Текст книги " Великий князь Николай Николаевич"

Автор книги: Юрий Данилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Необходимость возстановленія дорогъ задержала, разумѣется, весьма надолго движеніе русскихъ войскъ, вслѣдствіе чего нѣмцы получили возможность безнаказаннаго отступленія къ своимъ границамъ.

Организація дальнѣйшаго наступленія русскихъ армій на лѣвомъ берегу р. Вислы оказалась вообще задачей чрезвычайно трудной. Сверхъ затрудненій, причиненныхъ капитальной порчей нѣмцами путей сообщенія, русскимъ приходилось считаться съ край-

нимъ утомленіемъ ихъ поискъ, вызваннымъ форсированными переходами и неблагопріятной погодой. Дожди и слякоть смѣнились ©ильными морозами и рѣзкими пронизывающими вѣтрами. Сказывалась также недостаточная готовность тыловъ. – Желѣзнодорожное сообщеніе было разрушено, конные же транспорты измучены отчаянными дорогами. Что касается автомобильнаго диплопія, то таковое было также затруднено состояніемъ дорогъ; къ тому же оно было очень мало развито въ русской арміи. Войска терпѣли недостатокъ въ продовольствіи и даже снабженіе хлѣбомъ было въ нѣкоторыхъ арміяхъ затруднено. Вслѣдствіе этого движеніе русской арміи могло быть только медленнымъ.

Наоборотъ, нѣмцы, быстро отходя по неразрушеннымъ путямъ, выигрывали тѣмъ самымъ пространство и вновь получали свободу маневренныхъ дѣйствій. Стратегическое положеніе ихъ, по мѣрѣ сближенія со своей желѣзнодорожной сѣтью, значительно улучшалось и давало возможность надѣяться на выполненіе ими новой стратегической комбинаціи, которая имѣла бы цѣлью задержать русское наступленіе до прибытія обѣщанныхъ генераломъ Фалькенганпомъ съ западнаго фронта подкрѣпленій.

Пользуясь установленнымъ единствомъ командованія на Восточномъ фронтѣ и значительнымъ преимуществомъ, имѣвшимся на сторонѣ нѣмцевъ, въ видѣ прекрасно развитой сѣти желѣзныхъ дорогъ, генералъ Гинденбургъ скрытно сосредоточилъ между Торномъ и Врешеномъ 5Ѵз пѣх. корпусовъ и нѣсколько кав. дивизій, которые въ видѣ 9-й арміи генерала Макензена онъ бросилъ 11-го ноября противъ праваго фланга русскихъ войскъ, между Вислой и Вартой.

Это было наиболѣе уязвимое мѣсто русскихъ армій, наступавшихъ по лѣвому берегу р. Вислы и дошедшихъ къ 10-му ноября свопмъ правымъ флангомъ до р. Варты. Фронтъ ихъ въ это время тянулся отъ Унсеіова (на р. Вартѣ) до устья р. Пиды и далѣе на югъ до Карпатъ.

Хотя, для обезпеченія своего праваго фланга, русскимъ Верховнымъ Главнокомандованіемъ и были приняты возможныя мѣры, тѣмъ не менѣе германскій ударъ былъ столъ силенъ и совершенъ съ такою быстротою н внезапностью, что имѣлъ значительный успѣхъ.

Послѣ ряда боевъ у Влоцлавіска, Кутно п Ленчпцы, корпуса русской правофланговой арміи (2-й), оттѣсненныя въ раіонъ Лодзи, были тамъ окружены непріятельскимъ полукольцомъ – съ сѣвера, востока и юга. Оставались такимъ образомъ свободными пу-

ти сообщенія этой арміи только на юго-западъ, то есть въ направленіи сосѣдней слѣва – 5-й арміи.

«Гдѣ вы? Понему не наступаете? Мы рискуемъ потерей операціи! – тревожно спрашивалъ сосѣдей командующій 2-й арміей.

Въ Ставкѣ, распоряженіемъ Великаго Князя, однако, уже подготовлялся соотвѣтствующій контръ-маневръ, который долженъ былъ поставить нѣмецкія обходившія войска подъ ударъ новой русской группы, сосредоточивавшейся у Ловича. Нужно было только выиграть время и значитъ потребовать твердой стойкости отъ начальства 2-й русской арміи. Поэтому Командующему этой арміей было послано отъ Великаго Князя Верховнаго Главнокомандующа-ю категорическое приказаніе: «держаться въ раіонѣ Лодзи во что бы то ни стало».

Событія между тѣмъ шли своимъ чередомъ. Германскія вой-ка, прюрвашіяся у Кутно, въ своемъ обходномъ движеніи все тѣснѣе обволакивали Лодзь съ востока и юга. Группа германскаго генерала фонъ ІІІеферъ-Боаделя, захлестывала расположеніе пашей 2-й арміи настолько глубоко, что состоявшая при этой группѣ нѣмецкая кавалерія одно время прервала даже желѣзнодорожное сообщеніе между Варшавой, гдѣ находился въ то время штабъ С.-З. фронта, и Петроковьгмъ, служившимъ штабъ-квартирой 5-й арміи генерала Плеве.

Въ то же время войска этой послѣдней арміи, находившейся юго-западнѣе 2-й арміи, подверглись атакѣ съ запада, со стороны Вреславльскаго п Позпанскаго германскихъ корпусовъ. Такимъ образомъ непріятельское кольцо стало захватывать въ свои тиски нс только 2-ю, но и 5-ю армію, всего въ общемъ до 7% корпусовъ.

При такихъ условіяхъ, генералъ Плеве, поддерживаемый своимъ доблестнымъ Начальникомъ Штаба генераломъ Миллеромъ, принялъ единственно возможное для воеішоначальнпка съ вѣрнымъ военнымъ пониманіемъ и солдатскимъ сердцемъ рѣшеніе перевести свой штабъ поближе къ войскамъ, хотя бы съ опасностью потерять связь со штабомъ армій фронта. Будучи старшимъ въ чинѣ, генералъ Плеве объединилъ въ своихъ рукахъ командованіе всей группой корпусовъ 2-й п 5-й армій, оторвавшихся отъ остальныхъ.

Прибывъ въ Ласкъ – пунктъ, избранный для новаго расположенія штаба своей арміи, генералъ Плеве на первую очередь выдвинулъ вопросъ: «чѣмъ можно помочь 2-й арміи?» и, въ соотвѣтствіи съ полученными отвѣтами, отдалъ приказаніе, сводившееся къ расширенію къ западу раіона, занятаго войсками всей его группы. Это распоряженіе привело къ ряду серьезныхъ боевъ, значи-

телъно улучшившихъ ихъ положеніе охваченной непріятелемъ группы войскъ.

Въ такихъ условіяхъ войскамъ названной группы, въ согласіи съ приказомъ Великаго Князя, приходилось держаться во чтобы то ни стало па мѣстѣ, тѣмъ болѣе, что малѣйшій намекъ на отступленіе по единственно оставшемуся свободнымъ шоссе Ласкъ-Петроковъ, несомнѣнно привело бы обѣ арміи къ катастрофѣ. Шоссе это отходило отъ крайняго лѣваго фланга всей группы п было совершенно необезнечено отъ непріятельскихъ ударовъ съ обѣихъ сторонъ.

Въ такой обстановкѣ, въ девятомъ часу вечера 22-го ноября произошелъ курьезпып случай, уже разсказанный мною въ книгѣ: «Россія въ міровой войнѣ». Кратко говоря, онъ состоялъ въ прибытіи въ штабъ генерала Плеве германскаго офицера, назвавшагося парламентеромъ.

Офпперъ этотъ, имѣвшій на своей груди «желѣзный крестъ», объяснилъ, что онъ посланъ съ предложеніемъ «о сдаічѣ» генераломъ Гинденбургомъ, съ которымъ состоитъ въ родствѣ. Такъ какъ при немъ не имѣлось нпкакихъ письменныхъ документовъ, оправдывавшихъ его странную, чтобы не сказать болѣе, миссію, то офицеръ этотъ былъ просто на просто объявленъ Начальникомъ Штаба 5-й арміи военноплѣннымъ п, въ качествѣ такового, сданъ коменданту штабъ-квартиры, который озаботился его, полузамерзшаго. отогрѣть горячимъ чаемъ и накормить.

Жалкое физическое состояніе, въ которомъ прибылъ названный офицеръ, легко одѣтый, несмотря на леденящую зимнюю стужу, ярко свидѣтельствовало о томъ, что обходящія германскія войска. къ составу которыхъ принадлежалъ офицеръ, находились на исходѣ своихъ физическихъ силъ.

Въ этотъ періодъ времени, уже приводился въ исполненіе намѣченный Верховнымъ Главнокомандующимъ контръ – маневръ, имѣвшій цѣлью отрѣзаніе пути отступленія на сѣверъ тѣмъ германскимъ войскамъ, которыя обошли раіонъ Лодзи съ востока и даже юга. Части войскъ русской 1-й арміи, сосредоточенныя на фронтѣ Ловичъ-Скерпевііцы, должны были быстрымъ движеніемъ впередъ двинуться къ Брезинамъ – важному узлу путей и тѣмъ, какъ ■сказано выше, закрыть пути отступленія германской группѣ генерала Шеферъ-Боаделя, состоявшей изъ ХХѴ-го рез. корпуса, 3-й гв. дивизіи генерала Лицма-на и находившейся при нихъ кавалеріи

Въ этомъ окруженіи должны были принять участіе также нѣкоторыя часта 5-й арміи.

Къ сожалѣнію, Ставкѣ снова пришлось столкнуться со стратегической бездѣятельностью командующаго войсками 1-й арміи генерала Ренненкампфа. По позднѣйшимъ донесеніямъ и расчетамъ штаба С.-З. фронта, войска эти двигались разрозненно, безъ долл;-ной связи между колоннами и, не имѣя передъ собою непріятеля, со скоростью всего лпгаь отъ 8 до 12 верстъ въ сутки.

При такихъ условіяхъ выполненіе задуманнаго контръ-маневра окончилось неудачей.

Ей содѣйствовала еще неосторожность одной изъ русскихъ дивизій, которая, занявъ Брезины, расположилась въ этомъ пунктѣ безъ достаточныхъ мѣръ охраненія. Тремъ германскимъ дивизіямъ, очутившимся въ катастрофическомъ положеніи, путемъ невѣроятныхъ усилій, удалось темною ночью, послѣ кроваваго ночного уличнаго боя, овладѣть Брезинами и пробиться къ 'Сѣверу на свободу.

Читателю, который желалъ бы ознакомиться съ невѣроятными страданіями, выпавшими на долю тѣхъ нѣмецкихъ войскъ, которымъ пришлось пробиваться на сѣверъ, я рекомендовалъ бы прочесть выдающееся и живое повѣствованіе одного изъ участниковъ отихъ событій германскаго маіора фонъ Вульфена. Изъ этого описанія онъ составитъ себѣ отчетливую картину тѣхъ боевъ, которые должны были вести нѣмецкія войска въ сильную стужу, перегруженныя обозами и многочисленными ранеными, обстрѣливаемыя со всѣхъ сторонъ русской артиллеріей и пѣхотой, рискуя каждую минуту очутиться въ такомъ положеніи, изъ котораго два выхода:_

смерть или плѣнъ.

На этотъ разъ генералъ Ренненкампфъ былъ отставленъ отъ командованія арміей. Но русскому оружію въ дорогую цѣну обошлось пристрастіе къ этому генералу Императорскаго Двора.

Распоряженіемъ тыловыхъ органовъ въ Варшавѣ уже подготовлялись поѣзда, вмѣстимостью въ 20 тыс. человѣкъ, долженствовавшіе вывезти взятыхъ у Брезинъ германскихъ плѣнныхъ во внутрь Россіи. Я былъ запрошенъ Петроградомъ, молено ли пропустить въ печать свѣдѣніе о Брезинскомъ плѣненіи значительнаго германскаго отряда, въ составѣ котораго находилась прусская гвардія, а русскія сердца напрасно бились въ трепетномъ ожиданіи реванша за «Самсоновскую трагедію»!...

Нѣмцы пробились на сѣверъ. Но одновременно имъ пришлось разогнуть то стальное полукольцо, которымъ они сдавили 2-ю армію. Отходъ отряда генерала Шефера-Боаделя закончился общимъ отступленіемъ всей 9-й арміи генерала Макензена, несмотря на полученныя ею съ западнаго фронта значительныя подкрѣпленія.

Наступавшая зима положила вообще предѣлъ широкимъ маневреннымъ дѣйствіямъ и, послѣ ряда отраженныхъ германскихъ попытокъ прорвать русское расположеніе на лѣвомъ берегу р. Вислы, тамъ наступило на нѣкоторое время отноонтелъное затишье.

ГЛАВА УІІІ-я.

1915-й ГОДЪ НА ФРОНТЪ.

1. Положеніе русскихъ армій на западномъ фронтѣ и выработка новаго плана ихъ дѣйствій.

Въ теченіе первыхъ четырехъ мѣсяцевъ войны, русскія арміи вели наступательную кампанію, имѣя цѣлью приковать къ себѣ возможно -большія германскія силы, дабы этимъ облегчитъ положеніе нашихъ западныхъ союзниковъ, и занять такое стратегическое положеніе, которое открывало бы имъ широкій просторъ для дѣйствій на лѣвомъ берегу р. Вислы въ направленіи Германіи.

Первая часть этой задачи повидшюму была достигнута! Къ серединѣ января 1915-го года мы имѣли на западномъ фронтѣ противъ себя 83 непріятельскихъ пѣхотныхъ дивизіи, изъ которыхъ 42 пѣхотныхъ дивизіи принадлежали къ германской арміи. Силы германцевъ противъ наеъ такимъ образомъ утроились и, если бы не наступательный порывъ русской арміи, то на французскомъ фронтѣ могло бы быть сосредоточено до 30-ти лишнихъ нѣмецкихъ дивизій.

Что касается второй половины задачи, то ее нельзя было признать выполненной. Хотя наши арміи и стояли на лѣвомъ берегу Вислы, но положеніе ихъ не было прочнымъ. Надъ нашимъ правымъ флангомъ грознымъ призракомъ висѣла Восточная Пруссія. Пользуясь прекрасно развитою сѣтью желѣзныхъ дорогъ, Германія въ любую минуту могла сосредоточить противъ него значительныя силы, которыми и остановить всякое наше наступательное начинаніе на лѣвомъ берегу р. Вислы. При этомъ значеніе Восточно-Прусскаго плацдарма возрастало бы по мѣрѣ углубленія русскихъ войскъ въ Познань н Силезію, и только рѣшительное пораженіе германскихъ войскъ на лѣвомъ берегу р. Вислы могло бы измѣнить это положеніе. Но вся Лодзинская операція доказывала маловѣроятность достиженія нами путемъ боя такого результата надъ нѣмцами.

Такимъ образомъ русское Верховное Главнокомандованіе додж-

но было сказать себѣ, что къ дальнѣйшему наступленію но лѣвому берегу р. Вислы оно къ началу 1915-го года не было готово.

Какія же ближайшія цѣли могли себѣ поставить русскіе въ такихъ условіяхъ, по крайней мѣрѣ, въ первые мѣсяцы наступавшаго года?

Таковыхъ задачъ могло быть только двѣ. Или возвращеніе кь попыткѣ новаго овладѣнія Восточной Пруссіей, то есть мѣстныя дѣйствія на нравомъ берегу Вислы, въ надеждѣ на дальнѣйшее расширеніе этой задачи въ случаѣ успѣха, или – развитіе нашихъ удачныхъ дѣйствій на Авсгро-Венгерскомъ театрѣ военныхъ дѣйствій, въ цѣляхъ довершенія побѣды надъ войсками Имперіи Габсбурговъ. ,

Первая задача являлась, по своему характеру, менѣе обширной; она требовала меньшаго расхода живыхъ силъ и боевого матеріала; вмѣстѣ съ тѣмъ она являлась и болѣе обезпечивавшей задачу прикрытія собственныхъ границъ, и особенно путей къ обѣимъ столицамъ, пролегавшимъ къ сѣверу отъ Полѣсья.

Правда, операція въ Восточной Пруссіи была связана съ очень тяжелыми для Россіи воспоминаніями и не обѣщала ни быстрыхъ, ни блестящихъ результатовъ; при исполненіи ея требовалась крайняя осторожность, а также соотвѣтственная подготовка общественнаго мнѣнія, привыкшаго къ широкимъ пріемамъ русской стратегіи. Но ознакомленіе русскихъ общественныхъ силъ съ дѣйствительнымъ состояніемъ арміи, о которомъ болѣе подробныя данныя приводятся ниже, открыло бы глаза Россіи лишь нѣсколькими мѣсяцами ранѣе, на грозную опасность «износа» ея арміи, который еще можно было устранить соотвѣтствующими мѣрами при данномъ способѣ дѣйствій. Къ тому же наступившая зима значительно облегчала военныя дѣйствія въ Восточной Пруссіи, вслѣдствіе замерзанія рѣкъ, озеръ и болотъ по Нареву и Бобру.

Напротивъ того, продолженіе наступленія противъ Австро-Венгріи, требовало форсированія Карпатскаго хребта и перенесенія военныхъ дѣйствій въ Венгерскую равнину. Съ этимъ наступленіемъ было связано удаленіе главной массы войскъ въ сторону отъ собственныхъ границъ, почему операція эта мало отвѣчала условію безопасности. Не трудно также видѣть, что она связана была съ необходимостью большихъ жертвъ п требовала обильныхъ снабженій, на которыя мы не вправѣ были расчитывать.

Среди лицъ, имѣвшихъ въ Ставкѣ вліяніе на ходъ военныхъ операцій, были сторонники и одного и другого рѣшенія. Въ условіяхъ того времени я, по причинамъ моральнаго порядка, являл-

ся всегда горячимъ защитникомъ необходимости внимательнаго отношенія къ вопросу о прикрытіи собственныхъ сообщеній и по-юму упорно стоялъ за необходимость сосредоточенія усилій на первоначальномъ овладѣніи Восточно-Прусскимъ раіономъ. Къ сожалѣнію, ходъ дальнѣйшихъ событій лишь подчеркнулъ правильность проводившейся мною точки зрѣнія. Но въ рукахъ моихъ были еще доводы иного порядка, предостерегавшіе отъ опасныхъ, хотя и болѣе красочныхъ стратегическихъ плановъ.

Эти доводы были изложены мною въ особой запискѣ, разсматривавшейся въ особомъ совѣщаніи і*ъ Главнокомандующими арміями фронтовъ.

Дѣло въ томъ, что къ концу 1914-го года были уже налицо признаки, указывавшіе на необходимость полнаго обновленія русской арміи.

Угрожающихъ размѣровъ достигъ некомплектъ въ арміи офицеровъ, унтеръ-офицеровъ и людей вообще. Запасные батальоны не успѣвали вырабатывать необходимаго числа пополненій, вслѣдствіе чего въ полки присылались людп въ недостаточномъ количествѣ и совсѣмъ мало обученные. Великій Князь называлъ прибывавшія укомплектованія «недоучками», которые едва умѣли держать въ рукахъ винтовку.

Весьма скоро обнаружился столь сильный недостатокъ въ винтовкахъ, что даже присылаемыхъ въ полки людей нечѣмъ было вооружать, и такимъ образомъ они оставаясь при обозахъ, лишь загромождая послѣдніе.

Въ общемъ некомплектъ къ началу 1915-го года опредѣлялся до полумилліона людей, то есть па кругъ свыше чѣмъ по 5000 чел. на дивизію. Но были полки, свернутые даже въ отдѣльные батальоны н состоявшіе всего изъ 400 штыковъ!

Чтобы сколько нибудь поддержать штатный составъ полковъ отъ постепеннаго таяяія, весьма скоро пришлось отбирать для прибывавшихъ пополненій 3-хъ линейныя впнтовки, замѣняя ихъ старыми берданками, у всѣхъ нестроевыхъ, а также у войскъ спеціальнаго и вспомогательнаго назначеній (крѣпостная артиллерія, инженерныя и желѣзнодорожныя части и т. п.).

Но и эта мѣра могла оказать, очевидно, лишь единовременную помощь. Необходимъ же былъ постоянный притокъ вннтовокъ.

Въ концѣ января 1915-го года недостатокъ ружей въ русской арміи обострился настолько, что пришлось отъ имени Великаго Князя обратиться за помощью къ Франціи. Соотвѣтственная телеграмма вызвала тамъ цѣлый переполохъ, но не привела къ практическимъ

результатамъ: Франція оказалась безсильной придтп намъ на помощь, Потому ііъ дальнѣйшемъ ирпшлось расчитывать только на увеличеніе производительности собственныхъ оружейныхъ заводовъ, или покупку и заказы оружія заграницей. Что касается расчетовъ на заграничные рынки, то они оказались въ общемъ эфемерными. Производительность же отечественныхъ заводовъ лишь къ концу первой четверти 1915-го года была доведена до размѣра 60 тысячъ винтовокъ въ мѣсяцъ. Но что значила эта цифра при мѣсячной потребности въ винтовкахъ, опредѣлявшейся цифрой около 300-950 тысячъ! Было очевидно, что некомплектъ вооруженныхъ людей въ арміи съ теченіемъ времени можетъ только возрастать.

Независимо отъ недостатка въ винтовкахъ, на русскую армію надвигалось едва лп еще не большее испытаніе, въ видѣ недостатка огнестрѣльныхъ припасовъ, ружейныхъ п особенно артиллерійскихъ. Этотъ послѣдній недостатокъ сталъ выявляться уже въ первые мѣсяцы войны и о немъ было сообщено Ставкой Военному Министру уже въ октябрѣ 1914-ло года. Но Военное Министерство, базируясь на опытѣ русско-японской войны, вначалѣ недовѣрчиво отнеслось къ сообщеніямъ Ставки, заподозрѣвъ ее даже въ сокрытіи истины. Генералъ Сухомлиновъ обращался, помимо Ставки, къ различнымъ лицамъ въ арміи, с.ъ просьбой присылки точныхъ данныхъ о боевыхъ припасахъ. Сомнѣній однако не было. Наступалъ голодъ въ огнестрѣльныхъ припасахъ въ самомъ настоящемъ смыслѣ этого слова. По самому скромному подсчету, требовалось на армію наличнаго состава ежемѣсячно не менѣе 1% мнл. патроновъ для одной только легкой артиллеріи; поступало же въ теченіе зимнихъ мѣсяцевъ 1914-1915 года едва около 1/4 части потребнаго числа.

Въ весьма печальномъ положеніи находились также вопросы снабженія арміи пулеметами и прочими предметами техническаго снабженія. Матеріальная часть арміи въ періодъ маневренной войны весьма быстро и неожиданно износилась.

Къ сожалѣнію, какъ я уже сказалъ, мы не могли расчитывать въ вопросахъ снабженія на полученіе помощн отъ нашихъ союзниковъ; послѣдніе сами выбивались изъ силъ, чтобы преодолѣть собственный въ этомъ отношепіи затрудненія.

Всѣ вытекавшіе выводы о невозможности задаваться при существовавшихъ условіямъ какими либо широкими предположеніями на ближайшіе мѣсяцы, вынуждали Великаго Князя вначалѣ присоединиться къ моей точкѣ зрѣнія о необходимости временно ограничиться дѣйствіями въ направленіи Восточпоіі Пруссіи, какъ болѣе

безопасными и лучше соображенными съ наличнымъ состояніемъ арміи и ея возможностями.

Однако, сторонники другого мнѣнія, указывали на подготовку австро-венгерскихъ войскъ къ новому наступленію и на необходимость отвѣтить на этотъ 'способъ дѣйствій не обороной, а только активными дѣйствіями, чтобы не дать возродиться австро-венгерской арміи отъ перенесенныхъ ею пораженій. Генералъ Ивановъ настойчиво указывалъ, что успѣхъ противъ австрійцевъ «отзовется благопріятно въ Венгріи, которая готова идти на сепаратный миръ, а также и въ Румыніи»...

Около того же времени и графъ Игнатьевъ; русскій военный агентъ въ Парижѣ, сообщалъ въ Ставку, что генералъ Жоффръ, освѣдомленный о трагическомъ положеніи вопроса объ огнестрѣльныхъ припасахъ въ русской арміи, высказался, что «если мы лишены возможности возобновить наступленіе г.ъ Польшѣ, то все же быть можетъ сможемъ продолжить дѣйствія въ Галичинѣ, гдѣ характеръ мѣстности требуетъ мігннмалъпаго содѣйствія артиллеріи».

Наконецъ, на рѣшеніе Верховнаго Главнокомандующаго, въ смыслѣ перенесенія нашихъ наступательныхъ дѣйствій въ Галичину, стали давить и политическіе факторы. Въ февралѣ 1915-го года открылись военныя дѣйствія союзниковъ противъ Дарданеллъ, а дипломатія Державъ Согласія въ наступающемъ году сосредоточила все свое искусство на томъ, чтобы привлечь на свою сторону Румынію и Италію. Очевидно, что при такихъ условіяхъ, достиженіе Россіей крупнаго успѣха на австро-венгерскомъ театрѣ могло казаться крайне заманчивымъ, если бы не реальные факты, говорившіе противъ возможности счастливаго выполненія задуманной операціи.

Оцѣнка условій обстановки всегда однако является дѣломъ субъективнымъ; поэтому принятіе того нлп иного рѣшенія Главнокомандующимъ вооруженными силами, говоря теоретически, должно бы всегда бытъ актомъ только его свободной воли. Дѣло ближайшихъ сорудииковъ Верховнаго лпшь выяснить реальные плюсы и минусы всякаго даннаго рѣшенія, что и было выполнено съ величайшимъ вниманіемъ. Мои предположенія о болѣе осторожномъ способѣ дѣйствій менѣе подходили къ порывистому и стремительному характеру Великаго Князя и поэтому, въ конечномъ результатѣ, не были приняты. Великій Князь, подъ вліяніемъ сторонниковъ другого способа дѣйствій, измѣнилъ свое первоначальное мнѣніе и въ концѣ концовъ все болѣе и болѣе сталъ склоняться къ тому образу дѣйствій, который казался ему болѣе отвѣчавшимъ масштабу Госеіи и ея конечнымъ стремленіямъ.

19-го марта начальникъ штаба Верховнаго Главнокомандующаго «собственноручнымъ» письмомъ на имя Главнокомандующихъ фронтами сообщалъ, что «отнынѣ Верховный Главнокомандующій имѣетъ своей основной задачей перейти всѣмъ С.-З. фронтомъ къ чи– _< сто оборонительнаго характера дѣйствіямъ а Ю.-З. фронту предназначаетъ главнѣйшую задачу будущей части кампаніи»...

Это единственная директива за всю войну, вышедшая изъ подъ пера генерала Янушкевича. Такъ какъ всякій оперативный планъ долженъ соотвѣтствовать настроеніямъ п характеру ихъ отвѣтственнаго исполнителя и такъ какъ таковымъ по закону являлся не кго другой какъ Главнокомандующій, то въ сущности противъ даннаго рѣшенія спорить болѣе не приходилось. Но, въ виду необычнаго порядка отдачи директивы, минуя меня, я все же немедленно возбудилъ ходатайство о моемъ увольненіи отъ должности. Просьба моя была категорически отвергнута, и я продолжалъ занимать прежній постъ генералъ-квартирмейстера, причемъ конечно съ прежнимъ рвеніемъ стремился обезпечить успѣхъ новаго плана, принятаго Великимъ Княземъ, стремясь лишь по возможности смягчить тѣ опасности, которыя, по моему мнѣнію, могли угрожать и стали позднѣе дѣйствительностью въ отношеніи нашего стратегическаго положенія вообще, и на сѣверѣ въ частности.

Тѣмъ не менѣе въ довольно длительный періодъ колебаній, стали уже постепенно осуществляться мѣры, намѣчавшіяся къ исполненію согласно первоначальнаго рѣшенія Великаго Князя.

Противъ 83-хъ непріятельскихъ дивизій, каковую цифру въ серединѣ января 1915-го года Русская Ставка принимала въ основаніе расчетовъ того времени, мы имѣли на фронтѣ 99 пѣх. дивизій и кромѣ того въ непосредственномъ распоряженіи Верховнаго Главнокомандующаго находились 4% отборныхъ пѣх. дивизіи. Соотвѣтственнымъ распредѣленіемъ этихъ дивизій и укрѣпленіемъ занимавшихся позицій мы достигли прежде всего того, что положеніе нашего фронта должно было считаться достаточно прочнымъ и никакая неожиданность не могла намъ угрожать своими послѣдствіями.

Къ февралю мѣсяцу мы имѣли основаніе расчитывать влить въ войска новобранцевъ 1914-го года и нѣсколько улучшить положеніе подвижныхъ артиллерійскихъ запасовъ.

Въ Восточной Пруссіи къ этому времени находилась наша 10-я армія, имѣвшая 15. численно довольно слабыхъ дивизій, противъ 8-ми германскихъ. Армія эта остановилась въ своемъ наступленіи передъ укрѣпленной позиціей германцевъ на фронтѣ Мазурскихъ

озеръ. Командующій этой арміей генералъ Сиверсъ полагалъ возможнымъ лишь медленное продвиженіе ея впередъ, при помощи саперныхъ и минныхъ работъ.

Наиболѣе притягивавшимъ къ себѣ вниманіе, въ смыслѣ возможности наступленія, было Млавское направленіе, на которомъ войска НоБОтеоргіевской крѣпости (4 пѣх. дивизіи) ватп довольно успѣшную борьбу противъ относительно слабыхъ силъ нѣмцевъ (вѣроятно 2 дивизіи). Чувствовалось, что, при энергичномъ нажимѣ, противникъ можетъ быть здѣсь отброшенъ на свою территорію.

Для наступленія предполагалось образовать ударную группу изъ трехъ отборнѣйшихъ корпусовъ (Гвардейскаго, ІѴ-го Сибирскаго, только что прибывшаго -съ Дальняго Востока, и ХѴ-го корпуса, заново сформированнаго). Вмѣстѣ съ нѣкоторыми дополнительными частямп, сила ударной группы могла быть доведена до 8^-0 пѣх. дивизій.

Для главнаго удара было избрано направленіе съ фронта Пул-тускъ-Остроленка на фронтъ Сольдау-Ортельсбуріъ, причемъ обезпеченіе фланговъ ударныхъ группъ должно было лежать: лѣваго на войскахъ, уже находившихся на Млавскомъ направленіи, и праваго на частяхъ 10-й арміи.

Па переброску нѣмецкихъ войскъ съ лѣваго берега р. Вислы, мы очевидно должны были отвѣтить переброской съ того же фронта няшпхъ войскъ, причемъ выгода болѣе короткихъ разстояній была бы на нашей сторонѣ.

Само сабой разумѣется, что атака ударной группы должна была 'поддерживаться демонстративными дѣйствіями остальныхъ ар-лій ^п -3. фронта; 10-я же армія должна была совершить энергичный натискъ на противника со стороны одного изъ ея фланговъ. Съ предположеніями этими былъ своевременно ознакомленъ лично мною генералъ Рузскій, Главнокомандующій арміями С.-З. фронта, а 18-го января онъ былъ оффиціально увѣдомленъ, что Верховный Главнокомандующій вполнѣ одобрилъ формированіе новой 12-й арміи для Млавскато направленія и утвердилъ назначеніе Командующимъ этой арміей генерала Плеве, котораго вмѣстѣ съ его начальникомъ штаба генераломъ Миллеромъ считалъ наиболѣе подготовленнымъ для выполненія задуманной операціи.

Однако уже въ это время Главнокомандующій Ю.-З. фронтомъ генералъ Ивановъ, отчасти поддерживаемый начальникомъ штаба этого фронта генераломъ Алексѣевымъ, выражалъ явное тяготѣніе къ мысли о необходимости форсированія Карпатъ и вторженія въ Вен-

герскую равнину, въ результатѣ чего генералу Иванову заманчиво рисовалась картина распаденія австро-венгерской монархіи и заключеніе сепаратнаго отъ Германіи мира.

Вначалѣ идея зимняго форсированія Карпатъ стала проводиться Главнокомандованіемъ Ю.-З. фронта только подъ видомъ частной задали фронта, преслѣдующей исключительно мѣстную цѣль исправленія невыгоднаго положенія, занятаго войсками этого фронта. Но затѣмъ, по мѣрѣ привлеченія къ ней интереса со стороны Верховнаго Главнокомандующаго, задачи наступленія армій Ю.-З. фронта стали постепенно расширяться и къ зонѣ наступленія стали притягиваться войска хотя и того же пока фронта, но другихъ раіоновъ. При этомъ войска въ этихъ послѣднихъ раіонахъ стали ослабляться въ такой мѣрѣ, что уже 26-го января общее положеніе па Ю.-З. фронтѣ заставило Верховное Главнокомандованіе согласиться на переброску съ С.-З. фронта на Ю.-З. ХХІІ-го корпуса, для закрытія имъ важнаго Мункачскаго направленія, оказавшагося, вслѣдствіе ослабленія на немъ войскъ, въ явно угрожаемомъ положеніи.

Въ то же время выполненіе задуманнаго на Мла искомъ направленіи наступленія все откладывалось, пока неожиданное наступленіе германцевъ въ Восточной Пруссіи, исполненное со свѣжими силами въ началѣ февраля, не заставпло отъ него отказаться вовсе, а послѣдовавшая затѣмъ перемѣна въ планахъ Верховнаго Главнокомандующаго не измѣнила кореннымъ образомъ всей обстановки войны.

2. Миражи генерала Людендорфа.

Наши противники, въ теченіе ічинувшей войны, были всегда достаточно хорошо освѣдомлены о передвиженіяхъ русскихъ войскъ и по нимъ составляли себѣ представленіе о планахъ русскаго ко-манюяанія. Начавшееся сосредоточеніе нашихъ войскъ въ направленіи Восточной Пруссіи и перегруппировки, выполнявшіяся ими въ Карпатахъ, конечно, не ускользнули отъ непріятельскаго вниманія, но онѣ создали совершенно ложное, какъ мы видѣли, представленіе о наличіи у русскаго Верховнаго Главнокомандующаго въ началѣ 1915-го года особаго «гигантскаго», какъ его назвалъ генералъ Людендорфъ въ своихъ воспоминаніяхъ, наступательнаго плана.

Планъ этотъ рисовался автору упомянутыхъ воспоминаній въ видѣ одновременнаго наступленія нашихъ войскъ на обоихъ флангахъ ихъ обширнаго стратегическаго фронта въ двухъ направленіяхъ: въ сторону Восточной Пруссіи и въ направленіи Венгерской

равнины. Цѣлью же его невидимому должно было служить стремленіе къ выпрямленію той огромной дуги, которую въ дѣйствительности представляла линія нашего фронта, имѣвшаго вершину на лѣвомъ берегу р. Вислы, а основаніе въ раіонахъ къ западу отъ средняго Нѣмана и въ Буковинѣ.

Если бы основная мысль плана, который генералъ Людендорфъ приписываетъ русскому Главнокомандующему, была дѣйствительно такова, то едва ли ее можно было бы назвать цѣлесообразной, ибо она предусматривала бы одновременное наступленіе въ двухъ расходящихся направленіяхъ, значительно удаленныхъ другъ отъ друга и ничѣмъ идейно не связанныхъ. Но во всякомъ случаѣ предположеніе бывшаго начальника штаба Восточнаго германскаго фронта о наличіи у насъ какого то, «гигантскаго», плана наступательнаго характера, любопытно въ томъ отношеніи, что оно свидѣтельствуетъ о степени той мощи и энергіи, которыя приписывались русскимъ арміямъ п ихъ Главнокомандующему противниками еще въ началѣ 1915-го года.

На самомъ дѣлѣ читатель уже знаетъ, что дѣйствительное состояніе русскихъ армій не позволяло имъ задаваться какими либо широкими стратегическими операціями. Иллюзія существованія наступательнаго плана, приписываемаго намъ тенераломъ Людендор-фомъ, могла, такимъ образомъ, создаться лишь въ результатѣ тѣхъ колебаній, которыя существовали въ русской Ставкѣ и которыя выразились въ принятіи сначала плана наступленія въ Восточную Друесію, а затѣмъ въ измѣненіи его ча противоположный, имѣвшій задачей форсированіе Карпатскаго хребта.

Тѣмъ не менѣе, какъ бы въ противовѣсъ русскому «гигантскому» плану, со стороны нашихъ противниковъ намѣтились совершенно опредѣленно два контръ-удара: одинъ со стороны Карпатъ соединенными силами австро-германцевъ, и другой – изъ Восточной Пруссіи силами однихъ германцевъ. Я не берусь утверждать, составляли ли эти отдаленные другъ отъ друга удары части одного и того же плана, но полагаю, что для достиженія ими такихъ результатовъ, которые могли бы ихъ идейно связать въ одну общую стратегическую комбинацію, свободныя силы и средства нашихъ противниковъ были совершенно недостаточны, почему эти удары и были заранѣе обречены на стратегическій неуспѣхъ.