Текст книги "Сказки"

Автор книги: Юрий Магалиф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Говорит автор
ПЕРВОЕОТСТУПЛЕНИЕ

Конечно, некоторые капризные читатели теперь могут сморщить носик, вытянуть губы в трубочку и презрительно прогудеть:

– Ерунда какая-то! Придуманы тут всякие глупости! Ведь ничего такого на свете не было, нет и никогда не будет. Разве может ведьма жить в «Изумруде»? Разве бывает в учительской сломанный телевизор? Кто его сломал? Эвелина Сидоровна вместе с Марией Сулеймановной? А, может быть, сам директор Иван Иванович перед отъездом в Москву?.. Ерунда какая-то!.. И потом – где видано, чтобы в школьном Актовом зале стояло разбитое пианино? Здесь ведь школа, а не пиратский корабль… Нет, нет, нет! Такого не было и никогда не будет. И как может старенькая ведьма жить в «Элегии»? Кто ей приносит пенсию, кто ей ходит за лекарствами в аптеку?.. Если автор и дальше будет такое выдумывать – мы эту сказку читать не будем!

И, сказав это, некоторые капризные читатели с сожалением посмотрят на автора: «Что же это ты, дедушка? Седой, а простых вещей не понимаешь?».

Что тут сказать?

 
«Тирлим-пом-пом,
Тирлим-пом-пом!
Компот приехал…»
 

Нет, компот ту ни к чему.

Конечно, автор виноват, что в его седую голову лезет всякая ерунда. И вполне может быть, что он тут что-то выдумал насчёт телевизора «Изумруд» и насчёт пианино «Элегия». Но за ведьму, дорогие мои читатели, я ручаюсь: вот тут самая чистая правда! С ведьмой Кикиморой я лично встречался и даже говорил ей: «Эх, ты, старушка! Всё шутки шутишь?..» А она отвечала мне по знакомству: «Эх, ты, старый, выдумщик! Всё сказки сочиняешь?..»

Вы, может быть, думаете, что и Кати Карамелъкиной нет в нашем городе?.. Как? Вы не знаете Карамелькину?.. Не может быть! Неужели я до сих пор ничего о ней не рассказал?

Ну, это дело поправимое: в следующей главе милая Катя непременно должна появиться…

Смотрите-ка, вот и она!

Глава четвёртая
ВОТ ОНА – КАТЯ!

Ученица второго «в» была не слишком приятной особой.

Во-первых, училась она кое-как. Пятёрок в её табеле было не слишком много: всё больше попадались троечки, а иногда и двоечка мелькала.

Во-вторых, она была слишком самоуверенная…

В-третьих, ей ничего не стоило что-нибудь сочинить, выдумать или, попросту говоря, соврать. Нельзя сказать, что она была настоящая врунья. Но можно сказать, что в будущем, когда она вырастет и станет взрослой, то из неё получится недурная сочинительница: и, может быть, когда-нибудь вы купите книжку под названием «Сказки Кати Карамелькиной»!..

А в-четвёртых, она была порядочная трусиха. И особенно боялась Ваську Пробкина и его пятнистого дога по имени Арлекин.

А в-пятых, Катя Карамелькина была ужасно любопытна. Её интересовало решительно всё! У кого какой бант на голове? Какие котлеты вчера готовили в соседней школе? Сколько молочных зубов осталось у соседки по парте?

Вы понимаете, что все эти вопросы очень серьёзные. Без них просто невозможно жить. И поэтому Катя с утра до вечера поворачивала во все стороны свой курносый носик: кругленькие её глазки беспрестанно шмыгали вправо и влево, а ушки как будто двигались то вперёд, то назад.

Случилось так, что утром – после той ночи, когда Кикимора переехала на новую квартиру, – Катя Карамелькина нашла неподалёку от учительской раздевалки небольшой ключ. Обыкновенный железный ключ.

Конечно, правильнее всего было бы отдать этот ключ школьной уборщице, или отнести его в учебную часть, или отдать своей учительнице. Но всё это Кате казалось слишком простым – пойти и отдать! Ведь это же не простой предмет – не платок, не кошелёк, а ключ! С какой стати его отдавать? Прежде всего, нужно выяснить, от какой именно двери этот ключ? Что находится за дверью?..

Ах, Кате невероятно повезло! Она вспомнила, что видела этот ключ в руках учительницы музыки и что этим ключом открывают не какую-нибудь скучную кладовку, а главный школьный Актовый зал. Это так любопытно! Это так интересно! Самой, без посторонних, без взрослых потихоньку войти в огромный зал, погулять по сцене и всё там рассмотреть, как следует!

«Пропущу-ка я урок, – подумала Катя. – Один урок! Что такого?»

– У меня болит голова, – соврала Катя. – Можно, Серафима Матвеевна, я схожу к доктору?

– Конечно, Карамелькина, конечно! – разрешила учительница. – И если у тебя температура – немедленно иди домой.

Прозвенел звонок. Все разошлись по классам. Тишина в школьных коридорах.

А Карамелькина спешит не в кабинет врача, а к дверям Актового зала…

Бесшумный поворот ключа, и ученица второго «в» класса нашей школы осторожно входит в зал. Внимание!

Вот именно сейчас начнутся все приключения. Внимание! Смотрите! Катя смело идёт на сцену. Занавес открыт. Катя подходит к разбитому пианино «Элегия».

Осторожно, Катя! Не шуми! Не поднимай крышку!

Но Кате любопытно: можно ли на этом инструменте сыграть знаменитую песенку про Антошку и картошку?.. Она нажимает сломанную клавишу… Раздаётся отвратительный дребезжащий звук, с которого не может начаться ни одна хорошая песенка.

И сразу же за этим ужасным звуком Катя услышала тоненький скрипучий голосочек – как будто кто-то зевнул и сладко потянулся со сна:

– О-хо-хо-хо-хо-хохонюшки!..

Катины глазки заработали во все стороны, а ушки насторожились, как у кошки:

– Там кто? – шёпотом спросила Катя, от любопытства разинув рот.

– А твоё какое дело? – ответили ей.

– Я просто так… интересуюсь…

– А ты кто? – спросил голосочек.

– Я?.. Никто… Я девочка… Карамелькина Екатерина. Второй «в»…

– А-а! Как же! Знаю, знаю: у тебя двоечка по русскому.

– Откуда вы знаете? – Катя ещё шире разинула рот.

– Я, голубка, всех двоечников учитываю. Тебя и Ваську Пробкина из пятого «б». Знаю, знаю…

– Разве у Пробкина тоже двойка?

– А как же! Ему родители собаку подарили – дога по имени Арлекин. Он теперь вместо того, чтобы уроки готовить – все вечера со своим догом по улице бегает. Вот и двоечка!.. Я всё учитываю.

– А зачем учитываете?

– Как – зачем? Двоечники – наша компания.

– Какая ваша компания?

– Обыкновенная – нечистая сила, вот какая!

– Нечистая? – у Кати перехватило дыхание. – Как интерес но! Мне мама читала сказку про нечистую силу – про Бабу Ягу, про Кащея Бессмертного. Там страшно.

– Хе-хе! А чего бояться-то? Свои ребята: Баба Яга, Кащей, черти, лешие, ведьмы, двоечники – ничего особенного. Жить можно. Не трусь!

– Вы, наверное, ведьма? – вежливо поинтересовалась Катя.

– Верно. Молодец, Катька! В русском языке путаешься, а в нечистой силе хорошо разбираешься. Сразу видать – наша девчонка!

– А как вас звать?

– По-разному кличут: кто мадам Кикиморой, кто ласково – Кикочка.

– Можно, я вас буду Кикочкой звать?

– Зови, зови, мне не жалко.

– А можно на вас посмотреть, Кикочка?

– Не испугаешься? Я ведь, говорят, страшненькая.

– Всё равно… Так интересно! Я нечистую силу ещё ни разу не видела.

– Ну, если такая храбрая – открой верхнюю крышку и помоги мне выбраться. Засиделась я тут, в «Элегии»…

Катя боязливо сунула руку под крышку, и тут же кто-то крепко уцепился за её указательный палец.

– Тяни! – раздалась команда. – Вира помалу!

– Что?..

– Вира, говорю, помалу! Это у грузчиков такая команда, когда груз поднимать. Двоечница, ничего не знаешь!

Охая и кряхтя, мадам Кикимора выбралась из пианино. И шустро, как серая мышка, пробежалась по сцене. Заглянула во все углы, понюхала воздух. Потом, приставив ладонь козырьком к глазам, долго смотрела на Катю и с удовольствием проскрипела:

– Кажись, подойдёт! В самый раз, что требуется.

– А что, Кикочка, требуется? – любезно улыбнулась Катя.

– А требуется мне, голубка, похохотать. Скучно жить без смеха. Засиделась я в этих «Изумрудах» да в «Элегиях». Сплю, сплю… Все бока отлежала. Надо поразмяться, порезвиться. Ну и надумала я тут кой-чего…

– Значит…

– Значит, помогать мне будешь в этом деле. Без помощничков тут не обойтись. А помощничек вот он – Катька!

Глава пятая
«УСПЕХ ТРАВА»

Не зря старая ведьма прожила на свете пятьсот или шестьсот лет. Она многое повидала. И в людях – в девочках и в мальчиках – разбиралась отлично. Для своего веселья выбрала она не кого-нибудь, а именно Карамелькину. Ей нужна была как раз такая девчонка: чуть ленивая, чуть пронырливая, чуть глупенькая, чуть нахальная.

– Перво-наперво, голубка, никому ни о чём не болтай. Язык держи за зубами, поняла?

– Поняла, – ответила Катя.

– Вот тебе, девонька, три зёрнышка. Не простые – волшебные. Теперь слушай внимательно и всё сделай, как скажу. В коридоре на втором этаже стоят кадки с разными растениями.

Засунь-ка ты эти зёрнышки в землю рядышком с лимонным деревом. И вырастут у тебя три травинки-былинки – жёлтая, синяя, зелёная. Гляди, не прозевай: растут они быстро. Утром, перед первым уроком посадишь, а к большой перемене как раз можно будет сорвать. Поняла?

– Чего ж тут не понять? Посажу и сорву.

– А что потом будешь делать?

– Не знаю.

– Опять слушай. От жёлтой травинки-былинки станешь ужасно сильной; на весь город прославишься в один миг. Вот смеху-то будет!.. От синей травинки-былинки окажут тебе в этой школе немыслимый почёт и уважение: учителя будут перед тобой, как мыши перед котом, бегать. Ужасно смешно!.. А вот зелёная травинка – это уж без всякого смеха – это тебе награда будет зато, что повеселила меня, старую Кикочку.

– А какая награда? – не растерялась Катя. – Пусть мне будет шапка с помпоном, костюм-олимпийка и сапожки на меху новые!

– Ничего такого тебе от меня не полагается. Шапка, костюм, сапожки – всё это ерунда, мелочь. Износишь и позабудешь. Нет, с этой зелёной травинкой-былинкой ты доброе дело сделаешь. Ведь ты хоть и двоечница, а, всё равно, бегает в тебе капелька золотой крови.

– А нас учили, что кровь всегда бывает красная! – уверенно сказала Катя.

– Правильно учили: красная, точно. Только уж ты поверь мне, голубка, что бывают в крови и золотые капельки. Не первый год живу на земле – всякого навидалась.

– Ну, и как мне с этой травой быть? Что делать с нею. Сушить?

– Ни-ни! Её не высушишь. Её съесть надо.

– Отравиться же можно!

– Не отравишься, не трусь! Когда надо будет – а я подскажу, когда надо, – каждую травинку разжуй как следует и единым духом проглоти. А как проглотишь, сразу же, без промедления, пошли вослед травинке волшебный наговор.

– Чего-чего? – прищурилась Катя. – Какой ещё наговор?..

– Наговор – слова такие волшебные, колдовские:

 
Успех-трава —
Рука-голова —
Чудное дело
Поехало смело!
 

– Запомнила?

– Ерунда какая-то… Конечно, запомнила… Значит, эти ваши травинки-былинки называются успех-трава?

– По-простому – успех-трава. А по-нашему, ведьминскому: «Герб успехус магикус», вот как!.. Ну, а теперь, девонька, подсади-ка меня в «Элегию» и ступай себе. К доктору беги.

– Зачем мне к доктору? У меня ничего не болит.

– А это я тебе сейчас устрою. Фук-фук-фук!.. Ну, как, заболела головка?

– Ой, как болит!..

– Вот и беги к доктору.

Глава шестая
ЛИМОННОЕ ДЕРЕВО

Интересные, необыкновенные случаи бывают в жизни.

Если бы про успех-траву Катя узнала от мамы или от учительницы – она тут же забыла бы про три зёрнышка и вообще не обратила бы на это внимания. Мало ли что велят взрослые. «Всех слушаться – помрёшь со скуки», – частенько говорит сама себе Катя Карамелькина.

Но ведь эти зёрнышки ей дала ведьма! Не мама, не учительница, а сама нечистая сила! Это же гораздо интереснее и важнее. «Маму и учительницу я вижу каждый день, – думала Катя. – А ведьму первый раз в жизни встретила; и то, что она велела, надо непременно сделать».

На другой день Катя раньше всех пришла в школу.

– Ишь, какая старательная! – похвалила ее тётенька Чудакова. – Торопится в школу, хочет поскорее ума-разума набраться. Ай-да девочка! Ай-да Карамелькина.

Тётенька Чудакова каждый день приходит в нашу школу. Её знают все – и ученики, и учителя. И она всех знает – и учителей, и учеников. Здесь когда-то учился её сын, а теперь у тётеньки Чудаковой растёт внук – ему бы тоже в школу надо ходить, да вот беда – болеет мальчишка какой-то странной болезнью. И хотя она не заразная, но с такой болезнью в школу не пойдёшь… Поэтому бабушка сама сидит на уроках, а потом дома пересказывает внуку, чему её научили… Так они и живут: тётенька Чудакова и внук Тёмочка.

В другое время Катя могла бы от гордости ещё выше задрать свой курносый носик – ведь тётенька Чудакова назвала её старательной ученицей. Но теперь ей не до гордости – Кате нужно немедленно – пока в школе почти никого ещё нет – побежать на второй этаж, где в коридоре стоят горшки и кадки с цветами, кактусами и лимонным деревом.

Дерево это росло в толстой деревянной кадке. Катя оглянулась вокруг, убедилась, что никто за ней не наблюдает, вынула из кармана три волшебных зёрнышка и быстренько затолкала их в землю рядом с деревом.

И сразу же почувствовала, как от дерева поплыл прекрасный и сильный запах лимона. А листья дерева – просто чудо! – прямо на глазах посвежели и заблестели, словно кто-то их сию секунду вымыл чистой водой.

– Ах, какой очаровательный аромат! – услышала Катя за своей спиной. – Мне захотелось немедленно выпить чашечку дивного грузинского чая с лимоном!.. Почему-то раньше я никогда не замечала, что эта пыльная зелень так благоухает.

Рядом с Катей возвышалась учительница физики Эвелина Сидоровна. Она прикрыла глаза от наслаждения и ноздри её слегка раздувались.

– Чай с лимоном! Это любимый напиток Жорика Сафьяна. Ты знаешь, девочка, кто такой Жорик Сафьян?

– Не знаю, – недовольно ответила Катя.

– Не может быть! Жорика должны знать все: он чемпион нашего города по поднятию тяжестей. Великий человек!.. А это дерево надо сегодня же перенести в учительскую: всё равно наши ученики в таких тонких ароматах не разбираются. Ну скажи мне, крошка, разве ты разбираешься в тонких ароматах?

– Разбираюсь! – твёрдо заявила Катя.

– Смешно! – Эвелина Сидоровна не улыбнулась. – Маленький глупенький ребёнок, а уже, видишь ли, разбирается в тонких ароматах. Никогда в это не поверю!

Ох, напрасно Эвелина Сидоровна произнесла такие слова! Ох, зря она назвала Карамелькину глупеньким ребёнком!

– Девочка, пойди скажи дежурной уборщице, чтобы это лимонное дерево немедленно перенесли в учительскую. Не завтра, а сегодня же!.. Ах, как оно благоухает! Ах, какой очаровательный аромат!

– Хорошо, – кивнула Катя. – Я скажу… Только мне кажется, что это дерево лучше не трогать с места, потому что на нём завтра вырастут большие лимоны.

– Лимоны? Откуда ты это знаешь?

– А нам про это ещё в детском садике объясняли, – продолжала сочинять Катя, – если лимонное дерево сильно пахнет, значит, на другой день обязательно будут лимоны. Большие и сладкие.

– Ты хотела сказать – кислые?

– Я знаю, что лимоны всегда бывают кислые. А здесь будут сладкие! Мне тётенька одна говорила, – Катя сочиняла с увлечением, – хочешь, чтобы лимоны были сладкие, – не переставляй кадку с места на место… Так я пойду скажу уборщице?

– Что ты! Ни в коем случае! Это же так интересно: сладкие лимоны! Сегодня же спрошу у Жорика Сафьяна: он вырос на юге и наверняка знает про это.

Говорит автор
ВТОРОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Разные волшебные травы бывают на белом свете: «разрыв-трава», «сон-трава», «одолень-трава»… – про них известно каждому грамотному человеку. Во многих книгах про эти травы написано; в кино их иногда показывают.

А вот про «успех-траву» можно прочитать только в одной-единственной книге; и эта книга сейчас лежит перед вами.

Через несколько минут вы узнаете, как эта трава действует, какой волшебной силой обладает. Но предупреждаю заранее: не пытайтесь такую траву выращивать рядом с лимонным деревом, не ищите её в тайге или в поле и, конечно, не спрашивайте про неё в аптеках.

Запомните: «успех-трава» существует на свете. Существует… но только в одной-единственной книге.

«Ах, значит, в жизни её не бывает!» – разочарованно скажет Не Слишком Опытный Читатель.

«А разве книга – это не жизнь? – ответит ему автор. – Не было бы жизни, не было бы и книги».

«Книга – это выдумка, а не жизнь!» – крикнет Не Слишком Опытный Читатель.

«А разве бывает жизнь без выдумки? – тихо и очень спокойно ответит ему автор. – Жизнь, книга, выдумка, волшебная

трава – это всё правда, это всё существует, это всё перед вами, только следите за всем внимательно. Тирлим-пом-пом! Тирлим-пом-пом!..»

Глава седьмая
ТРИ ТРАВИНКИ БЫЛИНКИ

На большой перемене весь класс ушёл в столовую, а Катя – бегом к лимонному дереву.

– Карамелькина, ты куда? – окликнула её учительница Серафима Матвеевна. – Манная каша остынет!

– Мне манную кашу сегодня нельзя – у меня от неё живот вчера распух! – как ни в чём не бывало соврала Катя.

Просто счастье, что возле лимонного дерева никого не было, и никто, кажется, не заметил, как из серой суховатой земли поднялись три нежных тонких ниточки – три травинки-былинки, жёлтая, синяя и зелёная. Лёгкие, воздушные, сияющие, они скручивались пружинками и вздрагивали от Катиного дыхания, когда она из любопытства решила их понюхать.

Катя осторожно сорвала успех-траву, достала из ранца пенал и уложила травинки рядом с цветными карандашами.

«Ой, как интересно! – думала Карамелькина. – Поскорее бы попробовать их на вкус… Может быть, сейчас?.. Нет, подожду, не надо торопиться».

Она спустилась в столовую и всё-таки съела вкусную манную кашу да выпила стакан чуть сладенькой водички под названием «яблочный сок».

Потом она спокойно досидела в классе ещё два урока и почти без ошибки прочитала заданные на дом стихи про берёзку.

Серафима Матвеевна сказала:

– Смотрите-ка, ребята: Карамелькина вчера к доктору ходила и сегодня она ещё не вполне здорова, а стихи прочитала неплохо. Ставлю ей четвёрку!

Ключ от Актового зала до сих пор лежал в Катином кармане.

«А что если сбегать к Кикочке? – подумала Катя. – Рассказать, что успех-трава выросла и лежит в пенале… А зачем рассказывать? Ну, расскажу, а что дальше? Ведьма возьмёт да отнимет травинки. Знаем мы этих старушонок!»

Карамелькина подошла к учительской раздевалке и незаметно швырнула ключ на пол; пусть теперь кто хочет несёт его в учебную часть!

Глава восьмая
ШТАНГА

Из школы Катя возвращалась всегда одной и той же дорогой: через школьный стадион, мимо хоккейной коробки, через сквер, через большой двор и – пожалуйста! – родной подъезд.

А на этот раз случилась неожиданная неприятность: в сквере пятиклассник Васька Пробкин прогуливал своего огромного дога – пятнистого Арлекина.

Большемордый Арлекин неуклюже прыгал по снегу, высоко поднимая тонкие лапы. Ему было холодно: шерсть-то у него коротенькая, совсем негреющая.

Завидев страшного пса, Карамелькина съёжилась: вдруг он бросится на неё и съест? Мало ли что придёт ему в собачью голову?..

Катя осторожно попятилась и – бегом на соседнюю улицу. А на той улице был Дворец Культуры, и пройти мимо Дворца было даже приятно: в больших светлых окнах всегда были выставлены большие портреты знаменитых киноартистов. Катя смотрела на эти портреты и умирала от любопытства: почему у артистов такие красивые наряды? Почему у них такие белые, ровные зубы? Почему они всегда улыбаются?.. И она не могла решить самый важный вопрос: кто же из артистов самый красивый?.. Катя крутила своими любопытными глазками; и, по правде говоря, ей тоже хотелось стать знаменитой, чтобы и её фотография здесь была выставлена.

Однако, на этот раз, вместо артистов в окнах красовались чьи-то незнакомые портреты: здоровенные дядьки в ярких майках, перетянутые белыми поясами. Катя сразу же сообразила, что это спортсмены-силачи. Она и по телевидению как-то видела таких же и понимала, что это люди тоже знаменитые: вон какие у них широкие плечи, крутые шеи и стальные мускулы!

А над входом во Дворец Культуры висел плакат. Катя не торопясь, прочитала: «Соревнования штангистов. Открытый чемпионат города».

Возле стеклянной двери висела небольшая табличка: «Вход свободный».

«Ну, раз вход свободный, – подумала Катя, – зайду, посмотрю поближе на этих силачей, мама на работе, дома меня никто не ждёт».

В гардеробе Катя аккуратно сняла пальто, шапку-ушанку, осталась в школьной форме с белым бантом на голове (он, к сожалению, слегка смялся под шапкой). Она оставила в гардеробе мешочек со сменной обувью, хотела оставить и ранец, но вовремя вспомнила про пенал с успех-травой.

– Можно, я возьму ранец с собой? – спросила Катя у гардеробщицы.

– Можно, детка, можно, – гардеробщица ласково посмотрела и тоже спросила: – У тебя, должно быть, старший братишка выступает на соревнованиях?

– Нет у меня никакого братишки… А разве школьникам нельзя просто так посмотреть? Написано: «Вход свободный»…

– Посмотри, детка, посмотри. Только тебя это нисколько не касается. Ты – девочка, еще маленькая. А там мужики такие тяжести ужасные поднимают – во сне увидишь, испугаешься.

– Не испугаюсь… – небрежно сказала Катя. И по широкой лестнице поднялась в зрительный зал.

Можно подумать, что весь город собрался сегодня здесь, в зале, чтобы посмотреть соревнования сильнейших силачей-штангистов. Все места были заняты, сесть было некуда, и Катя остановилась в боковом проходе, прижавшись к стенке. Отсюда всё было хорошо видно: и сцена, и зал. Катя могла одновременно наблюдать, что происходило на сцене и что делали зрители в зале.

На сцене был сооружён невысокий деревянный помост, и на нём лежала тяжеленная стальная штанга. В глубине сцены загорались цифры, показывавшие, сколько сейчас весит штанга. И если спортсмен поднимал её удачно, вспыхивала яркая надпись: «Вес взят!»

Перед сценой, за длинным столом сидели строгие судьи. Они внимательно следили за тем, чтобы каждый спортсмен поднимал штангу по правилам. Часто судьи советовались о чём-то друг с другом, кивали головами и важно, строго смотрели на участников соревнований.

Штанга лежала себе на помосте, как барыня. Она гордилась собой – ведь без неё не было бы этих соревнований и никто не пришёл бы сегодня днём во Дворец Культуры. На неё были направлены лучи прожекторов. Силачи подходили к ней осторожно, вежливо кланялись ей и, нагнувшись, нежно обхватывали её могучими пальцами. Некоторые поднимали её молча, а некоторые вначале что-то долго шептали ей, а потом с коротким криком вскидывали вверх и держали над головой, на вытянутых руках, пока не загорались буквы: «Вес взят!»

Штанга с грохотом плюхалась на помост. А зрители оглушительно хлопали в ладоши, и кто-то басом кричал по слогам: «Мо-ло-дец!», а кто-то тут же бежал на сцену с цветами.

Силач улыбался, махал зрителям огромной рукой и уходил за кулисы враскачку, как моряк – будто шёл не по твёрдой сцене, а по мокрой качающейся палубе. Силача окружали люди с записными книжками, с фотоаппаратами и кинокамерами. И всем было весело, празднично, как в кино.