Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9
Горячие когти

Демон Меньшиков поднял лапу над головой Роксаны, которая засмотрелась на распластавшегося на полу Кирилла. Она не видела, как монстр снова собирается её убить.

Я действовал не задумываясь: артефактный нож, до последнего момента находившийся в ножнах на ноге, со счастливым свистом вырвался и, описав дугу, полоснул по руке демона.

Шмяк.

Лапа, красиво кувыркаясь, пролетела по воздуху и шмякнулась на пол. Демон взвыл, хватаясь за отрубленную конечность, и в то же время из всего его тела вырвались чёрные жгуты Дара.

Чёрные плети лупили окружающих без оглядки на своих и чужих, но я, оттаскивая в сторону Роксану, отметил, что чаще доставалось пробегающим мимо тварям и даже самому Меньшикову.

Вдруг девушка, которую я тащил в сторону дёрнулась, схватила меня рукой.

– Там мой брат, – начала она, но как только посмотрела мне в лицо, сразу рявкнула: – Снова ты? Опять всё из-за тебя!

Она занесла руку для пощёчины, приправленной огненным Даром, но тут её сбила синяя волна.

– Ух, долго копила Дар. Жаль демонов он не берёт, – покачивая головой сказала Ангелина. – А это кто? Познакомишь?

– Попозже, – ответил я, вызвав взгляд полный ревности. – Это просто очередной убийца в моей истории, не обращай внимания.

Пока мы мило ворковали, остальное Братство резца собралось вокруг нас, оттеснив троих демонов подальше, а также убив ещё двоих.

– Что будем делать с Чумовым? – спросил Всеволод. На нём было несколько порезов и один явно гноился чёрным Даром, но бронзоволосый не обращал внимания.

– Ромка мой! – заявил Яростный. – Я ему голову оторву и успокоюсь. Решил стать демоном, что за некомпетентность⁈

– Вообще-то странно, что он не пытался затащить тебя внутрь Холла, – задумался я, но развивать мысль не стал – не до того.

Роксана подняла Кирилла, а тот быстро осмотрел сестру, а потом глянул на меня. Как чуял. Я показал ему большой палец, а затем на кричащего от боли Меньшикова.

Тот до сих пор испускал из себя жгуты Дара, нанося удары по своему телу и окружающим. Его уже начали сторониться.

– Мне кажется или этот человек борется с самим собою? – удивилась Лена.

– Похоже на то. Неужели, он не просто форма человека, но сам человек с демоном внутри?

– Одержимость? – задумалась Ангелина, отстреливаясь от очередной твари.

– Ромка! – крикнул Яростный. – Твой Меньшиков продолжает бороться, а ты, жопа такая, уже сдался, да?

Я видел, как дёрнулся Мосин. Он с другими старшими артефакторами окружил Чумова, но старался его оглушить, а не убить.

– У меня идея! – крикнул я своим. – Прикройте!

Ребята кивнули и бросились за мной к Меньшикову. На ходу достал Контролёра и влил в артефакт Дар. Конструкция, получившая удар ещё в схватке с Надеждой Каймановой, затрещала, но подчинилась моей воле. А затем я направил луч контроля над кровью в тело Меньшикова.

Существо замерло, словно парализованное. Однако Дар продолжал бесноваться, вылетая всё новыми и новыми жгутами, опутывая тело, превращая его в подобие кокона.

«Опусти руки», – приказал я мысленно, и демон подчинился. Из культи побежала кровь.

«Даром закупорь рану», – следующий приказ и, действительно, кровь замедлила свой бег и перестала капать.

«Вырвись из-под контроля».

Меньшиков завыл, но не как в начале, когда спровоцировал бойню, а как обычный человек, которому очень больно.

– Петя! – снова закричала Привалова, и я услышал, как её останавливают остальные ребята.

Почувствовав спиной, как разгорается её Дар огня, крикнул:

– Он борется! Помоги ему, но не мешай нам!

Я чувствовал жар спиной, но не мог отвернуться, опасаясь потерять контроль. Со лба тёк пот, застилая глаза, пальцы сводило судорогой, ныли магические каналы, но при этом я ощущал себя кратно сильнее, чем раньше.

Гончая действительно помогла мне прорваться на новый уровень.

Вдруг жар за спиной исчез.

– Что мне делать? – перекрикивая вопли Меньшикова и рык Чумова, спросила Привалова.

– И мне, – добавил её брат.

– Говорите с ним! Зовите его! Это что-то похожее на одержимость. И он борется, но ему нужно помочь.

На мгновение я упустил концентрацию, и демон внутри Меньшикова двинулся вперёд, разрывая созданные ранее жгуты кокона.

– Меньшиков! Соберись! Здесь Роксана! – первым пришёл в себя Кирилл. – Мы рядом! Держись.

Я почувствовал, как по моему Дару через артефакт контроля крови пришёл импульс. Словно кто-то пытался открутить крышку бутылки изнутри, срывая резьбу и выдёргивая из пальцев, что держат снаружи. Чуть не задохнулся от боли.

– Ещё! – прохрипел я.

– Петя! Петя, не бросай меня! Ты мне нужен! Пожалуйста, Петя, вернись ко мне!

Я не верил своим ушам: Привалова причитала и плакала как обычная слабая женщина, которая вот-вот потеряет любимого. Это никак не вязалось с той девушкой, которая пыталась мной манипулировать и даже атаковать. Той, что убила моего брата.

Я не удержался от усмешки: моего брата тоже звали Пётр, как и Меньшикова. Только говорить об этом сейчас нельзя.

Энергия внутри тела Петра напряглась, вздыбилась. Парень снова завыл от боли, но выпускать Дар не прекратил. Видимо его сознание вцепилось в эту возможность, как в единственную спасительную соломинку. С каждой секундой количество чёрных нитей вокруг него становилось всё больше.

Он обездвиживал сам себя.

Снова импульс, снова по мне. Я зашатался. А затем сразу новый удар – видимо демоническая тварь почувствовала, что я слабее, чем Меньшиков, и принялась биться за выход.

Сбоку зарычали, но тут же раздался более знакомый рык:

– Ромка, я тебе не дам! – Яростный, даже спиной я почуял, запустил в двоюродного брата несколько игл смерти, не давая тому приблизиться. – Держите его, не давайте проскочить! Кто со мной?

Судя по тому, что ответила Лена и Всеволод, они оба присоединились к удержанию Чумова. Со мной остались Приваловы и Ангелина. Кто из них прикрывает мою спину я ни минуты не сомневался.

Из носа пошла кровь, колени согнулись, но я продолжал удерживать вырывающегося из ловушки демона. Роксана и Кирилл продолжали звать Петра, а тот воевал своими силами со своим телом. Пусть Дар не может убить демонов легко, как артефакт, но удерживать их, особенно в собственном теле, вполне смог.

«Кефир, где ты, когда ты так нужен? Неужели не чувствуешь, что я в опасности?»

«Чувствую», – вдруг ответил лис. – «Но не могу прийти».

«Почему?», – я поморщился, пропуская очередной удар демона по Дару.

Кефир не стал отвечать, а бросил картинку: десяток демонов, какие-то люди, загнанные в угол, кровь на мраморе.

«Как только, так сразу» – сказал он, после чего исчез из моих мыслей.

«А как выпнуть демона из чужого тела⁈» – но он уже не отвечал.

От очередной атаки на меня кровь брызнула из ушей, и сквозь пелену я услышал испуганный вскрик Ангелины. Хотелось верить, что она переживает за меня, а не случилась очередная атака демонов или Приваловых. Но вроде их голоса продолжают смутно звучать в пульсирующей тишине раненных ушей.

Вот почему Гончие ловят богов, но не ловят демонов? Вместо того, чтобы унижать одарённых, лучше бы прорвались сюда и решили проблему. Та же Кислицины – непонятно, куда она пропала, если пришла смотреть на божественные артефакты. Или та картинка, которую показал Кефир – это как раз про них, кто остался в живых?

Вдруг вспомнились слова Гончих: боги служили щитом от демонов. А значит они умели их уничтожать. А может и изгонять?

Меня снова начала накрывать злость, божественная ярость. Если в прошлый раз, всего пару дней назад, я с трудом с ней справлялся, то сейчас у меня вообще не хватало сил себя остановить. Она накатывала огромной волной, как цунами, готовая смести всех и всё на своём пути.

А я не стал сдерживаться и дал себе волю.

Весь гнев ярко-серым, почти белым шаром собрался у меня в груди, оторвался от источника и раздирая недавно расширенные магические каналы полетел в сторону артефакта Контроля. Он затрещал в моих руках, разогрелся и я почувствовал, как выгорают цепочки, как плавится божественный металл, как огромная сила пульсирует на гранях коробочки.

А затем этот серо-красный шар рванул в тело Меньшикова, уже почти полностью покрытое чёрным коконом его Дара тьмы. Раздался треск, нити-жгуты разошлись и ошмётками полетели в разные стороны.

Меня снесло назад, я сбил Ангелину, которая в прямом смысле прикрывала меня спиной. Рядом упали Приваловы. Сквозь пелену в ушах услышал далёкие матюки Яростного и Мосина. Рык Чумова.

Гнев схлынул, пришла тяжёлая, как свинцовая плита, усталость. Очень хотелось закрыть глаза и полежать, набраться сил или хотя бы остановить кровь. Но угроза ещё не миновала.

Поднявшись и убедившись, что Ангелина в порядке, я посмотрел на Меньшикова. Тот отлетел к трибунам и сейчас спиной упирался в остатки стульев, медленно поводя головой из стороны в стороны, при этом не открывая глаза.

Он походил на пьяного, который не соображает кто он и где.

Я посмотрел на него Взглядом артефактора и заметил пульсирующую линию в её теле. Тёмную, но отличающуюся от энергии Петра.

Не думая, я проковылял до него и, поднял по дороге свой артефактный нож.

– Нет, Шторм! – прокричала за спиной Роксана, и я услышал, даже сквозь кровавые пробки в ушах, в этом голосе бешенство.

Снова пламя собралось в шар, но сейчас нельзя отступать.

– Братство! – крикнул я, одновременно не слыша свой голос и теряя остатки слуха от собственного крика.

Дальше я быстро упал на колени перед Меньшиковым, повернул нож, чтобы лезвие было горизонтально и вогнал его чуть сбоку между двенадцатым и одиннадцатым ребрами.

– Тварь!!! – почувствовал я телом, а не ушами, как и жар огненного Дара, что устремился в мою спину.

Я успел оттолкнуться рукой от тела Меньшикова и отдать мысленный приказ, после чего подлетел почти на три метра вверх. Огненный шар устремился к Петру.

– Не-э-эт!

Взрыв разметал остатки стульев, опалил мне ноги, а затем я рухнул на тлеющую поверхность, защитившись сферой неуязвимости. От удара перехватило дыхание, но магически я не пострадал. Всё-таки увеличенный щит в кольце оказался полезной штукой, пусть работа над ним заняла в три раза больше времени, чем над обычным баклером.

Я слышал возню за спиной, крики, но уже не мог разобрать деталей. Сил хватило на то, чтобы приподняться на локтях и посмотреть в сторону Петра. Но разглядеть его мне не дали.

Меня схватили за спину, перевернули. Несколько раз наотмашь ударили по лицу. По-женски. Я видел перекошенное лицо Роксаны, её ненависть ко мне. Её страх. Видел огненные когти, которые она выпустила из кулаков и как они, наконец, добрались до моего тела.

Я отбил первый и даже второй удар, но потом перестал успевать за ней. Я чувствовал, как мою грудную клетку разрывает от боли, но при этом раны сразу прижигает огнём, не давая крови вытекать.

«Интересная пытка», – подумал я, понимая, что сейчас снова уйду. И, возможно, всё-таки навсегда, как обычный человек. Сил проверить состояние цикла перерождения не осталось – всё сожрал божественный гнев, борьба с демоном, контроль и последняя защита.

Когда глаза стали видеть только чёрно-красные пятна, мне стало легче дышать. Край сознания зафиксировал, что Роксану стащили с меня, остановили пытку огнём.

Затем кто-то начал давить на грудь, будто пытаясь запустить сердце. Мне хотелось смеяться, кричать, что я жив, а непрямой массаж сердца на живом человеке – это вредно.

Чувствовал холод в ногах, ощущал присутствие той самой тьмы, что разделяет два берега жизни. И, честно говоря, немного радовался знакомому чувству.

Глаза на мгновение стали видеть чётче, будто их протёрли, и я увидел лица. Знакомые, ставшие такими близкими и родными всего за несколько недель. Они плыли, ускользали, кричали, звали.

– Шторм! Шторм! – слышал я, а сам хотел сказать, что это не моё имя. Меня зовут не так. Но они продолжали звать: – Шторм!

А затем случилось странное: в груди появилось холодное и очень концентрированное ощущение. Не смерти, не боли. Воздуха. Свободы. Закрученной спирали энергии.

Эта спираль закружилась, сжалась, словно втягивая в себя всю окружающую нас силу. А затем смерть – такая знакома и близкая – вдруг отступила.

С хрипом я сделал глубокий болезненный вздох, закашлялся, но тут же почувствовал тёплые руки, которые подхватили мне со всех сторон.

– Не в мою смену, Шторм! – орал Яростный. – Я Хранитель смерти! Сегодня я решаю, когда кто умрёт! – А затем в сторону: – Слышишь, Ромка!

Он попросил присмотреть за мной, а сам убежал куда-то. Видимо к Чумову.

Через несколько секунд я почувствовал тепло, а затем услышал незнакомый голос:

– Позвольте мне.

В моё тело полилась зелёная концентрированная энергия и даже в моём полубессознательном состоянии я понял, что это Светлый. Не Хранитель, а его молодой родственник, которого я видел на трибунах.

Когда мне стало полегче и я стал чётче слышать, я сказал:

– Вы ничуть не уступаете Святославу Георгиевичу.

– До патриарха мне далеко, – усмехнулся парень. – Но за комплимент спасибо.

– Как Меньшиков?

Вокруг повисла тишина.

– Думаешь, после огненного шара и с ножом в груди можно выжить? – тихо спросила Ангелина.

Я же нервно засмеялся, булькая кровью в груди. Мне даже не нужно было поворачивать голову, чтобы почувствовать его Дар, стремящийся найти выход из тела.

– Быстро помогите ему. И принесите салфетки. Много салфеток.

Меня никто не понял, но Лекарь быстро отошёл от меня. Через мгновение я услышал удивлённый оклик, и несколько человек устремились к Меньшикову. Кроме Роксаны – её держали несколько артефакторов и спорили с Кириллов Приваловым. Они даже не заметили, что вокруг Петра начиналась движуха.

– Приготовьтесь! – объявил Светлый, и я услышал неприятный чавкающий звук, с которым он достал мой нож.

А затем раздался квакающий звук и звук выворачивающегося желудка.

– Что за⁈ – брезгливо отпрыгнули назад помощники врача. Светлый, молодец, на увиденное отреагировал спокойно.

Я повернулся с помощью Ангелины и посмотрел в их сторону. Как и предполагал, на полу лежала верхняя половина тела выросшего кровавого червя, которую Пётр выплюнул как только смог.

– Вот как ты находишь всякую дрянь? – устало спросил Кефир, появляясь рядом со мной. – Сидел бы дома, ласкал бы свою самку, а не мучил старого лиса всякими побоищами и смертельными ловушками.

– Тяжело было?

Лис не заметил моей издевательской интонации.

– Потом посмотришь. – Он махнул лапой.

– Думаешь, мне понравится?

– Тебе нравятся очень странные вещи, юный Шторм. Да и сам ты, честно говоря, крайне странный персонаж. – Кефариан посмотрел на меня своими золотистыми глазами, будто видел меня сейчас насквозь. – Я уже готов был попрощаться и с тобой, и со своей душой, но ты справился.

Я мысленно пожал плечами и приобнял Ангелину, вытирая с её лица гарь и линии чёрной крови демонов. На пальцах она ощущалась как мазут или растёкшаяся на солнце смола.

Опустив руку, я прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться от боли, ноющего чувства в груди, горящих ссадин и рыков с криками вокруг. Бой закончился, больше не работал Дар и не сверкали артефакты. Мы победили. Я пока не знал какой ценой, но мы смогли выстоять.

– Теперь нужно отдохнуть и прийти в себя, – сказал я вслух, за что получил смешок от Ангелины и тяжёлый вздох от Кефира.

– Тебе нужно решить ещё одну проблемы. Точнее две.

Я открыл глаза, и он указал сначала на рычащего, пребывающего в образе демона, Чумова, которого спеленали старшие артефакторы, а затем на Роксану, которая вдруг одним движением раскидала всех своих противников, в том числе брата, и рванула в мою сторону.

Огненные когти на её руках стали в три раза длиннее и уже тянулись к моему горлу.

Глава 10
Не войти не выйти

Громче всех кричали старшие артефакторы. От их ругательств, казалось, сейчас поднимутся мёртвые, а живые наоборот – падут.

Вот только я не мог понять, чего в этих криках больше: возмущения или восторга.

Роксана, которая отрастила огненные когти, со всего маху ударила по мне, целясь в горло, но не учла одного – я артефактор.

Разумеется, соревноваться с боевым одарённым, да ещё и в безумии, я не могу. Да мне и не надо.

Удар пришёлся точно в цель, да только вот в ту же секунду Привалову отбросило назад почти на три метра, и девушка покатилась по полу. Мне обожгло кисть и один из защитных отражающих браслетов осыпался чёрным песком.

Даже испугаться не успел. В отличие от гомонящих артефакторов, охраняющих Чумова.

Ангелина, которая стояла неподалёку, сделала шаг в сторону Роксаны, но я её поймал за локоть и покачал головой. Сейчас совсем нельзя ссорится, проблема с демонами не решена.

– Кирилл Юрьевич, позаботьтесь о сестре. Светлый уже занимается Меньшиковым, а мы поможем коллегам с Чумовым. – Я оглядел зал, полный раненных и мёртвых. К сожалению, среди вторых были не только демоны. – Сможете вызвать подмогу для остальных?

Кирилл кивнул и достал телефон, вызывая своих людей. Светлый продолжал возиться с Меньшиковым и на мой молчаливый вопрос сказал:

– Пока никаких гарантий. Раны серьёзные и мы не знаем, что у него внутри после этого, – он указал на кровавого червя.

Этот странный демон сейчас походил на дождевого червя, только толще, примерно сантиметр-полтора в толщину. После смерти он расслабился и стал выглядеть длиннее, достигнув почти метрового размера. Учитывая, что это примерно половина от него, то внутри парня спряталась двухметровая живая пружина, которая контролировала его целиком и полностью.

– Ты не говорил, что они так умеют, – укорил я Кефира.

– Ты и не спрашивал. Про то, что они опасны, когда вырастут, я упоминал, – устало ответил он. – Пошли, разберёшься со вторым. Может удастся его тоже вылечить. А потом за тобой придут.

– Кто придёт? – напрягся я.

– Знакомые. Но сейчас не отвлекайся, а то он скоро выскользнет, пока все пялятся на тебя и эту безумную. – Он махнул хвостом в сторону Роксаны.

Сейчас, глядя на неё, я видел, что её сила увеличилась настолько, что даже её брат очень осторожно вёл себя рядом с ней.

Мы подошли к старшим артефакторам, поздоровались. Я сказал, что могу попробовать привести Романа в порядок.

– Шторм, если ты сможешь это сделать, то лично я и весь род Чумовых будет перед тобой в долгу! – эмоционально сказал Варлам Семёнович Мосин. Потом он бросил остальным в зале: – Кто свободен, проверьте коллег. Помогите раненным. Если не справитесь – попросите помощи у господина Светлого.

Молодые артефакторы и гости мероприятия засуетились. Сухов с Черкасовым проверяли трупы демонов и добили при всех двоих, которые лишь притворялись.

– Разлагайся, – сплюнул на одного Чекарсов, и пошёл помогать остальным.

Тем временем Мосин очень тихо добавил своему помощнику:

– А ты посмотри, кто пострадал и оцени, к каким последствиям это может привести.

Мосин демонстративно посмотрел на мёртвого китайца и смертельно раненного американца, который, даже истекая кровью, продолжал улыбаться. На мгновение мне показалось, что на нём надета маска.

Я потряс головой, приблизился к Чумову-демону. Не стоит терять время – неизвестно, как влияет демон на внутренности человека.

Постарался разглядеть, что у Чумова внутри, но сейчас он больше походил на демона-подавителя, чем на человека. Кожа почернела, он вытянулся и стал выше на голову. Глаза горели красным, в них не было зрачка и радужки. Так себе видок, честно говоря.

Самое паршивое, что я не видел его насквозь и не мог понять, есть ли внутри кровавый червь и если да, где он. Чёрная кожа блокировала Взгляд артефактора, а сил на Взгляд сущего у меня не было.

Достал из кармана Контролёр, чем сразу вызывал кучу заинтригованных взглядов. Покачал головой и убрал: артефакт перегорел, превратившись в грязный сплав всего чего. Придётся потратить время, чтобы разобрать эту кашу и использовать имеющиеся материалы.

Что же тогда делать? На помощь пришёл Кефир:

– Воткни в него нож поглубже и проверни.

– Не получится. Там я видел, где демон, а сейчас не вижу.

Лис пошевелил ушами, почесал задней лапой нос, спросил:

– Ты видел демона внутри тела?

– Да. Он немного отличался от Дара Меньшикова. Другой оттенок темноты.

Кефир задумался, разглядывая рычащего, но уже беспомощного Чумова. Оглянулся на Меньшикова, которого положили на спину и теперь Светлый аккуратно подсвечивал того энергией.

– Вспомни, что ты делал, чтобы увидеть эту разницу?

– Затормозил его тело с помощью артефакта, чем дал возможность личности Меньшикова сопротивляться. Он использовал Дар. Затем демон начал вырываться, атаковал меня по связи через артефакт, я разозлился и оглушил его своим Даром.

– Вот, – спокойно сказал Кефир. – Оглуши его своим Даром.

– Но я же сжёг артефакт, – сжимая в кулаке остатки Контролёра, возмутился, чуть не начав говорить вслух. Остальные ждали, когда я что-нибудь предприму. – У меня теперь нет контроля над его кровью.

Кефир примиряющим голосом, как психотерапевт или переговорщик с террористами, сказал:

– Но у тебя есть и другие артефакты. Ты можешь контролировать демона и воткнув в него свой нож. А там и до крови уже дотянуться просто.

На морде лиса мелькнуло кровожадное выражение, но быстро исчезло, сменившись умилительным.

Меня позвали, и я принялся за дело. Попросил зафиксировать демона, а сам встал над ним, зайдя за спину. Медленно, чтобы не промахнуться и не задеть жизненно важные органы, воткнул нож в спину, дождался, когда выступит кровь и направил внутрь Чумова свой Дар.

В ответ я тут же получил встречную атаку тёмным Даром с примесью разложения. Это был не чистый Дар Чумова, но смешанный с той демонической сущностью, что поселилась в человеке.

Однако, атака показалась мне слабее. К тому же я уже знал, что будет дальше, поэтому свёл брови и вспомнил свою вторую смерть – ту самую, ребёнком в чумном бараке, – моментально возвращая божественный гнев. Используя эту силу, я через рукоять и лезвие ножа направил серо-белый шар внутрь Чумова.

Демон застонал, чёрная кожа местами лопнула, заставляя её кровоточить одновременно чёрной и красной кровью. Несмотря на это, драться со мной он не перестал, продолжая бить в артефакт и по мне. Рукоять ножа под руками раскалилась, готовая засиять пламенем, но я пустил ледяную струю ветра в ответ.

И только после этого посмотрел ещё раз Взглядом артефактора. Сразу стало ясно, почему сопротивлялся этот демон слабее: я вонзил артефактный нож в нижнюю треть кровавого червя, который уютно устроился в лёгком Чумова. Возможно, из-за этого у него изменился голос, на что обратил внимание Яростный.

Теперь я уже увереннее действовал ножом и, подозвав лекаря, пырнул клинком между шестым и седьмым рёбрами, разрубая тварь в теле человека.

В отличие от Меньшикова, Чумов не смог выкашлять даже куска – всё осталось внутри. Но Светлый успокоил, сказав, что это вытащить остатки монстра они смогут в больнице.

Но больше меня беспокоило, что Чумов оставался похожим на демона-подавителя: его рост не изменился, кожа оставалась тёмной, несмотря на светлые пятна. Разве что глаза перестали гореть красным, и он потерял сознание, упав головой на пол.

– Что с ним? – спросил Мосин.

– Вас интересует состояние на сейчас или в целом? – философски уточнил Светлый. – Если сейчас, то могу с уверенностью сказать: жить будет. А вот как именно – это вопрос, пока, открытый…

Я отошёл в сторону, давая Мосину и компании рассмотреть Романа. Яростный тоже постоял рядом с ними, а потом вернулся к нам.

– Почему он не превращается, как Меньшиков, обратно в нормального человека?

– Понятия не имею, – ответил я, присаживаясь на чудом уцелевшее сидение там, где ранее восседали наследники Князей и Хранителей. – Могу только предположить: Роман попал под действие демона сильно раньше.

– Почему ты так решил?

– Потому что я узнал Дар. Вы его тоже все видели, – многозначительно замолкнул, изучая Меньшикова издалека. Кирилл Привалов стоял с ним рядом, а Роксана сидела чуть в стороне, трясясь всем телом.

– Этот тот, что, – Всеволод показал пальцем в потолок. Я кивнул.

– А может он это сделал именно из-за того червя? – предположила Ангелина. Я не стал ничего пояснять и просто покачал головой.

– Что с остальными? Сколько пострадало?

– Ранены почти все, – сказал подошедший Черкасов. – Кто по мелочи, кто серьёзно. Погибло… – он затих, но закончил, – пятнадцать человек. Среди них три иностранца и ещё двое отпрысков Князей.

Ребята вокруг напряглись.

– В принципе, и остальные, кто погиб, тоже были не из последних людей, – вмешался Сухов, поигрывая своей батареей. Икры с неё уже становились иногда заметными невооружённым взглядом. – И хоть большая часть выжила, удар нанесли грамотно. Одновременно по самым перспективным в мировом масштабе, плюс политическая сторона. Пусть после ухода богов войн между людьми не было, но и крепкой дружбы и любви – тоже.

– А смерть уважаемых людей – хороший способ посеять раздор между людьми и уменьшить их возможности защищаться от угрозы. – Покивал своим мыслям.

– А учитывая, что скоро годовщина Победы – ещё и удар по символам человечества. По вашей способности защищаться и побеждать, – сказал Кефир, но эта мысль словно висела между нами и не требовала озвучивания.

Мосин, как самый старший по званию на данный момент, посерел и организовывал людей. Люди Гильдии ему помогали, в какой-то момент к ним присоединился Кирилл Привалов. Они стаскивали тела демонов в одну кучу, делали фотографии на фотоаппарат, который принёс один из гостей-иностранцев, что-то тихо обсуждали.

Меня не трогали, а ребята из Братства резца устроились вокруг, как верная стража. Яростный бубнил под нос, Всеволод вытирал лицо Лены Толмачёвой, девушка радовалась, что Виолетта с Кириллом не поехали, а Ангелина делала заметки в блокноте, сводя некий дебет с кредитом.

Спустя минут десять она подняла голову от записей.

– А почему никто до сих пор не пришёл? Мы же вызвали помощь, вон этот Кирилл куда-то звонил. Парень один вообще убежал и вряд ли он мчался через весь город, а затем через лес, чтобы спрятаться за границей. Что происходит?

– Хе-хе, – сказал Кефир и положил голову обратно на лапы. Он лежал на соседнем кресле, точнее на том, что от него осталось.

– Кефир? – вкрадчиво поинтересовался я, глядя перед собой. – Ты мне что-то не договорил? Вроде как ты прорвался сквозь толпу демонов. Раз они не пришли, я подумал, что ты всех победил.

Кефир заурчал, удобно пристраиваясь и игнорируя мои вопросы. Пришлось мысленно гаркнуть:

– КЕФИР!

Лис подпрыгнул и завалился с грохотом, потащив за собой и кресло. Поднялась пыль, все вокруг засуетились, выхватили оружие и артефакты, заозирались. Разумеется, никто не увидел лиса с золотистыми глазами и четырьмя ушами, который тихой сапой отползал в сторону.

– А ты ещё меня называешь прозрачным, – хихикнул я, а затем серьёзно спросил: – Так в чём проблема?

– Проблемы нет, по крайней мере для тебя и даже твоей самки, – заявил Кефариан. – Угроза устранена, можно спокойно вылизывать шёрстку и никуда не спешить…

Я приподнялся со стула, потянулся, хрустнул позвонками и костяшками пальцев. Лис примолк, прижав уши к голове. Только вот глаза продолжали смотреть хитро-хитро.

– Пойду тогда спрошу у старших, как дела, – сказал я всем и поковылял вперёд.

Меньшикова успели завернуть в какую-то тряпку, скорее всего скатерть для трибуны, и тот дремал. Чумовым сейчас занимался заметно осунувшийся Светлый.

– Господа, – обратился я к Мосину и остальным. – Где остальные? Где подмога? Нужно вывозить раненных, да и нам хочется на свежий воздух.

Старики и взрослые посмотрели на меня очень внимательно, а затем отвели глаза. Ответил за всех Кирилл Привалов:

– Люди прибыли на место, но не могут зайти.

– Неужели Гончие снова не пускают? – ехидно заметил, но тут же осёкся, когда они вытаращились на меня. – Так что, мать вашу, происходит⁈ Что Гончие учудили в этот раз?

Я сразу подумал о Татьяне Кислициной, которая нас завела внутрь, но так и не дошла до амфитеатра, оставшись непонятно где. А теперь – снова здорова.

– Всё дело в том, Сергей, – сказал Мосин, – что Холл Героев закрыт из-за всплеска божественных сил.

Я побледнел, чувствуя, как страх вперемежку со злостью вцепляются в горло. Всё-таки меня обнаружили.

Но Мосин понял мою реакцию по-своему и уточнил:

– Не переживай, сюда эта энергия не попала. По крайней мере пока.

– А куда она попала в таком случае? И откуда взялась? – спросил подошедший Яростный.

– Она попала в склеп Героев, – тихо сказал Привалов. Мосин опустил голову и сжал кулаки.

За спиной засмеялся Кефир:

– Так что, прозрачный, сейчас сюда не-войти-не-выйти. Самое безопасное место на планете!

Я проигнорировал четырёхухого.

– Ну попала энергия, и фиг с ним. Почему мы сидим здесь? Надо наоборот уходить, уводить людей, чтобы на нас не повлияло.

Мосин потёр переносицы, посмотрел на остальных старших, но те отводили взгляд, не желая нести ответственность за какое-либо решение.

И снова им на помощь пришёл Кирилл Привалов:

– Это была божественная сила смерти.

– Эй, Алексей, что ты там со мной сделал, Хранитель смерти, что нас теперь заперли здесь? – спросил я громко, от чего Яростный затряс головой.

– Я всего лишь убрал немного энергии смерти, которая начала нарождаться в твоём теле. Помог тебе не сдохнуть раньше времени. Пусть мой артефакт и божественного уровня, но это связано с материалами и качеством, но никак не его связью со богом смерти напрямую. Тем более он, как и все остальные, уничтожен навсегда.

– Яростный ни при чём – сила пришла извне, – нехотя сказал Мосин. – Во время нашего боя, пока в других частях Холла отдельные группы также защищались. Говорят, неожиданно потемнело небо, чёрный сгусток чистой энергии смерти снёс входную группу Холла и сразу устремился к усыпальницам.

– И что? Мёртвые уже мертвы, – пожал я плечами, не в состоянии понять, чего они все парятся. Возможно, я слишком устал, а может причина в том, что они паранойят.

– Мы тоже так думали, – усмехнулся Кирилл. – Но затем нам сообщили, что в Даре смерти была спрятана искра жизни.

А вот тут мне стало интересно. Кефир снова засмеялся.

– Не войти, не выйти. Даже мне. – Лис резко перестал смеяться и зло сказал: – Задолбали. Ей богу, как тараканы эти боги. – Поняв свой каламбур, он снова заржал.

Я постарался отвлечься от его смеха.

– Получается, Дар Смерти и Жизни прибыли вместе и…

– Да, Шторм, – кивнул Привалов. – Теперь у нас полный подвал оживших мертвецов с самым большим опытом военных действий против одарённых в истории человечества. И они уже начали разбредаться по Холлу Героев, занимая стратегические позиции.

– Мы в ловушке, – сказал Мосин.

– Или под самой надёжной охраной, – оптимистично заявил Яростный. – Я бы переговорил со своими предками, особенно Хранителем – вдруг он подскажет, как решить одну артефактную проблемку.