355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юлия Полежаева » Эльфийский синдром » Текст книги (страница 1)
Эльфийский синдром
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 06:55

Текст книги "Эльфийский синдром"


Автор книги: Юлия Полежаева



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Полежаева Юлия
Эльфийский синдром

Юлия ПОЛЕЖАЕВА

ЭЛЬФИЙСКИЙ СИНДРОМ

Все, все, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья

Бессмертья, может быть, залог...

А.С.Пушкин. Пир во время чумы

Но странны были дары Его людям...

Дж.Р.Р.Толкин. Сильмариллион

1. ЧУЖОЕ МОРЕ

Короткая вибрация закончилась мягким толчком. Автоматически включился обзорный экран и наполнил кабину нежным предутренним светом. Над Тихим океаном начинался рассвет. Внизу поверхность воды еще казалась неразличимо темной, а на стойках антенн уже дрожали цветные блики от пронизанного солнцем купола парашюта.

Сергей почувствовал привычное легкое разочарование. Как всегда, испытание кончилось раньше, чем он убрал руку с кнопки "Пуск". Сегодня это было особенно обидно.

– Все, приехали, – он обернулся к Лилиан. Впрочем, она совсем не выглядела разочарованной и разглядывала пустынный морской горизонт с веселым изумлением.

– Как видите, это ничуть не страшнее, чем переход на приемную станцию, – похоже, Дима, наоборот, чувствовал себя удачливым фокусником. Разве что менее удобно: пройдет немало времени, пока нас поднимут на судно и доставят на берег.

– Мне так даже больше нравится, – запротестовала Лилиан. – На приемной станции не так заметен переход, а здесь – только что был промозглый подмосковный вечер – и через секунду этот чудный рассвет. Так гораздо романтичнее.

– Ну, что за романтика на плановых испытаниях, – Дима все больше распускал хвост. – Вот когда начнутся прыжки на другие планеты, настоящие опасности...

– Тогда меня, вероятно, не возьмут, – Лилиан с напускной обидой выпятила пухленькую нижнюю губку, но тут же, не выдержав, рассмеялась. Почему-то журналистов, тем более женщин, берут только туда, где все заранее известно и безопасно.

– Однако и у нас случаются неожиданности. – Сергей уже несколько секунд с беспокойством смотрел на экран. Кабина, спускаясь, медленно поворачивалась, однако встречающих кораблей по-прежнему не было видно. Похоже, мы отклонились. – Он повернулся к табло навигационной системы и изумленно замолчал.

– Наверное, спутниковая антенна, – Дима сразу забыл о Лилиан. Сейчас свяжемся с кораблем.

Эфир молчал – на всех диапазонах. Пока Дмитрий нервно крутил ручки настройки, кабина, наконец, плюхнулась в воду. С шипением надулся пояс плавучести, парашют мягко опустился на крышу и закрыл экран. В темноте жалобно прозвучал голос Лилиан:

– Да в чем дело? Перестаньте меня пугать из-за того, что что-то случилось с какой-то антенной!

– Со всеми антеннами, – поправил Сергей.

– Скорее, что-то случилось с радиоэфиром, – мрачно буркнул Дима. – У меня такое впечатление, что приемник работает – просто нет никаких передач.

– А также с кораблями береговой охраны, которые должны были нас встречать.

Кабину плавно покачивало. Помолчав, Сергей решительно встал и потянулся к люку.

– Надо выходить. Что бы там ни было, без свежего воздуха мы здесь и часу не продержимся.

Лилиан ошеломленно молчала. Сергей открыл люк, выбрался на крышу кабины и начал выпутываться из парашюта.

– Помогите-же мне, – приглушенно позвал он из-под груды нагретых пестрых складок.

Дима, а за ним и Лилиан, быстро присоединились к нему, и через несколько секунд все трое одновременно сбросили последнее полотнище – и замерли в восхищении.

Да, где бы они ни были, со свежим воздухом здесь все было в порядке. Сергею вспомнилось забытое детское впечатление, как он однажды ранней весной, после долгой болезни в дымном слякотном Петербурге, неожиданно попал на Рижское взморье. Этот воздух был так же пронзительно свеж и так вкусен, что, казалось, им можно было насытиться. Во всяком случае, настроение сразу поднялось.

С морем и солнцем тоже было в порядке. Огромный сияющий шар, только-что вынырнувший из-за горизонта, стремительно поднимался вверх, в безоблачную синеву, разгоняя по пути последние мазки оранжевого и розового. Его низкие лучи пронизывали величественную океанскую зыбь, медленно ползущую к востоку, и подветренная волна казалась фантастической горой из полупрозрачного бутылочного стекла, а наветренная, вырастая из глубокой зеленой тени, как зеркало, отражала краски зари. И до самого горизонта больше ничего вокруг не было. Даже ни один белый барашек не нарушал стеклянной холмистой поверхности океана.

Лилиан спрыгнула на надувной пояс, идущий по экватору кабины, зачерпнула рукой воду и лизнула пальцы.

– Обычная морская вода, чего вы боялись? – она беспричинно рассмеялась и брызнула на Димку водой. – Мы просто немного отклонились, вон там – Калифорния. – Она махнула на восток.

Дима, невольно заразившись ее настроением, улыбнулся в ответ и тоже спустился.

– Может и правда, просто какие-нибудь помехи? – он с надеждой посмотрел снизу на Сергея. – Что ты там увидел?

Сергей высматривал что-то на западе.

– Там над самым горизонтом какое-то подозрительно неподвижное белое облачко. Кажется, такие здесь бывают над высокими островами. Может быть, там Гавайи? – ему тоже хотелось надеяться на лучшее. – Если это так, то до Калифорнии отсюда далековато. Впрочем, выбора у нас все равно нет: ветер гонит нас на восток, и мы с этим ничего поделать не можем.

– Ладно, – беспечно отозвался снизу Димка. – На восток, так на восток. Как-нибудь мимо Америки не промахнемся.

– Может и не промахнемся, но до нее надо еще дожить. Одной красоты для этого недостаточно, – Сергей присоединился к остальным и хлопнул Диму по плечу. – За работу, коллега.

К вечеру совместные творческие усилия двух кандидатов технических наук увенчались созданием солнечной опреснительной установки. Ее даже удалось испытать до захода солнца, и получить немного воды. И хоть воды набралось не больше ложки, хватило только смочить губы, и она была слегка солоноватой, все же липкий страх, втайне мучивший каждого, немного отпустил. Конструкцию еще можно было улучшить, и они поняли, что с этой проблемой справятся.

Хуже обстояло дело с пищей. Лилиан, как самую технически неграмотную, с самого утра приставили следить за поплавками самодельных удочек, но безрезультатно. То ли здешних морских обитателей не прельстили болтавшиеся на ниточках блестящие детали панели управления, то ли вообще вокруг никаких обитателей не случилось, только поймать ничего не удалось.

День, проведенный под палящим солнцем без воды и пищи, поубавил оптимизма даже у Лилиан. Несмотря на тент, сооруженный из парашюта и антенных стоек, все трое здорово обгорели, а кабина накалилась так, что до стенок больно было дотрагиваться. Легче стало только после захода солнца. Внутри кабины еще было невыносимо душно, но на надувном поясе, особенно с теневой стороны, стало даже уютно.

Сергей устало прислонился спиной к остывающей стенке кабины. Рядом расположились Лилиан и Дима. Разговаривать не хотелось. Жгло пересохшее горло, и красота заката уже не радовала. Впереди, на быстро темнеющем небе, появились первые звезды. Они казались необыкновенно низкими и яркими, но Сергей без труда узнавал знакомые с детства созвездия.

– Ты все еще сомневаешься? – нарушил молчание Дима. – Теперь очевидно, что мы на Земле.

– А где вы думали? – удивилась Лилиан.

– Ты знаешь не хуже меня, что главная проблема – молчание радиоэфира. На Земле нет такого места, где бы абсолютно ничего не было слышно. – Днем они еще успели проверить радиоприемник. По крайней мере сигналы передатчика с другой стороны кабины он принимал.

– Может быть, мы попали в прошлое, когда еще не изобрели радио? предположила Лилиан.

– Прошлого не существует, – мрачно ответил Сергей.

– То есть как?

– Представьте, что вы надуваете воздушный шарик, – принялся объяснять Дима. – Оболочка шарика – это наше пространство, а поток воздуха – время. В прошлое можно попасть только вместе со всем миром, если начать выпускать воздух – пустить время вспять. Если же выйти из оболочки и направиться внутрь шарика, навстречу потоку воздуха, то вы никак не попадете в прежнее состояние оболочки – в прошлое. Просто рано или поздно опять наткнетесь на ту же оболочку, и окажетесь в настоящем, только в другой точке пространства. Именно это и происходит при нуль-переходе.

– Где же тогда, по-вашему, мы?

– Понимаете, – включился Сергей. – Все это верно, если такая оболочка единственная. Если же она многослойная, то вы окажетесь в том слое, который первым попадется на вашем пути – в другом пространстве, в параллельном мире. Обнаружить такой мир, в принципе, можно только экспериментально, это так называемая проблема Торанса.

– Но ведь нуль-переходы используются уже много лет. Что же, каждый в эти годы так и рисковал угодить в какой-то параллельный мир?

– Нет, при обмене между приемными станциями таких проблем не возникает, – Дима увлекся разговором и, по обыкновению, начал размахивать руками. – Такое вообще возможно только при однонаправленном переходе, как наш. Поэтому и было столько испытаний на разные расстояния, даже на Луну автоматы забрасывали, и ни разу ничего подобного не случалось.

– Один раз случилось, – Сергей встал и полез на крышу кабины. Помнишь, в самом начале испытаний автомат пропал, его забрасывали примерно в этот же район и так и не нашли.

– Тогда еще была очень низкая точность, он просто попал под воду.

Сергей оглядел горизонт. Уже совсем стемнело, лишь западный край небосвода чуть синел. Над головой четко выделялся Млечный Путь. Огромные, по-южному яркие звезды даже не мигали, лишь чуть дрожали их отражения на волнах. Он снова повернулся вниз.

– Кстати, о Луне. Помнится, Лилиан говорила, как нам повезет оказаться в Калифорнии в полнолуние. И где же Луна?

– Может быть, еще рано, – растерянно ответила Лилиан.

– Что ж, подождем, – Сергей спустился обратно.

Дима не долго смог молчать:

– Все-таки я не согласен. В параллельном мире мы, скорее всего, попали бы в межзвездное пространство, а вовсе не на планету, да еще с земным воздухом и водой. И с земными созвездиями! И вообще, почему ты так стараешься нам это доказать?

– Добавь еще, что на этой планете мы попали в запланированную точку. Мы должны были прибыть за три минуты до восхода солнца – так и прибыли, ведь долгота совпадает. Широта, судя по созвездиям и по температуре, градусов на двадцать пять южнее Москвы, тоже как и полагалось. И если мы попали на Землю в заданную точку, то что-то случилось не только с Луной, но и с Америкой. – Сергей помолчал. – Мне тоже хотелось бы верить в лучшее, но и обманывать себя глупо. А почему здесь все так похоже на Землю – не знаю. Мы вообще ничего не знаем о параллельных мирах, может, они все похожи...

– Но как же можно было так посылать людей, – не выдержала Лилиан, если была вероятность существования других миров?

– Кажется, вы утром сетовали, что женщин не берут в экспедиции, где могут быть неожиданности, – Сергей усмехнулся. – Вот вам и возможность создать сенсационный репортаж, если, конечно, нам еще удастся вернуться туда, где их читают.

– Вот это самый интересный вопрос! Если вы правы, то сможем ли мы вернуться?

Мужчины молчали. Луна так и не показалась, но звезды сияли так ярко, что отбрасывали тени. Пологие волны, по-прежнему плавно вздымавшиеся вокруг, казались усыпанными драгоценностями. Наконец, снова не выдержал Дима:

– Предположим, мы не попали в Калифорнию. Что предпримут наши? Во-первых, нас долго будут искать в океане, по крайней мере несколько дней. И не скоро подумают о проблеме Торанса. А когда подумают, то рассудят так же, как и я, что мы попали в другом мире в открытый космос и геройски погибли через пару часов, когда кончился воздух в кабине. Нам поставят мраморный обелиск, и заморозят программу испытаний до лучших времен. По крайней мере, пока не построят настоящий корабль с автономным генератором. А тогда, может быть, и запустят его по той же траектории, чтобы уточнить обстоятельства нашей кончины. Если мы доживем до этого момента и не уплывем слишком далеко, то есть какой-то ненулевой шанс, что нас здесь найдут.

– И когда это может случиться?

– Вообще-то пока предполагалось станцию возвращения забрасывать в точку прибытия, например, на Марс, по частям, и монтировать на месте. Если теперь всю эту программу свернут, все равно на полностью автономный корабль может уйти несколько лет.

Лилиан ахнула.

– Есть и другой вариант, – Сергею очень хотелось ее успокоить. – В принципе, станцию по частям могут попробовать забросить нам и сюда. Хотя, если начальственная мысль дойдет до обелиска, вряд ли станут рисковать дорогим оборудованием.

– А если и станут, нам это не поможет, – Дима все-таки приуныл. – Как мы его отловим в океане, если нас самих дрейфует неизвестно куда?

– Может быть, нас вместе с ним придрейфует в одно место. Как ты говоришь, есть ненулевой шанс.

– Если здесь есть развитая цивилизация, они могут нам помочь, предположила Лилиан.

– Разве что эта развитая цивилизация вместо радиосвязи пользуется телепатией, – саркастически ответил Сергей.

– А почему нет?

– Я очень обрадуюсь, если здесь вообще есть жизнь. Пока мы не видели ни одной рыбы, без этого нам не выжить. Если же мы сумеем выжить, то какой-то шанс есть всегда. Но в любом случае, боюсь, мы здесь надолго.

– Ну, что ж, – сказал Димка наигранно жизнерадостным голосом. Найдем необитаемый остров, и устроим рыцарский турнир за прекрасную Пятницу.

Но развеселить никого не удалось. Лилиан подавленно молчала.

– Остров еще нужно найти – мрачно буркнул Сергей.

Остров появился на третьи сутки, когда они уже почти потеряли и силы, и надежду. На рассвете Сергей проснулся от какого-то неопределенно знакомого звука, выглянул из люка – и тут же бросился будить остальных. Остров был совсем рядом, не больше полумили, но чуть в стороне. Пальмы, казалось, торчали прямо из моря. У их подножия белой пеной вздымался прибой. Еще полчаса – и их пронесло бы мимо.

В страшной спешке Сергей с Димой принялись отдирать куски пенопластовой внутренней обшивки кабины, а Лилиан пыталась привязать к ним то, что ей казалось ценным. В разгар паники кабина на что-то натолкнулась и раздалось шипение воздуха, выходящего из пропоротого пояса плавучести. Между волн показались зубья рифов, кабина начала крениться.

– Скорее, в воду, – скомандовал Сергей. Когда все трое уже отчаянно гребли к острову, ухватившись за куски обшивки, Дима вдруг крикнул:

– Плывите, я догоню, – и повернул обратно к кабине.

Сергей на ходу пытался обернуться и разглядеть, что случилось, но в этот момент его подхватил гребень прибойной волны и со скоростью гоночного автомобиля понес к берегу. Впереди, в водовороте пены, крутило Лилиан. Сергей несколько секунд пытался удерживаться на поверхности, потом его накрыло гребнем, закрутило, несколько раз стукнуло об дно и вдруг потащило обратно по жесткому песку. Он вцепился в него обеими руками, волна схлынула, Сергей на четвереньках отполз на несколько метров вперед и только там сумел встать.

В ушах звенело, но он все же услышал голос Лилиан. Она сидела на песке в трех шагах от него и что-то возбужденно кричала по-французски. Сергей потряс головой и наконец понял, что Димы на берегу еще нет. Лилиан снова перешла на русский:

– Он остался там! Вы должны его спасти!

За белой стеной прибоя не было видно ни кабины, ни Димы. Сергей совершенно не представлял, как прорваться обратно через трехметровые волны, но все же, пошатываясь, побрел в воду – и в этот момент на гребне очередной волны показалась Димкина голова. Его, как и остальных, с размаху выбросило на песок и потащило обратно. Димка цеплялся за какую-то веревку, пытаясь выдернуть ее из уходящей волны. Сергей подбежал, и вдвоем они вытащили на берег сопротивляющийся парашют.

– Ну, ты молодец! А я не догадался. Ты в порядке?

Димка лежал на песке и откашливался. Подбежала заплаканная Лилиан.

– Зачем это вам понадобилось, вы могли погибнуть!

Но он уже пришел в себя:

– Зато теперь, мадемуазель, я смогу показать вам класс плавания под парусом, как только мы сделаем яхту из здешней пальмы.

И тут до Сергея дошло:

– Пальмы! Здесь есть жизнь! – И словно подтверждая его слова, над водой с криком пронеслась стая чаек.

Сергей медленно брел по пляжу у самой кромки воды, подбрасывая ногой кусочки кораллов, и старался не думать о Лилиан. Трудно поверить, шел уже второй месяц их робинзонады. Остров, на который их выбросило, оказался крохотным атоллом, окружавшим круглую лагуну с полкилометра диаметром. Вход в лагуну, обращенный на юг, был перегорожен полосой непроходимых с виду рифов. Нарядные пальмы, блестящий белый песок и уйма разных цветущих кустарников – просто картинка с рекламного проспекта. В лагуне обнаружилось много рыбы, а на пальмах полно кокосов, то есть троице потерпевших крушение испытателей вполне можно было выжить. А вот жить с каждым днем становилось все трудней.

Первые недели, заполненные трудом и отчаянными стараниями приспособиться к новым условиям, пролетели незаметно. Легкий и гибкий Дима стал главным специалистом по кокосам, на удивление быстро освоив полинезийскую технику лазанья по пальмам, о которой когда-то читал. Сергею этот акробатический трюк так и не дался, а забираться на пальму традиционным способом оказалось до чрезвычайности неприятно. Ободрав себе живот и колени, Сергей окончательно махнул на пальмы рукой и взял на себя рыбную ловлю.

После "кабинокрушения", по выражению Димы, уцелели немногие вещи. Лилиан спасла свою репортерскую сумку, Сергей умудрился не выпустить из рук во время сумасшедшей высадки пакет с сигнальными ракетами, да еще через день волны выбросили на берег привязанную к куску пенопласта выдранную "с мясом" панель управления. На ней оказались часы и компас, а также множество вовсе бесполезных теперь приборов.

В числе немногих полезных вещей был маленький маникюрный набор, который нашелся в сумке Лилиан. Крохотный скальпель из этого набора Сергей привязал к длинной палке, и получился отличный гарпун. К собственному удивлению, он обнаружил, что у него хватает и силы, и скорости реакции, чтобы даже таким примитивным орудием добывать вполне приличную, хоть и не очень крупную, рыбу.

Кроме игрушечного скальпеля, единственным оружием, а также инструментом у них оказался Димкин перочинный нож. Сергей с Димой изрядно помучились в первые дни, срезая им жерди для палатки. В конце концов, используя несколько стоящих рядом пальм, им удалось устроить вполне сносное жилище из парашюта, даже с отдельным закуточком для Лилиан. Однако от мысли срубить этим "инструментом" целую пальму пришлось отказаться. Димка, тем не менее, не терял надежды соорудить что-нибудь плавучее и отправиться открывать новые земли, поэтому принялся делать каменный топор, увлеченно, хотя и не очень успешно.

Ножик полностью перешел на вооружение Лилиан для кухонных надобностей. Лилиан, как истинная женщина, все время хлопотала вокруг лагеря, устраивая, улучшая и украшая. Вскоре "кухня", как она называла площадку перед палаткой, приобрела уютный и домашний вид. Вечерами усталые робинзоны подолгу сидели на примитивных циновках вокруг гаснущего костра и смотрели, как на поверхности лагуны, исчерченной длинными тенями, отражаются роскошные закаты. Этот мир не очень радушно встречал непрошенных гостей, но он был невероятно красив.

Лилиан с самого начала предложила вести дневник, но, после первых напряженных дней, все меньше случалось событий, достойных памяти потомков. Быт постепенно налаживался, и дни становились все более однообразными и неотличимыми друг от друга. И чем меньше усилий требовалось для выживания, тем сильнее ощущалось напряжение, растущее в маленькой компании.

Сергей со злостью пнул ногой подвернувшуюся сухую ветку. В который раз он помянул недобрым словом начальника Центра, навязавшего им журналистку на испытательный прыжок. Насколько все было бы проще, попади он в эту передрягу вдвоем с Димой. Они дружили уже много лет и понимали друг друга с полуслова, несмотря на разницу в возрасте и в характере. Вдвоем с Лилиан, возможно, тоже было бы неплохо, хотя Сергею она сначала вовсе не понравилась. Ему вообще никогда не нравились брюнетки, и теперь он чувствовал, что его влекут к Лилиан просто дремучие животные инстинкты, и злился на себя за это.

Димке проще, ему всегда нравились и брюнетки, и блондинки, и вообще почти все женщины вокруг. Он по этому поводу не комплексовал и ухаживал за Лилиан легко и откровенно. Сергей изо всех сил старался относится к ней как к "хорошему парню", убеждал себя, что никакая женщина не стоит старой дружбы, но все равно едва сдерживал накатывающую волну раздражения, глядя, как Димка небрежно похлопывает по ее полуобнаженному плечу.

Надо отдать должное Лилиан, она держалась с обоими мужчинами подчеркнуто ровно. Но Сергей чувствовал, что ему на ее месте неунывающий Дима явно понравился бы больше, чем такой угрюмый молчаливый увалень, как он сам. Впрочем, поводов для пессимизма хватало у всех. Вечерами у костра они старались не говорить о будущем, но не думать было труднее.

Уже не оставалось никаких сомнений, что они не на Земле, хоть этот мир и был на нее очень похож. Надежда на то, что их здесь найдут когда-нибудь свои, была призрачна. Вернуться сами они никак не могли. Похоже, им предстояло провести остаток жизни на этой планете. Возможно, они смогут когда-нибудь добраться до большого острова или континента, только найдут ли они там кого-нибудь? И стоит ли предпринимать такие попытки только ради того, чтобы разнообразить меню?

Подобные мысли мучили каждого, и Сергей который раз обходил береговую линию не только, чтобы уйти подальше от лагеря и от Лилиан, но и в надежде найти хоть какой-нибудь след цивилизации. Он медленно брел, тщательно осматривая каждый метр пляжа. Наверное, именно эта тщательность, рожденная еще и желанием тянуть время, помогла ему.

Один из белых коралловых обломков, отброшенный ногой, привлек его внимание. Он показался тяжелее, чем другие. Сергей поднял обломок и, потерев его в пальцах, обнаружил, что он только припорошен слежавшейся коралловой пылью. Маленький тяжелый коричневый предмет неправильной, смутно треугольной формы не был ни кораллом, ни камнем. Сергей скорее почувствовал, чем понял, что это металл – очень старый, наполовину рассыпавшийся, оплавленный временем кусок металла, который никак не мог сам по себе попасть на коралловый атолл.

В следующий миг он подумал, что это мог быть метеорит – и у него даже в глазах защипало от разочарования. Тряхнув головой, Сергей решил не сдаваться и поискать еще. Он осмотрелся. Здесь, на восточной стороне, коралловый берег поднимался метра на три, это было самое высокое место на острове. Крупные волны, видимо, подмывали его. Сергей стоял внизу, на пляже, недалеко от свежей осыпи.

Он был почти уверен, что его находка попала на поверхность пляжа отсюда. Опустившись на колени, он медленно пополз вдоль осыпи, перебирая и ощупывая каждый камешек. Солнце припекало ему затылок, от пота щипало глаза, но в нем росло чувство, что он приближается к какому-то открытию. Его рука наткнулась на острый обломок, торчавший из песка.

Кость! Она уходила вглубь обрыва в самом низу. Сергей возбужденно принялся раскапывать ее. Он пытался себя успокоить, убедить, что это может быть кость кита или большой птицы, но интуиция заставляла его копать, ломая ногти. Зазубрив драгоценный гарпун, он поднялся к пальмам, отыскал несколько крепких веток какого-то кустарника и стал действовать ими. Через полчаса он нашел сразу два таких же треугольных куска металла.

Стало очевидно, что это не метеориты. В памяти всплыли источенные временем наконечники стрел в витрине музея. Теперь Сергей начал копать спокойнее, и все же его чуть не засыпало, когда он слишком углубил нору. Пришлось раскапывать узкую щель до самого верха обрыва. Это замедлило работу, но Сергей забыл о времени.

Постепенно обнажались почерневшие человеческие кости, раздавленные толщей времени и земли. Их уже трудно было рассмотреть, солнце садилось, и тень в раскопе густела, но Сергей продолжал работать почти на ощупь. В щели стало совсем темно, когда его рука наткнулась на острую грань. Пососав порезанный палец, он принялся осторожно, вслепую освобождать широкое лезвие, лежавшее в земле слева почти параллельно его раскопу. Еще несколько минут, и его пальцы нащупали бугристую рукоять. Не сдержав нетерпения, Сергей ухватился за нее обеими руками и, собрав все силы, рванул на себя. Груда земли обрушилась на его голову, в глазах потемнело, но он не выпустил рукояти.

Завал оказался не таким глубоким, через несколько минут Сергей выполз из полузасыпанной щели. После темноты раскопа мягкий вечерний свет ослепил его. Он ощупью поднялся на обрыв, тряся головой и выплевывая песок, и только здесь впервые взглянул на меч. Клинок, отразив красный луч закатного солнца, сверкнул языком пламени. По лезвию, не тронутому временем, вились золотые цепи незнакомых письмен. Тусклым золотом и острыми гранями драгоценных камней отсвечивала рукоять, удобно легшая в руке.

Сергей медленно сжал ладонь, и его оглушило нахлынувшее из глубин наследственной памяти захватывающее ощущение войны, кровавого азарта битвы, играющей в руке грозной силы. Повинуясь порыву, он широко взмахнул тяжелым мечом, – и снова выпал в безмятежный мир атолла. Вечер, пальмы, песок – и далекие встревоженные голоса Димы и Лилиан. Его уже искали. Сергею стало стыдно, он крикнул в ответ и побежал к лагерю.

Почти до рассвета вся компания сидела у палатки, рассматривая находку в свете костра. Меч был дивно красив, но отнюдь не производил впечатления музейного произведения искусства. Ощущение дремлющей скрытой энергии охватывало каждого, кто прикасался к нему. Но главное, он был как новенький – не только золотая рукоять, но и острое стального цвета лезвие. Сергей с двух ударов срубил молодую пальму, и на клинке не осталось ни следа. В его кармане сохранился найденный первым наконечник, и разница в сохранности двух предметов одного возраста поражала.

– Здешняя техническая мысль делала странные зигзаги, – заметил Дима. – У нас до пулеметов додумались раньше, чем до нержавейки. Мечей из нее никто не ковал.

– Если это было давно, – откликнулась Лилиан, – то уже могли додуматься и до ядерной бомбы.

– Очень может быть. Что-то на этой планете подозрительно чисто.

– Может, наоборот, они за это время поумнели и создали экологически чистую цивилизацию.

– Даже без радио? Здесь еще и слишком тихо!

Слушая перепалку друзей, Сергей вдруг подумал, что всякая напряженность между ними исчезла, как по волшебству. Даже проблеск надежды стер ее без следа. И еще он понял, что настал момент выбора – продолжать ли сидеть здесь и ждать спасения, или самим отправляться на поиски людей. Теперь такая попытка, хоть и оставалась очень рискованной, но перестала казаться совсем безнадежной.

Днем друзья возобновили раскопки на восточном берегу. Удалось найти еще несколько украшений, золотых деталей шлема и доспехов, кучу неопределенных некогда металлических предметов. Казалось, что воин в полном вооружении вышел из моря и тут же упал и умер на песке. Возможно, он тоже был жертвой кораблекрушения.

Вечером Дима, вытряхивая из волос пыль, вдруг уставился на срез обрыва и замер.

– Ребята, посмотрите-ка сюда! Это место было под водой, и не один раз.

– Ты что, Дим, ведь это коралловый риф, – недоуменно обернулась Лилиан, – естественно, он был под водой. – Сергей подошел поближе.

– Да я не о том. Вот, посмотрите, как различаются осадочные слои наземные и подводные. Это совершенно точно, я на первых курсах увлекался геологией и ходил на лекции в геологический музей. Уже после того, как сюда попал этот бедняга, весь остров по крайней мере дважды опускался под воду и оставался под водой сотни, если не тысячи лет. Я хочу сказать, что наша находка гораздо старше, чем нам казалось. Острова не так быстро скачут туда-сюда.

– Ну, почему, – возразил Сергей, – может, в этом районе большая сейсмическая активность.

– Какая бы не была активность, скорость накопления осадочных пород от этого не возрастет. Этот человек ступил на остров много тысяч лет назад, быть может, десятки тысяч лет.

– Вряд ли. За такой срок любая нержавейка рассыпалась бы. Впрочем, это не очень важно. Главное, что это был человек, а не какой-нибудь осьминог шестипалый. А раз был человек, значит есть человечество – и мы его найдем.

– Наконец-то и ты об этом заговорил! Я давно толкую, что пора строить яхту и отправляться покорять эту планету.

– Ох, ребята, вы все-таки решились? Здесь, по крайней мере, есть еда и питье, а в океане мы можем ничего и не найти...

– Не волнуйся, Лилиан, – ответил Сергей. – Мы еще очень не скоро что-нибудь построим, будет достаточно времени все хорошо обсудить и подготовиться. Кроме того, я думаю, нам следует установить наблюдение за горизонтом, может быть, появится корабль. Ведь этот парень добрался сюда не пешком. А если судоходство существовало так давно, как считает Дима, то уж теперь и подавно.

Наутро они похоронили останки неизвестного воина на высоком берегу. Лилиан сделала подобие шлема из куска белого коралла и найденных деталей и установила на могиле.

Покончив с этим, Сергей с Димой всерьез занялись постройкой судна. После долгих споров решили строить не лодку, а катамаран по типу полинезийского. Сергей срубил мечом несколько толстых пальм для поплавков, но выдалбливать им стволы изнутри оказалось неудобно, и для этого пришлось опять изобретать какие-то доисторические орудия. Но Дима заявил, что это и к лучшему, меч стоило поберечь. В процессе открытия и покорения новых земель он мог понадобиться по прямому назначению.

Правда, к его великому огорчению, меч для него оказался слишком тяжел. Сергею оружие пришлось и по росту, и по плечу, но он никогда не увлекался фехтованием, и размахивал мечом с грацией дровосека. Димка, успевший позаниматься понемногу всеми романтическими видами спорта, взялся его обучать, и теперь в каждый перерыв они принимались скакать друг против друга как петушки, фехтуя длинными палками, к большому развлечению Лилиан.

Сама Лилиан в конце концов тоже заразилась энтузиазмом и деятельно принялась заготавливать к путешествию сушеную рыбу. Появившаяся цель разительно изменила атмосферу в маленькой компании, внесла в их жизнь смысл и надежду. Снова зазвучали шутки и смех, вечерами у костра вспоминались старые студенческие песни – и Сергей начинал думать, что только ради этого стоило пускаться в такую безумную авантюру.

Только в начале февраля судно было спущено на воду. Лилиан разбила о форштевень кокосовый орех, и катамаран был окрещен "Викингом". После этого полтора месяца было посвящено коротким плаваниям в пределах видимости атолла для испытания судна и обучения экипажа. И, наконец, "Викинг" вышел в свой первый дальний поход.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю