Текст книги "Знак бесконечности"

Автор книги: Юлия Бородина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 20

Родни Кинкейд, сорокасемилетний владелец нового отельного комплекса «Массерия» радушно приветствовал гостей, стоя возле высоких зеркальных дверей с молоденькой, длинноногой помощницей Надин, и двумя хмурыми телохранителями. Его отлично сшитый темно-желтый смокинг и ярко-красная рубашка выглядели несколько нелепо и гораздо больше подходили какому-нибудь молодому денди, чем мужчине, чьи темные, курчавые волосы уже посеребрила седина. Смуглое, квадратное лицо Родни, с крупным, мясистым носом, толстыми губами и густыми бровями могло показаться свирепым для тех, кто видел этого человека впервые. Однако под такой своеобразной и внушительной внешностью скрывался самый добросердечный человек во всей округе.

С Колином Блэквудом его связывали, в основном, деловые отношения, однако он искренне обрадовался, увидев Оливию этим вечером. Она нравилась ему. К тому же ее отец вложил немалые средства в новый комплекс.

Предоставив Надин заниматься очередным гостем, Родни лично подошел засвидетельствовать свое почтение.

– Оливия! Ты как всегда очаровательна. Рад видеть тебя. – Он чуть наклонился вперед и галантно поцеловал девушке руку.

– Я тоже рада тебя видеть. – Она улыбнулась. – Это детектив Кэйд Блум из ОНП.

Мужчины обменялись приветственным рукопожатием.

– Друзья Оливок, мои друзья. – Сказал Родни, улыбаясь. – Ваш столик в первом ряду, слева от сцены. А пока проходите к бару, у нас готовят совершенно потрясающую «Маргариту». Торжественная часть начнется через четверть часа.

Дождавшись пока Родни отойдет подальше Оливия заметила:

– Мне иногда кажется, что Кинкейд отгрохал этот отель только для того, чтобы наслаждаться бесплатной «Маргаритой». Ты знаешь, он специально ездил в Нью-Йорк, чтобы перекупить бармена из «Лё-Сирк».

Кэйд с улыбкой качнул головой. Из дальнего конца огромного холла, украшенного мраморными колоннами, к ним шел Джеймс, под руку с шикарной блондинкой.

– Твой брат тоже здесь. – Сказал Кэйд.

– Разумеется, – фыркнула Оливия. – А вон там, видишь женщина в желтом платье, с «гнездом» на голове, жена мэра, и он сам. И окружной прокурор Адамс со своей новой любовницей. Что-то пока не видно судью МакДреда, но если он не торчит где-нибудь подле мэра, значит, опустошает бар.

В тоне Оливии просквозила едва заметная насмешка. Она улыбалась, но глаза оставались холодно-колючими, словно два драгоценных, сине-зеленых осколка.

Она лишь, едва заметно кивнула, когда подошел Джеймс, сосредоточив свое внимание на его спутнице в дешевом платье из ядовито-розовых кружев на черной, блестящей подкладке.

– Рад видеть вас, детектив. – Поздоровался Джей. – Не думал, что Олив удастся вытащить вас сюда.

– Копы тоже иногда отдыхают, М-р Блэквуд. – ответил Кэйд, чуть холоднее, чем следовало.

Он и сам не знал, почему разозлился. То ли из-за блондинки, которая буквально повисла на молодом человеке, изображая неземную любовь, а сама стреляла хитрыми глазками по сторонам в поиске более достойного кандидата. То ли его вывел из себя наивный до банальности вопрос и сквозившее в нем удивление, от того, что простой коп попал на светский раут? Однако Джеймс, похоже, правильно все понял и поспешил сгладить возникшую неловкость.

– О, я вовсе не это имел в виду! – сказал он. – Олли, детектив, позвольте вам представить мою подругу. Лайза Хендрис. Лайза, это моя сестра Оливия и детектив Кэйд Блум из Отдела насильственных преступлений.

Едва удостоив Оливию взглядом, блондинка с интересом взглянула на Кэйда, кокетливо помахивая нереально длинными ресницами. Она протянула ему тоненькую ручку, украшенную множеством звенящих браслетов с подвесками, и почти сразу ее отняла.

– Приятно познакомиться. – Тихим, грудным голосом сказала Лайза, не отрывая взгляда от детектива.

Глядя на ее старания, очаровать Кэйда, Оливия едва сдержала приступ раздражения. Не хватало еще уступить какой-то «профурсетке» свое место. Может девочка и была хороша, но под ангельской внешностью таких вот «малышек», обычно скрывалась гнилая душонка.

– С каких это пор, медвежонок, ты ходишь на тусовки? – едко спросила Оливия, изящно приподняв одну бровь. – Да еще в столь… милой компании.

– Могу спросить тебя о том же. – Хмуро буркнул Джей, недовольный тем, что сестра опять назвала его «медвежонком».

– Увы! Меня привели скучные деловые обязанности. Рада была поболтать.

Легонько стукнув брата по плечу золотистым клатчем, и следя за тем чтобы лучи света падали прямо на руку, заставляя «играть» бриллианты, украшающие кольцо, Оливия поспешила отойти подальше. Сегодня Джей сопровождал не ее, а эту глупую блондинку и стоять рядом с ними дольше, чем того требовали правила приличия она не собиралась. Отойдя на пару шагов, Олив нарочито непринужденно оглянулась назад, перехватив злой взгляд бледно-голубых глаз. Похоже, малютка Лайза просто лопалась от зависти, и не обладала достаточной выдержкой, чтобы это скрыть.

– Вижу, тебе не понравилась Лайза? – спросил Кэйд, присаживаясь у бара на высокий стул с хромированными, выгнутыми ножками.

– Не люблю акул. Жаль Джей этого не понимает. Порой, при всем своем уме, мой брат проявляет потрясающую наивность.

– А вдруг это любовь? – усмехнулся он, сам не веря в то, что говорит.

– И в конце «жили они долго и счастливо»? – фыркнула Олив. – Так не бывает. Любая сказка кончится, как только наступит рассвет. Я давно это усвоила.

Просквозившая в словах девушки грусть не была наигранной, и Кэйд понял, что это вовсе не философски-отвлеченное рассуждение на тему взаимоотношения полов. Может в этом и кроется загадка ее циничного взгляда на мир? Ее обидели, сделали больно и теперь не остается ничего, кроме как защищаться? Как сказал кто-то из великих: «Любой циник – это разочарованный идеалист».

Презентация нового отельно-развлекательного комплекса и последовавший за этим фуршет, организованный опытными менеджерами Кинкейд. групп превзошли все ожидания. Потрясающая по красоте иллюминация, танцующие в светящихся клетках полуобнаженные девицы, иллюзионисты, глотатели огня, парочка укротителей в этнических одеждах, ведущие на поводках двух немного ленивых, черных пантер. Благородные животные щурили в толпу свои желтые глаза с вертикальными зрачками и временами испускали глухое рычание. Шоу было затеяно с размахом. И главная интрига вечера (для непосвященных, разумеется) своеобразный конкурс за лучшие места для открытия пляжного бара. Заявки начали поступать еще два месяца назад, до назначенного вечера, хоть многие знали, что это просто часть представления. Далекие от такого бизнеса люди, а самое главное пресса, с интересом наблюдали за ходом конкурсных торгов, даже делали ставки.

Оливия наблюдала за всем этим, искусственно созданным ажиотажем, со снисходительной улыбкой, прекрасно зная, каким будет исход. Ее отец и Родни не зря пошли на такой шаг, в надежде привлечь внимание публики, да и дать шанс парочке мелких предпринимателей попробовать свои силы. Со временем, когда они окрепнут и наберут вес, можно будет подумать о полноправном партнерстве.

– У меня ощущение, словно здесь только тебя одну не волнует результат торгов? – спросил Кэйд, когда им принесли десерт. – И в чем подвох?

– Ты не зря стал детективом. – Рассмеялась Оливия. – Между Кинкейд. групп и моим отцом существовала негласная договоренность. Папа вкладывал деньги в строительство комплекса. Место и так мое. Но это секрет.

– Я ни кому не скажу! – полушутливо сказал он, накрыв своей рукой пальцы девушки. Но улыбка быстро исчезла с его лица. – Сейчас, кажется, я испорчу тебе настроение. Нэнси и Деррек здесь.

Однако Оливия, похоже, вовсе не расстроилась. Он ощутил, как по ее руке прошла легкая дрожь. Глаза опасно сверкнули, но лицо оставалось спокойным.

– Просто отлично. Надеюсь, он подавится десертом, как и твоя блондинистая подружка.

– Лив! – Кэйд с укором посмотрел на нее.

– Что? Предлагаешь мне подсесть к ним, и устроить нечто вроде воссоединения семьи?

Он покачал головой. Этого делать, точно не стоило. Возможно, когда-нибудь в будущем Оливия найдет в себе силы не испытывать ненависти к деду. Ведь в ней текла и его кровь. Но время для этого еще не настало.

– Может, потанцуем? – внезапно просил он.

Она не отказалась. Лишь чуть насмешливо фыркнула, вставая из-за стола. Пока он вел ее на танцпол, ритмичного MJ-я сменил сладкоголосый Синатра. Свет медленно терял свою яркость, и интимный полумрак, наконец, завладел всем залом. Оливия положила руку на плечо Кэйда, чувствуя сквозь невесомую ткань платья, как его горячие пальцы удобно устраиваются у нее на талии. По телу пробежала сладкая волна. Чарующая музыка проникала в самые отдаленные уголки души, наполнив ее невиданной легкостью. В одно мгновение все стало нереальным. Время замерло, оставив их двоих парить в невесомости. Как и тогда, в кафе, во время поездки в Уоррингтон. Словно от одного к другому протягивались тоненькие, чрезвычайно крепкие нити, соединяющие две половинки в одно целое…

Музыка смолкла, а они все еще стояли напротив друг друга, слушая стук собственных, бившихся в унисон, сердец. Будь его воля, Кэйд с большим удовольствием увез бы Оливию подальше от всей этой шумной толпы, как настоящий дикарь, утащил бы эту женщину в свою пещеру. «Интересно» – вдруг подумалось ему: «Станет ли она возражать, если он прямо сейчас, просто возьмет ее за руку и уведет отсюда?». Конечно, это была всего лишь фантазия, но она заставила его взглянуть на ситуацию всерьез. Он знал, что перешел невидимую черту и до падения в пропасть остался всего один шаг. Но балансировать на самом краю было слишком увлекательно, чтобы так просто взять и отказаться от этого.

Ничего не подозревающая о его мыслях Оливия сама с трудом приходила в себя. Танец не стал для нее таким уж откровением, ибо она уже давно призналась самой себе, что ее тянет к Кэйду, однако возникшее между ними чувство близости едва не лишило ее самообладания.

– Мне нужно выпить. – Хрипло прошептала она, в тщетной попытке скрыть свои чувства. Но прерывистое дыхание, легкий румянец и сверкающие аквамариновые глаза с головой выдавали охватившие ее эмоции.

– «Кровавую Мэри»? – спросил Кэйд, проводив девушку к их столику.

Оливия кивнула, про себя отметив, что он запомнил, какой коктейль она любит больше всего. Прежние ее кавалеры не утруждали себя подобными мелочами. И тут же одернула сама себя: «Он же коп! Его работа подмечать чужие привычки». Однако приятное чувство близости не проходило. Это напугало Оливию. Только не сейчас! Она так тщательно возводила вокруг себя стену, старалась отгородиться, и ей это почти удалось. На протяжении всех последних месяцев ее самой главной задачей было поймать убийцу родителей и сестренки. Она поклялась на могиле Джини, поклялась отомстить и знала, что не сможет пройти дальше, пока не сделает этого. «Черт бы побрал тебя, Кэйд Блум!» – выругалась девушка.

– Я вижу с трауром покончено? – раздался за спиной тяжелый мужской голос.

Навесив на лицо улыбку, Оливия медленно повернулась, чтобы встретиться лицом к лицу с дедом.

– Могу сказать то же и о тебе. – Спокойно заметила она, указав на его светло-серый костюм и рубашку цвета сливочного масла. – Или ты больше не считаешь Лориту своей дочерью?

– Не стоит дерзить мне, девочка! – зло бросил Деррек, бесцеремонно присаживаясь за столик. – Вижу, ты продолжаешь встречаться с тем детективом?

– Тебя мои дела не касаются. Зачем ты здесь? – спросила Оливия, хотя прекрасно знала ответ.

Юристы «Блэкфилд-инк» еще неделю назад сообщили ей, что Деррек пытался перекупить ее контракт с Кинкейд. групп. И был, кстати, уверен, что это ему удалось. А Оливия всеми силами старалась поддерживать его иллюзии, до самого последнего момента.

– Я предлагал тебе контракт. Ты от него отказалась, и скоро увидишь, как много потеряла. – Высокомерно сказал Деррек. – Через пятнадцать минут огласят результаты торгов.

Увидев его самодовольную улыбку, Оливия едва не рассмеялась. О! какое удовольствие она получит, когда все его старания пропадут впустую. Но чтобы в полной мере оценить разочарование своего оппонента, надо было держать себя в руках.

– Думаешь перебить мою ставку? – Оливия, сохраняя серьезность, посмотрела на деда. – Что ж, желаю тебе удачи, Деррек.

Невозмутимость внучки тут же насторожила Деррека. Он был не глуп и прекрасно знал, как делают такие дела, вроде устроенных Кинкейд. групп торгов. Только он и предположить не мог, что Оливия тоже это знает. В его глазах она была всего лишь неопытной девчонкой, упрямой и вздорной. А Нэнси, со своей стороны, только укрепила это мнение, поделившись некоторыми рабочими моментами, едва ли свидетельствующими об объективности сей дамы. Поэтому с привычным эгоизмом и сознанием собственного превосходства Деррек не стал обращать внимание на слова Оливии и перевел разговор на другую тему.

– Видел твоего брата. Он и правда встречается с той «куклой»? Я был о нем лучшего мнения.

Достав из портсигара тоненькую, пахнущую ванилью сигарету, Оливия задумчиво помяла ее пальчиками и только после этого ответила деду.

– Лайза действительно не лучшая пара. Однако думаю, их отношения долго не продлятся. Да и тебя это совершенно не касается. – Не удержалась она.

Деррек скривился, но ничего не сказал. Тем более что вернулся Кэйд, неся два запотевших бокала, украшенных яркими зонтиками и зелеными стебельками сельдерея.

– Родни не зря переманил бармена из «Лё-Сирк». – весело сказал он, поставив коктейли на стол. – К бару просто невозможно пробиться. А ты, я вижу, не скучала?

– Детектив Блум. – вежливо кивнул Деррек и встал. – Рад был увидеть тебя, Оливия.

– Не могу сказать того же. – Бросила ему вслед девушка и с удовлетворением увидела, как перекосилось его лицо.

Деррек вернулся за свой столик. Хмуро взглянув на Нэнси, он опустился на стул и налил себе золотистой настойки из маленького, хрустального графина.

Блондинка-психолог злорадно усмехнулась. Она как никто знала характер своего немолодого любовника и была уверена, что он еще устроит Оливии какую-нибудь каверзу. Поэтому, как могла, поддерживала в нем мрачное настроение.

– Как все прошло? – участливо спросила она.

– Поговорили. – Нехотя буркнул он, залпом осушая рюмку. – Ты же знаешь Олли. Чувства такта ей недостает, как впрочем, и ее матери в этом возрасте. А вот выглядит она сегодня просто очаровательно.

Такой отзыв не слишком порадовал Нэнси. Она давно заметила, что после смерти дочери Деррек стал гораздо теплее относиться к своим внукам, хоть и тщательно это скрывал. Что подразумевало проблемы. Нэнси не для того стала любовницей Деррека, чтобы просто стоять и смотреть, как его деньги проплывают мимо ее нежных ручек. Помимо высокого положения, которое она смогла занять, благодаря этой связи, Нэнси рассчитывала и на весьма щедрое денежное вознаграждение после смерти любовника. Он был не молод, временами пошаливало сердце, да и произошедшая трагедия не добавила ему здоровья. Но что если Деррек все-таки сможет сблизиться с внуками? Этот вопрос Нэнси задавала себе все чаще в последнее время. И ответ на него ей не нравился.

– Оливия просто избалованный ребенок. – Недовольно сказала она. – И я очень надеюсь, что именно ты получишь контракт с Кинкейд. групп.

– Скоро объявят результаты. – Спокойно кивнул Деррек, незаметно сбрасывая руку Нэнси со своего плеча.

Она, конечно, заметила, он понял это по ее чуть поджатым губам, но у нее хватило ума воздержаться от комментариев. И это-то Дерреку в ней нравилось больше всего. Он всегда ценил Нэнси за ее чувство такта и умение слушать. Хотя порой она и бывала чересчур напориста, особенно в том, что касалось его отношений с Оливией. Но до поры до времени Деррека это вполне устраивало.

Большие часы в банкетном зале пробили полночь, и на ярко-освещенную стену вышел Родни Кинкейд. Пришло время объявить победителя торгов.

Глава 21

Появление на сцене Родни Кинкейда вызвало в зале шквал аплодисментов. Хотя вечер еще не закончился, его выход знаменовал окончание официальной части приема. В основном этому радовались молодые люди, которых впереди ждала ночная дискотека на пляже с участием звезд эстрады и море бесплатной выпивки.

По обычаю, Родни начал свою речь со слов благодарности устроителям приема, персоналу Кинкейд. групп и, конечно же, гостям.

– …спасибо что помогли сделать этот вечер незабываемым! – басил он в микрофон. – Думаю, вы все уже знаете, что за лучшие места для открытия пляжного бара в комплексе «Массерия» боролись несколько компаний. И сейчас Надин поможет мне огласить список победителей.

На сцену, широко улыбаясь, выпорхнула помощница Родни, с большим конвертом в руках. Распечатав его, она передала своему боссу плотный лист бумаги. По сигналу стихла музыка, и Родни надев очки в элегантной, тонкой оправе, с присущей ему театральностью встал в луч софита.

– И так! Первая компания в «золотом списке» – Блэкфилд инкорпорейтед и ее очаровательный генеральный директор мисс Оливия Блэквуд!

Широкая полоска света быстро переместилась по залу, осветив столик, за которым сидели Оливия и Кэйд. Распорядитель тут же подал девушке микрофон.

– Всем добрый вечер. – Сказала Оливия, и на ее лице появилась холодная, уверенная улыбка. – Мы надеялись получить этот контракт, и теперь есть все основания полагать, что, наше сотрудничество с Кинкейд. групп окажется продолжительным и успешным.

Дав возможность репортерам сделать несколько снимков, Оливия села за столик.

– Я же сказала, что получу контракт. – Тихо прошептала она Кэйду, сверкнув глазами.

– Поздравляю! – откликнулся он, накрыв ее руку своей.

Вопреки его ожиданиям она не оттолкнула его, а наоборот подвинулась немного ближе, так что его пальцы теперь лежали на ее запястье, где под нежной кожей, бешено, бился пульс.

Тем временем действие на сцене набирало обороты. Вслед за «Блэкфилд-инк» места получили еще две компании. Одна из них принадлежала молодому и подающему надежды бизнесмену из Южной Каролины Эдварду Тренниту, который совсем недавно открыл ресторан в пригороде в Энсли. Это был умный и деятельный парнишка, и сотрудничество с Кинкейд. групп могло весьма положительно сказаться на его деловой репутации. Вторым обладателем контракта стал давний друг Родни, ирландец по происхождению Тимоти О, Тул. Сеть его ночных клубов охватывала почти половину штата. На заседании правления Кинкейд. групп, где присутствовала и Оливия (правда негласно), при обсуждении хода торгов, за его кандидатуру проголосовали практически все. Таким образом, круг победителей определился задолго до намеченной даты. А вот чего Оливия не знала, так это того, что Деррек Мэн, подавший в самый последний момент заявку на участие, сделал настолько щедрый взнос, что правление Кинкейд. групп просто было вынуждено включить его в свой «золотой список». Увидев сумму, прописанную в графах заявки, ни у кого, включая и самого Родни, рука не поднялась оставить компанию «Мэнрис», так сказать, за бортом.

Оливия не сумела сдержать гримасу удивления, услышав КТО, замыкает «золотой список» Кинкейда, и несколько секунд недоуменно смотрела прямо перед собой, пытаясь осмыслить случившееся. Подняв на Кэйда напряженный взгляд, в котором плескалась растерянность, она сжала кулаки, так что ногти глубоко впились в ладонь. Но она этого даже не почувствовала.

– Лив?! – тихо позвал Кэйд. – Мне очень жаль. Я могу помочь?

Похоже, звук его голоса оказал на девушку отрезвляющее действие. Она едва заметно тряхнула головой, пытаясь вновь овладеть собой. Но руки все еще дрожали, когда она потянулась к тяжелому, серебряному портсигару, вцепившись в него побелевшими пальцами, словно утопающий в обломок корабельной мачты.

– Мне стоило это предвидеть! – свистящим шепотом произнесла Оливия, щелкнув зажигалкой. – Но ничего теперь не поделаешь! Проклятье! Как он меня обыграл?

– Твой дед долгие годы занимается бизнесом. – С деланым спокойствием напомнил Кэйд. – Что тебя здесь удивляет?

– Вопрос риторический, я надеюсь? – зло процедила Оливия сквозь зубы, но потом глубоко вздохнула и с видимым усилием сменила тон. – Прости. Я злюсь сейчас больше на саму себя.

– Что будешь делать?

Кэйд вопросительно посмотрел на нее, чувствуя некоторое беспокойство. Все-таки порой Оливия вела себя слишком импульсивно, он опасался, что ей не хватит благоразумия, и скрытая вражда между ней и Дерреком выльется в вульгарный скандал.

– Предлагаю пойти, и поздравить М-ра Мэна. – сказала она с ледяным спокойствием. – Этот раунд он выиграл, но больше такого не повторится! Проводишь меня?

– Да. Только постарайся не наделать глупостей.

– Не понимаю о чем ты! – огрызнулась Оливия в ответ.

Встав из-за стола, она еще раз глубоко вздохнула и, придав своему лицу холодно-надменное выражение, взяла Кэйда под руку. Даже через плотную ткань костюма он ощущал, как она дрожит, но, тем не менее, Оливия уверено шла вперед, время от времени улыбаясь кому-нибудь из знакомых.

Деррек стоял почти у самого выхода из банкетного зала, вместе с Нэнси, принимая поздравления от тех немногих, с кем он успел свести знакомство за три недели своего пребывания в городе. Заметив Оливию, идущую прямо к ним, Нэнси вздрогнула и с трудом подавила желание трусливо сбежать куда-нибудь подальше, пока не зацепило «взрывной волной». Правда ее слегка успокаивал тот факт, что они находятся на вечеринке, а по ее мнению, даже Оливия не была настолько глупой, чтобы затеять потасовку на глазах у репортеров. Однако когда они с Кэйдом подошли, Нэнси все же непроизвольно задержала дыхание.

– Деррек! Тебя можно поздравить?! – мягко и вкрадчиво сказала Оливия, однако взгляд ее оставался холоднее льда.

– Спасибо, дорогая. – Приветливо произнес мужчина, и непринужденно поцеловал девушке руку.

Ее пальчики, были холодными и пахли табаком с легким оттенком ванили или корицы, он не разобрал.

– Приятно узнать, что мы теперь в одной команде. – Пробасил он.

– О, Да! Надеюсь, наше, так называемое сотрудничество, окажется плодотворным.

Сарказм, промелькнувший в словах Оливии, трудно было не заметить, но никто из присутствующих не придал ему должного значения.

Из бокового холла, соединяющего банкетный зал и зону отдыха, вышли судья МакДред, помощник мэра Тони Франчини и сам мэр Уильямс. Судя по их виду высокопоставленные «городские мужи» уже успели изрядно выпить и как-то слишком широко улыбались каждому, кто имел неосторожность попасть в поле их зрения. Самым трезвым в этой компании был Тони, который с несчастным видом пытался перенаправить своего шефа и его приятеля в сторону главного выхода и не дать им вернуться к бару. Появление этой троицы дало Оливии возможность перевести дух и уклониться от дальнейшего разговора с дедом.

– Тони! – весело воскликнула она, помахав молодому человеку. Взяв Кэйда за руку, она тихо прошептала. – Я же обещала познакомить тебя с мэром. Пойдем.

Пробормотав что-то отдаленно смахивающее на извинение, Оливия повернулась к Дерреку спиной. На ее лице появилась широкая, приветливая улыбка, в которой на этот раз не было ничего фальшивого. Тряхнув рыжими кудрями, она направилась к Тони.

Ей всегда нравился этот тридцатидвухлетний итальянец, с обаятельной улыбкой и пронзительным, немного властным взглядом карих глаз. Будучи от природы очень застенчивым и даже робким, Тони вопреки всем советам и рекомендациям пошел в политику, чтобы доказать в первую очередь самому себе, что он с этим справиться. И за шесть лет службы в мэрии, никто ни разу не нашел повода к нему придраться. С Оливией его познакомил ее брат Джеймс, в то время, когда они еще оба учились в колледже. И хотя нельзя сказать, что они были близкими друзьями, но отношения поддерживали до сих пор. К тому же Оливия была очень благодарна Тони, за то, что он выхлопотал ей место консультанта в деле «Цирюльника».

– Оливия! Рад тебя видеть. – Тони на миг отвлекся от своей «важной миссии» чтобы тепло поприветствовать девушку.

Оба его спутника тут же обратили на нее все внимание.

– Мисс Блэквуд! Какая приятная встреча. – С покровительственной улыбкой кивнул мэр Уильямс и повернулся к судье. – Эта очаровательная девушка, дочь Колина Блэквуда, мир праху его.

Судья приподнял вверх густые, лохматые брови, за которыми словно прятались живые, черные глаза, как бы выражая этим свою симпатию, и слегка сжал протянутую ему руку.

– Не-от-ра-зи-ма! – произнес он по слогам. – Вы положительно неотразимы, мисс Блэквуд. И надо сказать, вы сегодня принесли мне удачу.

Заметив на лице Оливии некоторое удивление, Тони поспешил пояснить:

– Ставки на компании «золотого списка». – Тихо шепнул он. – Судья, мэр и еще пара тройка молодцов, хорошо набили свои карманы сегодня вечером.

– Жаль вашего отца, мисс Блэквуд. – продолжил тем временем судья. – Он был отличным парнем.

– Спасибо. Нам всем будет его не хватать. – Сказала Оливия и торопливо добавила, – господа, позвольте вам представить моего друга, детектив из отдела насильственных преступлений, Кэйд Блум.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Я слышал о вас детектив. – Мэр Уильямс отечески ухмыльнулся. – Это не вы раскрыли дело «Эргеймского душителя»?

– Вы слишком хорошего мнения обо мне, сэр, – криво улыбнулся Кэйд. – Над делом «душителя» работала вся моя команда и только благодаря этому, парня удалось отдать под суд.

– Ну-ну, не стоит скромничать. – Заметил судья МакДред. – Я помню то дело. Вы ведь первым заподозрили отца одной из убитых девочек. Никто больше тогда его не подозревал. Отличная работа!

– Спасибо, сэр. – Сухо сказал он, желая поставить на этом точку.

Кэйд всегда принимал похвалу с некоторой небрежностью, поскольку не видел в своих действиях и поступках ничего выдающегося. Это была его работа, и он не ждал за нее награды большей, чем видеть глаза родственников и друзей жертвы, в тот момент, когда им сообщали, что убийца найден и понесет заслуженное наказание.

Пока происходил этот «обмен любезностями», Оливия незаметно наблюдала за клубящейся в зале толпой. На глаза ей снова попалась девица, которую привел с собой Джеймс, и она мысленно чертыхнулась. Эта безвкусно наряженная вертихвостка так явно демонстрировала полное отсутствие манер и желание соблазнить всех мужчин, попавшихся ей на глаза, что выглядела поистине смехотворно. Однако было в ней и нечто иное, не поддающееся определению, какая-то внутренняя злость, безумная ненависть, мелькавшая порой в широко распахнутых голубых глазах. Это не походило уже на проявление обычной зависти к более удачливым в жизни сверстницам. И Оливия, обычно вполне дружелюбно настроенная, снисходительно относящаяся к чужим недостаткам, в данном конкретном случае чувствовала все возрастающую антипатию к подружке брата. Оставалось надеяться, что отношения Лайзы и Джеймса долго не продляться. Ее брат был из той породы мужчин, которые просто не способны любить всего одну женщину. Он быстро загорался, но так же быстро и остывал.

Людей в зале постепенно становилось меньше. Официанты убирали со столов, а на тропинке, ведущей к пляжу, зажглись разноцветные огоньки. Оттуда, с пляжа, уже доносились ритмичные звуки популярных танцевальных хитов сезона и призывный голос ведущего. В прохладном ночном воздухе ощущался аромат цветущего жасмина и розовых кустов, высаженных по бокам широкой аллеи. Ожидая пока подадут автомобиль, Оливия задумчиво смотрела на россыпи маленьких цветных фонариков, танцующих на ветерке. Она чувствовала, что устала. Устала поддерживать пустые разговоры, устала фальшиво улыбаться и делать вид, что все хорошо. Выходка Деррека подействовала на нее сильнее, чем сама Оливия готова была признать. «Мне и так хватает неприятностей» – думала она, «Теперь еще и это!». Из задумчивости ее вывел веселый голос Джеймса, раздавшийся над самым ухом.

– Олли! Я надеюсь, вы задержитесь еще? Лайза просто мечтает узнать тебя поближе, сестренка.

Обернувшись и холодно взглянув на брата, Оливия отрицательно покачала головой. Ей очень хотелось сказать какую-нибудь колкость, но Джей выглядел таким радостным и довольным, что она просто не смогла этого сделать.

– Прости, медвежонок. Я слишком устала и совсем не расположена развлекаться. – Мягче чем собиралась, ответила она. – Слышал про Деррека? Не думала, что Родни продаст ему место. Представить себе не могу, сколько денег он выложил!

– Я его уже поздравил. – Фыркнул Джеймс. Он изрядно выпил, и даже не заметил, что сестра опять назвала его медвежонком. – Так что скажешь насчет Лайзы? Правда, она прелесть?

– Давай обсудим это позже. – Постаралась уйти от ответа Оливия. – Я сейчас не в том состоянии, чтобы давать оценку кому бы то ни было.

– Сильно расстроилась из-за того, что Деррек получил контракт? – Джеймс неловко погладил сестру по щеке. – Не переживай. Все будет хорошо! Это ведь не конец света!

Оливия была благодарна брату за то, что он попытался ее утешить, но ее выводило из себя его непонимание. Временами ей казалось, что Джеймс готов простить деда и опасается только ее реакции. Она бы не удивилась, впрочем, если бы это действительно произошло. Джеймсу, как и ей самой, очень не хватало отца и вполне возможно, что теперь брат видел в Дерреке главу их семьи. Над всем этим стоило подумать.

Мэр Уильямс и судья МакДред, которым пришелся по душе молодой и талантливый детектив, не спешили отпускать Кэйда от себя, пустившись в обсуждение некоторых судебных процессов, к которым он имел отношение. Помощнику мэра Тони, насилу удалось уговорить своего шефа перенести беседу на другое, более подходящее время. Глядя как он ведет мэра и судью к поданному автомобилю, Кэйд облегченно вздохнул. Отвечать на вопросы двух подвыпивших джентльменов удовольствие сомнительное. Теперь он понял, почему Оливия так не любила вечеринки. Ей, как обладательнице яркого и своеобразного характера, было попросту тесно в узких рамках светских условностей. Казалось, что тут сам воздух насквозь пропитан лицемерием и фальшью.

Пройдя, в поисках Оливии, к выходу на террасу, Кэйд едва не столкнулся с Лайзой Хендрис. Молодая девушка стояла в тени высокой колонны и словно подглядывала за кем-то, кто находился дальше, на тропинке, ведущей к пляжу. Поведение Лайзы показалось детективу странным, но он не мог незамеченным, пройти мимо нее, чтобы узнать, что именно привлекло ее внимание. Поэтому ему ничего не оставалось, как подойти прямо к ней и в процессе ничего незначащего разговора выяснить, что она задумала. Оливия назвала эту девушку «акулой» и возможно не была так уж неправа.

– Мисс Хендрис! – вежливо кивнул Кэйд, подойдя ближе. – Прекрасный получился вечер, не правда ли?