Текст книги "Проснись, чудовище (СИ)"

Автор книги: Юлия Славачевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– Самка должна быть доступной, – продолжал это недоразумение природы, – всегда… – Он нагнулся, чтобы задрать мой подол.

Я смертельно обиделась и схватилась со всей силы за его антенны.

– Ты что делаешь?!! – заверещал он внезапно тонким фальцетом. – Осторожнее! Это мой подниматель!

– Чего это? – не поняла я, но антенны на всякий случай на кулаки посильнее накрутила.

– Это подниматель, – верещал мордатый, упираясь в стол, но при этом особо не рыпался, можно сказать, даже не дышал.

– Объясни, – приказала я, подтягивая его к себе чуть ли не нос к носу.

– Если покрутить, – прорыдал главный засранец этой планеты, – то возникнет степень заинтересованности самкой…

Я от злости тряхнула его за подниматели и прорычала:

– Скажи «женщиной»! Быстро!

– Кто это? – вылупился на меня мордатый всеми глазами. – Что это за существо?

– Женщина, – еще раз дернула я его к себе, – это я! Понял, мерзавец! А вот кто ты, – изучающе прищурилась, – я сейчас узнаю! Что не мужчина – точно! Так что там за степень заинтересованности?

– Мы по-другому не можем, – заскулил трехглазый, – только так. Хочешь сам…

Я потянула за антенны. Он зачмокал и с трудом выговорил:

– Женщину. Нужно покрутить до нужной степени…

– Кошмар! – поразилась я такой физиологии. – А если я их совсем вырву? С корнем?

– Нация останется без потомства, – зарыдал мордатый. – Подниматели не восстанавливаются. А у меня еще нет кондиционного потомства, а, значит, нашу великую нацию некому будет вести в будущее…

– Точно оторву, – решила я, укрепляясь своем намерении. Приказала: – Снимай цепи! Ну?!!

– Не могу, – развесил зеленые сопли эта скотина, – они только временем разрушаются. Могу отцепить.

– Отцепляй! – велела я, перехватив антенны одной рукой, и вытерла его зеленые сопли его же оранжевым галстуком. Так красочно получилось.

Великий руководитель, согнувшись в три погибели, практически на ощупь, отсоединил мои цепи и проныл:

– Отпусти, я выполнил твои условия.

– Чего?!! – дернула я его к себе, спуская ноги со стола и вставая. Получилось не очень удобно, но, скажем так, в конце концов, это не мне нужно идти мордой в пол. – Теперь доставь меня на мой космолет и там я отцеплюсь от твоих поднимателей.

– Не могу, – трагично поведал мне галстучный хрен. – Для этого нужно выйти наружу, а я, как верховный руководитель, не могу показаться в таком виде перед подчиненными. Это уронит мою незапятнанную репутацию…

Я дернула его к себе, позвенев цепями, и прошипела:

– В таком случае, ты туда выйдешь с уроненными на пол поднимателями! Вырву и скажу, что так и было!

– Все равно не могу, – засопливился абориген. – Как я, Высший в оранжевом галстуке, выйду с самкой на поднимателях?

– А ты им скажи, – накрутила я посильнее антенны на кулаки, – что я мутировавшая в женщину самка, существо высшего порядка. И теперь ты изгоняешь меня из рая, чтобы я не заразила остальных своей мутацией!

– Это выход, – обрадовался трехглазый и потащил меня к выходу.

– И учти, – предупредила я, – без выкрутасов! Я даже в смерти от тебя не отцеплюсь! Будешь свои подниматели силой мысли крутить!

Мы вырулили в зал, полный разнообразных мужиков в красных галстуках, замерших при нашем появлении.

– Последователи! – трагично провыл Оранжевый. – Мы все в опасности! Эта женщина угрожает нашим устоям! Мы должны срочно от нее избавиться!

Все присутствующие охнули и зашептались.

– Нам нужно срочно спровадить ее на корабль землян, – продолжил бубнить в пол руководитель, – пусть она там всех перезаражает! И тогда наступит торжество нашего строя во всей вселенной!

– Может, этот процесс обратим? – внезапно вякнул кто-то из толпы. – Уж больно самка красивая!

– Чего?!! – развернула я пленника за антенны на звук. – Кто там такой умный?

– Это не лечится, последователи! – прорыдал трезглазый. – Она полностью поражена неизвестным вирусом неподчинения! Ее мозг заражен бациллой самостоятельности! – сделал паузу и с надрывом добавил: – Она не хочет быть самкой и рожать потомство!

– Уничтожить ее! – рыкнули из задних рядов.

– А не получится! – злорадно сообщила я. – Вирус уже пошел в массы, и если я тут останусь…

– Последователи! – заблажил мордатый, потому что я сильнее обычного потянула за самое дорогое в его организме. – Давайте просто отдадим ее землянам и избавимся от этого вредного поветрия!

– А они возьмут? – опасливо осведомился ближайший ко мне высший, похожий на мутировавшего кузнечика в красном галстуке.

– Не факт, – согласилась я. – Но вот если им заплатить и хорошо попросить, то может и смилостивятся над вами.

– Еще чего, – заорал синий носорог, топая колонноподобными ногами. – Видано ли дело – платить за самку! Они должны быть нам еще и благодарны за то, что мы берем на себя ответственность за них!

– Все! – рванула я на себя антенны, как рычаг управления. – Мне надоело! Хочу на корабль заражать всех собой!

– Приказываю подать флайер! – завизжал трехглазый, ощутив, как начинают портиться его антенны. – Быстро! Не то всех разжалую в зеленые галстуки!

После этого мне мгновенно подогнали летательный аппарат, куда я загрузилась с мудаком в оранжевом галстуке, мешком со взяткой и пилотом.

Минут через пятнадцать мы подлетели к моему космолету и запросили экстренную посадку в один из доков.

– Пошли нахер! – ответили из передатчика. – Верните Диану, потом приземляйтесь хоть на луну!

– Шон! – заорала я в ответ. – Быстро открывай ворота! У меня уже руки устали этого мудака за размножатели держать!

– Диана? – осторожно спросили в ответ. – Это точно ты? Или кто-то еще?

– А ты кого ждешь, Градецки! Бомбу с баблом и вертолетом?! – завопила я во всю силу легких. – Живо открывай, а то все оставшуюся жизнь буду спать в капсуле с Джарвисом!

– Кэп, – раздалось в ответ. – Честное слово, я не давал никаких поводов.

Люк все же открыли. Мы влетели во внутрь, приземлилась и чуть не потеряли дверь, которую пытался вырвать капитан.

– Диана! – сунулся он к нам. – Ты кого… О, господи!

– Нет, это не он, – стряхнула я со своих рук антенны и пошлепала к мужу, бренча цепями. – И уже не будет! У него подниматели погнутые!

– Кэп, – откашлялся Рэй, – думаю, нужно срочно сниматься с места. Этих, – он кивнул на мордатого, со счастливым видом ощупывающего свои антенны, – отпустим на космокатере, когда на орбиту выйдем. Во избежание, – он выразительно повел глазами в сторону кучи оружия, которым все ощетинились. – Вдруг они решат снова нашу Диану отобрать?

– Диана, – тискал меня муж, – ты в порядке? Ничего не болит?

– Нет, – прижималась я к нему, стараясь не касаться руками. – Все хорошо. Только руки помыть нужно. А то за чужие подниматели держалась…

– Да кому нужна эта непокорная самка? – удивился самоубийца и поправил оранжевый галстук, на котором его сейчас и повесят.

–Кто?!! – отодвинул меня в сторону муж. Подскочил к трехглазому, с удовольствием дал ему в морду и сделал двуглазым: – Моя жена не самка, урод!

– Алмазы брать будете? – вмешался пилот. – Тогда распишитесь. А то у нас отчетность.

– Какие алмазы? – удивился Градецки, всерьез раздумывая, как бы сделать двуглазого одноглазым.

– Они думали, что вы меня без взятки обратно не возьмете, – фыркнула я, размахивая цепями. – Вот и подстраховались.

– Давай подпишу, – сообразил Рэй, подходя к пилоту. И начертал в планшете: «Взятку взял, Диану оставил мужу. Ему нужно заплатить отдельно».

– А это что? – уставился на мои новые украшения Шон. – Какого черта ты в этом ходишь?

– Они сказали, – смущенно улыбнулась я, – что это снимется само через двадцать лет. Какой-то саморастворяющийся метал…

– Тьфу ты пропасть, – сплюнул на сторону Кармаш и достал кусачки. Быстро перекусил браслеты под изумленные взгляды пилота и одноглазого. – Опять на рекламу купились!

– Никому нельзя верить, – поник мордатый, пока меня избавляли от остальных браслетов.

– Диана, -подкатил ко мне счастливый Джарвис с одеялом. – Я так рад вас видеть! Хотите маникюр?

– Укладку делать умеешь? – злорадно усмехнулась я. Дождалась согласного кивка и предложила: – Сделай этому убогому, – указала на мордатого, – химическую завивку на антеннах как утешительный приз, а я пошла в душ и в кровать! – и удалилась, завернувшись в одеяло, оставив своего любимого мужа и друзей перевоспитывать одноглазого.

Однако! Душем в душе и не пахло, извиняюсь за нескладность выражения. А был голодный муж, который вскочил ко мне в душ, раздеваясь на ходу, словно ворвался в Ноев ковчег. Этот пошляк, пожирая меня взглядом, заявил с невинным видом, что хочет потереть мне спинку! Ну да, спинку… а также грудь, попу и животик. И все, что ниже животика.

По-моему, он просто не поверил своим глазам, что я вернулась и решил убедиться на ощупь. А проверка будем проводить щупом – да-да, тем самым, что у него пониже живота торчит. Или уже выше? Ну вот, как всегда – помог называется, блин!

Шон в две секунды меня намылил и смыл гель. Немного задержался на груди и еще кое-где, расчетливо возбуждая губчатой мочалкой. Помыл голову. Снова смыл мыльную воду. Как только убедился в реакции с моей стороны, развернул к стене и, сказав негромко:

– Прости, но это сильнее меня. Потом можешь меня даже побить, но сейчас мне позарез надо почувствовать себя в тебе, – вошел в меня медленно и сильно. Он прижимал меня к себе с риском сломать. Он рычал и брал меня, как тигр, мощно извергаясь.

Уткнувшись руками и упершись лбом в кафель, будучи в подавленном состоянии, я покорно сносила его толчки, думая с обидой: «Да что ж такое! Когда это кончится?!» – и мечтая уйти в горные отшельники. И никаких мужчин. Кто подойдет – получит заряд из двустволки самого крупного калибра, а еще лучше игольника или лазера.

Обида моя была так сильна, что я не получила оргазма. Да и откуда его взять без возбуждения и с такими мыслями в голове?

Выпроводив Шона из своего святилища, залезла в ванную, щедро добавив в нее приятно пахнущей успокоительной ароматической соли, и заплакала. Не то чтобы Шон меня так уж обидел… просто добила сама ситуация. Просидев там добрых полчаса, выревевшись всласть, успокоившись и прийдя в себя, я приготовилась выходить наружу.

А перед тем опять основательно вымылась. Это уже нервное. Я высушила волосы, завернулась в полотенце и только вышла за дверь, как мгновенно попала в объятия мужа.

– Диана, – сжал он меня со всей силы, выдавливая воздух, – господи, как же мне было плохо без тебя! Чуть с ума не сошел.

– Плохо? – поразилась я, отпихиваясь и отвоевывая себе хоть сколько-то пространства. – Что же тогда мне говорить? Что мне хуже всех? – пихнула его еще раз. – Я осталась одна на всем этом гребаном свете! Мои родные умерли, даже не зная, что со мной! – шмыгнула носом. – Меня запихнул в капсулу злобный ученый, отомстив за пренебрежение и заставив болтаться в стазисе целую тысячу лет! Гребаных тыщу лет кошмарного, гнетущего одиночества!

Меня привлекли к себе, прижав в груди. Я водила пальцем по нашивкам на комбинезоне Шона и со слезами продолжала изливать наболевшее:

– Меня бросил жених практически перед свадьбой…

Рука в моих волосах сжалась. Точно лишнее сболтнула.

– Но это уже несущественно, – быстро исправилась я. Продолжила: – И вот когда я наконец обрела свободу, – выдохнула, ткнув пальцем в грудь Градецки, – меня ее тут же лишили, выдав замуж, потому что у вас всех пунктик на размножении и именно со мной. Мало того, что меня выдали замуж за человека, который меня не любит, так у меня еще и свадьбы нормальной не было! – шмыгая носом, закончила я и подняла на мужа взгляд.

И… у меня перехватило дыхание. В его глазах было столько сочувствия, нежности, столько тепла и любви. Там было целая вселенная, в центре которой находилась я.

Реально и по уму – стоило бы еще пообижаться и высказать все, что накопилось, повторно, а за навязанный секс в душе – в отдельности, но… чистый запах мужского тела с нотками одеколона, громкий стук его сердца, шальная улыбка, от которой подгибаются поджилки, и ощутимая недотраханность внутри…

До Шона секс не попадал в верхнюю колонку списка моих приоритетов. Глеба я любила безумно, но до регулярного секса толком мы почти не дошли. Разовые встречи не идут в зачет, зато теперь...

– Дай-а-а-ана, – выдохнул Шон, склоняясь к моим губам, – я не мастак говорить красивые вещи, даже когда они нужны. – Развернул и подтолкнул меня к кровати: – Давай я лучше делом покажу, как я к тебе отношусь.

– Телом, – фыркнула я, обвивая его за крепкую шею, – пользуешься тем, что я перед тобой устоять не могу.

– Если хочешь, мы просто ляжем спать вместе... – сильное крепкое тело рослого мужчины, прижимающее меня к себе. Ровный, спокойный голос.

Я поперхнулась и, часто моргая, уставилась на мужа. Какое сказочное вранье!

– Я не трону тебя, если ты того не желаешь, – вопреки словам, его губы были теплыми и невероятно нежными. И прижимался ко мне Шон с такой эрекцией, что не вызывало сомнений – думал мужик явно не о совместной дреме под одним одеялом.

– Но сначала тебе нужно поесть. – Он усадил меня в кресло, самостоятельно сбегал за едой и принес овощное рагу, гуляш, бутерброды, мясную нарезку, сыр, салат… в общем, мечту обжорки в маленьких тарелочках.

Моя женская часть натуры была польщена. Шон угадал. Я проголодалась как волк, больше суток ничего не ела.

– О-о! Сколько еды. Как хозяин ты можешь собой гордиться! – А глаза мои говорили простое «Спасибо».

– Я знал, что верну тебя, только не надеялся, что так скоро. – Сидя напротив, Градецки такими глазами смотрел на то, как я ем, что я покраснела, как шестнадцатилетняя девочка. А когда он принес десерт, я поняла, что вот оно, счастье! И его много.

Крепкий черный кофе, вкусные сливки (пусть и сине-фиолетовые, черт с ним!) и пирожные. Вишня в бисквите со сливками, клубничные корзинки, фруктовый салат с мороженым – все, что я тут готовила и вообще любила. Когда он успел и откуда узнал?

Когда я начала облизывать ложечку из-под сливок, голодный взгляд Шона стал устрашающим. Он часто сглатывал, а зрачки пугающе расширились. Так и не поняла, меня хотят скушать или уложить в постель, хоть бы определился.

Много съесть я пока не могла и попробовала всего по крошке, но как же на душе стало хорошо. Попивая свой любимый сладкий кофе со сливками, я взглянула на Шона и поняла: вот он, дом! Дом – это место, где ты любишь и любим.

После всего я была расслабленной и очень сильно вымотанной. Неожиданно я поняла, что уже и почти забыла – как это, жить без Шона Градецки. Не чувствовать объятий сильных надежных рук, поцелуев сладких губ, яростного колыхания внутри. Не ощущать запаха его тела с нотками терпкого одеколона, не видеть маски сдержанности, за которой полыхает бешеная и страстная натура.

Эпилог

Эпилог

– Мама, – плакала я навзрыд, водя пальцем по планшету. – Папа!

Сегодня мне прислали все сохранившиеся документы, оставшиеся от моих родителей, где оказалось несколько фотографий. Я смотрела на родные, давно ушедшие лица и рыдала, ощущая боль прощания.

Я подала запрос почти девять месяцев назад, в прошлый прилет, на изменившуюся Землю. И вот теперь снова сидела в гостиной нашего с Шоном дома, пока мой муж бегал по своим неведомым и секретным делам.

Дзинькнул сигнал вызова на запястье.

– Да, Клайв, – шмыгнула я носом. – Что-то случилось?

– Это как посмотреть, – философски сказал корабельный врач. – Плохая новость, ты не полетишь в следующий рейс. Хорошая, ты будешь слишком занята, чтобы переживать по этому поводу!

– Не поняла, – опешила я. – Какая неприятность на этот раз? Снова кто-то хочет завладеть моим уникальным генетическим материалом?

– Да уже завладели, – заржал Клайв, – я тут твои анализы смотрю, ты беременна! Три недели! Кэпу я ничего не говорил, сама скажешь! Поздравляю! Скоро увидимся! – и отключился.

Я сидела, как громом пораженная. Нет, мы, конечно, работали над этим день и ночь очень старательно, но к результату я все же, как оказалось, готова не была.

– Дианка! – ворвался в дом муж.

Я отмороженно на него посмотрела, соображая, как бы лучше донести до него шокирующую новость.

– Что-то случилось? – нахмурился он.

– Да-а-а, – сглотнула я. – Не так чтобы случилось… Скажем так, произошло…

– Тогда пошли, – схватил он меня за руку и потянул на улицу. – Потом расскажешь! Я надеюсь, тебе понравится мой сюрприз!

– Я тоже надеюсь, – пробормотала я, шустро перебирая ногами, – что тебе понравиться мой… О, боже! – застыла.

У нашего дома стояло несколько воздушных скутеров, украшенных лентами и цветами. На одном, белом, на руле были прикреплены два перекрещенных золотых кольца. На втором, черном, на руле сидела кукла-робот и через промежутки повторяла: «Поздравляем, новобрачных!»

– Ну что? – широко улыбнулся мне Рэй, поправляя алую ленту через плечо с надписью «Свидетель». – Полетели жениться?

– Это что? – хлопнула я ресницами. – Это как понимать?

– Ты же хотела настоящую свадьбу, – обнял меня сзади муж, прижимаясь подбородком к макушке. – Вот мы с ребятами и постарались воспроизвести по старым записям эту церемонию.

– Спасибо! – шмыгнула я носом, разглядывая половину команды.

– Не реви, – подступил ко мне Кармаш, одетый в такую же ленту, и протянул самодельную фату из тонкого кружевного пластика. – Полетели уже, на корабле остальные заждались.

Я быстро приказала своему комбинезону сменить цвет на белый, поцеловала мужа, прикрепила к волосам фату, поцеловала мужа, залезла на скутер сзади Кармаша, поцеловала мужа…

– Так, – оторвал от меня любимого Рэй, – рано еще! Потом нацелуетесь!

И мы устроили гонки в воздухе, с криками, визгом и головокружительным весельем. Мы обгоняли друг друга, подшучивали и орали от души, пугая пролетавших и проезжавших водителей.

Когда мы красные и довольные ввалились на космолет, нас встретил важный, полный чувства собственного достоинства Дэйв, с планшетом в руках.

– Итак, – провозгласил он, надуваясь от возложенной на него миссии, – мы собрались здесь, чтобы соединить узами брака этого мужчину и эту женщину! Кто-то хочет сказать что-то против этого брака?

– Кто ж хочет стать одноглазым? – выкрикнул Мимир. – Давайте мы уже их поженим и пойдем праздновать!

– Диана Градецки, – обратился ко мне психолог, – берете ли вы в мужья Шона Градецки?

– Беру! – сжала я руку мужа.

– Шон Градецки, – перевел суровый взгляд на капитана Дэйв, – берете ли вы жены Диану Градецки?

– Беру! – твердо ответил муж, сжимая в ответ мою руку.

– Тогда обменяйтесь кольцами, – приказал нам регистратор. – Поставьте свои отпечатки под свидетельством о браке.

Шон повернул меня к себе, счастливо улыбнулся и надел мне на палец колечко из простого серебристого метала. Я всхлипнула и окольцевала его в ответ.

– Теперь жених может поцеловать невесту, – разрешил нам Дэйв, игриво подмигивая. – А все остальные могут подарить подарки!

– Я думаю, – многозначительно посмотрел на нас Клайв, – самый главный подарок есть у Дианы…

– Точно! – расцвела я. Повесилась на шею мужу и радостно заявила, глядя в любимые и любящие глаза: – Я беременна!

Наступила тихая пауза.

– Все! – сообщил всем Кармаш. – Мы потеряли капитана!

Шон растерянно мигнул, еще раз мигнул, фыркнул и подхватил меня на руки со словами:

– Вы тут празднуйте, а я пойду проверю!

– Вот теперь, – сообщил всем психолог, – мы точно потеряли капитана!

– Зато он нашел Диану, – смахнул скупую слезу щупальцем Мимир.

– Нет, – прижалась я к мужу, в то время, как он тащил меня в нашу каюту, – это я тебя нашла. И уже никуда не отпущу! Капитан, ты разбудил чудовище!

Конец