Текст книги "Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)"

Автор книги: Юрий Окунев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Но всегда Надежда чётко знала, что эти люди виноваты. Сначала в поджоге её квартиры, потом – в издевательствах над детьми в приюте. А затем ей раскрыли тайну: показали настоящего демона, которого поймало сопротивление и заковало в цепи.

Он громко рычал, плевался тьмой и смотрел голодным взглядом на Надежду и только на неё.

– Есть люди, которые помогают им проникнуть в этот мир. Этот мир в опасности и ты должна их остановить.

– Почему я?

– Потому что у тебя есть Дар. – Сестра близнец брала Надежду за руку и показывала кольцо. – Ты уже можешь притвориться почти кем угодно, пока это женщина. В этом мире такой Дар не ценят, но он способен спасти… нас.

Надежда не обращала внимание на оговорки вроде «этот мир» или паузы перед «нас». Она не видела ничего кроме огромных тёмных глаз девушки, которую начала считать своей настоящей сестрой, забывая, какая у неё самой настоящая внешность.

И шла за ней до конца.

– Постепенно уровень целей становился всё выше. Но чего не отнять у них – это продуманности. Почти никогда мы не били впрямую. Косвенно, подыгрывая обстоятельствам.

– Как то лекарство в чемодане, да? – спросил я.

Надежда покраснела.

– Серафима из-за меня пострадала, – тихо пробормотала она. – Она очень похожа на ту… на то существо, которое я считала сестрой. При этом она – настоящая. Не выдуманная мною. Возможно именно из-за общения с ней я стала задумываться хотя бы иногда о том, что делаю. Но задача казалась слишком важной, ведь я постоянно видела напоминания о том, что демоны среди нас!

– А к властям ты не пошла…

– Потому что всё ещё боялась, что в розыске. Плюс мой Дар. Это, конечно, не божественная сила, но иногда датчик срабатывал и на меня. Благо, что Гончие не могут определить атрибут. К тому же я знала, что те, кто заинтересован в приходе демонов, находятся и у самой вершины власти.

Её слова заставили меня задуматься, и я потёр запястье. Браслет, невидимый на коже, отозвался лёгким теплом, будто подтверждал сказанное. Может ли быть такое, что датчики срабатывали не на мою божественность, а на Дар контроля?

Но Гончие всё-таки определили, что я бог, по крайней мере их руководство и, судя по всему, Татьяна Кислицина. Значит богов они умеют находить. Но вот датчики… в общем, ответа пока у меня не было.

Но мне хотелось получить ответ на другой вопрос.

– Когда ты поняла, что рядом с тобой демоны? Или точнее: когда ты поняла, что демоны в тебе?

Надежду передёрнуло, тонкие плечи под свободным балахоном сжались.

– Всё из-за тебя, Шторм, – сказала она, глядя мне в лицо. Только в этот раз в голосе не было ненависти. – После того, как благодаря тебе меня схватили, сработала стандартная схема обмана: другое кольцо, введение в заблуждение. Но если раньше меня быстро вытаскивали, то в этот раз меня словно бросили. Забыли. Пришлось уходить самой. Слишком уж меня хотели разговорить.

Она посмотрела на Воронову, но ярко-красные глаза не дрогнули.

– Когда я вернулась на конспиративную квартиру, меня никто не ждал. Пусто, пыльно, только светлые прямоугольники на месте, где раньше стояла мебель. Всё вывезли. Я пошла по другим точкам и, наконец, нашла «сестру».

Надежда сжала кулаки, пытаясь сдержать вдруг взбрыкнувшие эмоции. Это был гнев, переплавляющийся в неистовство. Девушка с большим трудом сдерживала себя, но казалось, сейчас из неё пойдёт дым.

– Она чуть не убила Серафиму. Подставила меня. Бросила снова одну! А когда я пришла за помощью – рассмеялась. Сказала, что я больше не нужна.

– Ты сказала, что чуть не убила Серафиму. Как и когда?

– Помнишь её рану? Открытое окно? – Я кивнул. – В тот момент нас было двое. Я в форме Клары и она в «моём» облике. Она ушла через окно, отвлекая вас от меня на лестнице выше. Но и она же спровоцировала срабатывание артефакта.

– Почему же тогда Серафима об этом не сказала?

– Может быть она надеялась, что ушла настоящая подруга?

Мы посидели в тишине, но я напомнил про вопрос.

– В общем, после побега, моя «сестра» не хотела меня принимать, но когда я стала настаивать, вдруг изменила своё мнение. Отвела в приличный дом, мы спустились в подвал, где странные мужчины с пустыми глазами смотрели черно-белый телевизор без звука. Там я пообщалась с двумя симпатичными старичками, парой из сопротивления вторжению.

Она хихикнула, а затем вздохнула.

– Да уж, сопротивление. В общем, они сказали, что нужно пройти ритуал, чтобы подтвердить свою преданность сопротивлению. Я была возмущена, хотела рвать и метать, но «сестра» заявила, что если я не хочу взрослеть, – сжала кулаки так, что под ногтями выступила кровь, – то нам не по пути. А когда я сказала, что могу их сдать, она ехидно напомнила, какой у меня Дар.

– А затем ты согласилась.

Надежда всхлипнула.

– Да, согласилась, – прошептала она. – Они дали мне несколько пилюль, уложили на столе в центре подвала. Мужики с пустыми глазами даже не пошевелились, продолжая смотреть в экран. Старички провели какой-то странный ритуал, облили меня своей кровью. А затем я услышала их – голоса.

Она сжала голову руками, словно слышала их до сих пор.

– В тот момент я поняла, что главный враг – ты. Тебя нужно уничтожить первым.

– Почему?

– Ты видел меня в её обличии. В теле «сестры». И ты уже несколько раз помешал их плана. А ещё, – она наклонила голову, будто услышала тихий голос на краю слуха, – ты Шторм. Снова Шторм. Достал Шторм. И предатель рядом. Он совсем рядом. Найди его! – вдруг перешла она на крик и все присутствующие перешли в боевой режим.

Запахло Даром, мелькнули огни магии. Надежда вцепилась скрюченными пальцами в виски, дёргала себя за волосы, пытаясь вырвать чуждые голоса.

Быстрее всех в себя пришла Ангелина. Она подскочила к Надежде, положила руку на голову и, не чувствуя пальцев, что сжали её кисть, приказала:

– Спи!

Сверкнуло синим, Дар воды придавил Кайманову к полу и та, будто вынырнув из пруда, начала глотать воздух ртом. Её глаза прояснились, ужас и безумие ушли. Перед тем, как уснуть, она успела сказать Демидовой лишь одно:

– Спасибо.

Не зря её взял с собой, ой не зря.

Надежду подняли и унесли обратно в камеру, вызвали врача. Воронова долго смотрела на пол, где лежала девушка, будто видела её на зеркальном паркете до сих пор.

Затем она повернулась ко мне:

– Получается, ты теперь для них цель номер один. Что планируешь делать дальше?

Глава 22
Следующая кнопка

– Действительно, что планируешь делать дальше?

Мы ехали домой, слушая краткие новости по радио. Власти постепенно начали информировать население о том, что человечеству грозит новая магическая угроза. Скрыть факт массовой атаки в Деловом квартале не представлялось возможным. Так что пришлось крутиться.

«За считанные дни до годовщины Победы неизвестные существа магической природы напали на Деловой квартал, нанеся ущерб зданиям и машинам. Пострадало восемнадцать человек. Однако специальные подразделения вместе с отрядом Гончих смогли уничтожить угрозу».

Спецподразделения нанесли урон кварталу ракетами, выстрелами и прочими большими пушками. А вот демонов вырезали мы с Черкасовым и те, кто послушался нашего совета использовать артефакты. По стечению обстоятельств, их оказалось больше всего как раз у Гончих.

Но что делать дальше у меня сейчас спрашивала Ангелина, хотя Сухов и Черкасов, судя по напрягшимся затылкам, тоже ждали ответа.

Пришлось ответить:

– Что-что. Убивать их буду. Зря я что ли артефактором становился?

Автоматически положил руку на большую чёрную сумку под рукой. Обычно в таких ребята с военными замашками переносят снаряжение и оружие, чтобы не привлекать внимание. Сейчас же внутри лежало кое-что более ценное.

– Удивлена, что она отдала его тебе.

– А у неё был выбор?

Хотя, признаюсь честно, я тоже был уверен, что Воронова ни за что не отдаст мне Инъектор. Однако, когда я попросил вернуть его, она задала лишь один вопрос:

– Демоны смогут воспользоваться им, в случае… непредвиденных обстоятельств?

Даже не спрашивая Кефира, который всё равно меня бы не услышал на таком расстоянии, я ответил:

– Нет.

Этого оказалось достаточно. Уже через двадцать минут мы садились в машину полным составом. Сухов и Черкасов оставались свободными и выбирали сопровождать меня.

Въехав в город и приблизившись к дому, мы снова заметили дежурящих на перекрёстке солдат. Они узнали машину, помахали, указывая на обочину.

– Что случилось в этот раз? – спросил Антон, выглядывая из окна. – Снова документы нужно проверить?

– Да зачем нам ваши документы, – махнул рукой сержант с калашниковым. – Сейчас колонна техники поедет, может поцарапать вашу машинку. Я же вижу, что только что воском натёрли, обидно будет.

Черкасов довольно заворчал и спорить не стал. Сухов продолжал, как обычно, пускать с пальцев искры, подзаряжая свою вечно сломанную батарейку. Судя по Взгляду артефактора, там уже от силы семьдесят процентов рабочего объёма осталось. О чём я ему и сказал.

Но даже зная это, он не давал мне её, а ждал очередь на техобслуживание к создателю батареи. Которая уже трижды откладывалась на попозже.

Через десять минут мимо поехала та самая колонна бронетехники, грузовых машин и каких-то невероятных установок, которые походили на помесь антенны и ракетницы. От некоторых ощущалась энергия Дара, но в крошечных количествах.

– Обещанную новинку сегодня покажут? – спросил я у сержанта на обочине.

– Вряд ли, в центре там что-то снова химичат, решили показать лишь на параде. Гильдия предложила нововведение.

– Какая Гильдия? – напрягся я.

– Дык, ваша, Артефакторная. – Солдат уже был в курсе, что я артефактор и даже заказал себе и своей жене по защитному кольцу. – Довели до ума какой-то блок, а теперь хотят его всунуть в готовый аппарат, чтобы наверняка иностранцев привести в восторг. Ну, чтобы обосс…

Закончить он не успел: над головами низко пролетели два боевых вертолёта, а за ними – две огромные крылатые тени.

– Совсем распоясались, – спокойно сказала Ангелина, которая только что выглянула из машины. – А наши расслабились.

– Нужно попросить, чтобы Яростный сделал версию своей пушки, – я ткнул себе в плечо, где скрывался метатель копий из Дара, – но размером побольше.

Военные, которые нас остановили, смотрели на нас выпученными глазами. Вдалеке раздавались взрывы, очереди из автоматов, а затем всё затихло.

– Поехали, с этой мелочью справятся и без нас, – приказал Черкасов, и мы оставили солдат, которым уже передавали приказы по рациям, в недоумении.

Когда мы заехали во двор моего дома, Черкасов повернулся и серьёзно посмотрел на нас с Ангелиной:

– Сергей Иванович и Ангелина Владиславовна. Мы люди простые, пусть и одарённые. Но сейчас у вас есть возможность не просто переломить сражение, а остановить войну, которая может стать ещё более кровопролитной, чем война с богами. – Она замолк, а затем, улыбнувшись своей хитрой ухмылкой, закончил: – В общем, мы рассчитываем на вас.

Охранники вышли из машины, давая нам с Ангелиной посидеть и подумать в тишине: во дворе продолжалась стройка.

Действительно, то что мы увидели за пару дней: цветочки. Демоны долго готовились, засылали своих шпионов, вербовали людей, убивали опасных противников. Искали трещины в нашей защите и, если находили, расширяли проходы.

За последнее время их активность значительно выросла, а после вмешательства Кефира вообще перешла в стадию набегов. Пока что это были малые силы, разведывательные отряды, которые выскочили сюда раньше срока – это Кефир мне успел рассказать, когда я возвращался от Церберов. Основные силы лишь готовятся: для них не готов проход надлежащего размера.

Сейчас Кефариан снова ушёл на поиски разломов. Я его отправил. Не верил я Богам Смерти и Жизни, хотел подстраховаться. Правда, и Кефир в последнее время вечно что-то хитрит и слишком много воли взял. Но помощник из него всё ещё хороший. Плюс Ангелине он открылся.

– Новости от Кефира есть? – словно прочла мои мысли девушка.

– Чувствую, что жив, но не более. На разведке, – ответил я.

После вмешательства Кислициной и её Дара, моего повышения ранга, которое я пока скрывал ото всех, даже от Ангелины, я действительно стал лучше чувствовать присутствие Кефира. Теперь я различал его Дар, ещё не понимая атрибут, но уже зная, что сила у него есть. Это значит, что лис действительно силён.

Но видимо его Дар особенный, раз он его так редко использует, несмотря на свою мощь.

– Нам нужно объединиться с другими артефакторами и сделать достаточно много артефактов, хотя бы базовых: мечи, сферы неуязвимости, иглы защиты и жезлы для атаки, – перевёл я разговор в конструктивное русло.

– Мечи слабым одарённым, жезлы – тем, кто сильнее и привык опираться на Дар во всём? – прозорливо уточнила Ангелина.

– Да, так они смогут воевать привычным способом, не подставляясь с непривычным оружием.

Удивительно, но Дар, пропущенный через жезл или иной артефакт работал против демонов. Просто Дар – практически нет. Даже если сам одарённый на высоких рангах. Поэтому мы срочно решали, как обеспечить людей оружием против грядущей угрозы.

– Проблема, что артефакты не получается штамповать. Они делаются вручную. И даже простейший требует времени и опытного артефактора.

– В любом случае, посадим за них всех, кого найдём.

Перебравшись в дом и на ходу перекусив, я позвонил Яростному и попросил поговорить с Мосиным.

– Уже работаем, – ответил Алексей и яростно зевнул. – Меня приковали к столу и требуют всё больше и больше. Хех. Хотя сам Варлам Семёнович, честности ради, тоже сидит рядом и пашет. Правда прямо сейчас, – Яростный драматично понизил голос, – он спит, уткнувшись лицом в верстак. Пришлось подложить ему свитер, чтобы нос не сломал.

– А как дела у Романа?

Голос Яростного стал хмурым:

– Ему провели операцию, вытащили, наконец, это тварь из груди. Считай четверть лёгкого пришлось удалять. Зато начал приходить в себя.

– Что говорят врачи?

– Они аккуратно оптимистичны. Смотрят на Меньшикова, который едва двигается, как после тяжёлой болезни, но идёт на поправку. Рассчитывают на похожий сценарий.

– Ты же понимаешь?

– Конечно.

Мы не стали озвучивать свои мысли по телефону, но поняли друг друга и так: после такой инфильтрации, вряд ли доверие к ним будет восстановлено полностью. Если демоны смогли подчинить их раз, то смогут и второй. Не говоря о том, что никто не знает, как перелопатило психику наследников.

Тем более, после рассказа Надежды Каймановой я в очередной раз понял, что часть демонов обладает Даром контроля и владеет им на высоком уровне. Возможно именно поэтому Бог Контроля в своё время запретил этот Дар? Причём это требование передалось не только Богам, но и людям.

Забавно: правило мёртвого бога всё ещё работает в мире. Правда, люди потеряли навык работы с этим атрибутом, а значит менее подготовлены к стычке.

Распрощавшись с Яростным, мы договорились собраться всем составом Братства и обсудить стратегию: что производить, какие артефакты использовать для защиты, а какие – для атаки, сколько нужно артефактов поддержки.

Кстати, о поддержке.

– Пойдём, хочу тебе кое-что показать. – Взяв Ангелину за руку, повёл её в подвал.

– Будешь пытать, пока не скажу: «Да»? – спросила она, когда мы спустились в подвал и подошли к алтарю.

– А тебя ради этого нужно пытать? – вопросом ответил я, наблюдая, как она краснеет.

– Я твоя боевая подруга, сам так назвал! На что-то большее я не соглашалась.

Когда я хихикнул, Ангелина аж топнула ногой от возмущения.

– Ты!

– Я! – с улыбкой перебил её. – Хочешь узнать секрет семьи Шторм?

Демидова замерла, посмотрела на сумку с Инъектором, стоящую у меня в ногах, затем на алтарь. В её голове закрутились шестерёнки, и она медленно кивнула.

– Тогда вот моя рука: если готова идти со мной дальше, в том числе туда, где может быть страшно, холодно, опасно и кроваво – возьмись прямо сейчас. Если нет…

Я не усел закончить: её прохладная ладонь вцепилась в меня так, словно я собирался удрать в Австралийские пустоши и затеряться в компании с аборигенами.

– Тогда держись крепче, – сказал я тихо.

Подцепив сумку с Инъектором, незаметно кольнул палец, чтобы выступила капля крови, а затем направил Дар на алтарь.

Ангелина вздрогнула, когда нас накрыла темнота, но руку не отпустила и звука не издала. Через мгновение мы уже были в небольшом помещении, в котором когда-то стоял Инъектор и которое теперь стало моим вторым рабочим кабинетом для особенных проектов.

– Вау! – сказала Ангелина, оглядываясь.

Она развела руки в стороны, словно ощупывая пространство, а затем прикрыла глаза.

– Здесь столько энергии. Чистой и сильной. Холодной и немного чужой. – Она распахнула глаза. – Здесь хранился ваш Инъектор раньше?

Кивнул.

– Знакомое ощущение: я была на экскурсии в хранилище Долгоруких, изучали систему безопасности и предлагали улучшения, – Ангелина улыбнулась, вспоминая. – У них Инъектор земли и в помещении чуть меньше холода, но больше давления. У Олега начался приступ клаустрофобии и он испугался так, что даже сказать об этом не смог. Глава безопасности Долгоруких прям его хвалил, мол, хорошо держался, многих тут давлением пришибает.

Она захихикала, вспоминая старшего брата, а затем прошлась по комнате, изучая мои наработки и запасы.

– Никогда не чувствовала, что у тебя в доме есть место, наполненное таким объёмом силы, – наконец сказала она.

– Защитой семья себя не обделила, – ответил я и тут же погрустнел – тело ещё помнило прошлую жизнь и всё ещё тосковало.

Ангелина взяла меня за руку, но тут же заметила кое-что на полках. Да, полки и стеллажи я тоже втихаря сюда притащил. Помню, как Максим возмущался мне, когда говорил, что заказал пять стеллажей, а приехало почему-то только четыре. Еле его уговорил, чтобы не лез с поставщиками разбираться.

– Что это? – внимательно изучала она предмет на полке. Трогать она его не рискнула, хотя её пальцы подрагивали в возбуждении.

– Перчатка, – ответил я, хотя название было условным.

– Она похожа на ноги, которые ты сделал Черкасову. Линии управления подведены к каждому пальцу, усилена кисть. Боевой протез?

– Что-то вроде того. Если мы уже получали ранения ног и позвоночника, вопрос времени, прежде чем пострадают руки. А терять людей нельзя: все должны быть при деле – если человек перестаёт двигаться, он умирает быстрее, чем от клыков демона.

Ангелина так и не рискнула потрогать наработки по механической перчатке, оставив её на полке.

Тем временем я установил Инъектор на прошлое место и начал его изучать. Всё то же гладкое прохладное стекло, те же плавающие внутри силуэты, массивные серебряные ножки и серебряные стяжки, закрывающие дыру в энергетическом контуре.

Всё такой же красивый, мощный и запечатанный. Недоступный.

Когда я только запечатал его, предполагал, что со временем смогу открыть его снова. Но сейчас, обследовав его поверхность, понял, что не представляю, с чего начать.

Самый простой вариант, конечно, пробить в нём дыру, но тогда он снова станет нестабильным. Один раз уже почти взорвали мир, хватит. Будем искать иные варианты.

Позвав Ангелину на помощь, мы начали изучать его на предмет не только выхода, но и входа. Девушка несколько раз удивлялась, что мне удалось его запечатать, но когда я спрашивал, видит ли она место, где была дыра, она указывала только на стяжки.

Всё-таки без Взгляда Артефактора или артефакторов, которые могут хотя бы частично его компенсировать, такую работу не сделать. Даже не понять, что именно происходит. Штормы пытались залатать пролом чистой силой, но им это тоже не удалось.

Зато мы поняли, как Инъектор впитывает энергию. Вполне разумно: для этого использовались ножки. Они как развёрнутая система антенн и через них поступает энергия, «всасывается» пусть в десятки, а то и сотни раз медленнее, чем выливается наружу.

Ещё раз изучив Инъектор со всех стороны Взглядом артефактора, я вздохнул и призвал Взгляд сущего. Мир мигнул, всё стало размытым, зато шар артефакта будто засветился бледно-серым светом.

Тонкая плёнка покрывала его поверхность, плавно текла, закручиваясь в невидимые водовороты. При касании руками по плёнке бежала рябь, в то время как изнутри что-то стучалось, словно пытаясь выбраться.

Но самое странное было даже не это: сила всегда ищет выход, это нормально. Поэтому артефакторы строят защитные контуры, заговаривают руны и используют уникальные материалы – всё ради того, чтобы подчинить свою и чужую силу.

Странным было то, что внутри артефакта находилось две силы: знакомый мне ветер, который подчинял всё себе, кружился, пытался вырваться; и красноватая тьма, мягко фосфоресцирующая в глубине.

Атрибута этой магии я не понял, но предположил, что он связан с демонами. Всё-таки, если верить Богу Смерти, это изначально демоническое оружие, которое люди, при помощи Кефира, как-то смогли приспособить к своим нуждам при борьбе с богами.

Список вопросов к пушистому продолжил расти. Но ещё чуток и у нас будет подробная беседа, никуда он не денется.

Я попросил Ангелину взять несколько материалов с полки и отнести к алтарю, в том числе, помогающий атрибуту ветра – темпестит. Будем тестировать во дворе.

Сам же в это время быстро достал из-под рубашки Око Шторма. Красивый кулон, ничего не скажешь, но его энергия на уровне обычного серебра, не более того. Приложил его к Инъектору, мысленно подал силу в Око.

Амулет в руке слегка завибрировал и ничего не произошло. Стандартная реакция воздействия на обычный материал. Словно передо мной стальные чушка из моего прошлого мира, которую нельзя наполнить силой.

Погодите-ка.

Я уже многократно замечал, что в этом мире обычные материалы возможно напитать энергией, сделать магическими и подходящими для артефактов. Даже пробовал сам и у меня получалось, пусть я предпочитал использовать классические продвинутые ресурсы в силу их надёжности.

Однако у меня на руках серебро, которое отказывается напитываться Даром? Вибрирует, переводя мою силу в физическое колебание, вместо того, чтобы менять энергетическую структуру? Не может быть! Не должно так быть!

Значит здесь что-то не так. Азарт начал закипать в крови: я нашёл загадку, которая интересна мне как артефактору в первую очередь, а уж затем как Хранителю и борцу с демонами.

Что нужно сделать, чтобы магический материал перестал вести себя как магический? Выглядел максимально обычным, чтобы даже опытный специалист вроде меня так оплошал? При этом артефакт должен иметь возможность включиться при определённых условиях. Как этого добиться?

Однозначно: нужно выстроить два слоя структуры и спрятать «вход» во вторую. Мне нужно найти спрятанную «кнопку», которая активирует артефакт. А благодаря этому я получу расширенный доступ и к Инъектору.

Стану полноценным Хранителем, а не тем, кто лишь изображает.

Интересно, к чему это приведёт?