаками и всерьёз воспринимай странные советы непрошеных советчиков. Чем страннее, тем лучше. Поняла?

«Нет», хотела ответить Светлана, но придержала язык, согласившись с Волковым.

– Тогда служи так, чтобы совесть не мучила даже в Аду, – пожелал ей Гончая и первым положил трубку.

После этого, слегка сбитая с толку, женщина собралась и направилась на встречу Татьяне Кислициной.

Только вот исполняющей обязанности главы на месте не оказалось. Вместо неё в кресле Анны сидел седой парень лет двадцати пяти по прозвищу Волкодлак. И никто не пытался сокращать или упрощать это прозвище – дорого выходило. И не только потому, что он был из Церберов, которые даже выше Гончих первого ранга.

Волкодлак кивнул Яровой, встал с кресла и жестом пригласил женщину пройти за ним:

– Гончая первого ранга попросила проводить тебя к месту выполнения задания.

– Но я думала…

Волкодлак скривился, но ответил ровно:

– Думать – это не твоя работа. Ты – Гончая. Твоё дело преследовать цель. Тем более, – его голос стал вкрадчивым, – ты же ради этого сюда и пришла, верно?

Видимо Татьяна ввела Волкодлака в курс дела, поэтому Светлана просто кивнула, принимая его право распоряжаться. Всё-таки она сама приняла решение стать одной из них, пусть её и предупреждали о последствиях.

Они вышли из кабинета в морских тонах, прошли в соседний кабинет, похожий на берлогу шершня-компьютерщика, который свил гнездо из витой пары и укрепил стены мигающими маршрутизаторами. Светлана в первый раз видела такую цифровую мощь и не очень понимала, что к чему.

Однако они быстро прошли сквозь логово цифровых демонов и начали спускаться по лестнице вниз.

– Не знала, что в небоскрёбе есть ещё одна лестница

– Не всем стоит знать о ней, – пожав плечами ответил седой парень. Он двигался ловко, ступал мягко и, казалось, в любой момент может вцепиться в глотку. Стоит лишь хозяину намекнуть.

– Спасибо за доверие, – чуть поклонилась в спину Цербера Яровая.

Волкодлак махнул рукой, показывая, что это пустяки. Жаль, Светлана не видела его лицо и кровожадную улыбку.

Вскоре они спустились ниже уровня первого этажа и прошли ещё несколько пролётов. Номера этажей исчезли, но по количеству ступеней Яровая понимала, что они находятся примерно на минус третьем этаже.

Со всех сторон начала давить земля, а сердце забилось чаще в приступе клаустрофобии. Светлане захотелось отказаться от своей просьбы и вернуться наверх, но стиснув зубы она шла вперёд.

Минуты через три, Волкодлак разбил повисшую тишину:

– Молодец, хорошо держишься. Такие люди пригодятся Церберам.

После чего замолк и подземелье погрузилось в гнетущую тишину.

Если бы Светлана знала, что придётся идти так долго, она приготовилась лучше. В её рюкзаке было оружие, небольшой запас еды и воды, чисто на период ожидания, но не более. Спустя пару часов ей захотелось остановиться и передохнуть, но Волкодлак продолжал шагать как заведённый.

Его седые волосы слегка плескались по плечам, скрывая шею. Широкая тренированная спина, которую не скрывала тонкая чёрная водолазка, оставалась прямой и не выказывала признаков усталости.

А вот Яровая начинала задыхаться, массивная грудь, которая раньше ей казалась преимуществом, теперь оттягивала спину, заставляя весь грудной отдел позвоночника болеть. Монотонный коридор становился всё более и более размытым с каждым шагом, хотелось закрыть глаза и прилечь отдохнуть.

«Всего два часа, а я будто сутки иду», – подумала она, не выдержав усталости и достав из рюкзака флягу с водой. Прохладная вода вернула ясность зрению.

В этот момент Цербер обернулся, хищно оскалился.

– Хорошо. Продержалась дольше, чем требовалось. Первый флажок пройден. – Он снова отвернулся, оставив Светлану в замешательстве.

Красные флажки? Первый пройден? Она была уверена, что это название говорит о сложности задания, которое должно быть связано со Штормом. Но почему тогда проходит его она?

Беспокойство забилось рядом с сердцем и начало мелко царапать его своими мелкими коготками. От этих коготков сбивалось дыхание, поэтому Яровая не выдержала и спросила:

– Как этот поход связан с моим заданием? Я, в смысле мы, – она быстро исправилась, когда Цербер глянул на неё через плечо, – должны проверить человека на божественность.

– Это часть твоего Пути, Гончая. Доверься вожаку стаи. Если ты действительно хочешь быть полезной.

Светлана замолкла, продолжая следовать за Волкодлаком. Прошёл ещё час, затем ещё один. Вдалеке раздалось журчание, и Яровая поняла, что хочет в туалет. Хотела попросить остановиться, но вспомнила фразу про «терпела дольше» и задумалась: а преодолели ли они достаточное расстояние, чтобы пройти следующий флажок?

Когда журчание стало совсем близким, а позыв – невыносимым, Светлана попросила:

– Мне нужно отойти! – Идти стало практически невозможно.

И снова острый взгляд седого.

– Чуть не дотерпела. Через сто метров остановка.

Парень ускорился и действительно вскоре они вышли в небольшой зал. Справа находился фонтан, который и журчал так громко и невыносимо. С противоположной стороны были две кабинки, разделённые каменной стенкой.

– Девочки налево, мальчики направо, – оскалившись сказал Волкодлак и, не дожидаясь реакции Светланы, пошёл в свою половину справлять нужду.

Женщина не стала задерживаться и тоже постаралась управиться как можно быстрее. Жить стало в сто крат веселее.

Когда она вернулась в общий зал, Волкодлак уже пил из фонтана, а затем умылся водой из чаши на полу. Она чем-то походила на фонтан желаний, что находился на горе Храма, только вот на бордюре не стояла пирамидка из камушков.

– Где мы? – спросила Светлана, когда тоже немного попила и умылась. Вода была ледяной, но освежала за пару глотков. Ей даже показалось, что её Дар жизни расцвёл, несмотря на изменения, которые внесли обряды Церберов. – Мы ушли от башни на достаточное расстояние.

– Ты права. Мы уже далеко. Но пока ещё недостаточно. Пять минут.

Он сел на пол, закрыл глаза и, казалось, погрузился в сон. Светлана же расслабиться не могла: её начинало пугать это бесконечное подземелье, её молчаливый опасный спутник, странные тесты, о которых она ничего не знала заранее.

Однако возвращаться было поздно: слишком далеко они ушли, да и вряд ли Цербер, элита организации, в честь которых она и названа, даст ей просто так вернуться.

Поэтому, когда Волкодлак вскочил, Яровая поднялась следом, стараясь не показывать слабость: она не успела отдохнуть за столь короткий срок.

«Сколько же в нём сил?» – удивлялась она, шагая дальше.

В какой-то момент перед ними вдруг появилась лестница, уходящая на этаж вниз. Не показав виду, седой начал спускаться, по пути касаясь разных точек на перилах. Эти места зажигались синеватым светом, добавляя картине пугающей мрачности.

Светлана замерла на самом верху, не понимая, что ей делать. Цербер же даже не повернулся и скрылся за поворотом лестницы.

«Надо догонять», – Яровая зашагала вперёд, стараясь идти ровно посередине.

Но уже на третьей ступени она словно врезалась в невидимую стену, больно ударив лоб. Подняв руки, она ощупала невидимую преграду, а затем увидела, что слева горит первый из синих огоньков.

– Понятно, – сказала она и коснулась символа, который находился под свечением. Издалека его видно не было.

Однако вместо того, чтобы пропустить её, символ затрещал и ударил небольшой молнией. Пальцы сразу занемели, как от удара током из розетки. А преграда никуда не делась.

«Очередное испытание», – ругнулась про себя Светлана и повернулась к другим перилам.

Там был рисунок пламени, и она уже готова была коснуться его, как заметила на перилах на уровне ступенькой выше символ цветка. Он притягивал её в разы сильнее, и Яровая рискнула коснуться его. Символ тут же засиял зелёным светом и преграда, которая мешала пройти дальше, исчезла.

Дальше действовать стало проще: она медленно спускалась, одна урка впереди, чтобы не врезаться, а вторая рядом с перилами, чтобы коснуться нужного символа. Дважды она касалась рукой преграды, не находя цветка, переходила и на другую сторону. Иногда символ был на той же ступени, что и преграда, иногда выше.

Один раз символ оказался за преградой, и Яровая потратила несколько минут, чтобы пробиться к нему. Не удалось. Однако рядом, на две ступени назад нашёлся символ тьмы, и она поняла, что это её выбор: стоило только его коснуться, как вспыхнуло сильное пламя, которое не давало света, но отбрасывало тени.

По руке женщины пробежал обжигающий холод, но достигнув груди, растворился, приятно обволакивая сердце.

– Жизнь и тьма в одной сердце. Интересно. – Волкодлак стоял у лестницы и, склонив голову, наблюдал за Светланой. Пока она не коснулась последнего символа, она его не видела. – Ты действительно имеешь потенциал. – Он снова улыбнулся своей кровожадной улыбкой, но Яровая в этот раз не напугалась.

Словно тьма, которая всегда дремала в её Даре, дала ту самую смелость и устойчивость, которой не хватало. Теперь этот оскал ей казался поощрением, а не угрозой. Словно она стала на шаг ближе к стае.

Дальше они снова шли в молчании, но Яровая перестала чувствовать давление. Она спокойно смотрела вперёд, пила воду из бутылки мелкими глотками и даже перекусила белковыми батончиками, чтобы утолить появившийся голод.

Волкодлак больше не обращал на неё внимание и просто шёл вперёд.

Спустя ещё пару часов они пришли в зал, который отличался от прошлого. Он был раза в три больше, а потолок терялся в темноте. По углам горели магические факелы, а посередине находился сточенным временем и кровью алтарь.

Даже у входа чувствовался въевшийся запах крови. Чёрный камень, по форме похожий на гроб, расширялся с одной стороны и сужался с другой. По бокам виднелись узоры, только вот понять, что именно они изображали было уже невозможно, настолько потёртыми они были.

Они приблизились к алтарю, и Светлана с удивлением поняла, что Волкодлак опустился на колени и теперь медленно кланяется камню, шепча под нос себе молитвы.

– Не ожидала, что охотники на богов настолько набожные, – не сдержалась она, но седой парень не отреагировал на её выпад.

Он закончил с десяток поклонов и только после этого поднялся.

– Человеческая благодарность – главная ценность, которую мы можем дарить друг другу, – неожиданно философски и задумчиво сказал Волкодлак. – Кто же не умеет благодарить – бесполезен и для людей, и для богов.

Он повернулся к девушке, и Светлана, увидев его глаза, отшагнула назад. Сейчас они в прямом смысле пылали синим пламенем, обжигая одним взглядом. Казалось, что Цербер схватил её за руку и выворачивает её Дар в поисках божественности. Но на никогда не слышала, что это возможно сделать без физического контакта.

Несмотря на боль от проверки, она потянулась к оружию на поясе: длинному широкому кинжалу. Тьма внутри защищала её Дар жизни, не давая ему завопить от ужаса.

– Полукровки сильны, – проскрипел не своим голосом Волкодлак. – Но пока ещё недостаточно.

– Хочешь меня убить? – рыкнула Яровая, выставляя кинжал перед собой. – В этом испытание, чтобы пройти дальше? Выжить в бою с тобой? Победить?

Тело дрожало от страха, но при этом Светлана чувствовала невероятную уверенность, что не даст этой наглой седой роже её остановить.

– Конечно нет, – пожал плечами и говоря своим привычным голосом ответил седой. – У тебя нет и единого шанса.

В следующее мгновение он просто переместился к ней за спину, схватил за запястье и приставил нож к шее женщины.

Светлана даже пошевелиться не могла: любое напряжение автоматически приводило к тому, что нож начинал резать кожу. Она даже говорить не могла, опасаясь быть раненной или убитой.

И так они стояли: напряжённая Яровая и контролирующий всё Волкодлак. Стояли минуту, затем две. На третью Светлана устала напрягаться и начала постепенно расслабляться. Волкодлак не пытался её убить, поэтому она расслабилась ещё немного, почти готовая, что сейчас под весом сама напорется на свой же нож.

Но этого не произошло: как только она выдохнула, нож отодвинулся подальше.

– Запомни это: перед лицом смерти нужно быть расслабленным. Это вызывает уважение.

Он отпустил её, Светлана отшагнула и поняла, как устали все мышцы в руках и ногах и даже в животе, которые были напряжены в ожидании смерти.