Текст книги "Знак бесконечности"

Автор книги: Юлия Бородина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Лайза вздрогнула при звуках его голоса, но быстро сумела взять себя в руки. Ее лицо озарила глуповатая улыбка, но глаза остались настороженными.

– Вечер еще не закончился. Вы останетесь? На пляже будут танцы! Да, и зовите меня Лайзой. – Чуть капризно протянула девушка.

– Хорошо, Лайза. – Ухмыльнулся он. – А почему вы стоите тут совсем одна? Где же Джеймс?

Взгляд девушки метнулся в сторону высоких розовых кустов, и по тому, как она вдруг смутилась, Кэйд понял, за кем именно она наблюдала.

– Мы с Джеем договорились встретиться здесь, у колонны. – Сказала она, даже не подозревая, что уже выдала себя с головой. – Он пошел поговорить с сестрой. Мне так хочется поближе с ней познакомиться. Джей постоянно про нее говорит.

– Представляю, как вам это надоело! – Кэйд с усмешкой посмотрел на Лайзу.

Одарив его бесконечно-наивным взглядом светло-голубых глаз, она воскликнула:

– Ой! Что вы?! Вовсе нет. Я надеюсь, мы с ней подружимся!

«Бедная, маленькая дурочка» – подумал Кэйд. При всех своих достоинствах, Оливия все же обладала изрядной долей цинизма и едва ли смогла бы правильно оценить почти детскую непосредственность, с какой Лайза смотрела на мир. Но вслух он, конечно, этого не сказал. Только предложил девушке руку. – Пойдем, отыщем Джеймса. Праздник на пляже вот-вот начнется.

Она приняла его жест без особого восторга и на миг ее хорошенькое личико исказила злобная гримаса. Но Кэйд этого не заметил.

Глава 22

Лишь оказавшись в просторном салоне лимузина, Оливия смогла, наконец, сбросить с себя маску невозмутимого спокойствия и хоть немного расслабиться. В целом вечер прошел куда лучше, чем она ожидала и за это, стоило сказать «спасибо» мужчине, сидящему сейчас рядом с ней на кожаных сиденьях. До сегодняшнего вечера она и не подозревала, каким обаятельным может быть этот вечно ворчащий у нее над ухом формалист с цепким взглядом и саркастичной ухмылкой. Ведь приглашая Кэйда на вечеринку, Оливия думала лишь о том, что она не может появиться там одна. Ей нужна была пара. Ко всему прочему в его присутствии она не так остро чувствовала эту постоянно ноющую боль от потери родителей и сестренки. И еще, он никогда не старался специально задеть ее самолюбие, просто ради собственного удовольствия. Он мог спорить с ней, подтрунивать, нередко раздражал своим ехидством, но все равно поддерживал, даже в те моменты, когда открыто, «в лицо» высказывал ей, что она не права.

Некоторое время они ехали молча, просто наблюдая, как стремительно меняется пейзаж за толстым, тонированным стеклом. Когда лимузин оказался в Сандерс-бич, Оливия впервые пошевелилась и, посмотрев на Кэйда долгим, изучающим взглядом спросила:

– Как думаешь, нам удастся найти убийцу?

Ее вопрос был настолько неожиданным, что он не сразу смог ответить.

– Почему ты об этом спрашиваешь? – удивился Кэйд.

– Не знаю. – Пожала она плечами. – Порой мне кажется, что ничего у меня не получится! Словно я пытаюсь пробиться сквозь стену, но когда, наконец, получается, разрушить одну, следом за ней сразу вырастает другая. И так до бесконечности!

– Эй! что за странный пессимизм? Мы поймаем «Цирюльника»! Слышишь?! Обязательно поймаем и засадим за решетку. Вместе! – уверенно сказал он, совершенно забыв о том, как еще совсем недавно был категорически против участия Оливии в деле.

– Поймаем… – прошептала она, отвернувшись, и едва сдерживая слезы.

Она понимала, что не может себе позволить разрыдаться у него на глазах, хотя именно этого ей сейчас и хотелось. Хотелось прижаться к нему, раствориться в его объятиях и забыть обо всем. Забыть о гибели родителей, о предательстве деда и глупости брата, обо всем, что так мучало ее…

Чувствуя, что так долго подавляемые эмоции вот-вот возьмут над ней верх, Оливия несколько раз лихорадочно нажала на кнопку связи и приказала водителю съехать на обочину.

– Извини меня! – хрипло прошептала она. – Мне надо побыть одной!

Кэйд не успел ничего сказать, как Оливия стремительно выбралась из автомобиля и неровными шагами, спотыкаясь быстро пошла по узкой тропинке, спускающейся к заброшенному, дикому пляжу. Он не стал ее догонять. Порой, чтобы прийти в себя необходимо одиночество.

Перегородка, отделяющая кабину водителя от основного салона, медленно опустилась.

– Поругались? – с понимающей ухмылкой спросил немолодой, грузный шофер в форменной фуражке, нелепо сидящей на его крупной голове. – Женщины! Кто их поймет.

По всему было видно, что ему до смерти хочется поболтать, хоть правила компании строго запрещали любые посторонние разговоры с пассажирами. Правда, Кэйд этого не знал, поэтому охотно включился в разговор.

– Мы не ругались. – Спокойно заметил он. – Оливия рассержена не на меня.

– Да уж, слетишь тут с катушек! Времени то прошло всего ничего, а еще этот прием! Вы ведь, верно знаете, что случилось с ее семьей?

– Я кое-что об этом слышал, – осторожно ответил Кэйд. Ему не понравился слишком любопытный взгляд, которым одарил его водитель и явно слышимое в его голосе желание выболтать все имеющиеся тайны.

– Эх! – продолжил он. – Жаль вы не были знакомы с мистером Блэквудом. Отличный был человек. Да и миссис Блэквуд тоже. Я на них работаю, уже почитай годков пятнадцать будет. Мисс Оливия сильно изменилась после их смерти. Серьезная такая стала, прям ледяная. Слова ей не скажи! Сразу хмуриться начинает.

– Что же тут удивительного? – Кэйд пожал плечами. – Тяжело в таком возрасте лишиться сразу обоих родителей.

– Нет. Не то! – протянул пожилой шофер. – Мисс Оливия нехорошее дело задумала. Отомстить она хочет, вот что. Крепко это в ней засело и не пускает. Я думаю, она сама убийцу найти хочет, раз полиция ничего не делает.

– С чего вы взяли? – спросил Кэйд, слушая водителя все с большим вниманием.

У него и самого возникали мысли о причинах, побудивших Оливию заняться расследованием. Сама она говорила лишь о справедливости и желании увидеть преступника на скамье подсудимых. До конца он ей не верил, хотя и знал, что весь ее цинизм, язвительность и грубоватая временами манера держаться всего лишь маска, за которой прячется отзывчивое, доброе сердце. Но как далеко она готова зайти в своем желании отомстить? На этот вопрос ответа у него не было.

– А вот с того и взял, – собеседник Кэйда достал из бардачка пачку сигарет и закурил. – Мисс Оливия по характеру очень на отца похожа. Быстро загорается, спичку подносить не надо. Все наружу. А сейчас не такая. Скрытная она стала, со мной не разговаривает. – С некоторой обидой протянул водитель. – А мы с ней раньше, знаете, как много говорили? Я ж, сколько ее возил, и не упомнить! А теперь что?

– Что? – не понял Кэйд.

– Не желает она больше, чтобы я ее возил. Сама, говорит, за рулем сижу! Да только мне-то понятно, неспроста она так решила. Боится, видать, что я ее разговоры услышу!

– Интересная версия. – Осторожно заметил детектив. – Но я не думаю, что мисс Блэквуд понравится, что мы тут обсуждаем ее личные дела.

В словах шофера был смысл и Кэйд для себя решил, что всеми силами попытается оградить Оливию от возможного опрометчивого поступка. «Если потребуется, я запру ее в камере!» – подумал он, а вслух сказал:

– Пойду, посмотрю, как она там.

Выходя из автомобиля, он увидел, как по лицу водителя скользнула скептическая усмешка. Похоже, он считал, что это не слишком хорошая идея. Однако Кэйд думал иначе. Он знал, что Оливии сейчас очень плохо, и больно. И хотя она так отчаянно стремилась спрятаться за маской, закрыться ото всех, он чувствовал, что пора пробить окружающую ее стену. Пока не стало слишком поздно.

Дикий, неухоженный берег, поросший колючим кустарником и молодыми побегами остролиста, выглядел мрачно. Большие, гранитные валуны, при неверном лунном свете напоминали окаменевшие туши морских чудовищ, ждущих только знака, чтобы вновь возродиться к жизни и унести с собой на дно одинокого путника. Шелест набегающих на берег волн, казался слишком громким среди окружающей тишины. Кэйд осторожно брел возле узкой полосы прибоя, стараясь не наткнуться на какую-нибудь острую корягу, принесенную сюда недавним приливом. Оливия сидела недалеко от воды, прямо на песке, прислонившись спиной к большому валуну. Ее бледное, залитое слезами лицо казалось сейчас высеченным из того же серого камня, на который она опиралась. Пустой, отрешенный взгляд был обращен вдаль на темнеющие воды залива. Она не слышала, как Кэйд к ней подошел. Лишь едва заметно вздрогнула, когда он осторожно опустился рядом на прохладный песок.

– Хотел узнать, как ты? – тихо сказал Кэйд. – Я волновался.

– Не стоило. – Холодно ответила она, утирая рукой слезы. – Со мной все в порядке, как видишь. Уходи. Скажи Бенни, чтобы отвез тебя домой.

– А ты? Останешься здесь, одна?

– Я уже не ребенок! – мгновенно вышла из себя девушка. – Меня не надо опекать!

– Ты безголовая дурочка, в дизайнерском платье, обвешанная с головы до ног побрякушками, которая сидит совсем одна на пустом, заброшенном пляже. Ты хоть знаешь, сколько дел о грабежах и изнасилованиях каждый день открывают мои коллеги?! – разозлился Кэйд. – Я не хочу в один прекрасный день увидеть на столе в прозекторской твой обезображенный труп! Неужели ты не понимаешь почему?

Оливия растеряно посмотрела на него. В ее сине-зеленых глазах все еще стояли слезы, заставляя их сверкать, как драгоценные камни. Выбившиеся из прически локоны, чуть влажные от соленого ветра, падали на бледную щеку. Не думая о том, что он делает, Кэйд протянул руку и, обхватив ладонями лицо девушки, прижался к ее полным губам крепким поцелуем. Это было как удар молнии, словно порыв ветра заставил их прижаться друг к другу. И если в первые секунды он удерживал ее, то через мгновение Оливия уже сама невольно обнимала его. Легкий, ничего незначащий поцелуй превратился в феерию страсти. Ее губы пахли карамелью, и этот запах сводил его с ума. Шпильки, удерживающие тяжелые, шелковистые локоны разлетелись в разные стороны и пальцы Кэйда тут же погрузились в эту огненную волну. А исступленный поцелуй все длился и длился, и, похоже, для обоих он был настоящим откровением…

Вся, отдавшись сладостным ощущениям, Оливия прижималась к Кэйду все сильнее, неосознанно боясь потерять. Он на миг прервался, посмотрев в ее затуманенные глаза, чтобы увидеть в них то, на что не смел, не должен был надеяться.

– Лив! – прошептал он.

Его тихий, чувственный голос показался чересчур громким в тишине весенней ночи. И это мгновенно разорвало связующую их нить. Они вдруг оба отчетливо осознали, что пересекли невидимую, запретную черту и теперь перед ними простирается неведомое море, полное ловушек, опасностей и подводных течений.

Оливия отпрянула от него, не зная, что сказать от смущения. На ее лице застыли изумление и испуг. Дыхание сбилось, а сердце билось где-то в горле. Она боялась, что бросится в его объятия, если он снова коснется ее… но еще больше она боялась, что Кэйд этого не сделает. Словно разгадав ее мысли, молодой человек потянулся и попытался притянуть девушку к себе. Но она неожиданно остановила его.

– Нет. Нам не стоит этого делать. – К ней постепенно возвращалось утраченное самообладание. – Все и так слишком запутанно.

– Ты права. Извини. – Сказал он после недолгого молчания. Сейчас Кэйд выглядел не менее смущенным, чем она сама. – Пойдем?

Он встал и подал ей руку, помогая подняться. Оливия огляделась вокруг, в поисках рассыпавшихся заколок, но быстро бросила это бесполезное занятие. Лишь отряхнула прилипший к платью влажный песок и с неуверенной улыбкой посмотрела на Кэйда. Чувство неловкости, возникшее между ними из-за поцелуя, постепенно утихало, словно они вернулись обратно к самому началу их отношений.

– Ты испачкала платье. – Сказал Кэйд, когда они шли обратно к лимузину.

– Ничего страшного, – легкомысленно откликнулась девушка. – Отдам в химчистку. Все равно я его больше не надену.

– Глупые традиции светских приемов? – полушутливо спросил он.

– Скорее законы. И они вовсе не глупые. – Натянуто рассмеялась она, садясь в автомобиль.

В понедельник утром, когда Кэйд пришел в участок, ехидно ухмыляющиеся помощники подсунули ему свежий номер «Пенсакола войс». Заметки, касающиеся открытия отельного комплекса «Массерия», пестрящие многочисленными, красочными фотоснимками, заняли две первых полосы.

– А вы очень неплохо смотритесь вместе. – Хохотнул Сэм, разглядывая снимок, сделанный, когда Кэйд и Оливия шли по красной дорожке от лимузина ко входу в комплекс. – Прямо настоящий Голливуд! Джоли и Питт!

– Вам что больше заняться нечем? – сурово спросил Кэйд, садясь за стол, на котором лежала стопка накопившейся за выходные дни почты.

Но детективы не обратили на его вопрос никакого внимания.

– Нам-то расскажи, как оно было, брат! – внес свою лепту Герти. – Куча бесплатной еды, выпивки и классные цыпочки?! Я бы и свой значок отдал, чтобы побывать на такой вечеринке!

– Тебя туда не пустят, чувак! – хлопнул по плечу приятеля Сэм.

– Попросите Олли в следующий раз взять вас двоих с собой. То-то будет зрелище! – ухмыльнулся Кэйд. – Кстати где она?

– Откуда нам-то знать? – возмутились детективы в один голос. – Это за тобой она по пятам ходит.

– И даже на вечеринки приглашает! – обиженно протянул Сэм.

Отмахнувшись от помощников, Кэйд набрал номер телефона Оливии, но механический голос автоответчика вежливо попросил его перезвонить позже, а еще лучше оставить сообщение. Чувствуя легкое беспокойство, детектив попытался соединиться с офисом «Блэкфилд-инк». Трубку сняли только на пятнадцатом гудке, и сквозь шорох Кэйд услышал запыхавшийся голосок Кейси.

– Блэкфилд инкорпорейтед. Добрый день. Чем могу помочь?

– Это детектив Блум. Мисс Блэквуд в офисе? – спросил он, стараясь говорить по возможности спокойно и безразлично.

Из трубки раздалось сдавленное «Ох!», и Кейси неуверенно спросила:

– А разве Олли вас не предупредила, детектив?

– О чем? – насторожился Кэйд.

– Контракт с Кинкейд-групп. У нее вся неделя расписана буквально по минутам. Мне очень жаль! Ей что-нибудь передать?

– Нет. Спасибо. – Сухо сказал детектив, нажимая на клавишу «отбой».

Закончив разговор, Кейси несколько минут в недоумении смотрела на приоткрытую дверь в кабинет подруги. Сквозь небольшую щель ей было видно, как Оливия, вооружившись толстым карандашом и закусив от напряжения губу, склонилась над стопкой бумаг. Она знала о выходке Деррека и что контракт с Кинкейд-групп еще не подписан официально (оставалось утрясти некоторые юридические формальности), поэтому понимала, почему Оливия хочет держать все под контролем. Но то, что подруга ни слова не сказала обо всем Кэйду, казалось странным. «Что же произошло на вечеринке или после нее?» – спрашивала себя Кейси, засыпая в кофеварку двойную порцию кофе. Разлив напиток по чашкам, и добавив в каждую по ложечке крепкого, шоколадного ликера, она решительно толкнула дверь в кабинет, с намерением удовлетворить свое любопытство.

– Звонил детектив Блум. Интересовался, куда это ты пропала! – сказала Кейси, ставя поднос с чашками на столик. – Мне показалось или между вами что-то произошло?

Оторвавшись от документов, Оливия устало потерла глаза и вопросительно посмотрела на подругу.

– Ничего между нами нет! – как-то, слишком поспешно сказала она, пересаживаясь на диван, около которого стоял кофейный столик. – Ты же сама знаешь, как обстоят дела, и сейчас я просто не могу заниматься расследованием, как бы мне того не хотелось.

– Поразительно! Раньше тебе без труда удавалось совмещать и то, и другое. Неужели все дело только в контракте с Кинкейдами? – спросила молодая женщина, проницательно глядя на Оливию. – Или ты по какой-то причине избегаешь встречаться с этим своим детективом?

Глядя на хитро прищуренные глаза Кейси, Оливия не выдержала и коротко рассмеялась.

– Ты слишком хорошо меня знаешь. Да, после вечеринки кое-что произошло. Меня просто вывела из себя выходка Деррека, а Кэйд… в общем мы поцеловались. Он пытался меня утешить, и я сама не знаю, как это случилось.

– Но вы же с ним не…

– Нет. Ничего больше не было. Боже! Теперь он, наверное, считает меня глупой гусыней!

– Вовсе нет! Олли! Это же был всего лишь поцелуй! А ты ведешь себя как последняя трусиха! Что с тобой, в конце концов, происходит?! – всплеснула руками молодая женщина.

– Я не знаю! Но мне в жизни не было так стыдно! Как мы теперь будем вместе работать? – Выпалила Оливия, нервно теребя браслет дорогих научных часов.

Глядя на ее растерянное лицо, Кейси пересела поближе и обняла подругу за плечи.

– Дорогая! – мягко сказала она. – Не вижу ничего страшного в том, что тебя тянет к нему, как и его к тебе. Кэйд видный мужчина, а ты слишком долго была одна. Сколько раз после расставания с Грегом ты ходила на свидания?

– У меня нет на это времени, ты же знаешь. – Оливия попыталась воспользоваться своей обычной отговоркой, но Кейси в этот раз с ней не согласилась.

– Не увиливай! Дело вовсе не в этом! – строго сказала Кейси. – Я знаю, что Грег повел себя, как последняя свинья и теперь ты просто боишься, что все может повториться снова! Знаешь, думаю тебе пора перестать прятаться. Если ты хочешь чтобы того подонка поймали, надо взять себя в руки. Отдохни эту неделю, пока не уладятся дела с Кинкейд-групп, а потом отправляйся в участок. Слышишь?

Оливия молча кивнула. Слова Кейси не сразу нашли отклик в ее сознании, но все же свое дело сделали. Она понимала, что подруга права, и что ведет она себя крайне глупо. В конце концов, какие бы чувства не испытывала она к Кэйду, желание отомстить было сильнее любого из них. По крайней мере, так в тот момент ей казалось.

Глава 23

Неделя, проведенная вдали от полицейского участка с его шумной атмосферой, спертым, пахнущим пылью воздухом и гадким кофе показалась Оливии чересчур длинной и невообразимо скучной. Хотя дел в «Блэкфилд-инк» в связи с открытием пляжного бара в «Масссерии» и еще одной кофейни в торговом комплексе в Бэльвью было столько, что она уезжала из дома в шесть утра, а возвращалась далеко за полночь.

И все же встречаясь с декораторами, поставщиками, менеджерами и юристами, просматривая отобранные службой набора персонала анкеты или обедая с компаньонами, Оливия часто ловила себя на мысли, что скучает без грубоватых шуточек Герти и Сэма, философского фатализма Хью и беззлобных выволочек капитана Ровиго. Не доставало ей и собственных ядовитых пикировок с Нэнси. А самое главное, она поняла, что очень скучает по Кэйду. Каждую ночь, перед сном, лежа на кровати, она подолгу смотрела на темный экран телефона, в тщетной надежде, что он позвонит. Но телефон молчал.

И вот в воскресенье, после полудня, поставив на последнем листе контракта с Кинкейд-групп свою размашистую подпись, и отказавшись от последующего за этим ленча, Оливия отправилась в участок. Припарковав свой Мустанг, в тени дерева на противоположной стороне улицы, она долго сидела, задумчиво разглядывая прохожих и никак не решаясь войти в высокие стеклянные двери, за которыми сидел дежурный офицер. Несколько патрульных стояли возле входа, и видимо ожидали вечерней пересменки. Поколебавшись немало, Оливия все-таки вышла из автомобиля и, оглянувшись по сторонам, пересекла улицу.

Офицер, дежуривший на пропускном посту у входа, не был ей знаком. Когда она, нервно оглядываясь, вошла в просторный вестибюль, он смерил ее пристальным взглядом светло-голубых глаз и вежливо, но твердо попросил пройти через рамку металлодетектора. Бросив на специальный столик свою сумку и ключи от Мустанга, Оливия прошла через рамку, и датчик мгновенно издал противный, тоненький писк.

– Мисс! Прошу вас снять с себя все металлическое и пройти еще раз! – сказал офицер, нахмурив брови.

Девушка смерила его чуть раздраженным взглядом, но спорить не стала. Лишь демонстративно сняла с руки дорогие часы, кольцо и серьги с искрящимися на свету сапфирами. Однако писк не прекратился.

– Вы уверены, что сняли все металлическое, Мэм? – спросил офицер, причем тон его заметно похолодел.

– Все, что можно было снять, не нарушая элементарных правил приличия – нежно промурлыкала Оливия, которой эта ситуация вдруг показалась весьма забавной. – Думаете, у меня под блузкой припрятана парочка автоматов?

Одарив офицера полным наивности взглядом, девушка беспомощно развела руками. Однако он не проявил никаких эмоций, свойственных особям его пола, при виде глуповатой красотки. Лишь кончики его оттопыренных ушей слегка покраснели, а вот выражение лица осталось по-прежнему суровым.

– В таком случае, я не могу вас пропустить, Мэм. Расскажите о вашей проблеме дежурному следователю. Его кабинет слева по коридору.

Пока Оливия думала, что ответить не в меру правильному и ответственному стражу правопорядка, из бокового коридора выплыла знакомая, тощая фигура коронера затянутая в темно-синий форменный костюм.

– Оливия! Рад видеть. – Флегматично улыбнулся Хью. – Что ты здесь делаешь?

– Хью! – обрадовалась девушка. – Пытаюсь попасть внутрь, как видишь. Но видимо производитель моего белья слегка переборщил с крючками и заклепками.

Подмигнув приятелю, Оливия указала на рамку металлодетектора.

– А я думал, ты его вообще не носишь – усмехнулся он. – В такую-то жару.

– Непростительное упущение с моей стороны, – рассмеялась девушка. – Не смогла устоять, когда увидела последнюю коллекцию от Victoria Secret.

Офицер, стоящий у рамки, во все глаза смотрел на молодых людей. Похоже, он не понял ни слова из их разговора, и теперь просто глупо таращился, пытаясь уловить хоть что-нибудь.

– Олли! – раздались от лифта веселые голоса Герти и Сэма. – Ты чего там стоишь? Мы скучали!

Уже давясь от смеха, Оливия кивнула головой в сторону паренька, на лице которого застыло неподдельное удивление.

– Привет, ребята! Я тут на рамке вашей зазвенела. И вот этот милый юноша пытается выяснить, что у меня такого есть. Наверное, решил, что у меня под блузкой где-то припрятан автомат с подствольным гранатометом.

– Прости, дорогая! – хохотнул Сэм, подходя ближе. – Он новенький!

Хлопнув парня по плечу, Герти сказал, указывая на Оливию:

– Том, это наш гражданский следователь, мисс Оливия Блэквуд. И она есть в базе. Когда тебе в следующий раз придет охота проявить служебное рвение, просто проверь документы.

– Откуда мне знать, следователь она или нет? – обиженно протянул паренек. – Рамка звенела, значит, я обязан был проверить! И вообще, в следующий раз я даже со стула не встану! Сами разбирайтесь! Не участок, а проходной двор!

Не прекращая ворчать, Том вернулся на свой пост, под тихие смешки детективов. Уши его стали совсем красными от обиды и смущения, и казалось вот-вот в его чистых голубых глазах, появятся слезы. Оливии, на какое-то мгновение стало его жалко.

– А ну, хватит ржать! – приказала она – Парнишка и в самом деле не виноват. Он просто выполнял свою работу.

– Все-все! Больше не будем! – ухмыльнулся Герти. – Лучше скажи, где это ты пропадала, целую неделю?

Оливия тряхнула рыжими локонами.

– Не забывайте, ребята, что на мне висит компания. Ею все-таки надо управлять. И это вовсе не похоже на увеселительную прогулку. А где Кэйд? – задала она свой главный вопрос. – Я тоже хотела его поздравить.

– Откуда ты знаешь, что у него день рождения? – удивились детективы. – Он не слишком любит об этом говорить.

– А мне одна маленькая птичка напела! – хитро прищурилась Оливия. – Так куда он делся?

– Поехал обедать. Вы с ним разминулись минут на двадцать. – Сказал Хью, а потом крикнул. – Эй, Том! Посмотри, куда уехал детектив Блум! Он должен оставлять свои контакты для экстренной связи.

Получив листочек с адресом, Оливия быстро собрала свои вещи со столика, попрощалась и вышла на улицу. Глядя ей вслед, Герти, Хью и Сэм понимающе ухмыльнулись. И теперь их всех интересовало, чего больше хотела Оливия: узнать, как идет расследование или увидеть Кэйда? Вот только точного ответа на этот вопрос не знала даже она сама.

Кэйд уже почти закончил свой обед, когда на парковку маленького, прибрежного ресторанчика въехал знакомый ему Шелби-TG 500. С высокой, украшенной гирляндами разноцветных фонариков террасы, он не смог разглядеть номер автомобиля, но почему-то сразу понял, кто сидит за рулем. Его сердце забилось чаще, когда высокая, стройная девушка в ярко-синем деловом костюме, споро поднялась по деревянным ступеням наверх. Остановившись у бара, чтобы сделать заказ, она оглянулась и, увидев Кэйда, приветливо помахала рукой.

– Хорошее место ты выбрал. – Сказала Оливия, присаживаясь за столик. – Мне в участке сказали, что ты здесь.

Заглянув в ее сверкающие сине-зеленые глаза, Кэйд чуть нахмурился.

– Могла бы для начала поздороваться. И извиниться. Или ты считаешь, что это нормально: пропасть на целую неделю, а потом заявиться, как ни в чем не бывало?

– О! я рада слышать, что ты по мне тоже скучал, – капризно протянула она. – Не будь букой! Ты же и сам все прекрасно знаешь. И да, сегодня мы, наконец, подписали контракт с Кинкейд-групп.

– Поздравляю! – процедил он сквозь зубы, все еще злясь на Оливию за ее показное безразличие. – Мне, к сожалению, тебя нечем порадовать. Похоже «Цирюльник» после убийства Лоутсов решил залечь на дно.

– Жаль это слышать. Однако, я здесь вовсе не за этим. – С этими словами Оливия достала из сумочки маленькую коробочку, перевязанную подарочной лентой. – Вот. Держи. Это тебе.

– Что это? – спросил он, разглядывая коробку.

– Подарок. Разве не видно?

– В честь чего?

– Можно подумать, ты не знаешь! – всплеснула руками девушка. – С днем рождения! Но если этот повод тебя не устраивает, я могу найти другой! Например, подарок – «Просто так»! Потому что ты мой друг. Потому что я благодарна тебе за поддержку… и вообще, ты собираешься его открывать? Или так и будешь сидеть, и задавать дурацкие вопросы?

Кэйд усмехнулся. Вот лиса! Откуда только узнала?! Он и в самом деле не любил этот день, а в детстве, лет где-то до десяти даже и не знал, что кто-то отмечает подобный праздник. Он до сих пор помнил свое удивление, а потом и жгучую зависть, когда одноклассник пригласил его на «День рождения». Вот где было настоящее веселье и подарки. Много-много подарков…

Отогнав непрошеные воспоминания, Кэйд взял коробочку и осторожно развязал ленточку, пытаясь угадать, что может находиться, под яркой цветной бумагой. Сняв «упаковку» он увидел темно-синий бархатный футляр, в котором на шелковой подкладке лежали искусно выполненные запонки в форме крошечных полицейских значков и зажим для галстука в виде наручников. Его лицо стало очень серьезным.

– Я когда их увидела, то сразу подумала о тебе! – хихикнула Оливия, не желая признаваться, что специально заказала этот набор у ювелира. – И просто не смогла удержаться! Только не говори, что не примешь мой подарок! Я жутко обижусь! – воскликнула она, увидев, что Кэйд еле заметно нахмурился.

Он поднял на нее глаза.

– Спасибо. – Кивнул он. – Но тебе не стоило этого делать. Кто проболтался? Сэм или Герти?

– Ни тот, ни другой. Честно. – Улыбнулась девушка.

– Ладно, я сделаю вид, что поверил тебе. – Вернул ей улыбку Кэйд.

Пока официант расставлял на столе приборы, и убирал пустые тарелки, Оливия невозмутимо потягивала разноцветный коктейль из высокого бокала. Дождавшись, когда молодой человек закончит, она снова посмотрела на Кэйда:

– Я слышала, что Рэйса Макли, наконец, освободили? – спросила она. – Долго же пришлось улаживать формальности.

– Не буду спрашивать, откуда тебе это известно. – Ухмыльнулся Кэйд. – Да. Этому парнишке повезло, что ты влезла в расследование. Шутка ли, снять обвинение в убийстве I-й степени.

– Ой! Мне показалось или это был комплимент? – съехидничала Оливия. – Кстати, у меня тут возник один вопрос. Кроме белого Форда, на который указала та старушка-свидетельница Изольда Вейн, других автомобилей мы не искали, а ведь нам точно известно, что «Цирюльник» впутал в дело Найджела Стокли, только для того, чтобы направить нас по ложному следу.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Кэйд. – Техники проверили все автомобили, которые попали в объектив камер на въезде и выезде из жилого комплекса. Как в случае и с твоими родителями.

– Верно. Но «Цирюльник» не глуп. Думаешь, он не знал об этих камерах? Нет! Это он, скорее всего, учел. Однако есть кое-что, о чем мы не подумали и он, я полагаю, тоже. Частное видеонаблюдение. В «Бэйфронт» этим занимаются сразу три компании, в пригороде, где стоит наш дом их целых четыре, и комплекс, где убили Агату Милли, думаю не исключение.

– Ты забываешь, что «Цирюльник» работал вместе с Лоутсами. Они-то не могли не знать про частные компании.

– Шутишь? Знаешь, в какую сумму обходится установка такого наблюдения? И потом, представь объем работы… – тряхнула локонами Оливия. – Я не уверена, что весь ваш технический отдел с этим справится. Такие компании работают по определенному регламенту. Та, чьими услугами пользовался мой отец, хранит свои архивы не менее пяти лет. Что скажешь?

– Скажу, что хоть ты и не коп, но у тебя бывают хорошие идеи. – Улыбнулся Кэйд. – Правда, надежда на то, что нашего психа засекла даже одна камера, крайне мала.

– Но она есть. – Оживилась девушка. – Поехали в участок!

Оливия встала, собираясь уходить, однако Кэйд остановил ее.

– Сядь. Уже пять часов. К тому же сегодня воскресенье. В участке все равно никого кроме дежурных детективов не осталось. Так что начнем завтра с утра.

– Уговорил! – она плюхнулась обратно в плетеное кресло. – Раз мы никуда не спешим, с тебя мороженое и подробный рассказ о том, почему ты не любишь отмечать праздники!

В отличии от Оливии, которая отказалась присутствовать на ленче, опрометчиво полагая, что ей нечего там делать, Деррек Мэн приглашение принял. В деловом мире Пенсаколы он был человеком новым и едва успел свести знакомство лишь несколькими наиболее влиятельными представителями городской элиты. Этот ленч стал для него удобной возможностью значительно расширить круг своих связей, а главное поближе сойтись с Родни Кинкейдом, чтобы в дальнейшем его компания могла получить преимущество перед «Блэкфилд-инк». План Деррека, был по-своему хорош, за исключением одного существенного момента – он недооценил силу характера и обаяния своей внучки. Так же, как и ее способности в сфере высшего менеджмента.

После подписания всех бумаг, происходившего в конференц-зале отеля «Массерия», небольшая компания из пяти человек, в числе которых были Эдвард Треннит, Тимоти О, Тул и, конечно же, Деррек, переместилась в роскошный ресторан, чьи высокие, арочные окна выходили прямо на залив. Там для них уже был приготовлен столик, сервированный бронзой, хрусталем и прекрасными черными ирисами в дизайнерских вазах из разноцветного стекла.