Текст книги "Няша-беременяша (СИ)"

Автор книги: Юлия Сазонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Эпилог

Игорь Ильин

«Обла-ка-а-а-а… Белогри-и-ивые лоша-а-адки-и-и-и! Обла-ка-а-а… Что ж вы мчитесь без огля-я-ядки!»

– Твою ж… – разлепив глаза, я ещё минуты три пялился в потолок, честно пытаясь понять, откуда играет эта идиотская песенка. Покосился на шевельнувшегося под боком сына и…

– Ильин, телефон! – раздалось сонно-раздражённое откуда-то снизу. Вот только уточнить, что любимая супруга делала на полу, в компании огромного плюшевого медведя, я не успел.

Треклятая мелодия оборвалась на длинной, протяжной ноте и заиграла снова, убивая всё настроение своим не убиваемым оптимизмом. Всегда знал, что детские песенки зло. А если эта песенка ещё и рингтоном на чьём-то там номере – двойное зло!

– Ильи-и-ин…

– Да встаю я, встаю, – вздохнув, я с трудом принял вертикальное положение и даже моргнул пару раз, пытаясь скинуть с себя остатки сонливости. Получалось так себе. Так что, вздохнув ещё раз, я поплёлся на кухню, попутно прихватив с детского комода разрывающийся сотовый, одним нажатием убирая громкость.

Краем глаза отметив, как широко зевающая Лёля неторопливо перебралась на кровать и распласталась рядом с ребёнком. Взъерошенная, нифига не выспавшаяся и отличавшаяся нынче особой любовью к окружающему миру, она выглядела…

– Только попробуй что-нибудь ляпнуть, – свистящим шёпотом оповестила меня жена, чудом не вывихнув челюсть на очередном зевке. – Прокляну. На вечную, мать его, импотенцию…

– И кому ты сделаешь хуже? – тихо фыркнув, я прикрыл дверь в спальню и, добравшись до кухни, плюхнулся на табуретку. Чтобы приложившись пару раз затылком об стену, мысленно пожелать абоненту утопиться до того, как я отвечу.

Не прокатило. Абонент настойчиво пошёл на третий заход и вот тогда-то я и сообразил, кого осчастливил такой забавной (как мне казалось) и жутко оригинальной (сарказм) мелодией. Проведя пальцем по экрану, я прикрыл глаза и глухо выдал, принимая вызов:

– Если это не вопрос спасения мира, Потапов, я тебя закопаю.

– И тебе доброе утро, Ильин, – хрипло хохотнул в трубку друг семьи и шеф моей обожаемой супруги. После чего елейным голосом протянул. – И нет, ты меня не закопаешь. Лёля не одобрит такое негуманное поведение…

– У тебя устаревшие сведения, Потапов, – вздохнув, я с трудом оторвал себя от стула и щёлкнул кнопкой кофеварки. Потому что переваривать чужой, прямо-таки хлеставший на меня из трубки позитив, без ударной дозы кофеина я отказывался. – Она не просто одобрит такое негуманное поведение с моей стороны… Она ещё и лопатку принесёт. Чтоб в четыре руки закапывать было удобнее.

– Да ладно! Она меня любит!

– В девять утра в субботу, после бессонной ночи и плясок с бубном над мелким, даже я тебя не люблю. Поэтому давай ты быстренько скажешь, что хотел, я быстренько пошлю тебя, куда собирался и…

– И займёшься развратом? – не выдержав, заржал этот конь.

– Угу, – хмыкнув в литровую кружку крепкого, чёрного кофе без сахара, я мечтательно протянул. – Распластаюсь на диване в гостиной, воткну наушники в уши и в кои-то веки высплюсь! Ну… Или попытаюсь, хотя бы. Так ты чего хотел-то, смертник?

И сделал огромный глоток бодрящего напитка не дожидаясь ответа приятеля. А зря. Потому что стоило мне это сделать, как этот засранец взял и ляпнул:

– Мне нужна Лёля.

– Кхм… – я аж очередным глотком поперхнулся, испытывая странное чувство дежавю. И меланхолично выдал, подпирая плечом холодильник. – Ничем не могу помочь, Потапов. Для того, чтобы получить себе эту страшную женщину нужно сделать ей ребёнка, взять замуж на спор и подарить ей фольксваген-жук бешеного оранжевого цвета. Боюсь, у тебя по всем трём пунктам пролёт.

– Это типа не лезь, она замужем? – со смехом уточнил Потапов, явно развлекаясь.

– Как хорошо ты понимаешь намёки…

– Вообще не понимаю. Зато теперь даже интересно стало, как она до сих пор от тебя не сбежала, – а вот теперь этот придурок самым натуральным образом ржал. А мне…

А мне вот было не до смеха. Как вспомню этих долбоё… В смысле, «поклонников», валившихся, как снег на голову, так кулаки сами по себе сжимаются. и ведь видели же, что беременная, с кольцом на пальце, но не-е-ет.

Всё равно кадрить пытались. Пикаперы, млять, доморощенные!

– Ладно, это всё, конечно, хорошо и весело, – наконец, успокоился Потапов. И страдальчески вздохнул. – Но я серьёзно, Ильин. Мне Лёля позарез как нужна, отпусти её на работу, а? Неполный рабочий день, понимающего начальника и хорошую зарплату я гарантирую.

Отвечать на такое щедрое предложение я не спешил, медленно цедя порядком остывший кофе. А когда собеседник на том конце провода уже начал недовольно вздыхать, ехидно усмехнулся:

– Что, достали, да?

С минуту Макс тревожно молчал, явно пытаясь подобрать слова. А потом не выдержал и рявкнул:

– Да зае… Задолбали они! Не приёмная, а филиал передачи «Давай поженимся!». Ей богу, Ильин, ещё чуть-чуть и я уволю всю эту компанию к чёртовой матери! Вместе с бухгалтерией!

– Бедный-бедный Потапов…

– Да иди ты… К супруге, Гор! И скажи ей, что я жду её в понедельник! И возражения не принимаются!

На этой оптимистичной ноте нервы у приятеля сдали окончательно. И Максим Андреевич Потапов поступил в лучшем духе впечатлительных барышень: бросил трубку, оставляя последнее слово за собой. Походу реально достали его эти инициативные подчинённые и их матримониальные планы.

Включавшие в себя обязательную свадьбу с собственным боссом, ага.

Правда, проникнуться сочувствием к товарищу у меня так и не получилось. Хотя бы потому, что раздались тихие шаги в коридоре, а в следующий миг тонкие руки обняли меня за талию, между лопаток ткнулся чей-то лоб. И Ольга Сергеевна Ильина тихим, полным страданий голосом заявила:

– Твой сын проснулся…

– До рассвета это твой сын, – невозмутимо возразил я, наливая новую порцию кофе и даже не поморщился, когда меня взяли и самым варварским способом тяпнули. Ощутимо так прикусили плечо сквозь футболку, бормоча что-то себе под нос. – Кофе будешь?

– Буду, – вздохнув, Лёля выпустила его из своей хватки и плюхнулась на табуретку, уткнувшись носом в кружку. – Кто звонил?

– Макс, – повернувшись к ней, я на пару секунд завис, любуясь расслабленной и такой домашней женщиной. Любимой женщиной. – Требовал тебя в своё личное пользование.

С минуту Оля молча сверлила меня внимательным взглядом. А потом вздохнула и, подперев щёку кулаком, задумчиво протянула:

– Это было бы прикольно… Вырваться из этого «Дня Сурка», блин. Но ты ж меня не отпустишь, да?

– Ну… – я многозначительно замолчал, допивая свою порцию кофеина. И чуть не выронил телефон, вновь разразившейся какой-то противной стандартной мелодией.

Чертыхнувшись, я смахнул блокировку экрана и недоверчиво уставился на высветившееся оповещение. После чего поднял взгляд на довольно улыбающуюся супругу и уточнил:

– Серьёзно? Ты установила мне напоминание о том, что, цитирую, «Теперь он твой сын»?

Лёля невинно пожала плечами. Ещё и глазками похлопала, вцепившись в свою кружку, как утопающий в спасательный круг. А у меня даже слов не нашлось, чтобы выразить всё, что я думал по поводу этой ситуации. Хотя…

Хитро сощурившись, я убрал телефон в карман домашних штанов и выдал:

– Ладно. Меняю твой выход на работу на свою возможность разгрести рабочий завал в офисе. Сегодня. Идёт?

– Замётано, Ильин, – широко улыбнувшись, эта невыносимая женщина медленно поднялась, неторопливо подошла ко мне и чарующе улыбнулась, замерев в паре сантиметров от моих губ. Огладила ладошками мои плечи и, привстав на цыпочки, тихо, томно шепнула мне на ухо. – Но этот памперс меняешь ты.

И легко чмокнув меня в подбородок, она смылась в кухню до того, как я успел что-то возразить. А после возражать уже было некогда. Требовательный рёв сына напомнил мне, что к правам отца семейства прилагается ещё не маленький список обязанностей. Ну…

Кто бы сомневался, что ли?

***

Где-то на другом конце города, несколько дней спустя

Максим Потапов

– Потапов Максим Андреевич? – строгий женский голос заставил меня напрячься, навевая нехорошие подозрения. А инстинкт самосохранения и вовсе взвыл, намекая, что таким тоном и так внезапно звонят исключительно неприятности. Ещё б понять, какие?

– Да?

– К нам в больницу поступила Войнова Ирина Геннадьевна. Вы ее знаете?

Я нахмурился, потерев лоб. Войнова, Войнова, Войнова… Кажется, так звали одну из моих бывших. И кажется, я о ней нифига не слышал уже год. Или два?

– Да, но мы…

– Мы вынуждены срочно ее госпитализировать, – неизвестная женщина не дала мне вставить ни слова. И тут же огорошила, требовательно заявив. – Приезжайте, заберите детей.

– Да, конечно… – на автомате согласившись, я не сразу въехал в суть сказанного. А вот когда до меня дошло…

– Погодите! Детей? Каких еще детей?!

Конец