Текст книги "Няша-беременяша (СИ)"

Автор книги: Юлия Сазонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 15

Лёля

– Ольга Сергеевна… – ласково-ласково поинтересовались откуда-то сверху. И так внезапно, что я еле успела свернуть сайт с товарами для детей и будущих мамочек.

Чтобы с самым серьёзным выражением лица, вежливо так протянуть, невинно хлопнув глазами:

– Да-а, Максим Андрееви-и-ич?

Шеф от такой наглости подавился следующей фразой. И целую минуту буравил меня очень нехорошим взглядом, сжимая в руках внушительную кипу отчётов. Чтобы от души уронить это богатство на мой стол и не терпящим возражений тоном заявить:

– Ко мне в кабинет, Зеленцова. Живо!

– Казнить будете? – на автомате ляпнула я, со священным ужасом в глазах разглядывая стопку бумаг, опасно свесившихся с края стола. – Если что, я не согласная. У меня это… Завещание не готово!

Как на меня посмотре-е-ели-и-и…

Ей богу, если бы взглядом можно было убивать, от меня осталось бы одна жалкая кучка пепла. Максим Андреевич Потапов, самый молодой, амбициозный и грозный руководитель отдела продаж в нашей строительной фирме так на меня глянул, что я в который раз прокляла свой длинный и не в меру острый язык.

А потом прокляла ещё раз, когда мужчина глубоко вздохнул и самым несчастным, полным обречённости тоном выдал, проходя в свой кабинет:

– Если бы… Воспитывать. Буду. Наверное… Живо ко мне!

И дверью хлопнул так, что висящая на стене приёмной картина дрогнула и рухнула вних, оборвав несчастное крепление. А я…

А что я? Я ничего. Выбравшись из-за стола, я прихватила с собой неизменный чёрный ежедневник и отправилась к начальству на ковёр. Тем более, что это всяко лучше, чем сидеть и заниматься самобичеванием, самокопанием и прочим непотребством по вине одного конкретного мужчины. Третий день подряд. Ну или делать годовую выручку очередному магазину для беременных.

Я вздохнула и поморщилась, вспомнив свой вчерашний шопинг. Ну да, хватит с меня и того, что ближайший к дому «Детский мир» стал богаче на несколько тысяч после моего эпичного «Я в магазин, за гречкой!». И кто бы мне сказал, как это я так удачно сходила за этой самой гречкой, чёрт бы её побрал!

Впрочем, гречку я тоже купила. А ещё половину ассортимента местного супермаркета в придачу. И всё бы ничего, но когда я пришла домой, я поняла, что от одной части продуктов меня воротит, а вторая не даёт нужных вкусовых впечатлений, а есть хочется просто зверски. И что делать бедной, беременной девушке?

Правильно, организовать доставку! В общем, весёлый был вечер, да-а-а…

Мягко говоря.

Кабинет нашего Грозного и Ужасного встретил меня приятной прохладой, сногсшибательным (в прямом смысле слова!) запахом мужского парфюма и мрачным взглядом бездонных синих глаз. Серьёзно, я даже зависла немного, разглядывая начальника так, как будто вижу его впервые в жизни. И с удивлением осознала, что шеф-то у меня оказывается того…

Красивый, блин!

– Зеленцова, с тобой всё в порядке? – Максим Андреевич нахмурился, с подозрением уставившись на меня. Даже ручку отложил, подавшись вперёд и изучая меня пристальным, тревожным взглядом. – Ольга Сергеевна! Оля, блин!

А что Оля?! Оля зависла, у Оли когнитивный диссонанс случился и эстетический экстаз одновременно. И я, блин, теперь как никогда понимаю нашу бедную бухгалтерию, строчащую коллективные хвалебные оды в адрес одного конкретного начальника. Клянусь, даже подкалывать их по поводу фотошопа в обнимку с Потаповым не буду. Потому что не будь я беременна и влюблена, я бы, я…

Ух! Чтобы я сделала!

Мысли свернули в совсем уж неприличное русло, подбадриваемые суровым и серьёзным выражением лица Потапова. Высокий, брутальный, подтянутый, с таким хищным, цепким прищуром и низким, бархатным голосом он представлял собой реальный ходячий соблазн. И я даже не знаю, это действительно так?

Или у меня всё-таки гормоны играют, а?

– Если ты решила рожать на пороге моего кабинета, то я против, – как бы между прочим заметил Потапов, хитро сощурившись. – У меня через двадцать минут встреча с нашими партнёрами!

Ах ты ж…

– Ну и зараза ты, Максим Андреевич, – печально вздохнув, я прошла в кабинет и уселась на стул для посетителей. И ткнула ручкой в сторону посмеивающегося начальника. – Я, может, уже замуж за тебя выйти успела, медовый месяц распланировать, детей, совместное проживание, а ты…

– А мне и холостяком не плохо, – откликнулся Потапов, довольно улыбаясь во все тридцать два зуба. – И ближайшие лет пять я ничего менять не собираюсь.

– Ну, это ты так думаешь, – фыркнула себе под нос, припомнив планы на ближайший корпоратив. Нет, не свои, а нашей доблестной бухгалтерии.

И что-то мне подсказывает, что шефа ждёт ну о-о-очень интересный вечер открытий и новых познаний.

– У тебя такое выражение лица, что хочется найти бункер, – оценив мою многообещающую улыбку, Максим Андреевич преувеличенно громко вздохнул. – Но я рискну и не буду спрашивать, о чём ты сейчас думала. А взамен…

Устроенная начальником театральная пауза меня не впечатлила. От слова совсем. Подозрительно сощурившись, я смерила любимого начальника очень внимательным взглядом и выдала, громко щёлкнув ручкой:

– Замуж не пойду. Простите, Максим Андреевич, но я того… Свет повидать хочу. И желательно этот, а не тот!

Шеф на такую «свежую» мысль в моём исполнении отреагировал вполне спокойно. Ну как спокойно? Кофе не подавился, уже хорошо. И даже карандаш, что до этого вертел в пальцах не сломал, не воткнул в стопку бумаг и не бросил в меня. Что тоже замечательно! Зато так проникновенно и многообещающе на меня посмотрел, что я невольно подумала о том, что свет я всё-таки повидаю.

Но не этот, это факт.

– Ты знаешь, Ольга Сергеевна, – проникновенно выдал Потапов, отставив кружку с недопитым кофе. От греха подальше, так сказать. – Я, знаешь ли, в ближайшие лет десять жениться не собираюсь. Я, вообще-то, закоренелый холостяк, шовинист и меня это очень даже устраивает. И если я, когда-нибудь, решусь измениться… То точно не ради тебя!

Я выдержала целую минуту, пока шеф радостно улыбался, довольный своей тирадой. А потом не выдержала и уточнила:

– Потапов, это ты себя или меня убедить пытаешься?

В этот раз любимый начальник кофе всё-таки подавился. И так на меня посмотрел, что я невольно вжалась в спинку кресла, заранее предчувствуя гипотетическую месть Потапова. И никакие тёплые, дружеские отношения, связывающие нас с Максимом Андреевичем, меня не спасут. На этот раз точно. А всё почему?

А всё потому, что Лёля язык за зубами держать не умеет. Вот всё умеет – крестиком вышивать, борщи варить, банки закручивать, а вот молчать – не-а.

Эта история не про нас.

– Знаешь что, Ольга Сергеевна? Когда ты выйдешь замуж… А ты выйдешь! Должен же кто-то так согрешить? Так вот, когда ты выйдешь замуж, я лично пожму твоему супругу руку и выражу ему свои самые искренние соболезнования.

Наверное, я должна была обидеться. Ну, или хотя бы возмутиться. Но я в ответ на это лишь невинно пожала плечами и скорбно вздохнула:

– Да я б с удовольствием, Максим Андреевич. И замуж вышла, и тебя на свадьбу пригласила. Но пока что-то не нашёлся тот отчаянный смельчак, что решится на такую авантюру! И вообще, шеф. Что мы всё о любви, да о любви… Давайте лучше того? О работе поговорим?

Потапов попытку сменить тему воспринял благосклонно. И слава богу, потому что ещё минут пять и я бы просветила нашего Грозного и Ужасного о том, что его жизненное кредо закоренелого холостяка под угрозой. Под нешуточной такой угрозой в лице всё той же бухгалтерии. Которую, сдаётся мне, даже наличие штампа в паспорте, жены и трёх детей ничему не научит.

От наличия препятствия у них только того, азарт просыпается.

– Оля, вообще-то я хотел попросить тебя об одолжении, – Потапов вздохнул, подперев щёку кулаком. – О личном одолжении. Только предупреждаю сразу, романтикой тут и не пахнет. Я по-прежнему холостяк, шовинист и лютый противник служебных романов!

– Это ты бухгалтерии объясни, – пробормотала я себе под нос, чувствуя как от варианта «ещё один поклонник» у меня медленно, но верно начинает дёргаться глаз. И уже куда громче уточнила. – И что за одолжение-то? Надеюсь, ты мне так не роль фиктивной жены предлагаешь, нет?

– Нет, – уверенно заявил Потапов. И, чуть помолчав, добавил. – Всего лишь прошу побыть моей девушкой на одном деловом обеде.

Прозвучало, если честно, как ультиматум. Да ещё сказанный таким серьёзным, не терпящим возражения тоном, что я даже растерялась. И уставилась на Максима Андреевича широко распахнутыми, полными безмерного изумления глазами. После чего взяла и ляпнула, машинально щёлкнув ручкой:

– Я согласна, шеф. Когда состоится это важное мероприятие?

Радостно улыбающийся Максим Андреевич тут же выдал, что обед намечен на сегодня, столик уже заказан и если всё пройдёт нормально (нормально, Оля!), то будет мне премия. Внеочередная, в размере оклада, да ещё и с бонусом лично от начальника…

Ну как тут устоять-то? Вот и я подумала, что грех такой шанс упускать и договорившись с шефом о том, где мы встретимся и откуда он меня заберёт, отправилась готовиться к предстоящему мероприятию.

Тоненький голос разума, вещавший о том, что добром эта авантюра не закончится, я старательно проигнорировала. В конце концов, что может пойти не так на простом деловом ужине в компании моего «любимого» начальника? Правильно – ничего!

Ничего же, верно?

Глава 16

Лёля

Ну и что вы знаете о теории вероятности, а?

Честное китайское, я об этой хитрой штуке не задумывалась с вводного курса высшей математике в университете. Да и тот забыла, как страшный сон, стоило суровому преподавателю с физ-мата вкатить мне заслуженный «трояк» и отправить с миром. Потому что….

Да блин, вы серьёзно? Сидеть и с умным видом считать, какой день удачен для покупок по акции, а в какой из дома лучше не выходить? Простите, я для этого слишком уж прагматична. И беременна. Однако…

– Игорь? Ильин?! Да быть того не может! Тебя-то сюда, каким ветром занесло?!

Я от этого радостно вопля раненного в энное место носорога не то, чтобы подпрыгнула или подавилась чем, нет. Я просто выронила аппетитно пахнущую тарталетку с нежнейшей начинкой из курицы, грибов и сливочного сыра прямо в недопитую кружку с чаем. И это было куда как хуже.

– Максим Андреевич, я дико, очень дико извиняюсь, но…

Серьёзно, я даже вооружилась вилкой, намереваясь не только сказать шефу пару ласковых и исключительно дружеских комплиментов, но и подкрепить свои слова действием. Но стоило мне повернуть голову и краем глаза увидеть, к кому он так резво сорвался, как до моего скорбящего о погибшей тарталетке мозга «дошёл» весь ужас и комизм ситуации. Во-первых, шеф обнимался с Ильиным. Во-вторых, шеф звал Ильина за наш столик, а тот и не думал, гад такой, сопротивляться. В-третьих…

– Игорь, знакомься! Это моя помощница, Ольга Зеленцова. Оля – это Игорь, мой школьный друг, – счастливо вещал Потапов, устраиваясь на своём месте и подзывая официанта. Чтобы, дождавшись, пока его заметят, наклониться ко мне и доверительно прошептать. – Завидный холостяк, между прочим. Могу познакомить поближе.

Как я удержалась и не воткнула шефу вилку в руку – одному богу известно. А я хотела, очень хотела! Но вместо того, чтобы проверить на прочность чью-то лапу, я мило улыбнулась и ласково так шепнула довольному начальнику:

– Я тебе это припомню, Максим Андреевич. И месть моя будет жестока-а-а…

– Гневаешься, Зеленцова? Зря, я ведь серьёзно. Хороший мужик, обеспеченный, уважаемый, красивый…

Я подозрительно посмотрела на Потапова. Даже потыкала его кончиком той самой вилки, проверяя, живой он или нет. И если живой, то откуда такие самоубийственные порывы? С какого перепугу он мне так какого-то «мужика» рекламировать начал? Если только он сам не…

Судя по тому, как дёрнулся Потапов, на моём лице отразилась вся моя напряжённая умственная деятельность. Да и взгляд у меня от всех этих догадок и предположений стал такой пронзительный и говорящий, что шеф сначала побледнел, потом покраснел.

А потом обиженно фыркнул и, демонстративно кашлянув, заявил:

– Я отойду на пару минут, не возражаете? Что-то так воздухом подышать захотелось! Надеюсь, я могу доверить тебе это сокровище, Ильин?

Возражения были. У меня – так завались. Я даже рот открыла, намереваясь озвучить сразу несколько аргументов в пользу своей самостоятельности и того, что ни в каком таком присмотре я не нуждаюсь. Но наткнулась на насмешливый взгляд Ильина и…

– Конечно, – Игорь улыбнулся. Мягко так, ласково. Ещё и гласные тянул так, что у меня внизу живота всё сворачивалось горячим узлом, а вдоль позвоночника маршировала делегация предательских мурашек. – За такой очаровательной девушкой определённо нужен глаз да глаз…

Шеф эту фразу благополучно пропустил мимо ушей и самым наглым образом дезертировал, сбежав от нас на «подышать». Я проводила его задумчивым взглядом, мысленно сделав пометку сдать бухгалтерии некоторые явки и пароли собственного начальника. А потом тяжело вздохнула, уткнувшись носом в чашку с испорченным чаем. И, подперев щёку кулаком, меланхолично так протянула:

– Вот скажи мне Ильин… Что ты знаешь о теории вероятности, а?

Мой Эротический Кошмар лишь вопросительно вскинул бровь, скрестив руки на груди. Тем самым на пару долгих минут напрочь отключив мне мозг, разум, совесть и хоть какой-то инстинкт самосохранения. Потому что я беспардонно залипла на широких плечах, скрытых тёмной тканью пиджака и только что слюной не капала, размышляя о том, как могла бы проверить силу, выносливость и развитость некоторых мышц одного конкретного мужчины. Ей богу, у меня не то что бунт гормонов, у меня там целая революция назревала!

Пришлось в срочном порядке гасить растёкшийся по телу жар горьким, холодным кофе из чашки шефа. И то, не сильно-то и помогло. Разве что, язык отлип от нёба и мысли перестали сворачивать в очень уж неприличное русло.

Неприличное и очень-очень желанное, чего уж там!

Глубоко вздохнув, я мысленно отвесила себе подзатыльник. А потом ещё раз, попутно вытерев внезапно вспотевшие ладони. Уж очень яркими оказались воспоминания об одной единственно ночи с одним конкретным мужчиной. И, снова вздохнув, продолжила философствовать:

– Ну вот, смотри. Вероятность измены жениха накануне свадьбы – пятьдесят на пятьдесят, так? Либо да, либо нет. Согласен?

– Возможно, – Игорь склонил голову набок, насмешливо щурясь и скользя по мне медленным, очень задумчивым взглядом. Ещё и очки стянул, коварно прикусив дужку строгой, чёрной оправы. И всё бы ничего, конечно.

Если бы не то, как чертовски привлекательно он при этом выглядел. Честное слово, я не собиралась пялиться на него! И уж точно не планировала залипать на чувственно очерченных губах, изогнутых в снисходительной, понимающей усмешке. Но…

Та-а-ак, Хьюстон, у нас проблемы! Лёля, соберись! Даже думать не смей! С моим везением, да в моём положении не хватало ещё вляпаться в этого мачо… Для полного-то счастья!

– Ага, – для надёжности пришлось ущипнуть себя за запястье, чтобы хоть так разогнать липкий розовый туман, засоривший мне голову. Определённо, пора завязывать читать любовные романы в таких количествах. И сублимировать не шопингом, а чем-то более существенным. А то что-то я начинаю уже переживать за наш дружный, добрый коллектив.

Точнее, за его суровую, мужскую составляющую!

– Ага, – снова повторяю я, отчаянно пытаясь вспомнить, о чём мы говорили. Кажется, это было что-то про теорию вероятности и измену жениха. И о том, что случайности не случайны, угу. – А вероятность того, что невеста решит так сказать, клин клином выбить?

– И бросится в объятия очаровательному незнакомцу? – почти искренне удивился-уточнил Ильин, ехидно вскинув бровь и вновь смерив меня таким внимательным, понимающим взглядом.

Я от этого самого взгляда чуть второй тарталеткой не подавилась. Той самой, что так соблазнительно и неосторожно была забыта моим любимым начальником на тарелке. А когда я всё-таки прожевать свою добычу, облизнула губы и хрипло уточнила, криво улыбнувшись:

– Разумеется, чисто гипотетически. Мы же говорим о теории вероятности, не так ли?

– Гипотетически… – Ильин чему-то усмехнулся, довольно и многообещающе. – Ну, если гипотетически и про теорию вероятности… То, пожалуй, всё так же: пятьдесят на пятьдесят. Я прав?

– Ага, – кажется, я начинаю повторяться. И снова зависла на треклятой дужке очков, зажатой в его пальцах. А ведь раньше меня эта деталь чужого гардероба как-то не привлекала. Даже пришлось ещё раз себя ущипнуть, иначе разговор грозился затянуться до утра.

Или не состоялся бы в принципе. Ещё бы вспомнить, что я сказать-то хотела?!

– Так вот, – тряхнув головой, я всё же сумела взять себя в руки. И уже куда увереннее заявила, скрестив руки на груди. – Получается, что любая вероятность сводится к простому принципу – либо сбудется, либо нет. Пятьдесят на пятьдесят. Но даже при таком раскладе что-то я не верю в нашу, – тут я изобразила пальцами кавычки, – «случайную» встречу в ресторане. Поэтому спрошу прямо и один раз. Ты ничего не хочешь мне рассказать, Ильин?

Звон упавшей со стола вилки в наступившей тишине прозвучал как выстрел. Ну или обещание. Обещание прибить меня от греха подальше, так явственно читавшееся на лице мужчины. Ей богу, я аж поёжилась от того молчаливого предостережения, мелькнувшего в глазах мужчины, но как-то прокомментировать его не смогла.

Внезапно проснувшийся инстинкт самосохранения заставил меня прикусить язык. И вовремя. Потому что…

– Теория вероятности, говоришь? – мягко так, вкрадчиво протянул Ильин, возвращая очки на место и опираясь локтями на край стола. Сцепив пальцы в замок, он криво усмехнулся и кивнул каким-то своим мыслям. – Что ж… Тогда скажи мне, Ольга Сергеевна Зеленцова… Какова, по-твоему, вероятность того, что невеста и этот незнакомец встретятся вновь? И какова при этом вероятность, что их первая встреча прошла… Без последствий, м?

Я тихо ойкнула, сглотнув внезапно подкативший к горлу горький ком. А на краю сознания мне послышался грохот, с которым рушились все мои грандиозные планы на ближайшее будущее, Я же хотела ничего ему не говорить, собиралась держаться от него как можно дальше и тихо радоваться роли самостоятельной, ни от кого не зависящей матери-одиночки. Я же… Я…

Ну уж нет, так просто сдаваться я не собираюсь!

– Кхм, не понимаю о чём ты, – я невинно хлопнула глазами, собираясь отрицать всё до последнего. И тут же сдала себя, неосознанно прижав ладонь к животу в защитном жесте. И кто бы сомневался, что этот жест не останется не замеченным!

Кажется, кто-то скрипнул зубами. Но прежде, чем я успела открыть рот и что-нибудь ляпнуть, Ильин не выдержал и резко бросил, хлопнув ладонью по столу:

– Мне. Нужен. Этот. Ребёнок.

Глава 17

Лёля

В окутавшей нас тишине можно было утопиться. Вот честное пионерское, такой она была вязкой, удушающей и тяжёлой. Но помирать раньше времени в мои планы, в общем-то, не входило и вместо того, чтобы окончательно испугаться, я сделала всё с точностью до наоборот.

Я разозлилась. Вот так вот, да? Ни здравствуй, ни как дела, ни давно не виделись, и ты просто офигенно выглядишь. Не-е-ет, мне нужен этот ребёнок, и точка. И ничего страшного, что в комплекте с этим ребёнком иду вся такая неповторимая я, ведь так? Нас, таких успешных адвокатов, это же не смущает, правда?!

Вот где-то на этой самой мысли я и осознала, что ещё чуть-чуть, ещё немного и всё, будет скандал. И не просто скандал, а скандал с большой буквы «С». С битьём посуды об голову проходившего мимо официанта и, возможно (только возможно!), наглой попыткой выцарапать чьи-то глаза. Правда, на успех в данном предприятии я не очень-то и рассчитывала.

Всё-таки у нас с Ильиным разные весовые категории. Очень разные. Наверное, именно поэтому я глубоко вздохнула, медленно выдохнула, досчитала до десяти и…

Всё равно ляпнула, не удержавшись:

– А мне нужен муж, дом, работа и во-о-он тот фольксваген жук милого апельсинового цвета. Только кто ж даст-то, а?

Ещё и мило улыбнулась застывшему напротив меня мужчине, легко пожав плечами. Типа «Ну ты же понимаешь, о чём я, да?». Вот только чем дольше молчал Ильин, нехорошо так на меня щурясь, тем больше я нервничала. И тем чётче была мысль о том, что нет, не понимал. И понимать, судя по всему, не собирался.

Я машинально облизнула пересохшие губы. И неожиданно пришла к выводу, что последний вопрос явно был лишним. Не стоило дёргать дракона за хвост, ой не стоило. И вот этот его суровый, тёмный взгляд, наполненный пугающей решимостью и обещавший мне все кары небесные, не просто намекал на это, нет.

Он, взгляд этот, чуть ли не вопил о том, что всё. Допрыгалась ты, Ольга Сергеевна, не в первый и, судя по всему, далеко не в последний раз. Ну, что я могу сказать…

Упс, что ли?

– Муж, значит, – наконец, отмер мой Эротический Кошмар. Задумчиво потер подбородок и вдруг расплылся в такой ехидной, предвкушающей улыбке, что у меня сердце в пятки ускакало. – Муж…

– Ну да, муж, – я снова пожала плечами, гадая о том, куда мог подеваться несравненный Максим свет его Андреевич, когда так нужен. – Это, знаешь ли, такой человек, который в ЗАГСе за меня распишется, и будет иметь полное моральное право мною командовать и что-то требовать. И то, сомневаюсь, что у него это получится.

– Муж…

Кажется, мои слова Ильин благополучно пропустил мимо ушей. Он вообще, похоже, потерял ко мне хоть какой-то интерес и, вытащив из кармана смартфон, принялся с кем-то усиленно смс-ситься. Я даже зависла, глядя на то, как быстро порхают его пальцы по экрану, как расслабляется его лицо, а на красиво очерченных губах появляется такая непривычная, такая мягкая, счастливая улыбка.

И эта самая улыбка, с каждым, чтоб его сообщением, становится всё шире, и шире и… И это меня вдруг так разозлило, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Да и не в каждом постановлении прокуратуры прочитаешь, угу. Я тут, понимаешь ли, сижу, честно пытаюсь разобраться, что между нами происходит, страдаю…

Молча страдаю, прошу заметить! А он…

Что там «он» додумать я так и не успела. Точнее успела, вот только стоило мне открыть рот, чтобы высказать всё, что на душе накипело, как Ильин меня опередил. Он медленно убрал телефон обратно в карман и спокойно так, миролюбиво, как бы между делом, поинтересовался:

– Ты пообедала?

– Да, – я сощурилась, подозрительно на него посмотрев.

Мужчину мой требовательный взгляд стойко проигнорировал. Вместо этого, поднявшись из-за стола, мой Эротический Кошмар внезапно выдал:

– Тогда пошли!

– К… Куда?! – от неожиданности, я подавилась воздухом и закашлялась. И не заметила, как меня ловко взяли за плечи, подняли со стула и повели за собой в сторону выхода.

– Как куда? – деланно удивился Ильин, успев вывести меня на крыльцо и дотащить до парковки перед рестораном. Чтобы там, остановившись у шикарного мерседеса-бентс, классического чёрного цвета, щелкнуть брелоком сигнализации и уверенно заявить. – Вы же сами сказали, Ольга Сергеевна. Чтобы диктовать вам свои условия нужно быть вашим мужем….

– И-и-и? Что-то я не понимаю, куда вы клоните, господин Ильин…

Что-то, наверное, инстинкт самосохранения, орал благим матом, что надо делать ноги. Как можно быстрее и как можно дальше, больно нехорошо поглядывал на меня этот образчик мужского самомнения. Но Лёля же смелая, Лёля от опасности не бежит, нет!

И уж тем более, Лёля не оставляет последнее слово за своим оппонентом! Никогда!

– О, Ольга Сергеевна, всё очень просто, – продолжая поддерживать этот издевательский официальный тон, Ильин открыл пассажирскую дверь своего монстра. И, растянув губы в коварной, полной предвкушения улыбке, доверчиво сообщил. – Тебе же нужен муж, Зеленцова? Не вопрос, будет. Нас с распростёртыми объятиями ждёт центральный городской ЗАГС. Надеюсь, паспорт у тебя с собой, моя дорогая супруга?

– Будущая, – машинально выдала я, пытаясь переварить это заявление.

Не получилось. Всё происходящее категорически отказывалось укладываться в моей несчастной голове. Да блин! Я ж просто так ляпнула, от балды и чисто для поддержания разговора! А он…

А он взял и принял это как руководство к действию, что ли?!

– От звания законной тебя отделяет одна подпись и собственное упрямство, – Ильин смерил меня насмешливым взглядом и снисходительно уточнил, опершись рукой на крышу собственного авто. – Заметь, Зеленцова, не я это начал. Но если ты, вдруг, испугалась там, передумала и…

И этот гад замолчал, пока я честно пыталась расчленить его взглядом, придумав сто и один способ спрятать труп по-быстрому. И чёрт, я знала!

Знала, что не должна была на это вестись. Знала, чувствовала той самой точкой, что вечно ищет (и находит же!) неприятности! Что это – глупо, по-детски и вообще, не к лицу взрослой, серьёзной барышне двадцати четырёх лет отроду. Тем более – беременной. Тем более – с такой способностью найти приключения на ровном месте! Но нет, же, нет!

Вместо того чтобы промолчать, сбежать или (на худой конец) заорать «Насилуют!», я что сделала? Правильно, я улыбнулась, гордо вскинула подбородок и заявила:

– В ЗАГС? Хорошо, поехали в ЗАГС, – усевшись на переднее сиденье мерседеса, я чинно сложила руки на коленях и пробормотала себе под нос, продолжая улыбаться улыбкой голодного нильского крокодила. – Хочешь вкусить семейную жизнь, Ильин? Не вопрос! Кто я такая, чтоб мешать тебе так красиво и глупо самоубиться…

– Ты что-то сказала? – участливо поинтересовался Игорь, усевшись за руль и стрельнув в меня весёлым взглядом.

– Я говорю, на дорогу смотри… Же-е-ених, – невинно хлопнув глазками, я отвернулась к окну. – А то я вдовой стану раньше, чем той самой законной супругой. Пропустив, так сказать, эту интересную стадию!

Ильин на это только глаза закатил, демонстративно отвлекшись на переписку с кем-то в телефоне. И выдал, лихо перестроившись в левый ряд:

– Даже не мечтайте, Ольга Сергеевна. Вы от меня так просто и легко не отделаетесь.

– Куда уж нам уж…

– Замуж?

У меня от этого легкомысленного вопроса с подвохом аж руки зачесались чем-нибудь его приложить. Но я мужественно подавила все свои членовредительские порывы и промолчала, вцепившись пальцами в ремень безопасности и отвернувшись к окну. Мысленно пообещав себе, что отыграюсь. Пусть не прямо сейчас, но всенепременно и обязательно! Пока же…

Пока будем вести себя чинно, мирно и скучно. Надо же нам до ЗАГСа доехать живыми и хотя бы относительно невредимыми, чтобы уже там от души насладиться тем разочарованием, что испытает мой Эротический Кошмар. А всё почему?

Потому, что я точно знала, никто не будет расписывать нас по первому щелчку его пальцев. А заявление подать? А выждать положенный срок? А госпошлину за регистрацию брака заплатить? О, как бы не был крут адвокат Игорь Леонидович Ильин, против бюрократического аппарата бессилен даже он!

Так я думала, подпевая какой-то попсовой песенке по радио. И даже не представляла, как жестоко я ошибаюсь…