Текст книги "Прах земной (СИ)"

Автор книги: Юлия Лукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

Элена.

Миша оказался весёлым и весьма добрым парнем, но, как и предупреждала Мальвина, немножко резковатым. Гадости об окружающих говорил редко, зато метко. Но я привычная, всё-таки общение с одной известной всем особой с мерзопакостным характером и тут имеет свои плюсы.

– Смотри, сильно не нагибайся, можешь не устоять и вслед за шаром полететь, – давал наставления парень, стоя чуть позади меня и дыша практически в затылок. И это, пожалуй, было единственной вызывающей неудобство вещью.

– Угу, да, поняла, – заторможено бормотала я, раздумывая, как бы отодвинуться от Миши хоть на два-три шажочка в сторону и сделать полноценный, глубокий вдох.

От терпкого, горьковатого запаха его парфюма у меня слегка кружилась голова, и всплывали на поверхность всякие нехорошие мысли. Точнее не мысли, а воспоминания о том, как в восьмом классе я впервые пошла на свидание со своим одноклассником, а тот, чтобы произвести наиболее приятное впечатление, вылил на себя полфлакона – не удивлюсь, если больше – дешёвого одеколона с раздражающим карамельно-яблочным запахом.

Ох, я тогда и намучалась, словами не передать. С Мишей, конечно, приятней находиться рядом, но и забыть то, что было раньше не так-то легко. Разве что под машину броситься… хе-хе.

Интересно, а если бы я опять надумала с кем-нибудь куда-нибудь сходить, какие бы остались впечатления?

В принципе, фигура у меня сейчас не в пример лучше, чем четыре года назад, грудь появилась, лицо избавилось от детской припухлости, и, в общем-то, парням я могла бы быть очень даже интересна. А вот есть ли поблизости такой, кто был бы интересен мне самой?

– Пробуй сама.

– Что?

– Говорю, попробуй сама шар кинуть.

– А, хорошо, – сказала и тут же сделала пробный бросок.

Может, это я такая мазила, а может, Мишка просто плохо объясняет, но в итоге ни одной кегли мной сбито так и не было. Печально.

– /Цензура/, кто так кидает? – сдув со лба чёлку, неизвестно кого спросил парень.

– Ну, я так кидаю, не ругайся.

– Да я же не на тебя.

– А всё равно не ругайся.

– Кто на кого ругается? – незаметно подкралась к нам Мальвина. – Мишенька, я же тебя как человека просила… – елейно начала она, прежде чем заорать:

– Осёл, тут приличное место, тут не матерятся!

– Тут не орут как потерпевшие на пожаре, а материться могут, и ещё как! – не так громко, как подруга, но тоже заметно повысив голос, сказал Миша.

Из-за спины Зубакиной вдруг выглянула Аня, милая, смешливая девушка, и попыталась призвать всех к миру во всём мире.

– Вот не можете вы без ругани! А завтра опять помиритесь и чуть ли не в дёсны целоваться будете!

– С ним, что ли? С дуба рухнула? – пришибленно спросила Маля, в упор глядя на парня, который тоже что-то пробубнил на высказывание сестры, но, как мне показалось, менее цензурное.

Уже много позже, когда все успокоились и уселись за столик, Анька подсела поближе ко мне и, тихо хихикнув, шепнула, что, дескать, её брат с Мальвиной в их компании ругаются друг с другом больше всех, но и в себя приходят также очень быстро.

Она стала вспоминать один случай, произошедший с этими двумя под Новый год. Соль истории заключалась в следующем:

Мальвина, желая скрыться с глаз своего старого и не в меру назойливого поклонника, спряталась в одной из гостевых комнат в доме Аниных родителей, находившихся тогда в отъезде, и под давлением выпитых ранее пяти бокалов вина уснула, предварительно зачем-то забравшись в шкаф. Проснулась она от шороха одежды и тихих голосов, принадлежащих ввалившимся в комнату полураздетым Мише и его девушке. И тот, и та были в крайне подвыпитом состоянии.

На моменте, когда Зубакина запустила в страстно целующуюся парочку хрустальной статуэткой лебедя с криками: "В подъездах этим надо заниматься!" – Аню случайно ткнул в плечо Кирилл, гитарист какой-то там метал-группы, и всем сидящим за столом резко стало интересно, о чём это мы там с ней шушукаемся. Больше всех было интересно Мальке и Мише. Однако, как у них шестое чувство сильно развито…

Собственно, больше никаких ссор за вечер не было. Всё тихо, мирно и чинно, как говорится. Но только вплоть до того, пока не пришло время расходиться, и Миша не вызвался проводить меня домой.

Услышав его предложение, Мальвина отчего-то встала в позу и заявила, что провожатый мне, а заодно и ей, не нужен, и мы сами куда угодно прекрасно дойдём, а он, Миша, пускай лучше сдаст сестру с Сашей на руки беспокоящимся родителям.

– Да вообще-то нас уже Дима с Киркой проводить согласились, – вставила свои пять копеек Аня, под одобрительным взглядом брата крепко держа за локоть растерянную Сашу.

Что-то мне подсказывает, красноволосая надеялась, что провожать их будет всё-таки Миша. Но Аня, не дав однокласснице оформить имеющиеся претензии в слова, быстро со всеми попрощалась и утянула одноклассницу за собой. Следом за ними ушли и Кирилл с Димой, при этом о чём-то между собой горячо споря.

– Ты же с Мальвиной сейчас живёшь? – выйдя на улицу, спросил Миша.

– Угу, – промычала я, плотнее запахнув куртку и спрятав руки в карманы.

По легенде, придуманной Малькой менее чем за одну минуту, получается, что я – дочь важного делового партнёра её отца, приехала из столицы и временно живу в их доме.

Соглашусь, отмазка аховая, но распространяться о своих проблемах малознакомым людям тоже не сильно хочется, о чём не раз уже упоминалось.

– Мне Саша говорила, что ты школу ещё в том году закончила, а в ВУЗ никакой пока не поступила. Хочешь пойти куда-то работать сразу? – достав сигарету и прикурив, спросил парень.

– Э-э, нет, я просто ещё не решила, где хочу учиться, и сейчас только присматриваюсь, езжу по стране, думаю, кем больше хочу стать. Папа дал мне целый год на обдумывание.

– Везёт тебе, Элька. Если бы я в такой ситуации оказалась, то тоже бы так поступила, – с задумчивой серьёзностью поделилась своими мыслями Мальвина.

– Как так?

– Подальше от родителей свалила бы.

– Пф, как много тебе для счастья надо, – усмехнулся Миша, кинув короткий взгляд на Зубакину.

– Для счастья мне нужен замок в Европе и Центральная Сибирь в личное пользование! – огрызнулась черноволосая девчонка, состроив высокомерное лицо.

– Сибирь-то тебе зачем? – удивилась я.

– Смотри, с такими запросами ни один мафиози не согласится тебя содержать!

– А мне мафиози нафиг не нужны, я лучше за депутата пойду!

– Твой же отец их не любит? – опять вставила я, и опять этого никто не услышал.

– Найди себе лучше вора, у них тоже бабок всегда немерено водится.

– Найду, не за таких же барыг, как ты, идти!

– Барыг? – всё меньше доходила до меня суть разговора.

– Точно решила? Сословие богатое.

– Точ-чно! – прошипела девушка, а Мишка лишь мило улыбнулся и, подхватив мня под локоток, быстрее пошёл вперёд.

– Она по жизни очень нервная, ты это, наверное, уже сама понять успела, – шепнул молодой человек мне на ухо, а за спиной в это время лился целый поток проклятий в его адрес. – О, а вон и ваш дом уже видно, пошли! – светясь энтузиазмом, прокричал он отстающей Мальвине, за что спустя десять секунд схлопотал увесистый подзатыльник.

– Охр… дура, ты зачем это сделала? – осёкшись, спросил у подлетевшей к нему Мальвины Миша.

– За надом! – раздражённо зашипела подруга, показав ему сжатый кулак. – Попрёшься к воротам и запалишь нас охранникам, и я тебя удушу! – в сердцах пообещала она удивлённому парню.

– Маль, так мы им всё равно на глаза попадёмся, по-другому же в дом не заберёшься!

– Заберёшься! Как в первый раз через забор перелазили, так и сейчас сделаем.

– У нас же лестницы нету, – снова попыталась я до неё достучаться, но тщетно.

– А этот "друг" нам для чего? – похлопав Мишку по плечу, самодовольно улыбнулась девушка, будто не она пятнадцать минут назад пыталась отправить его вместе с Анькой домой.

– Вы что, без спросу с дому сбежали? – с опозданием дошло до нашего спутника.

– А сбежать можно со спросом? – невинно уточнила Зубакина, и они снова начали пререкаться.

В конце концов, я не выдержала и пригрозила Мальвине тем, что возьму и сама сейчас пойду в ворота стучаться, чтобы домой быстрее попасть.

Подруга приняла к сведению серьёзность моих намерений, и приказала Мишке (он прям "засветился" от оказанной ему чести) нагнуться, чтобы она смогла сначала взобраться ему на спину, потом встать на плечи, а затем уже, оказавшись на нужной высоте, перепрыгнуть через забор.

– Да ну… кости себе ещё переломаете, – засопротивлялась потенциальная лестница.

– Мишенька, ну, пожалуйста, – сложив ладошки в молитвенном жесте, попросила хитрая брюнетка. Так она простояла где-то около минуты, пока парень раздражённо не произнёс:

– Ладно, залазь давай.

Смотря на то, как Маля стоит на плечах Мишки и орёт на него, чтобы он ни в коем случае не смел поднимать голову (ещё бы, ведь кое-кто напялил на сегодняшний вечер супер короткую юбку), я тихо умирала от смеха. А также радовалась, что не послушала советов любимой подружки и надела джинсы.

– А-а-а, – взвизгнула Малька, наверное, сильно ударившись при приземлении.

– Что такое?

– Да ногу, кажется, подвернула, – прохныкала с той стороны забора девушка, подтвердив мои предположения.

– Дура, я же говорил: лучше не прыгать!

– Отвали, таракан!

– Что, Элька, тоже полезешь? – обернулся ко мне злой парень, уверенный, что уж я-то такими глупостями страдать не буду.

– М-м-м… полезу.

– Тоже, значит, дура! – говорит и неожиданно подхватывает меня на руки.

– Эля, что у вас там такое? – взволнованно кричит Мальвина, позабыв о том, что нас может услышать охрана.

– Ничего! – в ответ орёт Мишка, не давая мне слезть с его рук и снова стать ногами на землю.

– Миша, отпусти!

– Да пошли вы обе…

– Чего? – возмущаемся мы на пару с Зубакиной.

– Позовите, Артёма Сергеевича! – приблизившись к воротам, приказал Миша.

– Ты кто? – последовал ответ из темноты за калиткой.

Я вздрогнула, потому что как ни приглядывалась, а разглядеть там никого не смогла.

– Самохин.

– Юрий Валентинович?

– Нет, Михаил, сын его, – глядя в мои глаза, улыбнулся предатель.

Сдал нас в самом конце! И Малька хороша, не могла аккуратней прыгать!

– Скотина! Навозник гнилой, гиена дебильная! – рычала разозлённая Мальвина, заметно прихрамывая на правую ногу и меряя шагами мою комнату.

Я почти спокойно наблюдала за тем, как она выплёскивает свой гнев в оскорблениях и малоприличных, крепких выражениях, лишь изредка молча с ней соглашаясь.

После того, как Миша вытолкнул нас под строгий взор Артёма Сергеевича и с чистой совестью удалился по своим делам, нам основательно промыли мозги по поводу подростковой куриной легкомысленности, прочитали нотацию и на целую неделю запретили выходить из дома. От себя добавлю, что разговор этот сопровождался красноречивыми взглядами Маргариты Анатольевны, которая, точно вам говорю, будет потом проводить с нами нудные воспитательные беседы отдельно от мужа.

– Что это? – резко перебила я излияния подруги, заслышав с улицы длинный гудок, чем-то смахивающий на пароходный, который спустя миг повторился и с гораздо большей силой.

– Сирена, наверное.

– А зачем она?

– Без понятия…

Рич.

Джен сидела на диване в зале и с безучастным выражением лица смотрела телевизор. Карл с Крисом и Себастьяном недавно ушли на встречу с каким-то важным человеком, даже не взяв с собой телефонов и оставив нас с неприкасаемой одних в квартире.

– Пытки смотришь? – спросил я, присев рядом с ней.

– Да. Царь приказал, – всё также равнодушно кивнула Дженнифер, не отрывая глаз от экрана, где старому седому мужчине в грязных лохмотьях заливали в рот горячее масло. Не прошло и секунды, как в кадре появилась тонкая мальчишеская рука с огромными чёрными ногтями и выколола пленнику один глаз.

Тёмную комнату, в которой мы с Джен сейчас находились, огласил странный звук, не то крик, не то рык, переполненный болью и бессилием.

Помню я. Помню и этот крик, и того мужика, и застывающее масло, медленно разрывающее ему желудок. Мой второй урок пыток.

– Надо же, у тебя с детства такие когти… – задумчиво произнесла неприкасаемая, встав с дивана и включив в комнате свет.

– Ногти, – поправил её, прищурившись.

Пожав плечами, она ушла в свою комнату.

Не в первый раз за собой замечаю необъяснимую тягу с кем-нибудь поговорить. Казалось бы, всего час назад я пришёл к Карлу с гудящей головой и полным отсутствием слуха (опять в городе дольше положенного был), а сейчас уже ищу себе собеседника.

Странные вещи со мной творятся, и я точно знаю из-за кого.

– Джен, – позвал, но ответа не получил. – Джен!

– Что?

– Не знаешь, из-за чего сирена недавно выла?

– Крис говорил, что в город зверь какой-то с Пепелищ пробрался. Власти включили тревогу.

– Ясно, – пробормотал, в уме решая, стоит ли звонить Элене, чтобы узнать, где она сейчас находится? Ведь если в город пришло животное с Пепелищ, то магнит неприятностей внутри девушки обязательно притянет его к себе.

Элена.

Из сна меня вырвал резкий, громкий стук, назойливой мухой пролетев прямо над ухом. Я перевернулась на другой бок и попыталась снова задремать, но стук повторился.

Нехотя продрав глаза и поднявшись с кровати, я сонным привидением подошла к окну. Одернув ночнушку, выглянула наружу. К сожалению, ничего, что могло бы быть источником шума, не увидела и уже хотела было вернуться обратно в постель, как вдруг к окну подлетела большая чёрная ворона и, стукнув клювом по стеклу, быстро улетела. Через десять секунд эта операция повторилась. И ещё через десять, и ещё. Это птичий прикол какой-то?

Поняв, что уснуть больше не получится, я взяла с тумбочки расчёску с резинкой и заплела косу. А то всё с хвостами хожу и хожу, никакого разнообразия, да и надоели они мне, если честно.

Кстати, совсем забыла рассказать, мне же сегодня ночью Рич звонил! Но я не стала брать трубку. Отчасти из-за того, что он сам мне до этого запрещал ему звонить, а отчасти из-за того, что рядом на тот момент сидела злая Мальвина, поминающая "добрым" словом своего друга Мишу.

После звонка Ричарда, мне также пришло сообщение от Лёши, которому с чего-то вздумалось поинтересоваться моим местонахождением. Ему я отправила односложное "дома", а после просто отключила телефон. Чтоб не доставали.

– Просыпайся! – нетерпеливо забарабанила в дверь младшая Зубакина, обрывая цепочку воспоминаний.

Посмотрев на часы, стрелки на которых показывали ни много, ни мало, а десять утра, я лишь подивилась тому, что подруга, вместо того, чтобы быть сейчас в школе, пришла в очередной раз забивать мою голову своими проблемами.

– Встала уже давно, заходи, – говорю, глядя на своё отражение в большом зеркале, стоящем около всё того же окна. Светло голубые джинсы и красный тонкий свитер, что я, задумавшись, одела на автомате, не очень сочетались между собой, но переодеваться было как-то лень. – Чего в дверь ломишься?

– Дело есть! Пошли наверх! – подталкивая меня в спину, шикнула Малька.

Решив подчиниться, я позволила довести себя чуть ли не за ручку до третьего этажа и только потом спросила:

– Чего ты хочешь, может, расскажешь уже?!

– Тихо ты, щас всё будет! – уверенно махнула рукой девушка, но тут с лестницы послышались чьи-то шаги, и она, ни говоря не слова, быстро затолкала меня в ближайшую комнату.

Когда неизвестный человек прошёл мимо, подруга соизволила объяснить ситуацию:

– В общем так, сегодня вечером приезжает Петька, мне нужна твоя помощь.

– Твой брат? А это его комната, да? – переспросила, заметив на компьютерном столе фотографию высоко парня с такими же, как и у Мальвины, чёрными кудрявыми волосами. Потом, правда, всё моё внимание переключилось на гору бумажных коробок с одеждой, стоящих в центре комнаты, и до разглядывания не было уже никакого дела.

– Да. Папа сказал мне одежду в коробки уложить, чтобы перенести их на первый этаж, там какая-то комната-кладовка свободная есть. А Петьке он хочет перестановку сделать. Ну, как было до его ухода в армию.

– Ты согласилась перенести свои "сокровища" в кладовку?

– Да не соглашалась я, просто вариантов других нет. И я маму всё равно потом уломаю, выпрошу себе ещё одну комнату.

– От меня-то что требуется?

– Помоги передвинуть шкаф, – указательный пальчик с дорогим маникюром ткнул влево, в большую деревянную бандуру шириной, по моим прикидкам, около трёх метров, а высотой около двух.

– Мы с тобой такое не передвинем, – категорично заявила я, едва взглянув на это чудовище.

– Ещё как передвинем. Сначала на метр вправо, потом обратно.

– Зачем?

– У меня флешка с документами за трубу завалилась, достать не получается, нужно отодвигать, – похлопав рукой по дверце шкафа, объяснила Маля.

– Попросила бы своего папу, сама же говоришь, что он тут перестановку делать собирается.

– Если ему об этом расскажешь, его удар хватит.

– Почему?

– А я на этой флешке вирус на его ноут давно занесла, важные файлы какие-то постирались. Он из-за того случая таким дёрганным стал. До сих пор не могу у него сенсорную панель не стену выпросить, представляешь?

За такими разговорами мы с ней передвинули шкаф на шестьдесят сантиметров в сторону, убив на это полчаса.

– Всё, я больше не могу, – на последнем издыхании прошептала я, потеряв на короткий миг равновесие и шлёпнувшись на пятую точку, вместо того, чтобы аккуратно присесть на корточки. Малька была не в лучшем состоянии.

– Ла… ла… ладно! Так попробую достать, – опираясь на швабру, как на костыль, пробубнела брюнетка.

– Угум, – согласно промычала я, тяжело дыша. – А сейчас у тебя на флешке какие документы? Не вирусы, случайно?

– Не, хакерские коды для подбирания паролей к чужим компьютерам.

– Серьёзно?

– Да нафига мне врать?

– Да кто тебя знает, – тихо проговорила, чтобы Зубакина ничего не услышала.

– Достала! – немыслимо изогнувшись и протянув руку за шкаф, радостно вскрикнула Маля.

– Давай вниз спустимся, я есть хочу, – после того, как "бандура" вернулась на прежнее место, а мы незаметно вышли из комнаты Петра, предложила я.

– А, да, пошли, я тоже пожрать забыла! – закивала девушка, ускорив шаг.

Правда, до столовки мы дойти не успели, путь нам перегородила Екатерина.

– Эленька, сейчас Василий Исаевич из клиники звонил. Тебе первый курс лечения пора проходить. А вам Мальвина, на рентген надо!

– Не поеду, я занята!

– Поедешь! – строго сказал Артём Сергеевич, подойдя к нам со спины.

И я, и подружка вздрогнули от неожиданности.

– Па-а-ап… – опомнившись и проанализировав ситуацию, жалобно шмыгнула носом Маля, но на главу семейства, как ранее на Мишку, этот трюк не подействовал.

***

– Вот, смотри на этого мальчугана, точная копия твоего Филиппа, – приглушённо произнёс Марк, кивков головы указав своему собеседнику, куда нужно смотреть.

– Какая разница? Посмотрю вживую, посмотрю фотографии, послушаю записи голоса… это не Филипп, Марк, – Олег устало откинулся на спинку стула, пустым взглядом скользя по помещению небольшого ресторана, в который они с Марком зашли вслед за худой черноволосой женщиной лет сорока и её маленьким сыном. Что примечательно, у мальчика были абсолютно белые волосы длиной до плеч, чёрные глаза, и бледная кожа, которая в полумраке приобретала едва заметный синеватый оттенок. В общем… ничего общего с русоволосым, кареглазым Филиппом в любое время года так и пышущим здоровьем и нормальным цветом кожи.

– Я сто раз на него посмотреть успел. Это не Филипп. Ты послушай его голос, речь! Пацан однозначно старше моего сына.

– А ты заткни уши и не обращай внимания на его волосы, на лицо посмотри!

– Это не он, заткнись, наконец. Закажи водки.

– Хорошо. Всё-таки… ты отец.

Элена.

Я лежала на операционном столе и медленно приходила в себя после наркоза.

Василий Исаевич, как только мы с Мальвиной приехали в больницу, сказал, что сначала сделает мне укол какого-то крутого препарата, которое поможет моему организму легче переносить лечение, а потом пройдётся специальным лазером по раковой опухоли. От этого за три-четыре сеанса она распадётся на несколько более мелких частей и расти больше не будет, а с годами и вовсе исчезнет.

Услышав это, я обрадовалась, что практически за пару недель смогу затормозить рост болезни, но мужчина поспешил развеять эту радость и уточнить, что лазерную процедуру следует проводить не чаще одного раза в полтора месяца.

На мой вопрос, почему такой большой интервал, врач ответил, что это из-за особенности лучей, действующих на опухоль. Если использовать их чаще, то они могут просто выжечь человеку органы и кровеносные сосуды.

На этих словах, в памяти что-то слабо шевельнулось. Будто вот-вот собиралась появиться картинка из прошлого, но яркости в глазах резко поубавилось, и ничего увидеть не удалось. Но я уверена, что кто-то уже рассказывал мне о каких-то особенных лучах, способных сжечь любое живое существо изнутри.

– Ты отошла от наркоза? Молодец. Как себя чувствуешь? – приблизившись, Василий помог мне приподняться и заботливо протянул стакан с холодной водой. – После лечения всем всегда так пить хочется, так что если тебе стакана мало будет, принесу ещё.

– Ага, спасибо… мало, – хрипло поблагодарила, выпив всё до последней капли.

Медик мягко рассмеялся и, легонько взлохматив мне волосы, ушёл за водой. Редкость всё-таки встретить в наше время таких добрых людей.

Я вообще очень благодарна Василию за то, что он ещё на прошлой встрече убедил меня в излечимости рака, и мне об этом, считай, не пришлось волноваться.

– Вот вода, а вот телефон, тебе там кто-то уже второй час названивает. Если знаешь номер, можешь позвонить, но с кушетки пока не вставай, – попросил вернувшийся мужчина, нацепив на нос очки. – Я сейчас с Мальвиной закончу, и поедете домой.

– Хорошо, – прошептала, просматривая список пропущенных звонков. Всего их было семнадцать и все с одного и того же незнакомого номера.

Подумав немножко, я нажала на зелёную кнопку вызова. Ответили мне быстро, если не сказать, мгновенно.

– Здравствуйте, Элена! Это Мифьен, помните меня?

– Э-э-э, помню. Здравствуйте, – сохраняя нейтральный тон, чтобы не показать своего удивления, поздоровалась. – У вас сейчас всё хорошо? Не ходили в больницу после той аварии?

– Ай, да какая то была авария, фигня.

– А по какой причине тогда звоните?

– Хотел узнать номер телефона того мужчины, что с вами в прошлый раз был. Вы же его знаете? Можете продиктовать мне его номер?

– А… вы собираетесь на него заявление писать? – неосознанно испугавшись, что Рича могут забрать в милицию, я поборола первый порыв выбросить телефон в окно и прислушалась к тому, что скажет по этому поводу Мифьен.

– Какое заявление?

– О нападении.

– Нет-нет-нет, ничего такого. Понимаете, Эля, я биолог. Изучаю различные аномалии в генокоде человека. А ваш друг в этом деле… уникален!

– Вы про его когти, что ли?

– И про них тоже!

– В смысле, тоже? У Рича из… как бы сказать, уникального только они.

– Нет, что вы, вы не правы! У него удивительное строение тела, как хирург вам говорю!

– Вы же говорили, что вы биолог! А на первую нашу встречу вообще фармацевтом назвались! – вспомнила я неожиданно, чем вызвала в трубке смущённое покашливание.

– У меня не одна специальность, я много, где учился… увы, не всегда доучивался, – грустный голос мужчины с капелькой обиды и уныния вызвал у меня лёгкую улыбку и что-то вроде сочувствия, но давать ему телефон убийцы я, естественно, не собиралась. – Стойте, не отключайтесь!

– Я и не отключаюсь.

Пока что, – добавила про себя.

– Ну, вы долго молчали, я и подумал, будто собираетесь отключиться. Так вы скажете номер? Не отказывайте мне, вдруг у герра Ричарда какая-нибудь неизлечимая болезнь? Или патология, мешающая ему нормально жить? Я много чего смыслю в генетических мутациях, смогу помочь!

– У него всё в порядке, – уверяю Мифьена, хотя у самой полной уверенности насчёт этого, естественно, нет.

– Пожалуйста, дайте мне его номер!

– Нет, не могу, извините! – с нажимом повторяю и сбрасываю вызов.

Странный тип, фанатичный. Как его, оказывается, заело на Риче… возможно, не зря неприкасаемый относился к нему с таким недоверием и подозрительностью?

Совпадение – не совпадение, а вечером у меня появилась возможность задать Ричу этот вопрос лично.

Родители Мальвины и она сама уехали встречать Петра в аэропорт, но из-за того, что рейс самолёта, на котором тот должен был прилететь домой, задерживался, провели они там больше времени, чем планировали.

На землю опустилась непроглядная темень, повключались фонари, улицы опустели, а от них по-прежнему не было ни слуху, ни духу.

Подивившись тому, что самолёты могут так сильно задерживаться, я расстелила постель, выбрала себе новый романчик ужасов – непостижимым уму образом мне стали нравиться подобные истории – как в комнату, постучавшись, заглянула женщина из прислуги.

Состроив недовольную мину, она через губу сообщила мне о том, что у ворот стоит какой-то "подозрительный, хмурый мужик" и грозиться посворачивать всем охранникам шеи, если я к нему не выйду. Такую наглость и прямоту, как вы, наверное, догадываетесь, может иметь только один человек из всех моих немногочисленных знакомых.

Одев по-быстрому кофту и джинсы, но не став снова заплетать косу, я накинула на плечи короткое серое пальто и вышла на улицу.

– Я тебе сообщение десять минут назад отправил. Думал, прочитаешь – выйдешь, а ты его и не открывала, да? – без претензий, а просто констатируя факт, произнёс Рич.

И пусть весь его внешний вид, поза и лицо не выдавали никаких эмоций, но я-то тоже не первый день с ним знакома, и оттого знаю, что убийца всего лишь держит маску, по старой привычке не желая показывать кому-либо своих настоящих чувств.

К тому же, не Ричик ли совсем недавно грозился перебить всю охрану, если я не выйду? Вряд ли такими обещаниями будет разбрасываться тот, кто абсолютно, до самых пяток спокоен.

– Или ты спала, когда я тебе его отправил? – приблизившись, мужчина осторожно взял меня за руку.

– Не спала, – буркнула, сдув со лба чёлку. – А ты зачем пришёл?

– Проверить, как ты тут живёшь. К тебе Карл часто приходит? – чуть крепче сжав мою ладонь, спросил Рич вполголоса. Каким бы общительным он мне в последнее время не казался, а разговаривать громко всё равно не любит.

– Какой Карл?

– Я иногда так называю Алексея.

– Лёшкин позывной? – улыбнулась я, с интересом поглядев на неприкасаемого. – Или прозвище? А почему ты его так называешь?

– Его все так называли в моём Доме, – наклонившись чуть вперёд, заглянул мне в глаза черноволосый. – Так он часто к тебе приходит?

– Нет, мы с ним уже восьмой или девятый день не видимся, созваниваемся только и то не всегда. А вы с ним давно друг друга знаете? Или познакомились, когда он захотел тебя на свою сторону переманить? – пользуясь разговорчивостью Рича, задала новый вопрос я. – Расскажи, а?

– Давай, когда ты всё о себе вспомнишь, тогда и расскажу?

– А я уже всё вспомнила.

– Не ври мне, – свободной рукой щёлкнул меня по лбу мужчина. Без разницы даже, что это было жутко больно, гораздо сильнее меня разозлило то, что промахнись он хоть на чуть-чуть, и я имела бы все шансы остаться без глаза!

– Не вру, я правда почти всё уже вспомнила, – шиплю, искоса посмотрев на своего обидчика. – А ты нафига вообще приехал? Со мной за ручку под луной постоять и о Лёшке спросить?

– Да, – удивительно послушно согласился Ричард.

– Псих, – вынесла я вердикт, важно покивав. – Кстати, к тебе тут один другой псих клинья подбивать собирается, он приставучий, конечно, но ты смотри, не убивай его, ладно?

– Я и так никого не убиваю.

– Ну, это же хорошо?

Силясь понять, что такого особенного разглядел Мифьен в Риче, я не сразу заметила, что неприкасаемый молчит и давать положительный ответ не торопится.

Но чего я, собственно, хотела? Для него человека убить, то же самое, что для моего папы сигарету выкурить. Вполне ожидаемо, что он не понимает всего ужаса своей профессии.

Из-за этого мне его даже капельку жалко. А ну-ка, убивать на протяжении многих лет невинных людей и видеть в их глазах боль и страх. Он, случайно, умом не повредился, когда в своём Доме жил? Не с действующим ли психопатом я сейчас разговариваю? Надо бы узнать… только как подвести разговор именно к этой теме?

– А сколько тебе лет?

– Двадцать девять.

– Ого, я думала ты старше! – призналась. – А чем ты сейчас занимаешься? В смысле, чему Лёша учит бывших неприкасаемых? Какой ему резон вообще вас переучивать?

– Выгода ему от нас большая. Каждый убийца специалист сразу в нескольких областях. Я, например, хороший аналитик, и немного разбираюсь в строительстве.

– Строительству-то тебя зачем учили?

– Чтобы правильно рассчитывать количество тротила на подрыв многоэтажного дома, не перебивай, – он ещё и террорист! – Так вот, из-за таких умений Карл и подбирает тех, кто сбежал из Дома, и помогает им научиться уживаться с другими людьми.

– И тебе тоже?

– И мне.

Надо же. Неужели Рич и вправду пытается измениться? Почему тогда я продолжаю видеть в нём неуравновешенного социопата, циника и эгоиста?

– И как, научили его лекции тебя хоть чему-нибудь?

– Да.

– Уверен? – слабо улыбнулась.

Подойдя вплотную к мужчине, я попросила его нагнуться и, когда он исполнил мою просьбу, чмокнула его в ухо. Помня же, что слух у неприкасаемого очень острый, постаралась, чтобы это было не слишком громко.

Рич отскочил назад с удивительной скоростью, растирая "повреждённое" ухо и глядя на меня со смесью удивления, недоумения и заоблачного неодобрения. Равнодушия и спокойствия на его лице не осталось ни на грамм.

– Я бы ещё понял, если бы ты опять чего-нибудь с Карлом напилась и надумала разной ерундой заниматься, но сейчас же ты трезвая, – вновь приблизившись и взяв меня за подбородок, угрожающе произнёс он.

Я непроизвольно скосила глаза на его когти и несколько нервно пробормотала:

– А ты не думай, мне твою реакцию проверить хотелось, ты же только что хвастался, что учишься нормально с людьми общаться. Может, это и так, но на приколы ты всё равно реагировать не умеешь.

– Твои издевательства называются приколами?

– Да! Говорила же тебе уже – научись улыбаться, будешь хотя бы делать вид, что понимаешь, что такое шутки.

– Не хочу. Мне от этого никакого толку не будет, – не согласился мужчина, постучав пальцем по моему лбу.

– Слушай, не мельтеши своими когтями перед глазами, ты мне их точно так когда-нибудь выколешь!

– Не выколю.

– Не зарекайся.

– Не зарекаюсь.

– Не возражай!

– Не возражаю.

– Ты специально меня раздражаешь! – с обвинением воскликнула, на что Рич лишь покачал головой. Как мне показалось, снисходительно.

Он надо мной смеётся? Вот зараза! Ну, хоть не таким угрюмым и мрачным выглядеть стал, и то маленькая победа. Я рада, что получилось развести его на эмоции. А там, глядишь, пройдёт ещё немного времени, и этот чёрствый неприкасаемый и вправду научиться улыбаться.