Текст книги "Сказки"

Автор книги: Юрий Магалиф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Новое знакомство

Вдруг послышался шелест крыльев, и возле Жакони на дорогу опустилась большая чёрно-белая птица с длинным прямым хвостом.

Птица наклонила голову и с любопытством посмотрела на обезьяну чёрным глазом, потом подскочила поближе и посмотрела другим глазом.

Жаконя растерялся, он не знал, что ему делать: птица была гораздо больше его и драться с нею Жаконе казалось невыгодным – вон какой у неё крепкий клюв! «Кто она такая, что ей от меня надо?» – думал Жаконя. А птица попрыгала вокруг Жакони и громко затараторила:

– Чей ты, деточка? Чей ты, деточка? Чей ты, деточка?

– Папин, – ответил Жаконя и нахмурился – ему не нравилась эта птица.

– Ты – человечек? Ты – человечек? Ты – человечек?

– Я обезьянка, и зовут меня Жаконя.

– Чудесно! Чудесно! Чудесно!

– А тебя как зовут?

– Вот чудак! Вот чудак! Он не знает, как меня зовут…

Я – Сорока-белобока, я – Сорока-белобока! Чудак-чудак-чудак!..

– Перестань, пожалуйста, трещать, Сорока. Лучше помоги мне вернуться в деревню.

– Чепуха-чепуха! Ты будешь жить у меня, в моём гнёздышке! Это чудесно-чудесно-чудесно!

С этими словами Сорока ухватила клювом Жаконю за курточку, подскочила и, взмахнув крыльями, полетела…

В гнезде

На опушке леса, неподалёку от строительства завода, росла высокая берёза, на самом верху её находилось большое гнездо, сделанное из веточек, сухой травы и глины.

Гнездо походило на шар, а залезали в него сбоку, через круглую дырку.

Здесь жила Сорока. Сюда она и прилетела, держа в клюве Жаконю.

Жаконя пролез в дырку и чуть не заплакал – в гнезде было темно и как-то странно пахло… наверное, Сорока не отличалась аккуратностью.

– Подожди меня, деточка, я скоро прилечу, – сказала Сорока Жаконе. – Хочется рассказать о тебе всем знакомым.

И она полетела по опушке, громко крича:

– Чрезвычайно! Чрезвычайно! Наконец-то у меня есть сыночек! Приходите в гости посмотреть на моего сыночка!

– Разор-р-ралась, стар-р-рая дур-р-ра! – крикнул с соседней берёзы чёрный ворон; он был большой грубиян и терпеть не мог хвастливую Сороку, хотя она и приходилась ему какой-то дальней родственницей.

Жаконя же сидел в гнезде, приглядевшись, он увидел, что всё гнездо устлано перышками, пухом, клочками шерсти и тряпочками, которые Сорока неизвестно где раздобыла.

Всё-таки здесь было теплее, чем на открытом воздухе. И поджав под себя озябший хвост, тряпичная обезьянка задремала, утомлённая переживаниями этого дня, и даже не слышала, как вернулась домой Сорока и как наступила ночь…

«Я научу его летать!»

На следующий день разные птицы слетелись к высокой берёзе. Здесь были и Чижи, и Снегири, и Галки, и Воробьи, и даже чёрный Ворон – всем было интересно посмотреть на сыночка болтливой Сороки.

Последним прилетел Дятел; у него сильно болела голова после работы – ведь известно, что он добывает себе пищу головой.

Сорока вылезла из гнезда, уселась на ветку, отряхнулась, поправила клювом перья на хвосте и притворилась, будто она удивлена, видя стольких гостей! (В глубине души Сорока сильно жалела, что сейчас не лето – тогда гостей было бы ещё больше.)

– Чем-чем я заслужила такое уважение? Чем-чем? – трещала Сорока.

– С-сама з-звала, – коротко ответил красногрудый Снегирь.

– Чем-чем мне вас потчевать? Чем-чем мне вас потчевать? – суетилась Сорока.

– Ничем, ничем! – отвечали птицы. – Покажи своего сыночка!

– Деточка! Деточка! – позвала Сорока, обернувшись к гнезду.

И в дырке показалась голова Жакони. Он первый раз в жизни видел такое множество птиц и от удивления быстро-быстро заморгал.

– Пре-кра-сный ребёнок! Пре-кра-сный! – сказала Галка. – Это ваш собственный?

– Я подобрала его на дороге, он совсем замерзал, бедняжка, – вздохнула Сорока.

– Так… Так… – задумчиво стукнул носом Дятел.

– Он будет у вас жить? Будет здесь жить-жить? – спросили Чижи.

– Да, я буду его воспитывать, – важно промолвила Сорока.-

Вы видите, что он – особенный ребёнок, он не похож на ваших детей; у него нет ни перьев, ни крыльев… Но как только наступит весна – я научу его летать так же красиво, как летаю я сама!

– Вр-раки! – каркнул чёрный Ворон. – Ер-р-рун-да! Дятел опять стукнул задумчиво:

– Так… так…

Услышав, что его собираются учить летать, Жаконя спрятался в гнезде.

Птицы ещё немного пощебетали и улетели. Только Ворон и и Дятел задержались.

– Я бы посоветовал вам отнести ребёнка к людям, – сказал Дятел Сороке. – У кого нет крыльев, того летать не научишь.

– Пр-р-равильно! – крикнул Ворон и тяжело поднялся в воздух.

– Ах, я ведь так одинока! Деточка будет для меня утешением и развлечением! – сказала Сорока.

– Так… – с сомнением ответил Дятел и тоже улетел.

В плену

Плохая жизнь пошла у Жакони.

Высокая берёза раскачивалась под ветром, и вместе с ней качалось гнездо. Жаконя боялся вывалиться оттуда и поэтому сидел тихо и смирно.

Он не любил болтливую Сороку. Правда, она ещё не начинала учить его летать, но каждый день воспитывала, всё время приговаривая: «Деточка-деточка-деточка!»

– Я очень-очень хочу, чтобы ты научился беззаботно порхать! – говорила Сорока. – Порхать – это так чудесно-чудесно! Ну что ты сидишь, задумавшись? Мой деточка не должен думать ни о чём! Пусть думают другие, а ты должен жить без всяких мыслей! Понял?

И чтобы Жаконя как следует понял, что хочет Сорока, она пребольно ударяла его твёрдым клювом по макушке…

От таких «уроков» и в самом деле можно перестать думать!

– Я хочу, чтобы скорее наступила весна, чтобы ты научился летать, – продолжала Сорока. – Я хочу, чтобы ты стал в нашем лесу самой важной птицей! Ведь ты – особенный! Ты – исключительный! У тебя наверняка есть способности! Понял?

И она опять ударяла его клювом.

Жаконя ойкал, прикрывал голову руками и мечтал удрать от Сороки… Он совсем не хотел быть важной птицей.

Он хотел жить вместе с людьми – с шестилетним Мальчиком, с Папой, с Гутей, – которые никогда не щёлкали его по голове, а по-настоящему любили и которым он был нужен.

– Ну, пожалуйста, – просил Жаконя Сороку, – отнеси меня в деревню, к моим друзьям!

– Вот чепуха-чепуха! – отвечала птица. – Чем-чем тебе здесь плохо? Я же тебя обожаю!..

И она крепко прижимала тряпичную обезьянку к своим жёстким, неуютным перьям.

Когда Сорока улетала из гнезда, а улетала она часто, – Жаконя просовывал голову в дырку и смотрел вниз.

Он видел, как с каждым днём всё выше вырастали стены завода, как, не обращая внимания на зимнюю стужу, бойко работали каменщики, плотники, как легко поднимали тяжести подъёмные краны, как деловито крутились колёса пробегавших грузовиков…

С восхищением смотрел Жаконя на сиявшие под солнцем ряды окон громадного пятиэтажного дома, в котором будут жить шестилетний Мальчик и его родители. «Только мне уж там не бывать.» – думал Жаконя и тихонько плакал.

Как хорошо было там, на земле, среди людей!

Грачи прилетели

Проходили часы, дни, недели…

Зима пошла на убыль. Всё реже падал снег и теплее грело солнце.

Однажды Сорока сказала:

– Деточка! Приведи себя в порядок: завтра прилетят мои родственники – грачи. Я хочу, чтобы ты произвёл на них хорошее впечатление; они ведь учёные птицы: каждый год они живут за границей!

Но сама Сорока, наверное, была совсем неучёная, так как не знала она того, что грачи вовсе не живут за границей, а переселяются зимой на юг нашей страны, где круглый год тепло.

Действительно, на следующий день грачи прилетели и громко, на весь лес, объявили, что началась весна!

«Лети, деточка!»

– Ну, деточка, – промолвила Сорока, – выбирайся из гнезда.

Сейчас мы с грачами будем учить тебя летать…

Жаконя, дрожа, вылез из дырки.

Грачи, увидев тряпичную обезьянку, удивлённо закричали:

– Он похож на человечка!

– У него же нет перьев!

– Нету крыльев!

– Как же он полетит?

– Он разобьётся!

Жаконя стоял на самом краю гнезда. Сорока сзади подталкивала его клювом, а он уже начал терять равновесие.

– Я не хочу летать! Я боюсь!.. – жалобно крикнул Жаконя.

Но вдруг, неизвестно откуда, появился Дятел и быстро проговорил вполголоса:

– Друзья же рядом! Так-так!.. Не трусь! Цепляйся за ветки хвостом! Так-так!..

А Сорока сзади трещала:

– Лети, деточка! Лети, деточка! Лети, деточка!..

Жаконя отчаянно замахал руками и стал падать… Но, падая, он, по совету Дятла, зацепился хвостом за одну из нижних веток высокой осины и повис.

Грачи кричали. Сорока трещала безумолку.

В голове у Жакони сильно шумело, он закрыл глаза. А когда их открыл, то увидел…

Но что увидел Жаконя, вы узнаете немного позднее.

Папа, старушка и Гутя

А пока я хочу вам рассказать, как жили всё это время Папа, Старушка, Гутя и другие наши знакомые.

Когда Жаконя исчез, Папа сильно расстроился. Он ходил грустный и у всех спрашивал: «Вы не видели где-нибудь тряпичную обезьянку? Маленькая такая обезьянка, в красной курточке и синих штанишках… Не видели?..»

Теперь Папа стал ещё больше тосковать, и работалось ему порой не так весело, как прежде. Он приходил домой, смотрел на пустую кровать, где раньше лежал Жаконя, и глаза у Папы делались грустными-грустными…

Старушка, глядя на Папу, тоже огорчалась. Она считала себя виноватой в том, что пёс Черныш утащил Жаконю из дому.

А вот девочка Гутя почему-то была уверена, что Жаконя непременно отыщется.

Она говорила: «Такая хорошенькая обезьянка совсем потеряться не может, кто-нибудь обязательно её найдёт и вернёт нам!..»

Коты разбежались

Пёс Черныш окончательно поссорился с котами. Он переселился из будки на крыльцо и следил, чтобы эти разбойники не подходили к избе.

Коты отощали, шерсть на них торчала клочьями. Они стали драться между собой из-за каждого кусочка мяса, которое им иногда случалось раздобыть.

Дело кончилось тем, что Васька и Фомка убежали в соседние деревни, а дома остался только маленький Дымка. Воровать безнаказанно он уже не мог, и Черныш, поразмыслив, разрешил ему заходить в избу.

Черныш ищет Жаконю

Карауля котов и сражаясь с ними, умный пёс, однако, замечал всё, что делается среди людей. Он видел, как опечалены Папа, Старушка, Гутя, как они часто вспоминают Жаконю.

И однажды – уже после полной победы над наглыми котами – Черныша подозвала к себе Гутя.

Большой гребёнкой она расчесала и привела в порядок его шерсть. Нельзя сказать, чтобы это очень понравилось Чернышу, однако он понимал, что с членом санитарной комиссии спорить не полагается. Потом Гутя сказала:

– Черныш, ищи Жаконю! Ищи Жаконю, Черныш!..

И с этого дня Черныш начал поиски. Он бегал по всем следам, обнюхивал все дороги и тропинки. Несколько раз побывал на строительстве завода. Но обезьянки нигде не было. Потерялся след Жакони…

Важное известие

И вот наступили такие дни, когда среди множества других запахов Черныш почувствовал сильный и прекрасный запах приближающейся весны.

Я затрудняюсь сказать вам точно, что было особенного в этом запахе: то ли сладко пахли почки на деревьях, то ли показавшаяся из-под снега влажная земля, то ли нагретый солнцем голубой, прозрачный воздух…

Обнюхивая каждый кустик и каждое дерево, изучая следы птиц и разных лесных зверюшек, Черныш устал и, высунув язык, присел отдохнуть возле корней могучей раскидистой сосны.

Тук-тук! – услышал он над своей головой.

И, посмотрев вверх, Черныш увидел красивую пёструю птицу с красным колпачком на голове.

Птица прицепилась к столу дерева и упорно долбила клювом сосновую кору, вытаскивая из-под неё разных жучков, червячков и мошек…

– Ты – кто? – спросил Черныш.

– Дятел, – ответила птица.

– А где ты живёшь?

– Тут-тут, в лесу.

– Послушай, Дятел, – сказал Черныш, – ты не встречал ли в лесу маленькую тряпичную обезьянку?

– В красной курточке, так?

– Да.

– В синих штанишках, так?

– Верно!

– С четырьмя руками, так?

– Конечно!!! Неужели ты где-нибудь её видел?

– Эта обезьянка живёт в гнезде у болтливой Сороки-белобоки. Так.

– Будь другом, дятел, скажи, пожалуйста, где находится это гнездо?

– На самой опушке леса стоит высокая берёза. Приходи туда завтра утром…

Черныша не понимают

На другое утро Черныш нетерпеливо скулил на крыльце – он поджидал Папу, чтобы позвать его к высокой берёзе.

Вот скрипнула дверь, и Папа вышел из избы. Черныш радостно залаял и осторожно потянул зубами. Папу за брюки, как бы желая сказать: «Идём со мной!..»

Но Папа в это утро был какой-то особенный – взволнованный, весёлый; вместо рабочей телогрейки на нём была красивая куртка.

Папа ласково потрепал Черныша по спине и торопливо ушёл со двора, не обращая больше внимания на пса.

Тогда Черныш попробовал позвать к высокой берёзе Старушку. Но та наводила порядок в доме – мыла, чистила, белила, – и ей тоже было не до Черныша.

«Никто меня не понимает!» – подумал пёс и уже решил, было один бежать на опушку, но тут вдруг пришла Гутя.

Черныш, завидя Гутю, так звонко залаял, так усердно завилял хвостом, что девочка поняла сразу: случилось что-то необыкновенное!..

Скорей! Скорей!

Черныш бежал к высокой берёзе, а за ним, едва поспевая, проваливаясь в остатки рыхлого мокрого снега, торопилась Гутя.

По дороге их встретил Дятел; он закричал очень громко и требовательно:

– Скорей! Скорей! Так, так!..

Возле высокой берёзы они увидели множество чёрных грачей и болтливую Сороку, которая без устали кричала: «Лети, деточка! Лети, деточка!..»

И тут же, зацепившись хвостом за нижнюю ветку берёзы, висел маленький бедный Жаконя.

Спасение

И вот когда Жаконя, повиснув на дереве, со страха закрыл глаза, а потом открыл их, он увидел прямо под собой, возле ствола высокой берёзы, девочку Гутю и Черныша.

– Жаконя, милый! – закричала Гутя.

А Сорока уже нацеливалась снова ухватить Жаконю своим крепким клювом.

– Падай, падай! – крикнул ему Черныш и так грозно залаял на Сороку, что та мигом отлетела в сторону.

Жаконя распрямил свой хвост и упал в тёплые Гутины ладони! Какое счастье!..

Девочка бережно положила Жаконю за пазуху, поцеловала Черныша в довольную лохматую морду, и все трое заторопились обратно, в деревню.

…А Сорока всё суетилась и болтала: «Я мечтала летать с деточкой! Я мечтала летать с деточкой!..»

Грачи смеялись над Сорокой и на все лады повторяли:

– Крах! Крах! Крах!

– Пр-р-равильно! – сказал чёрный Ворон, смотревший на них с соседней берёзы.

Шёлковое платье

Вся Сибирь в этот день хорошо прогрелась солнцем.

Из-под снега побежали весёлые ручейки; они журчали так громко, что даже в избу доносился этот чудесный весенний звук.

Жаконя опять, как прежде, лежал на Папиной кровати, а Гутя и Старушка стояли рядом и сокрушённо качали головами: обезьянка выглядела ужасно!

Красная курточка разорвалась, штанишки расползлись по швам, шапочки совсем не было, и голова была в пуху и перьях…

Всю одежду с Жакони пришлось снять. Потом Старушка вынула из сундука кусок красного шёлка с жёлтыми горошинами, и Гутя тут же сшила из этой материи платьице.

Когда платьице надели на Жаконю, он, конечно, сразу стал похож на девочку.

Гутя и Старушка рассмеялись, глядя на эту «девочку», у которой из-под подола высовывался длиннющий хвост.

И знаете, что удивительно? Хотя люди смеялись, Жаконя не обиделся на них, как это бывало когда-то. Теперь он твёрдо знал, что его главная обязанность – веселить людей, доставлять им радость! Это и есть та самая польза, которую он будет отныне приносить людям и которую они ждут от него. Пусть небольшая, но всё-таки польза!

Жаконе очень нравилось платье – ведь оно было такое красивое!

Но потом ему почему-то стало немножко стыдно сидеть в этом наряде на виду у всех… И Жаконя спрятался за подушку, ожидая прихода Папы.

Вот будет сюрприз, когда Папа увидит обезьянку!

В избе было тепло, тихо и покойно. Жаконя, счастливый, сидел за подушкой, ждал Папу и слушал, как за окном журчала талая вода и как воробьи, перекликаясь, щебетали бессмысленную песенку:

– Чьи, чьи, чьи, чьи.

По полям бегут ручьи?

– Это наши ручьи!

– А вы сами – чьи?

– А мы сами – ничьи!

– Значит, и ручьи ничьи!..

Какое счастье!

Внезапно птицы умолкли: послышались шаги, и в избу кто-то вошёл. Жаконя притаился за подушкой и пока что никого не видел…

– Вот здесь я прожил зиму, – раздался голос Папы.

– А Жаконя? – проговорил кто-то голосом, очень напоминавшим шестилетнего Мальчика.

– Жаконя тоже жил здесь когда-то, – ответил Папа. – Но однажды он неожиданно исчез…

– Какая жалость! – послышался голос Мамы шестилетнего Мальчика.

– Да, я очень грустил без него, – сказал Папа и вздохнул. – Ведь эта обезьянка всегда напоминала мне о вас, мои родные… Бывало, в начале зимы, когда работы было особенно много, я возвращался со строительства усталый, а посмотрю на Жаконю, поглажу его, и – сразу же усталость как рукой снимет и жить становится веселее! Да, очень нужен был мне Жаконя…

И Папа опять вздохнул.

Слыша это, Жаконя не мог больше прятаться за подушкой. Он стремительно выскочил оттуда, перевернулся через голову, высоко подпрыгнул, хотел закричать «ура!», но от волнения у него захватило дух, и он с широкой улыбкой сел посредине кровати, растопырив руки.

Вдруг он спохватился: ведь на нём платье, ведь он похож на девочку! Его же могут не узнать в этом наряде… И он на четвереньках пополз обратно, за подушку.

Но его узнали!

Все закричали: «Жаконя! Жаконя! Какое счастье!»

И первым бросился обнимать его шестилетний Мальчик.

Впрочем, это был уже не шестилетний, а семилетний Мальчик: за эту зиму он стал старше на целый год.

Всё идёт на лад!

А через несколько дней Мальчик, Папа и Мама попрощались со Старушкой и поехали в новый дом, где теперь им предстояло жить.

Жаконя, конечно, ехал с ними. Он опять был нарядно одет в новую курточку и штанишки.

Гутя и умный пёс Черныш отправились проводить наших друзей.

Весна была в полном разгаре. Снег совсем растаял. В полях, за деревней, рокотали тракторы. По чёрным пашням ходили важные грачи. Скворцы посвистывали возле скворечников. В синем небе плыли лёгкие пушистые облака. Над зданием школы ребятишки приколачивали большой красный плакат «Да здравствует 1 Мая!»

Сибирь, как и вся наша страна, готовилась встречать праздник.

А Мальчик, Мама, Папа, Гутя и даже пёс Черныш звонко пели:

 
Всё на лад идёт, друзья!
Нам грустить никак нельзя,
Если песенка вдруг зазвенела.
Ведь смеяться и шутить,
И всегда весёлым быть —
Это тоже полезное дело!..
 

До свидания, друзья!

Вот и кончается мой рассказ о приключениях Жакони.

И жалко мне с ним расставаться – уж очень полюбил я эту забавную тряпичную обезьянку, которая не понимала самой простой вещи: каждый – где бы он ни находился – может принести людям пользу. Было бы лишь желание!

Теперь Жаконя поумнел. И, наверное, он постарается не делать больше никаких ошибок. Хотя, как знать! – Сибирь велика, жизнь увлекательна, а Жаконя совсем маленький. И, может быть, с ним ещё что-нибудь приключится…

БИБИШКА – СЛАВНЫЙ ДРУЖОК

1960 г.

 
Среди твоих ребячьих дел
И сказкам место есть.
Ты много их уже успел
Услышать и прочесть.
Ты сказки разные узнал…
Средь них наверняка
Ты только этой не слыхал —
Про Славного Дружка.
Она покажется порой
Похожею на быль;
По ней промчится, как герой,
Простой автомобиль.
 

Самое начало истории

Про Славного Дружка мне рассказал учитель Григорий Иванович. Уж кто-кто, а он-то хорошо знал всё, что произошло в жизни маленького грузовичка. Ещё бы! Ведь Григорий Иванович познакомился с ним очень давно, когда тебя, наверное, на свете ещё не было… А пока ты подрастал, сколько за это время случилось всяких происшествий, сколько дел успели свершить люди!..

Но начнём по порядку. С самого начала.

Грузовичок, о котором пойдёт речь, родился на берегу Волги. Там стоит огромный завод, известный каждому в нашей стране. И тебе тоже будет полезно узнать кое-что про него.

Может быть, когда ты вырастешь, то станешь рабочим или инженером… И – ведь всё случается – пойдёшь работать на этот завод.

А работать там интересно!

В больших светлых цехах день и ночь гудят станки, грохочут цепи подъёмных кранов, льётся расплавленная сталь, стучат молотки, шуршат рубанки… И всюду, во всех цехах и мастерских– весёлые люди. А как ты думаешь: почему им весело?.. Да очень просто – ведь они делают автомобили. А автомобили – грузовики и легковые – нужны всем нам: тебе, мне, нашим друзьям!

Кто его родители!

Родители грузовичка?..

Да, конечно же, рабочие!

Они создали эту машину: соорудили мотор, колёса, кузов… Всё сделали металлурги, токари, строгальщики, слесари, столяры, электрики… Без этих людей грузовичок ни за что не смог бы появиться на свет.

Я ещё добавлю: не было бы грузовичка – не было бы и этой сказки.

Вот видишь: даже сказку помогли сочинить рабочие.