Текст книги "Няша-беременяша (СИ)"

Автор книги: Юлия Сазонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13

«Это фиаско, братан!»

Сия светлая мысль настойчиво сверлила мне мозг, не давая покоя. А почему? А потому, что мне не везло на свиданиях. Совсем. Катастрофически. Всегда!

Позвали гулять? Лёля сломала каблук. Пригласили в ресторан? Лёля столкнулась с официантом и опрокинула на него поднос с едой. Повели в кино? Что ж, документальный фильм про Арктику мне понравился, определённо. Хотя целоваться под крики флоры и фауны сурового снежного края было несколько…

Стрёмно. Если не сказать больше, угу. И вот зная всё это, на что я надеялась, отправляясь на эту встречу, м?

– Если ты не выйдешь за него замуж, я тебя прокляну, – глубокомысленно заявила Брянцева, выталкивая меня из своего вишнёвого «пежо» и вылезая следом. Окинула задумчивым взглядом входную группу ресторана «Jamel» и добавила, завистливо вздохнув. – Блин, точно прокляну. С гарантией. Так что, Зеленцова, быть тебе шикарной пупырчатой жабокрякой… Если ты опять упустишь такого шикарного альфа-самца!

– Брянцева, – я отчетливо скрипнула зубами, давя порыв стукнуть подругу сумочкой по голове. – Ты вообще о чём? И что значит это твоё «опять»?!

Вместо ответа, Аська ткнула пальцем в сторону припаркованных у ресторана машин. Сплошь «премиум-класс» и такой ценовой категории, что мне стало как-то не по себе. Очень не по себе. Если народ ездит сюда на таких тачках чтоб просто поесть, то, сколько ж тут чашка простого кофе стоит? И хватит ли мне на него денег?

А самое главное, не лучше ли повторить подвиг героини Джулии Робертс, взять и сбежать отсюда, к чёртовой бабушке?

– Господи, она ещё и глухая… – буркнула себе под нос Брянцева. И наставительным тоном протянула, подняв палец вверх. – Слушай умную тётю Асю… Хватай этого красавца и тащи его в ЗАГС! Если он способен оплатить такой ресторан, то золото это, а не мужик!

– Господи, – откликнулась я с той же интонацией. И, скрестив руки на груди, ехидно предложила. – Если он тебе ТАК нравится… Забирай! Мне для тебя ничего не жалко!

– И остаться без рассказов о твоих приключениях? Зеленцова, ты меня поража-а-аешь… А ведь я была лучшего мнения… О твоих умственных способностях!

– А я о твоих душевных и дружеских качествах, – я в долгу не осталась, смерив хихикающую Брянцеву мрачным взглядом.

Аська не впечатлилась. Она ответила мне тем же и томно протянула, прижав руку к груди:

– Вот видишь, как у нас всё взаимно? – похлопав длинными ресницами, эта зараза скорбно вздохнула. После чего нахмурилась, ткнув пальцем в сторону стеклянных дверей и замершего рядом с ними швейцара. – Ладно, лапа моя. То, что мы друг друга терпеть не можем, я и так знаю. А что касается тебя и твоего богатенького Буратино… То давай-ка, брысь отсюда. Он тебя уже ждёт!

– Вот этого я и боюсь, – я поёжилась, внутренне содрогнувшись от этого сакраментального «Тебя уже ждут!». Уж больно зловеще оно прозвучало, так, что инстинкт самосохранения взвыл дурниной и заставил меня вцепиться пальцами в открытую дверь машины.

И категорично заявить:

– Нет. Я туда не пойду!

К чести Аськи, челюсть от удивления она ловить не стала. Для человека знающего меня не первый год, она вообще проявила чудеса терпения и сдержанности. Зато так глянула, что я невольно сделала шаг назад и ляпнула первое, что пришло в голову:

– Меня нельзя бить. Я беременна. Я нервничаю!

– Даже в мыслях не было, – серьёзно выдала Аська. Вместо этого она залезла в сумочку и вытащила оттуда батончик «Марс». – На, съешь шоколадку, сделай глубокий вдох… И отправляйся на встречу своей судьбе! Сейчас же!

За то, что пальцы сами цапнули эту шоколадку, мозг ответственности не нёс никакой. Совершенно. Я машинально развернула обёртку, откусила большой кусок, прожевала и упрямо повторила:

– Нет. Не пойду. И вообще, я домой хочу. Я передумала!

– Ла-адно, – Аська выудила ещё одну шоколадку и надкусила её. Чтобы прожевать, откусить ещё и только когда эта самая шоколадка закончилась вздохнуть. – Выбирать наряд ты не хотела, потому что тебе «нечего надеть». Выходить из дома – потому, что вот прям щас начнётся тот самый сериал, который ты очень хотела посмотреть. А сейчас у тебя какая причина?

– Ну… Эм… – я нервным жестом заправила прядь волос за ухо. – А если он это… Маньяк? И ты вот так просто отдашь меня ему на растерзание?

Аська моргнула, недоверчиво на меня уставившись. Потом вздохнула, опершись локтем на крышу машины и подперев щёку кулаком:

– Блин, ну я догадывалась, что у беременных своя логика… Но чтоб так… Слушай, подруга. Если этот красавчик маньяк, то это будет первый случай в истории, когда два маньяка нашли друг друга.

– Ну спасибо-о-о…

– Пожалуйста, – Брянцева закатила глаза, фыркнув. – А вообще, Зеленцова, когда жизнь так настойчиво сталкивает тебя с таким потрясающим мужиком… Надо хватать, пока дают, а не выпендриваться! Маньяк он там или вивисектор… Какая, нафиг, разница? В первую брачную ночь разберётесь! А теперь…

Меня ловко оттеснили от машины, захлопнув дверцу и шлёпнув по заднице, придавая ускорение:

– Бери жопку в руки и дуй на свидание! И только попробуй сбежать…

Я машинально потёрла вышеупомянутую часть тела, сделав пару шагов вперёд по инерции. А потом остановилась, нервно сжимая сумочку в руках, и обернулась, укоризненно заявив:

– Сваха из тебя, Брянцева, так себе. И блин. Я не отчаявшаяся невеста, ты не Лариса Гузеева, а он не…

Наши препирательства оборвал звук уведомления на моём телефоне. Серьёзно, я аж подпрыгнула от неожиданности и с опаской вытащила гаджет из кармана пышной юбки. Чтобы смахнуть экран блокировки и открыть входящее сообщение, вспыхнув до корней волос от его содержания. Сначала от смущения, а потом от злости. Потому что…

– Вот же… Самец! – едко прокомментировала я его смс-ку. Оповещавшую меня о том, что, цитирую: «Если ты так против ужина в ресторане… То я с удовольствием пропущу эту часть вечера и перейду ко второй». И бросила красноречивый взгляд в сторону крыльца ресторана, где стоял ОН.

Великолепный. Сексуальный. Наглый. Притягательный. Мой личный, чтоб его, Кошмар, тут же оказавшийся в зоне внимания всех баб в округе. И я не стала исключением, залипнув на его запястьях и старательно не думая о том, как офигенно горячо он смотрелся в очках.

Боже, Лёля! Ну о чём ты думаешь, а?!

– Ка-а-акой мужчина-а-а… – горячо зашептала мне на ухо Аська, вцепившись в мой локоть мёртвой хваткой. – Лёля, если это он, я не просто тебя прокляну… Я тебя свяжу, упакую в подарочную бумагу и доставлю лично в руки этого мачо! Ещё и бантиком украшу. Алым. На жопе!

– А почему на жопе-то?

– Потому что на голове ты не заслужила, – фыркнув, Брянцева толкнула меня в спину. – Давай. Вперёд. И без рассказов о потрясающей ночи вдвоём – не возвращаться!

– Брянцева!

В ответ мне сунули в ладонь прямоугольник контрацептива. Как-то забыв о том скромном факте, что о безопасности думать уже того… Поздно. Да ещё и бровями так многообещающе подвигали, намекая на то, ЧЕМ должен закончиться этот вечер, что я покраснела. Опять. И трусливо сбежала с поля боя, выбрав из двух зол меньшее, сунув чёртов прямоугольник в карман. По крайне мере, этот мачо на крыльце не знал все мои слабости и не вёл статистику моего «везения» за последние несколько лет.

– Ты очаровательна, – Ильин улыбнулся так, что я снова залипла. Только на этот раз уже на ямочках, на его щеках. – Особенно, когда так злишься. Кстати, что она тебе сказала?

– Не важно, – буркнула я в ответ, принимая его руку и позволяя вести за собой. – Я всё равно не собираюсь следовать её совету!

– А жаль… – как бы между делом бросил Игорь, ведя меня между столиками в огромном зале. Я только и успевала оглядываться по сторонам, восхищённо разглядывая строгую, лишенную показной вычурности обстановку. Мягкое освещение не резало глаз и создавало атмосферу уюта и тепла. А официанты…

Молчаливые мальчики и девочки, улыбчивые и затянутые в строгую форму, сновали туда-сюда. И распространяли шлейфом такие запахи, что я невольно зажмурилась, сглатывая набежавшую слюну. Желудок предательски сжался, жалобно забурчав и я, сдавшись на милость внезапно проснувшемуся аппетиту, выдала, усевшись за наш столик:

– И чем нас сегодня будут кормить?

Ильин коротко хохотнул, протягивая мне меню. И хитро протянул:

– Всё, что твоей душе угодно. Даже в двойном размере, если хочешь.

– Искушаешь, – я сощурилась, давя так и норовившую растянуть губы улыбку. Приступ паники, накрывшей меня на входе в ресторан, прошёл так же внезапно, как и появился. Мне теперь уже самой было интересно, чем же закончиться наша встреча.

Да так сильно, что я поймала себя на том, что всерьёз рассматриваю возможность той самой, второй части вечера. Наедине. В его квартире. Чёртовы гормоны требовали поминутно восстановить все обстоятельства нашего знакомства.

Возможно даже несколько раз. Блин, а оно теперь всегда так будет, а?

Глава 14

Лёля

– Пить будешь?

Если Винокурова Надежда Геннадьевна и удивилась такой постановке вопроса, то вида не подала. Смерив меня насмешливым взглядом, подруга чему-то усмехнулась.

И отошла в сторону, пропуская меня внутрь своей квартиры:

– Заходи. У тебя такое выражение лица, словно ты на похороны ходила, а не на романтичный ужин со сногсшибательным, сверх сексуальным альфа-самцом.

– Аська, ты трепло, – громко, во всеуслышание объявила я, скидывая туфли. Честное слово, у меня даже сил злиться на Брянцеву не было, так что возмущалась я так, для проформы.

– Её здесь уже нет. Но, я видела фотку, дорогая, – уголки губ Надин дёрнулись, обозначая улыбку. И, прислонившись плечом к косяку, Винокурова томно протянула. – В этот раз, наша Анастасия Батьковна не погрешила против истины. Ни единого слова лжи. Я оценила этого мачо на одиннадцать баллов… Из десяти.

– Да ну тебя, – я раздражённо дёрнула плечом, прошлёпав по коридору в сторону зала. И рухнула в ближайшее кресло, скрутив крышку с бутылки. Чтобы закрыть глаза, прижать горлышко к губам и…

– Зеленцова, – от этого сурового тона у меня вдоль позвоночника проскакала армада ледяных мурашек и я чудом не облилась своим напитком. А Надин холодно продолжила, взглядом препарируя меня на мелкие составляющие. – Если там алкоголь, то я очень надеюсь, что ты успела составить завещание.

– На кой? – недоумённо моргнув, я всё-таки отпила немного из бутылки, не в силах противостоять сногсшибательному, ароматному, сладкому, притягательному запаху.

Тут же подавившись, когда Винокурова сухо уточнила:

– Потому что живой ты из моей квартиры уже не выйдешь. Итак? Что в этой бутылке?

– Сок, – нехотя буркнула я, вытирая оранжевые «усы» с губ. И с сомнением протянула. – Правда, так и не пойму с чего меня на тыкву потянуло… Терпеть же её не могу. А тут вот – захотелось что-то…

Воцарившееся молчание было настолько красноречивым, что я даже смутилась. И, прижав к себе несчастную бутылку сока, пробормотала:

– Я, может, и беременная… Но не дура же!

Выразительный смешок Надьки я гордо проигнорировала. Даже язык прикусила, удержавшись от комментариев. Зато поставила на журнальный столик бутылку белого вермута, заявив:

– И вообще. Ты так и не ответила. Пить будешь?

Винокурова вздохнула и возвела глаза к потолку. А после пожала плечами, пройдя в комнату и усевшись на диван, напротив меня. Подтянув к себе вермут, она невинно так уточнила:

– Ну и? Что за повод? Или это ты так сублимировать собираешься?

– Чего-о-о? – я так и застыла, не донеся бутылку до рта.

– Направлять нерастраченную сексуальную энергию на что-то другое, – любезно подсказала Надежда, снисходительно на меня поглядывая. – Это называется сублимацией, если ты не знала.

– Ага, – я задумчиво глотнула сока и всё-таки уточнила. – А почему сексуальную-то? Это тут причём?

– Лёля, ты беременная, – озвучила очевидный факт Надька, наливая себе вермут в кружку.

– Тоже мне, великая тайна, – фыркнув, я скептично поинтересовалась. – Дальше что?

– У беременных шалят гормоны…

– Ага, – я снова фыркнула. И ехидно протянула, дополняя список особенностей своего «чудесного» состояния. – А ещё повышенный аппетит, токсикоз, перепады настроения, разгон от плаксы до злобного Халка за три секунды, и много чего другого. И-и-и?

– Боже, – Винокурова возвела глаза к потолку, делая приличный глоток вермута. После чего раздражённо вздохнула. – Зеленцова, ты сегодня была на свидании с очешуительным мужиком. На которого, и Брянцева это подтвердила, облизывались все бабы в округе! Вот только не говори, что он тебе не понравился… Не поверю!

Я громко шмыгнула носом, успев закрыть рот до того, как что-нибудь брякну. Нет, ну врать тут действительно бессмысленно. Ильин мне нравился. До дрожи в коленках и отвратительно-сопливого желания жить с ним долго и счастливо. Но…

Но! Блин, а чего но-то?

Закусив губу, я честно попыталась вспомнить все те железные аргументы, что успела придумать и даже свести в стройную, логичную цепочку, пока добиралась до квартиры подруги. Получалось так себе, память на сотрудничество идти отказывалась категорически. Зато, почему-то, вспомнился очень уж многообещающий взгляд Ильина, адресованный мне до того, как я сбежала из ресторана.

От него до сих пор сводило желудок, и сердце ёкало, предвкушая что-то… Что-то.

И далеко не факт, что это самое «что-то» мне понравится. Или?…

Что там «или» я предусмотрительно думать не стала. А то и правда, гормоны бунтуют, фантазии не в ту сторону сворачивают и вообще, появляется зверское желание найти этот свой эротический кошмар и наказать. Хорошо наказать, с фантазией, с толком, чувством, расстановкой.

Тем более, что терять мне, собственно нечего. Ну, кроме самоуважения там и остатков репутации. Кстати, о птичках. То бишь о репутации и гадах, что портят её честной, бедной, беременной девушке!

– Не скажу, – я снова приложилась к бутылке. И трагическим шёпотом добавила. – Но чтоб я ещё раз… В ресторан… С ним… Да ни за что в жизни!

– Да почему?! – Винокурова раздосадовано сдула прядь волос с носа и скрестила руки на груди. – Зеленцова, ты что… Опять всё меню заказала?!

– Аська точно трепло, – обиженно буркнув, я недовольно фыркнула. – Нет. Я не заказала всё меню, я не опрокинула на себя поднос официанта. Не поскользнулась, ничего не пролила и даже была очень довольна этим чёртовым ужином!

– Но мне слышится тут коварное «но»…

– Ты даже не представляешь себе его размеры! – я возмущённо подпрыгнула в кресле, чудом не облившись тыквенным соком. – И зовут это но – Шапошников мать его Лев Леонидович!

Выпалив это, я целую минуту наслаждалась непечатными выражениями в исполнении Надьки. Попутно поражаясь такому богатому словарному запасу и количеству интересных эпитетов в адрес сильной половины человечества. Правда, на третьем круге мне стало даже как-то совестно. И, выбрав момент, когда подруга прервалась на глоток вина, я…

Решительно добила её романтичный настрой, выдав все подробности этого уникального (читай – идиотского!) свидания. Без купюр. В красках. С эпичными, мать его, комментариями!

Если положить руку на сердце и признаться самой себе, мне понравилась компания Ильина. Пусть даже наше общение и напоминало пинг-понг, когда каждый участник игры делает удар и ждёт, что прилетит в ответ. Мы пробовали на прочность самообладание друг друга, отпускали едкие комментарии, иронично парировали выпады собеседника. И я впервые за долгое, очень долго время получала настоящее удовольствие от чужого общества.

Аж до предательских мурашек по коже, ей богу.

Так вот. Ресторан был отличным, кухня – вкусной, компания – забавной и приятной. Я позволила себе расслабиться, побыть немного романтично настроенной девочкой в компании симпатичного мужчины. И моё кармическое «везение» не нашло лучшего момента для того, чтобы реализовать свои коварные планы.

– Оленька, это ты?

От этого приторно-сладкого «Оленька» меня передёргивало до сих пор. А тогда я чудом не подавилась куском великолепного пирожного с чудесным заварным кремом, поданного на десерт. И удивлённо уставилась на…

Лёву, стоявшего в паре шагов от нашего столика. В компании какой-то сушёной воблы блондинистого оттенка, усиленно залипавшей в телефоне. Шапошников на неё даже внимания не обратил, делая ещё один шаг в нашу сторону. И выражение его лица не сулило ничего хорошего.

Вернее не так. Сулило. Скандал. Грязный, громкий и совершенно безобразный. В лучших традициях его, в смысле – Лёвы, маман.

Чутьё меня не подвело. Оно могло помочь мне заблудиться в трёх соснах, опоздать на важное собеседование, упустить последнюю маршрутку, ага. Но вот тут – сработало как часы, китайские. Те самые, что дважды в день показывают правильно время. Потому что дожидаться ответа бывший не стал, не-а.

Зато он с чистой совестью обрушил своё праведное негодование на моего спутника. О, и что это было за негодование! Невозмутимо потягивающему кофе Игорю припомнили всё: начиная с сопливых обид детства, заканчивая тем, что он имеет дурную привычку соблазнять невинных девушек и уводить их с пути истинного.

«Невинная» девушка в моём лице безмерно удивилась тому факту, что её (меня) можно откуда-то увести. Ещё и сощурилась, подозрительно уставившись на Ильина. Тот ответил мне чувственной, сексуальной улыбкой и…

Не поленился встать и вылить на голову распалившемуся Лёве кувшин с водой, оставленной нам официантом. Ещё и поинтересовался, невозмутимо глянув на наручные часы:

– Лев Леонидович, у вас есть две минуты, чтобы закончить свою тираду. И принести извинения моей спутнице. В конце концов, это вы испортили ей аппетит… И не иначе как чудом не испортили всю оставшуюся жизнь.

В этот момент, я искренне понадеялась, что мозги у Шапошникова всё-таки есть. Но как показала практика, нет у него. Ни мозгов, ни инстинкта самосохранения, ни тормозов. Потому что только напрочь отбитый придурок мог додуматься перейти от слов к делу.

Лёва ударил невозмутимо ухмыляющегося Ильина под дых. Точнее – попытался. Игорь без труда поймал его руку и…

– Ну-у-у?! – требовательное шипение Винокуровой оборвало поток моих воспоминаний. Залпом допив свой бокал вина, Надька завистливо протянула. – Боже! Это так… Так… Я чумеюё Зеленцова! Вот как, как ты умудрилась случайно оторвать себе такой шикарный экземпляр? Да я в жизнь не припомню, чтоб за меня мужики дрались! Это же… Это просто ва-а-а-у!

Обмахнувшись сложенной газетой, подруга вдруг застыла и сощурилась, смерив меня убийственным взглядом:

– Та-а-ак. Лёля, а Лёля…

– Ну что?! – недовольно откликнулась я, невольно вжимая голову в плечи.

– Твою мать! Зеленцова, ты что, сбежала из ресторана, пока этот мачо твоего бывшего месил?!

Отступление

Хорошо, когда у вас есть друзья. Плохо, когда эти друзья лажают и собственными руками рушат своё возможное счастье. Но на то они и друзья, чтобы вы успели вовремя наставить их на путь истинный! Не хотят?

Ну так нечего и спрашивать их тогда. Делай, а не думай или думай, но не делай!

Именно так рассуждала Верка Лазарева, уверенной походкой от бедра направляясь ко входу в одну уж очень примечательную юридическую фирму. Чем примечательную? Тем, что именно там трудился тот самый потрясающий (во всех смыслах!), горячий, сногсшибательный и совершенно свободный от посторонних баб Эротический Кошмар.

Да-да. С большой буквы. И нет, Вера Сергеевна Лазарева на этот самый Кошмар претендовать не собиралась. А вот пнуть в его заботливые и надёжные руки одно очень уж «удачливое» чудо…

Почему бы, собственно и да?

– Я к господину Ильину, – от вида её предвкушающей улыбки девушка в приёмной опасливо сглотнула и нервно поправила сползающие с носа очки. А пока она докладывала шефу о визитёре, не сводила с облокотившейся на её стол рыжеволосой красотки подозрительного взгляда.

Верка хмыкнула, про себя, конечно. И мимолётным взглядом в висящее на стене зеркало ещё раз убедилась в собственной неотразимости. А что? Рост, фигура, правильные черты лица. Может, бёдра чуть широковаты, но правильно подобранный гардероб даже этот недостаток превращал в убойное достоинство.

На которое, пока что, никто не жаловался. И она в том числе!

– Ваша фамилия? – нахмурилась колючка за столом. Вооружившись ручкой и ежедневником, она явно вознамерилась до последней капли крови защищать собственное начальство. – У нас сегодня нет приёма граждан, всё строго по записи!

Пару минут Лазарева честно препарировала помощницу недовольным взглядом. Но та лишь вскинула голову, выдвинула подбородок и одними губами проговорила «Не лезь, убью!». Одна беда, Вера уже всё решила. А если Вера решила…

– Ильин, ты козёл!

Хорошо поставленный голос гулким эхом разлетелся по офису, многократно отразившись от стен. И тихо растворился в воцарившейся вокруг потрясённой тишине. Серьёзно, рыжая могла поклясться, что где-то что-то уронили. Причём, судя по звукам, раз пять!

Она искренне понадеялась, что это не чья-то челюсть. Хотя…

– Выходи, гад! Я знаю, что ты здесь! – в этот раз Вера добавила в голос самую малость слезливых ноток. Ровно столько, сколько нужно, чтобы порядочный, настоящий мужчина встревожился и пошёл выяснять, в чём его обвиняют. Но…

– Засра-а-анец, – с долей восхищения протянула Верка, барабаня пальцами по стойке. Пожалуй, её со времён студенчества никто так откровенно и нагло не игнорировал.

Мужчины так точно!

– Слушайте, а он у вас вообще того? Живой? – громким шёпотом поинтересовалась Лазарева у местного Цербера. Девушка возмущённо икнула, подавившись глотком воды из кружки с фирменным логотипом. И та-а-ак на неё посмотрела, что будь на месте Веры кто-то другой, обязательно бы устыдился таких кощунственных мыслей.

Увы, Вера была Верой. И про стыд знала, ну… Где-то примерно столько же, сколько про налогообложение Уганды. То есть – ничего и ещё минус бесконечность.

– Игорь Леонидович велел передать, что у него сегодня не приёмный день, – вежливо отчеканила брюнетка. И снова поправила чёртовы очки аля Гарри Поттер, так и норовившие сползти с её носа. – Хотите с ним встретиться, будьте любезны – звоните заранее!

– Девушка, я с ним встречаться точно не хочу, – снисходительно фыркнула рыжая.

– Это ещё почему?! – Цербер аж рот открыла от неожиданности, удивлённо хлопая глазами.

– Ну, смотрите, – Верка вытянула руку и принялась загибать пальцы. – Во-первых, характер…

– А что с ним не так?

– Авторитарный, – рыжая деланно пожала плечами. – Педантичный перфекционист-трудоголик это не тот тип бойфренда о котором мечтает каждая уважающая себя девушка. Во-вторых, склонен к ничем не мотивированной агрессии и вспышкам неконтролируемого гнева…

– Да с чего вы это взяли?!

– У меня есть свои уши и глаза по всему городу, – снисходительно заметила Верка. И уже собралась загнуть третий палец, как вдруг…

– Надо же, какая занятная характеристика… И как много о себе можно узнать, просто подслушав под дверью. Девушка, а с чего вы решили, что я захочу с вами встречаться?

От этого мягкого, вкрадчивого вопроса даже у Верки колени предательски дрогнули, а сердце ёкнуло. А уж от того, каким взглядом смерил её появившийся на пороге приёмной брюнет, захотелось срочно загнать примерить образ пай-девочки. Правда, ненадолго.

Ровно до того момента, пока до Лазаревой не дошло, что перед ней стоит тот самый Ильин. Который гад, козёл, редкостная сволочь и просто мистер Само Совершенство. Боже, никогда не просите беременную женщину дать характеристику мужчине!

Это же просто что-то с чем-то, ей богу!

– О, а на этот вопрос я вам выдам целых два аргумента. Железобетонных! – Вера усмехнулась, отлипнув от стойки в приёмной. Бедный Цербер только что не перекрестилась от облегчения, с опаской косясь на своё непосредственное начальство. А Лазарева…

А что Лазарева-то? Гордо расправив плечи, она сократила разделяющее их расстоянии и ткнула пальцем в грудь Ильину, заявив:

– Во-первых, я оху… – тут она всё-таки поправилась, мило улыбнувшись. – Офигенная.

– Как-как? – этот Ильин сощурился и ехидно уточнил. – Офигевшая?

«Лёля, блин, ты где такого гада оттяпать умудрилась?! Узнать что ли, самой туда наведаться…»– мелькнула мысль в хорошенькой рыжей голове. Мелькнула да и исчезла.

Верка лишь фыркнула и снисходительно поправила мужчину:

– Я – офигенная, господин Ильин. И офигенная я знаете почему?

– Почему?

– Потому что знаю, как найти самый короткий путь к сердцу некой Лёли Зеленцовой…

Выдержав многозначительную паузу, Лазарева резко перешла на деловой тон и уже без прежней, хищной улыбки поинтересовалась:

– Ну, так что? Вы всё ещё не хотите со мной встречаться?