Текст книги "Проснись, чудовище (СИ)"
Автор книги: Юлия Славачевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– Не надо трогать вещи капитана, – тревожно замигал лампочками домашний помощник. – Это чревато поломками и…
– Это мы еще посмотрим, – оптимистично выдала я. – Нельзя жить в подобном беспорядке, – показала я на разбросанную одежду, микросхемы и еще что-то, похожее на планшеты.
– Я вас предупредил, – отодвинулся от меня робот. – На всякий случай, сообщаю, что я модифицировал вашу капсулу. Теперь в ней есть кондиционер, настроенный на вас компьютер, нормальная постель и кодовый замок, который невозможно открыть снаружи.
– Благодарю, – поежилась я, не испытывая ни малейшего желания влезать в эту тюрьму снова. Но Джарвис так старался.
Я доела, посетила ванную комнату, влезла в трубу с рукавами, которая на этот раз трансформировалась в черный комбинезон с серебристыми молниями. Вместо сапожек в это раз мне достались высокие ботинки полувоенного образца. Я была готова к труду и, судя по одежде, к обороне.
Через несколько часов я с удовлетворением осмотрела свое новое жилище и разогнулась, потирая руками поясницу. Теперь все лежало на местах. А что было признано мной непригодным, отправлено в утилизатор. Одежду я вручила спрятавшемуся в шкафу Джарвису и попросила ее выстирать. Робот удивленно моргнул лампочками и согласился развесить ее в санитарном шкафу, предварительно предупредив, что это мне выйдет боком, потому что любимый комбинезон капитана Градецки может трогать только самоубийца.
Я фыркнула и отказалась это обсуждать.
– Это что такое?!! – заорали сзади меня.
– Каюта, – подпрыгнула я от неожиданности и обернулась. В дверях стоял наливавшийся яростью Шон, темнея лицом и обводя налитыми кровью глазами помещение. – В нормальном состоянии.
– Кто тебе сказал, – разжал он зубы, – что это состояние нормальное? Где, скажи на милость, мои книгохранилища?
– Как они выглядели? – полюбопытствовала я, потому что ничего похожего мне под руки не попадалось.
– Пластинки, – зыркнул на меня мужчина, не двигаясь с места и засовывая руки в карманы.
– На полках, – ткнула я в нужную сторону.
– Где моя одежда? – не отставал Шон.
– В шкафу, – моргнула я, не понимая почему он злится.
– Ты повесила мой любимый комбинезон со всеми идентификаторами в санитарный шкаф? – обманчиво-ласково поинтересовался капитан Градецки, отлепляясь от косяка и начиная двигаться в мою сторону.
– Идентификаторы я вытащил, – вылез впереди меня отважный Джарвис. – И спас ваши поделки от утилизатора. Те, которые вы еще не разбили. Разбитые мы выкинули.
– Отойди, – приказал Шон, придвигаясь к нам вплотную. Посмотрел на меня и заявил: – Никогда, – потряс у меня перед носом пальцем. – Слышишь, никогда не прикасайся к моим вещам! Это запрещено!
– Я просто хотела убраться в этом свинарнике, – чуть отклонилась я, находясь в недоумении. – Если я тут тоже живу…
– Пока живешь, – прошипел мужчина. – Ключевое слово – пока! До тех пор, пока мне не надоест! А ты делаешь все, чтобы мне надоело! А сейчас быстро раздевайся и марш в постель! Я приму душ и присоединюсь к тебе! – развернулся и ушел в ванную.
– Ах так! – прошипела я ему вслед. – Будет тебе постель! – и полезла в капсулу. Быстро разобралась с замком, защелкнула крышку, запустила компьютер по оставленной Джарвисом инструкции и выбрала настройки легкого затемнения и тишины.
Ур-ра! Свобода! Первым делом я полезла искать информацию о судьбах моих родных: мамы, папы, тети и двоюродных братьев и сестер, племянников. В доступе мне было отказано.
Бездушная железка ИИ[1] порекомендовала прилететь на планету и написать официальный запрос в архивы Земли, только там можно разыскать подобные данные. Оказывается, они хранятся на очень надежных, но довольно медленных носителях, и я смогу получить то, что мне нужно, только у кого-либо из историков-архивариусов. Но запрос оформляется минимум через месяц, а при удаленном доступе ответ можно получить не раньше, чем через половину универсального года.
Я сверилась, что такое универсальный год и успокоилась, с земным плюс-минус совпадает. Ну, раз так, начнем учиться! И я стала азартно закачивать обучающие программы.
Спустя полчаса надо мной нависла яростная физиономия капитана, что-то орущая и показывающая мне кулак. Я проигнорировала, перелистывая электронную страницу справочника по космовождению.
Через час я изучала атлас вселенной, а Шон старательно пытался вскрыть капсулу сначала с помощью домкрата и отвертки, а потом с помощью лазерного резака. Продукция военки не подкачала, а тюнинг робота оказался вообще выше всяких похвал.
Через пять часов я читала учебник по строению космолета, а Градецки стоял рядом и старался взорвать взглядом мое милое убежище.
Через семь часов я сладко посапывала, обнимая подушку, пока капитан мерил шагами каюту и что-то выспрашивал у категорически отказывающегося вылезти из-под кровати Джарвиса.
Когда я проснулась, то ко мне постучался робот, жестами показывая, что тут вполне безопасно и можно выходить. Я поверила на слово и вылезла.
– Доброе утро, – вручил мне поднос с завтраком Джарвис. Сегодня меня угощали плюшками, кофе, соком и запиской от Градецки, в которой было написано два слова: «Не дури!».
Я пожала плечами и принялась удовлетворять свои физические потребности в плане еды.
– Капитан вчера был очень сердит, – подошел ко мне с одной стороны робот.
– Я тоже была сердита, – кивнула я, дожевывая.
– Он грозился выкинуть вашу капсулу в открытый космос, – сообщили мне.
– Пусть попробует, – радостно сказала я. – Мне вчера было нечего делать, и я тоже слегка модифицировала капсулу. Так что каждого, кто тронет мое убежище, ждет грандиозный сюрприз.
– Мне кажется, – задумался помощник, – капитану это не понравится.
– Мне тоже так кажется, – согласилась с ним я. – И поэтому я решила с ним помириться. И поскольку путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то покажите мне где здесь кухня.
– Мне кажется, – еще больше задумался помощник, – вы выбрали очень извилистый путь. Может, просто поговорить?
– Это само собой, – кивнула я, ни от чего не отказываясь, – но лучше всего говорить, если у тебя в руках есть приманка с чем-то вкусным. Так где у вас пищеблок? – и мой комбинезон изменился на белый с золотыми молниями.
– Чует моя матрица, – вздохнул Джарвис, – что все это добром не закончится. – Но на кухню меня повел.
Мы прошли безликими серыми коридорами, и робот сбежал, оставив меня перед раздвижными дверями пищеблока.
– Здравствуйте, – вступила я в царство еды. Широко улыбнулась, глазеющему на меня во все серые глаза крепышу: – Меня Дианой зовут.
– Хосе, – сглотнул слюну повар, не переставая орудовать блестящим тесаком. – Очень приятно.
– Взаимно, – продолжила я охмурять мужчину, хлопая на него ресницами. – Хотела поблагодарить вас за вкусные завтраки и попросить об одном одолжении, – потупила глазки, – если можно.
– К вашим услугам, мадам, – стукнул себя в обтянутую белым комбинезоном грудь повар. – Хотите перекусить?
– Хочу попытаться, – произвела я залп взглядом, – что-то приготовить для команды. Вы не будете против?
– А вы умеете? – осторожно спросил Хосе. – Обычно дамы неохотно посещают кухню.
– Да вы что?!! – поразилась я развитию прогресса. – Почему?
– Потому что, – отложил в сторону тесак мужчина и прислонился боком к столешнице, изучая меня, – гораздо легче набрать программу на пищесоздателе, нажать на кнопку и получить желаемое, – он передернулся, все сплошь из химикатов.
– А вы что же, – поддержала я беседу, усаживаясь на стул около двери. – Все по старинке?
– Капитан не любит химию, – с довольной улыбкой кивнул своим мыслям Хосе, – и вот я здесь, – он поклонился: – Лучший повар земного космофлота.
– Как мне повезло! – захлопала я в ладоши. – Так могу я попробовать что-то испечь? Например, печенье? Или кекс? Мне рецепты от бабушки достались.
– Только если вы не будете громить мою кухню, – смирился с участью повар. – Какие продукты вам необходимы для этого эксперимента?
Я перечислила и, пока мужчина переводил дыхание и соображал, где он может их взять или чем их можно заметить, скрутила в пучок свою косу, закрепив парой пластиковых палочек, стоявших в стакане около двери.
[1] ИИ – искусственный интеллект, управляющий кораблем.
Глава 6
Через полчаса я скептически оглядывала выданный мне набор и на всякий случай уточняла:
– Хосе, ни в коем случае не хочу умалить ваш профессионализм, но вы уверены, что яйца должны быть зелеными и абсолютно круглыми?
– Это лучшие яйца несущихся марсур! – обиделся повар, отмеряя мне розовую муку. – У меня есть еще синие яйца вендур, но они на любителя. С душком.
– С душком не надо, – согласилась я, трогая пальчиком черный сахар. – Не отравимся?
– Это с сахар с планеты Афрок, – нахмурился Хосе. – Самого высокого качества. Усваивается, не доходя до желудка.
– Звучит впечатляюще, – согласилась я, наклоняясь понюхать сиреневое масло. – А чем вы коров кормите, чтобы получить подобный цвет?
– Каких коров? – вытаращился на меня мужчина. – Декоративных? Домашних? Так они масло не дают. Только духи, – объяснил: – Это натуральное масло из молока сиреневых ящеров планеты Цок. Калории не откладываются, а сжигаются мгновенно!
– Понятно, – пробормотала, хотя ничего понятно мне не было, начиная от декоративных коров и заканчивая цветом печенья. Надеюсь, его все же можно будет есть.
– Что-то еще? – подвигал бровями Хосе. – А то у меня обед.
– Нет-нет, – поспешила отказаться я, притягивая к себе большую миску для замеса теста. – Всего и так достаточно, – и не добавила, что более чем достаточно для моей пошатнувшийся в стазисе психики.
Тяжело вздохнула и потянулась за зелеными яйцами и черным песком. Несмотря на экзотические цвета, все взбилось в лучшем виде.
– Вообще-то, – задумчиво сказал повар, не переставая помешивать вкусно пахнувшее варево, – у нас есть мгновенный взбиватель…
– А удовольствие? – улыбнулась я в ответ, орудуя импровизированным венчиком из трех смотанных вместе вилок. – От процесса?
– Это, конечно, да, – расцвел мужчина, внимательно следя что и в какой последовательности я добавляю. – а вот тут, – сбегал он к одному из шкафчиков, – очень хорошо добавить пыльцу мышканского головонога, – сунул он мне под нос маленький контейнер.
Звучало как-то не очень, но когда я сунула туда нос, то сразу расплылась в улыбке:
– Боже, это же ваниль!
– Чего?!! – расстроился Хосе. – Какая гниль? Это высококачественная пыльца!
– Ваниль, – поправила его я, добавляя ее в тесто и начиная вымешивать. – И знаете, хотя весьма странный цвет, зато пахнет тесто достаточно приятно.
– Цвет, – нагнулся над моим творением мужчина, – поменяется в быстровыпекателе, а вот вкус… – он отщипнул кусочек теста, и отправил его в рот. Спустя минуту его физиономия блаженно расплылась. Он обнял меня за талию одной рукой и заявил:
– Вы меня покорили…
– Это моя жена, Хосе! – раздалось у входа.
Мы развернулись на звук голоса и узрели взбешенного капитана, подпирающего косяк и засучивающего рукава комбинезона.
– Вообще-то, – фыркнул ничуть не впечатленный повар, – мы тут печенье вам пекли, кэп.
– Еще бы кекс замутили, – кивнул Градецки, – прямо на столе.
– Почему на столе? – вытаращилась я на него. – Миски же есть? Как жидкое тесто по столу потом собирать?
– Вообще-то, – усмехнулся Хосе, начиная поигрывать тесаком, – капитан намекает на быстрый кухонный трах. Ну как бы вы, Диана, должны мне дать только потому, что вы женщина, а я – мужчина.
– Понятно, – нахмурилась я, отставляя миску и направляясь к Шону, по дороге прихватив пару синих яиц вендур. Остановилась напротив, посмотрела в злющие глаза Градецки и запихав ему за шиворот два продукта, прихлопнула рукой и любезно пояснила:
– Яйца для настоящего мужчины. С душком!
– Ты!!! – заорав окончательно взбесившийся капитан. Отшатнулся, долбанул кулаком по стене, и проорав: – Чудовище! – сбежал.
– Высиживать, наверное, пошел, – сообщила я тихо посмеивавшемуся повару, возвращаясь к своему печенью. – А формочки для теста у вас есть?
– Вы для капитана? – заржал повар, но выдал мне три стакана, отличные по размеру.
И я отлично провела время, раскатывая тесто и выдавливая кругляшки, под байки Хосе и мои расспросы.
Через некоторое время по кухне распространился восхитительный запах испекшегося печенья.
– Если вы договоритесь с кэпом, – сказал Хосе с некоторым уважением, попробовав мою стряпню, – то я буду рад вам на кухне в любое время. А то у меня оборудование новое. Жалко будет, если раздолбает этот раздолбай.
– Я попробую, – кивнула я, раздумывая смогу ли я вообще помириться с Шоном.
– А-А-А! – заорали не своим голосом из той стороны…
– Шон! – бросилась я на звук. – Что случилось?
Каким-то чудом добежала до нашей каюты и то, только потому что Хосе в повороты запихивала, и застыла перед закрытой дверью.
– Открывайся, чертова железяка! – проорала я тряся пластину. Кто б меня еще услышал.
– Она срабатывает от отпечатка ладони, – сообщил мне повар. – Скорей всего, ваш отпечаток…
Я вырвала из сканнера пучок проводов, быстренько закоротила их, и пнула дверь. Пластина отъехала в сторону.
–…Уже внесли в систему, – тихо закончил Хосе, бочком продвигаясь мимо меня, не в силах оторвать удивленный взгляд от искрящегося пульта.
– Шон! – ввалилась я внутрь. Застыла и начала щипать себя за все места, стараясь не заржать.
Рядом с моей капсулой стоял весь покрытый сажей капитан Градецки, конвульсивно подергиваясь.
– Это что было? – сверкнул он на меня белками глаз. Все остальное было с планеты Афрок.
– Сюрприз, – честно ответила я.
– Ни хрена себе! – выдохнул добежавший Рэй. – А зачем вы сканнер раскурочили? Чего он вам плохого сделал?
– Я ключи забыла, – пожала я плечами, внимательно рассматривая мужа на предмет повреждений. Вроде бы я вольтаж не высокий ставила, но кто его знает: хрупкий мужской организм, неустойчивая психика, нестабильное поведение…
– Чудовище! – прорычал Шон, разворачиваясь и отправляясь по направлению к ванной. – Все пошли отсюда вон! Я помоюсь и приду на обед.
– А вы куда? – удивился Хосе, обнаружив меня рядом.
– А я как все, – фыркнула в ответ. Все же мужчине нужно дать время остыть, чтобы потом не остыть самой.
– Мужики, – понятливо кивнул повар, – Диана сегодня такое чумовое печенье испекла! Просто пальчики откусишь!
– Ну что вы, – застеснялась я, смущаясь. – Это так, на скорую руку. Вот я еще многослойный торт печь умею, у нас его «Наполеоном» называли…
Хосе поманил меня пальцем, и мы вдвоем быстро накрыли стол в соседнем небольшом помещении, предназначенном для еды и отдыха команды. По-крайней мере, я так решила, поскольку по периметру помещения были поставлены столики с шахматами и еще какими-то играми. На одной из стен висел экран, а под ним лежала стопка кубиков.
– Диана, – позвал меня Рэй, когда все расселись. – Садитесь сюда, – показал он кресло рядом с пустующим креслом во главе стола. – Кэп сейчас придет, и мы начнем обедать.
Градецки действительно не заставил себя ждать и вскоре появился, мрачный и надутый на весь мир. Яйца, что ли, на него так подействовали?
– Спасибо, – поблагодарила я Хосе, доев прекрасное жаркое из неизвестного зверя. Спрашивать побоялось. Пусть сначала все усвоится.
– А теперь мы будет пить чай с печеньем, которое испекла Диана, – заявил повар, быстро расставляя на столе контейнеры с горячими жидкостями и кивая мне.
Я встала, улыбнулась присутствующим и, взяв поднос, начала разносить печенье. Наконец, достигла капитана.
– Это съедобно? – подозрительно покосился он на поднос. – Никто не отравится?
– Думаю, никто, – спокойно ответила я, хотя руки начали мелко и противно дрожать. – Если только вы не накапаете на печенье своим ядом.
Шон усмехнулся, взял с подноса печеньку, отломил крошку, закинул в рот и скривился:
– Так и знал, что это редкая гадость!
– Ты чего, кэп? – вытаращился на него Рэй и вся остальная команда, уминавшая сладкое со скоростью света.
– Ничего! – рявкнул в ответ мужчина. – Если хотите травиться, ваше дело, только смены не пропускайте! А я не буду! – и отшвырнул от себя печенье.
Я проводила его глазами, сделала глубокий вдох и выдох, поставила поднос на стол, подтолкнув его к остальным… и вылила Шону за шиворот свой кофе.
После чего так же молча ушла из столовой, под обещающие мне самый страшный ад вопли. Хуже, чем сейчас, быть уже не может, так что бояться нечего. Мой муж меня ненавидит, судя по его действиям, и облегчать мне жизнь не собирается. Поэтому я буду адаптироваться к новой жизни сама. По-крайней мере, работа на кухне мне обеспечена.
– Диана, – подъехал ко мне Джарвис, когда я сидела на краю капсулы и болтала ногами, – капитану тоже очень трудно, он всегда один. Его судьба чем-то похожа на вашу.
– И чем же?
– Восемьдесят лет назад со стапелей Земли вышел крейсер дальнего плавания «Цеппелин», капитаном которого был молодой, подающий надежды Шон Градецки.
– И?
– Его отправили обследовать дальний космос. Капитан был женат, имел двух детей. Его жена была выдающимся астрофизиком. Свою семью Градецки взял с собой. На борту было триста человек экипажа.
– И? – меня уже заклинило на этой фразе, как патефон с поломанной иголкой.
– Они должны были лететь в конкретную точку, но вследствие сбоя, вызванного вспышкой звезды Кей-ти и возмущением полей, курс изменился. Вахтенные «Цеппелина» и старший помощник капитана погибли, а все те, кто находился в гибернации, под защитой капсул, отправились вместе с кораблем в другое место. На Земле прошло семьдесят четыре года, родные экипажа давно умерли. В мире тогда случилось много всякого, «Цеппелин» бы и по сей день не нашли, но дрейфующее судно обнаружил патруль парторианцев. Те, недолго думая, сделали прокол в пространстве и отправили крейсер обратно в акваторию Земли. Но кое-чего не учли…
– И? – скоро стану ишаком и буду говорить только это слово.
– Во время последнего перемещения выжил один капитан, да и то случайно. Весь экипаж погиб. С тех пор капитану дают все самые сложные задания, космофлот – это его жизнь. Он никогда не отказывается. А уж после Кромви ему вообще трудно уживаться с женщинами.
– Кто такая Кромви? – проявила я любопытство.
– Ну, – почесал головной отсек робот, – у кэпа с ней вроде как отношения были. Страстные. Он даже добился перевода ее как второго пилота в наш экипаж. Так что, тут, наверное, только потолок…
– Понятно, – прервала я Джарвиса, испытывая чувство ревности к незнакомой Кромви. – И что им помешало и дальше тра… продолжать свои отношения.
– Кромви, – вздохнул робот. – Она не могла удовлетвориться только одним мужчиной и начала приставать ко всем членам команды, намереваясь создать себе гарем. Второй пилот не гнушалась для этого использовать сильнодействующие афродизиаки и наркотики. Кэп не верил до последнего, пока Дэйв не записал все на носитель и не показал ему, – Джарвис помигал разноцветными лампочками – похоже, у него это аналог тяжелого вздоха.
– Не заставляй меня задавать тебе наводящие вопросы, пожалуйста, – фыркнула я. – У меня и так настроение стремится к минусу.
– В общем, кэп добился ее увольнения, – встрепенулся помощник, – и запрета работать в мужских экипажах флота Земли. Только вот после нее у капитана больше не было долгосрочных отношений с дамами. Вы первая.
– Джарвис, – грустно улыбнулась я, – это не отношения. Это контракт. И, видишь ли, в чем дело… – покачала я головой. – Один из мужчин запихал меня в капсулу на тысячу лет, прекрасно зная, на что он меня обрекает. И тем не менее, я не стала ненавидеть всю мужскую половину человечества! – спрыгнула я с капсулы. – Здесь есть какая-то библиотека?
– Есть технический отдел справочной литературы, – ответил робот. – Там скучно, но ничего другого нет.
– Справочники не могут быть скучными, – заверила его я. – Веди, я готова к новым знаниям. А капитан пусть злится один. Или вдвоем с собой. А я отказываюсь страдать за то, что какая-то шлюха что-то когда-то сделала!
Остаток дня я провела в отсеке технической литературы, куда вскоре бочком протиснулся татуированный во всю голову и представился:
– Меня зовут Кармаш. Я ведущий техник этого космолета. И если…
– Замечательно, – оторвалась я от изучения схемы звездолета и его технических характеристик, – вы-то мне и нужны. Объясните мне, пожалуйста, почему эти стабилизаторы именно здесь, – ткнула я пальцем в схему. – Разве гораздо логичнее не было бы их поместить вот тут? – передвинула я палец.
– Нет, – покачал головой техник, склоняясь над схемой. – Тогда бы они пострадали от сопл. Вот здесь, – показал он мне.
– Но это лишено всяческого смысла, – пробормотала я, наморщивая лоб. Потому что, – схватила планшет и стилом написала формулу. – Вот, – протянула я планшет мужчине, – если только не изменились за это время законы физики.
– Это интересно, – потер гладкий подбородок техник, – когда я устанавливал эти стабилизаторы, то совсем об этом не подумал. Мне казалось, так будет эффективнее, и капитан со мной был согласен, но под таким ракурсом… – Он снова склонился вместе со мной над схемой. – Надо подумать…
– Диана, – распахнул дверь в отсек Шон и замер, увидев две склоненные друг к другу головы. – Понятно! – и ушел.
– Мда, – задумчиво посмотрела я на Кармаша. – Это диагноз.
– Время лечит, – посочувствовал он мне.
– Время? – прищурилась я, начиная соображать. – А скажите-ка мне, уважаемый, насколько у вас распространены путешествия во времени, а?
– Пользуются иногда, – погладил себя по татуировкам мужчина, все еще не понимая. – А что?
– Где я могу достать последние разработки по этому вопросу? – насела я на него. – Мне очень нужно!
– Я сейчас закажу, – не стал спорить с сумасшедшей, судя по его взгляду, техник. Его пальцы запорхали над планшетом и спустя какое-то время он протянул мне его: – Что именно из этого списка?
Я пролистала и честно сказала:
–Все! – Чем из сумасшедших переместилась в его глазах в окончательно шизанутые.
– Заказал, сейчас пришлют, – сообщил мне мужчина. – И все же я не понимаю…
– Я специализировалась как раз на перемещениях во времени, – посмотрела я на него с видом объевшейся сметаны кошки. – Капсула, в которой меня нашли, это не аппарат министазиса, а прибор для перемещения во времени. Самый первый в истории земли. Если его подогнать под нынешние технологии, то я смогу вернуться назад на несколько лет и кое-что исправить.
– Кромви? – понятливо кивнул Кармаш и перевел меня из окончательно шизанутых в слегка двинутые.
– В том числе, – слегка покривила я душой. – Так что?
– Нужно осмотреть капсулу, – снова погладил свои татуировки техник. – Я один не справлюсь. Придется ребят подключать.
– Я не против, – закусила губу. – Только Градецки не говорите, а то он в таком состоянии, что ничего сделать не даст.
– И как мы объясним то, что большая часть экипажа будет тусить с его женой около капсулы? – хлопнул на меня длинными ресницами Кармаш. – Без обид, но мне нравится тут работать.
– А мы скажем, – покрутила я кончик косы, – что ищем возможность дезактивировать капсулу и пустить ее в утиль. А пока ее трогать нельзя во избежание экологической катастрофы!
–Это правда? – отшатнулся от меня техник. – Капсула действительно так опасна?
– Единственная опасность, заключенная в капсуле, – посмотрела я на него кристально честными глазами, – это я. Остальное уже несущественно.
– Тогда по рукам! – деловито кивнул мужчина, прищуривая один глаз и протягивая мне руку. – Для кэпа я много чего сделаю.
И покатились мои насыщенные дни.
Для начала мы совместными усилиями оттащили капсулу в ремонтный отсек. Конечно, Джарвис мог бы и сам справиться, но мне нравилось участвовать. Тем более, так показательно, вроде как перетаскивание вещей и уход от мужа. Прямо сердце радовалось, когда успевало вылезать из пяток.
Потому что Шон воспринял все как-то не очень хорошо. Можно сказать, очень нехорошо. И постоянно заявлялся в ремонтный отсек в разное время, чтобы застукать меня с поличным. И никак бедному это не удавалось. Если я не торчала наполовину из капсулы, я сидела с книгой или висела над душой у Кармаша, Тоба и Мимира, которые торчали наполовину в капсуле.
– Диана, – прошипел на третий день Градецки, поймав меня на выходе из столовой, когда я на бегу дожевывала булочку. – Если ты забыла, то мы женаты. И наша каюта находится вон там.
– Вон там, – спокойно сказала я, – находится твоя каюта, как ты мне любезно сообщил. А вон там, – мотнула я головой в сторону ремонтного отсека, – находится моя капсула, где я теперь сплю.
– Ты выставляешь меня на посмешище, – заявил Шон, сжимая зубы и кулаки. – Не надо делать из меня идиота!
– Кроме тебя, – спокойно сказала я, – из тебя никто никого не делает. Все только по личному хотению и твоему велению. А теперь, извини, я должна идти, – и умчалась.
Перво-наперво, я нашла иглу министазиса, примагниченную у меня в ногах и закрепила у себя в отвороте комбинезона. На всякий случай. А мало ли какому идиоту в руки попадется.
Дальше: в капсуле, устройство которой я знала назубок, неожиданно обнаружились весьма интересные детали. Когда мы вскрыли всю начинку, то наткнулись на пять хорошо спрятанных блоков, которых там по идее не должно было быть. Откуда они взялись? Усовершенствования робота Джарвиса? Но платы старого образца, начинка древняя, как мир. Уж точно не современная, я уже видела, как она тут выглядит.
Минуты две я стояла ошарашенной, пока до меня не дошло.
– Ну, Прохоров, убоище! – рычала я, разглядывая странные добавления.
– Не знаю, кто такой Прохоров, – индифферентно сказал бесцветный шнуркообразный Тоб с красными глазами альбиноса, – но то, что вы бы не пережили следующего перемещения, это сто один процент. Все системы жутко изношены. Микросхемы практически мертвы. Диффузия. Блоки и системы уже лет пятьсот никуда не годятся. Даже если вы часто прыгали вперед, не задерживаясь, это смертоносный риск. Не понимаю категорически, о какой тысяче лет с таким ржавым барахлом вообще может идти речь. С ними даже о сотне лет говорить страшно.
Тут я мысленно горячо поблагодарила похмелье Градецки за то, что он нажал не на ту кнопку и оставил меня в живых. Все-таки это хороший бонус ко всему остальному дерьму.
– Если мы все это доведем до готовности, – осмотрела я свою команду, – на какую мощность я могу рассчитывать? И как я гарантированно попаду в нужную точку пространства во времени, ведь мы не на планете?
– В смысле дальности? И точности привязки? – уточнил постоянно находившийся в движении Мимир. Мне кажется, он был не чистокровным землянином, а полукровкой. Конечно, я судила не по зеленым волосам, сиреневым глазам у висков и четырехпалым рукам. Но дополнительную пару щупалец, которые Мимир старательно прятал в комбинезоне все остальное время, трудно было не заметить.
