355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Полежаева » Эльфийский синдром » Текст книги (страница 5)
Эльфийский синдром
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 06:55

Текст книги "Эльфийский синдром"


Автор книги: Юлия Полежаева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Вот этот выглядит как-то странно, не правда ли?

Боясь выдать себя голосом, Сергей кивнул. Посмотрев еще раз на Диму и Финриль, ломэтир буркнул:

– Через час будут готовы, – и не спеша пошел прочь.

Подождав, пока он скроется за поворотом дорожки, Сергей подхватил Диму на руки, что было ужасно неудобно в дурацких крыльях, и поволок его к выходу. Он не знал, что стал бы делать, встреться ему на дороге другой ломэтир, но раздумывать было некогда.

К счастью, этого не случилось. Ломэтиры мелькали где-то на соседних тропинках, но за густой листвой их было не видно. Выскочив из шатра, Сергей быстрым шагом прошел по дорожке назад во дворик и испуганно остановился, никого в нем не обнаружив. Потом вспомнил, что сам же посоветовал Элладану выйти за ворота, перекинул безвольное тело Димы через плечо, распахнул ворота и выбежал на дорогу.

На дороге тоже никого не было, но почти сразу Сергей услышал радостный возглас Аэлиндина:

– Нашел!

Друзья сидели в лесу за большим валуном. Сергей подбежал к ним и, бережно опустив Диму на траву, с облегчением содрал душную маску. Лилиан уже проверяла Димин пульс. Сергей увидел, что ваниар, сидевший, прислонившись спиной к дереву, был связан.

– Пытался сбежать, – лаконично объяснил Элладан, заметив его взгляд. Кажется, он окончательно освободился от преклонения перед служителями Лориэна. Вероятно, Лилиан успела объяснить эльфам, что такое противогаз.

– Пульс есть, но очень слабый, – сообщила Лилиан.

– Попробуй искусственное дыхание.

Лилиан с помощью Аэлиндина принялась за дело, пока Сергей освобождался от тесного костюма с перьями. Переодевшись, он спросил:

– Как теперь пульс?

– По-прежнему, как у глубоко спящего.

Лицо Димы было пугающе бледным, даже счастливая улыбка исчезла, дыхания почти не было заметно. Он выглядел очень неважно.

– Боюсь, что нам нельзя больше медлить. Необходимо убраться отсюда, пока не поднялась тревога.

– А что будем делать с этим? – Элладан кивнул на ваниара.

– Я думаю, завязать ему рот будет достаточно. Погоня в любом случае начнется скоро.

– Куда же мы пойдем? – испуганно спросила Лилиан.

Покосившись на ваниара, Элладан ответил:

– Обсудим по дороге.

Сергей вновь подхватил Диму:

– Пошли.

Бежать вверх было тяжело, но друзья старались идти как можно быстрее. Пройдя метров двести, Элладан заговорил:

– По-моему, выбора у нас нет. Идти сразу в Валмар мы не можем, тем более с больным и с погоней за плечами. Нам остается только возвращаться в Тирион и просить помощи у Глорфиндейла. Он мой старый друг, счастье, что мы его встретили.

– А мы не можем как-нибудь обойти стражников у перекрестка? спросила Лилиан. – Боюсь, сейчас мы покажемся им еще более подозрительными.

– Нет, обойти их не удастся, – ответил Элладан, – но думаю, что нас пропустят. Когда вы ринулись к Лориэну, я объяснил стражникам, что наш друг, прощавшийся с женой, нуждается в помощи. А теперь скажу, что он заболел от скорби. Пока воины не получат вести из Лориэна, они будут удовлетворены.

Дальше пошли молча, сберегая дыхание. Сергей, Элладан и Аэлиндин несли Диму по очереди, сменяя друг друга. Перед самым перекрестком Сергей предложил пойти помедленнее, чтобы не вызывать подозрений.

Действительно, один из стражников стоял не на дороге в Валмар, а у самых ворот Тэленнин. К счастью, это оказался парень, который дружелюбно разговаривал с ними перед этим. Элладан остановился поговорить с ним, пока все остальные торопливо проходили мимо. Стражник сочувственно посмотрел на Диму и понимающе кивнул.

За воротами по ровной дороге снова побежали. Сергей обеспокоенно гадал, сколько времени у них в запасе – дорога была совершенно прямая и без укрытий, а до города не меньше сорока минут, и то, если они смогут выдержать такой темп. К общей радости, Глорфиндейл был на том же месте, они издалека услышали стук его молотка. Сергей с удивлением подумал, что прошло не больше часа с тех пор, как они расстались с ним.

Элладан побежал быстрее и успел коротко переговорить с ваятелем, пока подошли остальные. Глорфиндейл опять понял ситуацию с полуслова, без дальнейших разговоров сунул свои инструменты Элладану, подхватил у Сергея Диму и побежал впереди. Это было очень вовремя, Сергей уже едва держался на ногах. Но до города оставалось немного, и беглецы воспрянули духом.

У первых зданий Глорфиндейл резко свернул в сторону и, сбавив темп, пошел узкой боковой улочкой. Сергей видел, что на соседних более крупных улицах попадались прохожие, но на этих задворках их никто не встретил. После нескольких поворотов Глорфиндейл нырнул в низкую узенькую дверь в глухой стене. Пропустив остальных, он запер дверь на засов.

За стеной оказался уютный, увитый виноградом, маленький внутренний дворик, похожий на среднеазиатский. Стол, несколько диванов, покрытых коврами, небольшой очаг прямо под открытым небом показывали, что жизнь хозяина протекает в основном во дворе, хотя в глубине его виднелся низкий дом, почти скрытый плющом.

Глорфиндейл положил Диму на один из диванов и побежал в дом. Лилиан и Сильвен сразу вновь принялись делать Диме искусственное дыхание. Только теперь Сергей сообразил, что все это время Сильвен была вместе с ними. Она отказалась от своей мечты о Лориэне, чтобы помочь людям, и в результате оказалась вместе с ними в этой паршивой ситуации, но была, как обычно, спокойна и невозмутима. Сергей посмотрел на нее с благодарностью.

Глорфиндейл вернулся с котелком воды и пучком высушенных трав. Элладан и Аэлиндин деятельно принялись помогать ему разводить огонь в очаге и греть воду. Чувствуя себя не при деле, Сергей опустился на один из диванов и сразу почувствовал, как навалилась свинцовая усталость. Трудно было поверить, что еще не кончилось утро. Наблюдая за суетящимися эльфами, он вяло думал, как странно сочетаются в этом мире очень высокие технологии в некоторых областях с самым примитивным уровнем в других.

Глорфиндейл бросил в кипящую воду травы, и по двору распространился острый неприятный запах, напоминающий нашатырь. Сергей поморщился, но почувствовал, что сонливость с него как рукой сняло. Глорфиндейл поднес котелок к Диминому носу, и того вдруг начало трясти. Элладан и Аэлиндин едва удерживали бьющееся тело, Сергей бросился им на помощь. После нескольких страшных судорог у Димы началась рвота, спазмы следовали одна за другой, но постепенно становились все реже и слабее. Наконец он затих. Он все еще был без сознания, но его щеки слегка порозовели.

Глорфиндейл протер его лицо и рот ароматной жидкостью из другого котелка, и Сергей с радостью услышал, как дыхание друга стало глубже и спокойнее.

– Теперь ему нужен только свежий воздух и покой, – удовлетворенно сказал Глорфиндейл. Вдвоем с Сергеем он переложил Диму на затененный диван в глубине двора. Женщины быстро прибрались, а Аэлиндин с Элладаном расставили на столе еду из дорожных припасов. Глорфиндейл добавил свежий хлеб и кувшин с каким-то напитком, и все, наконец, расселись вокруг стола.

– Теперь я хотел бы, чтобы вы рассказали мне подробно, – сказал Глорфиндейл, – что у вас все-таки случилось, в чем состоит опасность и где ваш друг умудрился так отравиться за столь короткое время.

Сергей восхитился – значит, до сих пор он так деятельно помогал им, даже не имея представления о серьезности ситуации. Элладан начал рассказывать, и, по мере того, как он говорил, лицо их хозяина все больше мрачнело. Наконец над столом повисло тяжелое молчание. Глорфиндейл поднял голову, на его лице была глубокая печаль.

– Тяжело мне было услышать все это, Элладан, слишком многие из моих друзей ушли в Лориэн, не зная, что их там ждет. Тем, кто прожил долгую и славную жизнь, смерть не страшна, но страшен и унизителен обман. Не пойму, кому и зачем это нужно.

– Может быть, все-таки эльфы действительно просто засыпают, попытался его успокоить Сергей, – лишь для людей этот газ ядовит. Ведь ломэтир говорил...

Глорфиндейл покачал головой.

– Вы только подтвердили то, что я давно подозревал, но в чем не решался себе признаться. Не утешай меня, я многое повидал в Средиземье, долгие века жил и сражался рядом с людьми, – я знаю, то, что смертельно для людей, погубит и эльфа. Лишь болезням и старости мы неподвластны, оружие и яд убивает нас так же верно.

– Послушайте, – вдруг сказал Аэлиндин, молчавший до сих пор, – не странно ли, что ваниары так любезны с теми, кто идет в Лориэн, с такой готовностью их встречают? Как будто им выгодно исчезновение эльфов!

Глорфиндейл задумчиво посмотрел на него.

– Возможно, ты и прав. Вернее, им стало невыгодно более нас кормить.

– То есть как кормить? – удивился Сергей.

– Вокруг Тириона – одни скалы, у нас нет ни полей, ни даже больших садов, все продукты привозят из Лотаурэндора.

– А что производят у вас?

– Когда-то нолдоры славились своим умением обрабатывать металлы и драгоценные камни, а тэлери в Альквалондэ строили корабли и привозили в Тирион и Валмар рыбу. Но постепенно всем стало надоедать из века в век делать одно и то же, все меньше времени уделяли мы работе, все больше пели печальных песен, пока не сгнили наши корабли и не заржавели инструменты.

– То есть, если я правильно понял, – Сергей наморщил лоб, – вам поставляют продукты не в обмен на ваши товары, а бесплатно?

– Конечно, – ответил Элладан, – эльфы никогда не торговали друг с другом. Разные племена просто делились с другими тем, что у них было в избытке.

– Но раньше у всех было чем поделиться, а теперь только одни ваниары продолжают работать на полях, а остальные существуют за их счет? возмутилась Лилиан.

Глорфиндейл и Элладан удивленно переглянулись.

– На полях? Я никогда не слышал, чтобы ваниары работали на полях. Они всегда были славны только своими песнями и стихами.

– Погодите, – Сергей почувствовал, что совсем запутался. – Откуда же тогда берутся продукты? – Он повернулся к Элладану. – Откуда берутся продукты у вас на Эрессеа?

– Ты не понимаешь, – принялся объяснять Элладан. – На Эрессеа живут эльфы, пришедшие из Средиземья, мы привыкли сами себя снабжать всем необходимым. А на блаженной земле Амана никто никогда не испытывал нужды, об этом заботились Великие Валары. На волшебной равнине Лотаурэндор лежит благодать Йаванны, там пшеница и все остальное растет само собой...

– И само собой убирается? – не выдержала Лилиан.

Элладан обескураженно замолчал. Глорфиндейл нахмурился.

– Странно, что я никогда не задавал себе подобных вопросов. Я дважды бывал в Валмаре, в самом начале своей жизни в Валиноре, и действительно не видел никого, кто бы работал на полях, но я был там в праздники, так что это ничего не значит.

– А сейчас у ваниаров такой же упадок, как у вас? – спросил Сергей.

– Нет, ваниары не растеряли воли к жизни, во всяком случае, не в такой мере, как остальные, у них даже, говорят, до сих пор еще рождаются дети.

– Вам не кажется, что здесь есть связь с тем, что они не перестали что-то делать?

– Нет, Сергиэ, – возразил Аэлиндин, – на Эрессеа эльфы не перестали работать, но жизнь, тем не менее, замирает. Никто не отказывается делать что-то необходимое, но уже никому не хочется делать лишнее, просто ради интереса, для души, как раньше. Эльфы теряют интерес к работе и творчеству потому, что теряют интерес к жизни, а не наоборот.

Глорфиндейл слушал Аэлиндина с глубоким удивлением, и вдруг сжал кулаки.

– Я понял, связь действительно есть, но не с тем, что они собирают пшеницу. Почему они никого не пускают в Лотаурэндор? До сих пор я считал, что это просто самодурство Ингвэ на старости лет. Ваниары всегда считали себя высшими эльфами, и относились к другим племенам пренебрежительно. Поэтому никто особенно не удивился, когда они постепенно перестали приглашать нолдоров и тэлери на праздники в Валмар, и даже никто не возмутился, когда они вообще перестали нас к себе пускать. Но теперь я понимаю, что дело в другом, у них там есть что-то, что помогает им выжить, и они скрывают это от нас!

Глорфиндейл встал. Его сияющие золотом волосы разметались, синие глаза яростно горели, по углам рта залегли суровые складки. Сергей вдруг увидел, что он гораздо старше Элладана.

– Слишком поздно я это понял. Как много веков упущено, как много друзей потеряно... Но даже если оставшихся нолдоров слишком мало, чтобы спасти мой народ, я все равно раскрою эту тайну, и не пожалею для этого жизни!

– Погоди, Глорфиндейл, не горячись, – примирительно сказал Элладан, может быть, дело в другом?

– А что еще ты можешь предложить? Если поля Йаванны истощились и не дают более достаточно продуктов, они должны были сказать об этом, в Амане много неосвоенных земель, а у нолдоров и тэлери еще есть и силы и уменье. Быть может, новые задачи и трудности вдохнули бы жизнь в наши угасающие народы. Даже если бы ваниары просто хотели получать что-то взамен, эльфы стали бы относиться к своей работе как к необходимости, а не развлечению, и это могло бы сказаться благотворно. А вместо этого они спокойно смотрят, как пустеют наши города, и даже создают для этого все условия.

– А может быть, все дело в благосклонности Валаров? – впервые подала голос Сильвен. – Они всегда больше всех любили ваниаров.

– Для чего же тогда Валары так старались переселить нас из Средиземья, год за годом присылали за нами серебристые корабли, пока не вывезли всех до последнего эльфа? Чтобы мы все уснули в Лориэне?

– В Лориэне? – неожиданно раздался голос в глубине двора. Все обернулись. Дима сидел на диване и смотрел вокруг дикими глазами. – Я уже проснулся? Где я? Финриль!

Он вскочил, но пошатнулся от слабости, подбежавший Сергей едва успел его подхватить.

– Сережа, где Финриль?

Сергей опустил глаза.

– Она осталась в Лориэне. У меня не было ни права, ни возможности вытаскивать оттуда и ее, но тебя мы там оставить не могли.

– Ты вытащил меня? Что ты наделал! Теперь я не встречусь с ней, ты разрушил волшебные чары!

– Очнись, Димка, что ты болтаешь! Какие волшебные чары, там в шатре был просто усыпляющий газ, гуманная смерть для всех желающих, как на Земле для старых собак.

– Врешь! – Димка смотрел на него в ужасе.

– Ты видел там таких сизых птичек? Это просто маски с фильтрами в клюве, мне пришлось такую одеть, чтобы войти в шатер.

– И ты узнал это и вытащил только меня? – видно было, что он все еще не верил.

– Послушай, у эльфов нет естественной смерти, поэтому их этика позволяет такие организованные самоубийства приятным способом, я был не вправе кому-нибудь из них мешать. Но мы с тобой люди, и тебя я должен был спасти. И я едва успел, Глорфиндейл и так тебя два часа откачивал, даже за несколько минут ты успел сильно отравиться.

Дима молча вскочил и бросился к выходу. Сергей поймал его за плечо и с силой отбросил к стене. Он знал, что поступает жестоко, но другого выхода не было, Диму следовало привести в чувство. Он перешел на русский.

– Поздно. Для нее уже два часа назад было поздно. И знаешь, друг, мы там наломали дров в Лориэне, пока извлекали тебя из этой газовой камеры. Теперь за нами наверняка гоняется вся местная полиция, если ты начнешь делать глупости, то подведешь всех.

Дима сник – такие аргументы всегда его пронимали. Только Лилиан поняла слова Сергея, и повернулась к остальным.

– Действительно, нас, наверное, ищут. Как же мы теперь попадем в Валмар?

Все переглянулись.

– У меня есть одна идея, – сказал Аэлиндин. – Калакирия не может быть единственным входом в Лотаурэндор. Помните, Гаэрос из Альквалондэ говорил, что серебристые корабли приходили из гавани на западе Амана, у чертогов Мандоса, обходя Аман с юга. Из Валмара в эту гавань должна быть дорога. Здесь в порту стоит мой "Мелеар", мы можем плыть на нем вдоль берега, пока не найдем гавань серебристых кораблей. Может быть, мы там все и узнаем, и вовсе не надо будет идти в Валмар.

– Не очень обнадеживающая идея, – усмехнулся Сергей. – Мы пока познакомились всего лишь с садами снов, а Мандос даже по вашим представлениям – царство мертвых. Но если нет другого пути...

– Но мы же не поместимся на "Мелеаре" – удивилась Лилиан. – Он слишком мал для такого путешествия.

– Я видел в порту несколько кораблей, – сказал Элладан.

– Подождите, друзья, – вмешался Глорфиндейл. Он выглядел озабоченным. – Это надо хорошо обсудить, возможно, есть и другие пути, но, боюсь, отсюда надо уходить. Если вы действительно прикоснулись к тайне, которую ваниары имеют основания скрывать, оставаться здесь опасно. Очень скоро кто-нибудь обратит внимание, что меня нет на обычном месте у скалы.

– Что ты предлагаешь? – спросил Элладан.

– Я знаю один недавно опустевший дом недалеко от порта. Мы сейчас быстро соберем все необходимое в дорогу и небольшими группами, по двое, по трое, чтобы не привлекать внимания, переберемся туда. Там без спешки решим, что делать дальше.

– Ты пойдешь с нами? – обрадованно спросил Сергей.

– Конечно, – кивнул Глорфиндейл, – теперь у меня нет другой дороги.

– А ты, Сильвен?

– Я с вами, – хладнокровно ответила Сильвен без дальнейших комментариев. Сергей даже боялся признаться себе, как обрадовал его этот лаконичный ответ, он не решался взглянуть на придавленного горем Диму.

Через полчаса путешественники, собрав все продукты, которые нашлись у Глорфиндейла, парами, с промежутками в несколько минут, вышли из дома. Глорфиндейл дал каждой группе план города с нарисованным маршрутом, чтобы все добирались до места встречи разными путями. Сергей и Сильвен вышли первыми.

Наступил полдень, но в городе было сумрачно как поздним вечером, он весь лежал в глубокой тени от южной стенки ущелья. Лишь залив, видимый в просветах улиц, блестел под ярким солнцем. В городе было гораздо больше прохожих, чем утром, но все они были молчаливы и медлительны как тени. Сергей и Сильвен, закутанные в серые дорожные плащи с капюшонами, ничем не отличались от них и благополучно добрались до нужного дома. Его калитка было не заперта, внутри был такой же дворик, как у Глорфиндейла, только покрытый толстым слоем пыли.

Минут через десять подошли Элладан и Дима. Элладан сообщил, что Глорфиндейл, вышедший с ними, решил по дороге зайти в гавань на разведку. Они видели отряд ваниарских стражников, очень деловито шагавший вниз к заливу, но на них не обративший внимания. Сергей подумал, что молчаливый Дима сейчас больше похож на унылых тирионских жителей, чем даже эльфы.

Вскоре пришли Аэлиндин и Лилиан. Аэлиндин был очень возбужден, а Лилиан слегка испугана. Они выходили последними, и только успели отойти на несколько домов, как из-за угла появилась группа вооруженных стражников, с ходу вломившихся в дом Глорфиндейла. К счастью, они были так увлечены обыском в доме, что не обратили внимания на прохожих на улице.

Итак, охота началась. Некоторое время все подавленно молчали в ожидании Глорфиндейла. Наконец, через полчаса, он пришел с каким-то длинным тяжелым свертком.

– Плохие новости, друзья, – бодро сказал он, – гавань оцеплена, а дорога в Альквалондэ перекрыта. Нас ищут всерьез.

Аэлиндин рассказал ему о вторжении в его дом.

– Значит, я был прав, – улыбнулся Глорфиндейл.

– Можно подумать, ты этому рад, – удивилась Лилиан.

– Да, – смущенно кивнул он, – стыдно признаться, но я давно не чувствовал такого прилива сил. Впервые за долгое время у меня вновь появилась настоящая цель, за которую стоит бороться, и настоящий враг. Прошли века бессмысленного ожидания конца, я снова живу.

– Я понимаю тебя, Глорфиндейл, – улыбнулся Элладан. – Когда-то мы сражались плечом к плечу на равнинах Средиземья, и теперь я тоже вновь чувствую себя молодым.

– И я понимаю, – неожиданно поддержала его Сильвен. – Хотя мне никогда не приходилось бывать в опасности.

– Я рад вашему энтузиазму, – охладил их Сергей, – но мы должны решить, что будем делать.

– Я кое-что принес, – ответил Глорфиндейл. Он развернул плащ, потом кусок плотной ткани, под ней ярко блеснул металл. В тяжеленном свертке оказались три меча, лук без тетивы и пучок стрел.

– Где ты достал оружие? – изумился Элладан.

– В музее, – весело улыбнулся Глорфиндейл. – Туда уже давно никто не заходит, пропажу не скоро заметят.

Он вытащил один меч из ножен.

– Между прочим, это мой меч, послуживший мне во многих битвах, – он поймал лезвием блик света из окна. – Приветствую тебя, мой старый друг, мы снова вместе, и вновь впереди – бой!

– Ты предлагаешь захватить корабль силой? – с сомнением спросил Сергей. В отличии от эльфов, перспектива драки на мечах его совершенно не радовала. У него не было опыта кровавых сражений, и вовсе не хотелось его приобретать.

– Это было бы не так уж невозможно, вряд ли стражники ожидают от нас вооруженного нападения, в гавани всего человек шесть, мы могли бы с ними справиться. К сожалению, там нечего захватывать. Кроме "Мелеара" на плаву только две прогулочные яхточки, еще меньше размером. На таких судах всемером не обогнуть Аман.

– Но я чувствую, что у тебя есть другое предложение, – сказал Элладан.

– Ты прав. Легенды говорят, что Калакирия – единственный проход в кольцо Пелорских гор, но я уверен, что это не так. Аэлиндин убедил нас, что должна быть дорога к гавани серебристых кораблей на западе. Я же думаю, что есть по крайней мере еще один путь в Лотаурэндор через горы на севере.

– Тебе что-то известно о нем?

– Ты знаешь, Элладан, что я не остался на Эрессеа, как большинство эльфов, пришедших из Средиземья, а сразу отправился в Тирион, потому что здесь жили нолдоры, родичи моих предков. Меня страстно интересовала история моего рода, в первые годы я неустанно собирал старые песни и сказания и облазил все вокруг в поисках следов его славных дел. Однажды я наткнулся на заброшенную полуразрушенную дорогу, которая вела через горы куда-то на север. Мне сказали, что когда-то по этой дороге привозили синдамир.

– Это блестящий серебристый камень, который украшает стены дворцов Тириона?

– Да, это он. Говорили, что этот камень очень дорогой, потому что добывается только в одном месте, и дорога туда тяжела и опасна. В Тирионе уже тогда появились приметы упадка, хотя я еще этого не замечал. Улицы были полны эльфов, распевавших веселые песни, но они уже не строили новых дворцов, и забыли пути на далекие рудники. Даже ни одной карты Амана не нашел я в Тирионе.

– Но почему?

– То, что близко, все знали и без карты, а дальнее никого не интересовало. Я тоже не стал исследовать эту дорогу, ведь я не собирался ничего строить, меня интересовали другие вопросы. В те времена некоторые нолдоры еще ходили в Валмар на большие праздники, и я пошел вместе с ними, чтобы посмотреть легендарный город, послушать знаменитое пенье ваниаров и, если повезет, увидеть Валаров.

– И ты видел Валаров? – жадно спросил Аэлиндин. Сильвен и Элладан тоже подались вперед.

– Увы, мне не повезло. В храмы на Таниквэтиль уже тогда допускались только ваниарские жрецы. А сам Валмар, конечно, красивый город, но после Тириона ничего особенного. Однако он уже тогда был гораздо больше и населеннее, и продолжал расти. Я видел много строящихся зданий, и в том числе башню, стены которой украшались синдамиром. Ваниары очень гордились им, и тоже сказали, что камень привезли из единственного месторождения в труднодоступном месте в горах на севере.

– И ты думаешь, что дорога в Валмар проходит через этот рудник? догадался Сергей. – Но ведь камень могли привезти и через Тирион.

– Нет, через Тирион никогда не возили стройматериалы, да и дорога, которую я видел, была совсем разрушена. По ней еще можно было пройти пешком, но повозки бы не прошли.

– Мне кажется, что эти сведения очень ненадежны, – покачал головой Элладан.

– Есть и другие намеки, в самых старых песнях смутно упоминается северный путь. Я уверен, что такой путь был, и вряд ли он стал с тех пор совсем непроходим. Во всяком случае, мои сведения не менее надежны, чем ваши о гавани серебристых кораблей.

– Это так, – кивнул Аэлиндин. – Но мы, по крайней мере, знаем, что делать в гавани, а куда мы пойдем в Валмаре, если доберемся до него? Ведь мы там никого не знаем.

– С этим я не согласен, – возразил Сергей. – Даже если мы доберемся до серебристых кораблей, то вряд ли справимся с их управлением без специальных знаний. Ведь мы предполагаем, что на этих кораблях есть устройства для перехода в другой мир, мы попали сюда с помощью такой машины, управлять ей сложнее и опаснее, чем просто кораблем. Мы с самого начала намеревались идти в Валмар именно за информацией, без нее ничего не выйдет.

– И я должен попасть в Валмар за знаниями, – согласился Глорфиндейл. – в этом наши цели совпадают. И я знаю, куда за ними пойти. В Валмаре всегда жили не только жрецы, певцы и стражники, но и ученые. Я встречался с некоторыми из них и помню, где их искать, даже если моих знакомых уже нет. С вашей помощью мы сможем заинтересовать их, ведь там есть летописцы, писавшие о жизни в Средиземье, и звездочеты, изучавшие устройство мира. Только они смогут помочь вам найти путь домой, а нам – раскрыть тайну Лориэна.

– Тайну Лориэна? – Дима впервые вышел из прострации. – О чем вы говорите?

– Мы предполагаем, – терпеливо объяснила Лилиан, – что ваниары сознательно обманывают нолдоров и тэлери и поощряют их массовое уничтожение в Лориэне. Глорфиндейл хочет узнать, почему.

– Сознательно? – Дима выпрямился. Сергей поразился, как страшно постарело и посуровело его лицо всего за несколько часов. – Если это так... – он несколько мгновений смотрел в пространство остановившимся взглядом, потом его глаза вспыхнули. – То наши цели действительно совпадают. Мы должны идти в Валмар.

Глорфиндейл обвел глазами остальных.

– Да, вы убедили меня, – кивнул Элладан.

Аэлиндин смущенно улыбнулся:

– Ужасно жаль бросать здесь "Мелеар", но, пожалуй, вы правы, он не годится для пути вокруг Амана. Я согласен идти через горы.

– Судя по всему, у нас нет другого выхода, – подтвердила Лилиан. Сильвен молча кивнула.

– Решено! – Глорфиндейл встал. – Не будем терять времени, друзья.

На закате маленькая группа незаметно выскользнула из брошенного дома. В городе было почти темно, только северная стена ущелья вверху была залита оранжевым вечерним светом. Это лишь углубляло сумерки на улицах, но, несмотря на это, вокруг было много людей. Поодиночке и небольшими группами они выходили из домов и стекались к центральным площадям. Отовсюду слышалось негромкое пение.

Путники присоединились к общему движению. Неприметные серые плащи скрывали их оружие и дорожные котомки. Сильвен, Элладан и Аэлиндин тихо запели популярную песню к Эльберет, и вся компания перестала отличаться от окружающих.

Обойдя центральную площадь, они прошли перевал и начали спускаться с западной стороны холма. В этот момент впереди, в конце ущелья, полыхнуло красным – лучи заходящего солнца вновь упали на город. Тирион вдруг неузнаваемо преобразился, обращенные к солнцу стены как будто вспыхнули, а все остальное исчезло в глубокой тени. Предметы вокруг потеряли объемность, превратившись в графические красно-черные картинки. В этом фантастическом освещении изысканная красота города стала казаться трагической.

Эльфы на площадях неожиданно запели в унисон. Хор набирал силу, медленная, пронзительно печальная мелодия звучала все мощнее и величественнее.

– Что это? – испуганно спросила Лилиан.

– Так в Тирионе принято прощаться с уходящим солнцем, – тихо объяснил Глорфиндейл.

Под щемящие звуки хора путники углубились в давно опустевшие кварталы северо-западной части города. Пройдя последние дома, они подошли к северной стене ущелья. В неверном красном свете Глорфиндейл с трудом нашел заросший колючим кустарником вход в неширокую щель в скале. По ней действительно шла старая дорога, круто поднимавшаяся вверх. В щели было совсем темно, приходилось идти почти наощупь, но после нескольких зигзагов дорога вышла на карниз над ущельем. Друзья невольно остановились и в последний раз посмотрели вниз, на Тирион.

Вакханалия закатных красок кончалась, черные тени затопили тротуары и поднимались все выше. Один за другим гасли полыхающие блики на крышах, и затихали поющие голоса. Последним вспыхнул и погас, как огонь маяка, шпиль башни Миндон Эльдалиэва, и Тирион погрузился во тьму.

4. ФОРМЕНОС

Вторую неделю маленький отряд пробирался по старой горной дороге. Вокруг Тириона на расстоянии дня пути были только безжизненные голые скалы, потом дорога пошла по узким зеленым долинкам, часто вдоль русла ручьев. Воды здесь было вдоволь, но продукты приходилось экономить. Дичь почти не встречалась, хотя пару раз Аэлиндину удалось подстрелить из лука крупных птиц, похожих на фазанов.

Дорогой не пользовались уже несколько тысяч лет, местами она стала почти непроходима. Кое-где оползни и обвалы разрушили ее на большом расстоянии, такие участки приходилось обходить, иногда довольно далеко. Каждый раз Сергей с сожалением вспоминал утонувший с "Викингом" компас. Он пытался на глазок зарисовывать схему местности, по которой они шли, но без компаса это было слишком неточно, и, обходя засыпанные участки дороги, они все время рисковали сбиться с пути.

Тем не менее, несмотря на трудности горного путешествия, настроение у всех понемногу улучшилось. Погони за собой они не заметили, хоть и регулярно выставляли на ночь дозор. Должно быть, ее и не было, о северной дороге мало кто знал, и стражники, скорее всего, до сих пор искали их в Тирионе и Альквалондэ, если вообще еще искали. Наступила самая середина лета, в уютных высокогорных долинках, по которым проходила дорога, травы и цветы стояли по пояс. Ароматный медовый воздух веселил душу. Однако летняя жара не мешала идти, они мало помалу поднялись уже так высоко, что стало свежо и вечерами даже холодно.

Перевалы и крутые повороты открывали перед ними все новые восхитительные картины, и Сергей не переставал дивиться совершенной прелести этой земли. Ему раньше приходилось бывать в альпинистских походах, и он помнил это чувство постепенного отстранения от всех суетных тревог и бед, оставшихся внизу, ничтожных перед лицом вечной красоты этих снежных вершин. Теперь похожее чувство, кажется, охватило всех. Даже в Диминых глазах жгучая боль сменилась затаенной печалью. Он все-таки сумел взять себя в руки и стал почти прежним, инициативным и энергичным, только прежняя радостная улыбка не появлялась больше на его лице. В последние дни он все больше сближался с Глорфиндейлом, они вместе дежурили по ночам, подолгу тихо разговаривали вечерами у костра или просто молча сидели рядом. Их объединили горе и ненависть.

Остальные эльфы не так остро переживали открытия, сделанные в Лориэне. Аэлиндин и Элладан с энтузиазмом отдавались организации походной жизни. Аэлиндин постоянно рыскал вокруг каждого лагеря в поисках дичи и разведывая дорогу, Элладан помогал Сергею в составлении карты и выборе пути при необходимости обхода. После Тириона роль руководителя похода как-то незаметно вновь вернулась к нему, Глорфиндейл больше думал о дальнейших стратегических планах, чем о текущих заботах вроде подходящих мест для лагеря или экономии продуктов. Даже Сильвен под руководством Лилиан увлеченно постигала науку походного кашеварения. Несмотря на свой тысячелетний возраст, она оказалась гораздо менее опытной в кочевой жизни, чем изнеженная парижанка Лилиан.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю