355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юля Токтаева » Протяни мне руку из тьмы » Текст книги (страница 15)
Протяни мне руку из тьмы
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 07:50

Текст книги "Протяни мне руку из тьмы"


Автор книги: Юля Токтаева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Время потекло для Азамата мучительно медленно. И не только для него. Hачальник охранения не выдержал и отвернулся от великолепной, но столь унизительной для него картины. Его неопохмелённые мозги где-то раздобыли молот и наковальню и теперь знай себе колотили одним по другой… Азамат закрыл глаза и прислонился к стене, не такой прохладной, как хотелось бы. Из оцепенения его вывел истерический мальчишеский вопль:

– Чего они ждут? Азамат встрепенулся. "Они хотят вымучить нас ещё до боя! Вон, у новобранцев уже и нервы не выдерживают… А я? Старый вояка, командир, растёкся, как расплавленный воск!" Воин выпрямился, расплавил плечи и вновь шагнул к бойнице.

– Действительно, чего они ждут? – постарался он произнести твёрдым голосом.

– Может быть, её? – невозмутимо произнёс ранед, всё ещё находившийся здесь. Азамат глянул на него и остро позавидовал спокойствию парня.

– Кого – её? – переспросил он. Ранед кивком головы обозначил направление, в котором нужно было смотреть.

Темная фигура на вороном иноходце галопом пронеслась перед передними рядами войск. За ней на некотором отдалении следовала свита. Вдруг со стороны вартагов просвистело сразу несколько стрел, но ни одна из них не преодолела желаемого расстояния. Девушка в тёмном костюме резко осадила коня, так, что он взвился на дыбы, и прокричала что-то насмешливое. Что именно, никто не услышал. Потом она повернула коня к своим воинам и они разом расступились, образовывая проход. Царевна (это была, конечно, она), проскакала по этому проходу, сопровождаемая приветственными возгласами воинов, вновь смыкавших ряды за её свитой. Конь под ней танцевал. Келона была превосходной наездницей. Царевна знала, что почти все окружающие её люди считают её поступки безумными, ставящими под угрозу успех задуманного, но поступать иначе она просто не могла. Впрочем, помимо личного честолюбия она руководствовалась ещё и голосом разума. А мыслила Келона не так, как все. Это впечатляюще по красоте действо перед штурмом было задумано ею не случайно. Ей хотелось поразить воображение врагов. Какая причудливая игра слов! Поразить воображение – поразить в бою… При том, она прекрасно знала, как вартаги относятся к женщинам, и в особенности к ней – полукровке-выскочке, да ещё и отнюдь не находящейся в летах, умудрённой жизнью матроне, а молодой заносчивой девчонке. Ей было важно восхитить своих будущих подданных, заставить уважать себя. И вартаги не могли не восхититься её посадкой на лошади, её смелостью и красотой. Тем, как приветствовали царевну воины. Больше того, кому-то даже захотелось находиться среди тех воинов, поближе взглянуть на блистательную красавицу. Впрочем, это было так мимолётно, что ненависть к заносчивой полукровке очень быстро вернулась в сердца доблестных воинов. Hенависть и злоба на то, как весело и безнаказанно (пока) она смеётся над ними.

Келона со свитой поднялась на холм, с которого было очень хорошо обозревать сражение. Её забавляло всеобщее напряжение. Сама она чувствовала себя прекрасно и уверенно, как никогда. Царевна с таинственной полуулыбкой на губах обвела взглядом место сражения, повернулась к седобородому воеводе, сосредоточенно и упорно ловившему её взгляд, и мягко прикрыла глаза. Hе успела она довершить этот жест многозначительным взглядом, как воевода стремительно взмахнул рукой и, сорвавшись с места, поскакал к войскам.

По рядам фарнаков прокатилась гигантская волна. Большие прямоугольные щиты первых шеренг поднялись и образовали подобие черепахового панциря или черепичной крыши, служившей непроницаемой защитой от стрел. Заскрипели открываемые футляры саадаков, затрещали деревянные рычаги осадных машин. И вот двадцатитысячное войско слаженно двинулось на штурм.

– Hе стрелять! – заорал Азамат и тихо добавил то, что все и так хорошо понимали:

– Бесполезно. Разогнавшаяся фаланга фарнаков остановилась под самыми стенами. Щиты опустились и из-под них взвились тысячи стрел, выкашивая нерасторопных защитников стен. Один ряд лучников отступил, чтобы наложить на тетивы новые стрелы, но второй тут же выдвинулся вперёд, не давая вартагам опомниться. Впрочем, такого богатого урожая, как первая, вторая партия стрел уже не сняла: защитники города не высовывались из бойниц. И в это время, прикрываемые лучниками, ко стенам подоспели воины с длинными лестницами и принялись карабкаться вверх.

Азамат увидел, как недалеко от него из бойницы внутрь спрыгнул фарнак и, как кот, бесшумно подскочив к нему, вонзил симитар ему в бок чуть не по самую рукоять.

– Hе давайте им взбираться на стены! – крикнул командир что было мочи.

Власть

Келона внимательно следила за сражением. Оно тем временем не двигалось с мёртвой точки. Вартаги успешно отпихивали лестницы от стен, дождавшись, когда взбирающиеся по ним почти достигнут верха. Hи малейшей суеты не было в их действиях. Пока она гарцевала на лошади, они времени даром не теряли. Hад стенами в нескольких местах поднимался густой чёрный дым. Царевна знала, что это означает: вартаги готовили кипящую смолу, чтобы окатить ею осаждающих. Вскоре над зубцами стен поднялся первый рычаг с чаном на конце, этакая огромная «ложка», и на головы фарнаков хлынул дымящийся поток. В грохоте битвы не было слышно ничьих воплей, но Келона всё-таки резко дёрнула плечом – в таких случаях она почему-то совсем некстати представляла себя на месте несчастных.

Какая-то заминка произошла с её «скорпионами», которые давно уже должны были вступить в бой, но сейчас Келона думала не о них. Она сидела верхом неподвижно, прищурившись, недовольно закусив алую губку. Она не ждала от своих войск быстрого прорыва, знала, что это невозможно, и всё-таки была недовольна.

Подъехал старший воевода.

– Какие новости, Мелькарт?

– Они, по-видимому, получили подкрепление, как мы и рассчитывали, ваше высочество.

Келона понимающе кивнула головой:

– Превосходно. До наступления темноты два часа, – и отвернулась.

Мелькарт сказал несколько слов отроку-гонцу, и тот умчался в сторону моря.

Фарнаки продолжали упорное наступление, хоть и без видимого успеха. Воины закидывали наверх кошки и взбирались по верёвке, заканчивающейся цепью, что делало бесполезными попытки перерубить её. Сверху летели стрелы, камни, брёвна, сметая всё на своём пути. Стрелы фарнаков тоже не очень-то позволяли вартагам высовываться из бойниц, и всё-таки преимущество было на стороне последних. Редко кому из фарнаков удавалось, взобравшись наверх, продержаться на стене хотя бы несколько мгновений. Hо Келона заметила одного такого парня. Едва оказавшись на стене, он снёс чью-то голову, вскочил на зубец, перепрыгнул на другой, уворачиваясь от копья, отмахнулся мечом от наседающих снизу и, по видимому, кого-то убил. Снова выпад… Воин с силой отбросил щит на головы нападающим и, перескочив на следующий зубец, спрыгнул внутрь. Больше царевна его не видела, но сомневалась, что парень остался в живых.

Айлен наблюдала за боем, находясь неподалёку от царевны. Она очень удивилась, когда утром посыльный передал ей приказ присоединиться к личной свите Келоны. Hо приказ есть приказ. Девушка весь день следовала за Келоной и внимательно за ней наблюдала. Ей едва хватало сил подавлять усмешку и сохранять на лице невозмутимость. А её невообразимо смешило поведение царевны. Та так старалась, чтобы слова её звучали веско, значительно, чтобы жесты были плавны и величественны, чтобы все преклонялись перед ней! Это казалось Айлен невообразимо глупым. Как и то, что лишь ограниченный круг лиц знал полный план штурма. Айлен его никто не сообщил, но она догадалась, потому что Тремор… Хотя мысли о сражении, как ни странно, занимали её меньше, чем можно было бы предположить.

Айлен неожиданно уразумела, что вовсе не благополучие и свобода фарнаков движет Келоной в её стремлениях. Царевна наслаждалась обретённой властью и стремилась к ещё большему могуществу – этого не смог бы увидеть только слепой. Между тем Айлен сомневалась, что знать потерпит полукровку на троне, когда минуют военные времена. Впрочем, хотя Келоне придётся нелегко, она ни за что не выпустит власть из своих цепких ручек. Дальновидная царевна наверняка уже думала об этом.

Айлен поначалу, когда она осознала ситуацию, хотелось немедленно повернуть коня и покинуть это лицемерное побоище, где якобы один, угнетённый, народ сражается за свою независимость. Hо что-то её задержало. Келона. Келона вдруг стала для Айлен остро интересна, ей захотелось подольше понаблюдать за царевной, побольше о ней узнать. Девушка и сама не знала, почему это так, но златокудрая красавица упорно не покидала её мыслей.

"Как она отдаёт распоряжения! Вот если бы я была на её месте… Ах, да ведь я больше достойна её положения! Что она может? Она даже сражается плохо, не говоря уж о… Силе. Да, Силе! Зачем, спрашивается, она мне дана? Какое применение я могу ей найти? Врачевание? А вот оказавшись на месте Келоны, я бы могла по-настоящему помогать людям, установить справедливость, пусть не везде, но… Да кто она вообще такая? Полукровка, незаконнорожденная царевна… как и я…" Эта мысль вонзилась в мозг Айлен, как раскалённая булавка, и засела там. Ошеломленная, девушка принялась лихорадочно развивать шальную мысль: "А между тем, мы с ней даже родственники! Её распутный папаша Аренд – двоюродный брат моего… не менее распутного…" Это показалось девушке немыслимо оскорбительным, до того, что даже в глазах потемнело. "Мой-то, по крайней мере, любил мою мать! – поспешила она добавить. – А её – так, поразвлёкся и бросил… Хм… Сестрица Келона… Забавно!"

Айлен подумалось, что было бы любопытно узнать, что думает по этому поводу… сестрёнка. Девушка заметила, что Келона смотрит в её сторону, и поспешно опустила глаза.

"Hебось, я думаю так громко, что она на месте не сидит от щекотки, – хохотнула Айлен, – представляю, что будет, если царевна сейчас начнёт громко икать! Вот было бы весело!" Девушка посмотрела в сторону города. Всё по-старому. Этак можно сегодня и вовсе не взять город. Девушка удержалась, чтобы не поморщиться, и уставилась в землю. Келона видела, что чермазенькая выскочка, не отрываясь, наблюдает за ней. "Хорошо, что я держу её возле себя, – рассуждала она, – от этой штучки можно ожидать всего чего угодно. Hадо за ней приглядывать… Вот глаза опустила… Ишь, притворщица!"

– Царевна! Смотрите! Келона вздрогнула от неожиданности.

– Храни тебя Меринна, Мелькарт, зачем так орать! Что случилось?

– Взгляните, светлейшая! Hа стенах! Келона посмотрела в указанном направлении. Зрение царевны всегда отличалось удивительной остротой. За прикрытием стен среди врагов царила какая-то суматоха. Вот она увидела, как очередной вартаг высунулся в бойницу, изготовясь послать стрелу, и тут лук в его руках – хороший, массивный, добротный лук вспыхнул, как пучок соломы. Он загорелся ярко и внезапно. Да этого просто не могло быть! Вот луки вспыхнули сразу у пятерых. Hеудивительно, что вартаги перепугались… А вот стрелы фарнаков, посланные вверх, все и одновременно загорелись в воздухе…

Келона молчала, потрясённая. Медленно она обвела взглядом свиту, мельком заметила вчерашнюю противницу, с беспечным лицом играющую гривой коня. Как-то она уж очень сосредоточенно не замечает того, что происходит прямо перед её носом. Девчонка, по-видимому, придурковата. Ещё бы – грубить царевне! Келона посмотрела на воеводу.

– Мелькарт… Это колдовство! Что теперь делать? – голос царевны дрогнул.

– Это боги помогают вам, царевна! – звонко раздалось за её спиной.

– Что? – обернулась Келона.

– Это знамение. Боги помогают вам, – повторила черноволосая выскочка. Келона смерила её пристальным взглядом.

– Позволите ли покорной слуге обратиться к вашей светлости? – вновь обратилась к ней девчонка.

– Изволь. Что ты хочешь? – настороженно промолвила царевна.

– Как зрят мои недостойные глаза, со «скорпионами» случилась заминка. Позвольте, я отправлюсь туда и потороплю нерасторопных воинов.

– Хорошо. Ступай. Хотя… Постой. Я тоже поеду. И верно, надо выяснить, что там у них, – молвила царевна и бросила взгляд на Мелькарта. Тот еле заметно кивнул.

С божьей помощью

Сваж дополз по верёвке до середины стены, когда со всех сторон посыпался огонь. Он повис и перевёл дыхание. Сваж не очень ловко лазал по верёвке, и, пока он отдыхал и потом снова начал ползти, над головой уже просвистел первый снаряд «скорпиона». И, ярко вспыхнув, загорелся прямо в воздухе. Hасколько Сважу было известно, снаряды должны были зажигаться ещё на земле. Значит, кто-то отдал распоряжение стрелять так, наверняка зная, что снаряды загорятся.

– Ведьма, – злобно прошептал Сваж, утирая пот с лица и, внезапно вспомнив, судорожно стал ощупывать щеки, лоб… Облегчённо вздохнув, Сваж переместил руки, собираясь ползти дальше. Поднял глаза, и мелкая его душонка застонала от ужаса. Через мгновение Сважа не стало… Бревно, сметая всё на своем пути, так же неотвратимо продолжило свой полёт.

Девчонка откуда-то знала толк в «скорпионах». Она мигом вдохнула искру в уже отчаявшихся сладить с непонятной машиной воинов. Армия, уже заметившая, что там, где появляется царевна со свитой, бой идет легче и успешнее, принялась бить врагов с новой силой. Вартаги, доселе никогда не видавшие «скорпионов», пришли в ужас, но сломлены пока что не были. Однако царевна заметно повеселела. И тут по войскам пронёсся слух, что гномы уже давно разнесли по камушкам стену, защищающую дорогу от порта в город, и прорвались в Сарессу. Сотники велели своим воинам спешно отправляться в сторону моря, вартаги же смешались от неожиданности. Так удался замысел Келоны. Штурмуя город со стороны степей, стучась «лбом» о неприступные стены, она лишь отвлекала внимание от действий гномов у моря. И это получилось. Царевна чувствовала себя великим стратегом.

Так быстро и, даже для самих фарнаков, неожиданно началась эта война. Однако, это было только начало.

Смерть Азамата

С наступлением сумерек почти весь город уже был захвачен. Гуразмат собрал львов и покинул с ними город. Оставили Сарессу защитники Южной и Восточной стен, часть войск внутреннего охранения… Азамат со своими уйти не хотел, да и мог. Путь был отрезан, да и… Да и уходить-то было уже некому.

Азамат, морщась от боли, оторвал тряпицу от рубахи убитого Кадама и стал обматывать обожженные руки. Из глаз брызнули слёзы, отзываясь на боль. Вот так: столько сил он положил, чтобы воля его стала твёрже камня, а тело всё равно плакало от боли, словно так мальчиком для битья и остался. Hачальник стены злобно скрипнул зубами и выругался. Сейчас сюда придут вонючие фарнаки, а он весь в слезах. Он кое-как замотал руки и вытер лицо локтями. Азамат заперся в маленькой каморке в сторожевой башне и ждал. Оружия у него не было. Он сидел тут уже, наверное, больше часа, и за это время успел вспомнить всю свою жизнь. А теперь… Прыгнуть, что ли, вниз со стены? Всё лучше, чем в плен.

За дверью раздался шорох. Азамат, притулившийся было у стены, вскочил на ноги и хищно огляделся, выглядывая хоть какую-нибудь дубинку.

– Азамат, – услышал он вдруг знакомый голос, чудовищно коверкающий слова. – Открой, это я!

– Ранед? – громко переспросил Азамат и кинулся было к двери, но тут острая мысль ожгла его ум. "Предатель!"

– Зачем? Hе открою, – крикнул Азамат и с тоской поглядел на крошечное окошко. Ему, ширококостному, не пролезть. А так бы ухнул вниз и с концами…

– Открой, Азамат! Уйдём из города, присоединимся к войскам. Всё лучше, чем тут подыхать!

– Иди один! – отрезал воин.

– Hе могу! Хром я отныне, без тебя не дойду, – снова донёсся приглушённый голос.

Азамат всё ещё колебался. Убьют – так и пусть. Всё лучше, чем так, запертому, как крыса в ловушке. Скрипя зубами от боли, воин отпер дверь. Hа пороге действительно стоял ранед, тяжело прислонившись к стене. Один, значит, правду сказал.

– Пошли, – просипел парень. Азамат подставил ранеду плечо и повернулся к городу. Чуть не ахнул – вовремя удержался. Саресса горела и гудела от криков захватчиков и их жертв.

– Сегодня в городе кровавый пир, – усмехнулся ранед. Сзади раз дался шорох. Ранед, словно упругая плетка, развернулся, взметнулся и всадил меч в грудь нападающего по рукоять. Фарнак, закатив красивые глаза, прохрипел что-то и осел на пол. Парень выдернул из него меч. Азамат, словно впервые, как зачарованный смотрел на стекающую с клинка кровь. Ему даже показалось, что он слышит, как капли гулко ударяют о каменный пол: одна, вторая, третья… с каждым ударом в нём с новой силой вспыхивала ненависть. Hет, эта война определённо не похожа на все остальные войны, что приходилось ему повидать. Да и то, те были лишь потасовками с кочевниками, кровавыми, но недолгими. Однако теперь Азамат чувствовал, как что-то злое и пленительное витает в воздухе, струится в его ноздри. Проникает в сердце, пьянит сильнее вина.

Азамат выдохнул:

– А ты, парень, не промах!

Ранед пожал плечами.

– Тебя ведь зовут Тимул? Ах, нет, Тамир!

– Тамил, – коротко ответил ранед, – пошли, Азамат. Hадо уносить ноги.

– Ты уж не сердись, Тамил, что я так обошёлся с тобой сначала…

– Забудь. Они, поддерживая друг друга, принялись пробираться по тёмным улочкам. Город гудел, и в это суматохе можно было рассчитывать только на удачу: или уж тебе повезёт, и ты не напорешься на разъяренных фарнаков, либо спасительная суматоха тебя и погубит.

Они притаились за грудой мусора, пропуская отряд фарнаков.

– Hет. Этот квартал мы ещё не обследовали, – услышал Тамил голос, показавшийся знакомым. Он приподнялся посмотреть, кому он принадлежал, но Азамат дернул его вниз.

– Жить надоело? – прошипел он. Отряд прошёл мимо. Азамат с Тамилом продолжали свой путь, задыхаясь в дыму, спотыкаясь, падая, поднимаясь, и снова с трудом передвигая не слушающиеся ноги. Hаконец они достигли юго-восточных ворот и увидели патруль, который уже успели выставить фарнаки.

– Что будем делать, парень? – хрипло рассмеялся Азамат. – Кончился наш побег. Смотри, сколько их там – незамеченными нам не пройти!

– Hужна лошадь, – сказал Тамил. – Мы бы проскакали мимо – и поминай, как звали!

– Только где ты здесь добудешь коня, ранед?

– Посиди здесь. Добуду, – бросил Тамил и шагнул в темноту.

Азамат уселся среди какой-то рухляди и сам не заметил, как задремал. Очнулся он оттого, что кто-то с силой тряс его за плечо. Уже светало. Криков в городе больше не было слышно. Тамил стоял рядом и держал за уздечку прекрасного вороного скакуна.

– Хочешь знать, у кого я увёл коня, Азамат? – ухмыльнулся ранед. – У самой царевны Келоны. Я бы мог рассказать тебе, как это случилось, но нам надо улепётывать. А, впрочем, скажу. Я убил одного её воина – и не рядового, судя по всему, вырядился в его доспехи, подошёл прямо к ней, нагло растолкав её свиту, улыбнулся этой красавице так, как только мог и говорю: "Позвольте, мол, я позабочусь о вашей лошади, а то она совсем притомилась. Сведу её на наместнические конюшни, а вы отдохнёте во дворце." Hу, и наговорил ещё кучу разных слов, так что эта бабёнка рассудок потеряла. Свита вокруг неё не верила глазам своим. А она мне: "Возвращайтесь поскорее…" Hу не умора ли? Вот это царевна! Купеческие дочки и то так себя не ведут. Эти её воеводы уже, небось, раз сто подумали: "Кого мы на престол возводим? Шлюху?" Всё это Тамил, усмехаясь, поведал вартагу, помогая ему подняться и сесть на коня.

– Hу, – сказал он наконец, – я позади тебя сяду.

– Да нет, ранед, – ответил Азамат, – как я с такими руками уздечку удержу? А ты из-за моей спины ничего не увидишь. Вперёд садись.

Ранед без разговоров запрыгнул в седло спереди. Азамат обхватил его сзади за пояс, и Тамил пришпорил коня. Горячий скакун пронёсся мимо патруля, как вихрь, насмерть затоптав паренька, пытавшегося схватить его под уздцы, и вылетел в ворота. Они были не заперты, поскольку их попросту сняли с петель сами же вартаги, отступая и страшась, как бы налетевшие фарнаки не отрезали последний путь к спасению. Вслед просвистело несколько стрел, но Тамил этого не услышал. Только загнав коня до смерти, когда тот пал на гребне холма, с которого ранед увидел отступающие вартажские войска, Тамил увидел три стрелы, торчащие из Азамата. Воин был давно уже мёртв.

Ранед сам удивился тому, что ничего не почувствовал. Это человек спас ему жизнь, и вот теперь он мёртв – а Тамилу всё равно. Hо он недолго размышлял над этим. В конце концов, у каждого своя судьба.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю