Текст книги "Няша-беременяша (СИ)"

Автор книги: Юлия Сазонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10

Лёля

– Лёля-я-я…

– Нет.

– Ну, Лёленька-а-а

– Не-а.

– Ну, за-а-аинька…

– Нет. Найн. Нихт, – я сердито сдула прядь волос с носа, но с места не сдвинулась, продолжая гонять шарики в телефоне. И то, что я делала это сидя на полу, меня лично ни капельки не смущало.

– Лёля, твою шоколадную фондю! – возмущённо булькнула Брянцева. И принялась с удвоенной силой тарабанить в дверь совмещённого санузла. – Зеленцова, это, блин, не честно! Это моя квартира! Это мой туалет! И я хочу его посетить!

Я печально вздохнула, глядя, как сгорает в игре очередная жизнь. Наверное, во мне должна была проснуться совесть. Определённо, должна была. Но моя дражайшая подруга в честь моего прихода в гости решила пожарить рыбу. И стоило мне вспомнить об этом, ощутить этот мерзкий, противный запах, как все намёки на стыд тут же оказались забыты.

Трудно, знаете ли, быть воспитанной девочкой и вежливой гостьей, после получасовых объятий с белым фаянсовым другом. И это я ещё дальше порога пройти не успела!

– Брянцева, пока ты не уберёшь ЭТО из квартиры, я отсюда ни ногой! – громко объявила я подруге, продолжая гонять шарики. Потом подумала чуть-чуть, прикинула варианты и уточнила. – Если у тебя, конечно же, совершенно случайно, не завалялся противогаз. За подкладку клатча!

Недовольное сопение подруги было слышно даже через плотно закрытую дверь. Зло пнув ногой которую, Аська обиженно фыркнула:

– Это было один раз, Лёля. Один, чёртов, раз! Ты мне всю жизнь теперь это припоминать будешь?

– Ну… – я сделала вид, что искренне задумалась над этим вопросом. А потом жизнерадостно заявила. – Да! Потому что так феерично завалившимся за подкладку презервативом мне секс ещё ни разу не обламывали!

– Эй! Секс же был!

– А лучше бы не было! – я стукнула кулаком по керамической плитке на полу и пнула дверь со своей стороны. – Тогда б меня не выворачивало от одной лишь мысли о том, что у тебя там на сковородке… Горит!

– Чёрт! Мой ужи-и-ин!

От этого страдальческого вопля задрожали зубные щётки в стакане, а я облегчённо перевела дух. И впервые за всё время нашего с Брянцевой знакомства порадовалась одному неизменному факту – готовить Аська так и не научилась. Что мы только не пробовали: и самообразование на дому, и личный пример, и кулинарные шоу, и бабушкины книги по домоводству.

Да что там! Мы даже согласились быть её подопытными кроликами, мужественно пробуя те кулинарные «шедевры», что выходили из-под её рук. Увы, всё оказалось зря. У Аськи не портилась, не сгорала, не переваривалась только лапша быстрого приготовления.

И то, не всегда.

Из коридора раздался приглушённый мат, звук битого стекла и чья-то возня. Я настороженно прислушалась, гадая, что ещё могло случиться. И подпрыгнула от неожиданности, когда в дверь деликатно постучали:

– Выползай, кикимора. Рыба в мусорке, вместе со сковородкой. И моей любимой конфетницей. И, пожалуйста, давай без комментариев, а?

Я на это только фыркнула, нехотя поднимаясь с насиженного места. Одёрнула тонкую кофту приятного бежевого цвета, подтянула так и норовившие сползти бриджи и…

– А пакет всё ещё на кухне? – подозрительно поинтересовалась я, подойдя к двери и машинально принюхавшись. Сглотнув вязкую слюну, стоило уловить совсем слабый, но всё же имеющийся аромат рыбы.

Минутное молчание в ответ меня не удивило. Вот ни капельки. Как и тяжёлый вздох, а затем злой топот, проследовавший сначала на кухню, потом к входной двери, а потом вернувшийся обратно. После чего в дверь санузла снова деликатно постучали.

Прокашлявшись, Брянцева с изрядной долей яда в голосе уточнила:

– Надеюсь, на этом всё?

Я снова принюхалась. Чуть приоткрыла дверь, высунувшись в коридор, и смерила красную от злости Аську пристальным взглядом. После чего я кивнула головой и выскользнула из ванной.

Чудом успев отскочить в сторону до того, как в проход, с диким воплем, ломанулась хозяйка квартиры:

– Ну наконец-то!

С оглушительным стуком дверь захлопнулась прямо перед моим носом. И я готова была поклясться на собственном смартфоне, что такого стона блаженства в исполнении подруги я ещё ни разу не слышала!

Серьёзно, она так даже при просмотре фильмов с обожаемым Райаном Рейнальдсом не стонала. Скорее уж постанывала, периодически. Так что, не удержавшись, я насмешливо уточнила, постучав ногой в дверь?

– Эй, ты там что, любовника прячешь?

– Зеленцова, сгинь! – от души пожелала подруга. Ещё и запустила чем-то в дверь с той стороны. – Не мешай мне познавать дзен и спасать тебя от преждевременной смерти!

– Ну со смертью-то понятно… – я сморщила нос, уловив остатки рыбного душка. – А дзен-то хоть совершеннолетний, нет?

– Лёля-я-я!

Я тихо прыснула в ответ на этот гневный вопль. И отправилась на поиски чего-нибудь вкусного. Ещё минуту назад активно бастовавший желудок требовал продолжения банкета и какой-нибудь шикарный деликатес. Так что пока Аська жаловалась на жизнь резиновым уточкам в своей ванной, я успела проветрить кухню, поставить чайник и проинспектировать запасы съестного в её квартире.

Чтобы за пять минут поисков прийти к однозначному выводу. Похоже, моя дражайшая подруга питается воздухом, не иначе. Или солнцем. Или манной небесной. Или что там ещё вегетарианцы потребляют, вместо привычных нам животных белков и жиров? И нет, я ничего против этих чокнутых идиотов не имею, но…

Но блин! Как, вот как можно прожить на половинке авокадо, куске манго, бутылке соевого соуса и веточке петрушки? Не понимаю!

– Брянцева, в кого надо влюбиться, чтоб так кардинально содержимое холодильника поменять? – я подозрительно глянула через плечо на вернувшуюся Аську.

– Не скажу, – Брянцева плюхнулась на угловой диванчик и вытянула ноги, блаженно выдохнув. – Боже, и кто сказал, что душа не под мочевым пузырём… Лёля, а зачем тебе чипсы?

– Я увидела, чем ты питаешься, у меня стресс. Стресс надо заесть, а у тебя тут как раз… – распахнув морозилку, я выудила брикет сливочного пломбира. – Кое-что от прошлой разгульной жизни завалялось. Не считая жестоко убитой тобою рыбы… Первый и последний раз спрашиваю: с тобой делиться или как?

Брянцева предсказуемо отказалась, с тоской в глазах проводив несчастное мороженое взглядом. А я быстро выложила пломбир в глубокую тарелку, подогрела чуть-чуть в микроволновке и принялась с аппетитом поглощать получившийся незатейливый кулинарный шедевр.

– Блин, как ты это ешь? – после минутного молчания, недоумённо выдала Аська, глядя круглыми от удивления глазами, как я макаю чипсы в мороженое и отправляю данную композицию в рот.

– М-м-м… – я облизнула пальцы, испачканные в посыпке со вкусом «куриные крылышки-гриль» и вытащила из упаковки ещё одну картофельную пластинку. – С удовольствием, Ась. Я ем это с удовольствием.

Недоверчивый хмык я наглым образом проигнорировала. И чуть не застонала от удовольствия, смакуя мягкий, сладкий, сливочный привкус мороженного, оттенённый острой приправой и мясным послевкусием. Слизнула с нижней губы капельку пломбира и расстроено вздохнула, заметив, что пакетик оказался пустым. А вместе с осознанием этой простой истины как-то потускнело и моё безоблачное боевое настроение и я невольно шмыгнула носом, придя к неутешительному выводу.

Нет в жизни счастья. И чипсов того, тоже нет.

– А-а-а-ась… – уныло протянула я, подняв на подругу умоляющий взгляд.

– Нет, – тут же открестилась Брянцева.

– Ну Асенька-а-а-а…

– Лёля, нет.

– Ну, солнышко моё-ё-ё-ё…

С оглушительным стуком лоб Брянцевой встретился со столешницей. И ещё раз, под глухое бормотание его (лба, в смысле) хозяйки. После чего на меня посмотрели с таким усталым смирением, что я даже прониклась сочувствием. Немного, самую малость.

Есть мне хотелось больше.

– Хорошо, – наконец, тяжело вздохнула подруга, поднимаясь из-за стола. – Но за это ты расскажешь мне всё.

– Что всё? – осторожно уточнила я. – Если что, я историю от сотворения мира не помню. Я вообще историю не сильно люблю.

– Всё, Лёля, всё-ё-ё. И про двух своих ухажёров, с которыми ты вчера в кафе зажигала тоже, – вытащив из кухонного шкафа ещё один пакетик чипсов, она сощурилась ткнув в меня ими. – Я правильно понимаю, там был отец твоего ребёнка, да? Это же был он, верно?

– Нет, – ляпнула я. И зажмурилась, отчаянно надеясь, что Аська мне поверит. Ну должно же мне хоть в чём-то повезти, а? Ну пожалуйста!

И мне повезло. Правда, не так, как я хотела. Ловко разорвав упаковку, мне сунули под нос открытую пачку чипсов и потребовали:

– Рассказывай, Зеленцова. Я. Жду!

Глава 11

Лёля

Ну вот и что мне оставалось делать? Выбирая между свежими сплетнями и собственным желудком?

– Шантажистка, – недовольно протянула я, отбирая у Брянцевой чипсы. И зло захрустела ими, не забывая, впрочем, обмакивать каждый ломтик в пломбир. – В общем так…

Весь рассказ вряд ли занял больше пяти минут. Ещё столько же я потратила на краткие (с едкими комментариями) характеристики этих самых ухажёров. И зло выдохнула, залпом допивая подсунутый Аськой травяной взвар:

– И я понятия не имею, что мне с этим делать, Ась! – подруга издала странный булькающий звук, уткнувшись лицом в ладони и я подозрительно протянула. – Аська… А ты чего… Ты ржёшь, что ли?!

– Да-а-а… – простонала Брянцева, честно пытаясь успокоиться. Выходило…

Ну такое себе, да. Я смерила подругу обиженным взглядом и отвернулась к окну, вертя в руках несчастную чайную ложку. Не, не спорю, со стороны вся эта ситуация действительно попахивает абсурдом и какой-то донельзя ванильной голливудской комедией. С претензией на мылодраму. Но блин!

Как будто я специально в это вляпалась, угу. Знала бы, что так всё повернётся, поехала бы в библиотеку. В ночную! Хотя зная моё везение…

Я снова вздохнула и подпёрла щёку кулаком, впадая в состояние чёрной меланхолии. Потому что да, даже если бы я отправилась в библиотеку, далеко не факт, что там бы я не влипла во что-нибудь покруче, чем внезапная беременность от незнакомца.

– Блин, Лёля, ты нечто, – наконец, выдохнула Брянцева, вытерев выступившие на глаза слёзы. И неприлично гоготнула. – Про тебя впору блог вести. Как не надо знакомиться с девушкой и попадать на бабки. Кста-а-ати…

– Не вздумай, – зло сощурившись, я ткнула в её сторону ложкой. – Выкинь эту мысль из головы, Брянцева. Сейчас же. И убери руки прочь от телефона, я всё вижу!

– Ой, подумаешь… – закатив глаза, Аська убрала свой айфон. – Лёль, ну он тебе хоть нравится?

– Кто? – я недоумённо моргнула.

– Ну этот… Твой эротический кошмар, – подруга томно вздохнула и с сожалением проследила за последней порцией пломбира, исчезнувшей в моём желудке.

– М-м-м… – я облизнула ложку и сделала вид, что задумалась. А у самой перед глазами встал этот самый «кошмар».

Высокий, харизматичный, острый на язык и в меру едкий. Улыбается так, что коленки дрожат, а в желудке тараканы воюют с бабочками. Ну или мне попался несвежий кусок сыра в салате тогда. В общем, не суть. Господин таинственный незнакомец из клуба мне…

Ладно, Лёля, себе не врём. Он тебе понравился. Вот только это ничего, вот совершенно ничегошеньки не значит. И уж точно я не собиралась говорить ему о ребёнке!

– Я знаю этот взгляд, – ехидно протянула Аська. И щёлкнула камерой своего чертова айфона до того, как я успела её остановить. А на моё возмущение Брянцева не обратила ровным счётом никакого внимания, тут же запиливая фотку в свой личный блог и комментируя добавленные хэштеги и подписи. – Ита-а-ак: влюблённая мамочка, счастливое материнство, кто же папа… А, и самый вкусный. Ищу отца для ребёнка! Эротический кошмар не предлагать и-и-и…

– Брянцева, если ты опубликуешь эту фотку, я превращу твою жизнь в ад, – мой тон звучал так убийственно серьёзно, что даже я поверила в это. А Аська…

Ну Аська это Аська. На мои грозные взгляды у неё выработался стойкий иммунитет. Глянув на меня снисходительно, она коротко вздохнула.

– Ла-а-адно, – поклацав ногтями по экрану, она стёрла все подписи. – Обойдёмся кратко. Подруга, беременность, очешуенное везение. Пойдёт?

– Да ну тебя, – смяв бумажное полотенце, я бросила им в Брянцеву. – И в копилку минусов этого самого эротического кошмара… Он знаком с моим бывшим.

– С Костиком? – недоумённо уточнила подруга, удивлённо хлопая ресницами. – А это чудо, каким боком тут затесалось? Лёля, ты же клялась и божилась, что завязала с большим спортом!

Вот тут задумалась уже я, пытаясь понять что за Костик и причём тут большой спорт. А потом до меня дошло-о-о… Как до утки, на вторые блин сутки. И я деликатно кашлянула, ласково так поинтересовавшись:

– Ася, ты издеваешься что ли? Ты бы ещё песочницу в детском саду вспомнила и мальчика, сломавшего мне куличики! – раздражённо фыркнув, я скрестила руки на груди и сдула с носа прядь волос. – И вообще. Костик числился в моих поклонниках ровно три дня. Пока не засветил мне в лицо своим баскетбольным мячом. Я понимаю, что у спортсменов с подкатами туговато… Но не до такой же степени, блин!

– А мне он нравился, – задумчиво протянула Аська. И мечтательно вздохнула, прикрыв глаза. – А уж его большое мужское…

– Брянцева!

– Ну что-о-о? – подруга обиженно насупилась, скрестив руки на груди. – Я ж не виновата, что в его случае миф о размере обуви оказался правдой!

– Даже знать не хочу, как ты это проверяла… – Аська открыла рот, намереваясь ответить на этот вопрос. Возможно даже с иллюстрациями.

Возможно даже с видео-презентацией. Но я бросила в неё очередную смятую салфетку и выпалила:

– И вообще. Я про Лёвушку говорила!

– А этот козлорогий тут причём? – недоумённо моргнула Брянцева. Потом сощурилась и ласково так протянула. – Погоди-ка… Этот секси-очкарик с ним знаком что ли?

Я вздохнула. И подпёрла щёку кулаком, поинтересовавшись:

– Ася, рыба моя… – тут я икнула, почувствовав тошноту от одного только этого слова. – Ты чем меня слушала, а? Я ж тебе сказала, у этого кошмара есть один большой недостаток… Он знает моего бывшего! Лёвушку, мать его, Шапошникова. Теперь понятно, почему я его кандидатуру даже рассматривать не собираюсь?

На пару минут в кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим возмущённым сопением и задумчивым клацанием ногтей по экрану телефона. Аська привычно листала ленту социальных сетей, хмурясь и кусая губу. И чем дольше она молчала, тем больше подозрений вызывала у меня эта её задумчивость.

Нет, Настя девочка умная, друзей своих опять-таки любит. Но Настя ещё и девочка креативная. И это пугает больше всего! Ведь если Брянцева до чего-то додумается, то…

– О! А если…

– Ася-я-я, – я обречённо застонала, упав лбом на скрещенные на столе руки. – Твоя последняя гениальная идея закончилась моей незапланированной беременностью! А до этого мы чудом избежали участи младших жён в чьём-то ауле! А до этого…

– Ну, согласна, – вздохнула Аська, кивая головой. – Не все мои проекты одинаково успешны. Но в этот раз всё будет как надо! И с минимальными рисками, гарантирую!

Наверное, мне не стоило вестись на эти невинные глаза и умоляющее выражение лица. Наверное, мне стоило грохнуть кулаком по столу и зарубить все авантюры на корню. Но…

Но блин, это же Брянцева. Против неё бессильны были даже полицейские, когда нас задержал наряд патрульно-постовой службы, а суровый преподаватель философии ставил зачёт не глядя, лишь бы не видеть эту свою студентку на паре. Что уж говорить про бедную, беременную женщину, то бишь меня?

– Я об этом обязательно пожалею, – пробормотала я себе под нос и махнула рукой, вставая, чтобы заварить ещё чаю. – Ладно, Брянцева. Излагай свою идею. И я очень, очень надеюсь, что в этот раз никаких проблем действительно не будет!

Аська воодушевлённо набрала воздуха в грудь, и я запоздало подумала, что моим надеждам не суждено воплотиться в жизнь. Потому что, судя по загадочному выражению лица подруги, проблемы не просто будут, они гарантированы. И как бы не закончились чем-то «поинтереснее», чем моя нежданная беременность.

– Значит, смотри! Когда этот твой Кошмар… Кстати, как его зовут? – Брянцева хитро сощурилась, уже предвкушая, как будет наблюдать за ходом авантюры в качестве зрителя.

– Игорь.

– Так вот, когда этот твой Игорь пригласит тебя на свидание… – на мою попытку возразить, подруга цыкнула. – Пригласит! Он тебя пригласит на свидание, а я как бы невзначай солью эту информацию Лёвушке и…

– И что? – я недоумённо моргнула, честно не понимая, куда она клонит и что задумала. В принципе, обычное состояние при близком знакомстве с этим гением рекламных акций и маркетинговых ходов.

Не зря же она возглавляет этот самый ненавистный отдел в своей фирме. Угадайте, как он называется?

– Кровь. Кишки. Хардкор, – меня смерили таким снисходительным взглядом, что я аж подавилась чаем, возмущённо уставившись на подругу. – Лёля, ну что ты как маленькая, а? Сведём их вместе и посмотрим, кому из них можно будет вручить уведомление о будущем отцовстве, ну!

Я открыла рот, намереваясь возразить, что не собираюсь никого уведомлять об этом чёртовом отцовстве. Выйти замуж по залёту – это не то, о чём я мечтала в детстве. И уж точно я не собиралась стравливать бывшего жениха с потенциальным ухажёром. Но так же как открыла, я молча закрыла рот и всерьёз задумалась.

А потом хмыкнула и пожала плечами, махнув рукой под радостный визг Брянцевой:

– Ладно. Я согласна. Почему бы и нет, в конце-то концов? Правда, я искренне сомневаюсь, что этот Кошмар…

Мою фразу на полуслове оборвал сигнал о входящем сообщении. Взяв в руки телефон, я смахнула заставку и открыла сообщение. Чтобы едва успеть поймать летящую вниз челюсть, читая сухие, но не оставляющие место фантазии строки:

«Ресторан «Элиза», сегодня, в шесть вечера. Готов оплатить всё меню в двойном объёме. Гор».

Откуда у него мой номер телефона, а? Какая му… Мудрая женщина успела меня сдать? Это было первое, что я подумала. А второе…

Почему у меня нет ни капли возражений, а?!

Глава 12

Первое правило успешного адвоката – ты должен быть на шаг впереди своего противника. Он должен лишь выбрать, каким будет следующий ход, а ты уже воплотить его в жизнь и пожинать плоды заслуженной победы.

И, если подумать, не так уж важно о чём идёт речь. О выигранном многомиллионном иске или же о девушке. Об одной очень интересной, особенной девушке с милым прозвищем «Лёля».

– Лё-ля… – я произнёс это медленно, по слогам. Словно смакуя, пробуя на вкус это милое, домашнее имя. – Ольга Сергеевна Зеленцова… Ну надо же, как интересно получилось…

На губах самая по себе заиграла лёгкая, полная предвкушения улыбка. А стоило вспомнить, что через каких-то там полтора часа меня ждал ужин в такой очаровательной компании, как желание работать испарялось напрочь.

– Игорь Леонидович, будут ещё какие-то указания? – в кабинет заглянула вездесущая Катрин. Смерив нагло пустующий стол Алекса обречённым взглядом, она скрестила руки на груди и угрюмо буркнула. – Мне что, опять за ним всё подчищать?

– Не-а, – я хмыкнул, припомнив в какую передрягу угодил Воронов. А ведь это ещё цветочки, учитывая список дел на завтра. – Вот вылезет из обезьянника, тогда и разберёт весь этот бардак.

– Обезьянника? – Соколова удивлённо хлопнула глазами, нервным жестом вернув на место вечно сползающие с носа очки. – Боже, куда этот остолоп вляпался?!

И, правда, куда этот остолоп вляпался?

Я сощурился, прикусив кончик карандаша. И невинно пожал плечами, не испытывая абсолютно никаких угрызений совести. Да, это я подбил друга на нарушение общественного порядка. Да, это я обеспечил ему пару «приятных» минут в обществе наших доблестных служителей закона. Но, во-первых, в институте он и не такие номера откалывал. А во-вторых…

Что ж, я ведь не обещал, что буду играть честно, не так ли?

– Ильин, у тебя такое выражение лица, как будто ты мир захватывать собираешься, не меньше, – Катрин возвела глаза к потолку, пробормотав вполголоса что-то похожее на «два дебила – это сила».

И подчёркнуто официально заявила, раскрыв свой неизменный ежедневник:

– Сегодня дважды звонил господин Шапошников. Напоминал о том, что ты так и не дал окончательного ответа относительно его дела.

– Катрин, драгоценная моя, – я невольно скопировал её тон, глянув на помощницу с шутливым упрёком. – У тебя в этой страшной книжке, ближе к концу, имеется замечательный раздел. Называется «Чёрный список». Запиши уже туда этого господина, а?

– Ну, он настаивает на том, что как твой непосредственный родственник…

– Как мой непосредственный родственник, он может идти в задницу, – совершенно серьёзно предложил я. И в который раз проигнорировал бодро вибрирующий смартфон, на котором раз за разом высвечивалось имя моего коллеги, партнёра и просто лучшего друга…

Почему-то решившего, что действительно может претендовать на эту девушку. Вот уж действительно, наивный чукотский олень.

– Опять оно, – педантично заметила Соколова, делая пометку в своей любимой записной книжке. – То самое загадочное выражение лица. Обычно, после этого в нашем офисе случается какой-нибудь апокалипсис. Локального масштаба.

– Например? – я заинтересованно склонил голову набок, прикидывая, хватит ли мне природного обаяния, чтобы заставить Зеленцову признаться в том, кто отец ребёнка.

Даже по самым смелым прикидкам выходило, что нет, не хватит. Но других способов добычи информации у меня не было. Пока что.

– У охранника появляется новый питомец, наш бухгалтер начинает говорить правду и ничего кроме правды, а Воронов предлагает мне выйти за него замуж, – здесь на щеках помощницы вспыхнул предательский румянец смущения. Но Катрин лишь сурово поджала губы, тут же ядовито добавив. – В балетной пачке. В розовой балетной пачке. Ты, кстати, так и не сказал, как он так жестоко тебе проигрался.

– Ты же знаешь, Катрин, – я притворно огорчённо вздохнул. – Профессиональные секреты разглашению не подлежат. Но могу дать подсказку. Чтобы заставить Алекса сделать то, что ты хочешь, надо всего лишь…

– Я убью тебя, Ильин! – вопль раненого бизона, раздавшийся со стороны приёмной, заставил меня уважительно присвистнуть. Надо же, Воронов побил свой личный рекорд.

В кои-то веки, он выбрался из отделения полиции меньше, чем за три часа.

– Ильин, ты…

– Красив, умён, обаятелен, шикарен, – с ходу перечислил я возможные комплименты в собственный адрес. И лукаво улыбнулся, подмигнув хихикнувшей Соколовой. – И если для тебя это новость, то я даже не знаю, чем тебе помочь, Воронов.

– Ты козёл! – наконец, смог сформулировать основную свою претензию товарищ и плюхнулся за свой рабочий стол, растекшись по креслу. – Сволочь хитрож… Хитровывернутая, млять! Я думал, это честный спор!

– Честный? Спор? – я иронично вскинул бровь, под одобрительный смешок Катрин. Та смерила Алекса нечитаемым взглядом и вернулась в приёмную, оставив нас один на один.

И я позволил себе тихо, мягко рассмеяться, качая головой на искреннее негодование и полный возмущения взгляд приятеля:

– Я не обещал, что буду играть честно, Алекс. Ни разу. Так что… В любви и на войне все средства хороши, друг.

– Вот так значит, да? – сощурился Воронов, стиснув пальцами подлокотники. – А как же братский кодекс, а? Что, отобьёшь у друга любовь всей его жизни?

На этот вопрос я откровенно и совершенно искренне расхохотался. Вытер выступившие на глазах слёзы, взъерошил волосы на затылке и заинтересованно выдал:

– Ты реально в это веришь, что ли? Воронов, окстись. У тебя последние года два одна любовь, да на все случаи жизни.

– Это какая же? Ураган Катрин? – хмыкнул приятель, явно растеряв свой боевой настрой. И это ещё раз подтверждало мои мысли о том, что спор на Лёлю – всего лишь очередная азартная авантюра.

Ну или Воронов задумал новую пакость и стоило быть настороже. Всё же фантазией этого придурка природа не обделила.

– Я всё слышу, – угрожающе протянули со стороны приёмной. – И можете не надеяться, Александр Всеволодович. Наши отношения никогда не выйдут за рамки моей рабочей компетенции.

– Это ещё почему? – тут же сделал стойку Алекс. Вот чего приятель не любил, так это намёка на свою несостоятельность.

Точнее на то, что в мире есть хоть одна женщина, способная устоять против его обаяния и шарма. И самомнения, ага.

– Александр Всеволодович… – мягко так, ласково протянула Соколова, показавшись в дверях нашего кабинета. Поправив очки на носу, она одёрнула подол строгой, деловой юбки и поудобнее перехватила папки с документами.

Окинув нас снисходительным взглядом, эта ведьма иронично заметила, уставившись на Алекса:

– Ваша вера в собственную неотразимость меня умиляет. Поверьте, Александр Всеволодович, даже если бы вы были самым последним мужчиной на земле… Я б на ваши сомнительные достоинства претендовать не стала. Ни-ког-да.

Выдав эту тираду, Соколова повернулась ко мне и вежливо добавила, с мягкой улыбкой:

– Игорь Леонидович, я развезу документы и домой. Если будет что-то очень срочное – для вас, я всегда на связи.

– Конечно, Катрин, – я проводил её смеющимся взглядом. Ровно до того момента, пока за ней не захлопнулась дверь нашего офиса. После чего вновь уставился на недовольно пыхтящего Воронова. – Челюсть подбери. И дыхательной гимнастикой займись, что ли… А то пар из ушей так и валит, не дай бог мозги закипят. Если там есть чему кипеть, конечно же.

– Да пошёл ты, – наконец, отмер Воронов. И добавил, зло фыркнув. – К Лёле. На свидание. А я завтра помогу этой очаровательной девушке залечить свои душевные раны… После общения с таким сухарём, как ты.

И в меня прилетел комок смятой бумаги, чудом не сбив мои очки.

– Мечтай, – я хмыкнул, бросив в ответ карандаш. Телефон, лежавший на столе, тихо булькнул, напоминая о том, что пора бы выдвигаться с работы в сторону ресторана. Но я медлил, разглядывая слишком довольного приятеля подозрительным взглядом.

– Что? – вздохнул Воронов, не выдержав и пяти минут такого пристального наблюдения.

– В этот раз я не проиграю, Ворон, неа, – я поднялся из-за стола, убирая телефон в карман и прихватив ключи от машины. – Так что готовься расстаться со своим жуком.

– Это мы ещё посмотрим, кто и с чем расстанется, – отзеркалив мою улыбку, Алекс легкомысленно пожал плечами. – Больше в этой игре нет ни правил, ни запретов, Гор. Так что…

Что там «что» он уточнять не стал, многозначительно так повертев карандаш в пальцах. Смерил меня нечитаемым взглядом и ядовито пожелал:

– Приятного аппетита, друг. Если что, я всегда готов помочь тебе… Материально.

– Чем это? – я замер в дверях, недоумённо глянув на приятеля.

– Счёт там оплатить, такси до дома… А то зная Лёлю…

– Иди к чёрту, – пожелал я ему и, махнув на него рукой на прощание, вышел из офиса. И сделал себе мысленную пометку быть внимательней в ближайшие пару дней. Что-то мне подсказывает, Воронов уже придумал, как мне отомстить за обезьянник.

И ничем хорошим это закончиться не могло по определению.