Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Первый Артефактор семьи Шторм #4

Глава 1
Не все карты на столе

Я словно вернулся в своё старческое тело, которое убил перед последним перерождением. Тряслись не только руки и ноги, но и внутренности, вместе с магическими каналами и источниками.

Ужасно хотелось пить, а пыль драла горло. Про руки говорить вообще не хотелось: только сила воли, да не угасший до конца гнев позволяли мне игнорировать боль на обгоревшей коже. Сила отката была такой, что моя кожа покрылась тонкой хрустящей корочкой и теперь трескалась, как льдины на весенней реке, утопая в сукровице.

Однако лежать и даже сидеть, жалеть себя, оплакивать свои и чужие раны не было времени. Я чувствовал в доме знакомое демоническое присутствие.

Мы с Яростным, друг друга поддерживая, попытались встать, но тут мой взгляд попал на лежащую Ангелину.

Я вспомнил синюю вспышку её Дара, которая снизила силу удара от взрыва накопительного артефакта. Она действительно спасла нас. По крайней мере сейчас мы все живы, даже погребённый заживо Кирилл.

Взгляд артефактора то проявлялся, то отступал, вместо него перед глазами появлялась муть, но увидеть потоки энергии живых друзей мне всё же удалось.

Раздался шорох, сдержанные ругательства, и к нам прихромал Максим Подорожников. Лекарь тоже был пыльным, с рассечениями на лбу и щеках, но его глаза светились зелёным.

– Надо вас всех подлечить быстро, – сказал он, оглядывая разодранный в клочья двор.

– Тебя не зацепило? – хрипло спросил я.

– Я был в дверях. Откинула взрывной волной, но зато всякой фигнёй не прибило, – ответил, сканируя тело Ангелины. Нахмурился. – Стрельба прекратилась сразу после взрыва. Они начали отступать.

– Надо их догнать! – дёрнулся было Яростный, но тут же схватился за грудь, закашлялся и потерял на мгновение сознание.

– У него сломаны рёбра, – сказал Подорожников. – Сейчас помогу снизить боль. Но я понял намёки судьбы – мне нужно изучить анестезию как можно быстрее.

Сейчас он походил не на пацана-подростка, а на опытного военного врача, который оперирует солдат посреди поля боя. Сосредоточенный взгляд, холодный рассудок и постоянно работающие руки.

– Ей будет легче, – кивнул он на Ангелину, а потом кинул мне банку с таблетками. – Вот, съешьте это. Сразу три штуки. Подействует минут через пять.

Как раз дойду до места демонической силы.

Молча проглотил, кивнул и развернулся к дому.

– Госпожа Воронова там разберётся, – сказал лекарь с просительной ноткой. – Отдыхайте.

– Бой ещё не закончен, – ответил я и пошёл в дом.

Тогда он подскочил и начал вливать Дар мне в ладони. Чёрная корочка слегка осыпалась, давая место чистой бледной коже. Подорожников тут же закачался, но Яростный его подхватил, и они вместе присели на землю.

– Иди, я присмотрю здесь за всеми, – сказал Яростный. Я лишь кивнул в ответ.

Когда зашёл в коридор, удивился тишине. В воздухе висела пыль, пахло пылью и специями.

– Надеюсь, тот странный повар уцелел, – пробормотал я, оглядываясь по сторонам. Искал источник энергии. – Кефир, ты где?

– Здесь. Рад что ты жив.

Лис появился со стороны лестницы, которая теперь освещалась сверху утренними солнечными лучами – от крыши ничего не осталось. Выглядел Кефариан побитым и грязным. Из золотистых глаз сочилась чёрная кровь, а сине-рыжая шерсть потускнела, стала почти серой.

– Ты тоже чувствуешь, да? – спросил у него.

Он лишь кивнул. В его глазах застыла тревога.

– Поторопись. Задержать их сможешь только ты.

Я услышал это «задержать». Не остановить, лишь притормозить.

Держась за стенку, я начал спускаться в подвал.

– Где остальные? Воронова, Черкасов? – спросил у Кефира.

– Добивают нападающих. Пришла подмога, наконец, – он поморщился. – Где они так долго копались? Если бы сейчас нужно было идти на Штурм, то человечество сдохло бы в муках. А потом дальше бы служило богам.

– Ушли все?

– Да, кроме Макса и твоего повара – он сейчас прячется в столовой под столом. Юсупов слишком опасен, даже твоей бабушке против него в одиночку не выстоять. По крайней мере сейчас.

– А почему охрана ушла? – Я с удивлением обвёл рукой пустой подвал.

Лишь одна запертая дверь камеры указывала, что внутри до сих пор находится наша пленница.

Я начал осматривать помещение, одновременно проверяя Армагедец на запястье. Из всех защитных колец осталось лишь одно, едва живое. Браслеты сгорели, отразив атаку. Ангелине повезло, что она стояла за мной, иначе могла попасть под удар с двух сторон.

Энергия демонов была совсем рядом, от неё почти физически воняло, но сейчас в подвале, где «запах» был слишком концентрированным, я не мог понять точное местоположение. Сначала быстро заглядывал за прикрытые двери камер, отскакивая назад, как испуганный кот. Но там оказалось пусто.

Затем осмотрел алтарь, но ничего не почувствовал, как обычно. А проверять секретную комнату сейчас нельзя.

К сожалению, осталась лишь та девушка в камере.

– Загляни, что там? – попросил я Кефира.

Тот молча ринулся вперёд и исчез за дверью, как призрак. Через мгновение выскочил обратно. На его лице застыло недоумение.

– Не понимаю. Она просто лежит, спит. Словно под крепким снотворным. При этом я чувствую, как ей больно. И демоническая энергия в комнате действительно очень мощная. Что-то не так.

Я задумался. Это было глупо и опасно, но выхода я не видел. Нужно действовать прямо сейчас. Иначе будет поздно.

– Следи за всем и прикрывай. Ты в курсе, насколько она хитрая. Нам нельзя подставиться.

– Ты что, решил туда зайти сам? Без поддержки солдат или хотя бы своих артефакторов? – возмутился лис.

– Ребята ранены…

– А ты будто нет. – Я его проигнорировал:

– … а остальные заняты. Представь, если отсюда кто-то вырвется и ударит в тыл? Будет куча трупов. В моём доме!

Внутри снова затрепетал гнев, способный разрушать пространство. К сожалению, он разрушает и физическое тело самого бога. Так что я предпочитаю к нему не прибегать. Кроме критических ситуаций, как сейчас.

Я открыл камеру и быстро зашёл внутрь, захлопнув за собой дверь. Девушка на койке даже не шелохнулась.

Выставив перед собой Армагедец, я приблизился на шаг и начал осматривать пленницу. Она лежала на животе, повернув голову в мою сторону. Тёмные волосы, тонкие, чуть непропорциональные черты лица. Застывшая в болезненном изломе линия губ. Измученное тело, у которого кости видны даже сквозь одежду.

И полная неподвижность. Нереальная, мёртвая. Словно даже не дышит.

Меня очень сильно потрепало, но я сосредоточился, стараясь собрать остатки концентрации и воли в кулачок. Осмотрел Взглядом артефактора её с ног до головы, уделив внимание рукам и ногам – местам, где можно надеть ещё один артефакт контроля или иллюзии.

– Кефир, что ты видишь? – мысленно обратился к лису.

– Ничего. И это меня пугает, – встопорщив обрубленный хвост, ответил он.

Я подошёл ближе, не опуская левую руку с Армагедцом. Вздохнул. И коснулся девушки.

Ничего. Толкнул сильнее. Она качнулась, как кукла, и вернулась в исходную позицию.

– Может ты ранил её своим ментальным ударом?

– Ага, только вечером она пришла в себя и даже отвечала на вопросы, пусть и заторможенно. А сейчас нет?

– Ну, некоторые проблемы проявляются со временем. Тем более, что ты не одарённый контроля…

Махнул на него рукой, после чего тряхнул девушку обеими руками. В ту же секунду левое запястье обожгло неприятной болью, словно Макс не лечил мне руки.

Но нет, это браслет, ставший частью моего тела, впился в кости и теперь судорожно дрожал.

– Здесь есть Дар контроля, – сказал я, в очередной раз пристально разглядывая девушку.

Наконец, я увидел то, что было скрыто. Просто я искал не там.

Над койкой и девушкой мерцала незаметная плёнка. Защитный пузырь, скрывающий правду от посторонних глаз.

Я достал из кармана шар из голубого кальцита, последний подходящий для этого артефакт, сосредоточился и направил щепотку Дара – всё, что успело восстановиться, – на активацию артефакта. Небольшой поток зелёных микро-мечей посыпался в стену, как мог бы подумать сторонний наблюдатель. Но на самом деле поток бил по тонкой плёнке чужого Дара.

Спустя минуту магическая плёнка треснула и с хрустом разошлась в стороны. Открывшийся вид заставил меня зажать рот и с трудом сдержать рвотный позыв.

Одновременно в нос ударил запах, а по ушам – стон. Стон боли.

– Пи… – Кефир отскочил назад. – Бедная девочка.

Он был прав: казалось, что тело девушки стало грядкой. Странной, противной, пугающей грядкой. На её спине зрели непонятные «клубни», чёрно-фиолетового цвета, но при этом девушка была в сознании и стонала от боли. Но не могла даже повернуться по собственной воле.

– Наконец, – простонала она. – Шторм, помоги!

В её голосе было столько боли и страдания, что я автоматически сделал шаг к ней.

– Стой! Это опасно! – предупредил меня Кефариан.

Но я не мог остановиться. Я сел рядом с ней, стараясь не касаться её тела.

– Что случилось? Как помочь? Что это? – вопросы сыпались и были скорее защитой, желанием отстраниться, нежели попыткой разобраться и узнать правду.

На её спине дёрнулся один «клубень», и она вскрикнула.

– Убей меня. Убей меня, пожалуйста! – простонала она, но увидев моё замешательство продолжила: – Я не знала, честно! Я не знала, что это они! Что виноваты эти твари! Демоны! Я плясала под их дудку! Всю сознательную жизнь! А теперь… – она снова закричала, и эхо её боли заметалось кровавым нетопырём по камере.

Она с трудом отдышалась.

– Теперь я для них компост. Грядка. Портал в этот мир! Они просили убивать, но не тех, кто пригласил демонов, а тех, кто борется с ними!

– Это похоже на правду, – прошептал я, глядя поверх лица девушки, рассматривая непонятное нечто на её спине.

– Это правда! Поверь мне! Я не хотела этого!

– Я позову лекаря, он поможет удалить эти… – я не нашёлся, как назвать «клубни».

Я попробовал встать, но она неожиданно схватила меня руками за одежду.

– Бесполезно! Они выросли из моего тела. Питаются им, – шептала она, глядя выпученными глазами, в которых зрачок почти вытеснил всю радужку. – Они говорили, что это артефакты, а на самом деле – личинки этих тварей, – выплюнула она слова вместе с каплями крови.

Я снова сел, пытаясь аккуратно освободиться. Кефир стоял рядом и выпучив глаза смотрел на происходящее.

– Я всё равно позову на помощь. Мы остановим это.

– Поздно! Кто-то использовал слишком много Дара в твоём доме. Он напитал этих личинок, они сразу перешли на следующую стадию. Обычно на это требуется полгода-год, а сейчас, – она снова прокричала от боли, будто личинки грызли её зубами, – сейчас это происходит почти моментально.

– Думаешь, твоя смерть это остановит? – глядя в её уставшие плакать глаза, на окровавленную спину, спросил я.

Она задумалась, глядя сквозь меня. Тряхнула головой.

– Даже если нет – я всё равно не могу больше терпеть. Убей меня, не дай им высосать всю мою силы, войти в полную форму. Убей сейчас, чтобы было проще дальше, – жарко шептала она, и в глаза заползало безумие. – Убей меня, чтобы погибло меньше людей.

Она снова вцепилась в мою одежду почти перестав обращать внимание на личинок в её спине.

– Они идут. Они идут, Шторм! Они уже здесь! Жрут наших друзей и родных. Готовятся к захвату! И никто кроме богов не может их остановить! А мы, – она истерически засмеялась, – мы сами уничтожили единственную преграду, что могла их победить! Так что убей! Просто убей меня, Шторм!

– Как тебя зовут? – спросил я у неё вдруг.

Девушка замолчала, будто пытаясь понять, чего я хочу на самом деле. Или вспоминая, кто же она такая на самом деле.

– Надежда. Надежда Кайманова.

– Приятно познакомиться.

Я резко встал, и её руки не смогли удержать меня. Отошёл в сторону, чтобы она не могла меня увидеть. Услышал, как девушка всхлипнула. А потом Надежда зло сказала:

– Трус. Не думала, что ты такой трус, Шторм.

Я пожал плечами, а потом ответил:

– Сейчас будет больно, Надежда. – И навёл Армагедец на неё.

Струя яркого белого пламени вырвалась из артефакта и накрыла девушку.

* * *

Роксана Привалова редко садилась за руль, но сегодня она даже не попыталась позвать водителя. Она схватила первые попавшиеся ключи, которые висели в коморке вахтёра и выскочила к гаражу.

На сигнализацию отозвалась красная потрёпанная Лада. Как она затесалась в автопарк Князя непонятно, но сейчас она не могла думать ни о чём другом.

«Если Воронова увидит Меньшикова, то оторвёт ему голову», – думала она, мчась по пустым утренним улицам. – «И она знает, что у Шторма нет Инъектора, что он у неё в подвале. Это будет слишком…»

Она не успела закончить мысль, когда почувствовала мощный магический удар. Казалось, тряхнуло воздух во всей столице. Ударная волна пробежала по верхушкам деревьев, заставляя их бесноваться и иногда отламываться.

Не сбрасывая скорости, Роксана достала телефон.

– Кирилл! Что происходит⁈ – крикнула она в трубку и еле удержалась, чтобы не упомянуть Меньшикова. Если линии прослушиваются, то нельзя давать повода для подозрений.

– Понятия не имею! – искренне ответил брат Роксаны. – Тряхнуло, сильно. Слишком сильно. Наши люди уже двигаются туда. Это у Штормов – там устроили какую-то заварушку! Что? – в сторону от трубки спросил Кирилл Юрьевич. – У меня доклады, наши люди пострадали. Оставайся на месте, – приказал он и положил трубку.

Роксана, продолжая держать телефон в руке, мчалась по проспекту, обгоняя первые такси, подрезая сонных водителей. В её голове пульсировали нервные мысли:

«Наши люди – это солдаты? Пусть будут солдаты! Пусть не Петя!»

Доехать до дома Шторма ей не дали. Дорогу преградили военные.

– Что происходит⁈ – высунув голову из машины, спросила она.

– Не Парад, – грустно усмехнулся лейтенант. – Дорога перекрыта, там опасно. Надлежащие органы решают вопрос, – обтекаемо пояснил военный.

Девушка не стала лезть в конфликт. Иначе она привлечёт внимание и у не тех людей может возникнуть вопрос, почему она мчалась именно туда, где происходила стрельба.

Вдруг она увидела, как над домами справа сверкнуло, а в небо поднялась воронка. Тёмно-коричневая, с чёрными полосами. Дар земли, подумает обыватель. Но Привалова знала, что это одно из самых мощных заклинаний одарённой ветра и крови.

Воронову разозлили и сейчас за это заплатят все окружающие.

Несмотря на трясущиеся от страха поджилки, на её лице мелькнула злорадная улыбка: Юсупову сейчас явно не поздоровится.

С другой стороны, это значило, что начальница жива и не пострадала от взрыва. Роксана не планировала убивать Александру Валерьевну, она уважала эту старую ворону. К тому же, она достаточно сильна, чтобы заблокировать большую часть урона того взрыва.

Но Роксану напрягало, что ударная волна разнеслась слишком далеко по городу. Стены должны были погасить большую часть ударной волны. А если этого не произошло, значит что-то действительно пошло не так.

Один вариант: Шторм и его компания, та же Воронова, смогли отбить атаку, взорвать снаряд раньше. Неприятно, но можно связать с Юсуповым и его штурмом дома. Использовали неприятное оружие.

Другой вариант, самый простой: они промазали с расчётами и взрыв произошёл раньше. Привалова кивнула себе: звучит логично. Бойцы Юсупова приехали позже, чем они рассчитывали, стало светлеть. Видимо поэтому Меньшиков приказал поднять вертолёт выше и не учёл смену высоты.

И снова этот вариант подставляет скорее Юсупова. Проблема, что Шторм во всех случаях оказывается жертвой, а не злодеем. Пусть старикан безумец, но можно было бы запутать следствие тем, что он узнал о разработках от Шторма, после чего решил положить этому конец.

Его бы осудили, но не казнили. А сейчас… скорее всего Воронова не станет ждать суда.

Эти мысли немного успокоили Роксану, и она поехала к дому. Ожидать новостей от брата и Меньшикова. Тем более с Петром у неё сегодня романтический вечер, и она решила, что позволит ему сделать следующий шаг в их отношениях.

Чуть улыбнувшись, она сосредоточилась на дороге.

Глава 2
Две судьбы

Александра Валерьевна уже давно так не злилась. Хотя слово «злость» – слишком мягкое для описания состояния того гнева и ярости, что накрыли её с головой.

Перед ней снова и снова всплывало лицо её покойного мужа, который прикрыл её своим телом во время разборки с какой-то случайной бандой. Он лежал на её коленях, бледный и окровавленный, и признавался ей в любви. В последний раз.

После того вечера любящая супруга исчезла и появилась Госпожа, которая раскалённой железной кочергой поставило клеймо на каждого, кто посмел лишить её любимого. Тогда она прошла по тонкой грани, чуть сама не став преступницей в глазах Совета Князей. Но ей нашли применение.

Сейчас же она сама не до конца понимала, что именно зацепили в ней. Что послужило призывом берсерка, скрытого в её на первый взгляд хрупком теле.

Но сейчас она видела только одну цель: старика-инвалида, который умудрился наступить на её мозоль.

Большинство солдат, преданных Юсупову, разметали после того взрыва над домом. Видимо они не рассчитали время срабатывания снаряда, его мощность, за что поплатились. Стены дома выстояли, и она рванула вперёд. Не ожидавший контратаки враг сразу же начал отступать.

Те, кто выжил от резкой атаки Александры Валерьевны, валялся на земле, и их паковали в наручники её выжившие бойцы и подоспевшие, спустя столько времени, подкрепления от других служб. Воронова видел военных, полицию, спецподразделения.

– Он – мой! – единственное, что она сказала пытавшимся помочь ей людям.

А те и рады – всё-таки старик очень мощный одарённый. Настолько, что научился летать. Учитывая, что у него не осталось ног и рук, передвигаться он мог только на коляске. Но оказалось, что в случае опасности, он может создать подобие воздушной подушки между собой и землёй, отталкиваясь огнём и улепётывая с огромной скоростью.

Воронова, несмотря на стихию воздуха, летать не умела. Может быть, будь она чистым одарённым с атрибутом воздуха – рискнула бы. Но кровь, позволяющая создавать ей перья, птиц и прочие физические объекты из воздуха, делала её слишком тяжёлой для такой гонки.

Однако ярость подстёгивала женщину, и она даже не пыталась осваивать новые изящные заклинания. Она просто-напросто планировала убить сволочь и дело с концом.

К тому же, в отличие от Юсупова, она никогда не была домоседом. Она знала всю столицу, а уж районы вокруг дома своей дочери – как свои пять пальцев. Так что ей ничего не стоило загнать своими атаками и ложными выпадами Юсупова в единственный тупиковый двор-колодец в старом промышленном районе. Здесь нет никого лишнего, никто не пострадает.

Юсупов попробовал взлететь повыше, но гравитация и ограничения его Дара не позволили. Он опустился на землю, уселся на серый асфальт и зло посмотрел на Воронову.

– Ну что, старая ворона, догнала, да?

Александра Валерьевна сочла ниже своего достоинства отвечать. Подняла руку, нарочито медленно вызывая клинки-перья, готовые сорваться в сторону старика.

– Даже не спросишь, зачем я пытался убить твоего внука? – Юсупов вызвал тёмный щит, готовый защищаться до конца.

– Неинтересно, – Воронова пожала плечами, а её красные глаза загорелись ярче.

Первые перья просвистели через двор и вонзились в щит, тут же растворившись в танцующей тьме.

– Даже то, что кто-то пытался убить вас, прикрываясь мною? – оскалив ровные белые, очень дорогие зубы, спросил он.

– Отговорки, – ровно ответила женщина и ещё несколько перьев пошли в атаку, отыскивая слабые места в защите.

– Над вами взорвали артефакт! В драку вмешался кто-то третий. Кто хотел навредить Штормам ещё больше, чем я! – выкрикнул он, а Воронова заметила, что лицу старика течёт пот. Улыбнулась, холодно и победно.

– Я учту.

Перья посыпались на защитный кокон со всех сторон. Александра Валерьевна перестала улыбаться, до боли прикусив губу: затраченные на бой силы оказались слишком велики и сейчас она сама оказалась на пределе.

– Кто-то ведёт двойную игру! – кричал сквозь свист Руслан Панкратович. – Он использовал мой гнев, чтобы прикрыть свои грязные дела. Шторму всё ещё угрожает опасность!

Старик не выдержал и начал атаковать в ответ. Воронова с облегчением выдохнула. После чего взмахнула руками и вокруг неё начал формировать огромный вихрь из перьев разных цветов: серые, коричневые, чёрные. Никаких ярких «попугайских», только серьёзные, сдержанные цвета. Такие же, как она сама, пока её не разозлят.

Вихрь становился всё выше, и вот он уже возвышается над крышами, не обращая внимание на визг Юсупова, пытающегося пробиться сквозь пелену перьев и ветра.

Она снова вспомнила мужа, его окровавленное лицо. Кривая улыбка перекроила её лицо, и она с вскриком направила выросший смерч на своего врага. Огромная воронка, как послушный пёс, рванула вперёд и скрыла под собой Юсупова.

Старик что-то кричал, пытался отбиться, но несмотря на всю мощь Дара, его ограниченное тело не позволяло использовать магию в полной мере. Так что Воронова выставила руку вперёд открытой ладонью вверх, а затем медленно, зверски спокойно, сжала её в кулак.

Торнадо из перьев вслед за движением хозяйки медленно сжался, превратившись в плотный шар. Раздался вскрик боли, а затем перья медленно опали, рассыпаясь в прах. На потемневшем асфальте лежал старик-инвалид и безжизненного смотрел в небо.

Александра Валерьевна медленно подошла, держась за грудь. Сердце болело, виски ломила, но работу нужно сделать до конца.

Она присела рядом, попыталась нащупать пульс Юсупова на шее, но лишь убедившись, что он начал стремительно остывать вместе с выходящим из него Даром, встала на одно колено, не в силах держать себя.

– Ты думаешь, что я гналась за тобой из-за внука, – тихо сказала она. – Старый дурак. Серёжка сам о себе может позаботиться. Даже когда я уходила из разрушенного взрывом дома, я чувствовала, как он уже что-то начинает делать.

Она посмотрела на своё запястье. Пусть там не было браслета, но именно там она ощущала ту самую ниточку контроля, что давал древний артефакт. Правда с каждой неделей это связь становилась всё тоньше. Но она уже не переживала.

– Ты думал, что я всё та же, молодая и глупая, что и много лет назад. Наивно, у меня работа, заставляющая тренировать мозги и задвигать эмоции на дальний план. – Она положила руку на грудь Юсупова, ещё раз проверяя сердце. Молчит. – Вот только ты сам подставился, а я не могла упустить возможности. Сидел бы в своём дворце, интриговал, как раньше, но не переходил мне дорогу во второй раз. Но ты не понял.

Она вздохнула и запустила в грудь Руслана Панкратовича несколько острых перьев. Тело старика дрогнуло, изогнулось, он выплюнул кровь изо рта.

– Тьма может скрыть жизнь, изобразить смерть, – усмехнулась Воронова, глядя на по-настоящему тускнеющие глаза Юсупова. – Но я слишком хорошо запомнила, как выглядит смерть от чужого Дара, Руслан. – Она увидела понимание в полумёртвых глазах. – Да, Руслан. Я узнала, кто виновен в его смерти. И ты, наконец, дал повод отплатить тебе.

Культя Юсупова дёрнулась, но Воронова не шелохнулась. Юсупов потянулся к ней, словно пытаясь коснуться её лица, но не успел: сердце остановилось окончательно, и треть руки, которая ещё оставалась в распоряжении старого одарённого, упала на землю.

Воронова ничего не сказала, лишь закрыла глаза погибшему. После этого отползла в сторону, не в силах больше встать на ноги, и достала рацию.

– Я закончила. Забирайте нас. Адрес такой:…

* * *

Визг наполнил крохотное помещение, сбивая своей силой с ног. Но я устоял.

Затем в нос ударил запах палёного мяса, и меня чуть не стошнило. Но я удержался.

Но лишь когда раздался писк, хруст и по помещению разлилась концентрированная мертвенная энергия демонической сущности, меня снесло к дальней стене.

Стекая по ней, я смотрел, как догорают фитильки из «клубней-личинок», торчащих из спины девушки. Надежда, наконец, потеряла сознание и не ощущала, что происходит с ней и в ней.

А видок был, честно говоря, одновременно мерзкий и забавный. Шесть штук личинок торчали из спины девушки до сих пор. Их «хвостики» горели, как мрачные свечи, но вместо того, чтобы убивать их, огоньки, наоборот, будто радовали тварей. Иначе это шевеление, похожее на танец, я объяснить не могу.

Я пытался встать, но получалось плохо. Зато личинки начали с мерзким шипением выползать из девушки. Оказалось, что они длиной сантиметров двадцати. Я представил, что если на поверхности торчало от силы пять, то значит остальное было внутри. Какую же боль на самом деле испытывала Надежда?

– Ты уже жалеешь её? – задумчиво протянул Кефир.

– Такой участи и врагу не пожелаешь, – ответил лису.

Тот продолжал стоять в напряжённой позе, внимательно изучая выползающих тварей. Шерсть не светилась, но угроза от него всё равно исходила.

– Нам повезло, что ты выжег их сейчас, – вдруг сказал он, когда твари полностью выползли наружу и начали медленно крутить своими слепыми головами. – Кровавые черви быстро развиваются, когда получают подпитку Даром. Пока они слепы, но через час такого роста могли бы открыть глаза.

– Теперь им это не светит? – приободрённый спросил я.

– Если только они не займут теперь твоё тело.

– Эй, у меня и жрать-то нечего! Ты сам называешь меня пустым, – заметил я, наконец приподнимаясь опираясь спиной о стену.

– Ну они-то этого не знают. – Он повёл ушами. – Приготовь свой артефакт огня, побольше света влей. Как только сползут на землю – жги.

Отвечать не стал, начал перестраивать Армагедец. Почти девяносто процентов поставил на материал с атрибутом света и лишь десять на обычное пламя.

Личинки же ползали по спине девушки, но не могли обратно присосаться к ней.

– Одноразовые пиявки, – хихикнул я. И тут же кровавые черви устремили свои головы в мою сторону.

– А что, хороший способ: ловля на живца, – прокомментировал Кефир. – Ты уже опытный в этом деле. Только дам тебе совет на будущее: обычно люди ловят кого-то на червей, а не червей ловят на людей.

– Очень смешно, – ответил ему, выставляя перед собой артефакт. – Давайте, я здесь. Ваш свежий корм!

Видимо им понравилось моё предложение, поскольку они сейчас же устремились в мою сторону. Я ожидал, что они будут ползти как гусеница, но они скорее перетекали, подобно змеям, из бока в бок. Двигались быстро. Но недостаточно.

– Пли! – крикнул я, выпуская силу Дара из артефакта, создавая огненную стену прямо перед червями.

Первый из них замер, будто испугался, но потом сжался и ускорился, стараясь преодолеть препятствие.

– Усиль! – приказал Кефир, и я добавил к атаке артефакта свою скромную силу ветра, раздувая пламя. Не говоря про выпуск мощи, скрытой в кристаллах и материалах.

Не ожидавшая подобного поворота личинка кровавого червя с противным писком сгорела, но её товарки не поверили и рванули вперёд. Лишь одна стала действовать умнее, и попробовала залезть на стену.

Дождавшись, пока сгорят четыре туповатых личинки, я перевёл огонь на стену. Червь уже почти прополз над опасной зоной и начал спускаться ко мне, но тут же получил узкой струёй, которая моментально превратило кровавого червя в жаренного.

От этой мысли заурчала в животе.

– Извращенец, – прокомментировал Кефир, за что тут же получил подзатыльник.

– Останешься без чая.

– Ой, будто ты его мне даёшь.

– Сегодня дам. В честь нашего выживания. Точнее, дал бы, если бы кто-то имел чувство такта. И как ты собирался помогать мне с поиском девушки, лапоухий?

– Это кого ты назвал лопоухим? Я тебе…

Ещё минут пять мы дурашливо ругались, выпуская скопившийся стресс и страх. Черви на полу догорали, Надежда на скамейке умирала, а мы стояли и издевались друг над другом.

Наконец, я собрал волю в кулак и прекратил балаган:

– Всё, срочно наверх. Нужно найти врача, желательно опытного, чтобы занялся Надеждой.

– А как же: «она хитрая»? – ответил Кефир вопросом, но я увидел по его морде, что он всё понимает.

– Нужно узнать больше. Кто работал с ней, где их база. Случившееся с ней станет отличным поводом рассказать всю правду. А нам оно и надо: чтобы понимать силы врага и подготовиться.

Кефариан довольно закивал, а затем стёр пятна чёрной крови с морды.

– Ты взрослеешь, Шторм. Рад приложить лапу к этому делу.

Я кинул в него первым попавшимся червяком, после чего побежал наверх. Дверь в камеру я не закрывал: никто оттуда не сбежит.

Одни не смогут, другие – не захотят.

* * *

Больше всех, как я предполагал, досталось Кириллу Тамбовскому, потому что он не мог себя защитить. Его увезли на скорой, заливая одновременно лекарствами и лечебным Даром.

– Ну хотя бы пальцы на месте, – прокомментировал я его отъезд, за что получил кулаком от Виолетты по плечу, а потом услышал лёгкий смех.

– Спасибо, Сергей, что поддерживаешь нас, – сказала женщина.

– Это вам нужно говорить спасибо! Вы не сбежали и защищали меня и мой дом до конца.

Я аккуратно обнял каждого стоящего на ногах артефактора, после чего пошёл в столовую, которая, на удивление, почти не пострадала в бою. Лишь пыль лежала везде.

Здесь же сидела бледная Ангелина. Ей сделали из одеял, подушек и полотенец подобие гнёздышка в углу комнаты, чтобы она могла опираться на стены. Сил у Демидовой почти не было.

Пообщавшись с Надеждой Каймановой, я теперь смотрел на Ангелину другими глазами, искал другие признаки. И спустя время нашёл: на неё действительно воздействовали Даром, но не только контролем, но и той тёмной энергетикой, что излучают демоны.

Видимо личинки в теле Надежды забрали и свою долю на рост. Возможно, именно поэтому так плохо себя чувствовали Серафима и Клара после того, как Надежда притворялась ими – она брала кровь для трансформации, а личинки кровавых червей вытягивали энергию.

А взрыв артефакта над домом высвободили столько чистой энергии Дара, что личинки просто обожрались, начав стремительно расти. Нам действительно повезло заметить их на этой стадии. Как описал Кефир, когда черви вырастают до метра в длину, они становятся опасным противником.

Я сел рядом с Ангелиной, подал ей чашку бледного чая. Та благодарно кивнула. Она отказалась ехать в больницу, сославшись на то, что обычную усталость она может пережить и дома.

Мы помолчали, думая каждый о своём. Девушка пила маленькими глоточками, и я видел алые ободки вокруг ногтей – воспалённая после отката и использования Дара кожа. Синие глаза, смотрящие куда-то в пространство, подёрнулись серой дымкой, от чего Ангелина выглядела старше.

Я посмотрел в сторону невидимого Кефира, нахмурился. Тот всё понял и, помахав лапкой – почему-то задней, – вышел из комнаты.

Нам с Ангелиной надо поговорить. Наедине.

Когда я вздохнул, она тихо усмехнулась.

– Я тоже не очень хочу обсуждать всё произошедшее и тем более грядущее. – Она приподняла чашку, покачала её. – Хочу и дальше так сидеть, пить чай, вместе молчать. – Он снова усмехнулась. – Разве добавить красивый вид из окна: горы, озеро, море на крайний случай.