Текст книги "Проснись, чудовище (СИ)"

Автор книги: Юлия Славачевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Чтобы меня там оставили навечно вот за этим приглядывать? – рявкнул мужчина. – Пусть уж тут лежит! Вернусь – сдам на опыты! – и снова шмяк!

И, о, счастье, этот проклятущий прибор полностью из меня выскочил. Тело обмякло и ожило.

– Тогда пусть лежит с пользой, – заявил Рэй. – Давай вскроем, помоем и отдадим команде, – он наклонился ниже: – Тебе не кажется, что она моргнула?

Я растопырила глаза еще больше и старалась не дышать. Не знаю, что будет дальше, но лучше я буду иметь дело с одним пропойцей, чем со всей командой!

– Да нет, – всмотрелся в меня Шон. – Это из-за искажения от пыли. Мне тоже иногда кажется, что она на меня смотрит. – Скривился: – Проснись, чудовище.

Вот чего мне стоило не открыть рот – не знает никто! Но стоило много! У меня аж когти начали на ногах закручиваться.

– И звук оттуда какой-то странный, – заметил блондин.

– Хватит, – заявил Градецки. – Мы уже скоро прибываем. Скажи всем, кто не готов к морально-физическому сексуальному марафону, чтобы сидели по каютам и не отсвечивали. Остальные пусть спускаются к посадочному шлюзу… – продолжал он давать указания, выходя из каюты.

Я честно дождалась, когда за ними закроется дверь и с удовольствием потянулась. Какое это все же счастье владеть свои телом! И с нескрываемым удовольствием нажала на кнопку, открывающую капсулу изнутри. С трудом, правда, – из-за ногтей.

Крышка щелкнула и со скрежетом откинулась.

– Благодать-то какая, – зажмурилась я, садясь, свесив ноги и заново привыкая к своему телу.

– Это что такое… – вкатился в каюту робот. Увидел меня: – Приветствую вас! Наконец-то вы решили покинуть свое обиталище. Но спешу сообщить, что в нашем мире непринято разгуливать в таком виде. Для начала могу предложить вам душ и спортивный набор одежды капитана Градецки.

– Благодарю, – хрипло сказала я. – Мне бы ножницы, – показала я на отросшие ногти и спутанные волосы, уже давно утратившие свой естественный цвет.

– Все в ванной комнате, – сообщил мне Джарвис, щупом указывая направление.

Так вот, лучше бы я туда не ходила. И лучше бы кто-то, любящий на себя пялиться в зеркало, это зеркало бы не вешал.

В общем, когда я увидела свое отражение… От моего вопля содрогнулись даже стены. Нет, я много чего себе нафантазировала, пока лежала. Но такое… Этого даже в самых жутких фильмах ужасов не увидишь. Просто потому что нормальные актеры не уговорятся до такой степени себя изуродовать.

Я даже в какой-то момент зауважала мужиков, способных без особого содрогания меня рассматривать.

– Вы в порядке? – заглянул ко мне робот. – А то у нас включился сигнал тревоги…

– НЕТ! – повернулась я к нему. – Как я могу быть в порядке, если даже самая старая мумия на моем фоне кажется Клеопатрой?

– Не понимаю вашей аналогии, – помигал лампочками Джарвис, – но хочу вас огорчить. Из-за сигнала тревоги выключились все системы, и теперь душ работает только в медицинском отсеке…

– Где он? – мгновенно подобралась я, пантерой выскакивая в основное помещение. – Как туда добраться?

– Прямо по коридору пятый поворот направо, – начал объяснять мне Джарвис, пока я заматывалась в простыню. – Но я бы…

И кто б его слушал? Я уже была в коридоре, когда услышала окончание:

– …Не рекомендовал. Дверь сюда открывается только по отпечатку ладони…

Мда-а-а-а, засада. Но об этом я подумаю, когда найду душ, а в нем найду себя и свое душевное равновесие!

Я рванула к искомому пулей, считая повороты и ответвления. На третьем мне навстречу выскочил среднего роста мужчина в очках и с взъерошенной черной шевелюрой, стоящей дыбом.

– Уже научились и проекции своих фантазий ко мне посылать, – рассеянно жуя губу, заявил он, рассматривая меня в упор. После чего развернулся и скрылся в каюте, щелкнув замком и, кажется, судя по звуку, еще и придвинул к двери мебель.

Глава 3

Я пошла дальше. На четвертом повороте ко мне на встречу вышел достаточно высокий лысый мужчина с татуировкой во весь череп. Он посмотрел на меня отстраненными глазами и, пробормотав себе под нос:

– Вообще-то, мне обещали, что после медитаций ко мне больше не будут приходить кошмары, – потопал дальше.

На этом моменте я задумалась: а есть ли у них в команде нормальные адекваты – и пропустила нужный поворот. И окончательно заблудилась.

Я ходила по безликим коридорам, пыталась открыть двери, чтобы спросить направление, но все тщетно. Честно говоря, уже склонялась к повторению подвига командировочного из старого фильма, оглашавшего окрестности истошным криком: «Люди!».

Но тут впереди забрезжил свет впереди и я из последних сил рванула, придерживая мотающиеся из стороны в сторону лохмы, из каких-то неведомых соображений доросшие до коленок.

Я вам так скажу: если следовать логике, то для стазиса это слишком много, а для тысячелетия слишком мало.

К тому же мне слегка мешали примерно десятисантиметровые ногти на руках и ногах. Если бы я не обращала свое внимание на то, чтобы не цепляться ими за сиены и пол, то обязательно увидела, куда меня черт занес.

А занес меня черт к посадочному шлюзу, где уже собралась часть команды, своего рода жертв, кидаемая в топку женской похоти аборигенок.

– Кто это? – уставились на меня мужики, переминаясь с ноги на ногу, пока я замерла от неожиданности, подтягивая на груди норовившую сползти простыню.

– Кэп, – наконец опознал меня Рэй, – похоже, твое спящее чудовище проснулось!

– Нашла время! – выругался Шон, начиная двигаться в мою сторону с каким-то нехорошим выражением лица, явно не предвещающим ничего хорошего.

Капитан достал из кармана и нацепил мне на волосы странный крошечный прибор, который клещом впился мне за ухо и… рассосался.

Я отшатнулась и задела локтем пульт около… В общем, дверь начала открываться.

– Это универсальный переводчик, он не боится влаги… Черт тебя подери! – заорал капитан и, отшвырнув меня в сторону, стал нажимать на кнопки, стараясь закрыть выход.

Только вот швырял он меня не в очень удачном направлении. Прямиком на красивую холеную блондинку в обтягивающем комбинезоне, входящую в космолет.

– Извините, – пробурчала я, сбивая ее с ног и мимоходом, поправляя волосы, с которых что-то сыпалось. Я предпочитала думать, что пыль, а не блохи. У блондинки было другое мнение.

Она пошатнулась, но устояла на ногах. Одарила всех присутствующих недовольным взглядом (особенно досталось Градецки), вцепилась в мой локоть и вперила в меня орлиный взор небесно-голубых глаз, опознавая во мне что-то общее:

– Женщина?!!

– Сами еще не разобрались, – послал ей Шон радушную улыбку.

– Да, – кивнула я.

– Понятно! – грозно сказала блондинка. – Как верховный офицер космолетной службы планеты выражаю вам, джентльмены, свое порицание и недовольство. Вы довели величайшее существо Вселенной – женщину – до неподобающего, почти скотского состояния. Поэтому я забираю у вас эту несчастную и отказываю вам в дальнейшем пребывании на Калпагосе. На подготовку к взлету и дозаправку у вас будет полчаса!

– Офицер Тырсе! – нахмурился Шон. – Все совсем не так, как вы себе представляете.

Блондинка еще раз окинула меня взглядом (типа, может что-то она просмотрела или ей почудилось грязное страшилище) и изогнула бровь.

– Это чудов… чудная девушка, – запел капитан, видимо, понимая, что начальство без груза его не то что по головке не погладит, оно эту головку с корнем вырвет. – Была вырвана из лап страшного преступника космического масштаба…

– Это правда? – обратилась ко мне блондинка.

– Ну… да, – кивнула я, соглашаясь с определением статуса Прохорова, чтоб ему земля кактусом вместо пуха была.

– …И находилась в непонятной коме, – продолжал Градецки под выпученные от удивления глаза остальных.

– Коме? – не поверила офицер. – Это возможно в наше время?

– В стазисе, – не стала я кривить душой.

– …И за тысячелетие своего пребывания в столь плачевном положении, – вошел во вкус капитан, – она довела себя до такого вот состояния…

– Давайте уточним, – влезла я, обижаясь. – Я не доводила, это меня довели! И вообще я душ искала!

– Значит, соратница, – обратилась ко мне слегка отошедшая от злости блондинка, – над вами не издевались эти люди? И можете поклясться в этом?

– Пока не издевались, – осторожно сказала я. Поправила простыню: – Клянусь.

– Хорошо, – кивнула головой офицер Тырсе. – Я даю вам два часа, чтобы привести себя в порядок…

– Три, – вмешалась я, глядя на свои ногти на руках и притопывая ногой от нетерпения.

– Четыре, – поправилась она, поморщившись от скрежета ногтей по металлическому полу. – А потом я снова приду с инспекцией. И если, – с нажимом сказала она, – мне не предоставят эту несчастную девушку в нормальном виде, мы расторгнем любые соглашения с вашей планетой!

После чего все мужчины невербально выразили согласие помыть меня прямо здесь до содранной кожи.

– Я вернусь, соратница, – заявила мне блондинка и покинула космолет, четко печатая шаг сапожками на шпильках.

– Пошли, – дернул меня многострадальный локоть Шон. – Отмывать тебя будем.

– Мне бы ножницы, – только и успела робко сказать я, пока меня чуть ли не волоком тащили по коридору в сопровождении команды.

– Оружие не игрушка, – на полном серьезе сообщил мне Градецки, прикладывая ладонь к сканеру и вталкивая меня в свою каюту. И остальным: – А вы куда претесь? И так здесь не протолпиться!

– Капитан, – высказался коротко стриженый шатен с приплюснутым носом и сережкой в правом ухе. – Мы все под угрозой, так что и мыть мы ее должны все!

– Обойдетесь! – отрезал Шон, блокируя вход. – Все игрища на этой почве после того, как нас пропустят на Калпагос! – И уже мне хорошо поставленным командирским голосом: – Марш в душ!

– Мне бы ножницы, – упрямо повторила я, не двигаясь с места.

– Не дам! – рявкнул разозленный капитан.

– Тогда грызи сам! – сунула я ему под нос свою руку с ужасными ногтями.

– Так тебе для этого? – приятно удивился Градецки, тем не менее на всякий случай отодвигаясь.

– А вы подумали – для чего? – хлопнула я ресницами. Ощетинилась: – Если мне будет нужно вас кастрировать, так я голыми руками обойдусь!

– Ну, знаешь! – озверел мужчина. Заорал: – Джарвис! Выдай этому чудовищу все, что нужно. Мне она нужна чистая через час!

– Через два! – мстительно сказала я. – И еще одежду! И желательно, чтобы я в ней не утонула!

– Свалилась на мою голову, – возмущенно прошипел капитан и выскочил из собственной каюты.

Та-а-а-ак, я уже научилась освобождать себе пространство для выживания, остается лишь закрепить свои способности, а потом не упустить их.

– Дама, – подкатился ко мне робот, – вода уже есть, так что можете приступать. Все, что нужно, я уже там приготовил. Вы разрешите сделать вам педикюр?

– А вы умеете? – поразилась я. – И меня Дианой зовут.

– Джарвис, – галантно поклонился робот и выдвинул из груди экран, на котором было написано: «Сертификат обслуживающего робота первого класса». В длинный список возможностей Джарвиса входило также умение делать маникюр, педикюр, стрижку, укладку и макияж.

– Вы просто бесценны, – обрадовалась я, обнимая робота. – Я вас отдамся вся!

– Вся не надо, – шмыгнул электроникой растроганный Джарвис. – Можно только руки и ноги.

И я согласилась, не раздумывая. Через два часа я стояла под горячим душем, чувствуя себя на седьмом небе от счастья и любуясь своими розовыми, аккуратно подпиленными ноготками. Ощущение скользящей по телу воды было просто волшебным.

Я скрутила и выжала копну своих волос, которую Джарвис любезно укоротил до моей нормальной длины – ниже лопаток.

– Ни хрена себе! – раздался сзади хриплый мужской голос.

Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась через плечо, прикрываясь руками.

В дверях банного отсека стоял окаменевший Шон, просто пожирающий меня глазами. Он оторвался от изучения моего тела, переместил взгляд на лицо и… пропал мужик. Я не раз и не два видела такое выражение на мужских лицах. Моя внешность – мой бич.

Если все девушки мечтали быть красивыми, я мечтала быть обычной. Но при густых рыжих волосах, белоснежной, без малейшего признака веснушек коже и ярко-зеленых глазах у меня такого шанса не было. Это при том, что природа окончательно извратилась и одарила меня черными бровями и ресницами.

Как всегда говорил мой папа: «Надо бы еще лучше, да уже некуда!».

– Прекратите пялиться! – прошипела я, чувствуя себя абсолютно беззащитной. Защитный барьер из грязи смылся час назад. – Я стесняюсь!

– Прости! – вздрогнул мужчина, не сводя с меня голодного взгляда, готовый хоть сейчас отдаться основному инстинкту, о чем красноречиво свидетельствовала испарина над верхней губой и внушительная выпуклость в паху его комбинезона. И, не глядя, кинул на небольшой столик стопку одежды: – Офицер Тырсе взяла на себя смелость предположить, что у тебя нет вещей, и прислала несколько на свой вкус.

– Передайте ей, пожалуйста, мою огромную благодарность, – сообщила я тоном английской королевы, ощущая себя голым королем. – Это так любезно с ее стороны.

– Ну я пошел, – кивнул Шон и почему-то двинулся в мою сторону. Я сочла это рассеянностью и мягким криком поправила его заблуждение: – Выход у вас за спиной! Нужно только развернуться!

– Хорошо, – кивнул своим мыслям Градецки, не сворачивая со своего пути. – Я туда пошел.

И я отчетливо поняла, что еще пару шагов, и он точно дойдет туда, где буду я. Пришлось резвой ланью выскакивать из душа и хвататься за полотенце. Большое полотенце, слава Джарвису.

– Капитан Градецки, – обрела я уверенность в махровом полотне, закрывшем меня от груди до коленок, – вы не могли бы все же выйти отсюда через дверь, а не через душ. Там мокро, вы простудитесь, а у вас еще офицер Тырсе на очереди…

– Да! – встрепенулся Шон. – Эта чудесная женщина…

– Кэп, – заорал передатчик на его запястье. – Эта долбанная эмансипированная сука уже здесь и угрожает всех нас взять за яйца, если мы ей сейчас же не предоставим ваше чудовище!

– Чудовище скоро будет готово! – рявкнула я в ответ, когда Градецки нажал кнопку ответа.

– Какая чудесная женщина, – после краткой заминки ответили оттуда. – Никогда не промолчит! – и отключились.

Я усилием воли, мысли, рук и ног с трудом выгнала из помещения капитана и начала разбирать подаренные мне вещи.

Конечно, дареному коню в зубы не смотрят, но можно было хотя бы инструкцию ко всему этому приложить? Куда нужно надевать что-то безразмерное с четырьмя трубами? И где нижнее белье?

– Ладно, – пробормотала я и влезла в белую трубу с четырьмя шлангами. И вот тут мне впервые понравилось будущее!

Эта безразмерная конструкция ужалась до моего размера, где нужно удлинила, где необходимо укоротилась. Выдала мне карманы, пояс и поменяла цвет. В общем, очень симпатичный перламутрово-зеленый комбинезончик со вшитым поддерживающим лифчиком.

Два оставшихся кулька я уже без страха нацепила на ноги и вышла наружу в изящных сапожках на небольшом каблучке.

– Вы очаровательны, – подкатился ко мне Джарвис. – Разрешите, я уложу вам волосы?

– Безусловно, – тепло улыбнулась ему я, подставляя голову под струю теплого воздуха и массажную щетку.

– Охренеть, – потер челюсть пялящийся на меня капитан. – И где все это в той капсуле пряталось?

– Я собираюсь, как лего, – сжала я губы. – Хотите, что-нибудь вам откручу?

– Кэп! – заорал передатчик. – Счас эта чудесная женщина, если мы не покажем ей другую чудесную женщину, чудесным образом нас взорвет к едреной матери!

– Пошли, – открыл дверь Шон, и к нам ввалилась вся команда во главе с Рэйем.

– Чудеса, – выдохнул блондин, глазея на меня, как на оставшееся в бутылке шампанское после Нового Года, когда вся остальная тара пустая.

– Мы уже идем? – вылез вперед лохматый в очках. Увидел меня, приспустил очки и выдал: – Дама, вам не нужна срочная консультация у дипломированного психолога?

– Нет, – встрял лысый, – даме нужно медитативное уединение в саду грез и полное расслабление в саду удовольствий…

– Офицер Тырсе, – улыбнулась я всем сразу, испытывая легкий испуг от такого количества нацеленных на меня мужских взглядов, да еще и на их узаконенной территории,– скорей всего, не будет меня ждать. Так что, мне кажется, мы для начала должны встретиться с ней.

– Корабль жалко, – уныло согласился со мной невысокий слегка полноватый мужчина в белой бандане. – Я только новое оборудование для пищевого отсека выбил.

– Если все уже выпустили свои слюни, – раздраженно заявил капитан, осторожно подталкивая меня в нужном направлении, – то давайте сначала устраним угрозу эмансипации, а потом уже будем удовлетворять свое неуемное либидо.

– Меня зовут Рэй, – протиснулся ко мне блондин и попытался поцеловать мне ладонь, которую я на всякий случай спрятала за спину. – А вас, прекрасная незнакомка?

– Чудовище зовут Дианой Игоревной, – отбрила его я, следуя за Шоном. – И не думайте, что я забыла все ваши нелицеприятные комментарии в свою сторону. Женщина остается женщиной в любом виде!

– Даже в виде суки, – поддакнули мне из-за спины. – Это врожденный дефект.

Я сочла за благо не комментировать подобное высказывание и потопала на встречу жаждущим по каким-то причинам моего общества офицером Тырсе.

– Приветствую тебя, соратница, – довольно оглядела меня блондинка, ожидавшая нас на входе в космолет, и выглядевшая кошкой, объевшейся сметаны. – Прошу оказать нашей планете честь и посетить наш офис, где вам будет предложен обед и медицинское обследование, пока эти мужланы, – она показала изящным жестом на команду, – будут совершать загрузку.

Я подумала, что дело тут нечисто, но увернуться мне не дали. Впереди стояла офицер Тырсе, сзади меня выталкивал капитан Градецки.

Под конвоем я вышла наружи и вдохнула полной грудью свежий воздух планеты Калпагос. Он пахнул солью, свежим морским бризом и чуточку йодом.

Напротив нас в воздухе висел жалкий 3-D плакатик «Добро пожаловать!», покосившийся на одну сторону. Чуть дальше висели еще два: «Мужчинам вход разрешен только под конвоем» – и в комплекте с ним «Дикарям мужского пола высадка на планете категорически запрещена под угрозой потери размножения!»

Охватив глазами территорию оживленного космопорта, расположенного на высотной плавучей платформе, я перевела взгляд на огромный зеленый город на воде, многомилионный мегаполис, стоящий поодаль, и чуть не ахнула. Там между просветами лагун и извилистых узких протоков теснились ввысь колоссальные громады домов, от одноэтажных до… Какие там стоэтажные небоскребы, что вы! Пятисотэтажные, не меньше! Массивные многокилометровые сооружения, некоторые из которых имели Т-образные нашлепки в виде двух– или трехэтажных крыш.

На стеклах высоток и хромированных металлических частях конструкций играли огненные блики феноменально красивого ярко-алого восхода.

Свободной земли для выращивания сухопутных растений, как я понимаю, тут не хватало, поэтому сельскохозяйственные и прочие угодья заменяли стены домов. Они везде, где можно, были укрыты зеленью, если зеленью можно назвать красно-зелено-желтое разноцветье.

В навесных террасах-садах виднелись крупные деревья, всевозможные кустарники и травы. Декоративно свисали толстые стебли виноградников, которые издали казались ампельными комнатными растениями. Отдельными группами у самого моря виднелись типичные мангровые заросли, которые можно опознать по опущенным в море воздушным корням.

И цветы яркие пятна цветов. Клумбы плавали даже на воде!

Транспорт на Калпагосе перемещался по воде или по воздуху. Вокруг домов разноцветными пчелками вились местные аэробусы и аэрокары, грузовые суда басили гудками и мелодичными клаксонами на поверхности океана. Стада совсем мелких яхт и катерков равномерно распределились до самого горизонта. Я не знаю, чем их пассажиры занимались – ездили на экскурсии, плавали-ныряли или ловили рыбу, но издали выглядело заманчиво.

По-моему, в городе было и подводное метро. Во-всяком случае, мне померещились объемные прозрачные трубы под водой и поезда на воздушных подушках, снующие в трубах туда-сюда.

В воздух постоянно взмывали стаи разноцветных летучих рыбок, сверкающих на солнце, за ними, словно чайки, пикировали бабочки размером с суповую тарелку. За бабочками гонялись хищники покрупнее, похожие на пепельную разновидность летучих мышей размером с небольшую собаку.

В центр города нас доставила обширная плавучая платформа. Именно благодаря ей я и смогла насладиться всей этой прелестью.

Встречать наш вышло человек пятьдесят с транспарантами в руках. Я не знаю, что именно там было написано, но, судя по репликам кэпа, мужчин с нашего корабля чересчур радостно и бурно приветствовали.

В компании милых дам и безликих блондинистых кавалеров в халатах меня завели в какой-то офис и, порхая вокруг меня, как возле Царевны-Лебедь, врачи дали мне выпить через соломинку какой-то питательный коктейль. И с восторженными придыханиями раздели и уложили в кабину, похожую на МРТ. Они называли ее медитэк. Ввели в вены какие-то трубки… И все. Тушите свет. Меня опять не стало.

Когда я моментально стала вырубаться, внутри разгорелся яростный протест, а в мыслях билось одно слово: «ОПЯТЬ!» и еще в рифму с ним ругательное слово.

Слава Богу Всеединому и Всетворцу, это было не опять. И даже не снова.

Ровно через сутки меня вытянули оттуда, сияющую, как медную копеечку. Мне популярно объяснили, дескать, для организма тысячу лет спать очень даже накладно, а экстренная побудка меня и вовсе чуть не угробила, потому что не прошла бесследно, а посему пришлось мой организм активно чистить и питать. Напитали меня, скажем так, неплохо – волосы ожили, перестали походить на пересохшую солому и начали сиять. К ногтям и коже тоже вернулось изначальное состояние, и я больше не напоминала свежеподнятую покойницу.

Ну и, как я понимаю, анализов с меня наснимали на сто лет вперед. Потому как при мне перебрасывались всевозможными научными терминами, которые я в отношении себя воспринимала как ругательства.

Когда рядом со мной разгорелся научный спор и яйцеголовые чуть не передрались, в животе у меня заурчало, я покраснела и взмолилась:

– А можно мне поесть?

Только тогда меня отпустили в ресторан с миром. Но под конвоем кучи практически одинаковых блондинок. Слава богу, у них на форменных комбинезонах белого цвета видели серебристые пластинки с именем и должностью.

Меня привели в круглое помещение с огромными окнами на самом верху шпилевидной башни и посадили за необычный столик со стульями, больше похожими на наши барные у стойки – с одной высокой ножкой, похожие на бокалы. Вид из окон открывался – закачаешься! В ресторане дамы-полицейские меня передали с рук на руки «сливкам общества», оставили сторожить у входа охранных роботов и те культурно удалились на достаточное расстояние.