Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

– Не хочу тебя разочаровывать, но вряд ли они помнят кто они. К тому же, у нас нет опытного некроманта, чтобы наладить с ними общение, – остудил пыл Алексея Мосин.

– Тогда вопрос: почему они до сих пор не напали? Мы же даже охрану на дверях не выставили, – уточнил я.

– Потому что они нас охраняют и никого не пускают внутрь, как и не выпускают наружу – трое человек уже лишились конечностей в попытке покинуть Холл.

Старики покачали головами.

– Окей, – кивнул я. – Тогда следующий вопрос: кто призвал и, главное, от чего нас защищает эта армия мёртвых, если демонов мы перебили?

Вопрос повис в воздухе, и никто не рискнул искать на него ответ.

Глава 11
Пришествие

Татьяна Кислицина, Гончая первого ранга, задыхалась. Вонь божественной силы вокруг неё просто-напросто выворачивала. И только тот факт, что она успела стошнить раньше, теперь помогал ей справляться со спазмами желудка.

Двое её коллег, которые остались живые после нападения демонов, тоже выглядели бледными от вони и усталости. Руки оказались по локоть измазанными в маслянистой крови, немногие защитные артефакты – превратились в труху.

Начальник смены, тот самый мужчина в костюме с родинками на лбу, который не пускал Хранителей, тяжело опирался на меч, который подобрал у убитого охранника.

Татьяна задумалась: что там с Хранителями и не послужила ли она причиной их смерти? Если так, то глава Церберов её по головке не погладит, а скорее её оторвёт и выкинет с высоты пятидесятого этажа.

Правда, прежде чем это случится, ей ещё нужно выжить и выбраться из Холла Героев.

Она уже шла в сторону зала, где проходило мероприятие Гильдии, как услышала стук. Кто-то пытался выбраться из кладовки и невнятно мычал, словно у него кляп во рту.

Пройти мимо такого Гончая не могла, поэтому, проявив максимальную осторожность, открыла дверь и направила внутрь пистолет. Табельная «Гюрза» хорошо смотрелась в женской руке, но сидящие в кладовке этого не оценили.

Странные человекоподобные существа раскрыли огромные зубастые пасти и рванули в сторону Гончей. Кислицина сделала несколько выстрелов, которые нападающие проигнорировали, а затем её толкнули и она упала на мраморный пол.

Трое монстров убежали дальше по коридору, а двое, что получили по порции свинца, остались, нависнув над женщиной. Один быстро наклонился, вцепился когтистыми лапами в шею, раздвинул челюсть и собрался откусить женщине лицо.

Только вот Татьяна не привыкла поддаваться ухажёрам, поэтому со всего маху влепила оплеуху, вкладывая в неё всю свою силу, а также страх и Дар.

Дар Гончих – не силовой в обычном смысле. Она не может сражаться в привычном смысле, но на короткой дистанции может подавить одарённого.

Здесь же был не человек, но демон – она узнала описание из одного отчёта. Так что она ни на что не рассчитывала, а просто ударила.

Стоило руке коснуться потускневшей кожи монстра, как рука онемела, а чудище замерло. Чтобы затем с воем отлететь в сторону, будто инерция от удара пришла через пару секунд.

Кислицина не стала разбираться с тем, что происходит, вскочила с пола и рванула на выход. Она надеялась уйти, позвать на помощь, возможно, даже главу, поскольку угроза казалась ей невероятной. Но стоило ей оказаться и выхода, как она поняла, что никуда она не денется, по крайней мере сейчас: десяток чёрных существ разного размера теснила охрану и половина обычных людей с автоматами уже лежала разорванная по углам.

Пули их не брали, вспышки Дара – лишь слегка ранили. Единственным успешным воином оказался мужчина лет тридцати с римским ирокезом, который махал мечом и успешно отсекал лапы нападающим, а одному даже умудрился отрезать голову.

Только вот стоило Татьяне выйти к ним, как мужчина отвлёкся, и сразу двое зубастых и когтистых существ вцепились ему в грудь и глотку, вырывая куски мяса и отбрасывая меч в сторону.

После Гончая отступала, помогала охране и своим коллегам из Церберов. Стреляла, пока были патроны, отбивалась метлой и мечом – всем, что попадалось под руку. Оттаскивала раненных и перевязывала свои раны. Бежала и стояла насмерть.

Казалось, всё здание заполонили страшные существа, не пуская людей на выход. Стоило подойти к дверям, бой усиливался, а отойти – затихал, но не останавливался полностью.

Толстые стены Холла глушили часть сигнала, поэтому только спустя время, когда наступило краткое затишье, Кислицина сумела достать телефон и дрожащими руками позвонить. Этого номера не было в записной книжке – она его учила наизусть и знала, что после этого звонка придётся расстаться с трубкой.

– Глава? На Холл Героев напали. Монстры, демоны, судя по описанию.

– Что с ним? – тихо спросил старик.

– Не знаю. Не могу добраться до зала, нас постоянно отталкивают назад. Ощущение, что всё здание кишит тварями. Мы потеряли уже двоих Гончих. Охраны и обычных людей – даже не могу посчитать.

– Чужие меня не волнуют. Но за Церберов… – пророкотал голос в трубке. – Только хозяин может наказать нерадивую собаку. Остальные не посмеют коснуться верного пса.

Старик в трубке замолк, а затем усмехнулся. Татьяна по опыту поняла, что он только что переглядывался с Анной – ей в последнее время стало немного лучше. Она дожидалась своего «лекарства».

– Помощь скоро будет. Однако… вам будет некомфортно, – его голос странно треснул, меняясь на более грубый и жёсткий.

– Лишь бы защитить своих людей и защитить нашу цель, – уверенно ответила Кислицина.

Глава Церберов не стал отвечать и положил трубку. Татьяна, строго следуя инструкции, положила телефона на пол, раздавила его каблуком, а затем одолжила у главы местной охраны артефактный меч. Высекая искры из мраморного пола, она раскромсала аппарат на десяток кусков.

– Помощь идёт? – спросил Гончая с родинками на лбу. Кислицина лишь кивнула.

А через пять минут её начало тошнить от энергии, что наполнила Холл Героев.

Сначала она не поняла, что происходит, но вскоре здание задрожало, затряслось и в коридорах начали появляться люди.

Мёртвые люди.

Те самые герои, которые десятилетиями спали в могилах Холла. Некоторые из них выглядели потрёпанными боем, но некоторые оставались пусть слегка усохшими, но подготовленными бойцами в броне, с оружием и светящимися от боевого азарта глазами.

Энергия смерти смешивалась с энергией жизни, и Татьяна с ужасом начала осознавать происходящее. Её живые коллеги, вжимались в стены, наблюдая за мертвецами, что занимали позиции: кто у окна с винтовкой, кто на лестнице с мечом.

Раздались вопли боли, звуки интенсивной, но короткой схватки: восставшие не потеряли свои навыки, поэтому быстро победили демонов, оставшихся в здании.

Однако затем эти мёртвые люди встали как почётный караул по зданию. Перекрыли входы и выходы и молча объявили о закрытии периметра. Иными словами, как только приехавшие на помощь люди попробовали проникнуть, их быстро откинули назад. Сначала мягко, а затем – с тяжёлыми травмами.

То же самое сделали с теми, кто попытался выйти: одному сломали ногу, а второму – оторвали руки. И тут же Даром жизни плечо залечил мёртвый лекарь, отправив резким толчком живого обратно в коридоры Холла.

– Что происходит? Что за нечисть? Это тоже демоны сделали? – едва сдерживая рвотный позыв спросил местный главный Гончая. От его пиджака осталась лишь драная жилетка. – Когда придёт помощь?

Татьяна хотела ответить, что это именно она и есть, но осеклась. Её тоже тошнило от обилия божественной энергии, но боялась, что, если она скажет правду, коллеги впадут в панику или, что хуже, в ярость. И нападут на неё или на мёртвых воинов.

Поэтому она сказала, выглядывая в окно без форточек:

– Я вижу много машин снаружи. Скорее всего наши тоже здесь, но не рискуют заходить. Ищут способ прорваться.

Это несколько успокоило коллег и те, выдохнув, присели около стены.

– Почему они не нападают на нас? – спросил тихо мужчина с родинками на лбу.

– Такое ощущение, что они нас охраняют, – медленно ответила Кислицина.

– От чего?

Татьяна посмотрела в ту сторону, где находился зал с артефакторами и подумала: «Действительно: от чего?»

Она встала с пола, отряхнула руки и взяла с собой один из артефактных мечей. С ним она чувствовала себя спокойнее.

– Куда вы? – спросили у неё.

– Надо проверить других выживших. Всё-таки мы поклялись защищать людей от божественной угрозы. – Она криво улыбнулась. – А сейчас её в воздухе предостаточно.

Двое гончих поднялись следом за ней и пошли по коридорам, отыскивая живых людей. Иногда на пути им попадались восставшие воины, которые начинали шевелиться только если живые слишком близко приближались к выходу или окнам, через которые можно было вылезти.

Кислицина и команда нашли пятерых охранников, которым повезло выжить в бою, раненного уборщика, которого пришлось перевязать, чтобы не подох раньше времени.

Встретили и целую груду трупов демонов, словно здесь была эпическая битва армий. Только вот тел людей не было, а демоны выглядели так, словно их покусал огромный зверь.

Наконец, Татьяна вывела свой небольшой отряд к одним из дверей, ведущим в нужный зал. Внутри стояла тишина, но Гончие не спешили заходить, закономерно опасаясь засады – в этой части здания не оказалось ни одного мёртвого воина, зато куча следов демонов.

– Ладно, приготовились, – собралась Кислицина и кивком попросила открыть дверь.

Стоило им скользнуть внутрь, как тела затрепетали от мощной энергии: в них полетел Дар сразу всех атрибутов, готовый уничтожить на месте.

И только окрик из центра зала потребовал:

– Стойте! Это свои!

* * *

Пока мы решали, как быть дальше и почему восставшие из мёртвого сна герои не лезут сюда, скрипнула дверь и в зал кто-то вошёл.

Кажется, все присутствующие, от мала до велика, одарённые и артефакторы, запустили в гостей чем-то ядрёным. Их можно понять: столько крови и погибших за один день для мирной и сытной жизни – это крайне много.

Особенно, когда тебя самого чуть не сожрали. На этом фоне запустить в кого-то случайного иглой смерти или даже стулом – святое дело.

Но вошли-то наши люди, как бы мне не хотелось так называть Церберов.

– Стойте! Это свои! – крикнул я, ощущая их Взором артефактора.

Кто-то смог развоплотить свою магию, кто-то нет. Но женщина наверху успела нырнуть обратно в коридор. Дверь за её спиной разворотило взрывами и атаками Дара. Лишь когда последние всполохи погасли, пришедшие рискнули снова заглянуть к нам.

– Заходите! Нам лишние руки не помешают! – крикнул я, а остальные подхватили.

В итоге к нам спустились пятеро, ещё трое остались на страже у дверей. Среди пришедших оказалась Татьяна Кислицины, Гончая первого ранга.

Заметив меня, она внимательно осмотрела меня с ног до головы, после чего кивнула.

– Рада видеть вас в живых. И ваших друзей. – она заметила Яростного и Черкасова.

– Смотрю, вы тоже пострадали, – указал на её порванную одежду и множество ссадин и синяков. – Много демонов было? Что там вообще снаружи происходит?

Все повернулись к нам, жадно слушая новости.

– Демоны повержены, их трупы постепенно растекаются по коридорам.

Кто-то сморщился, но большинство радостно сжало кулаки.

– Однако Холл Героев взять под усиленную охрану. Никому не войти и не выйти.

– Даже вам? – спросил кто-то из толпы.

– Даже мне. – Лицо Гончей передёрнуло как от плохого воспоминания. – У нас чрезвычайное положение.

– Это точно, – проворчал Мосин. – Нам нужно в больницу, срочно. Несколько наследников ранено, тяжелые состояния.

Про мёртвых он пока не стал говорить, что и правильно.

– Нас не выпустят. Там стоят мёртвые. И чрезвычайное положение в том, что поднял их не некромант, а кто-то, обладающий божественной силой.

Толпа сначала замерла, а затем засуетилась. Раздались возгласы:

– Сначала демоны, а теперь боги? Что за день? Когда этот кошмар закончится?

– Тихо! – рявкнул Мосин, и даже злая китайская бабушка с рассечённой бровью, уже готовая напасть на Татьяну, отступила назад. – Никакого самоуправства. Перед вами Гончая первого ранга! Ведите себя подобающе. Это касается всех, – он косо посмотрел в сторону меня, который продолжал сидеть на стуле. А что поделать, если у меня сил нет?

– Гончая? Тогда божественная сила – это для неё! – восторженно сказал кто-то. – Это их работа! Выводите нас отсюда!

Кислицина покачала головой:

– Всё не так просто. Я чувствую Дар, но не могу ничего с ним сделать. Он слишком силён, плюс спрятан внутри мёртвых тел. – Она хотела сказать что-то ещё, но сдержалась, сжав губы.

– Она что-то скрывает, – заметил Кефир.

– Я тоже так считаю. Здесь вообще многие что-то скрывают. – Многозначительно посмотрел на лиса.

– Это точно, – он ответил мне таким же взглядом.

– Шторм! – отвлёк меня Яростный. – Эй, хватит сверлить взглядом стенку. Не только ты устал, – проворчал он. – Предлагаю взять артефакты и, как против демонов, выйти против трупов. Надо уходить, один Светлый, будь он сто раз талантливый, толпу с того света не вытащит.

– Ага, некромантия – это не мой профиль, – в типично медицинском стиле пошутил лекарь.

Почему-то все посмотрели на меня. Даже Роксана, которая перестала трястись и теперь медленно раскачивалась взад-вперёд, не отводила взгляд. Её поведение беспокоило, казалось, она где-то за гранью нервного срыва, что делает её ещё опаснее. Но сейчас она под присмотром брата, а Кирилл Привалов сохранял адекватность и даже волю решать проблемы.

– Тогда предлагаю небольшому отряду выдвинуться вперёд и проверить территорию, реакцию мёртвых сторожей. Небольшая группа вряд ли вызовет шум. – Я кивнул в сторону Гончей. – За ними трупы не прибежали, так что есть шанс, что и на нас кидаться не будут.

– Остальные?

– Пусть готовят пострадавших к переноске. Вдруг удастся отвлечь этих сторожей и вынести тяжело пострадавших.

Я осмотрел бессознательных Чумова и Меньшикова. У последнего из-под покрывала выглядывала культя, покрытая чёрными нитями – как он сам заживлял себе рану.

– Поищите его руку, вдруг врачи смогут пришить, – попросил Светлого, но тот покачал головой:

– Не поможет: она осталась в изменённой форме и пахнет неприятно. Я бы не стал рисковать. Лучше без руки и жив, чем иначе.

Кирилл Привалов сжал кулаки, а Роксана всхлипнула. Они точно были знакомы и близки.

– В любом случае готовимся к рывку. Со мной, – я тяжело встал, – пойдёт Братство резца, а также Кислицина с парочкой своих. Вот этого, – я указа на Гончую, который не хотел меня пускать в Холл, – не берём.

Татьяна не стала спорить, отдав приказы своим людям.

– Варлам Семёнович, организуйте оставшихся, помогите тем, кто пострадал сильнее всего. Кирилл Юрьевич, – я повернулся к Привалову, не знаю, насколько я могу ему давать приказы, но он ответил сам:

– Я помогу. Займусь наследниками – у меня есть все полномочия.

Мы, не сговариваясь, повернулись в ту сторону, где лежали девушка и парень, погибшие в драке.

– Справишься? – тихо спросил я.

Он грустно хмыкнул:

– А выбор у меня есть?

Вмешался Мосин:

– Я помогу. Плюс международные гости, – он улыбнулся злой китайской бабушке, но та цыкнула на него по-китайски, – на мне. Только за Ромкой приглядите, Кирилл Юрьевич.

Через пять минут мы перенесли погибших и помогли подняться раненным на самый вверх, ближе к дверям. По словам Мосин, те двери, что на сцене, ведут в длинные закулисные помещения, из которых просто так не выбраться. Пройтись по коридору при свете будет гораздо проще.

Проверив артефакты и настрой команды, мы вышли из зала и тихо двинулись вперёд.

– Сейчас будет зал с трупами демонов, не пугайтесь, – предупредила Кислицина.

Зрелище оказалось действительно впечатляющим.

– Это вы постарались? – спросил Яростный, но Татьяна покачала головой. – Кто же тогда?

Я посмотрел на Кефира и тот подмигнул. Ясно, вот где он прошёл. Что ж, задержка в таком случае допустима. Не дай девятеро эта толпа тварей припёрлась бы к нам. Трупов было бы больше.

Затем вы заметили первого постового мёртвого. Мужчина среднего роста в бронежилете, со снайперской винтовкой в руках, осматривал периметр через узкое высокое окно. Подготовленная позиция находилась рядом.

В воздухе слегка пахло склепом, но вони разложения не было.

Пока мы шли вдоль стены мы его абсолютно не интересовали, но стоило Елене неосторожно заступить за невидимую линию, как мёртвый резко повернулся и выставил перед нами зажатый в кулаке штык-нож.

Отступив назад и показав ему пустые ладони (и не важно, что артефакты на запястьях горели всеми огнями, готовые к выстрелу), Лена выдохнула, как только мертвец отвернулся.

– Это не некромант, – задумчиво сказал Черкасов. – По крайней мере не один. Они могут поднять мёртвого и даже считать его память, поговорить с ним, но оживить как обученного профи и отправить на задание – это что-то за пределами человеческого понимания.

Потому что божественное. Для меня сила бога не воняла, как для Гончей, но этот фон, давление Дара, точнее ДАРА было столь ощутимым, словно мне на плечи накинули кольчужный доспех.

Неужели в этом мире действительно живут другие боги кроме меня? Как они умудрились не привлекать к себе внимание и набрать такую силу?

Возможно, дело в моей удаче: стоило мне появиться, как на меня начали валиться неприятности со всех сторон. Тут не то, что силу получить – жизнь сохранить непросто. Им явно повезло больше.

Беспокоило меня не только то, что такой силы бог может уничтожить меня. Но и то, что в Даре была не только смерть, но и искра жизни. Либо бог выродился из местного человека с двумя Дарами – я уже ничему не удивлюсь в этом мире – либо бог, обладающий атрибутом смерти, привлёк кого-то ещё, например, лекаря. Слишком уж маленькая искра атрибута жизни.

– Дальше аккуратно, – попросила Татьяна, – мы приближаемся к выходу. Начнут останавливать.

Мы подошли к огромному входному пространству, где стояли поломанные вешалки гардероба, валялись трупы демонов вперемешку с людьми, а мёртвая охрана стерегла широкие двери и узкие боковые окна.

И снова, стоило нам пересечь невидимую линию, как появилось движение: стражи повернулись и выстроились ровной шеренгой, блокируя проход. Они действовали молча и слаженно.

За ними высился высокий крепкий мужчина, похожий на китобоя из старых книжек. Он медленно посмотрел на наш застывший отряд, а затем дёрнулся. Его засохший рот с ввалившимися щеками открылся и скрипящий голос спросил:

– Кто идёт?

Мы переглянулись, не понимая, что происходит. Зато Яростный шагнул вперёд и воскликнул:

– Дедушка?

Глава 12
Переговоры с мертвыми

– Дедушка?

От вопроса Алексея Яростного офигели всех, начиная от Братства резца и Гончих, до мёртвых солдат во главе с мощным мёртвым китобоем.

– Кто… ты? – прошелестел восставший. Ему явно тяжело давалась речь.

– Я твой внук, Алексей Яростный. Сын Владимира Яростного и племянник Николая Яростного. – Хранитель склонил голову и прижал руку к сердцу. – А ещё я Хранитель, как и ты!

Он достал из-под рубашки амулет и поднял его перед собой. Мёртвый Яростный шагнул вперёд и несколько секунд пялился слепыми глазами на артефакт.

Я же, наконец, смог разглядеть амулет Хранителя Чумовых. Оригинальности в нём было немного: им оказался небольшой серебряный череп. Вместо глаз – тёмно-синие, почти чёрные сапфиры. Взгляд артефактора показал, что внутри серебра скрываются кости, почти как в черепе демона.

Вряд ли это были настоящие кости, не бывает таких людей, да и человекоподобные демоны побольше обычно. Скорее всего это были специально подобранные и обработанные косточки.

Также я отмечал потоки энергии, походящие на обсидиан и те, которые не узнавал – видимо тот самый божественный материал, который упоминал Яростный.

Тем временем тишина затягивалась, а наш отряд потел и нервничал, не зная: атаковать прямо сейчас или подождать ещё немного.

Наконец главный мертвец отлип от кулона Хранителя и медленно осмотрел нашу группу ещё раз. Он останавливался на каждом, от чего девочки сжимались, а пацаны, наоборот, пытались выкатить грудь и показать, какие они смелые.

Когда же Мёртвый Яростный посмотрел на меня, в его глазах вспыхнуло сразу два огонька. В правом глазе мелькнуло чёрное пламя, а в левом – зелёное. И тут же исчезло.

– Внук. Подойди, – просипел мёртвый старик, и Яростный шагнул вперёд.

Татьяна схватила его за одну руку, а Ангелина за другую.

– Что ты делаешь? – зашипела Гончая.

– Ты уверен? – беспокойно спросила Демидова.

– Это мой дед, – ответил Алексей.

Я подошёл к нему, отвёл Ангелину в сторону, шепнул кое-что Татьяне и так неловко отпустила Хранителя.

– Спасибо, Шторм, – сказал Яростный, а я положил ему руку на плечо. Похлопал, после чего подтолкнул вперёд второй рукой.

Когда Алексей медленно приблизился, Мёртвый Яростный вышел вперёд, оставляя своих солдат позади.

– Руку, – просипел он, вытягивая руку ладонью вверх.

Наши замотали головами, с просьбой не слушаться, но я, продолжая изучать обоих Яростных – живого и мёртвого, – кивнул.

– Пусть Ромка обзавидуется, – хмыкнул Алексей и протянул свою руку мёртвому старику.

Тот медленно сжал ладонь внука, закрыл глаза и выдохнул, моментально становясь как будто старше на сотню-другую лет.

Зато Алексей вздрогнул, дёрнулся, но не смог убежать: мёртвая рука легко его удержала.

– Сергей! – испуганно позвала меня Ангелина, но я жестом остановил её, не отводя взгляда от этой странной пары родственников.

А когда увидел то, что хотел, сказал:

– Говори!

Лицо живого Яростного исказилось кривой, будто после инсульта улыбкой:

– А ты умён. Кто ты? – голос Алексея был слегка искажён, так что не оставалось сомнений: через него сейчас говорит мёртвый воин.

– Это не важно. Важнее то, что внутри раненные люди и их нужно вывести как можно скорее.

– У нас приказ, – спокойно ответил Яростный, ныне двуединый.

– Какой приказ? И кто его отдал?

– Приказ прост: нас призвали, чтобы защитить живых от демонического отродья, любой ценой.

Про того, кто отдал приказ, старик решил промолчать. Зато он явно понимал, что он мёртв и призван какой-то силой.

– Вы уничтожили всех, кто был в Холле Героев, очистили место своего последнего упокоения. Многие из живых ранены. Нам нужна помощь, чтобы они не присоединились к погибшим.

– Мы поможем, – довольно сказал Яростный.

– Спасибо, – кивнул я. – Мы сейчас приведём их и выйдем вместе.

– Вы останетесь здесь, – сухо сказал мертвец губами внука.

– Но вы же сказали…

– Я сказал, что помогу. Но речь шла не про то, чтобы кого-то выпускать.

Мёртвый Яростный махнул рукой, отдавая беззвучный приказ, и к нам из соседнего помещения зашёл пожилой мужчина в форме полевого медика. Даже в мёртвом состоянии от него веяло энергией жизни.

– Может, это благодаря ему мёртвые столь разумны? Сохранил в себе энергию жизни и при поднятии поделился ею? – предположил я мысленно, обращаясь к Кефиру.

Лис почесался за ухом.

– Вполне возможно. Он из первого поколения одарённых, как и Светлый.

– Только ему пробили сердце чем-то крупным, – рассмотрел я тело мёртвого лекаря сквозь призму Взгляда Артефактора.

Грудина была зашита, но внутри до сих про находился массивный кусок металла, который словно вплавился в тело. С таким лекарь не справится. По крайней мере живой.

– Вы предлагаете нам своего врача? – уточнил я.

– Он опытный военный хирург. Лучше вы сейчас не найдёте, – пояснил мертвец.

Я оглянулся на Кислицину. Мужчина Гончая, которого она взяла с собой, скривился:

– Надеюсь, ты не думаешь соглашаться? Это марионетка какого-то божества и неизвестно, что они задумали. Вдруг они с демонами заодно. Они уже захватили Хранителя. Чумовы этого не простят. Я прав, госпожа Кислицина?

Однако Татьяна не реагировала на его слова, изучая застывшего мертвеца и слегка бледного, но крепко стоящего Алексея.

– Пусть решает Шторм, – тихо сказала она. – Он ведёт группу и тоже является Хранителем. Он знаком с божественными энергиями.

Последняя фраза прозвучала нейтрально, но по затылку прошлась холодная волна. Будто эта фраза была сказана не для подчинённого, а для меня.

– Не нравится мне это, – заметил Кефир. – На что она намекает?

Лис уселся, как кот, и внимательно посмотрел на меня своими золотистыми глазами. Они блеснули сильнее обычного, от чего мне захотелось зажмуриться, но я удержался, лишь слегка прищурившись.

Когда яркий блеск пропал, Кефир удивлённо замигал.

– Ну ты, прозрачный, и даёшь. – Он посмотрел на меня с… восторгом? – Поздравляю!

– С чем? – старательно не понял я.

– О, значит ты ещё сам не понял! – радостно сказал Кефир. – Я тебе потом расскажу. Но ты будешь в восторге!

Он начал прыгать вокруг меня и людей, которые его не видели. Я чуть улыбнулся, наблюдая за ним.

– Не нравится мне твоя улыбочка, – вытащила меня в реальность Ангелина. – Что ты опять задумал? А если они сделают так же, как с ним? – Она указала в сторону Алексея.

Видимо её фразу услышали, потому что в следующую секунду Яростный, который живой, отпустил руку и открыл глаза. Помахал нам.

– Я в порядке. Обсуждаем тут особенности управления энергией в контуре защиты… – он говорил, а его глаза горели фанатичным блеском.

– Ясно, вопросов больше не имею, – сказала Ангелина, когда Яростный сам схватил деда за руку и быстро закрыл глаза.

– Видимо они действительно хотят помочь, – протянул Всеволод Кузьмин.

– Так что пойдём сообщим остальным и приведём раненных. Пусть хоть так помогут, если не готовы выпускать, – распорядился я.

– От чего же они нас хотят защитить? – спросила Толмачёва, глядя за спины мёртвых стражей. Но те молчали.

Через полчаса у нас появился настоящий походный лазарет. Мёртвый лекарь жестами давал указания Светлому, а тот переводил с медицинского жестового на человеческий:

– Принесите горячей воды. Кладите вдоль стены, чтобы меньше дуло. Этих троих сюда, поближе. Перевернуть? А, не, понял. Подложите что-то под ноги, чтобы стабилизировать давление.

Мёртвый хирург и живой лекарь неожиданно эффективно распределили всех по группам и как только стало понятно, кто нуждается в помощи больше всего, восставший врач начал лечение. Он одновременно мог чистить раны Даром, а затем зашивать их суровой нитью, которая оказалась в местной аптечке. Мы нашли её в кабинете администратора.

Вообще, оказалось, что мы можем вполне свободно передвигаться по территории Холла Героев, если не подходим слишком близко к выходам. Однако это не спасало от неприятностей.

Наследники кипишили, как и иностранцы, пытаясь скорее покинуть негостеприимное место. Кирилл ругался с кем-то по телефону, просил закинуть медикаменты и продукты. В ответ ему сообщали, что мёртвые твари не берут посылки, даже не касаются их, предпочитая разрубать холодным оружием и оставлять валяться.

– Почему вы не позволяете врачам войти сюда? Уничтожаете лекарства и еду? – спросил я у Мёртвого Яростного.

Живой Яростный с задержкой ответил, явно недовольный тем, что его отрывают от обсуждения интересной ему темы:

– Приказ. Угроза ещё не миновала.

– Тогда скажите хоть: чего мы ждём? Какая угроза? Где она? – даже я начал злиться. Видимо немного отдохнул – ещё час назад я вообще не мог испытывать эмоции и, казалось, навсегда стал устало-спокойным.

– Демонические твари ждут момента. Это их тактика, – сказал Яростный.

Мне понадобилось мгновение, чтобы заметить несоответствие.

– Откуда вы знаете про тактику демонов? На памяти людей они не появлялись.

Ангелина, Всеволод, которые находились рядом, обернулись в нашу сторону. И даже Яростный, работавший «переводчиком» замер и слегка отстранился от деда.

Однако Мёртвый Яростный не отпустил внука и притянул его к себе. Его движения вдруг стали более резкими, точными. Он словно ожил окончательно. Только лицо становилось всё более морщинистым и сушёным.

Все вокруг замерли, только мёртвый хирург продолжал лечить раненного: сейчас перед ним лежал как раз Роман Чумов. Дар хирурга будто стирал чёрные пятна с кожи человека, в которого поселился демон. Половинки кровавого червя лежали на полу рядом. Вытащил, это хорошо.

Но сейчас опасность нависла над Алексеем. Хранитель побледнел, когда вторая ладонь Мёртвого Яростного легла ему на плечо. При этом руку старик тоже не отпускал, продолжая говорить через внука:

– Таков приказ.

– Кто же приказывает тебе, старик? Кто знает не только, как поднять кучу мёртвых, сохранив их навыки и память, но и наслышан о поведении демонов?

Если ещё недавно я готов был поверить, что рядом со мной живёт молодой бог, которому повезло вырастить свой потенциал, не привлекая внимания Церберов, то теперь понимал, что ситуацию гораздо хуже.

Утверждение, что люди уничтожили всех богов – миф, не более. Если передо мной не сила сильного бога, то как объяснить происходящее?

– Сергей, не лезь на рожон, – вдруг сказал Кефир. – В теле старика сейчас не только личность мёртвого Яростного, но и кто-то ещё. И он крайне силён.

– Демон?

– Нет.

– Бог?

Ответить он не успел. Кефир заскулил, когда мертвец повернул голову и посмотрел прямо на лиса. Он попытался спрятаться за мои ноги, но Мёртвый Яростный проследил на ним. Лицо мёртвого стало злым, с него посыпался мелкий песок: старик усыхал прямо на глазах.

– Ты⁈ – прорычал ходячий труп, но уже собственным ртом.

– Вы знакомы? – спросил я у лиса.

– Можно и так сказать, – пискнул Кефир.

Остальные вокруг пока просто не понимали, что происходит. Они лишь видели, как Мёртвый Яростный смотрит куда-то мне под ноги и разговаривает с моими ботинками.

– Тебя знают демоны, знаю не-демоны. Кто ты, Кефариан?

В этот момент мёртвый старик отшвырнул Яростного в сторону, и парень стукнулся боком о стену и съехал по ней на пол, с трудом трясся головой. Восставший же бросился ко мне, на ходу доставая широкий нож.

Я автоматически хлопнул рукой по штанине, но там оказалось пусто: я отдал свой нож Яростному, когда провожал его на переговоры. Засунул ножны под пиджак, когда похлопывал по плечу.

Уже в следующий удар сердца осыпающийся старик оказался рядом и нанёс удар ножом прямо в шею, целясь в челюсть снизу. Среагировать я не успевал, как и в случае с Роксаной. Однако и в этот раз меня спас защитный отражающий браслет: на руки сгорела одна полоска металла, и мертвец отлетел назад.

Чтобы на ходу, используя инерцию, развернуться и нанести удар с правой стороны.

В этот раз я выставил щит из кольца, и нож ударился о него. Затем он ударил меня ногой в неприкрытый живот, и я отлетел назад, споткнувшись о спрятавшегося за мной Кефира.

– Сергей! – крикнула Ангелина и рванула ко мне.

Я пытался отдышаться, встать на ноги, но живот крутило так, будто сейчас все кишки вываляться наружу. Я лишь смог приподняться, чтобы увидеть следующую атаку, в надежде активировать Армагедец.

Но вместо того, чтобы атаковать меня, оживший труп начал лупить ножом по полу, пытаясь накромсать Кефира.