Текст книги "Няша-беременяша (СИ)"

Автор книги: Юлия Сазонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 7

Алекс Воронов

– Не поня-я-ял… – озадаченно протянул я, почесав затылок и смерив эту парочку подозрительным взглядом. – Гор, вы, что… Знакомы, что ли?

– Нет! – категорично отрезала девушка. Ещё и перекрестилась для верности.

– Да, – широко ухмыльнулся Ильин, с удобством развалившись на стуле. И протянул насмешливо, вертя в пальцах телефон. – Солнышко, ну как ты могла забыть эту невероятную ночь любви, м?

– А там что, было что запоминать? – ехидно вскинув бровь, девчонка принялась с остервенением пилить несчастные овощи на своей тарелке. Явно представляя, как с таким же воодушевлением отпиливает что-то ценное нам.

– Я оскорблён, – снова хмыкнул Ильин и вкрадчиво протянул, подавшись вперёд. – И настроен на сатисфакцию. Как насчёт свидания?

– Хм… – малышка нахмурилась, задумавшись. После чего, не менее вкрадчиво предложила. – А как насчёт сходить нафиг? Желания не возникло, нет? Я даже карту тебе дам, чтоб не потерялся. Безвозмездно. То есть – даром!

Повисшее молчание нарушал лишь стук столовых приборов. Медленно, со вкусом дожевав салат, девушка налила себе новую порцию чая и принялась придирчиво выбирать пирожное. Тем более, что официантка как раз поставила огромное блюдо с десертами посреди стола. И прежде, чем Гор успел что-то сказать, я схватил лежащий с краю эклер и задал терзающий меня вопрос:

– Так как тебя зовут, красотка?

У «красотки» дёрнулся глаз. Глубоко вздохнув, она медленно выдохнул и на пару секунд зажмурилась. После чего почти миролюбиво поинтересовалась у Ильина:

– Я всё понять не могу. У него что, инстинкт самосохранения отбили?

– Боюсь, он у него природой не предусмотрен, – невозмутимо пожал плечами товарищ. И даже не поморщился, получив ощутимый тычок кулаком в бок. – Как и склонность к моногамии, ага.

– Оу, ну да. Это многое объясняет, – почти серьёзно откликнулась блондинка. И вздохнула, нехотя буркнув. – Лёля.

– Ась? – отвлёкшись на ещё одно пирожное, я не сразу сообразил, к чему это было. И чуть не подавился, получив убийственный взгляд от белокурой нимфы напротив.

– Лё-ля, – по слогам протянула девушка, уводя у меня из-под носа блюдо с десертом. – И если ты ещё раз стыришь мою еду, мы сделаем дневную выручку этому заведению.

– Фигуру испортишь, – я попытался, было, возразить, но блеснувшая в тонких пальцах вилка недвусмысленно намекала, что её пустят в ход при первой же возможности.

– Отлично, – Лёля смерила меня ещё одним долгим взглядом маньяка со стажем и проворчала себе под нос. – Может, хоть тогда ко мне перестанут клеиться… Всякие.

– Это она о тебе, – любезно подсказал Гор. А я…

А я впервые на собственной шкуре испытал, что такое уязвлённое самолюбие. Потому что, блин! Я бабник, это факт моей биографии. И ни одна, ни одна девушка ещё ни разу не жаловалась на моё внимание к своей персоне…

До этого дня, так точно!

– А я может, не клеюсь, – наконец, отмер я и выдал до того, как успел сообразить, что говорю. – Я, может, жениться на тебе хочу!

Нацелившаяся на ещё один десерт Лёля застыла на месте, как громом поражённая. Судорожно сглотнув, она уставилась на меня растерянным, абсолютно офигевшим взглядом.

– Да ну нафиг… – хрипло выдохнула блондинка. Стремительно побледнев, она облизнула губы, покачнулась и…

Рухнула в обморок.

Лёля

Первой мыслью было – духота враг мой. Второй – кажется, врач говорил что-то о давлении и о том, что нервничать мне всё-таки не рекомендуется. А вот третьей…

Третья мысль была нецензурной. Я бы сказала даже матерной. Потому что думать сонетами Шекспира, когда тебя так настойчиво и «нежно» бьют по щекам, мой бедный мозг отказывался категорически. Так что ничего удивительного, что поймав чужую руку, я открыла один глаз и хрипло булькнула:

– Совсем страх не ведом, да?!

– А я хомячков не боюсь, – невозмутимо откликнулся мой таинственный знакомый-незнакомец. И нежно так заправил мне за ухо прядь волос, мило улыбнувшись. – И я не представился. Меня зовут Игорь.

Я вздохнула и закрыла глаза, мысленно досчитав до пяти и обратно. Напомнила себе о том, что нервные клетки не восстанавливаются, что мне себя беречь надо. И только после этого решительно попыталась встать. Именно, что попыталась, к слову.

Чьи-то наглые конечности очень уж успешно вернули меня в исходное положение лёжа. А сам брюнет ещё и шикнул:

– Не дёргайся, Лёля. Сейчас приедут врачи и осмотрят тебя.

– Зачем? – я подозрительно на него уставилась, умудряясь даже в таком положении источать всем своим видом недовольство, презрение и что там ещё по списку-то. В конце концов, зря я на коллегах практиковалась, что ли? Чтоб они по одному движению моей брови угадывали направление, куда им идти?

Правда на конкретно этом индивиде система дала нехилый сбой. Игорь не впечатлился. Более того, в ответ меня наградили не менее весомым взглядом, от которого предательски ёкнуло сердце, предчувствуя неприятности. И мягко, очень вкрадчиво протянул:

– Затем, что в вашем положении, Ольга Сергеевна Зеленцова, за здоровьем нужно следить очень и очень пристально.

Как у меня сердце не встало от этой фразы – понятия не имею. С трудом сглотнув вязкую слюну, я ляпнула первое, что пришло в голову, в надежде отвлечь этого настырного типа от собственных персональных данных:

– Пить… Пить хочу…

– Алекс, сгоняй за водой. Леди пить хочет, – Игорёк на мой жалобный тон не повелся, и уходить никуда явно не собирался. А мистер «Подкат из нафталина» даже возражать ему не стал, только зыркнул злобно, машинально потирая челюсть, и удалился к барной стойке.

Попутно строя глазки официантке и бармену, ага. Лямур, блин, недоделанный.

– Лёля, а можно личный вопрос? – тихо спросил Игорь, дождавшись, пока его товарищ отойдёт на достаточное расстояние.

– Я даже не знаю, чем я восхищаюсь больше… Тем, что ты знаешь что такое личное, после того как рылся в моей сумочке и видел мой паспорт… Или тем, что осталось ещё что-то, чего ты не знаешь, – я снова закрыла глаза, старательно игнорируя тот факт, что чья-то настырная ладонь мягко гладит меня по коленкам. Не, безусловно, мне приятно и вообще, от его прикосновений по телу ползут предательские мурашки.

Но блин! А меня спросить не надо, нет? Ну так, на всякий случай!

– Так можно или нет? – Игорь лишь насмешливо вскинул бровь, продолжая буравить меня хищным, внимательным взглядом.

– Можно, – я вяло махнула рукой, понимая, что в этом случае проще разрешить, чем объяснить почему «нет».

– Как такая девушка, как ты, повелась на такое чудо, как Лёва?

Глава 8

Моё красноречивое молчание послужило шикарной иллюстрацией к картине «Лёля и умная мысль». И пусть эта самая мысль пришла с нехилым таким опозданием, я вцепилась в неё руками и ногами, вертя из стороны в сторону. Правда, подходящего ответа так и не нашла. Потому что…

Украдкой вздохнула, пристально разглядывая собственный маникюр. Ну, потому что диплом о высшем образовании и опыт выживания в суровом мужском коллективе не гарантировали, что ваши мозги не возьмут бессрочный отпуск. Причём, в самый, так сказать, ответственный момент. И потом.

Лёва Шапошников умел красиво себя подать, был не лишён природного обаяния, красноречия и определённой доли хитрожопости. Так что да. Такая девушка как я не только повелась на его сладкие речи, но и замуж выйти согласилась, и детей нарожать собиралась. И даже (о ужас!) клятвенно обещала начать называть потенциальную свекровь матерью, ага.

На этой части внутреннего монолога я вздрогнула и передёрнула плечами от отвращения, мысленно перекрестившись от всей души. Уж не знаю, каким богам стоит возносить молитву, но спасибо вам, высшие силы. Не дали совершить самую фатальную ошибку всей моей жизни!

– Лёля, – Игорёк не придумал ничего лучше, как дёрнуть меня за нос, привлекая к себе внимания.

Я одарила его многообещающим, убийственным взглядом. И нехотя буркнула, продолжая пристально изучать порядком облупившийся лак на ногтях:

– Как, как… Да чёрт его знает, как. То ли Сатурн был в ретроградном Меркурии, то ли ещё какая фигня… И вообще, – я прикусила язык, до того, как ляпнула что-то совсем уж неприличное. Вроде того, как – мне просто хотелось ласки и любви, а от вечно меряющихся достоинством мужиков уже начинал нервно дёргаться второй по счёту глаз. И подозрительно поинтересовалась. – А ты с какой, собственной, целью интересуешься?

– Исключительно с личной, – насмешливо откликнулся Игорь. И, наклонившись ниже к моему лицу, доверительно шепнул. – Должен же я понять, стоило тебя уводить у собственного непутёвого братца или нет.

От неожиданности я дёрнулась и только чудом не слетела с дивана на пол. А когда до моего изрядно подвисающего мозга дошло, что мне только что сказали я… Я…

– Дорогой Дед Мороз… Я же была хорошей девочкой. Я даже никого не убила, не отравила и не послала дальше, чем они уже успели побывать, – страдальчески простонала я, закрыв лицо ладонями. – А ты всё равно даришь мне очередного оленя! Ну как так-то, а?

– Олюшка, тебе не кажется, что ты…

– Как-как ты меня назвал? – я аж разом отвлеклась от приступа самокопания, Лёвы и того сакраментального вопроса, где же были мои мозги, когда в огромном ночном клубе, из десятка потенциальных кавалеров я умудрилась выбрать родственника собственного бывшего. И не потому, что жалела об этом самом выборе (мама всегда меня учила не врать хотя бы самой себе), нет.

А потому, что так моё имя не сокращали с самого детского сада! И то, первый и единственный камикадзе получил за такое непотребство лопаткой промеж глаз и был изгнан из песочницы на полгода точно.

– Несколько драматизируешь, – мстительно закончил свою мысль Игорек. И невозмутимо уточнил, насмешливо вскинув бровь. – Что-то не так? Не нравится? Жа-а-аль…

Я даже рот открыла, намереваясь уточнить, чего ему там жаль. Но не успела. Вновь наклонившись к моему лицу, мужчина тихо, вкрадчиво так выдохнул, беззастенчиво и откровенно меня разглядывая:

– Знаешь, что я никак забыть не могу, солнце? То какой открытой и горячей ты была в моих руках. И то, как тебе нравилось, когда я…

Я ойкнула и закрыла ему рот ладонью. И искренне пожелала провалиться под землю, про себя, конечно же. После чего облизнула пересохшие губы и хрипло поинтересовалась:

– И где обещанная мне вода, а?

– Клеит бармена, – легко избавившись от моей руки, Игорь откинулся на спинку дивана, деланно пожав плечами. – Правда, делает он это уже минут десять точно… Может, Алексу и правда пора пересмотреть свой подход к женщинам, а не то…

– Воронов, вашу ж мать!

От этого зычного вопля подпрыгнули все. Я резко села, чудом не приложившись лбом об подбородок Игорька. Официантка выронила поднос с посудой, бармен промахнулся мимо полочки с коньяком и схватил непонятно откуда взявшийся там абсент. Алекс же забрал бутылку с водой и бодрым шагом направился в нашу сторону, делая вид, что не замечает идущую ему наперерез девушку. Милую, симпатичную и даже в чём-то совершенно очаровательную в своём гневе.

Во всяком случае, то, как ловко она прошлась своими десятисантиметровыми шпильками по кедам Воронова я оценила. Как и его совсем не матерный (вообще ни разу!) вопль, когда ураган «Катрин» (именно это он орал) схватила его за ухо тонкими, изящными пальцами. И судя по мстительной улыбке, отпускать свою жертву в ближайшую пару минут она не собиралась!

– Ай-ай-ай… – шипел Алекс, пытаясь вырваться из явно не женской хватки. А когда получил, наконец-то, свободу, недовольно огрызнулся, потирая покрасневшее ухо. – Катрин, какого чёрта?!

Миниатюрная русоволосая «Катрин» на этот вопрос лишь надменно фыркнула, одёрнув полы идеально сидящего пиджака. И, смерив мужчину непроницаемым взглядом, проговорила сугубо ледяным тоном:

– Во-первых, Александр Всеволодович, не Катрин, а Екатерина. И не ураган, а императрица! Во-вторых, когда я говорю «твою мать» вместе с вашей фамилией, вам не на меня шипеть надо, а вспоминать, что и как из своего рабочего расписания вы умудрись прое… – тут она тактично проглотила окончание одного слова и заменила его более цензурным синонимом. – Прогулять, да. Я, конечно, ваш помощник, но в мои должностные обязанности точно не входит исправлять ваши косяки!

Выдав это на одном дыхании, девушка глубоко вздохнула и только после этого повернулась к нам. Одарила меня скептическим взглядом и лучезарно улыбнулась сидящему рядом Игорю:

– Игорь Леонидович, я подготовила все бумаги на завтра. Разрешите взять отгул на оставшиеся полдня?

– И бросить Алекса на съедение клиентам? – вопросительно вскинул бровь Игорь, каким-то непостижимым образом умудрившись опять оказаться в опасной близости от меня.

– Ага, – Екатерина мило улыбнулась, вновь наступив шпилькой на носок кед Воронова. Тот только крякнул недовольно, но промолчал, сверля гневным взглядом затылок помощницы.

Впрочем, без особого успеха. Ураган «Катрин» вышел на расчётную мощность, оставив за бортом милосердие и любовь к ближнему своему. И проведя в компании этих мужчин каких-то несчастных полчаса, я понимала её как никто другой!

Глава 9

Алекс Воронов

– Катрин, какого чёрта?! – мой вопль, кажется, слышали все. Начиная от почтенной пожилой пары, вырулившей из ближайшего ювелирного, заканчивая группой малолеток, окопавшейся на ближайшей брошенной стройке.

И только наша с Гором личная помощница осталась как всегда мила, улыбчива и совершенно невозмутима. А ещё она меня так мастерски и так настойчиво игнорировала, что я бы ей даже поверил…

Если бы в это время в приёмной был кто-то ещё, кроме нас!

– О, Александр Всеволодович, вы уже вернулись? – и невинно глазками хлопнула, оторвавшись таки от экрана монитора. – Неужели встреча не состоялась? Как жаль, как жаль…

– Да ты издеваешься… – выдал я свистящим шёпотом. Второй раз за неполные сутки испытывая острый приступ нелюбви к ближнему своему.

Особенно к тому, кто вчера умудрился та-а-ак меня подставить!

– Что, так заметно? – Соколова стянула со своего вздёрнутого носа смешные круглые очки аля Гарри Поттер и недовольно цокнула языком. – Может, мне на курсы записаться?

– На какие ещё, мать твою, курсы?! – я аж задохнулся от возмущения, пытаясь прожечь в Катьке дырку своим гневным взглядом. – «Как стать стервой», что ли? В качестве преподавателя?!

– О, а это идея… – Соколова расплылась в радостной улыбке и тут же снова уткнулась в экран монитора. Сухо заметив. – Встречу перенесли на завтра, на одиннадцать часов дня. И разберите уже свою корреспонденцию, Александр Всеволодович. И когда я говорю «свою», я имею ввиду именно вашу ЛИЧНУЮ корреспонденцию… А не деловую почту.

И прежде чем я успел хоть что-то возразить, Катрин наклонилась под стол и…

– Это… Что? – ошалело поинтересовался, разглядывая стопку конвертов всех мастей и видов, перетянутых суровой бечёвкой. Воняющих на весь кабинет таким коктейлем духов и фруктово-цветочных отдушек, что в носу защипало, а в горле запершило. И, видимо, не у меня одного.

Потому что, оглушительно чихнув, Соколова пододвинула эту стопку ко мне поближе и безукоризненно вежливо уточнила:

– Ваша корреспонденция, Александр Всеволодович. Отличный способ потравить всё живое в километре от нашего офиса. Может, запатентуем? Пока не поздно?

– Изыди, демон, – подхватив увесистую стопку писем, я не удержался и показал девчонке язык. С трудом увернувшись от метко брошенного зажима для бумаг. – Не попала!

– Да я и не целилась, – донеслось мне в спину из приёмной. Вместе со вторым зажимом, всё-таки угодившим прямо в затылок. И я зашипел, потирая пострадавшее место. Ну что за фигня творится с этими бабами, а? Одна подкаты не ценит, вторая канцелярскими принадлежностями кидается…

Дурдом, блин!

Плюхнувшись за свой стол, я пристроил стопочку на самом краю. И благополучно про неё забыл, погрузившись в мир интернета, компьютерных игр и ближайших киносеансов в самых лучших кинотеатрах города. Да так увлёкся, что в себя пришёл от непривычно любезного, даже радостного голоса нашей Снежной Королевы:

– Игорь Леонидович, доброе утро! Вам кофе? Как обычно?

– Спасибо, Катюш, – откликнулся удивлённый Ильин, проходя в наш кабинет. Наткнулся на мой хмурый взгляд, глянул на стопку писем. И фыркнул, вновь оккупировав угол своего стола. – У тебя спёрли игровую консоль?

– Нет, – лаконично откликнулся, старательно игнорируя тот факт, что воркование Катрин в адрес моего партнёра меня начинает бесить. Почему-то.

– Ты снова купил странную тачку?

– Эй, это была не странная тачка! – я схватил первый попавшийся лист бумаги, смял его и бросил комок в сторону друга. – Нет, странная, конечно… Но… Короче, нет! Ничего я не покупал!

– Тогда что за кислая рожа? – Ильин насмешливо вскинул бровь, скрестив руки на груди. – Колись, Воронов. Кто тебя так обидел, м?

И вот вроде бы знаю, что вопрос прозвучал в шутку. Знаю, млин, а всё равно задумался, минут на пять. Чтобы выдать, глядя на удаляющуюся из кабинета Катрин, заносившую любимому шефу чашку отличного кофе:

– Вот скажи мне, Гор, какого дьявола ты у меня девушку увести пытаешься, а? Да ещё так успешно?

– О как, – спустя ещё минуту молчания, хмыкнул Гор. И дёрнул узел галстука, намеренно ослабляя его. – Если что, я на ураган «Катрин» не претендую. Даже в мыслях не было.

– Я всё слышу! – раздалось едкое из приёмной, и мы оба вздрогнули, одновременно с опаской покосившись на дверь.

Представив ураган «Катрин» в качестве своей девушки я на пару мгновений завис. А потом от души перекрестился, буркнув:

– Да упаси боже! Я на неё тем более не претендую… Я про Лёлю говорю!

– А что Лёля? – Ильин недоумённо хмыкнул, явно вспомнив наше вчерашнее фееричное знакомство с этим очаровательным светловолосым чудом.

Ну, чудо, конечно, было колючее, колкое на язык и до ужаса самостоятельное. И кто бы мог подумать, что это та-а-ак заводит?

– Чел, вообще-то я первым её увидел, – я расплылся в предвкушающей улыбке и ткнул ручкой в сторону монитора. – И я веду её в кино в выходные. Без вариантов.

Гор в ответ на такое моё самоуверенное заявление только расхохотался, качая головой. И уточнил насмешливо:

– А Лёля об этом знает?

– Это м-м-м… Будет сюрприз, во! – я отмахнулся от этого вопроса, как от несуществующей мелочи. И снисходительно протянул, глядя на товарища. – Запомни, мой юный падаван… Девочки любят романтиков.

– Девочки – да, – ни капли не смутился Гор. – А вот девушки…

– Это ты на что намекаешь, дружище? – я подобрался, нутром почуяв, что шутливая перепалка переросла во что-то совершенно иное. Даже Катрин высунула нос из приёмной, с любопытством на нас поглядывая в приоткрытую дверь.

– На то, что эта девушка не для тебя, – Игорь скрестил руки на груди и выразительно смерил меня снисходительным взглядом. Так, что у меня кулаки зачесались от банального желания врезать ему.

А потом догнать и ещё раз врезать. Чтобы не скалился так!

– И кто это решил? – я сощурился, сжав ручку так, что несчастный пластик жалобно затрещал. По венам медленно, но верно растеклась самая настоящая злость. В последний раз такой приступ ярости меня настиг классе так в шестом.

Когда какой-то хрен с бугра стащил мою любимую бейсболку с автографом известного футболиста. За что поплатился выбитым зубом и рассечённой бровью. И даже угроза вызова в кабинет директора, вместе с родителями меня не впечатлила.

– Я, – Гор в пару шагов сократил разделявшее наши столы расстояние и опёрся кулаками на край моего рабочего стола, сминая деловые бумаги. Угрожающе протянув, сверля меня недовольным взглядом. – Не лезь, Алекс.

– Че-го-о-о? – я аж воздухом подавился от неожиданности. И сердито фыркнул, мотнув головой. – Ну уж нет. Мне она нравится. И я буду за ней ухаживать. Так что это тебе лучше не лезть в это дело, Гор. Лёля будет со мной и точка.

– Спорим? – зло сощурившись, выдал Ильин, продолжая сверлить меня недовольным взглядом.

Вот мне бы сейчас взять и остановиться. Вспомнить, что проигрывать не умел ни один из нас и это знали все. Что спорить нам с Гором, было бесполезно, а ещё – опасно и совершенно бесперспективно. Но млять!

Азарт, вспыхнувший в душе, захлестнул меня с головой. И тормозить я не собирался, полностью уверенный в том, что в этот раз победа будет за мной!

Медленно поднявшись со своего кресла, я опёрся ладонями на столешницу и криво усмехнулся:

– А спорим. На этот чёртов фольксваген жук!

– Что, не нравятся странные тачки? – не удержался от подколки товарищ.

– Сам ты… Странный, – фыркнув, я протяну ему руку и, сжав его ладонь, гаркнул на весь офис. – Эй, Катрин! Разбей!

Что ответила Катька я так и не расслышал. Да и не прислушивался особо. Но судя по интонации что-то близкое к историческому «Дебилы, мля!» в исполнении министра иностранных дел.

К чему бы это?